Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей _fogelver_| FOGELVER - талантливая художница ВКонтакте Рейтинг форумов Forum-top.ru photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » A casual whisper just to guide you [c]


A casual whisper just to guide you [c]

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

A casual whisper just to guide you [c]
https://funkyimg.com/i/36wXe.png
Welcome to my world, take a look around
Inside your nightmare, deep beyond the mortal veil

1. Места действия
Территория Великобритании
2. Время
Затрагиваются временные промежутки от вечера 4 апреля 2020 года до 15 апреля 2020 года.

3. Действующие лица
Стабильно - Кит Хайсман
Остальные будут меняться-добавляться.

Хайсману предстоит узнать правду, скрывающуюся за паутиной лжи и иллюзий. Вопрос лишь в том, сможет ли за правдой он разглядеть еще и истину?

+1

2

Встретив Хайсмана, она отчего-то не удивилась, что он назвал адрес Эшфорда. Она думала, что, может, тот не знает где это было и посмотрела его заранее, но... собственно, чему удивляться, если они были любовниками? Конечно же он знал этот адрес. Желтый Форд Фокус выехал с прилегающей территории Уэст Крик и двинулся по шоссе обратно в Лондон.

- Пробок нет. Доедем быстрее, - сообщила Саммерс, тяжело вздохнув. - Забавно. Из-за бюрократических проволочек никто не бывал в апартаментах Эшфорда. Ордера на обыск не было. Так как его родственники... да, впрочем, ты и без меня это понимаешь.

Ник поморщилась.

- То есть, получается, его квартира пустует... с шестнадцатого года. Или около того. Думаю, при таком раскладе, ты можешь найти там что-нибудь... с тех самых пор, - она глянула на Кита, а потом вернула внимание дороге. - Мне можешь ничего не рассказывать по поводу того, как прошел визит и все остальное. Я прекрасно понимаю, что тебе было не до этого. Я не буду задавать тебе тупые вопросы вроде "как ты" и "как он". И так понятно, что все дерьмово.

Женщина хмыкнула. Ее сочувствие ощущалось, но она не утопала в нем и распаляться на этот счет явно не планировала. Уж что-что, а сочувствие и жалостливые пассажи про их несчастную судьбу Хайсману сейчас точно не помогут.

- Я скажу одну вещь, Кит. Я бы могла ляпнуть это раньше, но у меня не было ни времени, ни желания. Сейчас я просто разряжу немного скорбно-депрессивную обстановку, - Ник чуть улыбнулась. - Вы отлично скрывали роман. Это просто... поразительно. Столько лет и никто не догадывался. Эшфорда считали педофилом в том числе из-за того, что никто не знал, с кем он спит. Ведь собирали показания, знаешь ли... и говорили, что да, у него возможно и был кто-то, но кто, когда, как долго - никаких улик. Идеальное преступление, как говорится.

Хохотнув, Николь уступила дорогу грузовику. Посмотрела ему вслед, тряхнув головой и двинувшись дальше.

- И вы... учитывая, что я знаю о тебе и о нем и что я вижу... вы какие-то гармоничные, что ли. Уж тем более я не могу остаться равнодушной к тому, как я вижу, как ты к нему относишься. Я верю, что у вас все получится. Ты... - Саммерс посмотрела на него снова, коротко, - можешь, если что, спокойно обращаться ко мне. Когда ты станешь лейтенантом мы в любом случае будем работать чаще. Я курирую сейчас многих сержантов, которых надо повысить. Если ты раскроешь тайну "Сердца Королевы" и то, что случилось с Бенедиктом, то можешь не сомневаться, что у тебя будет пара преимуществ. И в будущем мы будем работать уже немного иначе. Я буду давать тебе цепочку событий, а ты будешь раскручивать ее и раздавать ниточки своим людям. Ну или ты можешь уйти в преподавание через пару лет в должности. Антуанетта выделяет тебя в первых рядах. Иногда она кажется мне слишком умной даже для робота. Ох, я не сказала главное...

Ник хлопнула себя по лбу, цыкнув.

- Тебе полностью вверяют дело "Сердца Королевы". Я общалась с Броуди на этот счет и сказала, что в данном случае личная заинтересованность играет большую роль. Он немного со мной поспорил, но я та еще прилипчивая дрянь, если мне что-то нужно, - женщина пожала плечами. - У тебя будет доступ и к другим пострадавшим, и к архивам Антуанетты. В качестве помощников можно будет вызвать людей Райта, если это понадобится. Он сейчас на персональном задании, а его парни слоняются, в общих чертах, без дела. Капитан Ред и лейтенант Таунсенд готовы предоставлять всю посильную помощь, поскольку дело "Королевы" - это наша общая забота. Все текущие дела твоего отряда распределены между другими сержантами вашей ветки ОБ. Поэтому можешь смело отправить своих девочек-мальчиков разглядывать то, что привезли со станции и в подробностях составлять тебе отчеты. С ними работали... но у вас другой профиль. Я знаю, что ты давно не видел Минди. Аккурат после того, как она стала лейтенантом, отдав тебе свое место... но она приедет через пару дней. Если тебе понадобится ее помощь, она сказала, что будет рада поработать с тобой напрямую снова. Не смотря на "тот случай с кольцом, о котором мне с ним тоже надо снова потолковать".

Николь весьма правдоподобно изобразила голос его неуловимой ныне начальницы. Минди Гроссман ни одного слова не написала про кольцо в его личном деле. Будь на ее месте кто другой - Кита бы уволили.

- Прости, что выливаю на тебя все подряд потоком. Но это правда важно. Прежде всего потому, что это все напрямую связано с твоим мужем. И да, это часть моей работы. Болтать без умолку о том кто кому что должен и кому мне пришлось лизать ботинки, чтобы все выгорело, - Саммерс повела шеей. - Просто направь свой разум в это русло.

[icon]https://funkyimg.com/i/31DHU.png[/icon][nick]Nicole Summers[/nick][status]devil wears Prada[/status]

+1

3

Только в машине Николь Кит выдохнул, тяжело, смотря на удаляющееся здание психиатрической лечебницы. Его начало немного потряхивать, но мужчина постарался взять себя в руки. Вдох, выдох. Чтобы хоть как-то успокоить снова накатывающие эмоции. Он вернется совсем скоро, но прежде должен кое-что для себя понять, поэтому было необходимо попасть в квартиру, которая была им с Беном настоящим, пусть и тайным, домом. Он там не был пять лет, и с ужасом думал, что увидит, оказавшись в помещении. Кит мог убедить себя, что назвал адрес Николь именно потому, что нужно найти улики, что возможно там он обнаружит что-то важное. Но нет.Это все оболочка, верхний слой настоящих желаний. Кит безумно скучал по самому Бену, и квартира была такой же его частью. Маленькой, но в каждом лежащем предмете, в расстановке мебели, в вещах, которые там могли храниться, был Бен. Такой небольшой самообман, чтобы почувствовать себя ближе к любимому. Подобное не раз спасало Кита от дикого одиночества, когда он писал сообщения на номер, пусть никаких ответов и не было.
Кит удивленно посмотрел на женщину, когда она сказала, что квартира пустовала прямо с того случая. То есть… ох, как же замерло сердце.
- Я думал, там могли проводить обыск, но да… понимаю, - медленно проговорил Хайсман, кивнув. Мужчина благодарно посмотрел на Николь, когда она сказала, что ни о чем не спросит. Опустил голову, прикрыв глаза. Но слова Саммерс и в самом деле немного помаги справиться и отвлечься. В груди появилось тепло, такое очень робкое, ностальгия по прошлому, хотя все это было омрачено пониманием того, кем считали эти несколько лет Бена. «Педофил», - так Райт и говорил. Так говорили все. От этого было очень неприятно на душе. Кит хотел уже ответить Николь, но та продолжила и да, заставила Хайсмана изумленно посмотреть на женщину. Ему полностью вверяют дело «Королевы»… и дают поддержку. То есть, его не ставят как одного из следователей, а именно назначают, можно сказать, ведущим.
- Николь, - выдохнул Кит, пытаясь прийти в себя, - я даже не знаю, как выразить тебе мою благодарность. Это… это очень много значит для меня, то, что ты сделала. Спасибо, просто… я не смогу, к сожалению, забыть те переводы, и да, наверное, тебе я могу сказать, что надписи мне снятся постоянно. Эти молитвы, они не складываются, хоть я и перевел их, мне не хватает чего-то очень важного, это похоже на наваждение, потому что я закрываю глаза и вижу перед собой эти тексты. Не только тот, что на Бене, но на каждом. Нет, это никак не отразится на моей работоспособности, но я должен понять, что там произошло, и почему именно эти послания. Что они хотели, за что так…
Замолчал, отвернувшись, уставившись в окно. Выдохнул.
- Спасибо, что ты добилась того, чтобы это дело поручили мне. Это очень важно. Мне очень стыдно за то, что произошло тогда с кольцом, - Кит чуть улыбнулся, - повел себя непрофессионально и подвел всех.
Кит пока не смотрел на женщину, потому что как-никак, а артефакт оказался утерян для агентов СФ. Это было очень плохо.
- Мне стыдно перед Минди, потому что она так же много значит для меня, но поговорить да, нужно, - Хайсман обернулся, не желая что-либо говорить о Райте и его каком-то там задании. Его это не касается. И не сильно хотел работать с его людьми, но если это будет необходимо, то не станет категорично говорить нет, - и снова спасибо за поддержку.
Кит невольно провел тыльной стороной руки по начавшим слезиться глазам. То, что сделала Николь, убедив вверить ему дела, было очень значимым.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

4

- История с кольцом закончилась и это главное. Эльфы все равно о нем не знают, так что отношения с ними мы не испортили. Да и, знаешь ли, сложно испортить отношения с теми, кто ко всем относится примерно одинаково свысока, - Саммерс фыркнула. - Ты живой, все живы. Минди не злится. Никто не уволен. Историю, в целом, замяли. Так что забудь.
Николь глянула на него, тяжко вздохнула, а потом вернула внимание дороге.
- Ты найдешь ответы. Я в тебе не сомневаюсь... кстати о ключах, - женщина коротко вскинула вверх указательный палец. - У тебя этих данных не было, но у меня были. Группы крови. У четырех выживших - четвертая положительная и отрицательная. Это редкие группы. У остальных другие. Забавно, что тебе дали буквы, но не дали доступ прямо ко всему. Может быть я и ошибаюсь, но мы же имеем дело с вампирами, по сути. Кровь всегда была камнем преткновения.
Она пожала плечами.
- Я не гений расследований, но за это у меня зацепился глаз, - помолчав, Николь включила тихонько радио. - И не благодари меня. Я не знаю на что тебя подписала.

***

Спустя примерно час они добрались до нужного места. Саммерс припарковала машину и выключила двигатель. Развернувшись корпусом к Хайсману, она вздохнула и окинула его взглядом.
- Я верю, что все у вас будет хорошо, Кит. И что ты найдешь то, что там ищешь. Я побуду здесь ровно полчаса. Если тебе станет плохо или что-то случится - позвони мне и я к тебе поднимусь. Если все будет окей - напиши мне и я уеду. Это в целях безопасности. И потому, что я переживаю за твое состояние. Удачи, Хайсман.

Когда Кит вышел из автомобиля, Николь, как и сказала, осталась внутри. Махнула ему рукой, ободряюще улыбнувшись. Ей было страшно представить каково это: возвращаться в квартиру, которая столько времени пустовала.

И каково же это было?

Первое, с чем пришлось бы столкнуться Киту - забитый рекламными объявлениями почтовый ящик. Никаких важных писем или записок, никаких счетов и никаких газет. Учитывая, что Бен был подписан на London Today в свое время, не составляло труда догадаться, что он заблаговременно отменил подписку, зная, что придется уезжать.

Ключ, подошедший к двери, был Хайсману не знаком. Судя по всему, Бен сменил замки, после того, как они разругались. Это, пожалуй, удивительным не было. Если он заезжал хоть раз, то он уже об этом знал. Свет включился сразу и явил перед Хайсманом неприятную пустоту в прихожей. Обувь стояла где ей положено, пальто Бена висело на крючке, вместе с парой курток. Он не озадачился тем, чтобы спрятать их в пакеты. На тумбочке для обуви стоял домашний телефон с автоответчиком, выключенный из розетки. Рядом лежал аккуратно сложенный старый шарф Кита. Вот он был в прозрачном пакете с застежкой.

Дверь в кладовую-гардеробную была закрыта на ключ. Ни один ключ со связки к ней не подошел бы. Значит ключ где-то в квартире.

Здесь не было жизни. Пахло пылью, было прохладно и очень, очень тихо. Так тихо, что было даже слышно, как трещат лампочки.

На столе в кухне, где когда-то они вдвоем по утрам пили кофе, было пусто. В раковине посуды не было: она вся чистая была аккуратно расставлена по полочкам и ящикам. Исчезли банки с кофе и чаем, сахаром, хлопьями или крупами. Холодильник был выключен из розетки, чист изнутри и снаружи и пуст. Никаких записок: магниты из стран, где они бывали на каникулах или уезжая тайком всего на два дня, смотрелись на нем как-то больно сиротливо. Микроволновка тоже пуста и выключена, как и кофеварка. Все поверхности идеально вычищены. Если не считать пыли, конечно же. Мусорное ведро тоже было пустым.

В спальне все ящики комода закрыты, кровать без постельного белья и накрытая клеенкой. На балконе плотно закрытые дверь и окна. Из-за стекла двери было видно, что на стуле лежит гитара. В таком положении, что Кит мог понять: перед тем, как уехать, Бен все-таки на ней поиграл и оставил так, как обычно это делал, а не нарочито аккуратно. Все книги были сложены там же, как обычно, и накрыты плотной тканью, чтобы не запылиться. Если бы Кит открыл комод, он бы обнаружил, что все его вещи бережно разложены по местам, выглажены и все разложены по пакетам. Вещи Бена тоже были в пакетах, но он складывал их будто наспех, небрежно.

В ванной комнате тоже не было никаких предметов личной гигиены. Ни зубных щеток, ни шампуней, ни мыла. В аптечке, что была по классике в шкафчике с зеркалом, однако, сохранились лекарства: Бен, видимо, либо забыл про них, либо решил выкинуть потом. Среди них были выписанные на его имя антидепрессанты и средство от бессонницы. Все, конечно, просроченные. Если судить по дате покупки, они были выписаны буквально через две недели после того, как они поругались. Стиральная машинка была выключена из розетки и пуста, а вот сушилка, про которую Эшфорд говорил "это была самая бесполезная трата денег в моей жизни", была закрыта и включена в розетку. Впрочем, она всегда была закрыта на памяти Кита. В корзине для белья тоже было пусто.

[icon]https://funkyimg.com/i/31DHU.png[/icon][nick]Nicole Summers[/nick][status]devil wears Prada[/status]

+1

5

На слова Николь про группу крови, Кит кивнул, принимая это во внимание. Больше пока ничего не говорил, но когда приехали, Хайсман и сам повернулся к женщине.
- Спасибо за то, что тратишь на меня время, Николь. Это много значит для меня, - он положил руку поверх ее, одобряюще, - я напишу тебе, если что-то пойдет не так, но, думаю, я справлюсь.
Чуть улыбнулся, скорее тенью настоящей улыбки, выходя из автомобиля. Он кивнул Саммерс, и пошел уже к дому, который за много лет успел стать Киту таким важным. Забитый ящик не стал для него новостью, как и смененный замок. Пока мужчина пытался отыскать Бена, уже сталкивался с этим всем, и новой боли от подобного не испытал.
Вдох, выдох. И снова вдох. Достал ключи, открывая дверь и заходя внутрь. Звенящая пустота. И все такое знакомое. Даже… шарф? В прозрачном пакете, как напоминание, кто именно первым бросил Эшфорда в одиночестве. Ох, надо же, Кит и забыл о том, сколько вещей не взял с собой, когда уехал тогда. А Бен… от эмоций повело, и Хайсман оперся о тумбочку, боясь сделать шаг. Медленно снял обувь, ставя на место, стянул пальто, вешая рядом с одеждой Бена. Было видно, что квартира пустовала долгое время. Пыль, одиночество, запертая кладовая, отключенные приборы.
Кит медленно прошел дальше в абсолютной тишине, от чего его шаги, словно вторя магнитам на холодильнике, звучали особенно одинокими. Мужчина дышал прерывисто, не зная, что начать делать в первую очередь. Остановился, осматривая помещение потерянным взглядом. Сердце пропускало удар за ударом, но Кит пока не шевелился. Все внутри него накрывалось воспоминаниями их жизни. Он скучал по их вечерам, по их домашнему уюту, он забыл, как сильно любил кофе по утрам вместе с Беном, сидеть рядом. Почему-то сейчас особенно остро это казалось чем-то из прошлой жизни, слишком нереальной, слишком счастливой. Той, которую он собственными словами разрушил и перечеркнул. Пока не прошло много времени, Хайсман медленно обошел всю квартиру, не заглядывая особо никуда, беглым взглядом, мозгом понимая, что ему надо отметить все нюансы, но сердцем и воспоминаниями оставаясь где-то далеко. Бросив взгляд на гитару, Кит с ужасом понял, что возможно больше никогда не услышит, как Бен играет. Бен… он так любил перебирать струны, зажимать аккорды пальцами. Хайсман прикрыл глаза, тяжело выдыхая. Вот теперь, наверное, можно.
Кит достал телефон, отписавшись Николь, что всё в порядке и она может уезжать. Строчки расплывались перед глазами, но автозамена справилась с текстом.
Затем мужчина прошел в ванную, снял линзы, убирая их в контейнер – машинальные движения. Так же спокойно огляделся, замечая отсутствие принадлежностей. Открыл аптечку, увидел новые таблетки для него самого. Повертел в руках, прочитал название, дату. Поставил обратно, закрыл. Вот за такое поведение, Кита часто и обвиняли в безэмоциональности и незаинтересованности. Вернулся, проходя на кухню. Лицо ничего не выражало, словно маска накрыла настоящего Кита. Опустился на стул, смотря перед собой, достал очки, опустил взгляд на руки. Положил их на стол. Повертел очки в руках, понял, что все это время почти не дышал, и что со стороны сердца начало колоть. Попытался сделать вдох, но вместо этого послышался всхлип. Кит уронил голову на руки, закрываясь от действительности, ругая себя за то, что проявляет слабость, когда надо держаться. Но все перед глазами плясало и кружилось, было плохо чисто на физическом уровне, и пошевелиться Кит просто не мог.
На него наплыло, наконец, всё: его предательство, его неспособность хоть что-то сделать, его вина за то, что если бы мужчина понял сразу мотивы поступков. Они сидели бы сейчас вместе за этим столом, пили кофе, говорили о делах, о своих планах. Бен был бы в окружении людей, которые ему верны. «А другие погибли бы там, в Королеве»… ну и ладно, ну и пусть! Вот так!
От понимания, что Хайсмана разрывает на мелкие кусочки, хотелось кричать. Но Кит зажал себе рукой рот, упершись взглядом в столешницу. Бен спас многих, но какой ценой! На мужчину наваливались все возможные мысли, страхи. Паника, когда хотелось тут же вернуться обратно в лечебницу и дежурить почти что под окнами. И время повернуть вспять тоже хотелось, но он не знал, что по итогу лучше. Письмена вставали перед глазами, тело Бена, маячило видением, изуродованное молитвами. Кит задыхался от мелких мыслей и панических атак. Как Бен умудрился его простить? Он еще говорил, что сам не достоин, но это Хайсман был полным ничтожеством, который ничего не сделал для Бена. Даже сейчас, вместо того, чтобы заняться помощью, он сидел, утыкаясь в стол головой, стараясь окончательно не сломаться и не сползти, беззвучно скуля. Картины мелькают перед глазами: шарф в пакете с застежкой, смененный замок, гитара, его командировка в Америке, беззаботная надежда, отсутствующая рука, снова письмена, то, как Бен дотрагивается до головы, снова шарф, обувь, пальто, почтовый ящик, антидепрессанты. Кит разбил Бену сердце. Он сам подвел его под всё происходящее, если бы только понял сразу, если бы только смог терпеть. Какая в сущности разница, тайно они были вместе, или нет. Бен всегда был верен ему, всегда. Он его так любил и заботился о Ките. И что сделал сам Хайсман? Вот что?
Мужчина в какой-то момент начал посмеиваться, продолжая закрывать рот ладонью, истерично как-то, переходя, наконец, в плач.
- А ничего ты для него не сделал, - как-то иступлено шептал он в пустоту, - ты просто все испортил. Ты же знал, знал, что это его заденет сильнее всего. Ты же знал, насколько больно ему будет. И сколько не убеждай себя потом, что всего-лишь одно слово, сказанное между прочим, но ты знал.
Кит не видел, сколько прошло времени, пока он сидел так, сжавшись в какой-то тугой комок, пока трясутся плечи, пока стоит пошевелиться, и он просто развалится, как размокший картон. Мужчине понадобилось много времени, чтобы пересилить свою слабость, которую он считал сейчас совершенно лишней. Он ненавидел свое состояние, ненавидел, что сейчас ощущал себя по-настоящему слабым. Что он не справился с эмоциями, которые были в нем, позволил прорваться наружу, захлестнуть потоком. Он не мог понять, что все эти эмоции постоянно были у него внутри, и что просто ни один человек не может их сдерживать. Что другие точно так же, а, порой, и хуже, в одиночестве кричат в пустоту. Он продолжал считать себя слабым, хотя слабости в его переживаниях как таковых не было. «Прости, Бен, я… не сдержался, - ему снова стало безумно стыдно, потому что он знал, что Эшфорд именно об этом переживал. Он так хорошо знал Кита, - я… возьму себя в руки, meyn teyere, я не буду слабым».
Когда голова стала кружиться слабее, Кит поднялся медленно, ощущая разбитость, но заставляя себя двигаться. Вот теперь можно было приступать, потому что сил не осталось для переживаний. Кит, все-таки, ненавидел себя за то, что не мог внутри себя спокойно реагировать на вещи. Так забавно, для многих он казался именно мягким и вежливым, да, спокойным, но это никогда не было таковым, как бы при этом он не разговаривал. А вот Бен его знал, он его любил.
В голове шум, но Кит подошел к раковине, умылся, затем надел очки, принявшись думать уже непосредственно о делах. Прежде всего, он занес с балкона гитару. Достал тряпку, аккуратно протирая инструмент, чтобы потом убрать в чехол от нее там, где обычно лежал. Прежде чем искать улики, Кит стер отовсюду пыль, еще не генеральная уборка, так, с основных поверхностей. Ночь была в самом разгаре, но, не смотря на состояние,  спать и уезжать не хотелось. Он бы просто не смог. Да, ему на работу, но это мелочи, если подумать. Вообще не об этом мысли. Пока он проходился тряпкой, параллельно думал, с чего начать. Когда остановился на тумбе в прихожей, посмотрел на автоответчик. Возможно, ему звонили, были какие-то разговоры, но это чуть позже. Он перезапишет это на диктофон, если что. Тут надо слушать внимательнее.
Потом бросил взгляд на пальто. Проверил карманы. Возможно, там были какие-то записки, карточки, еще что-то. Когда избавился от пыли, повесил тряпку открывая сушилку, на которую Бен фыркал, сколько помнил Кит. Такая бытовая мелочь, а заставила Хайсмана улыбнуться.
Затем, возвращаясь в прихожую, достал смартфон, открывая звукозапись и включая автоответчик. Смотрел, были ли звонки, включая на прослушку, если да. Сам же искал ключ от кладовой, первым делом направляясь к месту, где он мог быть. Следующим шагом был бы поиск бумаг, как и осмотр вещей. Но сначала сообщения и ключ.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

6

Во внешних карманах пальто Кит ничего не нашёл, но во внутреннем смог отыскать початую пачку сигарет. Ничего не обычного, забыл видимо.

На балконе, вытирая пыль с небольшой полки с книгами, Кит смахнул лезвие. Бен такими не пользовался, оно было одно и явно не вписывалось в интерьер.

В сушилке оказался серый однотонный кардиган. Он, судя по всему, лежал тут очень давно. Бен ходил в нём часто: надевал поверх рубашки и джинс. Любопытно. Похоже когда он его сюда забросил, он даже не запомнил этот момент. Перепутал стиральную машинку с сушилкой? Похоже на то: на кардигане были грязные пятна и он был в целом безнадежно испорчен. Но помимо него было ещё кое-что внутри. Небольшая тёмно-синяя бархатная коробка. Да, в ней было кольцо: белое золото, восемь мелких бриллиантовых вставок по краю. Оно было элегантным и строгим. Бирки были уже срезаны.

Ключ от кладовой нашёлся в ящике тумбочки подле кровати. Там ему самое место. Там же лежал массивный фотоальбом. Бен обычно хранил его в кладовой. Тот факт, что он лежал в тумбочке у кровати говорил только об одном: Эшфорд пересматривал его чаще, чем при Ките.

В самой кладовой был небольшой беспорядок. На полу, чуть задвинутая под шкаф, стояла крупная простая, вскрытая коробка, на которой было практически гневно, большими буквами написано: "ВЕРНУТЬ КИТУ". Она была абсолютно пустой. Его вещи, аккуратно лежали все на своих местах, если разобраться. Значит, Бен передумал. Рядом стоял пакет с пустыми банками из-под пива, пять пустых бутылок виски и одна полупустая бутылка из-под водки закатилась под шкаф. Бен никогда не пил водку. По крайней мере, в обычном своём состоянии. На полках всё было разложено по коробкам.

Автоответчик выдал три входящих сообщения. Два из них были пустыми: видимо, звонили, слышали автоответчик и клали трубку. А вот третье...

Сначала были слышны помехи и невнятное бормотание, которое было тяжело разобрать.  Потом раздался звук, будто бы кого-то вырвало. Звонивший прокашлялся.
- ...ну ты же должен быть дома, пожалуйста, - проговорил дрожащий голос. - Пожаааалуйста, ты же дома, возьми трубку.
Пауза. Опять рвотный позыв. На сей раз короткий. Определить владельца голоса было сложно.
- Почему ты мне не... Почему ты не берешь? Ну пожалуйста... - всхлип. - Со мной... Со мной что-то не так, понимаешь? Это... Я не понимаю где я и что со мной. Это... Эта дрянь внутри меня... Она разъедает меня изну...
Звонившего опять стошнило. Он покашлял, а потом выдохнул и заговорил более чётко:
- Они что-то сделали со мной, я не должен был туда приходить, Кит. Господи, я даже не знаю где я. Ничего не помню. Эти фанатики... Они посадили кого-то в меня. Но он выходит. Это не приживается... Не приживается.

На этом запись обрывалась.

+1

7

Что Кит мог сделать со всеми находками, которые увидел? Он перенес их на стол в кухне. Лезвие, небольшая коробка с кольцом, фотоальбом. Машинально присмотрелся к пятнам на кардигане, боясь распознать засохшую кровь. В кладовую пока не заглядывал, просто замерев на месте от услышанного в автоответчике.
Если бы Кит был дома… если бы Кит… мужчина принялся тереть виски, чтобы прийти в себя и не сойти с ума от ужаса, который он испытал, услышав такой голос Бена. Это прошлое, и оно было кошмаром. В то время, как Кит обижался, в то время, как он злился, Бен…
Фотоальбом, кольцо, лезвие. Такая последовательность… голос пропал. Мысли терялись, и Хайсман снова прикрыл рот, сильно вдавливая ладонь. Если бы он был дома. Если бы не поссорились, ели бы Кит не сказал те слова, если бы вернулся. Так много если бы, но ужас заключался в том голосе, молящем, не верящим, что Кит мог быть где-то в другом месте. Не здесь. А ничего уже с этим голосом не сделаешь, да, Кит? Тебя не было, ты предал его, так слушай, что ты натворил. Это твоя вина, понимаешь? Ты же хотел мелочно, чтобы он испытал такую боль? Так наслаждайся, что, разве ему не больно? Ты же этого хотел, так получай. Что же ты не улыбаешься, Кит Хайсман, а? Не ликуешь, не смеешься, разве не нравится?
Кит, как только оборвался звонок, выключил автоответчик и диктофон. Уперся, стоя и пытаясь дышать не так отрывисто. Он не хотел, чтобы было так. И он во всем виноват. Лезвие, кольцо, фотоальбом. Раскрутить становилось все куда проще, приходя к исходной точке, он и до этого понимал, что привело Бена ко всему произошедшему. Что стало причиной тех поступков.
Открыл кладовую, находя коробку для вещей Кита, бутылки и банки. Он уже не удивился тому, что увидел. Спокойно прошел, словно так и надо, убирая беспорядок. Вернулся на кухню, доставая мусорные пакеты, не смотря никак пока на вещи, лежащие на столе.
В кладовой он засунул все бутылки, но не спешил выкидывать, просто ставя так же в угол. И сам по итогу сполз. Он не хотел сейчас выходить, не хотел идти к столу и смотреть внимательно на то, что происходило. Вещественные доказательства только для самого Кита, вряд ли послужат прямыми уликами. Тяжесть вины была огромной. Она сейчас раздавливала Хайсмана очень даже ощутимо. То, что не случилось, и как сильно из-за Кита пострадал сам Бен. В квартире после автоответчика стояла тишина, не нарушаемая почти ничем. И все-таки мужчина снова поднялся, выходя из кладовой. Принялся осматривать теперь все внимательнее, искал еще что-то, будто не зацикливался на том, что уже обнаружил. Будто ему все равно. Только это было далеко не так. Ему становилось хуже, значительно, стоило просто посмотреть в сторону стола. Он приоткрыл накрытые книги, внимательно осмотрел убранные в пакеты вещи Бена на предмет еще каких-либо находок. На свои он не смотрел, но вот здесь снова разрывался от двойственности чувств. Кит хотел бы все изменить, очень хотел. Но, к сожалению, даже если разложить все его вещи, прошлого не вернуть. Не исправить того, что уже было. Сейчас даже знание того, как Бен сильно его любил, как готов был снова принять его, не спасало от всепоглощающего чувства вины.
Хотелось пить, и Кит, заходя в ванную, принялся набирать воду испод крана, снова умылся. Снова достал просроченные таблетки, и с ними вернулся на кухню. Поставил к остальным вещам.
Фотоальбом. Кит положил его первым. Потом таблетки… нет. Потом кольцо. Открыл коробочку, рассматривая то, что могло быть их счастьем. Смотреть долго на это было невыносимо. Вот сейчас он ощущал, насколько подвел Бена. Надо было подождать всего чуть-чуть. А вместо этого он выплеснул все свои обиды, кажущиеся такими мелочными сейчас. Вот теперь таблетки. Или лезвие… что было первым? День, два, неделя… положил лезвие дрожащей рукой. Потом таблетки.  Или же наоборот… да какая уже разница! Кит просто бросил на стол предметы, закрывая глаза и мотая головой. Потянулся к альбому. Бен любил делать фотографии, любил распечатывать их, держать как напоминание. Помнить хорошее, а плохое забывать. Снова этот голос из автоответчика. Как же больно.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

8

В фотоальбоме Кит мог увидеть всю их историю. От самого начала до самого конца. Это было болезненным и страшным напоминанием о том, как все развивалось и чем закончилось. Однако в последних подборках фотографий были фото с другими людьми. Одно место для фото пустовало. Кит знал, что там должна была быть фотография, на которой были запечатлены все подопечные сержанта Эшфорда.

На одном фото была запечатлена семья. Мужчину было трудно не узнать - это был Джейсон. На его плечах сидела маленькая девочка лет двух. Рядом стояла миниатюрная и хрупкая женщина. Он крепко прижимал ее к себе. В отражении машины, стоявшей рядом, было видно, что фотографию делал Бен. Было это немногим позже их ссоры, судя по дате на фотографии. Следующее фото - Бен и Бобби. Складывалось ощущение, что это селфи он сделал ничего не сказав о том, что они с Китом разошлись и, скорее всего, так оно и было. Затем фото с Даркхолм. Ведьма, теперь Кит это знал совершенно четко, сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и с грустной улыбкой смотрела в объектив. На столике перед ней стояла початая бутылка виски. Следующее фото - Брендон Райт, причем исподтишка, когда тот разглядывал какую-то папку с серьезным видом. Оно претендовало даже на какую-то художественность.

Дальше альбом пустовал, но из его страниц выпала сложенная в два раза малиновая визитка стриптиз клуба "Darcy Maze". На ее обратной стороне было написано: "Спроси Куколку."

+1

9

Какие же они были… счастливые. Кит листал альбом медленно, рассматривая каждую фотографию. Они все были Киту знакомы. Как же это было больно, видеть, чего лишил Бена.
А дальше шли фотографии уже после ссоры. Другие люди, одно пустое место. Кит рассматривал каждое фото внимательно, словно пытался попасть по ту сторону объектива. Джейсона он узнал сразу же…

- Кит! – раздался голос, когда Хайсман выходил от Бобби. Потерянный, разбитый. Он никак не мог найти Бена, тот словно пропал. Да еще и слухи среди агентов… Он не мог признаться Бобби в том, что слышал, зато рассказал ему о том, что натворил. Кит выглядел, откровенно говоря, плохо. Осунувшийся, пусть не такой полумертвый, как до встречи с доктором Капуром, но все равно так себе, - Кит! Это ты?
Кит обернулся, сначала не узнавая мужчину, за руку которого держала маленькая девочка. С другой стороны малышку вела, держа ладошку, миниатюрная девушка. Хайсман прищурился, поправляя очки, и только потом понял, кто стоит перед ним.
- Джейсон? Это… и вправду ты?
Он говорил тихо, действительно не веря, кого видит перед собой.
- Не узнал? – мотнул головой мужчина, который выглядел теперь уже явно старше, да еще и полностью пропала какая-то манерность. Женщина улыбнулась, обнимая его, шепнула на ухо что-то, а затем увела дочку, сказав, что папе нужно поговорить, и что он обязательно их догонит.
- Я… правда удивлен, - выдохнул Хайсман, провожая взглядом затравленного зверя.
- Что случилось? Кит, - взгляд мужчины стал беспокойным, когда он оценивающе пробежался взглядом по фигуре Хайсмана и его выражению лица, - как Бен, у вас все в порядке? Что-то он пропал, а ты, я вижу, вернулся, наконец, домой. 
- Я… - Кит не знал, как начать, - я…
- Так, - нахмурился Джейсон, подходя к Киту, - пойдем, пройдемся, сядем на лавку и ты возьмешь себя в руки. Вдох, выдох, ага?

Кит убрал взгляд с фотографии Джейсона и его семьи, смотря на следующую. Там, где был Бобби. Бен ему ничего не рассказал…

- Подожди, - нахмурился пожилой мужчина, когда Кит сидел перед ним, опустив голову и сцепив руки в замок, - ты действительно так сделал? Ты сказал ему…
Бобби впервые выглядел очень хмурым и серьезным. Кит кивнул, не в силах больше произнести и слова.
- Ты понимаешь, что ты сделал? – вот тут и проявилось то, каким его бывший наставник мог быть. Очень строгим и совсем не добрым.
- Я… - Хайсману говорить было тяжело, но он все-таки продолжил, - я не думал, что он пропадет… я ищу его. Но никто ничего не знает, все… все так сложно.
Кит хватается за голову, начинает мотать ею, сжимаясь.
- Кит! – голос Бобби полон суровости, от чего мужчина поднимает голову, испуганно глядя на пожилого человека, - если ты сейчас будешь так себя вести, то никакого разговора у тебя не выйдет, ты же понимаешь? Что будет, когда ты его найдешь? Что ты ему скажешь? Вот это? Что на самом деле ты хочешь ему сказать?!
- Я хочу попросить прощения… - шепотом проговорил Хайсман.
- И все? – прищурился Бобби.
- Да… нет. Нет! – Кит замотал головой, - я расскажу ему, что чувствую, как сильно нуждаюсь в нем, я… все исправлю, я не знаю как, но я все ему расскажу. Правду, о том, как ревновал, о том, что мне было невыносимо, что я злился, злился, потому что ничего не мог ему дать. Что я по сравнению с тем, сколько он делал для меня, совсем ничего не значу, что я так боялся, что ему надоем, я злился, я просто очень сильно злился, но я не хотел…
- Хотел, Кит, - вздохнул Бобби, - так обижаться и не хотеть ударить?
- Хотел, - сокрушенно признался Хайсман, - я расскажу ему все, и приму любое его решение.

Кит отложил фотографию Бобби. Перевел взгляд на другое, где была ведьма. Потом фотография Райта: «Если ты думаешь, что я сделал это ради педофила, то ты охренеть как ошибаешься». Ты был ему другом, Брендон! Как ты вообще мог поверить, что Бен способен совершить такое? Как?! Почему ты от него отвернулся?!

- Я разозлился на него, - пожал плечами Кит, нервно улыбаясь, прикрывая рот рукой, дергая плечами, - представляешь, я сказал, что он купил меня, ты же знаешь, что он выше нас по статусу был, вот я и сказал. А он исчез. Он исчез, и я даже не представляю, что с ним. Все молчат, понимаешь? Абсолютно все, и я даже не представляю, жив он или нет!
Его смех начал переходить в небольшие всхлипы, когда они с Джейсоном сидели на лавочке.
- И я даже не могу попросить у него прощения. Его телефон – словно черная дыра, никакой ответной реакции и все молчат. Я не знаю, что мне делать… просто не знаю!
Джейсон задумчиво смотрел перед собой, не мешая Киту говорить. Достал сигарету, чиркая зажигалкой дрожащими руками, протянул Хайсману пачку. Тот взял, прикуривая от неровного огонька, выдыхая слишком резко.
- Я думал, у вас давно семья и вы живете припеваючи, - сказал Джейсон после глубокой затяжки, - Бен и словом не обмолвился, что ты сделал, вообще-то. Не думал, что ты так умеешь. Представляю, как… Бен вытащил меня из дерьма, Кит.
Джейсон повернулся к Хайсману, смотря абсолютно серьезно.
- Он дал мне шанс на жизнь, и ты, сукин сын, найди его. Не просри второй раз, ясно?
- Ты, - усмехнулся нервно Кит, - думаешь, я его не ищу? Я все сделаю, чтобы его найти и извиниться.
- Надеюсь, что так, - кивнул Джейсон, явно не собираясь щадить чувства Кита, - да, теперь понятно, почему ты так выглядишь. Больше я тебе не скажу, как ты не прав, вижу, тебя и так потрепало.
Провел рукой по коротким волосам, словно зачесывая их назад.
- Вы подходили друг другу. Бен и Кит, даже имена такие в сокращении. Сочетающиеся. Мелочная глупость, а я вам завидовал когда-то. Кит, - вот тут уже тон Джейсона стал просящим, - найди его, пожалуйста. Я понимаю, что ты и так будешь это делать, впервые вижу этот взгляд. Ты… вырос что ли. Изменился. Время бежит так быстро порой. Бен много сделал для нас всех, понимаешь? Я спрошу у Даркхолм, возможно она знает больше. И передам тебе информацию.

Из альбома выпала сложенная вдвойне визитка. Кит дернулся, поднял ее, смотря внимательно на название. Завтра, а вернее, сегодня, после работы, он навестит этот клуб. Это была еще одна зацепка.
А пока, Кит так и просидел до рассвета, смотря на предметы и фотографии. Потом аккуратно все закрыл, оставляя на столе все, достал вещи, что были сложены в пакетах. Выглаженные, чистые. Умылся, переоделся и вышел из квартиры, закрывая ее, чтобы по дороге на работу взять стакан крепкого кофе. Не смотря на усталость, Кит отчетливо понял, что докопается до того, что произошло. Ради Бена.

[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

10

ЧАСТЬ II

5 апреля 2020 года в 17.34 поступило известие о гибели целого отряда под руководством сержанта Уолтерс. Спустя еще шесть минут на третьем этаже офисов СФ, в коридоре раздался женский крик, полный отчаяния. Он был настолько громким, что агенты на этаже выше и ниже смолкли, а те, что были рядом - замерли в оцепенении, увидев, как Саммерс падает на колени, хватаясь за голову.

Стоявший перед ней юноша, сообщивший ей о гибели брата, опешил и отошел назад, не зная как ее успокаивать. Она, казалось, просто обезумела в одну секунду. Наконец, когда крик перешел уже в рыдания и исступленное повторение "Билл, нет, Билли, мой маленький", а сама женщина окончательно и бесповоротно потеряла ориентацию в пространстве, ее попытались поднять на ноги, но она только отмахивалась и съеживалась все больше, продолжая реветь. Шепотки шли разные: в то время как одни говорили, мол, Уолтерс пропала без вести погубив весь отряд, включая ее младшего брата, иные тихо отзывались "теперь она знает каково это".

https://funkyimg.com/i/36VKy.png https://funkyimg.com/i/36VKA.png https://funkyimg.com/i/36VKz.png

Помимо прочих, в коридоре стояли темноволосая лейтенант Одри Рокуэлл и блондинка Саманта О'Тул, сержант, которые когда-то были в одном отряде с Китом и Брендоном, под руководством Эшфорда. Одри качала головой, сочувственно глядя на происходящее, в то время как Сэм искала в толпе глазами кого-то. Так же в коридоре появилась и Минди Барклс, которая, завидев состояние Саммерс, кинулась к ней и, приобняв ее, рявкнула:
- Чего встали? А ну пошли заниматься своими делами! Это вам что, шоу какое-то?! На хуй отсюда!
Николь ее не видела и не слышала, продолжая плакать и, раскачиваясь взад-вперед, повторять имя своего теперь покойного младшего брата. Минди повернулась к ней и стала чуть тормошить. Агенты расходились медленно, но, все-таки, расходились.
- Никки, Никки, пожалуйста, возьми себя в руки... видишь, я приехала раньше, Никки, отзовись пожалуйста... черт, - подняв взгляд, она увидела торопившихся к ней Лесли и Кита.
Без лишних слов отодвинулась в сторону и встала на ноги.
- Поднимайте ее, мальчики-зайчики, - она указала рукой в сторону кабинета в дальнем конце коридора. - Надо занести ее внутрь. Иначе эти недоумки опять будут тут собираться за хлебом и зрелищами. Я открою вам.
Женщина пошла впереди них, сердито хмурясь и доставая ключи на ходу, бормоча какие-то злобные ругательства на французском.
Одри и Сэм переглянулись, встретившись взглядами с Хайсманом, и быстро удалились, опустив головы.

+1

11

https://i.postimg.cc/zf0Lysv1/image.png

На работе Кит был мало сосредоточен, но вполне продуктивен. Он выполнял все быстро, довольно четко, но при этом не мог порой уловить то, о чем ему говорили. Все мысли у него были там, в Уэст-Крике, в палате, где находился Бен. В квартире, и это были не самые лучшие моменты. Тогда мужчина прикладывал как можно больше усилий, чтобы не дрожали пальцы, и можно было взять в руки бумаги или письменные принадлежности. Отвлекался Хайсман, перемещаясь в своей голове в придуманный образ бара. Что он там встретит? Какие улики удастся найти, и какая информация может всплыть? Одному Кит не спешил туда отправляться, понимая, что его состояние не самое стабильное, к тому же сутки без сна давали о себе знать. Кофе в какой-то момент просто позволило ему ходить, говорить, исполнять роль функции без привязки к настоящему. Вежливые улыбки, отточенные до мастерства, спокойный тон его речи. Кит перенаправлял все свои мысли на дела, в обеденный перерыв договорившись с офицером Филлсом, который был в курсе назначений Хайсмана, что они закончат раньше и отправятся на расследование старого дела. Сам Лесли только года три назад окончил Академию, застав именно на последних курсах события с сыном легенды СФ. Парень принял командование сержанта Хайсмана спокойно и даже с улыбкой, неизменно стоя абсолютно расслабленным, но подав главному кофе. Кит удивился такому, когда встретил беззаботное лицо офицера и стаканчик.
- Я подумал, что вам это нужно, сэр, - Филлс говорил это как само собой разумеющееся, когда Хайсман взял напиток. Обычный из автомата, но он с благодарностью кивнул парню, отмечая про себя, что Райт словно… выдрессировал своих ребят. Лесли явно был собран, одетый в синие джинсы и светлую футболку, в нем, меж тем, не было лишних движений. Да, улыбчивый, и, пожалуй, услужливый? Хотя нет, скорее исполнительный. За хитрым взглядом парня прослеживался бунтарский дух. Он прекрасно осознавал, что сотрудничество временное, но при этом не видел ничего такого в том, чтобы это сотрудничество было. Кит же так устал, что задумываться о том, как воспримут люди Райта, что сейчас именно он, Хайсман, на которого смотрел волком их сержант, будет спокойно пользоваться их силами, не стал.
- Спасибо, - ответил вежливо Кит, а Лесли махнул рукой, мол – не парьтесь.
Кит поправил очки, делая глоток, и собирался, уже было, направиться прочь из отдела, как раздался женский крик.
И если Хайсман первую секунду впал в состояние непонимания, замерев, словно его выключили, то офицер Филлс резко рванул по коридору, словно знал куда бежать. Именно это позволило Киту бросить оцепенение, от чего стакан с почти нетронутым кофе упал. Никакой замедленной съемки – Хайсман просто не заметил, что разжал руку, поспешив следом за офицером. К кабинету Николь.
Внутри мужчины все начало сковывать каким-то иррациональным страхом, когда он не успевал нестись вслед за Филлсом. Агент был явно тренирован лучше, хотя Кит не был слабаком. Просто у Райта ты либо делаешь, либо не задержишься надолго. Всегда. Офицеры ныли, стонали, ненавидели и порой даже парни не могли подняться после тренировок, которые Райт устраивал для своих. Стоило отметить, что он при этом никогда не стоял в стороне, отрабатывая по полной программе вместе со всеми.
Лесли в кабинет влетел, чуть не сбив женщин, которых, казалось, даже не заметил.
- Никки! – он бросился к Саммерс, падая перед ней на колени, от чего нетренированное тело спокойно могло отбить себе к черту чашечки, - Никки!
Взгляд парня был перепуганный, но при этом он так крепко обнял женщину, что попытайся кто-нибудь вырвать ее из рук, просто сломал себе ногти и пальцы.
- Что такое, тихо, милая, - он говорил это быстро и тихо, скорее как речитатив, прижимая к себе Николь. Как назло в кармане офицера завибрировал телефон, но Филлс не стал отвечать. Как не стал отвечать и женщине, которая говорила явно не только ему одному. Да и вообще можно было не давать распоряжений. Парень поднял женщину, прижимая к себе слишком крепко, и подошедший Кит увидел, что взгляд молодого офицера как никогда напомнил взгляд Райта, когда тот работал вместе с Беном. Сосредоточенный, серьезный, слегка нахмуренные глаза, плотно сжатые губы. Это взгляд, который оценивает обстановку, рассматривает варианты. После такого Райт, обычно, действовал. И всегда четко по протоколу. Лесли сейчас напоминал такого Брендона, когда вышел из кабинета вместе с Николь на руках, явно не позволяя кому-то еще попытаться перехватить ее.
- Что происходит, - с затаенным ужасом спросил Кит у Минди, когда они шли по коридору. Мазнул взглядом по другим бывшим коллегам. Выдохнул, спеша за Филлсом, телефон которого не прекращал вибрировать. Это создавало дополнительный нервирующий шум. И в отличие от Лесли, Кит слышал шепотки, - Что случилось, Минди?!
В голосе его было волнение, и никакого приветствия, потому что сейчас его беспокоило состояние Саммерс. Что произошло, если эта сильная женщина так кричала?!
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

12

Минди провела мужчин по коридору, пока не спеша отвечать Киту, но жестом показав, мол, сейчас. Она открыла двери кабинета и кивнула Лесли, чтоб он зашел внутрь первым. Николь прижималась к нему, просто хныча, как маленькая девочка, не в силах и слова сказать. Барклс переглянулась с Хайсманом и, запустив и его внутрь, хлопнула дверью.
Ее кабинет "большого начальника" был прибран, но в нем уже не было былых наградок и личных вещей Минди. Стояли только коробки на столе. В них - ее вещи. Нетрудно догадаться, что она уезжает. Теперь навсегда. Диван был пуст и Лесли мог им воспользоваться.
- Капитан Барклс, к вашим услугам мой кабинет до конца дня, - кивнула она Лесли, окинув его взглядом.
Она потрясла ключами в воздухе и положила на край стола.
- Потом сдадите на вахту, офицер, - ее голос звучал строго и нарочито громко, чтобы Филлс смог ее расслышать. - Мисс Саммерс вряд ли может ответить на вопрос что случилось. Отвечу я.
Минди шумно выдохнула через нос.
- Ее брат... офицер Уиллиам Саммерс был убит сегодня утром. Вся команда сержанта Уолтерс... все мертвы. Сама она пропала. Вероятно, похищена преступником. Дело начали расследовать.
Николь вздрогнула на этих словах, кивнув слегка. Минди подошла к подоконнику и из-за шторки вытянула свою сумочку. Женщина расстегнула ее и вытащила бутылку с водой и косметичку с лекарствами. Порывшись в них, хмурясь, она достала таблетки успокоительного и передала и то, и другое в руки Лесли. Сама провела рукой по макушке Николь. Та даже не повернулась, прячась в объятиях Филлса. Она вцепилась в него так крепко, что Минди даже мягко улыбнулась этому, пусть и грустно.
- Позаботься о ней, хорошо? - она встретилась взглядами с Филлсом. - Думаю, с нами она говорить не будет. Спасибо, что ты здесь.
Она подошла к Киту и приобняла его одной рукой, намереваясь выйти вместе с ним, как вдруг послышался тихий голос Саммерс:
- Спасибо. Кит. Минди.
Лесли она не благодарила вслух. Она таким образом и провожала их. Барклс вздохнула, мотнув головой.
- Ну и вечер.
Сказав это, она вышла из офиса, вместе с Китом. Окинула его взглядом и кивнула левее по коридору, мол, пойдем. В той стороне была оборудованная площадка для курения с кофейным автоматом. Походя, она достала тонкие вишневые сигареты. Если бы Кит попросил у нее одну, она бы не отказала ему в удовольствии. На площадке она тут же закурила и поклацала по кнопкам автомата. Он отозвался глухим урчанием: заработал. Минди выдохнула сигаретный дым и потерла лоб.
- Дурдом, - буркнула она и повернула голову к Хайсману, смерив его взглядом. - Я слышала про историю с Бенедиктом, Китти. Прости, что не смогла приехать раньше. И так вся в мыле. Думала приеду завтра, но у Шелли отчетный концерт перенесли на неделю вперед и я решила не разрывать процесс с переводом и всем остальным.
Она покрутила рукой в воздухе.
- Это все неважно сейчас. На тебе лица нет, - Минди достала стаканчик с кофе, после пиликанья автомата, и сделала пару глотков. - Догадываюсь почему. Бену крепко досталось и до этого, но случившееся - это просто глобальный провал. За пределы Англии не вышло, но теперь, после собранных данных и очередного громкого провала уже от Уолтерс, собираются устроить переаттестацию вообще всем. Полетят головы и массовые увольнения. Броуди не просто недоволен, он в бешенстве. Они делают то, что не делали уже лет двадцать точно, скажу тебе по секрету...
Она замолкла, потому что вошел какой-то другой офицер. Взгляд Минди был настолько тяжелым, что он тут же вышел. На Кита она посмотрела уже намного мягче.
- ...они собирают отдел внутренних расследований. В Антуанетту загрузили с полсотни новых тестов и ее алгоритм стал жестче. Всех, кто не пройдет тестирование, отправят в "красную группу". После робота ответы проверят другие специалисты. Проведут масштабную ротацию с другими отделениями, уволят неугодных. Хуже всего то, что они хотят подключить еще и Церковь.
Помолчав, она прикрыла глаза и глубоко затянулась, медленно выдохнув. Открыв глаза, посмотрела на Кита.
- Я договорилась с Анубисом. Он посмотрит символы вместе с нами. Осталось только скорректировать дату, - она вздохнула. - Я только одно сейчас в толк не возьму. Что ты делаешь здесь? Почему не едешь к... к мужу, в общем-то?
Она обвела его лицо сигаретой.
- Не говори мне только, что вы не смогли помириться.

[icon]https://funkyimg.com/i/36VKy.png[/icon][nick]Mindy Barkles[/nick][status]mrs[/status]

+1

13

https://i.postimg.cc/zf0Lysv1/image.png
Лесли нес Николь, крепко прижимая к себе, смотря перед собой, когда зашел в кабинет, опускаясь на предложенный диван.
- Тише, тише, - шептал он скорее фоном, чтобы она просто слышала его голос, - Никки, милая моя, тише…
В его словах не было особых посылов, просто говорил он очень мягко, как будто фоном. Телефон замолчал.
Кит обеспокоенно мазнул взглядом по помещению, но ничего не сказал. Когда же Минди озвучила причину происходящего, он шумно выдохнул, прикрыв рот рукой. Лесли же резко вскинул голову, смотря на женщину в полном шоке.
- Билл… черт… - он тут же опустил лицо, крепче прижимая к себе женщину. И было понятно, что парень фильтровал информацию. Шепот других его не волновал, Саммерс и так досталось после событий в Королеве. Он знал об этом шапочно, только то, что сказала сама Николь, и что слышал отовсюду. А слушать пришлось много. Лесли принял таблетки и бутылку от капитана Барклс, кивнув той, когда она попросила позаботиться о Николь. Сам парень вел рукой по спине, словно та была маленькой девочкой, а вот взгляд Филлса был совсем для него не типичным. Серьезным, задумчивым и каким-то потерянным. Билл был ему другом и товарищем. И даже не смотря на то, что перевелся, Лесли все равно обожал этого парня. Пусть он и производил впечатление такого раздолбая, но за что ценил своего сержанта – так это за верность своим людям и принципам. Это резонировало с самим Лесли, который рос в большой семье, где все друг за друга горой. Просто совсем не обязательно рассказывать настоящие причины того, почему такой позитивный человек, как Филлс, смог продержаться у Райта два года и даже не собирался куда-то сваливать. Черт, Билл… Райт будет в ярости. А Никки…
Слова о том, что все будет хорошо, комом застряли в горле, потому что хорошо ничего не будет. Билл, черт…
Парень довольно ловко открыл блистер, доставая таблетки.
- Давай, Никки, пожалуйста, - вода тоже была наготове.
Кит не знал, что сказать женщине, которая потеряла брата. Которая так его любила и была для него всем. Это… потерять кусок себя. И есть ли слова, способные хотя бы чуть-чуть облегчить боль? Мне жаль? А это может помочь? Соболезную? Ты этого не заслуживаешь? Билл был хорошим? Все они казались фальшивыми, и единственное, что смог выдавить из себя Хайсман, который и так был совершенно никакой, это не менее сдавленное:
- Прости.
Пожалуй, в этом «прости» он хотел извиниться за все, что происходило в жизни женщины. Сначала Королева и смерти, в которых ее винили, а теперь как дополнительный удар – жизнь брата. Глупое, наверное, слово. Раздражающее. Но Кит ощутил, что последнее время сам себя постоянно раздражает. Наверное, можно подобрать что-то более подходящее, что-то более емкое и точное, но он этого не нашел. Смерть молодого парня, целого отряда. Будто мало было смертей. Будто мало уроков Творца. Что-то в душе Кита менялось, приобретало совсем другую форму.
Он вышел вместе с Минди, прикрыв за собой дверь, чтобы никто не смел вмешиваться в то горе, кроме близкого человека. Пожалуй, Кит где-то на периферии удивился, что этим человеком оказался офицер Лесли. И что об этом никто, похоже, не знал. Разница в возрасте, разница в общественном положении – будь их отношения открытыми, агенты непременно бы говорили и обсуждали подобный поворот. Какая-то горькая ирония посетила мысли Кита, которые снова вернулись к их с Беном судьбе. Ему стало стыдно, что даже узнав о смерти отряда, о смерти человека, родного женщине, которую он ценил, Кит непременно вернулся к мыслям о Бене. Весь его мир сосредоточен именно в нем. Дикая одержимость и страх, и в тоже время стыд, что не может достаточно сильно сопереживать другим знакомым. Он недостаточно эмпатичен? Не такой хороший человек, которым хотел с детства стать? Как же это все запутанно.
Кит прошел вместе с Минди, но не спросил сигарету, как не стал брать кофе. Даже не вспомнил, что уронил стаканчик.
- Значит… уезжаешь? – устало прервал он женщину, а потом замолчал, слушая и смотря перед собой. Что ж, в глубине души все это отдавало какой-то горечью, но не страхом. Переаттестация? Да плевать. Пусть хоть всех уволят и сотрут память. Только не трогают Бена больше. Только Бен сам себя не трогал. Стало еще больше тошно от мыслей, что вдруг Киту стало абсолютно все равно, что происходит вокруг. И все-таки мозг анализировал свои же мысли. Эгоист? Значит, ты так не любишь людей, что готов смотреть с равнодушным лицом, что происходит у них в жизни? Значит, ты действительно виноват в произошедшем с Беном. Ты его не понял, не услышал совсем. И ты хочешь быть с ним рядом? Но рядом ли ты? Ты боишься? Трусишь снова оказаться в палате, потому что теперь знаешь о том, что было в коробочке, и видел то, что делал со своей жизнью Бен после разрыва? Ты боишься его или себя? Свою жалкую и трусливую натуру, которая не смогла подождать еще немного. Мысль, что прошло, вообще-то, восемь лет, даже не возникла. А если и мелькнула, то в контексте проваленного испытания временем.
И даже сейчас, думая обо всем этом, Кит ненавидел свои мысли. Плохо быть умным и понимать, что где-то ты думаешь неправильно, но не иметь представления, где и как это остановить. Он устал.
- Бен простил меня, - сказал Хайсман сдавленно, пожав плечами немного нервно, - он сейчас в клинике, я был вчера у него… впервые после того, как он очнулся. Строгое расписание посещений… я… я не хотел бы оставлять его ни на мгновение.
Кит обхватил себя руками, поежившись.
- Минди, кажется, я не справляюсь, - он сказал это как-то слишком тихо, отвернувшись и спрятав взгляд, - я словно… словно чувствую, как что-то меняется внутри, ползает, копошится, словно… словно что-то ядовитое начало, наконец, ощущаться в крови. Я ощущаю, как я меняюсь, что я не тот Кит, которым был пять лет назад. И даже не тот, который был с тобой в экспедициях. Что-то… словно трескается и расползается по швам. Наверное, это осознание, наконец, полностью пришло. Осознание, что мы могли быть счастливы, если бы не поссорились. Я… я ощущаю себя жалким, но в тоже время стыжусь этих ощущений. Потому что они не помогут Бену. Он плох, он очень плох, Минди. А то, что с ним происходило… даже думать о таком страшно. Я боюсь не справиться, боюсь, что снова его подведу, потому что сейчас ему нужна поддержка куда большая. Я хочу стать для него опорой. Потому что одна мысль, что его не станет… я не знаю, что будет со мной. И снова это кажется мне таким эгоистичным. Думаю о себе, неужели это правда? Я не знаю. Надо очистить его имя, у меня есть зацепки, мы с офицером Филлсом должны были посетить одно место, чтобы проверить, - Кит грустно улыбнулся, и было понятно, что это скорее нервное, - понятно, что сейчас это отложится. Я должен действовать, но нахожусь, словно, в коконе страха за жизнь Бена. За него всего. За то, что скажу что-то не так, сделаю совершенно неправильные вещи. Но я не понимаю уже, что правильно, а что нет. Я сам себя словно не узнаю, и как мне смотреть ему в глаза, понимая, что в тридцать пять, словно потерял себя. Не все перемены ведут к лучшему, некоторые разрушают. Я боюсь разрушиться и не выдержать, и тогда, - невесело хохотнул, - сумасшедших окажется на одного больше. Не самый лучший расклад, как посмотреть.

[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

14

Минди слушала Кита слегка удивленно, но молчала, не комментируя. Продолжала курить, пить кофе и внимательно сканировала его взглядом, анализируя сказанное. Даже когда он затих, она не торопилась говорить. Барклс жила в шустром темпе, поэтому стаканчик из-под кофе быстро оказался в мусорке и закуривала она уже вторую сигарету, когда недовольно фыркнула, обозначая, что сейчас будет говорить.
- Так, а ну хватит вот это все, - она помотала головой. - Ты себя накручиваешь и перебарщиваешь с самобичеванием. Давай-ка ты воспользуешься своими служебными полномочиями. Звонишь туда по нашему номеру и ставишь перед фактом: для расследования тебе немедленно нужно поговорить с Бенедиктом Эшфордом и передать ему защитный артефакт, иначе капец всем врачам и пациентам. А там еще просишь, чтобы тебе разрешили остаться на ночь. С собой возьмешь какую-нибудь банальную побрякушку, просто чтобы было. Они там не разбираются, существ там не очень много работает. И просто поговори с ним. Задай вопросы. Получи ответы. Перестань их себе выдумывать. Это первый шаг к окончательному разрыву, дурень.
Женщина покачала головой, хмурясь.
- Тебе надо побыть с ним. Подольше. Ты не сможешь работать в таком состоянии, а я тебе ничем не помогу, кроме смачного пинка под зад к психотерапевту, когда мне надоест твоя постная мина, - она говорила это беззлобно: эдакий дружеский словесный подзатыльник. - Ты его любишь до чертиков, вот и сходишь с ума. Чем больше любишь, тем страшнее. Особенно когда не можешь получить столько ответов и любви в ответ, сколько требует твоя изголодавшаяся по этому душа. Ты голоден. Тебе его просто не хватало. Все эти годы. Сейчас он здесь, вроде как в зоне досягаемости, но все еще безнадежно далек. Вот тебя и шатает из стороны в сторону. Поезжай, Кит. Наши грустные голубки тоже сейчас побудут вместе и начнут преодолевать эту потерю.
Барклс выкинула сигарету, подошла к нему и приобняла одной рукой, наклоняясь, чтобы поймать его взгляд.
- Ты очень много лет плакал и тосковал по нему, говорил в пустоту, но, вместе с тем, держался, как мог. Хватит уже, а? - она вскинула брови. - Начни постепенно избавляться от этих поганых мыслей. Если ты будешь это сдерживать и дальше, то чем больше ты будешь копаться в грязном белье, тем хуже тебе будет становиться и тогда да, Китти, ты сойдешь с ума. Или сердце не выдержит. Возьми себя в руки сейчас и сделай, как я говорю. Потому что я права. И ты, - она ткнула пальцем ему в висок, - прекрасно это знаешь.

[icon]https://funkyimg.com/i/36VKy.png[/icon][nick]Mindy Barkles[/nick][status]mrs[/status]

+1

15

Кит замолчал так же, как начал говорить. Словно оборвал себя, отворачиваясь в сторону, чуть нахмурив брови. Он часто закрывался, отворачивался, слегка хмурился и замирал, когда чувствовал себя плохо. Но что-то сейчас отличалось от всего, что было раньше. И если присмотреться, то можно было заметить, что мужчину слегка потряхивает и ведет. Но Хайсман упрямо стоял, просто не придавал значения тому, как ему становилось хуже. В голове еще легкий шум, который пока позволял слушать Минди. Женщина не сразу заговорила, а Кит не пытался как-то заполнить паузу. Но и не похоже было, что он ушел в себя, как обычно, замерев.
Мужчина вздрогнул, когда Барклс заговорила. А потом начал медленно выдыхать. Снова вдох. Слишком осторожный, он выравнивал дыхание, потихоньку поднимая голову и смотря уже на Минди изумленно. Нет, он не был удивлен тем, что она поддержала, и в тоже время был. Кит не мог понять, почему каждый раз так реагировал на слова поддержки, а это были именно они. Настоящие, а не сказанные, чтобы поставить галочку для себя самой. Минди никогда так не делала, но все равно Кит снова и снова будто делал какое-то изумительное открытие. На последующих словах мужчина виновато улыбнулся, чуть наклонив голову, и можно было заметить, что снова поменялся его взгляд. В нем появилась надежда. Это выражалось в микроскопических изменениях мимики, которые предавали довольно сдержанным эмоциям жизни.
Кит чуть приподнял очки, потерев большим и указательным пальцем глаза, а потом вздохнул.
- Я боюсь того, что мои мысли возвращаются к Бену. Не потому, что я боюсь этих мыслей. Я снова опасаюсь его подвести. И боюсь все испортить. Боюсь, что не смогу сдержаться, столько ограничений… не вести себя так, говорить только так, не упоминать того. Я понимаю, откуда они берутся, понимаю, как это может повлиять, но этот страх… он никуда не девается.
Хайсман снова сделал глубокий вдох, возвращая очки на место и смотря на Минди очень внимательно.
- Но я не смогу сегодня больше работать, прости меня за это, хорошо? Пожалуйста, - он поймал руку женщины в свои, заглядывая в глаза, - мне страшно от того, что случилось с братом Николь. Прошу, поддержи ее и за меня тоже. Она не заслуживает того, что происходит. Вообще никто такого не заслуживает. Но для нее этот очередной удар слишком сильный. Наверное, Творец знает, сколько каждый может вытерпеть, а может, проверяет на прочность. Надеюсь, мы с тобой еще сможем поговорить. Но сейчас я не могу. Прости, за то, что со мной у тебя вечные проблемы, - Кит грустно улыбнулся, - я позвоню тебе, ладно, капитан Барклс?
В его голосе было огромное количества тепла, когда он чуть сжал руку Минди, а потом развернулся, направляясь прочь. Да, он пошел звонить, боялся очень сильно, что ему откажут, где-то внутри повторяя все те «инструкции», которые выдала ему бывшая руководитель.
Удивительно, но все прошло гладко. Голос Кита был очень вежливый, но твердый, когда он почти перед фактом поставил персонал, что ему просто необходимо приехать. Он был обходителен, не давил, но при этом ясно дал понять, что ему необходимо навестить своего мужа. Когда же нажал на сброс после взаимного «до свидания», прислонился к стене, ощущая как колотится сердце.
Бен… Бен, Бен, Бен, господи, просто дай ему шанс. Пожалуйста, Создатель, будь уже милостив, просто дай им обоим возможность быть друг с другом. Просто…
Не у Создателя Кит должен просить прощения.
Мужчина и в самом деле взял нечто, что могло напомнить артефакт, когда вышел из здания, сел в такси. За всеми переживаниями Хайсман совершенно не подумал, как выглядит. Что у него начали проступать типичные синяки под глазами, когда сутки не спишь, что сам он был довольно потрепан, не считая чистой одежды. Он привык обращаться с вещами аккуратно – порой казалось, что даже его походные вещи были только что надеты. При этом сам Кит никогда не старался специально сохранять такой вид. Это получалось естественно, воспитанное с детства. Его семья была довольно бедной, так что приходилось относиться к каждой вещи бережно.
В клинику он приехал даже раньше, а водитель, посмотрел на Кита так, будто вез будущего пациента данного заведения. Видно, выглядел лишком задумчивым и уставшим. Сам Кит эту усталость не ощущал, а вернее, будто сроднился с ней. Он шел ко входу, где его должны были встретить. Правда, возможно, что теперь Кит будет стоять в ожидании, пока подойдет время, к которому он должен был приехать. Все-таки это заведение не подразумевало под собой такие внезапные визиты, и требовалось при обстоятельствах, названных Китом, попытаться уложить посещение хотя бы в подобие графика.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

16

Когда Бену сказали, что Кит сообщил о срочном визите, первыми мыслями, появившимися в голове, стали крутиться варианты того, что может произойти. Сегодня была смена не Херцен, поэтому много ему не сказали. Только обозначили время, когда он приедет, и сказали быть паинькой. Как будто он не был.

Хайсмана долго держать за забором не стали и, на этот раз, встретил его мужчина, крупный и глуповато-добродушный блондин, на вид лет сорока. Много он не говорил, как раз напротив стараясь побыстрее привести СФника к пациенту. Ещё заметил, что он знает кто он, потому что вервольф и ему сказано заниматься этой проблемой. Он выглядел нервно: всё же неизвестно зачем на самом деле приехал агент и что у них тут за бомба замедленного действия, раз надо нарушать часы приёма.

Он обратился к Киту снова только тогда, когда они уже стояли перед дверью в палату Эшфорда.
- Вы только... Ну смотрите там. Осторожнее, - попросил мужчина. - Если что-нибудь понадобится - нажмите тревожную кнопку. И это... Если что, вы можете тут быть хоть до утра. Главное помните, что я на связи. И заходить никто не будет. Он лекарства уже принял и всё... Всё.
Он глупо хохотнул.
- Только не это... Как его. В общем, вы пара, я знаю, Сольвейг говорила, но лучше без вот этих всех дел. Интимных. Мало ли кто услышит.
Сказав это, он быстро удалился, будто испытывая стыд за своё замечание.

Голос медбрата Бен услышал как раз сразу, закатив глаза и покачав головой. Ну как ему это в голову вообще пришло? Он же прекрасно знает его симптоматику. Эшфорд потёр лоб и поднялся с кровати, чтобы встретить Кита прямо у входа.

Увидев его, он окинул "супруга" взглядом и удивленно приоткрыл рот, замешкавшись на мгновение, а потом просто подошёл к нему и крепко сжал в объятиях. Поврежденную руку он завел ему за спину в области поясницы, а здоровой погладил по спине между лопаток.
- Ты был дома, - выдохнул он, чуть отстраняясь и окинув взглядом его лицо, морща лоб. - И не спал... Пойдём, присядешь и расскажешь что к чему, если сразу получится. Хорошо?
Вот в этот момент, Бен казался... Прежним, пожалуй. То, как он приобнял его, отводя к кровати, как мягко и заботливо говорил и смотрел на него. Будто болезни не было. Не было никаких видений и галлюцинаций. Обычный человек.

На первый взгляд.

- То, что тебе разрешили приехать сейчас, означает что доктор Муттер не имеет тут той власти, о которой она мне постоянно рассказывает, - хмыкнул он. - Она говорила со мной утром. Сказала, что ты дурно повлияешь на процесс моего лечения и мне вообще не стоит тебе доверять. Им бы определиться, если честно. Доктор Робиньски говорит, что это наоборот хорошо, что ты приходишь. Ему я как-то больше верю.

Бен коротко улыбнулся и ласково поправил очки Кита.
- Прости, что я рассказывал о тебе и обо всём, что было. Это часть терапии. Робиньски применяет гипноз, это помогает говорить больше, но... Потом кажется, что сказал слишком много, - голос звучал тихо, успокаивающе. - Хоть ты и выглядишь неважно и пришёл явно не просто так, я рад, что ты здесь.

[icon]https://funkyimg.com/i/36Hof.png[/icon][nick]Benedict Ashford[/nick][status]golden days[/status]

+1

17

Кит ждал напряженно, всматриваясь в приближающуюся фигуру. Она появилась из дверей клиники, такая маленькая довольно точка, которая становилась все больше и больше. Как страх самого Кита. А что, если заподозрят неладное? Что если Бен не будет ему рад, может, своим визитом он сделает только хуже. Но мужчина, словно пес, натягивающий поводок на прогулке, стремился внутрь, в палату к Эшорду. Меж тем, стоило этому незнакомцу подойти, Кит резко выдохнул, слегка улыбнувшись одними губами, в то время как взгляд оставался серьезным. Подобное поведение можно было принять за высокомерность, но Хайсману было сейчас все равно. Он шел рядом с мужчиной, то и дело косо бросая взгляд на больницу впереди, украдкой пытаясь отыскать нужное окно. Кит мог только гадать, где оно находится, предполагать, пользуясь своим представлением о расположении.
Кит не пытался ни начать разговора, ни как-то отреагировать на нервозность существа. Все мысли были поглощены страхом и Беном. Перед палатой лишь нервно кивнул, приподняв одну бровь. Ничего не ответил, провожая вервольфа взглядом, а затем вошел в палату, закрывая за собой дверь. Никакой паузы не делал, не замер перед проходом, собираясь с силами. Просто сразу же сделал шаг, потому что иначе никогда бы не решился. Сердце пропустило удар. Бен. Захотелось как-то скулить и выть от того, что происходит, хотелось сжаться где-то в уголке, сидя и смотря перед собой, стать всего-лишь точкой, маленькой, незаметной даже для себя.
Кит улыбнулся, а из глаз побежали слезы. Он будто стал мягче, опустил плечи, обнимая в ответ Бена, когда тот подошел. Зарылся носом в волосы, нервно вдыхая. Казалось, не было пяти лет, не было ничего, даже Королевы не было, и уж тем более не было той ссоры. Но это ложь.
Всё это случилось, и ничего прежним не будет. Осознание подобного давило на Кита с той силой, что держаться было сложно. Но сейчас, всего лишь на мгновение, когда они обнимают друг друга, Хайсман позволил себе представить то, что ничего из произошедшего не было. И в тоже время он обнимал, боясь, что это сон. Видение, в котором он ощущает тепло тела. Что он проснется сейчас снова один в кровати, даже не зная, что происходит в этот момент с Эшфордом. А ведь в те дни…
Кита затрясло. Он сдавленно прохрипел:
- Да… был, - не смог сказать что-то боле определенное, стараясь как-то найти способ снова справиться с собой. Бен казался сейчас таким нормальным, прежним Беном, но картинки из больницы, когда мужчина лежал в тяжелом состоянии, вставали перед глазами. Не уходили, накатывали снова и снова. А потом лезвие, коробка с кольцом, бутылки, фотоальбом, их ссора и многое другое. Кит не находил способ справиться как обычно, успокоительные просто не работали, как думал сам мужчина. Он казался сам себе эгоистом, что это всё было в его голове, накатывало волнами, в то время как он должен оставаться сильным. Ради Бена.
Кит прошел к кровати, слегка пошатываясь, судорожно вцепившись в Эшфорда, ощущая, как снова все начинает кружиться, и воздуха не хватает. Мыслью он уцепился за слова мужчины, садясь и не выпуская его из объятий. То, что говорил Бен, помогло немного сосредоточиться, хоть это почти не работало. Кит злился на себя за подобное, и это еще сильнее давило. Чувства вины и страха, которые распустились внутри, оплели тело.
Меж тем Хайман изумленно посмотрел на Бена, когда тот сказал про одного из врачей. Разве он плохо влияет? Получается, так считает кто-то, кто даже ни разу не говорил с Китом? Не видел его и даже не знаком?
Мужчина замер, прикрыв глаза, когда Бен поправил ему очки. Он был молчалив, при этом с какой-то болезненностью он провел рукой по кисти Эшфорда, перехватил ладонь, проводя пальцами по запястью, чуть выше. Это, пожалуй, был интимный момент, хоть полностью лишенный эротизма. Наоборот – было в этих прикосновениях что-то бесконечно нуждающееся. Кит и вправду был голодным. Просто по теплу Бена, по его словам, по взглядам, мыслям и рассуждениям. По всему тому, что составляло личность Эшфорда. А шрамы… он уже и не обращал на них внимания. Они его не ужасали уже, хотя это и было страшно – они причиняли боль, и казалось, сердце ощущает это так сильно. Кит был умным человеком, когда дело не касалось самого себя. Он никак не желал обращать на свое состояние более пристального внимания.
- Я… - начал было Кит, - я…
Он пытался что-то сказать, но в голове всё шумело, а дрожь по телу мешала вообще двигаться нормально. Хайман повернулся к Бену, протянул руку, касаясь щеки мужчины, просто ладонь задержал, впитывая в себя ощущения. Это не сон, это реальность, которая заставляет искать выходы. Он должен быть сильным ради Бена. Он должен остаться для него опорой. Он должен остаться для него. Как собирать осколки личности, если они разобьются вдребезги, как он поможет своему любимому, если сломается?
- Я так скучаю по тебе, - он сказал это тихо, снова через какую-то силу, потому что в этот момент пытался словно в лихорадке, собрать остатки самообладания, - Бен…
Он боялся сказать что-то лишнее, забился глубоко внутри себя.
- Прости, что так внезапно приехал, - его голос стал очень тихим, виноватым и почти не слышимым. Он убрал руку, просто опустив ее на ногу Эшфорду, - я… сегодня… да и не только сегодня…
Может, если закрыть глаза и представить, что он снова говорит в пустоту? Эта мысль испугала Кита, и он наоборот широко распахнул их. Вот! Перед ним сидит его Бен! Он живой.
- Ты жив. Создатель, ты жив Бен, жив, жив… ты здесь. Живой, прости, кажется, я тебя пугаю, meyn teyere, - он смотрел только на Бена, он словно впитывал глазами каждую его черточку. Исхудалую, измученную, но любимую. Хайсман не мог прекратить смотреть, в то время как вокруг уже вертелось, крутилось в вихре головокружения. Бен был центром, той невидимой точкой, которая, если верить теории Фуко, была недвижимой, пока вокруг нее вращается Вселенная. Так близок и так далек, - прости…
Вдруг выдал Кит, и понял, что именно с этого слова все его самообладание начало идти трещинами, которые было не остановить. Но он все еще пытался, хоть и не знал, что это было уже бессмысленно.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

18

Эшфорд чуть нахмурился, смотря на то, как ведет себя Хайсман. Он был совсем плох. Последний раз такое было очень много лет назад, да и то, пожалуй, не в таком объеме. Бен покачал головой и притянул его к себе теснее, чтобы их лица были ближе, на одном уровне. 
- Тише, тише... давай потихоньку. Не надо все сразу, - его голос дрогнул и говорил он тихо. - Не извиняйся. Все... все нормально. Это так хорошо, что ты здесь, правда, очень хорошо. Поверь, я скучаю по тебе тоже очень, очень сильно. И я бы очень хотел не торчать в больнице, а... не знаю, снимать домик у моря и пить чай чашку за чашкой? Или вино. Как раньше. Но сейчас нельзя, я должен быть здесь, принимать лекарства и пройти терапию до конца. Мне установят протез через месяц. Если все будет идти также размеренно, то, может, меня будут отпускать на выходные...
Он сглотнул ком в горле, потеревшись носом о его висок. Ему было страшно за Кита. Началось то, о чем он когда-то давно ему говорил. Он слишком долго сдерживал все, что было внутри него и, в конечном итоге, все это грозилсь расплескаться в разные стороны и опустошить его. Мужчина мягко провел рукой по его щеке, очерчивая его лицо.
- Кит, ты большой молодец. Я знаю, что для тебя значило все это время. Что ты не знал где я. Я знаю, как тебе было страшно. Может статься, именно потому, что ты верил, что я в порядке, я и здесь сейчас? Мы выдержали. Я и ты. Мы пережили это расставание и мы снова вместе. У нас все получится. Все будет хорошо, - он все еще говорил тихо, размеренно, медленно. - Дыши медленнее, расслабься. Я никуда не денусь. И это не сон. Я уверен.
Бен добродушно фыркнул, чуть улыбнувшись. Опять ком в горле. Он прикрыл глаза, морщась, и отрицательно покачал головой слегка. Как же все это трудно. Он сам чувствовал себя не очень хорошо, а теперь и вовсе ужасно. Эшфорд понял всю правдивость фразы про то, что нельзя связываться в отношениях с тем, у кого проблем больше чем у тебя. Он вот себя чувствовал именно тем, у кого больше. Эмоциональное напряжение Кита - не надуманное и оно такое же тяжелое, как голос в голове, который периодически напоминает, что не все будет гладко и далеко не сразу. Он предпринял над собой усилие, чтобы отогнать его как можно дальше сейчас. Открыв глаза, Бен окинул взглядом лицо Кита, скользя от губ к глазам мужчины. В них всегда была вся правда о том, что переживал Хайсман.
- Я знаю о чем ты думаешь, - проговорил он, горько усмехнувшись. - Я солгу, если скажу, что если бы мы помирились, то все это все равно бы произошло. Да, увы. Это не так. Если бы...  - слова давались тяжело и ему пришлось на мгновение зажмуриться и облизнуть губы, чтобы продолжить признавать очевидное. - Если бы мы не поссорились, все и вовсе было бы иначе. Совсем иначе. Но это случилось, Кит. И нам придется жить с этим. Со всеми последствиями, с нашим наказанием за это. И я... я думал об этом.
Он покивал, отведя взгляд в сторону.
- Я винил тебя. Но сейчас... нет. Я не виню тебя ни в чем. Это просто произошло. Вот и все, - он снова посмотрел на него. - Я не хочу потерять нас. Не снова. Нет, ни за что. Только не опять. Остаться без тебя? Нет. Нет.
Бен и сам шмыгнул носом, неровно выдохнув и пожав плечами. Он был спокойнее только благодаря успокоительным.
- Мы предали любовь друг друга. Вот и все. Я же хотел вычеркнуть тебя из своей жизни, а когда понял, что не могу, хотел... чтобы не стало меня. А потом я неистово хотел вернуть все назад, но ведь в глубине души я никогда не верил, что это возможно. Но я верю. Я верю сейчас.
Бен сжал его руку в своей, смотря ему в глаза.
- Ты же веришь в это, Кит? Мы же сможем. Вместе. Разве нет?

[icon]https://funkyimg.com/i/36Hof.png[/icon][nick]Benedict Ashford[/nick][status]golden days[/status]

+1

19

И все-таки слова никак не желали слетать с губ, словно кто-то резко хватал их, утаскивая назад, в самую глубь души. Минди советовала поговорить, задать вопросы, выслушать самому, и с последним проблем было меньше всего. Вернее, их не было совсем.
Бен притянул Кита так, что они оказались очень близко друг к другу, когда мужчину затрясло сильнее. Он вцепился в Эшфорда, чуть помотав головой, все еще пытаясь выиграть битву внутри себя. Но уже не мог. Не было в Ките тех сил, которые позволили мужчине взять себя в руки, улыбнуться, тихо радуясь тому, что они все-таки вместе. Они могли быть вместе еще пять лет назад, могли жить счастливо, с тем самым домом, а не сидеть сейчас в палате клиники для душевнобольных. Бен не испытал бы того ужаса, ему не пришлось бы принимать одно из самых тяжелых решений в жизни – закрыть двери бункера. Для Кита этот поступок был чем-то слишком совершенным. И если бы спросили, есть ли идеал героизма, он ответил бы уверенно – есть. И тут же назвал бы имя Бена.
Хайсман плакал, пока говорил его любимый. Плечи начали вздрагивать сильнее, совсем не те тихие слезы, которые могли появиться на лице. Что-то рвалось изнутри, что-то слишком невыносимое, когда он обнимал Бена, обнимал его так крепко и в то же время очень бережно. Он, казалось, стал меньше, сгорбившись, хватаясь пальцами за больничную рубашку. И все равно слабо пытался остановиться.
- Я… - говорить он не мог уже из-за слез, - я… я прекратил задумываться о том, во что я верю, Бен. Я не знаю, есть ли она во мне вообще.
Кит уронил голову, опустил, словно в молельне, каясь.
- Я лишь постоянно прошу. Прошу о том, чтобы того разговора не было, чтобы голоса в твоей голове исчезли, чтобы не было Королевы, чтобы у нас был шанс, пожалуйста… я не смогу без тебя, я и тогда не смог, Бен, я не переживу, если тебя не станет, понимаешь? Я боюсь этого, боюсь, что мне могут позвонить и сказать, что тебя нет. Я ненавижу тех, кто отвернулся от тебя. Каждая моя мысль в их сторону опутана ядовитой сетью, я ненавижу их. А прежде всего я ненавижу себя, потому что я был первым, кто предал. Я ненавижу себя еще сильнее, потому что ты простил, но слова отравили, они отравили и тебя, и меня. Показали, насколько я могу быть отвратительным, низким. Как могу ударить любимого.
Кит опустился, съежившись на коленях у Бена, спрятав голову, в то время как плечи вздрагивали. Слова лились, будто сорвали все защитные барьеры.
- Я сам себя не выношу больше. Как я могу просить тогда тебя о подобном? Я ненавижу себя, что сломал тебе жизнь, Бен! – сердце болело, а самого Кита вело, - я ненавижу себя за то, что сейчас, когда тебе снова нужна моя поддержка… я…
Он задышал часто, приподнимаясь, хватаясь за ворот, отворачиваясь в сторону.
- Прости, - просипел еле слышно Кит, - что… так… веду себя.
Хайсман говорил через каждый вздох, понимая, что не может дышать. Что-то такое было когда-то давно, и при последнем заклинании в его жизни. Свободной рукой он вцепился в кровать, а другой лихорадочно пытался расстегнуть верхнюю пуговицу. Его взгляд выражал лишь ужас. И это был страх не перед своим состоянием, а потому, что его состояние принесло резкое понимание – что он творит?! Если Бену станет плохо, Кит ничего почти не успеет. Если кто-то из персонала еще и увидит такое состояние посетителя, то никаких визитов. Тогда теория о том, что Хайсман плохо влияет, подтвердится. И тогда…
- Прости, - резко выдохнул Кит, притягивая к себе Бена, обнимая так, словно в последний раз, отчаянно, - прости меня, Бен, пожалуйста, прости… прости…
Он шептал в животном ужасе, сравнимым с тем, что испытал, когда впервые увидел лежащего на койке Эшфорда. Это был самый настоящий приступ паники. На то, что в глазах начало темнеть, а сердце болело, Кит не реагировал, повторяя словно мантру шепотом «прости».
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

20

Бен окончательно убедился в том, что с Китом беда. Он ошарашенно наблюдал за ним, не зная, что ему сказать. Похлопав ресницами, он покачал головой и неловко погладил его по спине, а тот уже и выпрямился. И все стало еще хуже. Хайсман напомнил ему его самого.
Эшфорд, чуть погодя, мягко отодвинул от себя Кита, взяв его за плечо и встряхнув легонько: одной рукой тяжело. Он шикнул на самого себя, поморщившись. От плеча скользнул к его воротнику и расстегнул чуть сильнее, оставляя руку на его шее, высчитывая пульс и мягко поглаживая его кожу большим пальцем. Он строго посмотрел в глаза Кита.
- Перестань. Перестань, Кит. Дыши ровнее. Проверься у врача. Меня беспокоит то, как ты хватаешься за сердце и дышишь, как испуганная малиновка, - он облизнул губы и провел ладонью к его щеке, снова. - Закрой глаза. Ты же чувствуешь мою руку, так? И голос слышишь. Не переживай. Тише. Тише. Вот тааак... Помнишь ту песню?
Он чуть прокашлялся и стал тихонько напевать ему Синатру, поглаживая его скулу большим пальцем.
- And I thank God I'm alive
  You're just too good to be true
  I can't take my eyes off of you
  I love you, baby, And if it’s quite alright,
  I need you, baby, To warm a lonely night.
  I love you, baby. Trust in me when I say:
  Oh, pretty baby, Don’t bring me down, I pray.
  Oh, pretty baby, now that I found you, stay
  And let me love you, baby.
  Let me love you...
Он не старался прямо спеть, скорее так, тихо мурлыкал, почти шепотом. Утер его слезы и потер переносицу костяшкой указательного пальца, как всегда. Потом приподнял его лицо за подбородок. Как же сложно с одной рукой. Раньше он относился к протезу как к чему-то, что будет заметным дефектом, но теперь понимал, насколько ему это необходимо.
- Мы все ошибаемся, мой родной. Мы все иногда делаем дерьмовые вещи, - после небольшой паузы заговорил он. - Я не понимаю кто тебе сказал, что ты должен все вынести один и что тебе надо тащить меня на своем горбу. Да, мне нужна твоя помощь, но не в ущерб тебе, сокровище мое.
Это прозвучало так тепло и ласково, что он невольно сам улыбнулся. Он так сильно любил этого человека и, боже, как долго он был один, как долго его Кит мучился внутри, ломался, трескался, корил себя.
- Не такая уж моя жизнь и сломанная, если в ней остался ты. Когда же ты поверишь в то, что мне достаточно того, чтобы ты был в безопасности, здоровый... счастливый, любящий. Заботливый. Человек, в котором я люблю вообще все. И который отвечает мне взаимностью, каким-то чудом. Даже после того, как у меня не стало части руки и рассудка, - он хохотнул, сведя брови. - Я думал, что у меня получилось убедить тебя в том, что ты - это самое ценное, что у меня есть. Вот такой вот чудной. Умный, но какой дурной.
Он завел руку ему за голову, соприкоснувшись с ним лбами.
- Не твои проблемы. Не мои проблемы. Они наши, Кит. Вдвоем мы все исправим. Я тебе обещаю. Где-то ты сильнее, где-то я. И это нормально. Мы же так подходим друг другу, - он чуть отодвинулся, опять бросив взгляд на его губы, потом подняв на глаза. - Встань... я кое-что хочу сделать. Давай, потихоньку.
Бен протянул ему руку, помогая подняться, и подвел к окну. Он зашел ему за спину и подтолкнул чуть вперед, обхватывая сзади и складывая руки на его животе. Когда он накрыл культю ладонью, ему на мгновение померещилось, что и вторая кисть на месте. Он отреагировал на это спокойнее в этот раз и даже задумался почему: это лекарства или это само присутствие Кита? Его ужасно раздражали фантомные ощущения.
- Я всегда немного защищал тебя. И всегда был твоей опорой, - прошептал он ему на ухо, - но я и прятался за тобой. Всегда. Хитро, правда? Теперь ты знаешь страшный секрет... - Бен коснулся губами его виска и сердце подпрыгнуло. - Я люблю тебя. Всегда. Даже когда ты себя ненавидишь.

[icon]https://funkyimg.com/i/36Hof.png[/icon][nick]Benedict Ashford[/nick][status]golden days[/status]

+1

21

Паника приходила волнами, сильнее набегала, чуть отступала, так же как и остальные ощущения. Кит тут же разжал руки, когда Бен отодвинулся. Мужчина все видел какими-то пятнами, словно обзор закрывала чернота. Все менялось, искажалось, и только рука Эшфорда, который помог, ощущалась неимоверно сильно. А Кит попытался, словно зверь, поймать щекой ладонь мужчины. По итогу взял руку Бена, приложил к своему лицу. Становилось сразу как-то легче, и, слушая голос возлюбленного, он на самом деле успокаивался. Вдох, выдох. Теперь боль в области груди начала ощущаться по-настоящему. Хайсман поморщился от того, что не может выпрямиться, расправить плечи. Кит последовал инструкции Бена, закрыв глаза, он слушал голос. И всё начинало отходить на второй план. Снова появились слезы от осознания того, что спустя пять лет он слышит своего любимого. Ощущает его руку, чувствует дыхание. По телу пробежали мурашки, от которых мужчина вздрогнул. Кит слабо вздохнул, пока голова кружилась, а такая вот слабая песня заставляла улыбаться. Он многое хотел сказать Бену, но не спешил перебивать, только поднялся, когда мужчина попросил его, пошел следом, вставая и кладя свои руки поверх Бена.
По эмоциям он совсем сейчас не походил на спокойного сдержанного Кита Хайсмана, его словно бросало из одной крайности в другую, но меж тем Эшфорд смог добиться того, чтобы мужчина успокаивался.
- Никто не говорил мне, что я обязан тебя «тащить» Бен, - тихо ответил Кит,  - я не смогу без тебя больше, и никогда не смог бы… я… можно сказать, один раз умер. Наверное, надо рассказать о таком, чтобы ты не испугался последнего сообщения. Теперь многие из тех, кто стоит выше нас, знают, что сержант Хайсман укрыл один из артефактов, пользовался им, и только удачной случайностью выжил.
Кит грустно усмехнулся, при этом говоря об этом очень спокойно. Он не считал это событие ужасным, снова обесценивая все произошедшее с ним. Постыдным – да. Но не таким, после которого надо пугаться возможной смерти. Этот человек удивительным образом не ставил свою жизнь выше, чего бы то ни было. В отличие от жизни Бена. Такова была его любовь – такая сильная, что любое действие казалось недостаточным, чтобы выразить ее.
- Я постоянно думаю о том, какой могла быть жизнь, если бы только смог потерпеть еще немного, если бы проявил больше выдержки, если бы не… не зацикливался на себе.
Кит вздрогнул, поворачивая лицо в сторону, а потом чуть опуская, соприкасаясь щекой с Эшфордом.
- Я так люблю тебя. И словно влюбляюсь заново. Каждый раз, при взгляде, будто не могу поверить, что именно я с тобой, - пауза, а потом тяжелый и глубокий вдох, когда носом тянешь воздух, ощущаешь, как наполняются легкие, - я ревновал тебя ко всему, даже к девушкам, милым в своих мечтах, надо бы сказать. Зная, что это очень глупые мысли, ненавидел себя за это. Пытался отвлекаться, перевести мысли в другое, просто успокаивал себя, что надумываю. Мне стыдно за то, что я такой. И что такого меня любишь ты. Ты видишь во мне что-то такое, что я сам не могу заметить. Делаешь меня лучше. И я ощущаю себя паразитом, который цепляется за светлого и сильного тебя. Ты такой удивительный. Всегда был таким и остаешься. Я ненавижу себя за то, что, порой, мысли об одержимости появляются в голове. Потому что разумом понимаю – это все не то. И в тоже время ощущаю себя твоей частью. Боюсь, что слишком эгоистично забрал тебя для себя.
Кит мягко развернулся к Эшфорду, смотря на него глазами полными любви.
- Я просто тебя люблю, Бен. Ты мой центр, мои грезы, мечты и желания. Быть рядом, снова просыпаться вместе, говорить о чем-то серьезном или не очень. Больше всего на свете я боюсь, что ты вдруг исчезнешь. Как брат Николь, - улыбка померкла, и Кит снова ощутил, что слезы подступают к глазам, - сегодня умер Билл Саммерс. Кажется, офицер Филлс, что работает на Райта, его знал. Да и… не это важно. Умер человек, агент. Это нормально для нашей работы – терять близких. Это ужасает, если задуматься. Я так испугался, когда ты решил меня перевести, ничего не сказав. Только потом понял, сколько снова ты сделал для меня. А я мог только тебя любить. Ты прятался, немного защищал? Ты сделал мою жизнь такой, о которой я и мечтать несмел. Те мальчишки из центра когда-то давно говорили, что со временем все чувства угаснут, останется лишь повседневность. С тобой никогда дни не превращались в череду обыденностей. Это магическое «мы». Как же я стыдился, что ты сразу нашел то, что необходимо нам с тобой. Я все начал измерять этим словом. Мы работаем, мы живем, мы вместе. И за этим в какой-то момент не увидел другого. Твоих страхов и попыток уберечь меня. За деревьями не заметил леса.
Кит мягко  взял поврежденную руку, провел пальцами по ней.
- Когда мне показали фотографии, Николь не стала говорить, что среди них есть ты. Четверо выживших. И неизвестно которые из них. Ты выжил, meyn teyere, - почти беззвучно, - мое сердце. Я боюсь каждого своего слова, каждой своей мысли. Боюсь ранить тебя еще сильнее.
Он завел руки одну за спину, а второй обнял затылок Бена, притягивая к себе мужчину, прикасаясь губами ко лбу, не отстраняясь, немного не понимая, что говорившее было потоком мыслей, которые, наконец, прорвались. Пожалуй, Хайсман никогда не был настолько обнаженным.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

22

- Билли Саммерс? - переспросил Эшфорд, нахмурившись. - Он же был совсем молоденьким... какое горе.
Эта заметка, впрочем, была тихой. Горе-то да, но Кит говорил дальше и говорил многое. Мужчина задумчиво свел брови, опустив голову. Мелкие шорохи где-то на периферии мешали сосредоточиться, но он старательно вслушивался в суть сказанного. Слова Хайсмана работали как крючок, которым восстанавливали вязаное полотно шарфа. Бенедикт распахнул глаза шире и резко втянул носом воздух, кивая головой и поднимая взгляд на Кита. Он вспоминал.
- Одержимость... Фотографии. Я отдал ему... ей... этому. Отдал фотографию, - пробормотал он. - То место. И этот мотив.
Мужчина положил ладонь на подконник, невольно подтолкнув Хайсмана к подоконнику. Тот теперь упирался ему в поясницу и Эшфорд стал отстукивать мелодию, продолжая морщиться, явно вырывая из воспоминаний какие-то факты и стараясь восстановить то самое полотно. Мужчина смотрел на свои пальцы, кивая самому себе, поджав губы, а потом перевел взгляд на Кита.
- То место. Эти существа там. Я хотел помочь ему, но там... Они пытались... - Бенедикт замолчал и резко отстранился от Кита. - Вот почему. Я вспомнил что произошло. Это вышло из моей памяти. Это...
Он закрыл глаза, приложив руку ко лбу, а затем согнулся слегка, поморщившись и зашипев от резкой боли. Он выпрямился и открыл глаза.

В левом глазу Эшфорда медленно стал выплывать второй зрачок с радужной оболочкой орехового цвета. Бен сглотнул ком в горле и нервно дернул уголками губ вверх.
- Демон, - проговорил мужчина, глядя куда-то за Хайсмана, - да. Он посадил его в меня. И это было очень, очень больно. Это то, о чем мне говорил Епископ.
Он сфокусировал взгляд на любовнике и медленно склонил голову набок.
- Он очень слаб. Потому что большая часть ритуала сорвалась. Я не воспринял его, - он моргнул и второй зрачок быстро исчез. - Он настолько слаб, что почти не может ни на что влиять. Так вот почему...
Бенедикт покивал головой и посмотрел на свои руки. Покрутил культей в воздухе, как-то отрешенно.
- Забрал боль на себя... Все, что он мог сделать, чтобы мы оба в итоге выжили. Паразит не хочет, чтобы хозяин умер. Ему это не выгодно, - Бен поднял взгляд на Кита снова. - Но я слышу не его голос. Голос женский. Он перебивает его... Я должен вернуться на Бразил. Епископ должен знать. Наверное, они перепутали. Он предназначался моему брату, не мне. Я ему не подхожу так, как подошел бы Уинстон... и не было никакой девочки. И матери ее тоже не было. А если и были, то это были не люди. Это доппельгангеры.
Бенедикт подлетел к Киту, прижимая его к себе.
- Нет, нет... нет, не бойся. Все не так плохо. Все не так плохо. Это обратимо. Обратимо. Они думают, что нет, но это обратимо, - он поцеловал Кита в щеку, - клянусь тебе, это я. Это всегда был я. Это не был кто-то другой. Кит, не был, нет. Это я. И я купил то кольцо. Восемь, потому что восемь лет. И впереди было бы только больше, - опять поцелуй, такой же отрывистый, но на этот раз в губы. - Я писал об этом. Я написал о нас. Я не помню, кажется, когда я напился, я выложил это куда-то. Ха, писатель. Какой из меня писатель.
Он помотал головой и зажмурился, потерев переносицу. Потом снова посмотрел на Кита.
- Они ошиблись и придумали все это, наспех, на скорую руку. Совсем быстро, а потому это так криво и получилось. С этой девочкой. Интересно, они выкопали ее или что... его... доппельгангеры. Их там много. Он принял твою форму, но я не смог, потому что у него нет твоего запаха. Нет твоего голоса, он же не мог его слышать. Картинка - это ничто. Это просто иллюзия. И мы... мы говорили. Он надеялся на меня, а я его подвел. Другой просто притворялся им... они все повязаны. И им ничего не нужно, они лишены идентичности, делай с ними что хочешь. Гениальная идея Белета. Бордель, где можно получить кого угодно. Маму убили именно поэтому, она хотела доказать, что такие места - это не вся поднаготная Лондона. Он смог воссоздать ее голос, значит он знал ее лично. Мы должны были...
Эшфорд замолк, понимая, что он уже совсем запутался в словах. В них было здравое зерно, но он пока не мог выстроить в цепочку все. Да еще этот гул! Чертов гул. Он лихорадочно забегал глазами по палате, побледнев, потом прошелся взад-вперед по ней, потирая виски и морщась. Остановившись, он запрокинул голову назад и тихо взвыл. Провел руками по лицу, выпрямляясь и развернулся к Киту.
- Да как Муттер может говорить, что ты дурно на меня влияешь, черт бы ее побрал, - фыркнул он недовольно и снова приблизился к нему, притянув к себе и заглядывая в глаза, уже совсем близко. - Пошла она.
Выдохнув эти слова, он снова коснулся губами его губ. Один раз.
- Если и есть в этой истории что-то, что оставляет меня собой... о, Кит... это только ты. И я молю тебя только об одном, верь мне. А если веришь... прошу. Просто забудь обо всем, хотя бы сейчас, прошу, ненадолго, ну совсем на чуть-чуть. Если бы ты только знал, как я грезил поцеловать тебя снова. Я больше не могу, Кит. Я не могу смотреть на тебя и не желать просто касаться тебя. Я устал. Я так устал. Я хочу домой.
Он прильнул к его губам опять и на сей раз надеялся, что Кит ответит ему. Потому что он больше всего на свете сейчас хотел просто целовать его так же долго, как много лет назад, стоя под проливным дождем или в тени дерева в парке, как в пустой библиотеке или глубокой ночью, сидя на крыльце арендованного домика у моря, отложив в сторону гитару, как на вершине заснеженной горы или украдкой, закрывшись в комнате, пока за стеной гул вечеринки. За все это время не было ничего такого, чего бы он хотел сильнее, чем слышать тихое "meyn teyere", когда дыхание уже дает сбой, или биение его сердца, под которое так сладко спалось. Не было желаний проще, чем услышать как он открывает дверь в ванной и выходит в коридор, просто его шаги в этот момент, как гремит в кухне посуда, как он чихает от пыли и бурчит, что уже пора бы выкинуть этот чай, потому что пыли там больше, чем чая. Вернуть себя. Вернуть обратно эту важную часть себя, своей жизни. Вернуть свою память, свое счастье, свой смысл. Центр, говорил Кит. Эшфорд сказал бы, что Кит был его миром. 

[icon]https://funkyimg.com/i/36Hof.png[/icon][nick]Benedict Ashford[/nick][status]golden days[/status]

+1

23

Как только Бен резко отстранился, заговорил, Кит невольно распахнул глаза, упираясь поясницей в твердый материал подоконника. Чуть прищурился, приоткрыл рот, пытаясь уловить суть. А потом почти бросился к любимому, когда тот зашипел от боли, но остановился, стоило увидеть зрачок.
Что?
Что происходит?
Неужели…
Мужчина не сводил глаз с лица Эшфорда, при этом слушая, слушая, слушая. Выявляя и запоминая важные слова. Епископ. Тот самый, подселения, но кого? Демон это сделал? Что происходит здесь, в стране? Казалось, что просто огромное что-то, какой-то пласт, скрытый ото всех глаз.
Так забавно было вдруг осознать, когда Бен подлетел, прижимаясь к Киту, а тот обнял в ответ, что он не боится. Он… благодарен. Надо же, он даже благодарен этому паразиту, который сделал все, чтобы его носитель выжил.
Когда Бен поцеловал Кита в щеку, тот покрылся мурашками, они пробежали по телу какой-то очень теплой волной. Захотелось вдруг смеяться от происходящего – нервное. Вместо этого он всхлипнул-вздохнул, что походило на короткие смешки, хоть таковыми не являлись.
И эти уверения Бена, поцелуй в губы. Эшфорду не надо было повторять и в страхе объяснять так много. Но от объяснений все равно стало так горячо внутри, так… хорошо. Кит поднял руки, обнимая ладонями лицо Бена, смотря ему в глаза, улыбаясь очень нежно.
- Тише, meyn teyere, я верю тебе, верю, - и на самом деле не врал, - ты… такой молодец. Ты вспомнил, ты так много сейчас вспомнил и показал. Это важно, мой дорогой, очень важно, потому что я докажу твою невиновность, обещаю тебе, мое сердце.
Он шептал в ответ, говорил довольно быстро, но уверенно. И более свободно. А потом снова слушал, продолжая обнимать Бена, одной ладонью оглаживая голову, ведя по волосам к затылку, шее, поднимаясь снова выше. Он ловил каждое слово, чтобы потом записать, выстроить в более стройную картину. Белет. Тот самый демон? Но, ведь, ему поклоняется английский шабаш. Он их покровитель. Сколько лет это продолжается, даже с учетом того, что мама Бена была из-за этого убита?
Но раздумывать обо всем не было времени, потому что Кита волновало состояние самого Эшфорда.
- Смотри на меня, родной, пожалуйста, что тебе говорит женский голос? – он верил Бену, очень даже верил. Но страх, что может в любой момент потерять так и не ушел. Поэтому, пусть Хайсман и отпустил мужчину, давая возможность двигаться, а следил все-таки за каждым шагом и действием. Муттер? По-немецки это означало «мать». Что вообще происходит?
Кит нахмурился, а Бен меж тем снова приблизился и на этот раз поцеловал. Ох, как Кит мечтал о том, чтобы почувствовать его губы на своих! Чтобы они снова могли просто такими способами показывать нежность и любовь друг другу. Но Хайсман не настаивал, хотя очень хотел – это проявлялось в его рваном выдохе, полустоне, который не смог сдержать.
- Я… - он хотел было ответить, что верит, это же Бен. Его любимый Бен. Но поцелуй, который вдруг последовал после слов Эшфорда, лишил возможности говорить. А так же бояться, думать, переживать и сомневаться вообще в чем-либо. Кит крепко обхватил мужчину, притягивая к себе, что есть силы, обнимая так, словно пытался укрыть от всего мира, словно пытался проникнуть куда-то глубже, дальше – еще немного и врасти полностью, стать совсем не фигурально единым целым. Но сколько нежности был в этих объятиях, тепла. Кит сам уже начал целовать мужчину, не сдерживая сдавленного довольного вздоха. Они справятся со всем. У них все будет хорошо. Они выкарабкаются вместе, на этот раз по-настоящему. Кит целовал со всей своей нежностью и любовью. Это не была животная страсть, это было ощущение губ, прерывистость дыхания, вкус друг друга. Глупо отрицать такое, ведь именно это Кит и любил. Ощущать Бена Эшфорда каждой клеточкой тела. Становиться еще ближе, хотя, казалось бы, куда еще. Мужчина перехватил запястье возлюбленного, переплетая пальцы, не прерывая прикосновений. И пусть сердце снова начало биться неистово, это был другой ритм. Пожалуй, его можно было назвать ритмом счастья, если бы Кит решил стать поэтом. Ощущать, как вздыхает сам Бен, слушать то, как они оба дышат. Видеть так близко его глаза, чувствовать сам поцелуй. Бен пах больницей и солнцем. Ничто не способно украсть этот запах. Ничто и никто. Даже то, что сидит внутри. Кит не позволит этому произойти – Бен его любовь, и он сам давно уже принадлежит Бену. Мыслями, телом, душой, самой жизнью. И никто не смеет больше портить заветное «наша жизнь». Даже сам Кит.
- Я люблю тебя, люблю, так сильно люблю, Бен, - шептал Хайсман, когда поцелуй потихоньку сходил на нет, медленно, становился прерывистым, но все еще был, - и верю, ох, meyn teyere, я верю тебе, как может быть иначе? Как же я скучал по тебе, мое сердце, мой родной. Мы справимся, ты прав, мы сможем.
Кит хотел вообще-то многое сказать, но понял, что это можно ненадолго отложить. Вернее, все это само пока отошло на второй план, пусть мозг, натренированный решать рабочие вопросы, зафиксировал то, что необходимо обсудить. Как с Беном, так и с кем-то еще. Но это все чуть позже, потому что рот все еще ощущал прикосновения Эшфорда. Горел огнем, и это приносило Киту невероятное удовольствие. Это было так правильно, естественно, необходимо им обоим. Хайсман провел ладонью по щеке мужчины, опустился к губам, очерчивая их большим пальцем. Очень осторожно и нежно.
- То кольцо, - тихо проговорил Кит, отрывисто вздохнув, ощущая, как растрогался снова почти до слез, - оно прекрасно. Ты прекрасен, meyn teyere, называешь меня сокровищем, ты чувствуешь, слышишь, как бьется сердце?
Они стояли так близко, прикасаясь телами, словно в таком невидимом защитном коконе для них двоих.
- Оно бьется так каждый раз, когда я слышу твой голос, - мужчина улыбался очень тепло, немного еще грустно, но это было от настоящей усталости, - когда ощущаю, как ты прикасаешься ко мне, обнимаешь, целуешь.
Кит положил голову на плечо Бена, потерся лбом, поворачивая лицо и утыкаясь носом в шею.
- Мы справимся со всем, что происходит, мы, правда, это сможем.
[icon]https://i.postimg.cc/FsvLHx0z/image.jpg[/icon][nick]Кит Хайсман[/nick][status]Я жив?[/status]

+1

24

Глупое счастье. Вот что испытал Эшфорд, пока они целовались. Его одолело теплое и радостное чувство, перекрывающее все неприятности, лезущие из темных углов. Может быть, потом, у него опять появится ощущение стыда и отвращения к себе, как к жертве, но сейчас, в конкретный момент, он вернулся разумом в прошлое, чувствуя себя просто на своем месте. Когда Кит коснулся его губ пальцем, у него даже на мгновение разум отключился. Он просто неровно выдохнул, чувствуя, как по коже пробежались мурашки.
- Я знаю, - прошептал он, прижимая к себе мужчину. - Боже, Кит, четыре года. Четыре гребаных года.
Его голос дрогнул и он шмыгнул носом. Глаза защипало. Он втянул носом его запах, зарываясь им в его волосы и прикрывая глаза.
- Прошу тебя только береги себя, Кит. Молю, не игнорируй то, что с тобой происходит. Пожалуйста, если тебе плохо морально, не оставайся один. Если плохо физически - молю, сходи к врачу. Я не переживу твоей смерти. Особенно учитывая, что был прецедент, - он сжал его крепче. - Все это так драматично, черт. Никогда не был любителем драм и мелодрам, но я просто не могу молчать обо всем этом. Это слишком важно.
Бен сглотнул ком в горле.
- Я... думаю, что попробую все это обдумать и... собрать как-нибудь... более последовательно. Мне нужно время. И мне нужен ты. Вот так. Просто, - он рассмеялся тихо и уставился в окно: на улице стремительно темнело. - Я... рад, что кольцо тебе понравилось. Буду рад еще больше, когда получится надеть его тебе на руку. Жаль, что у меня не будет кольца... Как-то нечестно получается.
Он хмыкнул и, приобнимая Хайсмана, отвел его обратно к кровати. Усадив его, он, окинув взглядом комнату, сел рядом и провел рукой по его ноге, от колена и выше, потом обратно. Улыбнулся чему-то своему, тихо усмехнувшись, и поднял на него взгляд.
- Сразу после выписки, Кит, поедем и просто оформим отношения официально. Давай не будем тянуть. Если... Если нужно, я обязательно встречусь с твоими родителями перед этим и после, - он пожал плечами. -  Я же возьму твою фамилию, их фамилию, да... И уже с ней вернусь на работу... конечно же после того, как мы с тобой съездим куда-нибудь, где теплее и море шумит. Я понимаю, что проблем много и с ними всеми нужно разобраться, но у меня правда нет сил этим заниматься. Еще неизвестно получится ли прибыть на Бразил до ноября... может, до Епископа получится как-то достучаться. В конце концов, у нас с ним есть ряд... договоренностей.
Он поморщился.
- Знаю, что это было плохо с моей стороны. То, что я сказал, что мы не будем его трогать и забудем про этот остров. Уверен, что Броуди высылал туда кого-нибудь, но они просто не нашли его, - Бен фыркнул. - Как странно сочетать разговоры о деле и о личных планах. Впрочем, такова жизнь агентов, да?..
Бен нежно посмотрел на мужчину, снова потерев его переносицу. Как же ему нравилось снова это делать.
- Ничего. Это все временные трудности, - заверил он, дернув уголками губ вверх. - Значит, ты занимаешься моим делом и все осмотрел дома... жаль, что я не могу переписать на тебя эту квартиру сейчас и позволить тебе ею распоряжаться. Я думаю, что эти апартаменты лучше продать, на вырученные деньги мы сможем присмотреть дом. С этим придется подождать, да... Но возьми пару каталогов у агентств по недвижимости. Присмотрим что-нибудь и внесем, может, первый платеж. Перестраивать придется в любом случае... поищем сразу что-нибудь с расчетом на...
Эшфорд пожал плечами.
- ...на то что... например, нам захочется стать родителями. Почему бы нет, а? - он рассмеялся как-то неловко. - Меня никогда не пугали дети, я люблю детей. Наверное, поэтому я и понимаю Епископа. Почему он не бросил их, не смотря на то, что случилось. Да и я знаю, что ты хотел кошку, собаку. Наш дом точно не будет пустым, о, нет.
Мечтать и строить планы было приятно.
- У меня будет к тебе только одна просьба, Кит. Узнай где сейчас мои брат и сестра. Я хочу знать в порядке ли они. Особенно Уинстон. Теперь, когда я вспомнил об этом, я беспокоюсь. Что если они поймали его? Подсадили кого-нибудь другого... на самом деле, тот момент... я помню слабо. Я не помню практически неделю. Отрывками. Но началось все с того, что я купил кольцо, а потом пришел к тому доппельгангеру... черт, ты же не сможешь... а нет. Сможешь.
Бен стал серьезным и посмотрел в глаза Киту.
- Послушай. Куколка. Это кодовое название для этих доппельгангеров, это не одно существо, а в принципе название услуги. Не факт, что тебе сразу приведут одного из тех двоих, с которыми я имел дело. Возьми мое фото, любое, и скажи, что ищешь того из них, у кого получится лучше меня скопировать. Чтобы тебя не узнали надень что-нибудь вызывающее и капризничай, настаивай на том, что хочешь на возможности всех посмотреть... кажется, твой дедушка в этом разбирается, да? - он коротко улыбнулся, вспомнив этого эксцентричного вампира. - Еще лучше - сори деньгами. Знаю, мерзко, но все-таки, - Бен поморщился, - попроси их раздеться. Всех. И ищи тех, кто идеально меня скопирует. Голос, кожа, размеры... как бы это не звучало. Их будет двое. Снимай двоих и после этого проводи допрос, но знай: они ничего не боятся, они ничего толком не хотят, их бесполезно шантажировать. Их ментальную защиту, этот эмоциональный блок, очень тяжело пробить... их личности сломаны. Они делают то, что им прикажут их работодатели и клиенты, не имеют стабильного облика. Один из них если не работает, то работал на сектантов. Второй - просто несчастная жертва. Он хотел сбежать оттуда, после нашего разговора, но я не знаю в каком состоянии он сейчас. Поверь, внешне они не подадут тебе никаких сигналов о том, что они знают меня. То, что они могут меня скопировать - это личный контакт, близкий, телесный. Им этого достаточно, в отличие от просто фотографии. Если у тебя получится их разговорить, то будет уже проще.
Он задумчиво потер лоб.
- Даже не представляю, правда, как... с другой стороны, тот, который нормальный... он выслушал меня. Когда я рассказывал о тебе. Ему понравилась история. Он спросил а может ли кто-нибудь полюбить его, если он найдет себя. Может, на это получится снова как-то надавить... вот же, да, - он щелкнул пальцами. - Он точно читал... мой роман.
Эшфорд опять смутился.
- ...он в открытом доступе. Я его... да, я его выложил. В тот же день, когда купил кольцо. Полностью. На той площадке с историями, помнишь? Я просто хотел удивить тебя, это было частью моего плана. Хотя он заканчивается... а впрочем ты узнаешь. Только, молю, не говори ничего о моем писательском таланте, я писал как хотел.

[icon]https://funkyimg.com/i/36Hof.png[/icon][nick]Benedict Ashford[/nick][status]golden days[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » A casual whisper just to guide you [c]