Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей _fogelver_| FOGELVER - талантливая художница ВКонтакте Рейтинг форумов Forum-top.ru photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 1900-2000 » Я думал, что моя жизнь - трагедия... а это комедия [c]


Я думал, что моя жизнь - трагедия... а это комедия [c]

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Я думал, что моя жизнь - трагедия... а это комедия. [c]
https://funkyimg.com/i/2XQ4u.png
в которой каждый получает то, что заслужил

1. Место действия
Реальность: Лондон
Астрал.
2. Время и погода
2 февраля, 1920 год
14 октября 1923 год
3. Действующие лица
Несколько NPC, Коровьев-Фагот

С Коровьевым никогда не случалось ничего подобного. Воланд позволил Вильяму занять свое место в теле, а вот Фагот, на сей раз, очнулся в совершенно другом месте. Его разум лишен связи с рыцарем от слова совсем и он абсолютный хозяин своим мыслям. Он здесь - личность.
Но где это "здесь?"

#hesaidshesaid

0

2

https://funkyimg.com/i/2XQ5k.png https://funkyimg.com/i/2XQ5m.png https://funkyimg.com/i/2XQ5n.png

Карнавальная музыка звучала довольно громко и весело. Ярмарка, на которой собрались толпы безликих силуэтов, полнилась клоунами всех мастей и видов и их одежды, у многих точно, совершенно не походили на те, что носили клоуны современного времени. Создавалось ощущение, что их внешний вид перекочевал практически из будущего. Звонкий смех, то детей, то клоунов, раздавался там и тут. В воздухе пахло попкорном, сладкой ватой и яблоками в карамели. От этого места ощущение было довольно-таки странным. Здесь было и весело, и безумно одновременно...и это веселье и безумие тоже имели свой запах.

Когда Фагот очнулся, он совсем не походил на Вильяма. Он походил на клоуна, пусть и не самого милого, но ему было нечего стыдиться: здесь были и другие, так же как и он, совсем не похожие на дружелюбных артистов для детей. Публике, впрочем, нравились они все. Трое из клоунов сгрудились перед ним, рассматривая его с искренним любопытством, но стоило ему открыть глаза, как один из них, лысый и крупный, взвизгнул от испуга, заставив и других от него отпрянуть, скорее, автоматически, нежели тоже испугавшись. Да если разобраться, то и он не испугался, только захохотав в голос после своего мини-представления. Другие двое поддержали его смех, пусть и менее визгливо. Один из них, весь одетый в белое, наклонился к Коровьеву, рассматривая его пристально и улыбаясь как-то неестественно. Было непонятно, то ли грим влияет на его физиономию, то ли он в принципе не умел улыбаться по-другому. Пожалуй, от такой улыбки у многих бы пробежались бы мурашки по спине, да только вряд-ли у Фагота.
- Ну привет, дружок, - поздоровался он совсем не по-клоунски спокойным голосом, - даже странно видеть новенького.
- Вот уж даааа, - протянул лысый тучный клоун, всплеснув руками, - но это всегда приятно! Чарли-Чарли будет очень рада увидеть новенького! Больше клоунов - больше веселья!
Сказав это, он бибикнул пуговицей, снова хихикнув. Третий клоун молчаливо изучал новоприбывшего, пока не вступая в разговор. Первый подал Фаготу руку, помогая ему подняться: это действительно было необходимо, потому как тело Фагота казалось гораздо тяжелее, чем на самом деле. Будто на него повесили если не все небо, как на атланта, то половину точно. Впрочем, когда он встал, это ощущение резко исчезло, заставив голову кружиться. Второй сложил руки, умиленно улыбаясь:
- Экий франт! А какой стиль! Каков пиджак! Каков цвет!
Первый клоун отряхнул с Фагота землю и траву, придирчиво и внимательно щурясь. Третий закурил трубку и усмехнулся.
- Иначе и не скажешь, - покивал он головой, - точно бы вылез из безумного водоворота опиумных событий и вывалился сюда.
- Точно бы он смешал все цвета и ххххххуйнул их на холст, сказав, вот вам, на хуй, новый! - воскликнул второй.
- Вот уж да, - согласился первый, показав большие пальцы обеих рук.
- Да уж вот! - второй хохотнул.
- Но он не как мы, он не отсюда и отсюда, вроде как чуть-чуть здешний, но совсем не здешний, какой-то точно наполовину испанец, наполовину англичанин, почти итальянец, а местами просто-напросто американец, как будто бы Чарли, но не Чарли. Чарли вообще не здешняя, но она Чарли и это меняет все, - проговорил первый клоун с таким видом, точно произносил истину в последней инстанции, которая не требует объяснений от слова совсем. -  Быть может, он тоже просто он и это тоже все меняет?
- Вот уж не знаю, - покачал головой третий, меланхолично выдохнув дым, который обратился фигурками танцующих канкан девиц, - главное, чтобы он умел показывать фокусы, говорить истину, танцевать, пугать и веселить до смерти, разрушать чужие жизни и склеивать их по выходным или в вечер вторника или ночь с четверга на пятницу, иначе это бесполезный клоун.
- О, будет очень плохо, если не умеет, - покачал головой второй.
- Но ты же умеешь? - первый ткнул Фагота локтем в бок. - Как тебя зовут, приятель?

+1

3

Там-пам, пара парарам пам парам! – звучала музыка веселья и радости. Слышались запахи сахарной ваты, которую можно даже представить – такая сладкая, розовая, огромная. Где-то взрывался попкорн, детский смех и воздушные шарики.
Фагот лежал, и все вокруг кружилось, вертелось в бесконечной карусели.
- Блядские клоуны, ебанные акробаты, - простонал шут, никак не осознавая, где он и что происходит. Он ж вроде выкурил как обычно, ну ладно, немного больше, чем обычно… воспоминания все смазались. Вот он вываливается из опиумного салона, вот он перемещается к мессиру, вот он что-то несет, несет, а потом… он здесь. Вот только здесь – это где?
- Куда уехал цирк он был еще вчера, и ветер не успел со стен сорвать афиши, - выдавил из себя Фагот, рассматривая склонившихся над ним разукрашенных придурков, - ыыыы, придууурки, - выдавил он, лыбясь, - а что вы тут делааете? А че побежали, деевочки?
И почему в голове такая пустота? Ощущение, что чего-то не хватает. А, да. Этого как его, ноющего рыцаря.
- Хай, - ответил Фагот, сводя взгляд к кончику носа, - а че ржем?
Че за блядская пустота?
- Я не понял! – выдавил из себя заплетающимся языком Коровьев, - это что за приход я словил?
И потом, когда клоун продолжал рассматривать регента, тот вытянул руку и щелкнул того по носу:
- Шпуууууньк, - рассмеялся сам, словно являлся умственно отсталым, гыгыкал больше. А потом добавил, - сами вы новенькие, я хорошо забытый старенький, - снова принялся смеяться, отмечая, что его привычный голос остался при нем. Довольно высокий, ломанный, и мерзкий, когда смеется.
Ему подали руку, и шут поднялся. Его повело, о, его еще как повело и от тяжести, возникшей в теле, и от внезапной легкости.
- Уооооу, уоооу, - проскрежетал Коровьев,  закидывая голову назад и проворачиваясь вокруг себя. Затем осмотрел свое тело, отмечая, что на нем красуется яркий фиолетовый потрепанный пиджак, - ну ни хрена меня помяло!
На лоб упала грязная зеленая прядь.
- Оппа… - склонил голову на бок. На коже ощущался грим, но увидеть, какой именно пока не было возможности. Зато при словах о его персоне, он деланно развел руками, чтобы потом сложить их, одну перед собой, другую сзади для поклона. Его чуть повело, но гадская улыбка озарила лицо, что под слоем грима смотрелось еще более зловеще:
- Вуаля! Пред вами водевильный ветеран, - резко выпрямился, вскинул руку в театральном жесте, - которому всевластная судьба давала роли извергов и жертв. Сей образ не высокомерием выдуман. Он — смутное воспоминание vox populi, что в нынешнее время выжжено, мертво.
И снова прокрутился на месте, щелкнув пальцами, создавая вокруг себя черную дымку, и с изумлением, которое отразилось на его лице, понял, что создать иллюзию оказалось легче легкого, вообще без проблем. Улыбка стала не то, что зловещей, но какой-то удивленно-ликующей. Шут обнажил даже зубы, тряхнув зеленой шевелюрой, и смотря на присутствующих с какой-то победой во взгляде, - приняв великолепный внешний вид, молвой навеки выдворенный обличитель возвратился!
Он почти подпрыгивал, но представление, где зрители не знают того, что он собрался сделать…
- Воистину, я выше всякой меры витиеват и выспрен, - его голос стал обретать мощь, пафос и что-то явно грандиозное, - весьма доволен знакомством с Вами, меня ж зовите просто... Фагот!
И с этими словами щелкнул пальцами, и упали занавеси, взявшиеся неоткуда, упали из пустоты, накрыв клоунов, на мгновенье выключив таким образом им свет. Раздался смех Коровьева, мерзкий такой, но вот, спустя мгновение, иллюзорная ткань растворилась, и все трое могли увидеть Фагота на театральных подмостках, которые так же воссоздались по велению щелчка. Пред шутом стояло огромное зеркало, в котором отражался он сам. Рассматривал себя Коровьев пристально, а потом взял и нарисовал кистью на поверхности улыбку. Вот только краской ли? Алая жидкость стекала с нарисованного, а у ног шута лежала то ли иллюзорная, то ли не очень, балерина в пачке. Мертвая, и рот ее был разукрашен.
- Она сказала, что я не умею шутить! – обидчиво пояснил незнакомцам Коровьев, - она сказала, что я не умею показывать фокусы, - в его речи были оттенки обиженного ребенка, слишком гротескные, чтобы быть правдой, - она говорила, что я лгун!
Он театрально поднес руку ко лбу, словно оскорбленный, с той толикой трагизма, которая присуща всем актерам, любящим переигрывать.
- А я сказал, что она теперь просто обязана улыбнуться, ведь моя последняя шутка будет сногшибательной! – и заржал в голос. Кажется, осознание от свободы вскружило голову. Нет в голове никакого голоса, стерлись рамки и плевать, где это все происходит. Даже если на том свете – значит он попал в то самое представление о рае, которое мог вообразить. А потом полилась музыка – это регент щелкнул пальцами, мелодичная, вальсовая даже. И шут в грязных одеждах и стекающем небрежном гриме подхватил изуродованное бездыханное тело, принялся передвигаться с довольной грациозностью, хоть каждое движение было постановочным, двигался самозабвенно, переставляя ноги и отклоняясь. У его партнерши голова болталась абсолютно в разные стороны, и когда троим удалось разглядеть, то могли увидеть, что рот девушки обезображен вырезанной улыбкой.
А потом Короьвев резким движением отшвырнул от себя тело, спускаясь, словно бог с подмостков, которые начали исчезать, растворяться, вместе с зеркалом и трупом.
- Знаете, - хитро проговорил он, - я чувствую себя так забавно. Я бы сыграл во что-нибудь занимательное, - прищелкнул пальцами, - искрящееся!
И от шута вовсю пошли искорки, готовые вот-вот подпалить любую ткань, к которой прикоснуться. Наверное, хорошо, что это было всего-лишь иллюзией.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

4

https://funkyimg.com/i/2XQ5k.png https://funkyimg.com/i/2XQ5m.png https://funkyimg.com/i/2XQ5n.png

Клоуны смеялись и хлопали Коровьеву, как своему собрату. Тот, что был с трубкой, с интересом рассматривал мертвую балерину, кивая головой, мол, неплохо, неплохо, но когда присмотрелся к ней во время их танца, то тоже стал смеяться, указывая на них пальцем. Рыжий клоун в белом наряде даже сложился пополам от смеха. Они захлопали в конце представления и смотрели на Фагота уже с уважением и еще дружелюбнее, чем до этого.
- Главное никогда не показывай такое Золтеру! - сообщил рыжий клоун, хохотнув. - Золтер становится нервным, когда видит женские трупы. А когда Золтер нервный, то он невыносим.
Клоун закатил глаза, указав рукой в сторону будки предсказателя. Подле нее столпилось много народа, но клоуна было хорошо видно: он был одет в какую-то мешковатую одежду, на его голове красовался котелок, а сам он был весь белый, точно прыгнул в белую краску. С его полуулыбающихся губ грим будто сыпался, а на левом глазу был черный треугольник. Он что-то рассказывал маленькой девочке, которая слушала его завороженно сложив ладошки. По обеим сторонам его будки висели два плаката в виде карт Таро. Он щелкал пальцами и изображение на них менялось. Вот он говорит и на картах изображено Солнце, вот, щелк пальцем, теперь две карты Влюбленных.
- Хотя казалось бы, что такого в женских трупах. Они все еще вполне сгодятся для досуга, - рыжий клоун рассмеялся и махнул на Золтера рукой, повернув голову к Фаготу. - Однажды познакомитесь, но точно не сегодня. Он очень, очень занят сегодня. Рабочий день Золтера куда длиннее, чем у остальных, когда он наступает.
- Фагот, значит! - воскликнул полный клоун. - Какое хорррошее имя! Меня зовут Оливьер.
- Будем знакомы, Тарантелла, - чуть поклонился красноволосый клоун, уже убирая трубку.
- А я Билли!
Каждый клоун пожал Фаготу руку, весьма энергично и крепко. Кажется, они окончательно признали в нем "своего".
- Наверное, Фагота стоит познакомить с Чарли-Чарли, - заметил Оливьер, - раз он здесь, то он наш. А мы своих на произвол судьбы не бросаем.
Тарантелла улыбнулся и из-под его одежды вылезла сотня-другая мелких черных пауков. Они резво спускались вниз на землю и бежали в одну сторону, бодро огибая тех, кто мог бы на них наступить. Клоун посмотрел на них и покивал.
- Позовем ее сюда, - сообщил он, щелкнув пальцами. - Почему бы ей не встретить члена нашей труппы, если она не сильно занята проблемами вокруг?
- Проблемы вокруг... Ох-ох, - Билли покачал головой и все трое, жестом кивнув Фаготу, мол, идем, повели его через пестрые лабиринты парка аттракционов. - Это место, куда ты попал, намного больше, чем наш парк. Это целый мир!
Мимо них вальяжно прошелся еще один клоун, чем-то похожий на Фагота. Он отсалютовал им двумя пальцами и пошел дальше, на ходу рисуя что-то на листке бумаги. За ним тянулся красный след, похожий не то на кровь, не то на краску. Билли рассмеялся.
- О, похоже у кого-то был отличный день. Жду не дождусь, когда у меня будет отличный день, - сказав это, Билли открыл пасть шире, обнажая острые, как бритва, зубы, растущие не то в два, не то в три ряда. - Хотелось бы мне, чтобы у меня был отличный день.
Оливьер похлопал его по плечу, сочувственно кивая.
- Ничего, скоро, - он посмеялся. - Скоро.
Они вышли на небольшую площадку, где сидели еще несколько клоунов разных мастей, да занимались кто чем: один штопал себе брюки, другие два обедали, о чем-то болтая, один сшивал между собой части тела другого небрежными стежками. Троица никак не отреагировала на то, что происходило, подходя к золотому забору. Отсюда можно было увидеть, что парк аттракционов стоит на холме, возвышаясь над каким-то городом.
Клоуны остановились перед прутьями. Билли уткнулся лбом между балками и взялся за них руками. Его пасть уже закрылась.
- Это Горгород, - сообщил Тарантелла. - Там раньше кипела жизнь, но теперь... теперь Горгород медленно, но верно становится пустым. Никто не хочет там жить больше. Многие уходят на дороги, в поле и в коридоры с бесконечными дверьми.
Оливьер кивнул, а Билли глянул на Фагота, а потом уставился на Горгород. Тарантелла склонил голову чуть набок.
- Мы проиграли, пытаясь отвоевать его. Оно Охраняет распугал там всех. Одни прячутся в домах и стараются не выходить оттуда, другие разбежались... но они знают, что здесь, в нашем парке, они в безопасности. Поэтому они все-таки приходят сюда. И с нами, вообще-то, очень эмоционально.
- Страх, веселье, счастье, гнев! - проворковал Билли. - Мы в Третьей Истине, господа, наслаждайтесь! Поймите правду, а коль поймете, то все будет лучше, чем вчера и куда как прекраснее будет завтра, которое недосягаемо!
- Чарли запрещает нам без разрешения ходить в Горгород, - Оливьер тяжело вздохнул, - а ведь раньше и мы там жили. Я бы хотел забрать свои игрушки, но Чарли говорит, что мне совсем нельзя туда.
Тарантелла посмотрел на Фагота.
- Ты, все же, не похож на местного. Ты не из Горгорода. Так откуда?

+1

5

Сказать, что шуту было интересно, все равно, что не сказать ничего. Он пялился на клоунов, прежде раскланявшись под громкие смешки. Казалось ли ему, что он среди своих? Да нет пока что. Свой был там, где-то далеко, рыцарюгой звали. Привык к нему, как оказалось, к его ужасу, нытью, страху, апатии и ярости. Кретин он, конечно, но кретин свой, родной, так сказать. А эти клоуны были ему не знакомы.
- Золтер-Скелтер, - расхохотался Фагот, рассматривая уже внимательнее клоунов, - ну так и не будем его никуда выносить, зачем же расстраивать.
Меж тем все равно посмотрел в ту сторону, куда указали его собеседники, даже наклонился театрально, вытянув в удивлении лицо.
- Ага, - мимоходом ответил Фагот, будто пропустив слова про мертвечинку, - главное знать, как их готовить.
Выпрямился, слушая, как представляются клоуны, щелкнул пальцами и с неба посыпались конфетти.
- Здрааасти, - весело хлопнул в ладоши, растягивая и без того разрисованное улыбающееся лицо в более широкий оскал. Пожал широким жестом руки в ответ.
Прокрутившись вокруг себя на одной ноге, отставив в воздух вторую, шут последовал за знакомцами, наклоняя голову из стороны в сторону, рассматривая окружение. А потом начал подпрыгивать, то на одну ногу, то на другую – походка стала легкой, пружинистой, а сам шут щелкнул пальцами, воссоздавая сигарету и крепко затягиваясь.
- Косячку? – предложил он сопровождающим, а потом хихикнул, - мы сидели и курили, сидели и курили… начинался новый миииир. Страна чудес, чудес страна, она такая лишь одна? – заинтересованно спросил Фагот, после оглашения места. А потом увидел зубки, - кааакая коллекция!
Но все-таки его еще нервировали какие-то вот такие замашки. Не привык, видно, что границы размылись, или сам не понял, на что способен. Одно дело – иллюзии, которые позволяли воссоздавать самые извращенные фантазии, а другое начать воплощать это в реальности. А в реальности ли он? Это, надо бы сказать, занимательный вопрос, который не давал регенту заскучать. И, признаться честно себе, а Коровьев врать самому себе не любил,  такое количество клоунов его нервировало. Он тряхнул головой, поправляя грязную прядь. Решил таки остаться в образе довольно грязном – он давал ему уникальности, что ли…
Подошли к золотым воротам, и Фагот не удержался:
- Гуляяяююют тааам животные, неведомой красы, - щелкнул пальцами, и над ними пролетел тот самый лев, грива которого пылала, а Оливьера дружески боднул и синий огромный вол, смотря печальными глазами, протопал, просочился сквозь ворота, исчезая. А на Тарантеллу чуть не шмякнулись отходы от пролетавшего мимо орла. То ли косой оказался, то ли специально, но в итоге тоже врезался в ворота, превращаясь в кучу перьев, окутавших в итоге Билли, да растворяясь. Один Фагот захихикал, довольный проказой.
Правда, клоуны в итоге заговорила на довольно серьезную для них тему, называя странное место, так что Коровьев хмыкнул, сказав:
- Добро пожаловать? – выкинул сигарету, которая тут же растворилась в воздухе дымкой, да засунул руки в карманы штанов, снова склонив заинтересованно голову и слушая ну дико душераздирающую историю. А потом уточнил все же, - кого охраняет? А первые две?
Но и его начали спрашивать.
- Ну… – задумался Фагот, - чтобы сказать откуда я, надо знать, где я сейчас, и есть ли это сейчас вообще… - он будто специально издевался, да только реально пытался понять, где находится, - это место не ведомо моему глазу, - театрально вскинул он руку ко лбу, - я бродяга любви Казанова, то тут, то там, и здесь, и не здесь… короче, не знаю я, - хихикнул, - помню только опиумный клуб с малышками в дивных платьицах. О, Воланда пооомню, даааа, - растягивал слова, - правда зря я ему сказал, что он рога где-то потерял, а без них на Дьявола не сильно похож. И наверное, зря пошутил, что готов найти ту, кто ему их наставит… - почесал в затылке, - да, это было, скорее всего, перебором.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

6

Клоуны переглянулись между собой. Повисла тишина и будто бы пиликнули сверчки, после чего они дружно захохотали, да так, что Тарантелла даже за живот схватился. Их смех был визгливым, громким, типичным клоунским таким, но, пожалуй, не пугающим. Видимо, они не очень-то стремились напугать Коровьева.
- А ты забавный, съем тебя последним! - сообщил Билли, продолжая похихикивать.
Тарантелла вытер слёзы с уголков глаз и покачал головой.
- Да он ничего не знает, но он определённо умеет шутить! - он хохотнул. - В Астрале, дружище. В Астрале...

Вдруг, пожалуй, действительно неожиданно, небо потемнело. Все клоуны замерли и многие уставились в небо, чернеющее и становящееся каким-то особенно жутким, но только на территории парка аттракционов. Чернота сгущалась в одной конкретной точке, над ними, и все, кто до этого момента смотрел вверх, будто бы выдохнули с облегчением. Чёрная клякса стала медленно спускаться с неба, как капля чернил с пера, а затем с громким "плюх" упала на землю. Из этой капли стал формироваться женский силуэт. Мертвенно-бледная кожа проступала из-под чёрной вязкой массы, демонстрируя женские плечи, формируя лицо, руки. Когтистые лапы-кисти, однако, оставались чёрными. Её черты лица были приятными, когда-то, но вкупе со всем остальным она напоминала скорее труп, который погряз в этой чёрной жиже и который заставляли двигаться. Черные глаза открылись. Её локоны извивались, точно змеи, а чернота являлась будто платьем, уходящим в постоянно шевелящуюся лужу. Она немного покачивалась из стороны в сторону, напоминая марионетку, что лишь говорило в пользу того, что труп двигался за счёт этой самой вязкой субстанции.
Её бледные губы были сомкнуты, а лицо не выражало ровным счётом ничего. Тарантелла, Билли и Оливьер чуть поклонились, приветствуя свою хозяйку. Молчали и улыбались, в то время как сама Чарли просто смотрела на них, только чуть покачиваясь, как неустойчивая игрушка.
Она медленно, рвано, повернула голову к Фаготу и стала рассматривать его внимательно, придирчиво... Но было в этом что-то ещё. Она глядела глубже, рассматривала его самую суть... И это заставило её чуть вскинуть брови и похлопать ресницами.
Клоуны удивлённо переглянулись и тоже стали смотреть на Фагота, только обычно: щурясь так, хмурясь комично, будто пытаясь понять что в нём такого необычного, из-за чего Чарли продемонстрировала хоть какую-то реакцию. Девушка покачала головой и медленно подняла одну руку вверх. Клоуны послушно расступились и она щелкнула пальцами, из-за чего Фагот невольно моргнул, а как только открыл глаза оказался в тёмном помещении, где спиной к нему, вероятно, стояла та же девушка, только... Только уже без этой чёрной жижи. На ней было разодранное платье горничной, покрытое кровавыми подтеками пополам с грязью, её длинные спутанные волосы местами были вырваны клоками. Опущенные вниз руки, было видно, уже частично сгнили. Она не поворачивалась.
- Впервые... - голос Чарли звучал сипло и вымученно, - ...за... Столько времени... Я вижу... Скульптора... Реальности...
Она медленно подняла руку вверх, видимо глядя на неё. Да, это был полностью сгнивший труп. Эта девушка была очень давно мертва.
- Преобразование... Формы... Это... Не делать... Заново. Не делать... с нуля... - каждое слово давалось ей с большим трудом, будто она испытывала постоянную, нестерпимую боль, - ...они... Видят... Только мой фантом... Но он плохо... Удался. Я... Пыталась... Создать... Что-нибудь... Что... Могло бы... Двигаться... Говорить... Делать... Но... Постоянно... Ничего... Не получается. Ты... Можешь... Помочь мне, Фагот?
Девушка опустила голову и обхватила себя руками.
- Как... Ты... Делаешь... Эти... Вещи? Они... Выглядят... Весело. Ярко... Мне... Так... Нравится. Яркое. Живое... Потому что все... Мертвецы...грезят... Быть живыми.

+1

7

- Я не вкусный, - хохотнул Фагот, хотя картинно отодвинулся подальше от прожорливого клоуна. А вот информация о том, что шут оказался в Астрале, изрядно его удивила, - попадооос…
Протянул он, больше ничего не говоря, зато делая себе зарубку. Надо же, как интересно получается… ни разу не был, а тут оп-па, да с корабля на бал! Но долго думать ему не дали – та штука, которую можно было назвать небом, потемнела, и регент с любопытством наблюдал, как оттуда, сверху, падает нечто довольно непрезентабельное.
Фагот снова наклонил голову, следя за полетом, чтобы добавить к звуку падения, посредством щелчка пальца, визуальный образ звука. Словно в черно-белом комиксе, да.
- Оууууу, - протянул иллюзионист, наблюдая за тем, как черная жижа поднимается, приобретая форму девушки, - мне кажется, у вас тушь потекла, - ткнул пальцем в сторону дамы, чуть прокрутив руку. Когда же фигура уставилась на него, он широко улыбнулся, как старому другу-товарищу, готовый раскинуть руки в приветственных объятиях. Но вместо этого наклонил голову, засовывая руки обратно в карманы и  подмигивая незнакомому трупику.
А когда гляделки продолжились чуть дольше положенного, Коровьев все-таки сделал шаг, раскинув руки в стороны, будто твердя: Обнимемся?
И именно в этот момент силуэт щелкнул пальцами, заставляя и регента прикрыть на мгновение глаза, чтобы открыв, он увидел совершенно другое место.
- А я тоже так умею! – выдал Фагот совершенно счастливым голосом, рассматривая то, что стало с девушкой. А, признаться, она выглядела не очень, - ндааа… - задумчиво проговорил иллюзионист, - не очень то презентабельный вид.
Он рассматривал ее снизу вверх, потом опять вел взглядом вниз, а потом подошел, почти что насвистывая незамысловатую песенку из кабаре. Слушал говорившую, хоть, казалось, и не внимательно, а все-таки ответил, подходя к ней и наклоняясь так, что мог, если бы дама не отвернулась, увидеть ее лицо.
- Ты хочешь платьице, крошка? – веселясь отозвался регент, щелкая пальцами, от чего на девушке появилось довольно короткое платье, времен двадцатых годов да легкие туфельки на небольшом каблуке, - ты хочешь платье!
Снова повторил, чтобы еще раз щелкнуть пальцами, и разложившаяся рука девушки начала зарастать мышцами, сухожилиями и кожей. А после руки пошло и все остальное, вот только лицо было абсолютно случайное, потому что Фагот понятия не имел, как выглядела девушка перед разложением.
- Но с постоянством у меня беда, - оценил свою работу Коровьев, - я такой ветреный! Хотел бы, хотел хранить верность, да не могу. Но, возможно, найдется та, кто подберет замочек к ключику!
Рассмеялся, отходя, почти в припрыжку.
- Я вольный творец, - взмахнул театрально рукой, - и холсты мои здесь, - указал на окружение, - а возможности скрыты в месте, куда не добраться случайно…
И последним жестом он навел палец на голову.
- Так что же хочется тебе, куколка? – усмехнулся шут, - увы, - развел руками, - меня вел слепой проводник, а вернее, не вел совсем по этим чудесным паркам да аттракционам. Как говорится, чем смогу, тем помогу – картошку сами сажайте.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

8

Чарли пыталась отвернуться, но, в итоге, поняла, что это бессмысленно. Он был намного ее выше и попробуй она даже, он бы все равно рассмотрел это чудовищное лицо трупа... но он не смеялся над ней зло и не отпрянул в ужасе. Заместо этого, он... он стал делать то, что не получалось у нее самой. Она, дрожа всем телом, смотрела на то, как ее руки обретают... жизнь. Ими она схватилась за горло, ощупывая то, как упрочняются голосовые связки, то, как появляется заново кожа, как появляется кожа, как ее волосы меняются, как она вся, вся, становится вновь точно живая. Шарлотта шмыгнула носом, чувствуя его, наконец. Разодранные конечности страстались под правильными углами, движения вновь обретали легкость. Она покрутилась на месте, рассматривая платье, а потом подняла на него сначала чужое лицо, которое за пару мгновений обрело ее собственные, настоящие черты. В ее глазах читались восхищение и глубочайшая благодарность, почти благоговейный трепет перед даром, который был ей не доступен. Она, не думая долго, обхватила шута руками, обнимая крепко и источая эти ощущения: теплоту, доброту, радость, азарт. В сравнении с ним совсем малютка, в которой, однако, струилась мощь совсем не та, которую можно было почуять от тех же клоунов. Она и правда была местной богиней, а он, Фагот, сделал этой богине лицо. Исправил его. Чарли отпрянула и снова оглядела себя, радостно плача и смеясь одновременно. Потом опять поглядела на него, широко улыбаясь.
- Ты - одно из лучших творений Бога, Фагот, тебе кто-нибудь говорил об этом? - спросила она, уже бодро, совсем без усилий и по ее коже побежали мурашки от того, что она может говорить так вновь. - Скульптор реальности! Может быть там, в том мире, это и иллюзии, но здесь... здесь, Фагот, это дар! Дар создателя! Запомни разницу: я не создаю из ничего! Я - электричество! Ты - генератор, который запускает его по проводам к лампам!
Девушка покружилась на месте, меняя, походя, платье, обращая его пышным, переливающимся перламутровым блеском, покрытым всевозможными бантиками и рюшечками, бусинами... да, будь на дворе двадцать первый век, ее бы приняли за девчонку с Харадзюку, но сейчас это все казалось сказочной диковинкой. Ее волосы удлинились, заплелись в причудливые косы, окрасились в молочно-белый и черно-каштановый ровно пополам. И она светилась этой энергией, светилась счастьем! Как катушка, на которую намотали нить, из которой можно сплести уже что угодно! Девушка протянула Фаготу руку.
- Хочешь порадовать публику вместе со мной? Устроим грандиозное шоу! Любые краски от алой крови, которая окропляет земли, обращаясь чудовищами, до сказочных фей, обнажающихся под звук флейты и бросающих в толпу одежду, превращающуюся в конфеты! Здесь оценят все, что ты можешь! Любая твоя фантазия, любая твоя шутка, все найдет своего зрителя! Пойдем со мной! Прошу, я так хочу увидеть твои чудеса и помогать тебе делать их еще ярче! Я была ассистенткой фокусника. Поверь, я знаю как заставить фокус еще ярче блестеть! В этом мире почти не осталось надежды и развлечений! Он отнял у них все! Он отнял у них свободу! Здесь ты - свободен! Так поделись ею с ними, Фагот! Творец, покажи себя!
Она говорила искренне, ярко и действительно находя Фагота прекрасным. Ее эмоции были открыты для чтения, точно книга, ничего скрытого.
- Я хочу, чтобы они восхитились тобой и кричали твое имя так громко, что твоя кожа покрылась бы мурашками. 

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

9

Фагот довольно победоносно осматривал то, как нарастала плоть, как сама девчушка изменяла лицо формы, начала корректировать, чтобы предстать именно в своем виде. Оценил он это по достоинству, приподняв удивленно брови.  Без вечной насмешки, но довольный своей придумкой.
- Хээээй, - рассмеялся шут, когда малышка обняла его. Регент одной рукой сам ее обхватил, а второй повертел лицо, рассматривая детально, - а ты симпатяга, - щелкнул пальцами по носу, расхохотавшись, - милашка. Мне нравится.
Отпустил, обходя ее полностью, чуть посмеиваясь.
- Ага, как натворю, вовек не забудете. И что? Не пропадет, не исчезнет, не убежит потоком выцветших страниц?
Он спросил вроде с насмешкой, мол, ага, ага, верю, но и любопытно меж этим.
- Смешались в кучу люди, кони… - начал бормотать что-то, обдумывая слова. Думать оказалось не интересно. Раньше за него думал рыцарь, а сейчас в голове образовалась какая-то пустота и приходилось заполнять ее самому. И это было не очень, - генератор... тебе нужен зонт!
Он оценил наряд малышки, которую звали… как там ее клоуны называли то? А, кажется, Чарли. Иллюзионист щелкнул пальцами, и в руках девушки появился зонт, идеально гармонирующий с ее нарядом. Такой же сказочный с рюшами и бантиками.
- Ты ж моя принцесса! – расхохотался шут, довольный видами, да беря руку Чарли в свою, чтобы дернув, театрально закружить, провести под своей, - нет, искорка! Дитя разряда!
Он в итоге просто взял и подхватил ее, усаживая себе на плечи, и довольно собственнически положил ладонь на ее бедро – поддерживал, ага.
- Любая фантазия? – расхохотался иллюзионист, оборачиваясь вокруг себя и этим самым кружа голову Чарли, - любая фантазия, ха!
Он щелкнул пальцами и мимо них промчался единорог с красными глазами, явно под наркотой. А следом из задницы его распылялась радуга. Промчался и исчез.
- Давай устроим фантасмагорию, детка! – поднял голову, кладя ее таким образом на ноги девушки, - давай взорвем эту реальность, а потом ты поведаешь тайны бытия, крошка!
Он пританцовывал, держа Чарли и посмеиваясь.
- Давай раскрасим этот мир, а ты покажешь, что за Горгород такой! Переноси нас в театр абсурда, покажи мне свои владения,  помоги мне зажечь огни этой действительности!
Не думать, не представлять, не размышлять, лишь вечная пляска, лишь вечный карнавал, к которому стремился.
- Давай вывернем наизнанку души, давай зажжем глаза, давай, давай, давай!
Он готов был, держа на своих плечах эту малышку, которую так боялись клоуны, которая могла ему помочь сделать жизнь чуть интереснее. И в голове пустота. Такая приятная, от которой шли мурашки, как и от этой малютки, такой забавной.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

10

Чарли расхохоталась, когда он усадил ее себе на плечо. Так легко, так непринужденно! Какой же он сильный и какой замечательный. Она заглянула в глаза шута и подмигнула ему.
- Тебе понравится, - заверила она и щелкнула пальцами.
Они оба вернулись на то же место, где и были. Для них - мгновение, а для клоунов целое шоу! Они стояли вокруг них, забрызганные черными чернилами, которые, впрочем, стекали с них тут же. Чарли легко спрыгнула с плеча Коровьева, крутя зонтик в руках. Клоуны сначала молчали, ошарашенно, и их было гораздо больше, чем в начале, а потом, когда Чарли послала им воздушный поцелуй, они стали смеяться и аплодировать, размахивать трещотками, бибикать пуговицами, танцевать. Они были рады увидеть, наконец, свою боевую подругу такой счастливой, красивой...живой! Но не только ему были эти аплодисменты: они аплодировали и Фаготу, выкрикивая:
- Гений!
- Творец!
- Он великолепен! Она великолепна! Они оба великолепны!
- Безумцы всех умней!
- Красотищщщща!
Шарлотта улыбалась так счастливо, так искренне... она чувствовала свое тело, будто оно настоящее. Девушка развернулась к Фаготу и, совершенно бесцеремонно, притянула его к себе за воротник, страстно и долго поцеловав разрисованные губы. В небе стали громыхать фейерверки, а клоуны запустили в воздух конфетти и серпантин. Они улюлюкали еще больше, а Чарли, отодвинувшись от него, запачканная краской, облизнулась, утерла ее с лица и дерзко поиграла бровями, схватив его за руку и потащив за собой, через толпу. Клоуны расступились и сгрудились толпой позади них, идущих, точно Король и Королева. Она прокашлялась и начала вещать:
- Только сегодня! Только сейчас! Не проходите мимо! Величайшее шоу из всех, что вы видели, фантазия, к которой вам стоит стремиться! Скорее на главную арену! Скорее сюда! Сегодня бесплатно, а дальше бесплатней, чем бесплатно! Скорее, скорее!
Клоуны начинали вторить ее словам и вот, они идут шествием, к которому присоединяются уже будто обычные люди, хлопают, кричат, свистят и смеются.
- Великолепный Фагот сегодня сделает ваше пребывание здесь таким, каким оно не было никогда! Спешите, спешите к главной арене! Ловите момент, ловите!
Шумная и радостная процессия, выкрикивавшая имена Фагота и Чарли, двигалась за ними следом. Чарли, крепко сжимая его руку, завела его в гигантский шатер, скрывавший и правда огромную арену. Она вела его в центр, в то время как клоуны провожали и сами садились на зрительские места. Шум все так же продолжался, толпа требовала зрелищ, она предвкушала их и эти вибрации жажды и веселья, и страха, и насилия, и чудес, и красоты, и гротеска пропитывала воздух с каждым мгновением все больше и больше. Он, наконец, нашел аудиторию. Настоящую, готовую увидеть от него что угодно, потому что Она сказала, что он впечатлит их. Девушка с горящими глазами огляделась по сторонам, а потом развернулась к Фаготу. Она положила руки на его плечи, сжав их и заулыбавшись.
- Покажи все, на что способен. Здесь можно все, слышишь? Они ждут, Фагот. Ждут тебя, - она ткнула пальцем ему в грудь.
Его одежда, грим, он сам - все стало ярче, наполнилось цветом. Пыль, грязь - ничего подобного. Его тело наполнилось силой, которой никогда не полнилось там, снаружи. Она была уверенна в нем. Она ощущала, что он действительно величайший шоумен, которого только можно себе представить. Ее заражала его легкость, беспечность, его жажда признания. Она погладила его по лицу, хитро щурясь.
- Покажи им всем, Фагот. Все, что так долго прятал, потому что реальность накладывает на тебя эти идиотские запреты.
Сказав это, она стала отходить, крутя зонтик в руках. Его подарок, делавший ей на душе так легко и радостно... Будто бы она снова обычная девчонка, которой можно дарить подарки! Будто она настоящая, живая девчонка! Она захлопала первой, а клоуны стали подхватывать, агитируя и всех остальных делать тоже самое... и это все было для него. Они ждали, они зазывали, они хотели увидеть его в действии. Это ли не настоящая слава, это ли не настоящее, искреннее внимание, которого...искал его владелец? К которому тянулся Фагот?

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

11

Щелчок, и вот, они стоят перед толпой. Грязные, в черноте, которая стекала с них, исчезала, выявляя их настоящих. Он помог даже Чарли оказаться рядом, спрыгнуть, а сам весело смотрел по сторонам. Ему была интересна реакция, что уж там. И да, девчонку приветствовали, ее боготворили и ей радовались! И были выкрики ему, но Фагот не был бы Фаготом, если бы безоговорочно поверил. он сам прекрасный мастер хитростей и ловушек, хоть внимание и было приятным. А уж если Чарли сказала, что здесь, в Астрале, он может все… сколько веселостей он сможет натворить!
Да только не успел он придумать и пару десятков, как его наклонили и впились поцелуем. А он что? А он ничего – ответил и еще как! Не менее страстно обнимая малышку, проходясь ладонями от лопаток и ниже. Желание рождалось моментально от всего – феерверки, девичьи губки, тело, которое он, между прочим, создал!
И так льстило видеть его краску на ее лице! Даже не сопротивлялся, когда девчонка потащила за собой, а он только улыбался, словно кот, объевшийся сметаны. Сзади было шествие, а рядом вот эта странная Чарли, которую тут превозносили. Она зазывала, она выкрикивала приглашения, она вела всех за собой. Какая малышка! И шатер как нельзя лучше подходил для всего этого балагана. Шатер, в котором они оказались по центру, и речи, которые требовали зрелищ. Ах, он должен им показать каков он! Ах, он должен их развеселить, должен устроить шоу… что ж, он им покажет то, чего они хотят! Вовек не забудут. Ведь он понимал, чьему влиянию подвластна эта окружающая его толпа. Влиянию этой малышки, которая хотела увидеть его в деле. Что ж, крошка… готовься!
- Я вижу их любовь к тебе, детка! – расхохотался Коровьев, стоя в одиноком, взявшимся откуда-то прожекторе. Его голос был громок, но не визглив. Сейчас перед ними стоял тот, кто заманит в сети и не отпустит. Тот, кто придумал очередную шутку, ведь в глазах появился какой-то искушенный блеск, слишком внимательный и слишком цепкий, - все ждут оваций и твоего взмаха руки, красавица! Все жаждут не меня, но твоей воли подвластны! А раз так…
Он щелкнул пальцами, зажглись прожектора, но направлены они были на Чарли, от которой отделилась полностью одинаковая фигура. Еще одна. Такая же. Каждый бантик, каждая улыбка повторяли друг друга. Захлопает в ладоши Чарли, захлопает и другая. Засмеется богиня, и копия засмеется в унисон. Ненастоящая, поддельная Чарли взяла за руки настоящую, закружила по арене под звуки страстного танго, весело улыбаясь, для других не видно, для самой Астральной девицы улыбкой Фагота. Такой вот намек, подыграй, малышка, ты хочешь повеселиться? Хочешь? Был у поддельной Чарли и зонтик, такой же совершенно. А потом она отпустила девушку, и никто не мог бы понять, где настоящая, а где фальшивка, если бы сама Чарли не решила поправить творение Фагота.
- Так чье же это шоу, Чарли? – прокричал шут, вбегая на пьедестал в самом центре арены, оказываясь на самом верху, - чье же это шоу, крошка, мое? Нет! Это твой бал и твои клоуны! Они все здесь ради тебя, - он указал театральным жестом руки на них обоих, - ты королева этого цирка, так пусть они решат мою судьбу! Пусть поверят той одной единственной, кто будет убедительнее!
Рассмеялся, а голос громок – он давно намагичил себе микрофон. И фальшивая Чарли точно повторяла движения настоящей, при этом оставаясь зеркальной, не приближаясь больше, назодясь на другой стороне арены.
- Что же мне показать вам, бандерлоги? – выкрикнул Фагот, расправляя свой яркий фрак, - внемлите своей королеве! Она больше не тень, она из живой и теплой плоти, ее много и она везде! Что хочешь увидеть ты, моя повелительница?
- Что-нибудь маленькое, но большое! – ответила Чарли.
- Что-нибудь большое, но маленькое! – вдруг выдала копия.
Фагот перевел взгляд на обеих, на этот раз искренне восхищаясь девушкой, которая одним таким вот каламбуром невольно смогла обойти его хитрость. А все дело в том, что копия была точной, кроме одного но – что бы ни сказала Чарли, та отвечала бы диаметрально противоположное.
- Как интересно, - выдохнул Коровьев с каким-то алчным блеском в глазах. Неужели он, спустя столько лет нашел что-то поистине занимательное?! Неужели ему никогда не будет скучно, а рядом будет кто-то, кто сможет его понять? Оценить по достоинству его придумки? Какая чудесная новость! – так что же есть такого в мире, что соответствует ответу?!
Его голос был звонок, ярок, а сам он начал получать истинное наслаждение от процесса. 
- Вы хотите это видеть? Вы, правда, хотите?! – вопрошал Фагот, в то время как руки делали пассы, в то время, как магия сплеталась, завихрилась, чтобы потом, развеявшись, чтобы на сцене вдруг оказалась худая сгорбленная старуха. Она склонялась над монетками, пытаясь наскрести какую-то мелочь, а мимо нее из тумана проходили люди.
- Эй, карга, убирайся отсюда! – вскричал полисмен, грузный мужчина, огромный как боров, замахиваясь на женщину дубинкой. Та заплакала, стараясь что-то скрыть, но мужлан выдернул из рук ее фотографию с двумя маленькими детьми.
- Но сэр, - рыдала уже громко женщина, - мне так нужны эти медяки… не для себя, для внуков и детей…
И да, старушка выглядела голодающей, такой вот сухонькой совсем, впалые щеки, мокрые от слез. Не сравниться со стражем порядка, на котором еле-еле сходилась форма. Того и гляди лопнет.
- Пошла прочь, попрошайка, - прорычал полисмен, сильнее наступая, и что есть силы ударяя женщину по голове.
Послышался хлопок и фигуры замерли. Орудие мужчины остановилось в паре дюймов от виска женщины, которая смотрела на того в ужасе.
- Какая прелестная картина, - проговорил Фагот, спускаясь со своего постамента, словно режиссер. А им он и был, расставил актеров, показал маленький спектакль, - такая маленькое, еле бьется… - он подошел к фигуре старушки и резко запустил руку внутрь груди, разрывая ее и доставая сердце, которое билось слабо-слабо, совсем слегка. Трепыхалось на последнем издыхании. Потом другой свободной рукой проделал тоже самое и с телом мужчины, вырывая и его, огромное, поросшее жиром, сердце. Оно билось тяжело, громко, так, что было слышно всем. А, может, это тоже все шуточки иллюзиониста.
- Ты хотела видеть и то и другое. Так что же мне сделать с этой маленькой пташкой? – он предъявил бьющийся орган толпе. Сердце женщины, что пыталась прокормить семью, как умела, как могла, отдавая все без остатка. Ничего для себя. А потом настал черед и другого сердца. Большого, очень большого, но, казалось, такого мелочного,  - а с этим?
Фагот стоял протянув руки к толпе и двум Чарли, в то время как по ним стекала кровь.

+1

12

Чарли мгновенно поняла суть этой иллюзии Фагота и что он так хотел преподнести. Хорошая затея, прямо таки великолепная! Толпа улюлюкала развернувшемуся шоу, хлопала ему и восхищенно охнула даже, когда тот вырвал сердца и замерла в ожидании следующего шага от сразу двух Чарли. Девушка улыбалась широко и радостно, искренне довольная шуткой. Эка ж все-таки шутка! Экая ж невидаль! Никогда такого не было и вот опять!
Она похлопала в ладоши, радостно взвизгнув, а потом вскинула руки вверх. Лампочки над ними стали радостно мигать и посыпалось конфетти, лопающееся в воздухе. Тела превратились в горстки пепла, а сердца в руках Фагота - в золотистых птиц, тут же взмывших в воздух. Они описали окружность в воздухе и тоже лопнули, осыпая золотыми перьями ее и шута. Опять аплодисменты, бурные и яркие, а Чарли подмигнула ему и резко развернулась к своей копии. Та сделала тоже самое. Чарли сделала несколько хитрых движений руками и превратила ее в копию Фагота. Она преобразовывает материю, но не создает новую, да-да. Копия шута развернулась к нему и, разведя руками, схватила Чарли за талию, притянув к себе в танцевальном па. Девушка удивленно хохотнула, будто бы не ожидала этого расклада. Зрителям нужно зрелище и они его получат.
- Кто первый схватил девчонку, тот ее и танцует! - воскликнула копия, фыркнув на Фагота и повернувшись к Чарли, нагнувшись к самому ее лицу, будто желая поцеловать, но искоса все равно глядя на самого себя. - Отберу ее у тебя и превзойду оригинал... а ты станешь копией. Плохому танцору яйца мешают, не обессудь!
Девушка охнула, когда копия стала танцевать с ней танго. Естественно, то было напускное. Часть шоу. Вот и прожекторы ударили на них светом, и музыка, и роза у него в зубах появилась и по толпе прошел одобрительный гул и шепотки, такие, мол, глянь что делается. А Чарли было интересно, насколько разозлит и насколько взбудоражит Фагота отсутствие внимания к нему. Что он сделает? Какой номер выкинет? На все ли он готов ради возвращения славы? Играть, играть, играть!
Сама Чарли подыгрывала копии, весело смеясь и танцуя с ним так, что можно было бы уж предложить им уединиться. Но, конечно же, ей хотелось, чтобы Фагот прервал это и сделал...ну, что-нибудь эдакое... и максимально дерзкое. Создаст ли он еще одну ее копию? Нет, это уже банально, это уже устарело. Значит, должен быть какой-то другой изыск. Иначе софиты никогда снова не выцепят его из темноты.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

13

Стоило сердцам исчезнуть, как Фагот оскалился, оборачиваясь к девушке, смотря на ту хищно – она посягнула на его представление! Она посмела, затем и вовсе превратив двойника в самого него. Эта девчонка заслуживает отличной порки!
О, он знал, что сделает, смотря на Чарли, тело которой, вообще-то он создал! Но пусть развлечется, несносная девчонка!
- Зрелища, всем нужно зрелища?! – крикнул Фагот, наблюдая, как пара выделывает откровенные па, - и вы его получите!
Его тело начало меняться. Сначала это было незаметно, оно просто становилось больше, еще больше, росло на глазах. Конечности вытягивались, а мужчина согнулся пополам, опускаясь на колени и упираясь руками в пол. Двойник танцевал, только на его теле появились рыцарские доспехи. Самые настоящие, блестящие, золотые. И меч был, все как надо. Только Фагот рос, смотря на зрителей оскаленной усмешкой. И его зубы становились острее, вообще лицо начало вытягиваться, приобретая очертание морды. Раздался истошный болезненный крик мужчины, когда из-за спины прорезались огромные перепончатые крылья. Все больше и больше, а по конечностям побежала чешуя, словно вырываясь из кожи, наверное, было даже больно, только морда скалилась, фырчала уже, а сзади появился огромный длинный хвост ящера. На арене стоял настоящий черный, с красным отливом чешуи, дракон. Он был невероятно громаден, прорвав полог цирка рогами, потряс головой, в то время как двойник в испуге обернулся, закрывая собой даму.
- Я бываю таким нессссдеееержанным, - пробасило чудовище, в то время как язык, как у змеи поднимался и попускался. Потрясая головой, словно пес, которого выкупали, а он теперь отряхивался. Монстр перебирал лапами, обозревая всех, кто мог отринуть в испуге. Двойник вытащил меч, но все равно казался мелким, - принцессссссаааа цииииркаааа, - протянул дракон, наклоняясь к Чарли и заглядывая той в глаза, - рессссшииилааа поиграаааааать!
- Ты монстр! Чудовище, - взвизгнул рыцарь, но тут же спрятался за Чарли, выглядывая из-за плеча и пытаясь тыкнуть мечом в монстра.
- Мне не хватало зубачииисссссстки! – обрадовалось чудище в вечной зубастой ухмылке, а потом, подняв морду к небу, выдохнул огонь. Звук рвущегося пламени перекрыл любые крики.
Больше дракон ничего не говорил, просто схватив лапой Чарли, собственнически и довольно. Потом присел, готовый к старту, - просссссстииитееееееее, - в грозном голосе твари не было и тени раскаяния, - но предсссставлеееениеее продооолжитссссяяяя без насссссс, пока, - ткнул когтем в сторону двойника, - этот сссслабак не найдет! Лопааааатыыыы, граааблииии, вииилыыыы, - грузно топнул лапой по арене, создавая огромную кучу названных атрибутов, - берииите и сссспассссиииите свою хосссссзяяяяйку!
И с этими словами монстр взмыл, прорывая окончательно шатер, в небо, ввысь, вперед! Держал меж тем девушку довольно аккуратно в своей огромной лапе, дав ей возможность усесться поудобнее. Он летел, выискивая свободное от всех местечко, довольно укромное, выдыхая пламя и тяжело взмахивая огромными крыльями. Когда же обнаружил подходящий уголок, приземлился, создав воздушную волну и пыль вокруг. Не менее аккуратно поставил Чарли на пол, снова трансформируясь в человека. Его рост начал уменьшаться, а чешуя врастать обратно, как и крылья. Такой вот обратный процесс, когда морда снова сплющивается, а клыки втягиваются, образуя нормальные человеческие зубы. Когда перед Чарли снова оказался Фагот, только весь в разодранном костюме, чтобы эффектнее, вокруг царила тишина. Мужчина в грязном гриме приблизился к малышке, крепко целуя ту, прижимая к себе властно и улыбаясь при этом. Не очень удобный поцелуй, жесткий даже.
- Что ты выбираешь, крошка? – облизнулся шут, смотря с радостным злым предвкушением, - дракона или рыцаря? Кто будет танцевать тебя?
Он ее не выпустил, резко развернув и наклонив в па. Поднял, обведя рукой ее подбородок.
- Первый или сильный?
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

14

Шарлотта была под впечатлением, как и аудитория. Все хлопали и визжали. Никто не ощутил от произошедшего угрозы. Наверное во многом потому, что Чарли так просто не сдастся. Они знали, что она не слаба. И теперь у нее было еще и более удобное тело.
Девушка восторженно смотрела то вниз, то на него... и она проникала в него. Глубже. Ее сущность цеплялась за него, разбирая по полочкам, узнавая что он такое, кто он такой, что с ним происходит, почему все так, не иначе. Это не было грубо. Скорее как-то интимно-мягко, как бы любовница перебирала волосы своего мужчины, рассматривая все это с неким умилением, с интересом, восторгом.
Чарли нравился Фагот. Ей не нравился Вильям. И она хотела забрать Фагота себе.
Когда они опустились на небольшой холм, с которого тоже было видать и город, и сам цирк, она с интересом пронаблюдала за его обратной трансформацией. Любопытно. У любого колдовства всегда появляются побочные эффекты со временем. Это колдовство было сильным и весьма изысканным. Потому-то и появился этот скульптор. Его поцелуй она встретила смело, без негативных эмоций. Ей было весело. Впервые за все это время ей было по-настоящему весело.
- "Или", - отозвалась она, усмехнувшись и проведя рукой по его лицу. - В каждой шутке доля шутки. Каждое выступление - аллюзия. Или нет.
Она рассмеялась, запрокинув голову назад, а потом резко выпрямившись и взглянув ему в глаза.
- Ты ловишь это. Ты создан для этого мира, а не для того. И даже не для того, в котором родился, - Чарли придвинулась к нему ближе и дальше заговорила шепотом у самого его уха, - ты создан, чтобы быть здесь. Тульпа, которая стала чем-то гораздо большим, когда колдовство ее коснулось. Откуда пришел...туда и уйдешь. Я заберу тебя сюда, как только проклятье будет разрушено. Прости, что по-другому не получится. Ты не вспомнишь меня там...но знай, что я тебя не забуду здесь. И тут твоя память будет полной. Потому что ты отсюда. Я все поняла. Я все про тебя знаю. Мне жаль, что тебя вырвали отсюда.
Она провела носом по его шее, затем отодвинулась и сделала пару шагов назад. Всплеснула руками, сводя брови даже с грустью. Она чувствовала, что их веселое время крадется к концу.
- Я всегда буду следить за тобой отсюда... и, однажды, ты останешься здесь со мной и будешь делать все, к чему привык. Здесь твое искусство - часть всего. Ты все и ничего, абсолютный ноль и бесконечность значений... - она улыбнулась. - Я не брошу тебя на произвол судьбы. Ты слишком прекрасен, чтобы уйти в небытие... и слишком прекрасен, чтобы я отпустила тебя обратно туда. Я объясню кое-что.
Чарли щелкнула пальцами и за ней образовалось...подобие дыры. Эдакое окно в другой мир, которое раскрылось так, словно лопнула "кожа" в этом месте. Там он увидел Вильяма. Не того, который сейчас был в мире людей. Рыцарь был маленьким и мама укладывала его спать. Шарлотта не поворачивалась туда. Она и так знала, что показывает.
- Когда он умрет, его сознание вернется туда. В эти бесконечные истории. Фантазия Творца безгранична и она находит отголоски в сердцах людей, вне времени и пространства. Они сочиняют истории, в которых любимый герой получил лучшую судьбу...или худшую. Им нравится выдумывать. Там действуют все те же правила вероятностей и решений. Вероятнее всего, что ты появишься снова там. И снова будешь той его частью, которую он будет все так же отрицать, которую снова воссоздаст Колдун...не этот, так другой. Проблема в том, что, в отличие от него, ты будешь помнить и мир людей, и все произошедшее здесь. Все, что ты потерял. Вспомнит и он. Представь, что у него появится что терять? Ну вот так. Внезапно.
Шарлотта опять всплеснула руками, пожав плечами и скривившись. Мол, ну кто знает?
- Вспомнить жизнь, которую прожил и потерял, смешать ее с той, которая была чистой, как будто новой... это погубит его разум. Увы, погубит и тебя следом. И эту цепочку будет не остановить даже смертью. Рождаться вновь и вновь. И снова все вспоминать. Плохой сценарий, но это будет работать так.
Девушка невесело усмехнулась.
- Поэтому одно не забудь, - она постучала пальцем себе в висок, потом улыбнулась. - Не дай ему сдохнуть. Как бы этому идиоту не хотелось. Размениваться подарком Творца и убивать себя... всегда наказуемо. В вашем с ним случае - для тебя тоже. Не объясняй ему это. Все равно не поймет толком.
Чарли склонила голову набок.
- Я буду скучать. И ждать, когда ты снова придешь.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

15

- Любопытная малышка, - покачал театрально головой Фагот, отмечая, как Чарли залезла в его нутро. Усмехался так снисходительно, чтобы потом щелкнуть легонько по носу прелестницу. В конце-концов, он сделал ей тело, так что, с него взятки гладки, - сует свой любопытный нос!
Хотел ответить, но заинтересованно так посмотрел на девушку, когда она стала серьезной. Слишком по театральному заинтересованно. Даже приподнял, поддерживая ее, давай приблизиться к своему уху. Поцокал так задумчиво языком.
- Как интересненько получается, - хохотнул шут, давая Чарли свободу и заводя руки назад, наклонился, рассматривая малютку. Щелкнул пальцами, создавая бабочек, которые порхали вокруг девушки, пока она говорила, оставляя светящиеся следы зеленого, желтого, синего. Так все смотрелось и слушалось куда занимательнее. Поднял взгляд, когда Чарли создала сзади себя некое окно. Поморщился при виде рыцаря. Тюфяк же, ну. И так надоело знать, что повязан с этим тюфяком навечно. Какие-то скучные придумки. О, благородные рыцари, великие свершения. Пафоса, пафоса то сколько! Нудяяятина.
- А чо я? Я ничо, - нахмурился Коровьев, выпрямляясь и развеивая надоевших бабочке. Они попадали трупиками, начали гнить, а потом и вовсе впитались в землю, - фантазия у тех, кто это все придумал, - ткнул обижено в видение, - полный отстой, крошка. Скучно, нудно, полно драмы. Не люблю трагедии. Они до банального однотипны и скучны – все умерли. Конец. Фу, такой поворот, просто фу. Вульгарно, пошло, некрасиво!
Он даже руками всплеснул, и было видно, как это все задело его.
- А я между прочим стараюсь, навожу шика блеска, да кто ж понимает! – расхохотался, на этот раз даже как-то невесело совсем, - но я не обижаюсь, потому что да, милая, есть особый шарм говорить полную чушь, которая оказывается прозаично правдивой. Потому что наша жизнь – игра, так добавим красок. А те, кто придумали это все – любители сраной драмы! Не разводи драму, крошка, - он сложил руки в молебном жесте, - не разводи, и я примчусь к тебе на крыльях веселья! Мне понравилось, малышка, потому что в твоей голове куда больше красок, чем в тех кретинах, что сочиняют гребанные трагедии!
И начал было подходить к Чарли, да только время и в самом деле подходило к концу. Вот, силуэт начал мерцать, а потом и вовсе пропал, оставив девушку одну.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

16

ЧАСТЬ II

Они виделись нечасто. Но это всегда было здорово.
Это всегда было чем-то вроде местного праздника. Клоуны просто обожали Фагота, как и зрители. Их перформансы, порой, заходили очень далеко, но местные любители развлечений были, в большинстве своем, публикой искушенной и требовательной, а потому им всегда нравилось то, что показывал странный чужак...который быстро и чужаком-то восприниматься перестал. Чарли не всегда в них участвовала напрямую, но она всегда восхищалась им. И больше не было грустных прощаний. Она всегда знала, что наступит момент, когда он вернется.

Поймала себя на мысли, что и правда их ждет. Этих встреч. Не то чтоб она была без ума от Фагота, нет, он был достаточно странным, чтобы его получалось воспринимать как любовника, например. Да и не шло о том речи. После Уильяма она как-то не особенно горела желанием связываться хоть с кем-то в таком смысле. С Фаготом было легко, весело и всегда празднично. Вечный театр. Вечный перформанс.

И Астрал уже не казался даже наказанием! Чарли начала видеть в нем прекрасное. По-настоящему удивительные вещи теперь она замечала в том, что раньше казалось ей мерзким, страшным, неприятным. В ней начала зарождаться какая-то иная философия, иной взгляд на вещи. Произошедшее с ней, бесспорно, все еще злило, обижало и вызывало вопросы. Почему, для чего, за что? Но теперь... в этом всем появлялись ответы. Она здесь не просто так. Возможно, она сможет гораздо больше сделать здесь, исправить, осознать, понять. Гораздо лучше, чем может сейчас. Возможно, однажды она сможет встретить Уильяма и... разобраться раз и навсегда. Хотя то, во что он превратился, им уже почти и не было. Это была какая-то иная сущность, деформированная, неадекватная. В то время как она трансформировала хаос в некую систему, которая работала, он плодил только еще больший хаос. Он запихивал то, что казалось ему непонятным и опасным, в один большой ящик, откладывал решение проблем. Чарли создавала то, что их устраняло. Перформансы, которые они исполняли, привлекали астральных существ, они слетались сюда как мотыльки на свет, и их голод слабел. Разрушительный поток жажды насилия и хаоса становился меньше. Это работало. Чарли прощупала какой-то особый способ взаимодействия с этим миром. Пусть она пока не была уверена, что это все будет всегда работать, она понимала, что она на правильном пути. В глубине души, она надеялась, что даже Уильям это оценит. Возможно, они смогли бы поладить на этой почве.

Знакомая вибрация в воздухе, которая возвещала о приходе Фагота, волной прошлась по ее коже. Она всегда знала где он появится. Или он всегда появлялся там, где она хотела. Как-то так выходило. Вот и сейчас, глубокой Астральной ночью, когда на небе даже появляются звезды, которые периодически меняют свое местоположение и собираются в причудливый странный узор, она стояла на том же холме, где года три назад он оставил ее в первый раз. Он появился за ее спиной и Чарли обернулась к нему резко, сразу с улыбкой...но тут же ее улыбка погасла. Что-то в нем было не так. По эмоциям, что ли. Она окинула его внимательным взглядом, склонив голову набок. Сегодня ее облик был будто бы скромнее: на ней было надето голубенькое платье-сарафан с белыми рюшками, больше похожее на пижаму, а черно-белые волосы заплелись в длинные косички. Ну дитя, дитя будто бы.
- Что-то не так? - спросила она заинтересованно, но без давления, не собираясь влезать ему в голову: это уже было неприличным. - Любопытно. Ты впервые здесь ночью. Нашей ночью. Они у нас не такие частые, как дни. Иногда мне даже интересно почему.
Чарли повернулась к нему спиной, походя поманив его рукой и указав вниз, на город. Там было особенно темно. Свет вообще не горел.
- Он вымер, - сообщила Чарли, - совсем вымер.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

17

Фагот появился на том первом месте, где когда-то спонтанно исчез. И обычно, хоть и редко, шут являлся с фанфарами, салютом, кучей цветов, падающих с неба, громкой музыкой, конфетти и прочими атрибутами. Один раз даже с нимбом на голове. Красным и светящимся. Он появлялся и устраивал шоу, веселился, пользуясь тем, что здесь может делать все, что захочется без чар, без каких-либо условностей. Малышка Чарли всегда блистала, принимая участия или нет в этих его представлениях. Пожалуй, она, как никогда, умела вдохновлять на что-то такое необычное. С ней было занимательно.
Сейчас Чарли могла наблюдать, что иллюзионист возник в тишине и без каких-либо дополнительных эффектов. Просто стоял, хмуро смотря перед собой, засунув руки в карманы и чуть отклонившись назад. Медленно поднял голову наверх, задумчиво смотря в темное небо, нахмурился еще сильнее, что придавало его лицу сходство с маской одной из муз. Той, что грустная. Постоял так совсем недолго, лишь потом вернул взгляд, обратил его на фигурку перед собой. Девушка обернулась с улыбкой, явно радостная от встречи.
- Шут был вор, - задумчиво протянул Коровьев, - он воровал минуты… когда-нибудь что-то такое будет блядское в реальности, однозначно.
Наклонил голову, всматриваясь в Чарли. Она спросила, но иллюзионист не спешил отчитываться, почему такой унылый серый пиджак на нем. Недостаточно черный, можно было бы сказать. Подошел, и походка его была тяжелой – это даже земля ощущала, вдавливалась вниз под его ногами.
- Мы крысы… это наш исход, - все так же хмуро проговорил Фагот, вставая сбоку и так же обращая внимание на город, - пройдет тысячу лет…
Повернул голову к малышке, а потом, развернулся полностью сам, поднимая девушку в воздух, выдергивая почти что с ее места. Он смотрел на нее взглядом исследователя, будто что-то заметил, но, может, как обычно играл в свою игру. Своя война внутри души, ха ха! Коровьев довольно резко приблизил Чарли к себе, обнимая крепко и так же крепко целуя. Не вульгарно, но как-то уж слишком жадно.
- Ненавижу сраные трагедии, - наконец проговорил он, после того, как отстранился ненадолго, чтобы поставить Чарли на землю, наклониться к ней, смотря в глаза, - не сломайся, как дурацкая кукла. Поняла меня, малышка? Не сломайся, потому что старый шут за кулисами сопьется и будет выдавать глупые длинные монологи из разряда: а судьи кто!
Он отпустил девушку лишь для того, чтоб закружить в танце, гротескном, с широкими жестами, почти как тогда, в первый раз в Цирке.
- Нет ничего скучнее, - поворот, наклон, - смерти.
Еще один поворот, и рука опускается с лопаток на талию, прижимает к себе теснее, заставляя девушку выгибаться, в то время, как вторая довольно изящно отставлена в сторону.
- Куда деваются чужие фантазии, когда их уничтожают? – спросил он вроде бы невзначай на очередном повороте, - возвращаются в сны? В реальности, что создаются иными? И по кругу, по кругу, их вертит, их крутит, как вьюга! В бешеном танце забытых страниц!
Он даже подкинул Чарли, хоть музыки и не звучало, но ритм странного танца удавалось уловить. Почти что вальс, только быстрее и резче.
- Ночь здесь чудесна, крошка, прости, что в моей поэзии немного скуки. Ненавижу скуку, давай веселиться, малышка. Пойдем по канату, иль может зажжем этот мертвый город огнями? – кажется, он смог взять себя в руки, снова готов был к шуткам и яркому карнавалу, - Хоп, хэй, ла ла лей, всем налей и всем раздай! Тризну пляшет дуралей, танцевать пойдем скорей!
Он даже потянул ее туда, к городу, словно не замечал ничего вокруг, но девушка могла понять – тянул он совсем как-то не сильно.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

18

Чарли выпустила его руку и отрицательно мотнула головой, внимательно в него всмотревшись. Обошла, встала перед ним. Задумчиво молчала, скользя по нему взглядом от и до. Нет, не сканировала. Не подглядывала в мысли. Она сама мыслила, ей было этого достаточно. Девушка склонила голову набок.
- У тебя есть сердце, которое может болеть? Какая неожиданность.
Она действительно была удивлена, правда не тому, что он действительно может испытать боль в душе. Все его речи сводились к тому, что кто-то там... умер. И он не желал ей такой же участи. Потому что будет скучно. Наверное, это можно счесть за боль сердца. Конкретно его сердца. Каждый переживает проблемы по разному и люди не могут до конца осознать это. Скорбь существа, особенно такого рода и племени, как у него, будет иной формы. В его случае - скука. Безумие от скуки. Попытка заполнить скуку чем-то вместо, как форма борьбы с этой скорбью. Любопытная форма и новая. Она удивлялась именно форме и подаче. Он делился с ней переживанием прося... развлечь его.
- В город нельзя, - она отрицательно мотнула головой и это было строго, не терпело споров. - Идея с канатом интереснее.
Чарли щелкнула пальцами и от самого холма, далеко в бесконечность, высоко над городом, протянулись два троса. Она медленно ступила на один, веревка была хорошо натянута, хоть понять на что именно было и нельзя. Она сделала один шаг, затем другой. Ей не составляло труда балансировать.
Она повернулась к нему через плечо и подмигнула, двинувшись дальше.
- Если я сломаюсь, не скучай. В конце концов, я и так поломка. Брошенная кукла. С кучей амбиций! Но кукла, - казалось в какой-то момент, что Чарли просто парила в воздухе, вытянув руки в стороны. - Тебе не должно быть скучно. Возвращайся и играй. Какая разница с кем. Здесь много зрителей и множество партнеров для игры. Значение мое для них... преувеличенно! В конце концов, я просто показала как. А там уж могут сами. Разве нет?
Она подпрыгнула, развернувшись и снова встав на веревку и вскинув руки вверх, да поклонившись. Дальше шла уже спиной вперед.
- Лиричность же идет тебе не меньше, mon cher, чем жонглирование окровавленными черепами. И все же. Значит, вместо страха, вместо боли и тоски... всего лишь скука. Два критерия. Скучно. И нет. Так просто! Одновременно сложно. Им не понять, определенно, - Чарли пожала плечами. - Впрочем, главное, что я тебя понимаю. Или, все же... нет? А что же ты еще испытывать способен? Ну так. Навскидку. У меня палитра вся, от любви до ненависти. А у тебя? Ты, все таки, чудной. Покажи, с чем какое чувство у тебя ассоциируется. Да следуй по канату. Ты не упадешь, если не будешь хотеть упасть.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

19

Когда девушка отпустила, Фагот резко развернулся, театрально и нахмурено смотря на нее. Словно ему стало обидно, что она решила не идти. Но так ли это?
- Значит, так интереснее… - проговорил Коровьев, - не подсматривать. Зачем же тогда заглянула за кулисы?
Прищурился, сделал шаг к ней. Элегантный даже, но все равно театральный. Манерный. Тормознул резко после вопроса, словно ударился в стенку. Вскинул голову, смотря на Чарли поморщившись. На лбу проступил синяк. Выдвинул руки перед собой, ладонями щупая невидимое препятствие. Сосредоточенно принялся искать выход. Такая вот пантомима, он двигался упорно, а потом взял и будто прошел сквозь стекло, оказываясь прямо напротив Чарли. Взял ее руку, приложил к своей груди, довольно грубо, но при этом вот на лице не было каких-то эмоций, будто делает он все шутя.
- Сижу. Пью чай, стучат… - заметил он, резко выпуская ладошку Чарли, - я могу создать здесь все, верно, крошка?
Он усмехнулся, взмахнув изысканно руками, чтобы сзади Королевы Цирка образовалась афиша, натянутая меж двух возникших столбов. На ней изображалась миниатюрная девушка с огромной копной рыжих кудряшек. Она невесомо шагала по огромному яркому шару с обручем в руке, личико разукрашено, а глаза смотрят печально, не смотря на яркую улыбку. Коровьев наклонил голову, а потом щелкнул пальцами. Афиша вспыхнула, принялась гореть, и картинка быстро искажалась, сморщивалась, уносилась наверх пеплом. Даже запах донесся до Чарли, такой вот противного горелого брезента.
- Любое лицо, легкие, почки, сердце, - пожал плечами, а потом проследил взглядом за канатами, уходящими ввысь. Чарли вспорхнула на него, ступила, принявшись идти, делать шаги. Фагот поднял ногу, чтобы опустить на маленькое облачко, которое его держало, потом еще шаг на другое. Получались такие вот воздушные ступеньки. Какое-то время он шел таким образом рядом с девчонкой, не на канате, переступая на возникшие плотные облака. Лестница в небо – прекрасное представление. Тем, кто внизу, наверное станет немного скучно, а может наоборот, повеет флером романтики с остросюжетным исходом. Кто знает?
Когда Чарли предложила ступить на канат, Коровьев так и поступил. Только шагнул он на ее территорию, двигался с ней в такт, даже красиво, только руки не расставлял, переступал с ноги на ногу, а руки в карманах, такой вот пижон, или пьяница Парижа.
- Ты когда-нибудь задумывалась, что смерть завершает историю? Конец спектакля, когда гаснут софиты, конец представления. Актеры снимут маски, выйдут на поклон, их освищут или наоборот, закидают прекрасными цветами! – он взмахнул рукой, и с неба посыпались лепестки роз, они падали, парили, закручивались различными узорами, вокруг Чарли, и вниз, вниз, вниз. Фагот продолжал идти, совсем не переживая, будто на земле стоял, - когда занавес и силы все иссякли… еще блестит последняя слеза. История закончится, о ней останутся лишь воспоминания. Яркие впечатления, особо запомнившиеся диалоги, рассуждения, персонажи. И лихорадочный блеск в глазах! Спектакль закончен, но начнется следующий. Истории крошка, истории всегда интересны, они продолжаются, тянутся, сменяют друг друга. Вся наша жизнь, что там, что здесь – театр. Окружение – подмостки. Ты можешь стать кем угодно, сама выбираешь себе роль. Ты назвала меня создателем, - рассмеялся Коровьев, - и я создаю. Все то, что видят, когда появляюсь я – грандиозное шоу! Когда-нибудь они обернутся, они вспомнят реплики, на которые я их вынудил. Вспомнят эмоции, что я им подарил. Раздражение, злость, особо интересные фразы. Искренне прошу, смейтесь надо мной… шуты могут говорить все так, как хотят. Когда появляется еще один шут, - Фагот повернул голову на пустой канат, и там, словно тень, пробежала маленькая фигурка. Все те же кудрявые волосы, детские губы, она двигалась легко, танцуя и кружась на канате, удаляясь и растворяясь в темноте, - первому есть надежда, что истории заиграют во-новому. Что появился достойный партнер, а может, соперник. Становится все куда ярче и интереснее, а представление разгорается и обретает еще большую грандиозность! Вспышки цвета, эмоций… театр вскрывает души, выворачивает наизнанку нутро. Если смеются – смеются в голос от души, даже если приходится сначала выдавливать смех. Если страдают – страдают отчаянно и плачут навзрыд! Если злятся, то так, что летают вокруг предметы, бьется посуда, происходит война. Если в мире появляется режиссер, он способен все превратить в театр. Создать грандиознейший перформанс! Красивую историю, о которой будут говорить! Все будут помнить актеров, Чарли, - наконец повернул голову Фагот, - именитых режиссеров гораздо меньше, их имена почти не запоминаются, но творцы на то и творцы, чтобы нести миру свою идею через призму постановки. О, какая должна была быть прекрасная пьеса! Она игралась с начала времен!
Коломбина смеялась беспечно,
Но глаза ее были грустны…
Не любила лишь слово “вечно”
В отношении вечной любви.
Коломбина любила быть милой,
И любила ходить в кино.
Не любила она Арлекина,
И встречалась она с Пьеро. 
Последние строчки Коровьев произнес куда менее помпезно, даже зло. Его лицо исказилось, а по соседнему канату пробежал огонь, и в огне можно было видеть женский силуэт без головы.
- Если ты сломаешься, закончится очередной спектакль, - проговорил Фагот, делая более широкий шаг, вытягивая руку и беря ладошку Чарли в свои руки. Они были уже довольно высоко, внизу темнота, наверху звезды, - но это ужасно, когда приходится смывать грим, перекрашиваться для другого представления!
Он вдруг дернул Чарли в сторону, за собой, но они не упали, а лишь оказались на огромном облаке, которое несло их вдоль канатов. По ним же начали бежать маленькие лисички на задних лапках, в балетных пачках и лукавой сказочной ухмылкой. Иллюзионист может создавать все, что угодно.
- И в этом представлении, - проговорил Коровьев, разворачивая девушку к себе спиной, кладя ей руки на талию, прижимая к себе, - не будет второго грандиозного фантазера. Согласись, маленькая Чарли, это ужасно, ужасно скучно, когда ты один, кто придумывает что-то великолепное! Когда есть только зрители и жалкие тени. Ты, крошка, не тень и не кукла. И уж точно не переломанная брошенная подделка! Я создал тебе тело, между прочим, а ты превратила его во что-то великолепное.
Он так и держал ее, пока облачко двигалось, несло их вперед.
- Или ты хочешь сказать, что у старого шута все плохо с воображением и вкусом? – он посмотрел вниз, на саму Чарли, лукаво прищурившись и улыбаясь уже почти что снова так, как обычно.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

20

Их союз был странным.
Они двигались не то в унисон, не то синхронно. Будь здесь случайный зритель, он бы поразился тому, что происходит. Обычные воздушные гимнасты и акробаты никогда не постигнут искусства такого хождения по канату и такой легкости в движениях.
Не боялись и наслаждались гулянием по канату.
Она любовалась его иллюзиями и слушала монолог не перебивая, вдумчиво, рассматривая детали, улавливая суть. Женщина, о которой он говорил, нравилась ему. Да только оказалась обманщицей и умерла. Быть может потому, что даже заслужила. Чарли продолжала идти спиной вперед, не заботясь о высоте, лишь он, его чудеса и рассказ. Затем дивное облако и лисята, заставившие девушку рассмеяться тихонько, почти кокетливо. Шарлотта опустила голову и отрицательно покачала ей.
- Нет, - ответила она, положив ладони на его руки. - Все хорошо у шута с фантазией. Мне немного неловко, что ты не можешь помнить то, что здесь, уходя туда. Но ты знаешь почему так должно быть. Когда проклятие станет слабее, ты начнешь вспоминать. Совсем немного. С каждым разом все больше. Я не знаю, что было бы большим насилием над твоим восприятием. Помни ты то, что здесь и созерцая то, что будет там, иль так, как есть...
Она запрокинула голову назад, чтобы посмотреть на него.
- Мое шоу по-настоящему заиграло только здесь. Любопытно. После смерти! - Чарли вытянула руку вперед и поводила пальцем в воздухе.
Лисята на канате обратились ее копией в блестящем наряде, идущей так же грациозно. Только волосы копии были темными, макияж вызывающе ярким. Она ослепительно улыбалась и шла по канату, будто бы видела вдалеке что-то, к чему действительно стоит стремиться. Ее глаза горели ярким огнем и она, точно бабочка, легко порхала туда. К недосягаемому. Почти бежала. Пока не прошла через очертание двери в воздухе и не рассыпалась на конфетти, зависшее в воздухе.
- Мне говорили часто очень, что ни на что я больше не гожусь. Блести, сверкай, пляши и смейся! Мол, скуку ты, родная, отгоняешь. С тебя и спросу нет. Будь бестолковой. Главное - красивой. Не думай сильно много. Не идет тебе. На сцене ты моя звезда, а дома... чай носи и убирайся, да не смей изображать что ты и та звезда со сцены - все одно. Потом он предложил. Давай через тебя проверим, что же будет, коли ты войдешь сюда? Пройди немного. Я успею вытащить тебя... но он солгал. И даже не пытался мне помочь. Пусть было б поздно. Ему было все равно.
Чарли фыркнула зло, невольно как-то сжав руки Фагота на своей талии. Она заметно похолодела. Конфетти медленно плыло в воздухе. Сверкало немного золотым и красным.
- Меня жрали по частям, выплевывали. Снова жрали. Так забавно. Мне тело изничтожили, но двигаться оно могло здесь, магией полно, ведь разум и душа остались живы. Искра от жизни теплилась во мне, ей было просто не уйти. Пробиться через Истины мне было крайне сложно. Снова цельной стать. И вот, я разумом гуляла и пыталась превратить его во что-то... но силы ограничены мои. Мне не хватало слишком много шестеренок, чтобы стать отдельным существом. И вот, здесь ты. Заполнил пустоту! И у меня возникли части, чтобы их преобразить... и я смогла уйти из темноты. Забавно вот что. Этот индивид, который бросил здесь меня, и сам сюда пришел. Он очень разозлил Творца и вот теперь... он изуродован, разрублен на кусочки, а его учение потеряно во времени, в пространстве и в вещах, что ничего, на первый взгляд, не значат.
Конфетти вдруг собралось в силуэт скелета в цилиндре. Он шел по канату бодро, но тот под его тяжестью сильно прогибался.
- Но истинный его же приговор в безумии и хаосе. Он должен охранять, но сам не знает что. В итоге он придумал как добиться результатов. Представь себе, что страхи все сгребаются в одну большую кучу. Представил? Хорошо. Теперь добавь туда пороки, темные порывы. Добавь убийц. Безумия. Коктейль лишь кажется забавным. Они мешаются между собой и обретают разум новый. Они там злятся, пухнут от того, что не дается выхода желанию. Он называет это все... Парад.
За скелетом стали формироваться разные, на первый взгляд, мирные образы. Арлекины, клоуны, животные, куклы, предметы обихода. Они все двигались за ним, танцуя и кривляясь. Канат еще сильнее прогнулся, но все еще оставался натянутым. Чарли смотрела только перед собой.
- Не знаю я что будет делать он с ним дальше. Проблем у человечества, сам знаешь, очень много. Их разумы рождают тысячи чудовищ и питают каждый день. Их с каждым днем все больше. Это нормально, как и то, что кроме монстров есть здесь существа, что добротой полны...или совсем уж к судьбам всех живущих равнодушных. Парад жрет всех без разбора. Он путешествует по миру с ним и набирает зрителей. Среди существ. Насколько мне понятен механизм, Парад им предлагает избавление. От памяти, от чувств, от боли. Он их ест, взамен давая сладости забвения и расширение Знания о том, что знать, быть может, и не стоит. Плодит безумие и окружает все романтикой. Не все решаются на сей обмен. Поэтому голодных на Параде очень много. Они едят друг друга постепенно, а от того меняются. Он поглощает всех, приманивая... тем же инструментом, что и мы. Он их меняет. Он уродует. Он извращает суть.
Те миловидные существа вдруг стали обращаться монстрами. Сливаться между собой. У кого-то вырастали дополнительные конечности, у кого-то новые головы, глаза, руки. Они выглядели не просто ужасно, они выглядели омерзительно. Это было совсем не весело. Уродливо. Безвкусно.
- Он должен понимать, что рано или поздно, наступит тот момент, когда кормить их будет просто нечем. Куда он поместит их всех? В загадках я теряюсь. Ему понадобится мощный разум, через который он избавится от них. Через кого их пропустить и это все оставить в ком... нам всем несдобровать в тот день, когда случится это. То может быть Архангел Михаил. Быть может это будет Люцифер. Какой-то сильный бог. Иль демиург. Он думает, что контролирует их всех. Что кормит их исправно. Что это будет так всегда. В его Параде много тех, кто долго их питает. Души Пророков. Призраки людей. Они стенают и их боль ужасна. Парад увидеть настоящим... далеко не всем дано.
Они остановились. Конфетти осыпалось. Чарли посмотрела вниз.
- Смотри, - она указала ему пальцем на город.
Резко загорелся свет. Заиграла музыка. По главной дороге Горгорода поехали платформы. Они сверкали ярко и казались веселыми. Те самые образы, которые показывала Чарли. Фагот мог их увидеть. Это казалось похожим на то, что делала сама Чарли. Яркий перформанс, имеющий разный смысл. Он не казался Фаготу опасным или сколько-нибудь страшным, вообще нет. Ему могло показаться, что Чарли преувеличивает. Да и скелет что-то скандировал радостно. Зрители хлопали и радовались, приветствуя его. Тени со всех уголков стремились туда, к свету. Так же, как они стремились на их выступления.
- А теперь смотри внимательнее, Фагот, - прошептала она.
После этого шепота с глаз шута точно пелена спала. Он увидел это. То, что есть Парад на самом деле.
Это была огромная, вязкая фиолетово-черная масса. Где-то она была плотной, где-то разделялась на куски. Глаза, рты, головы, руки, ноги. Все вперемешку. Это ползло следом за скелетом и, порой, вытягивало щупальца, засасывая в себя случайных теней. Раздавались вопли, стоны боли и ужаса. Плач со всех сторон. Это скрывалось за музыкой и лоском. Отчаяние, безысходность и... голод. Чудовищный голод, который пульсировал в воздухе. Им действительно повезло находиться над всем этим, на облаке, где-то вне зоны досягаемости этих чудовищ. Они все что-то шептали в исступлении, проклиная зрителей, проклиная Оно Охраняет, прося о помощи... но толпа улыбалась. Будто смеялась над ними. Они не знали, что она не видит их мучений. Они молили о пощаде, молили о еде, молили отпустить их. Рыдали. Кто они? Уже не разобрать. Они слились между собой в мерзко чавкающие комки. Это не было весело. Это было омерзительно. И пугающе.
- Если он поймает меня, - Чарли сглотнула ком в горле, - он засунет меня туда. И это будет совсем не то шоу, которое я бы хотела показать.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+2

21

- Помни я то, что здесь, мозг этого рыцаря не выдержал бы, - расхохотался Фагот, - такая нагрузка на извилины! Мы бы его сломали, крошка, - а потом выдал задумчиво, - я душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался над ней.
Заинтересованно посмотрел на то, как иллюзии меняют форму. Это так забавно и занимательно, что кто-то способен преобразовывать то, что он создал. Это дает ощущение чего-то остросюжетного, да. Определенно. И заставляет быть любопытным. Было что-то еще, но пока не сформировалось. Может, потом эта девчонка сможет подобрать более конкретное?
- И кукла будет тебе верна, и кукла будет… - тихо напел шут, покачивая головой в такт и словам Чарли. И где-то сбоку снова образовалась иллюзия. Такая вот марионетка, отдаленно напоминающая саму девушку. Ее дергали за ниточки, а она плясала, летела следом за ними. Дерг, дерг, рука взметнулась вверх. Дерг дерг, ножка сделала очередное па. Все это выглядело до ужаса комично, а от того еще более жутко. Но кукла пропала, стоило девушке продолжить рассказ. Фагот даже присел на корточки, опуская ладони на девичьи коленки. Можно было сказать, что беспардонно лапал. Ага, только слегка надавил, давая Чарли сесть на плечо. После этого поднял, чтобы та оказалась еще выше, словно мелкая пташка. Принялся пританцовывать, наверное, это захватывало дух. Показал появившемуся скелету язык. И только после видения Парада, Фагот остановился, держа малышку довольно крепко. С любопытством и заинтересованностью смотрел на действие. Потом скептически приподнял бровь. Смотрел внимательно, и слушал девушку с не меньшим интересом. Растянул улыбку, видя как существа меняются, расхохотался даже.
- Поместить всех в одну комнату? Чтоб они там сидели, словно в одной головенке? – изумился Фагот, - о нет, туда я точно не полезу! Откусят голову и не заметят, а мне шкура дорога!
И тут же замолчал, стоило Чарли указать на Горгород. И Фагот смотрел, жадно всматривался в происходящее, и после шепота увидел…
- Каааак занимааательно,  - прошипел вдруг шут, - а понимает ли он, что его действия не несут никакой пользы?
Он отвернулся, вернул свое внимание Чарли, поднял голову, когда облачко начало потихоньку возвращаться назад, явно стремилось убраться как можно дальше.
- Что толку в тех мучениях? Они направлены на что-то? Нет, фуууу, мерзко, - девушка могла видеть, как изменилось лицо Фагота, как оно искривилось в каком-то отвращении, - он собирается все это взорвать как феерверк? Когда закончится место, что будет делать? Он очень тщеславен, я бы щелкнул его по носу, малышка. Это весело – раздавать щелбаны таким гордецам!
Фагот снова создал маленькие дополнительные плотные воздушные шарики, легко перепрыгивая на них, держа Чарли у себя на плече, не давая ей упасть, ладонью поддерживая.
- Оп, оп, оп… может быть, от дней этих,
жутких, как штыков острия,
когда столетия выбелят бороду,
останемся только
ты
и я,
бросающийся за тобой от города к городу.
Он выговаривал слова четко, на каждый прыжок, чтобы потом приземлиться подальше от того, что видел. И знал бы Фагот, что на этот раз предсказал случайно куда больше, чем хотел. И знал бы, что эти строчки, как и другие, еще не раз произнесет. И даже не два.
Нет, он не знал, поэтому легко встал на землю, опуская следом и девушку, чуть наклонился к ней, улыбаясь своей шальной улыбкой, всматриваясь в его лицо.
- Не бойся, Чарли, - провел по кончику ее носа легонько, играючи, - этот хмырь не доберется до тебя. Ведь мы не хотим, чтобы кончилось все так безрадостно и уныло? Мы же не любим трагические концовки?
Щелкнул пальцами, и сзади вдруг образовался целый парк аттракционов. Его нельзя было увидеть из Горгорода, ведь они оказались довольно далеко. Раздалась веселая музыка, и запахло сахарной ватой. Если бы Чарли обернулась, она увидела, что все вокруг сияет огнями. Только никого больше не было, никто не стекался. Можно ли было сказать, что этот парк сейчас только для них?
- Шут был вор, - рассмеялся иллюзионист, - и он украл тебя, малышка.
Развернул, подтолкнув девушку вперед, но только сам уже уверенно перехватил тот час же руку, ведя туда, в светящиеся огни и посматривая на Чарли. Его походка была широкой и театральной, больше танцующей, вот сейчас как никогда напоминающей хождение по канату.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

22

Чарли от чего-то стало тепло внутри. Игра слов Фагота, его действия и то, что он был рядом, делало ее страхи такими незначительными. Девушка хотела верить в то, что он говорит и верила. Он не бросит ее так, как бросил Уильям даже если случится что-то плохое. Конечно, она надеялась на то, что плохое не случится.

Когда же он создал копию парка...вернее, свой парк, просто для них двоих, весь такой яркий, радостный, красивый и шумный, Чарли охнула. В ее глазах заблестели яркие искорки, когда она двигалась следом за Фаготом, смотря по сторонам, чуть приоткрыв рот. Шарлотта играючи провела ладонью в воздухе, чуть шевеля пальцами и огней становилось больше, где-то сыпались разноцветные блестящие ленточки и конфетти. Появлялись афиши с изящно нарисованными Чарли и Фаготом, перед невидимой в темноте публикой. Обязательно вместе. Он показывал фокусы и всегда улыбался, а маленькая Чарли восторженно хлопала в ладоши и украдкой добавляла к его фокусам немного своих фантазий. Где-то он нес ее на плечах и она создавала в воздухе ярких огненных птиц, дерущихся между собой. Где-то они создавали театр теней, совершенно без каких-то объектов, что могли бы их отбрасывать. Где-то в их руках окровавленные ошметки собирались обратно в белых кроликов. Где-то они изображали докторов, где-то археологов, путешественников, короля и королеву.

Чарли сама не заметила, как много вариантов она создала. Молча. Просто отдаваясь ощущению того, что ради нее был сделан такой удивительный и приятный жест. Подарок, своего рода ведь. Когда они оказались, фактически, в центре всего этого великолепия, она развернулась к нему и взяла за обе руки, заглянув ему в глаза. Ее платье стало меняться, обращаясь в розовое платьице с пышными рюшами, подъюбниками, бантами и блестящими переливающимися бусинками. Она походила на куколку. Действительно милую и достойную того, чтоб стояла себе на полке и радовала окружающих. Все происходящее было отражением того, что она чувствует и как себя ощущает.

А в воздухе засверкали фейерверки. Со стороны, она знала, никто этого не увидит. Это уже их секретное место, ни больше, ни меньше. Девушка погладила большими пальцами его ладони, а потом обняла. Вот так, просто и без слов. Потому что иногда слова и не нужны. Достаточно образов и ощущений. Ей очень понравилось то, что он сделал. Она просто добавила ко всему немного благодарности и мягкое, честное признание: "Ты дорог и важен для меня."

Отодвинувшись, она с интересом окинула его лицо взглядом.
- Тебе нравится то, как ты выглядишь? Не думал изменить себя? Ты же можешь стать каким тебе захочется, - она просто любопытствовала, не призывая менять себя. - Хотя тогда придется исправлять афиши.
Чарли сощурилась.
- Я хочу, чтобы ты всегда знал кое-что важное, когда ты приходишь сюда, - она положила ладонь на щеку, огладив его скулу большим пальцем. - Понимай сам. Так ведь интереснее. 

Последнее она сказала шепотом, отошла на шаг назад и вдруг огоньки все погасли. Музыка стихла. Запахи исчезли. В темноте горели только их силуэты на афишах. И они сами слегка. Погасли в небе далекие ненастоящие звезды. Девушка осторожно коснулась его пальцев кончиками своих и от этого прикосновения разлетелись искры в разные стороны, которые в воздухе превращались в маленькие светящиеся фигурки: ноты, звездочки, сердечки, зверушки, феечки. Она взяла его руку крепче и этих искорок стало больше, намного больше и затем они, взмывая в воздухе ярким, но так и не достигшим небес, фейерверком, зажгли все обратно. Снова заиграла музыка, снова появились запахи... Чарли посмотрела на него и широко улыбнулась.

- У нас осталось не очень много времени. Так что... Делай.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

23

Фаготу нравилось, как меняла Черли его творения. Вот по-настоящему нравилось. Пожалуй, своими действиями, девушка приобретала себе самого преданного поклонника.
Он щелкал пальцами, давая все новые холсты для малышки – качели, карусели, комнату страха в виде головы огромного клоуна. Он не старался в индивидуальность, двигаясь среди афиш. Шуту было интересно, во что все это превратит сама Чарли. Это очень приятно – давать материал и видеть, как под ловкими фантазиями девочки они становятся просто невероятными.
- И все что было, и все что станет, тебе подвластно лишь одной! – запел он на манер арии из Кармен. Пританцовывал, с интересом и неподдельным изумлением рассматривая картины и плакаты. Отпустил руку девушки, когда они оказались в центре, среди торжества и красок. Провернулся вокруг себя, словно великий шоумен вышел на подиум. Откинул голову, прикрыв глаза и подставляя лицо тем летящим конфетти.
- Девочка-мечта, девочка-фантазия! Чарли, - расхохотался Фагот, довольный тем, что устроила девчонка. Она начала менять свою одежду, а мужчина, наконец, посмотрел пристально на нее. Оценивающе так, чтобы потом щелкнуть пальцами и создать ей ореол искр. Они не обжигали, просто от каждой туфельки, стоило той ударить каблучком, разлетались бы яркие разноцветные вспышки. И рассмеялся клоун, стоило девчонке обнять, прижать к себе. А он раскинул руки в стороны, улыбаясь, словно довольный котяра оказался полностью окружен сметанными реками – подходи и лакай. И тут Чарли поняла – шут слушал. Каждым своим существом, каждой частичкой из которой он состоял – слушал происходящее. Не ушами, или еще каким-то другим органом, который мог создать. Он слушал полностью собой. И жизни в этом теле было куда больше, чем всего остального. Ему было интересно, весело все – жизнь вообще-то клевая штука, даже в своем уродстве. Каждое, просто каждое проявление жизни и материи нравилось Фаготу. Не нравилось, когда это все исчезало, ломалось, умирало. Шоу должно продолжаться не смотря ни на что! Даже если это шоу ужасов, даже если это комедия. Даже драме имело место быть, только если это часть представления под названием жизнь. И конец должен быть неожиданным, но обязательно веселым.
- Малышка Чарли! - рассмеялся Фагот, поднимая ее и поворачивая вокруг себя, создавая ей ореол бабочек, след из этих легких крылышек, - маленькая мечтательница, влюбленная фантазерка! Мне даже жаль, что память моя подводит магическим склерозом!
А потом уже, когда поставил ее на место, она спросила. И это заставило задуматься самого шута. Здесь он так увлекся созданием окружения, других, что даже не задумался о собственной личине. Нравилось ли ему, как здесь выглядел? Ну, вообще-то неплохо! Но в гриме целоваться не всегда удобно, ха.
- А что тебе нравится, Чарли? – спросил, подмигнув Фагот, чтобы потом, слегка поморщившись, начать меняться. Он сменил множество ликов, перед девушкой мелькали то одни, то другие, неизвестные ей личности. И король Людовик XIV, и Петр I, даже популярный ныне Рудольф Валентино. Множество, множество образов, у которых не было грима. Даже строение тела Фагота начало меняться. Костюмы, рост, телосложение – разное, разное, такое разное. Быстро, вихрем, карнавалом. И стоило девушке положить ладонь на его щеку, как превращения прекратились. Внезапно, быстро. Перед ней стоял тот самый рыцарь, правда, не в доспехах, но старинной белой сорочке, темных штанах. Это мог бы быть Вильям, его настоящее лицо, если бы не детали. Костюм принадлежал эпохе Возрождения, или под стать какому-нибудь Казанове. А лицо украшало два безобразных шрама, словно вскрыли рот в безобразной ухмылке.
Само лицо не ухмылялось, скорее, смотрело спокойно на девушку. Фагот наклонил голову, когда Чарли отошла. Огоньки погасли, и мир погрузился в темноту. Только звезды над головой. Да и они отказались светить дольше.
- Я все думал… - протянул Фагот загадочно, - когда кто-то захочет посмотреть за кулисы? Не в душу рыцарю, но лишь увидеть, как снимает грим актер, его игравший.
И Чарли могла почувствовать, как горячи пальцы мужчины. Он казался теперь таким настоящим, совсем не Астральным, не придумкой, не сущностью. Довольно обычный даже мужчина без грима, с ироничным прищуром и легкой заговорщицкой полуулыбкой. Типичный герой плутовского романа. Авантюрист, придумщик и любитель дам. Возможно, тоже одна из личин Фагота. Вот только парк замер. В полной тишине, когда мужчина подошел к Чарли, поднимая ту вверх так, чтобы девчонка обхватила его талию ногами.
- Залезть за кулисы, ведь, так просто было, Чарли! – рассмеялся мужчина, от чего шрамы искривились еще сильнее, - всего-лишь поддержать игру. Игрою полон мир, и все мы в нем актеры. Роли, роли, роли… бесконечные роли то надоевшего чинуши, то ябеды плута, то шута в дурацком колпаке. Никто не смотрит за кулисы, ведь там погасли свечи, кончен бал и кончен вечер. Там пыль и грязь, и ткань, на котой осталась лишь краска лица.
Мужчина шел куда-то вглубь, пока все говорил это для Чарли, прямо на выдохе, не меняя при этом хитрющего выражения лица.
И вскоре их накрыла темнота. Девушка могла заметить, что зашли они в комнату Страха. Такую типичную, американскую с небольшими вагончиками, которые готовы были отправиться в путь, только присядьте.
Что Фагот и сделал, усаживая девушку на себя. Они слабо подсвечивались среди непроглядной черноты, чтобы видеть лица друг друга.
- Время утекает, как песок сквозь пальцы, Чарли, - провел ладонью по щеке девушки мужчина, усмехался, спускаясь пальцами к ее ключицам и ниже. Вдруг раздался какой-то громкий звук, сигнал, что надо бы пристегнуться, ведь скоро тронется вагончики. Чего ждут – не понятно. А шут все усмехается так, пристально разглядывая малышку, - так глупо – пренебрегать такой красотой!
И он ее поцеловал. Страстно, горячо в самые губы. Наверное, шрамы ощущались не очень, но как-то смешило все больше Фагота. Тут же такой вот транспорт начал движение, ниже, ниже, в самое, казалось бы пекло. И пока целовал иллюзионист девушку вокруг творилась вакханалия из оборотней, вампиров, выскакивающих как в любой уважающей себя комнате страшилок. И музыка играла соответствующая, веселенькая такая, что не скажешь о действиях мужчины, который полностью отдавался процессу, устроив руки как раз на бедрах девушки. Даже если он сейчас исчезнет, то точно не пожалеет о сделанном!
[icon]https://i.postimg.cc/Y9kgnbSz/image.png[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

24

Его речи вызвали в Чарли чувство протеста. Она не сразу выразила его словами, сначала только хмурясь чуть-чуть, но не перебивая его. Да и вообще, новая декорация! Комната страха. Она такого не видела, но рассматривать всё времени было не так много.

Ведь он поцеловал её. И это было даже как-то... По-другому. Более интимно, как и жесты. Она удивилась. Очень сильно удивилась, но не могла сопротивляться. Потому что не хотела. Девушка набросила на его шею петлю из своих объятий, подаваясь ближе, не глядя на вакханалию вокруг, но добавляя в её кровавых всплесков и звуки стонов, рычания, шуршания и чавканья. Где-то больше, где-то меньше.

Этот безумный поцелуй, которому, вкупе со всеми касаниями и жестами, место было, скорее, в туннеле любви, закончился вместе с вакханалией и звуком застопорившейся вагонетки. Вокруг опять стало тихо. Чарли коснулась своим лбом его лба и замерла, прикрыв глаза и восстанавливая дыхание. Он был действительно горячим. Живым. Как искорка, только лучше. Она отодвинулась и поиграла пальцами левой руки в воздухе. Вокруг вагонетки поднялась вода. В ней появились перламутровые рыбы и из-под её кромки повзлетали светлячки. Они мерцали разноцветными огнями и отблески света играли по стенам, отражались в воде. Умиротворение.

- Кулисы - это сердце шоу. Там происходит зарождение. Подготовка... Иллюзии - это средство. Обнажить что-то своё и всколыхнуть чужое. Они смотрят, но и становятся участниками. Мы наблюдаем за ними так же, как они за нами и шоу мы, в итоге, наслаждаемся все. Просто с разной диспозиции.

Чарли качнула головой и посмотрела ему в глаза. Вообще-то ей нравилось, как он выглядит. Она не ощущала шрамы под гримом. Теперь знала каковы они на ощупь. Девушка усмехнулась.

- Я не представляю, как можно называть себя ценителем искусства или человеком искусства даже, если не видишь романтики и чуда в том, что происходит за кулисами. До того как поднялся занавес...и после того, как опустился, - Чарли опять коснулась лица Фагота ладонью, поглаживая по щеке, - мне нравится то, что у тебя выходит. И мне нравится быть частью всего этого грандиозного, долгого, яркого и эмоционального шоу.

Она опять усмехнулась, нахмурилась. Опустила голову, как-то, будто даже, застенчиво поиграв с подолом платья. Посмеялась чему-то тихонько, а потом подалась к нему и снова обняла.

- Для меня это всё тоже немного странно и страшно. Путается всё внутри по эмоциям, прямо как вот эти чудища аттракциона, - она имела в виду то их изобилие, когда они целовались. - Ты прекрасен.

Она чмокнула его губами в шрам на щеке.

- Прошу. Пора, - она опустила голову и закрыла глаза.

До его исчезновения оставались считанные ммнуты.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

25

Фагот откинулся на спинку вагонетки, рассматривая то, что сделала Чарли, продолжая меж тем обнимать девушку довольно крепко. Удовлетворенно кивнул сам себе на уме, а затем, повернувшись обратно к ней, сказал:
- Мне нравятся кулисы, - шут усмехнулся, смотря на Чарли игриво, - со старыми занавесками, пылью на реквизите, запахом грима. Все это дышит подлинной историей. Той, которая была, есть и будет. Это ритм жизни, Чарли, самый настоящий.
Вагонетка поехала медленно, а перед нею, образовались те самые огромные красные бархатные занавеси, которые распахнулись, пропуская их. И стоило пересечь этот барьер, как оказались они в небольшой комнатке. Такая вот гримерка, где валялись парики, стояли несколько трюмо со старинными зеркалами. Небольшие пуфики, а дальше вешалки с костюмами. Был там и лиловый пиджак, в котором Фагот появился впервые. И даже что-то красное, словно драконья чешуя блеснула. Много там было костюмов, если приглядеться. И все здесь дышало. Казалось, какой в Астрале может быть воздух? Но он тут был. Тот самый, о котором говорил Фагот. С запахами грима, кулис, реквизита и нагретой пыли от софитов.
- Не каждый может попасть за кулисы, - проговорил иронично Фагот, прикрыв глаза, стоило девушке снова коснуться его, ощутить шрамы, - когда появляюсь на людях без грима…
Мотнул головой, словно понял, что сбивается.
- Как думаешь, чье это тут все? – и когда увидел, что Чарли осознала, произнес, - только смелые, хитрые фантазеры способны обмануть охрану и попасть в гримерку к артистам. Когда я появлюсь в следующий раз, скажи мне, что это только что было? Чудовища, или… а может, в твоей голове уже есть ответ? Кто знает, когда мы встретимся, но я буду ждать этой встречи, как истинный ценитель прекрасного! Смотри маленькая Чарли на связи, на слова, но не воспринимай буквально, может, я всего-лишь тебя путаю? Может, только развлекаюсь?
Все начало таять, исчезать, комната потихоньку начала подергиваться, идти рябью, как и сам мужчина.
- А может, ты найдешь это закулисье и без меня? Может, оно всегда существовало, просто кто-то шагнул за пределы шоу?
Фагот напоследок наклонился, выдыхая девушке на ухо:
- В конце-концов, мы оба с тобой самые преданные зрители наших представлений.
И все исчезло, оставляя Чарли на том самом пустыре одну.
[icon]https://i.postimg.cc/Y9kgnbSz/image.png[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

26

Чарли было так горько расставаться именно сейчас, когда он показал ей свое сердце. Себя изнутри, фактически. Все эти костюмы, вся эта бутафория - его чувства, идеи, его фантазии, облачившиеся предметами. Быть может, среди всего этого, есть и страхи, и сомнения, и ненависть, и радость, и гордость... Она хотела бы посмотреть на это все. На все сразу. Как маленький ребенок, с горящими и восторженными глазами, снова, она смотрела на эти детали, жадно стараясь запечатлеть их в памяти.

И ведь символ есть во всем. Он не оставил ничего, он забрал за собой все. Кроме маленькой пуговки, которую она успела зацепить пальцами на ярком пиджаке, пока тот исчезал. Чарли и хотела бы что-то сказать, да не поспевала, зачарованная магией его сердца и голоса. Будучи ассистенткой, она тоже ведь... тоже ведь была у нее такая комнатка. В ней было большое красивое зеркало, перед которым она рисовала себе счастливое, улыбающееся лицо. В котором создавала себе высокие замысловатые прически, мерила костюмы... покуда в другом, совсем ином помещении, вышколенном и упорядоченном, Картер репетировал номер.

Он постоянно говорил ей, что у нее бардак. Прощал лишь за то, что она умела сделать себя отвлекающей, притянуть внимание, отвлечь от технологии фокуса. А потом говорил, что она ни на что не способна. И должна быть благодарна за возможности. Опустив голову, глядя на маленькую темную пуговку с серебристым переливом, она вдруг шмыгнула носом и поняла, что заплакала. Вспоминать то, как с ней обращался Уильям, сейчас, когда она почувствовала себя совсем другой, было так обидно. Почему она вообще любила его когда-то? Сейчас это казалось таким странным и неправильным.

Символ. Нет здесь такой комнаты. Нет здесь такой гримерки. Его нет здесь и нет и комнатки. Все очень просто. Насколько на самом деле ему одиноко? Его незнание о том, что он испытывал и делал здесь, спасало его там, в мире людей. Что-то подсказывало ей, что помни он об этом, он бы либо рвался назад, либо был в продолжительной и долгой печали. Он и рыцарь одинаково заперты. Ей стало и того вдруг жаль. В отличие от Фагота, он знает чего лишен. Это тяжело. Всегда тяжело знать, что ты чего-то лишен, что ты не полноценен, что все может быть иначе.

Она знала о чем говорила.

Да, если сравнивать по датам в том, реальном мире, то она умерла не так давно. Здесь время текло по-другому. Оно текло так, как ему хотелось и как ему было удобно. Зная, что она может двигаться, может нормально говорить и выглядеть, что у нее было все, что нужно для этого, она постоянно мучилась. И даже не смотря на это, находила в себе силы... блистать. Ведь лучше этого у нее ничего никогда не получалось. Фагот восполнил недостающие части и она смогла их преобразовать. Когда есть материал - всегда хорошо.

А ведь она могла поглотить кого-нибудь. Сломать, как куклу. И вставить себе детали. Преобразовать их. Вместо этого, она преобразовывала астральных существ в этих клоунов, веселых и забавных. В причудливых артистов, шагающих по канату, глотающих шпаги. Цирковые артисты всегда ей нравились. В конце концов, до того, как начать работать на Картера, она другой жизни и не знала. Цирк и вечная дорога. Ни отца, ни матери. Подкидыш. Картер нашел ее случайно и завлек сладкими речами о деньгах, о хорошей жизни, о том, что она станет известной.

Если бы она отказалась... если бы он не пришел на их выступление...

Ей было не так грустно, когда она смотрела на них. Когда наблюдала за публикой. Она только потом поняла что на самом деле делала. В глобальном масштабе. Как жаль, что Уильям тоже пришел сюда. Чарли не знала точно, что он сделал и за что его конкретно наказали. Ведь ее не наказали. Почему-то. Значит, он изначально сделал что-то ужасное. И продолжал это делать. Снова и снова. Идиот.

Утерев слезы, она вырвала ниточку из своего платья и та стала крепче. Она продела ее в дырочку от пуговицы и надела ее себе на шею. Завязала. Покрутила пуговку между пальцев.

Конечно встретятся.

Сжала.

Обязательно.

ЧАСТЬ III

Под куполом арены протянулся канат. Чарли гордо вышагивала по нему, одетая совсем будто легкомысленно. Почти балетная пачка, окрашенная в золотой и черный, украшенная блестками, черное боди, колготки, собранные в высокую прическу волосы. Пуговка на веревочке так и осталась висеть на ее шее и она даже выделялась как-то. Гордый такой значок. По канату ей на встречу шел будто молоденький клоун, который старался вторить ее движениям.

- Давай! Вооот тааак, - она смотрела четко ему в глаза, как и он ей. - Не смотри вниз, смотри на меня. Ты - легкость, ты - изящество. Музыка. Музыка ничего не весит, но она значима. И ты такой же!

Юноша чуть заметно кивнул, серьезно хмурясь и стараясь идти ровно. Он был не так грациозен, как Чарли. Девушка понимала, тяжело владеть своим новым телом после того, как долгое время был аморфной жижей. Его желтая рубашка и красный комбинезон ярким пятном выделялись под куполом, на котором было звездное небо. Надо сказать, расстояние до земли было огромным. Шарлотта его не торопила, наоборот, вторя его медлительности. Хотя сама могла бы двигаться быстрее.

Внизу стояли в тройке Билли, Тарантелла и Оливьер. Тарантелла меланхолично курил трубку. Билли чистил зубы зубочисткой. Оливьер игрался с марионеткой-балериной, которая все никак не хотела поднимать руку, одергивая ее вниз и показывая незадачливому кукловоду язык. Он редко поглядывал наверх, в отличие от Билли и Тарантеллы, смотревших на канатоходцев со всем вниманием, но, все же, нельзя было сказать, что он был не заинтересован.

- Как думаешь, грохнется? - задумчиво спросил Тарантелла.
- Думаю, еще и шею свернет. Будет симпатично.
- Ага, - хохотнул клоун с трубкой, - я больше не буду его ловить, он тяжелый, как наковальня.
- А сито тякое наковальня? - спросила шепелявым детским голоском марионетка.
- Голди, ну не отвлекайся, - обиженно попросил Оливьер. - Ты же хорошая...
- Посел бы ты на хел.

Билли визгливо расхохотался, а Тарантелла хлопнул себя по лбу, качая головой.
- Кажется, с дамочками у тебя не очень, - заключил он.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

27

Фагот появился в тени, скрытый ото всех, незаметный, вдохнувший полной грудью эту атмосферу. Надо бы сказать, для шута такое явление народу было в новинку – обычно, если уж регент шагал в комнату, то делал это максимально эффектно. Но это же Астрал! Он никогда не знал, когда ему доведется здесь быть. Пожалуй, чего он себе позволил, находясь в шатре и наблюдая за происходящем, так это выпустить зеленых светящихся полупрозрачных бабочек. Никто их не мог заметить, скорее блики, придавшие общей картине немного чарующей магической атмосферы. Чарли была занята под потолком, а трое клоунов общались между собой, так что Фагот облокотился о подпорку, не светясь и наблюдая.
Поганец он – не спешил присоединяться к общему веселью, впрочем, благосклонно наблюдая, как малышка учила ходить по канату новую сущность. Здесь, в Астрале, все шло иначе, время текло по другому, выглядел он тоже не так. Мужчина появился без грима, такой же, каким исчез в прошлый раз. Два безобразных шрама украшали его лицо, разрезая рот. Казалось, его челюсть могла открыться значительно дальше, но порезы давно зажили. Шут стоял, в своей голове пытаясь кое-что понять. Чарли. Осознала ли малышка, что он в прошлый раз ей показал? И что сделает в эту их встречу? Все происходящее вызывало в Фаготе благодушную улыбку и довольный прищур глаз. Но долго стоять и наслаждаться подобной атмосферой мужчина не стал. Что ж, надо соответствовать действительности – улыбаемся и машем.
Стоило ему отлепиться от подпорки, как по лицу привычно побежала краска, а костюм становился ярким, праздничным, нарядным. Выход из тени должен быть как всегда грандиозным!
- Дамы и джентльмены, да будет ли вам известно, - прогромыхал вдруг голос Фагота на весь шатер, - что великий шоумен вернулся на сцену!
Он хлопнул в ладоши, и звездное небо, нарисованное на куполе, превратилось в настоящее, оно начало двигаться, стремительно заполняя пространство, окутывая всех клоунов, погружая в темноту, но такую, среди которой было множество вспышек далеких галактик. Они окружали, были даже под ногами, что нельзя было определить, где потолок, а где пол. Словно все они висели в огромном космосе, но могли дышать, перемещаться, смотреть.
А потом, все это принялось стекаться в центр, образовывать огромный раскаленный шар, все звезды сосредоточились в одну.
- Борьба с энтропией, она извечна, но приведет ли к нужному результату? Что будет, если все у нас будет в порядке? – шар не обжигал, но выглядел внушительно, а голос Фагота перекрывал все звуки. Нельзя было понять, где находится мужчина, нельзя было определить даже, откуда исходит его голос, такой он был сильный и всепроникающий.
И, когда начало казаться, что сейчас огненное светило заполнит весь шатер, раздавит всех, порвет канат, Фагот снова хлопнул в ладоши. Тут же раздался световой взрыв, и горящая сфера взорвалась тысячью безвредных ярких блесток. Снова загорелись огни, снова стало все, как было, цирковой шатер наполнился тишиной, словно все это привиделось. Фагота, внизу нигде не было видно.
- Знаешь, крошка, - усмехнулся шут, который оказался сидящим на натянутом канате, словно в кресле, одну ногу поставив прямо на веревку, а вторую свесив и беззаботно болтая ею в воздухе. Его голова была наклонена, он пока не смотрел на Чарли, рассматривая нового клоуна, что бы с ним не стало, - я считаю, что твои методы преподавания очень эффективны! А мои быстрее.
Затем рассмеялся, чтобы, помахав остальным клоунам, обернуться к Чарли. Забавно, что новенький не свалился бы с высоты, а если бы с перепугу упал, то угодил бы прямо в сетку, созданную регентом и поймавшую новичка.
- Ну как тут без меня? Не сильно успели соскучиться? – он подмигнул малышке, вдруг выудив из воздуха колоду карт. Резко подбросил вверх, давай им красиво разлететься, чтобы потом, протянув вверх руку поймать одну конкретную. Посмотрел, на нее довольно удивленно, а потом развернул к девушке, широко улыбаясь, - кого-то ранили в самое сердечко!
На карте был изображен червовый валет.
[icon]https://i.postimg.cc/QMgjhR1Q/image.jpg[/icon][nick]Коровьев-Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

28

Новый клоун испугался этого светового шара. Остальные - нет. Испуг помог ему подбежать к Чарли прямо по канату. Он обхватил ее, пряча лицо в ее плече и замер. Девушка рассмеялась, погладив его по голове, успокаивая и продолжая наслаждаться шоу. Когда шар взорвался, клоун еще сильнее вцепился в Чарли.

Девушка развернулась к Фаготу лицом. Получалось так, что "малыш-клоун" оказался за ее спиной. Он выглядывал оттуда на Фагота с опаской и молчал. Его пальцы побелели - до того сильно держался он за Чарли. Она погладила его по руке, глянув на него через плечо, а потом снова вернула внимание Фаготу, посмотрев на карту, а потом ему в глаза с озорной хитринкой.
- Маленькое на вид, большое внутри, - отозвалась она, рассмеявшись и крутанув указательным пальцем в воздухе. - Ты напугал его. Он еще не очень много видел и не очень много знает.

Если бы сейчас Фагот развернул карту к себе, он увидел бы, что вместо валета на ней изображен червовый туз.

- Мы скучали! - крикнул Оливьер.

Клоуны все, конечно же, были явно очень рады ему и в ответ на его приветствие помахали тогда в ответ.

- Неправда, - громко отозвалась ему Чарли, - скука - бездействие, а действие всегда, но на него всегда, увы, противодействие. От того скукой не пахло.

Повернув голову к Фаготу, она сказала уже тише и, вероятно, кроме него и клоуна рядом никто бы и не услышал ее слов:
- Мне просто было темно и неуютно чаще, чем обычно.

Она оторвала от юбки одну блестку и та выросла в большой блестящий зонт. Шарлотта шагнула вниз, раскрывая зонт, чтобы приземлиться вместе с Клоуном. Они спустились мягко и плавно. Оказавшись на твердой земле, клоун отцепился от нее и, поклонившись, отошел к Тарантелле и остальным. Клоун продолжал курить свою трубку с умудреным видом. Марионетка же с восхищением смотрела на Фагота.

- Сьто такое энтлопия я низьнаю, но соу было клафным! - сообщила балерина, энергично захлопав в ладошки и даже послав воздушный поцелуйчик гостю. 

Оливьер тяжко вздохнул.

- Вот так вот... всегда красавчики побеждают, а не те, кто заботится и делает хорошее, - он бросил в сторону деревянный крестик с ниточками и пошел из шатра прочь.

Билли закатил глаза, отсалютовал Фаготу и побежал за ним. Тарантелла проследил за ними взглядом, а потом посмотрел на Фагота. Чарли свела брови.

- Ну вот, - девушка всплеснула руками и ее зонтик взорвался серебристым конфетти, - Оливьер опять обиделся. Голди, ты к нему так не справедлива. Он же заботится о тебе. Платье сшил вот. И починил твои ножки.

Марионетка фыркнула, отвернувшись и взяв свой управляющий механизм в ручки. Она не стала ничего ей отвечать. Молодой клоун изобразил будто плачет. Пантомимой гротескной и забавной: потер кулачками глаза, опустив уголки губ. Тарантелла фыркнул по-доброму.

- Дилетант, - он потрепал тому волосы и молодой человек беззвучно рассмеялся, - ничего-ничего. Скоро всему научишься и будешь полноценным членом коллектива... Фагот, - обратившись к гостю, Тарантелла повернулся к нему, - у меня, старого, дел много. Позволишь заберу детвору и оставлю вас с Чарли?

Шарлотта сначала не поняла почему он спрашивает. Искренне не поняла. Мог бы и у нее поинтересоваться. Она же, вроде как, руководит труппой, а не Фагот. Понимание пришло к ней медленно и от него она даже как-то смущенно отвернулась и отвлеклась на превращение каната в светящуюся гирлянду. На это удалось отвлечь и клоуна-мима. Балеринка-марионетка же смотрела на Чарли довольно... зло, пожалуй. И завистливо. По женски завистливо.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1

29

Когда девушка указала на то, как испугался молоденький, Фагот не смог устоять:
- Я старался, - подмигнул он. Шут с любопытством смотрел на то, как новенький жмется, такой забавный, - я же говорю – мои методы быстрее.
Не выдержал и рассмеялся, затем разворачивая к себе карту и смотря на результат проделок Чарли. Покосился на девушку, усмехаясь удовлетворенно. Затем подкинул карту вверх, и она обратилась голубем, пролетев под куполом и устроившись рядышком с клоунами:
- Заебись, - проговорил голубь голосом Фагота и лопнул, обдав всех не то конфетти, не кровавыми ошметками. Впрочем, ничего не испачкав по итогу – исчезло.
А вот на тихие слова Чарли шут удивленно приподнял брови, словно услышал что-то из ряда вон выходящее.  Сам же, стоило девочке начать спускаться на зонтике вместе с другим клоуном, отклонился назад, словно падая и выставляя руки вперед, держась на канате за счет согнутых коленей. И только, когда Чарли оказалась в самом низу, он выпрямился, теперь по-настоящему падая. Еще чуть-чуть, разбился бы, но его резко затормозила страховочная лента, поэтому мужчина просто повис вниз головой, на уровне остальных. Даже раскачиваться начал, сложив руки на груди. Послал воздушный поцелуй марионетке, нагло ухмыляясь. Поймал ее, но вместо обычного жеста, когда принято прикладывать ладонь к щеке или губам, выпустил в зал, помножив на сотню другую – они разлетелись маленькими сердечками, похожими на задницы. На самом деле похожими.
Стоило Оливьеру обидеться и уйти, сердечки полопались как мыльные пузыри, а регент состроил невинную гримасу и забыл о марионетке напрочь. Он перевел взгляд на Чарли, и вот тут даже нахмурился так задумчиво. Когда прозвучал вопрос Тарантеллы, раздался треск, и лента, удерживающая Фагота вверх ногами лопнула, заставляя того свалиться на арену. Впрочем, тот быстро подскочил, махнув театрально руками, и одежды расправились, словно и не болтался кое-как секундой до этого.
- Детский сад на выезде, - кивнул довольно регент, - выезжайте.
И когда Тарантелла забрал всех, оставив Фагота с Чарли в одиночестве и тишине, последняя какое-то время не нарушалась. А вот бабочки меж тем продолжали летать, какими он их и создал – полупрозрачными и слабо поблескивающими зеленым сиянием, оставляли почти невидимый след. Одна из них села прямо на пуговку, которую, казалось, Фагот до этого времени не замечал. Она слабо махнула своими крылышками, а потом начала впитываться в предмет, окрашивая кругляшку в изумрудный. Цвет как нахлынул, так и сошел волной, оставляя вещицу нетронутой.
- Маленькое, но большое… - задумчиво проговорил мужчина, и если бы Чарли обернулась, то увидела, что стоит он вновь без грима, снова в обычной широкой старинной рубахе и штанах. Смотрит на нее ехидно усмехаясь, но все так же задумчиво, - в тот раз все звери почувствовали запах азарта и добычи. Но стоило им приблизиться, как их раззадорили в совершенно ином направлении. Ты бывала когда-нибудь в Париже?
Мужчина щелкнул пальцами и сзади девушки появился экран. Такие экраны все больше входили в моду в этом веке, и даже сзади послышался звук работы синематографа. На белом полотне побежали кадры панорамы Парижа, даже тихая музыка была, а Фагот все стоял и смотрел на девушку, загадочно улыбаясь, будто чего-то ждал. Кто знает.
[icon]https://i.postimg.cc/mkVr8nn7/image.png[/icon][nick]Фагот[/nick][status]Smile, what's the use of cryin[/status]

+1

30

Тарантелла быстро увел всех. Правда, чтобы увести, ему пришлось взвалить что марионетку, что молодого клоуна, себе на плечи, но это уже детали. Он кивнул Фаготу на прощание. Большой папочка, ничего не скажешь. Особенно если учесть его таинственную связь с пауками.

Чарли, удивленно глянув на бабочку на своей драгоценной пуговке и на перемены в цвете последней, повернулась к мужчине и улыбнулась ему. Доброжелательно и светло так. Ей не хватало его. После вопроса, через плечо устремила взгляд на виды из Парижа. Задумчиво рассматривая происходящее на экране, она усмехнулась.
- Я смотрела на него издалека, но так в нем и не оказалась. И я вообще жалею, что однажды променяла то, чем жила, на скучный и мрачный Лондон, - она повернулась к Фаготу и пожала плечами, пока картинка стала сменяться ярмарочными представлениями, цирковыми номерами и вагончиками, двигающимися куда-то в неизвестность. Чарли прикрыла глаза.

На экране, под куполом арены, аплодировали зрители. Беззвучно они кричали и улюлюкали, смеялись, показывали пальцем куда-то вперед... "камера" двигалась по кругу и постепенно зрители меняли свои выражения лиц. Они то удивлялись, то пугались, то подпрыгивали на месте, то плакали, то завороженно смотрели куда-то вверх. Затем экран продемонстрировал закрома бродячих артистов. То, как они вместе поют под гитару, как готовят на костре ужин, как танцуют под скрипку, бубен и игру на кастрюле ложкой. Какие-то теплые фрагменты такой вот, простой жизни.

- Пожалуй, не люблю я города, - после продолжительного молчания сказала Чарли, открывая глаза, но смотря куда-то в пол, теребя ткань юбки между пальцами. - В них много шума, который ничего не значит и ничего не создает, он только разрушает. Мне дорог тот лишь шум, что бисером вплетает в человека чувства. У города не те огни... и запахи не те. И люди там не так себя ведут, как им захочется. Они все в рамках. Правила приличья, этикет... и словно между ними тех отличий нет, что мне так нравится ловить в процессе представлений. Театры в городе мне нравились... но даже там. Приличия, приличия... все этикет, да этикет! Так скучно... То был совсем не тот дуэт, который мне бы повторить хотелось.

Те фрагменты жизни артистов... они появлялись снова и снова, прокручивались, дополнялись разными деталями все то время, пока она говорила. И продолжали меняться.

Чарли поймала себя на мысли, что опять почему-то стала говорить местами не то в рифму, не то слишком ритмично. Так ей, как оказалось, было проще говорить о том, что с ней было. Из-за этого своеобразного построения фраз получалось все не так уж безнадежно и грустно, как оно местами было. Возможно, эта певучесть добавляла какой-то эффект постановки? Нереальности произошедшего? Она не могла ответить на этот вопрос самой себе. Значит, ответ был не так важен.

- Мне нравится идея посмотреть на мир, ты не подумай. Но в том и дело... мне нравилось бывать в пути и... - вдруг она рассмеялась, помотав головой и хлопнув себя по лбу, будто что-то вспомнив неожиданное и смешное, - ...воровать минуты. Ба, какой пассаж! Мне нравилось смотреть, как тают у людей сердца, как их эмоции ломают стены, что так они привыкли, в этих самых городах, перед друг другом воздвигать. О, несомненно, уходя из зала, они потом их снова будут холить и лелеять, да латать в них дыры, чтобы сквозь них к ним ветер перемен и жажды новизны ворваться не посмел... но ведь артист уже в них что-то новое с тем ветром запустил.

Она всплеснула руками. Брызги ярких искорок сорвались с кончиков ее пальцев, точно маленькие салюты. Она медленно подошла к шуту и положила руку ему на плечо. Жизнь бродячих артистов сменилась на закулисье. Ее гримерки, в которых она сама, когда-то, когда была жива, примеряла свои платья, зашивала дыры, помогала фокуснику с реквизитом, ярко красила глаза и подводила алой помадой губы. Вещи были всегда одинаковыми, но сами гримерки менялись. Да, они ездили со своим шоу по Европе, пусть не везде им удавалось найти зрителей.

- Ты знаешь, мой родной, Париж... - Чарли вздохнула, тихо хмыкнув. - Париж... быть может он прекрасен, если ты родился в нем. Быть может, он прекрасен, коли ты влюблен или всегда мечтал влюбиться и в этом состоянии пробыть подольше. Влюбленность - как пожар! Она горит, она пылает ярко! О, я люблю влюблять в себя, не буду я лукавить, но ненадолго, может быть, на час... иль два, пускай, на три - то в случай крайний только. Влюбленность - это океан бушующих страстей и ярких впечатлений! И публика должна влюбляться вновь и вновь в артиста, я считаю. Артисты - тоже. Вновь и вновь влюбляются в людей... Взаимность эта и рождает шоу! Но есть один нюанс.

Чарли вскинула вверх указательный палец другой руки.

- Влюбляться очень просто. Не просто полюбить. Кулисы, этот хаос, запах пыли, грима, сигарет, вина и вечное поблескивание кожи, от на нее налипших конфетти. Артист обычно не любим. Для них он - хаос, обнажающий их кости, в то время как на деле он - создатель! Он точно космос и в нем мириады звезд!.. И эта бесконечность их пугает. Они не могут этого представить, а потому не могут полюбить. И для меня, ты знаешь, милый, символом любви всегда останутся... кулисы, те вагончики, дорога. Париж и Лондон, Амстердам, Берлин... так много городов на белом свете. Влюбляться в них - нормально. Быть может, кто-то может их любить. Увы... увы, не я.

Девушка закончила свой монолог с улыбкой и экран за ее спиной погас. Она медленно убрала ладонь с плеча мужчины.

- Поэтому, Фагот, - она чуть повела плечом, как-то неуверенно будто бы, потому что то, что она хотела ему сказать, казалось ей немного печальным, пусть и правильным, потом потеребила пуговку на веревочке, - я ее оставлю, если ты не против. А от меня ты можешь ничего себе не брать.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Y18V.png[/icon][nick]Charlie[/nick][status]You can be Alice, I'll be the mad hatter[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 1900-2000 » Я думал, что моя жизнь - трагедия... а это комедия [c]