Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей _fogelver_| FOGELVER - талантливая художница ВКонтакте Рейтинг форумов Forum-top.ru photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » Мир Фейблов » I write sins, not tragedies


I write sins, not tragedies

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

I write sins, not tragedies
https://funkyimg.com/i/2VkRa.png
haven't you, people, ever heard of closing that goddamned door, no?

1. Место действия
Фон-Бургундия, Замок Синей Бороды
2. Время и погода
611-й день, летом, 1365-го года
3. Действующие лица
Пенелопа Лавелин и NPC - Анна Лавелин
Стефан Лавелин (Азазелло) и NPC - Фран Лавелин
Общий - Синяя Борода (камео, ткскзть)

Пенелопа приехала к Анне, вышедшей замуж, как она говорила, удачно и счастливо. Но счастье оказалось так себе... А ведь Старший предупреждал.

+3

2

Пенелопа смотрела на головы в подвале и молчала. Улыбка на лице последней всё никак не хотела сползать. Сестру трясло, губы её дрожали, а Пенни на могла и слова сказать. Она была в шоке. Никогда раньше она не видела ничего столь же ужасного, как это.

И запах. О, этот запах.

Анна истерично хохотнула, поднимая с пола ключ, захлопывая дверь и закрывая её обратно на замок. Она смотрела на Пенелопу полными слёз глазами, в которых играло какое-то безумие, вперемешку с никак не желающей пропадать весёлостью, которой Анна была полна ещё минут пять назад. А может и десять. Пенни не могла точно сказать сколько времени они просто стояли и смотрели на то, что скрывал её муж в подвале.
- Этому должно быть объяснение, - вдруг сообщила дрожащим голосом Анна и посмотрела на ключ, на котором появилось кровавое пятно. - О нет...
Пенелопа всё ещё ошарашенно молчала. За прожитые двадцать три года она не видела ничего подобного. Она была в печи лесной ведьмы, да, там были маленькие кости, но она никогда не видела вот настолько свежие трупы. При графине, где она пока была фрейлиной, она вообще ничего гадкого и омерзительного не видела. Ни единого дня. Только заметив лихорадочные движения сестры, Пенни разморозило и она проглядела на то, что та делает. Она пыталась стереть кровавое пятно. Всеми правдами и неправдами. Она тёрла ключ сначала о полы своего тёмно-зелёного платья, а потом о пол, о стену, о свою грудь, затем схватила край платья Пенелопы и стала тереть уже им.
- Это бесполезно, Анна, - пробормотала Пенелопа. - Когда ты говоришь он должен вернуться?...
- Уже вот-вот... Уже совсем скоро... - Анна подняла голову, прислушиваясь, но потом тут же продолжила своё занятие. - Да что же такое... Да что же... Да почему?!
Пенни прислушалась вместе с ней. Замок Бороды был большим, но тихим. И вдалеке хлопнула дверь. Девушка схватила сестру за руку и потащила её в комнату, обратно. Анна продолжала как безумная тереть ключ, пытаясь вырваться, но Пенелопа тряхнула её и схватила за плечи.
- Анна, нам нужно позвать Стефана. Он убьёт тебя. Так же как и их. Ты слышишь? Ты понимаешь?
Анна похлопала ресницами, из её глаз бежали ручьи слёз. Пенни сглотнула ком в горле.
- Ты слышишь меня?
Она пискнула, кивнув и закрыв рот руками. Ключ опять упал на пол. Пенелопа приобняла её и повела дальше, быстро. У них есть ещё время, но его катастрофически мало. Да ещё Анна готова заистерить. Если она начнёт, то Борода сразу придёт посмотреть почему его жёнушка не сидит чинно с сестричкой, а рыдает во всю глотку. Они быстро поднялись по лестнице и Пенелопа затащила её в спальню, закрывая дверь и метнувшись к столу с письмами. Попробовала перо, но чернила пересохли. Недовольно, но тихо взвыв, девушка стала искать что-то другое. Она взяла в руки нож для вскрытия писем и порезала палец. Было больно, но времени не было.
- Анна, подопри дверь, - тихо, но решительно скомандовала Пенелопа, подходя к большому зеркалу и начав писать прямо по его поверхности.
Она в отражении увидела, что Анна просто стоит и плачет.
- АННА! - сквозь зубы рыкнула Лавелин. - ПОДОПРИ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ.
Неизвестно что именно заставило сестру вздрогнуть, такое грозное обращение по имени или ругательство, которое от неё услышать было равносильно приходу Осени посреди Весны, но это не то чтоб сработало: девушка только пуще разрыдалась. Пенелопа снова тихо ругнулась, шлёпнув себя по губам и шустро дописала свою простую заметку: "Стефан. Ты был прав. Её муж убийца. Спаси нас." Свечи и так стояли подле него и спички тоже. Она зажгла одну из них и прикрыла глаза, выдохнув. Отражение в зеркале стало ярче. Он увидит. Он всегда видит. Это его дар. Всегда видеть её свечи.
Она рванула к столу и ногой отпихнула от него стул.
- Давай, хватайся за стол, - Пенни и Анна встали по обе стороны от тяжёлого дубового предмета интерьера. - На счёт три... Раз... Два... Три.
Они схватились за него и потащили к двери в комнату.
- Ааааанннннааааа! - послышался грозный мужской рёв откуда-то из коридора. - ЛЮБОПЫТНАЯ ГАДИНА! Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ!
Анна вздрогнула.
- Нет, нет, нет, нет, - она посмотрела на зеркало, на котором таяло кровавое послание. - Что ты наделала?! Он же меня любит! Мне просто стоило перед ним извиниться!
Пенелопа от возмущения нахмурилась и широко открыла рот, хватая им воздух и стараясь не раскричаться на неё прямо здесь.
- Может мы всё не так поняли?! Стефан придёт и будет орать на меня! Опять! Мы бы вдвоём его убедили! Он же любит меня!
- АННННААААА! - он приблизился к двери и стал дёргать за ручку и стучать. - ОТКРОЙ ДВЕРЬ НЕМЕДЛЕННО!
- Я сейчас! - прокричала ему в ответ Анна, начав тянуться к двери.
Пенелопа ударила её по ладони.
- Ты что, совсем с ума сошла?! - воскликнула Пенни. - Что ты творишь?!
- Аааа, так твоя сестричка ещё здесь...
- Да, дорогой! Да! Это она открыла! Это не я!
- Ооо, ну это многое меняет. Вы тогда умрёте обе! Я даю вам не больше часа, чтобы помолиться и попрощаться как следует!
Анна вздрогнула, отпрянув от двери, отрицательно качая головой. Его шаги удалялись от двери. Скорее всего, он пойдёт искать мастер-ключ и оружие. Он почти наверняка понял, что дверь подпёрли с той стороны. А если и не понял, то он совершенно точно возьмёт то же оружие, которым он отрубил головы предыдущим жёнам. Интересно, что это было? Меч? Топор?
Пенелопа услышала какую-то возню позади и повернулась к Анне. Та стала ходить взад-вперёд по комнате и собирать свою походную сумку, запихивая в неё все свои украшения и платья. Пенни подлетела к ней и встряхнула её за плечи.
- Прекрати! Мы не в путешествие собираемся! Нам бежать надо будет отсюда! - голос Пенелопы дрожал от страха, но она не лишилась самообладания, в отличие от сестрицы. - Возьми себя в руки! Сейчас придёт Старший и...
- Точно... - шёпотом произнесла Анна, - ...это Стефан подкинул ему эти головы.
- Что?...
- Это он! Он с самого начала был против и не знал как меня отвратить от моего мужа! Это его идея, признавайся! Его и твоя! - Анна гневно оттолкнула сестру и Пенелопа, запутавшись в платье, упала на пол, ударившись головой об угол кровати.
Она потеряла сознание и Анна, схватившись за голову, осела перед ней, начав трясти её.
- Пенелопа! Пенни! Пенни, пожалуйста, очнись! Боже, что я наделала... - девушка стала опять метаться по комнате, хватаясь то за украшения, то за платья, то за голову, то просто хныча. - Нет, нет, нет... Он не мог. Он не может убить меня. Может это фигура речи? Может, он просто разозлился?.. На Стефана. На то, что он подбросил ему эту гадость... Он не такой. Он не такой. Мой Жиль добрый... Он сейчас придёт и я просто объясню ему...

Пенни не могла точно сказать, сколько пробыла в отключке, но явно недолго. Её разбудило то, что она услышала, как Анна смеётся. Этот смех не был здоровым. Она с адской болью в голове всё же села и, ещё плохо видящим взором, увидела, что сестра держит в руках стул и идёт в сторону зеркала. В её глазах не было и проблеска сознания. Пенелопа не сразу поняла, что она собирается сделать, но завидев в зеркале рябь, сразу поняла, что Стефан уже близко. Анна тоже не могла её не видеть... В двери стал поворачиваться ключ. Борода дёрнул дверью вперёд и рассмеялся.
- Умные девочки... - топор ударился о дерево и Пенни резко прозрела.
Анна собиралась ударить по зеркалу, чтобы... Чтобы Стефан не смог выйти. У неё не было в тот момент времени, чтобы задуматься над тем, что она делает на самом деле. Она, не взирая на то, что её голова отозвалась жуткой болью, от которой в глазах даже опять потемнело, рванула вперёд и сбила Анну с ног.
- ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ! ЛЮБИМЫЙ! ПОЖАЛУЙСТА!
Пенелопа держала Анну придавленной к полу, а Борода продолжал рубить дверь. Один удар и дыра над столом будет достаточно большой, чтобы он перелез.
Силуэт Стефана возник за зеркальной поверхностью.
- ПУСТИ МЕНЯ! ПЕНЕЛОПА! ЭТО ОНА! ОНА ОТКРЫЛА ЭТУ ДВЕРЬ! НЕ Я!

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+4

3

[icon]http://sh.uploads.ru/rI6Xf.png[/icon][nick]Stéphane Lavelin[/nick][status]Brother knows best[/status] Фран широко зевнул и уставился в потолок. На потолке не было ничего интересного и неизученного: вон там видна трещинка между балками, чуть правее - тонкая сеточка паутины, уже надорванной с краю, и повисшая в ней муха. Где-то наверху грохотал сапогами Старший Брат, собираясь на службу. Фран показал язык потолку - то есть, невидимому за деревянными перекрытиями родственнику - и отвернулся. Они опять поссорились.
Стефан, всегда называвший вещи своими именами, заявил, что Фран - бестолочь и нахлебник, единственный, кто ничего не делает, когда другие заняты. Анна замужем, хозяйка большого замка, Пенни учится, чтобы стать фрейлиной, так что пора и младшему заняться чем-нибудь полезным.
"Не хочешь быть королевским гвардейцем - делай хоть что-нибудь, тебе девятнадцать уже, дубина", - очень похоже, но вполголоса передразнил Фран и стукнул по подушке кулаком, представляя себе вместо неё постную стефанову физиономию. - Солдафон, вот ты кто, братец. Солдафон и самодур.
Сапоги загрохотали уже в коридоре, у самой двери, потом шаги замерли. Старший Брат подождал немного, но Фран так и не вышел с ним попрощаться. Потом дверь хлопнула, и в доме воцарилась абсолютная тишина. Стефан ушёл.
Только тогда младший боком сполз с кровати, потихоньку приоткрыл дверь и вышел из своего убежища. Действительно пусто. И скучно. Фран часто жалел, что Анна уехала. Она была единственной из родственников, кто его не раздражал. Стефан вечно пилил его за всякую мелочь, придирался и пытался воспитывать, как будто не понимал, что не может заменить отца. Пенелопа заглядывала Старшему в рот, ловила каждое его слово, а на остальных, как считал Фран, ей было наплевать. Сейчас Пенни как раз гостила у сестры...
"Может, с ней надо было напроситься? - тоскливо подумал юноша. - Хоть повидались бы с Анной. Может, золотишка бы подкинула, она же теперь богачка".
Занятый своими мыслями и мечтами о сокровищах Синей Бороды, Фран едва не проглядел проступившие на зеркале знаки. Младший брат даже глаза протёр, не померещилось ли. Нет, не померещилось.
"Стефан. Ты был прав , - прочитал Фран вслух, и голос у него дрогнул. - Её муж убийца. Спаси нас".
"Её муж". Значит, писала Пенелопа. Да и кто бы ещё стал первым делом звать на помощь Старшего Брата?
Фран бестолково заметался по комнате, едва не опрокинув стул. "Что делать, что делать, что делать, Стефан же уехал, должно быть, он уже далеко..."
И речи не могло быть о том, чтобы ехать в замок Бороды самостоятельно. Пусть Анна жила не так далеко от родного дома, на дорогу ушло бы несколько часов. А что, если речь о жизни и смерти? Если их - нет, её, Анну! - прямо сейчас убивают?!
Фран выскочил из дома и помчался на конюшню. Там оставалась только одна лошадь, пожилая добродушная кобыла по кличке Морковка. Когда он стал дрожащими руками накидывать уздечку, Морковка посмотрела на него с укоризной. Возиться с седлом младший не стал, кое-как влез, скользя на лошадиной спине. Ударил в круглые бока пятками, заторопил: "Ну давай, давай, старая кляча, выходи уже давай, ну скачи, скачи, ну, ну, ну!..."
Несогласная с обидными эпитетами, Морковка перешла на неспешную рысь. Скакать галопом она отказывалась наотрез, и Фран едва не взвыл от отчаяния и обиды.
- СТЕФААААААААН! - заорал он, прекрасно понимая, что брат его не услышит. - ВЕРНИИИССЬ... ну пожалуйста, пожалуйста, пожа...
Морковка вдруг коварно вильнула задом, и Фран съехал вниз на землю, продолжая держаться за поводья обеими руками. Он пробежал рядом с лошадью ещё несколько метров, пока наконец не сообразил упереться в землю пятками и заставить Морковку остановиться.
- Тпру, тпру, глупая скотина, стой, кому говорят! Эх, недалеко уехал... Что ж теперь делать, Морковка? - юноша в отчаянии ткнулся лицом в жёсткую лошадиную гриву, совершенно не ожидая, что ему ответят.
- ДОМОЙ ПОЕЗЖАЙ, - вдруг сказала Морковка, - ЧТО ПОСРЕДИ ДОРОГИ ЗАСТРЯЛ?
Фран вздрогнул, уставившись на лошадь в немом изумлении. Она действительно с ним заговорила, или он просто начал с ума сходить? Нет, правда, его лошадь - и разговаривает?!
Морковка, конечно, была совершенно не причём. Говорил неожиданно вернувшийся Стефан, который подъехал и остановился рядом. Под его седлом приплясывал, едва не подпрыгивая от распиравшей его молодой нерастраченной силы, вороной тонконогий Грачик, который тут же попытался цапнуть старую лошадь за шею. Морковка привычно уклонилась.
- Что случилось? - спросил Стефан. Фран ни за что бы не выехал из дома, да ещё вот так, на неосёдланной лошади, если бы не случилось что-то из ряда вон.
- Зеркало... - только и выдавил Фран. - Там...
Стефан слегка изменился в лице, но больше ничего спрашивать не стал. Вместо этого спешился и вложил в руки брату повод своего коня.
- Давай, садись на Грачика. Поедем домой.
- А ты?
- А я с Морковкой. Ну же, давай.
Стефана старая лошадь слушалась гораздо лучше. Помнила, кто её кормил и чистил, так что артачиться не стала, припустила во весь дух, да так, что Грачик смог нагнать её только у ворот. Когда запыхавшийся Фран ворвался в дом, Старший уже прочитал послание на зеркале. Прицепил к поясу палаш, который забыл уезжая и из-за которого, в итоге, пришлось возвращаться, и хмуро взглянул на брата.
- Оружие возьми. Со мной пойдёшь, - велел он.
- Через зеркало? - ужаснулся Фран. - Нет! Не пойду, не пойду!
Стефан железной хваткой вцепился младшему в воротник и молча втолкнул Труса в открывшийся проход. Там, среди зеркал, было холодно. Блестели повсюду совершенно одинаковые грани, складываясь в десятки совершенно одинаковых коридоров. Франу стало холодно. И очень страшно. "Заблудимся! Мы уже заблудились!"
Но Стефан шагал всё так же уверенно, точно зная, куда идти. Он шёл на свет, который зажгла для него Младшая Сестра. Этот свет был, как маяк в ночи, и поэтому Старший всегда знал, где Пенни ждёт его.
Первым из зеркала в замке Синей Бороды вывалился Фран и тут же на четвереньках отполз в сторону, давая пройти Стефану. Этот выпрыгнул из рамы легко, держа палаш уже не в ножнах, а в руке, окинул комнату цепким взглядом, нахмурился ещё больше, но не сказал ни слова.
Братья подоспели как раз вовремя. Извивалась и вопила, пытаясь вырваться из рук Пенелопы, жена Синей Бороды, а сам Борода как раз заканчивал прорубать для себя проход в дубовой двери.
- УБЬЮ, ОБЕИХ УБЬЮ! ЗАРУБЛЮ! - рычал любящий муж, рассекая доски топором. Щепки летели во все стороны. Потом стук прекратился, и Борода полез внутрь. Всунулся в пролом наполовину и замер. Острие палаша упёрлось ему в горло, и орать Борода перестал. Визит Старшего стал для него... некоторой неожиданностью. Хозяин замка внезапно резко сдал назад и из пролома исчез. Стефан вскочил на стол, пару раз ткнул палашом в прорубленную в двери дыру, чтобы удостовериться, что там его не ждёт гостеприимный удар топором, и вылез из комнаты в коридор. Фран наконец перестал картинно умирать после прогулки по зеркальному лабиринту и бросился к сёстрам. Оттолкнул Пенелопу и протянул обе руки Анне, своей любимой сестре.
- Не ранена? - ласково спрашивал он, неловко помогая женщине отряхнуть платье от пыли. - Сильно испугалась? Ах, как хорошо, что мы вовремя пришли!
"Мы" было сильным преувеличением, толку от самого Франа было чуть. С Бородой бился Старший, причём явно насмерть. Из коридора слышался топот, лязг оружия и хриплые выкрики хозяина замка. "УБЬЮ!" - грозился он, но, судя по пыхтению, убивать у него получалось плохо. Потом вдруг раздался вопль и грохот, как будто по лестнице вниз покатилось что-то тяжёлое. И всё стихло.
- Выходите, - позвал из коридора усталый голос Стефана. - Не бойтесь.
Когда Фран помог сёстрам оттащить стол от двери и распахнул прорубленную створку во всю ширь, всё действительно было кончено. С палаша стекали вниз крупные багровые капли. Кап-кап-кап.
Стефан протянул руку, раскрывая Пенелопе объятья. А Анне сказал:
- Мне жаль.

Отредактировано Xuanzang (2019-07-09 19:07:18)

+2

4

Пенелопе было неприятно, что Фран сразу так... Вот так поступил. Она коснулась рукой ушиба и увидела на пальцах кровь, а потом глянула на дверь. Ей нельзя сейчас думать о себе и точно не стоит ныть, что у неё что-то там болит.

Анна оттолкнула от себя Франа и вскочила с места, рыпнувшись к двери. Пенни и Фран схватили её почти одновременно и удержали. Сестра заплакала, закрыв лицо руками. Они оба гладили её, успокаивая, но что-то подсказывало Пенелопе... Что переживает она совсем не за брата.

Девушка почувствовала, как сердце сжалось, когда она услышала звук чего-то падающего. Зажмурилась.

"Ты живой. Я сейчас услышу твой голос."

Действительно. Живой. Услышав его голос, она рвано выдохнула и сразу поднялась на ноги. В голове опять остро выстрелила боль, но нужно было отодвигать стол. С Франом получилось куда быстрее, хоть она и явно теперь была не в лучшей форме. Её чуть повело в сторону после этого. Двери распахнул именно Фран, замерев, опуская голову. Анна охнула и отрицательно покачала головой. Пенни взяла руку Стефана и крепко сжала, но близко не подошла. Он иначе заметит, что у неё с головой и отвлечётся, он не сможет по-другому. Ему нужно было сейчас думать о них всех, особенно об Анне, потому что та была явно не в себе. Вся растрёпанная, как ведьма, бледная, с глазами краснющими и пустыми.

- Что толку от твоей жалости, - пробормотала она, вдруг неожиданно разворачиваясь обратно в комнату. - Мне нужно собрать свои вещи. Я не хочу вернуться домой голодранкой-вдовой с убийцами своего мужа.
Что характерно, оглядела она их всех троих, а слова будто выплёвывала им в лицо, гневно, как змеюка какая-то. Она всех их винила в том, что произошло. Пенни увидела, как раздулись ноздри Стефана и тут же сжала его руку, мол, тихо, не злись, а Франу отрицательно качнула головой. Девушка шагнула за сестрой и схватила её за предплечье.

- Анна, - обратилась она к ней осторожно не только потому, что она понимала, что крики будут её только раззадоривать, но и потому, что ей было тяжело говорить, - пожалуйста. Пойдём домой. Он ведь хотел убить нас с тобой. Он хотел убить Стефана. Пожалуйста, подумай здраво. Хотя бы сейчас. Ты видела головы в подвале. Я их видела. Как ты думаешь, почему он просил тебя туда не заглядывать?

Анна помолчала. Видимо, она и правда задумалась, наконец. Пенни ещё боялась, что задумалась она не о том, о чём следует и переглянулась со Стефаном. Анна всхлипнула, повернулась к ней и обхватила, прижавшись к сестре. Пенни пришлось выпустить руку Стефана: она обняла девушку в ответ, успокаивая. У самой Лавелин слёзы из глаз брызнули от боли. Так близко слышать плач Анны и держать её на себе ей было тяжко, но если она передаст её Франу, то тот обязательно ляпнет что-нибудь глупое или просто-напросто уронит её, а Стефан долго этой драмы и так не выдержит, не то что прям над ухом. Потому что ведь он её предупреждал, он её отговаривал. Потому что это ему сейчас пришлось бросить всё и нестись в замок за ними. Она и сама чувствовала себя очень виноватой перед ним за то, что приехала сюда. Может быть, если бы она не сделала этого, то Анна бы и правда не влезла туда... Но тогда бы она не узнала, что её муж - убийца. Пенни не могла объяснить почему ей кажется, что она могла что-то изменить и не допустить такого расклада событий, но ей было очень нехорошо и горько от этих ощущений.

- Тихо, тихо... Вот так, давай, пойдём домой... - Пенни пошла с ней рядом, приобнимая одной рукой, пока та ревела уже белугой, утыкаясь в плечо Пенелопы и буквально повиснув на ней. - Стефан, давай пойдём по другой лестнице, хорошо? Так может будет чуть-чуть подольше, но лучше идти по другой лестнице. Эта слишком крутая...
Она выразительно поглядела на Старшего, намекая, что лучше ему сейчас показать в какой стороне они точно не наткнутся на тело Бороды. Если они пройдут мимо тела, то спровоцируют очередной приступ безумия у Анны, а это будет ой как некстати, когда она хотя бы перестала на них рявкать. Девушка глазами показала в две стороны, намекая, что спуск есть и там, и сям. В какую бы сторону он не показал, абстрактная крутая лестница будет в противоположной.

- Анна, милая, у вас же были лошади, да? Были ведь? - голос Пенелопы звучал успокаивающе, но он подрагивал, хоть она и изо всех сил старалась быть вот такой вот сюсюкающе-успокаивающе-миленькой.
Сестра закивала, пища что-то невразумительное.
- Вот, хорошо... Две ведь будет? Хотя бы две.
Снова кивок.
- Д...да, две и будет. Моя и...
- Замечательно, Анна, это хорошо. Мы сейчас спууустимся, ты поедешь с Франом, я со Стефаном...
- НЕТ С ТОБОЙ! НЕ ХОЧУ С НИМ!
- Хорошо... Хорошо, со мной, - Пенни нервно дёрнула уголками губ, понимая, что ей ещё долго придётся делать вид, что с ней всё в порядке, иначе Анна выведет Стефана из себя: она почти физически ощущала его напряжение и ей ужасно хотелось просто обнять его, чтоб он понял, что он не один тащит не себе ситуацию и что она делает всё, чтобы помочь ему. - Поедем вместе.

Она гладила Анну по волосам, ведя её рядом, но взглядом встретилась со Старшим. Она одними губами сказала ему: "Спасибо."

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+2

5

Всё, что Стефан делал, было не ради благодарности. Просто жило в нём понимание - давно уже, с тех самых пор, как умер отец - что если он не будет заботиться о младших, не станет беречь их, опекать, кормить, в конце концов, то больше этого никто не сделает. Роль Старшего Стефана не тяготила. Он даже не думал о том, что может быть как-то иначе, и был готов пожертвовать собой без раздумий, чтобы спасти Пенелопу, Анну или Франа. Вот как сейчас - броситься между сёстрами и смертью, не думая о том, что Борода может оказаться сильнее, опытнее, хитрее. Это ведь был его, Бороды, замок, где он не только жил, но и колдовал. Наверняка были какие-то ловушки, в том числе и магические, которые могли обеспечить хозяину победу. Могли, да. Просто не успели. Стефан на какую-то долю секунды оказался быстрее.
Может, не в умении было дело. Может, просто повезло. А может, Старший просто знал, что не имеет права проиграть. Понимал, что если умрёт он - умрут и сёстры, Фран не сможет защитить никого из них. И сам Фран, конечно, тоже погибнет. К чему колдуну оставлять свидетелей?
Несколько мгновений Стефан просто радовался тому, что жив. Что жива Шпулька... ну и Анна, конечно. Радовался, правда, недолго, потому что Анна заговорила. Обвиняла, смотрела исподлобья, как будто братья не спасители, а злобные захватчики. Гнусные убийцы, которые отняли у неё любовь всей жизни. Старший даже опешил, а потом разозлился. Сестра что, совсем лишилась ума?! Если бы не Пенелопа, которая мягко вмешалась - как и всегда, когда между Старшим и Анной назревала нешуточная ссора - Стефан бы, наверное, схватил истеричку за пышный, украшенный изящной вышивкой воротник и тряс бы до тех пор, пока она не перестала извергать чудовищные глупости. Помогло бы? Едва ли. Анна даже Франа сейчас не слышала, не подходила обнять, и теперь юноша обиженно перетаптывался в стороне, явно не понимая, с чего вдруг к нему такая немилость.
- Не надо ничего собирать, - сказал Стефан сёстрам, вытирая окровавленный палаш об обрывок какой-то портьеры и убирая оружие в ножны. - Не надо ни тряпок, ни драгоценностей. Обойдёмся.
И добавил, предупреждая возможные возражения со стороны вдовы:
- Мы не нищие, Анна, не будешь ты голодранкой. Но из сундуков колдуна я ничего брать не разрешаю. Самое необходимое берите, чтобы только до дома добраться. Шпулька, проследи. Я подожду.
Пока сёстры ходили по комнате, что-то там собирали и спорили вполголоса, пока Фран, назойливо предлагающий помощь, натыкался на все углы и больше под ногами путался, чем действительно помогал, Стефан прислонился к стене. Боль в боку постепенно нарастала. По лестнице с Бородой скатились они оба, пересчитывая рёбрами ступеньки. Только Стефану удалось подняться, а хозяину замка - уже нет. Но нельзя говорить Пенелопе, иначе она будет волноваться, нельзя говорить Франу и Анне, потому что толку от них нет... как бы и вреда сейчас не было. Вот отъедут подальше, и можно будет попросить Пенни взглянуть, что там. Но не сейчас.
Залитая кровью Синей Бороды лестница осталась в стороне. Стефан правильно понял подсказку Младшей Сестры, указал направление, куда ходить точно не надо, и Пенни вывела их с этажа кружным путём. Всё это время вокруг царила мёртвая тишина. Никто из слуг не вышел взглянуть, что происходит, никто не сбежался на шум, не пришёл хозяину на помощь. Неужели настолько боялись своего господина, что даже сейчас, когда всё стихло, не смели выйти? Или просто отупели от страха и стали равнодушны не только к его, но и к своей судьбе? Последнее, что могло прийти Старшему в голову, что никого вокруг просто нет. Ни души во всём замке, где только что случилась ещё одна смерть.
В конюшне и правда оказались две лошади. Обе достаточно крепкие, чтобы каждая могла нести двоих всадников, и не пугливые. Седлать их Стефан отправился сам. Знал, что управится быстрее, чем Фран, к тому же, Фран был сейчас нужнее Анне. От вида Старшего у вдовы начиналась неконтролируемая истерика. Это было настолько неприятно, что Стефан старался лишний раз не смотреть на неё и не заговаривать. Не силён он был в утешениях, Пенни лучше справится.
Когда он вышел из конюшни, ведя в поводу двух осёдланных лошадей, во дворе его ждали только сёстры.
Стефан нахмурился, обвёл взглядом хозяйственные постройки, вымощенную перед ними площадку и наконец посмотрел на распахнутые двери в замок.
- ФРАН! - крикнул он. Бок отозвался острой болью, и дыхание сбилось на пару мгновений. - НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИСЬ!
- Вы видели, куда он пошёл? - спросил Стефан. Не у Пенелопы, у Анны, потому что если бы он кому и сказал, то ей. - Зачем он вернулся, Анна? Я же запретил.
Да, запретил. Стефан много чего запрещал. Но его не всегда слушались.[icon]http://sh.uploads.ru/rI6Xf.png[/icon][nick]Stéphane Lavelin[/nick][status]Brother knows best[/status]

Отредактировано Xuanzang (2019-07-11 20:03:11)

+2

6

Пенни смотрела на Анну как-то весьма меланхолично и на её лице отчётливо читались печаль и усталость. Всё происходящее походило больше на какой-то плохой сон, чем на реальность, только вот головная боль говорила об обратном. Она морщилась с каждым резким движением головой, от громких звуков, от всего. Всё, чего хотелось - прилечь уже. И не вставать. А ведь ещё скакать на лошади. Она как думала об этом, сразу ощущала какой-то спазм в желудке и головокружение. В глазах, благо, не двоилось, на том спасибо.
Анна собрала только свои вещи. Она пыталась что-то умыкнуть, но Пенелопа её выкладывала то, что та всё-таки тайком хватала. Помимо головы заболел бок. Она им не ударялась, но...
"Стефан," - в её голове это прозвучало с лёгким укором и тут до неё дошло, что головная боль для него тоже не секрет. Так было всегда. Пенни невольно хмыкнула, опустив голову.
Так и шли. Тихо. У неё только сердце непокорно быстро колотилось и взгляд всё так и возвращался к брату: она на расстоянии убеждалась, что у него хоть кровь не идёт, опять идя в обнимку с Анной. Сестра чувствовала себя жертвой, не смотря на то, что, вообще-то, это из-за неё Пенелопа хотела уже вернуться за топором Бороды и присоединиться к компании его мёртвых жён.
- Он был так ласков со мной, - прошептала сестра, когда они уже вышли из замка, - я не могу в это поверить.
Пенелопа покосилась на неё, поджав губы. Ничего не сказала. Наверняка, когда она подуспокоится, она здраво оценит ситуацию. Фран как-то подозрительно бегал глазами туда-сюда, но Пенни не могла пасти ещё и его, просто погрозив ему пальцем. Тот пожал плечами и развёл руками, мол, я что, я ничего. Анна дрожала и сжимала свою суму так крепко, что пальцы её побелели. Пенелопа облизнула пересохшие губы и сощурилась, чтоб лучше видеть. 

Стефан ушёл за лошадьми. Фран жестом показал Пенелопе и ей, мол, что надо в туалет. Жест получился неприличный до ужаса, но девушки к такому привыкли и только глаза закатили, причём обе. Анне, которая, казалось бы, уже начала переходить из состояния истерики в упадническое, его пантомима показалась неуместной настолько, что она не смогла сдержать это раздражение. Он опять развёл руками и исчез в кустах.
Младшая сестра отодвинулась от Пенелопы и с тоской посмотрела куда-то вдаль, на садящееся солнце, обхватив себя руками. Пенни же снова коснулась места удара на голове, пытаясь понять масштаб трагедии. Потом глянула на свои ладони. Пальцы в крови. Это зрелище не прибавило ей энтузиазма и она попыталась хоть чуть-чуть стереть кровь о платье. Оно всё равно уже никуда не годится.
Старший вернулся и Пенни поняла, что брата и правда долго нет. Бок резануло с ним в один момент и она даже тихо пикнула. Для него, может, боль и не совсем сильная, а для неё - очень даже. Ещё и голова - слишком громкий голос Стефа. В общем, им обоим сейчас, должно быть, так себе. Только тому не время.
- Он сказал, что...
- Отлить, - рыкнула Анна. - Он пошёл отлить, Пенелопа. Это так называется. Почему ты вообще разорался? - сестра повернулась к ним и увидела открытые ворота замка, тут же охнув и закрыв ладонями рот: вот сейчас она испугалась. - О, нет...
Пенелопа тоже медленно повернулась и её глаза округлились.
- Это я виновата... - прошептала Пенелопа, сделав уже шаг в ту сторону.
- КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ СТОИШЬ?! - Анна ударила Стефана по плечу. - ИДИ ЗА НИМ! БЫСТРО! БЫСТРО!
Пенни осторожно кивнула головой, морщась и взяв поводья лошадей из руки брата, чуть скользнув по его пальцам своими. Тактильный контакт, пусть даже лёгкий, всегда успокаивал. Она знала. Обоих.
- Мы пойдём вперёд. Не беспокойся, далеко не уйдём. Я позабочусь о ней. За меня не волнуйся. Или я буду волноваться за тебя, - она указала глазами на его бок. - Не злись, пожалуйста.
Одну лошадь она привязала к столбу, погладив по морде, успокаивая.
- Анна, садись... я не смогу, - Пенелопа огладила и вторую кобылу, посмотрев на Анну очень вымученно. - Я очень прошу тебя. Стефан позаботится об этом.
Сестра зыркнула на Старшего, фыркнула и села, всё-таки, в седло. Пенни пошла рядом, держа поводья, потому что младшая, сложив руки на груди, ясно дала понять кто здесь главная принцесса и кто не хочет ничего решать. Она даже сумку отдала Пенелопе. Если Пенни и влезет в седло, то только за спину кого-то из них. Верховая езда давалась ей так же хорошо, как Стефану, она смогла бы держать поводья, но она поняла, что взявшись за поводья только себя измучает. Так что, когда вернутся Старший и младший, она лучше всё-таки уговорит Анну ехать с младшим в седле. Со Старшим она, понятно дело, не поедет, а Франу подавать затрещин в дороге, может, и захочет.
А ей только лучше будет. Скакать на лошади за спиной Стефана - это отдельный вид такого вот удовольствия и покоя. Сейчас бы это не помешало. Он бы не гнал и его бы лошадь слушалась хорошо, совершенно точно. У Стефана всегда всё хорошо получается.
Девушка поглядела на Анну.
- Почему ты так злишься, Анни?
- Потому что он вечно такой... такой... как будто всё знает лучше всех. И больше всех всего может. Меня это... злит, - Анна опустила голову. - И Фран тоже... Дурак и Плут! Чего вот на месте не сиделось?
- Ну, он, наверное, как всегда думал, что ему сойдёт это с рук. Думаю, Стефан крепко даст ему по тыкве за такие выкрутасы.
Анна хмыкнула.
- Прости меня, Пенелопа. За... - она посмотрела на неё действительно виновато, - голову. Я не знаю... что-то нашло на меня.
- Ничего... всё бывает. В семьях всегда ссорятся, - Пенелопа улыбнулась ей по-доброму. - Пожалуйста, не ругайся со Стефаном. Ему тоже очень тяжело всё это переживать, поверь на слово.
- Ааааа, ваша "чудо связь", да?... Думаешь, это не он всё подстроил изначально?
- Что именно?
- Я не верю, что это сделал мой...покойный супруг.
- Ох, Анна. Пожалуйста, не начинай снова.
- Нет, серьёзно... как такое могло случиться? Он же любил меня. Обнимал, целовал, был так галантен и заботлив...
Рассказ Анны продолжился. Пенни поняла, что ей лучше делать вид, что она слушает.

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+2

7

[icon]http://sh.uploads.ru/rI6Xf.png[/icon][nick]Stéphane Lavelin[/nick][status]Brother knows best[/status] Фран просто не мог упустить такой роскошный шанс - попасть в замок, набитый сокровищами, и ничем не поживиться. Старшему, этому честному идиоту, конечно, и в голову не пришло, что теперь за Бородой должок. Раз уж хозяин замка пытался угробить их, то пусть платит. Юноша оглянулся на сестёр, которые снова начали препираться, и быстро взбежал по ступенькам обратно в просторный, еле уловимо пахнущий сыростью холл. Дорогу наверх, в башню, он запомнил хорошо. В сундуках, брошенных Анной в комнате, заманчиво поблёскивали золотом и каменьями дорогие украшения, по полкам были расставлены безделушки, каждая из которых могла бы кормить всю семью Лавелинов месяц, вздумай они её продать. И вот это всё Стефан предлагал просто бросить? Может быть, ему хватало и того немногого, что у них уже было. Семья действительно не голодала, но особой роскоши в их доме никогда не водилось. Анне будет тяжело вернуться в родные стены, где такая простая, почти аскетичная обстановка. Она будет скучать по той жизни, которую вела в доме мужа. Быть может, пара сувениров смогла бы её развеселить?
С этими мыслями Фран поднялся на несколько этажей вверх и остановился у прохода, ведущего в башню. Две винтовые лестницы крыльями расходились в разные стороны, и на одной из них точно лежал окровавленный труп Бороды. По какой же стороне они тогда спускались, по левой или по правой? Юноша немного потоптался на месте, а потом решительно направился в сторону правой лестницы. На мёртвого колдуна он наткнулся, почти поднявшись на самый верх. Жиль де Рэ лежал в луже собственной крови, полностью закрыв собой проход.
- Эй, - сказал Фран, не решаясь переступить через колдуна. - Ты ведь точно умер, да?
Ему стало не по себе, но он подумал, что опасаться нечего. Старший наверняка всё проверил. Он бы никогда не оставил недобитого врага за спиной у своей семьи, так?
Фран наконец решился, стал перешагивать через распростёртое на ступенях тело, стараясь не смотреть вниз, и тут пальцы колдуна сомкнулись у него на лодыжке и резко дёрнули вниз. Младший брат повалился, как куль с мукой, и Синяя Борода вцепился ему в горло, выжимая последние остатки воздуха. В глазах потемнело, Фран бестолково замахал руками, пытаясь освободиться, но безуспешно. Когда уже гасло сознание, запоздало мелькнула мысль, что Старший успеет. Старший спасёт и его. Но Стефан не успел.
Прежде чем броситься вдогонку за Франом, Стефан проводил за ворота сестёр. Анна, как принцесса, расположилась в седле со всеми возможными удобствами, оставив Пенелопе не самый приятный выбор: либо плестить пешком, либо усаживаться позади, утыкаясь носом в растрёпанные волосы младшей сестры.
- Вот болван! - сердился Стефан, то и дело оглядываясь в сторону замка. От Франа чего-то такого и следовало ждать. Наверняка решил запустить жадные лапы в чужие сундуки, раз уж представилась такая возможность. - Я же велел ничего не брать! Шпулька, прошу тебя, присмотри за Анной. Поезжайте медленно, не торопитесь, мы вас скоро нагоним.
Он приобнял Пенелопу за плечи, успокаивая:
- Всё будет хорошо. Самое страшное уже позади. Мы едем домой, Пенни, больше ничего не случится.
В замок Стефан вошёл ровным спокойным шагом, чтобы не волновать сестёр. И лишь оказавшись внутри, помчался стрелой наверх. Фран не будет обшаривать замок в поисках добычи, он пойдёт туда, где уже видел, чем поживиться. Вернётся в башню и, конечно, наткнётся на труп Бороды. Мёртвый колдун уже не был страшен, но Старший предпочёл бы, чтобы от Жиля де Рэ его родственники держались подальше вне зависимости от того, дышит Жиль или нет.
Тело лежало на ступеньках там, где Старший помнил. Лицом вниз. Но волосы были светлые, а не тёмные, одежда выглядела куда проще, чем у щёголя-Бороды. Конечно, Стефан сразу узнал, кто это. Но разум до последнего отказывался принимать правду.
- Фран! - позвал он и одним рывком перевернул тело на спину. Брат был мёртв. Остекленевшие глаза, распахнутые в ужасе, смотрели в потолок, губы искривила жуткая гримаса, и само лицо посинело не то от удушья, не то от какого-то диковинного колдовства. На шее чётко виднелись следы пальцев.
На всякий случай Старший проверил пульс, которого, конечно, не было. Поднёс лезвие палаша к губам брата, как зеркало, чтобы уловить остатки дыхания, которого не было тоже. И только потом закрыл Франу глаза и сел рядом с телом, прислонившись спиной к стене. Тело было тёплым, младший брат умер всего несколько минут назад. Анну-то они спасли, но стоила ли её жизнь того, чтобы заплатить за неё жизнью Франа?
Стефан почувствовал, что на него наваливается страшная усталость. Слишком много событий для одного дня. Слишком много событий для него одного. Но ведь он Старший Брат, если он не справится, кто тогда?
Внизу послышался какой-то шум, и Стефан вскочил на ноги. Вместо Бороды на лестнице лежал Фран, значит, колдун уполз куда-то или даже ушёл на своих ногах. Может быть, он захочет броситься в погоню за беглянками? Ну уж нет!
И, бросив короткий прощальный взгляд на мёртвого брата, Старший помчался вниз так быстро, насколько позволяла боль в раненом боку. Он не должен был позволить колдуну уйти.
В холле было по-прежнему тихо. И пусто. Ни единой живой души вокруг. Слуги, если они и были, не показывались на глаза. И тогда Стефан принял решение. Теперь он действовал очень быстро.
Сначала он спустился в винный погреб, парой точных ударов выбил пробки, закрывавшие отверстия в огромных бочках с питьём. Вино тут же полилось на пол, и Старший отступил назад, чтобы не запачкать сапоги. С факелом в руке он снова поднялся наверх, но на лестницу, где лежал мёртвый Фран, возвращаться не стал, ограничившись тем, что поджёг занавеси в паре роскошных гостиных. Пламя весело взялось за портьеры, потом за ковры и шкафы. Стефан спускался ниже и поджигал всё, что видел на своём пути. Когда пламя доберётся до винного погреба, замок превратится в огромный костёр.
- Гори со своим проклятым золотом, колдун, - сказал он, ткнув факелом напоследок в висевший в холле портрет хозяина замка. Или, быть может, его отца или дядюшки, щеголявшего бородой такого же цвета. - Умри уже наконец.
С верхних этажей потянуло дымом, и Старший поспешил к выходу. Спустился с крыльца, отвязал лошадь и бросился догонять сестёр. Возможно, не стоило оставлять там Франа. Возможно, надо было забрать тело и похоронить на кладбище рядом с родителями. Но что-то подсказывало Стефану, что брат, которого коснулось чёрное колдовство, и после смерти может быть опасен. Пусть лучше Фран сгорит вместе с замком и вместе с колдуном, который его убил. Огненная могила - погребение, достойное и короля.
Сестёр он нагнал довольно скоро. Пенелопа по-прежнему шла пешком, и в этот раз Стефан заметил кровь на её светлых волосах.
- Садись со мной, Шпулька, - сказал он, наклоняясь в седле и протягивая сестре руку.
За их спинами, со стороны замка Синей Бороды, поднимался к небу огромный столб дыма.

Отредактировано Xuanzang (2019-07-14 05:13:34)

+2

8

Анна всё говорила, говорила...так бесконечно много говорила. У Пенелопы в какой-то момент её речей закружилась голова и она приостановилась. Сердце болезненно сжалось, а в горле встал ком. Глаза стало щипать.
Фран умер. Она поняла это сразу, наверное. Как минимум предположила самое худшее. То, что Стефан сдержал внутри себя, Пенни сдерживать было сложнее. Этот отголосок его ощущений был очень сильным. Злость. Усталость. Печаль. Девушка приостановилась и успокоила своё сердечко, чуть сжав ткани платья и сделав глубокий вдох. Анна обернулась на неё и, вроде бы, даже обеспокоенно. Пенелопа дёрнула уголками губ, поморщилась и пошла дальше.
- Прости, просто голова кружится. Это нервное, - она погладила Анну по руке.
- Да, у меня тоже болит, - согласилась Анна, - и сердце ноет. Вообще ужасно... себя чувствую. Я знаю, что там, по пути, будет таверна, а сверху там есть комнаты. У них мало постояльцев, потому что почему-то никто не любит ездить близ замка. Мы могли бы заночевать там. Главное не сказать, что Стефан убил местного управленца. Если люди узнают - быть беде. Его все уважали и любили.
"Почему-то". Пенелопе уже всё это казалось какой-то несмешной и затянувшейся донельзя шуткой. Она слышала о том, что безумие - это страшно, но никогда не думала, что настолько. Ей становилось и правда страшно находиться рядом с Анной наедине и страх этот был ей доселе не знаком, он был... глубоким и складывался из мелочей, из анализа того, как она говорила и что. Её слова звучали просто. Она не сомневалась в них ни на минутку. То, что она делала и говорила всё то время, что они были в замке, она делала без промедлений, просто брала и делала, просто говорила. Это и было то, что у неё внутри. Когда оно появилось в ней? Как оно выросло? Что если она совсем ничего и никогда не знала про Анну? На что ещё она способна?..
Её кожа покрылась мурашками. Сзади послышался топот копыт. Пенни повернулась и поняла, что это конец. Вот здесь, вот конкретно на этом моменте их счастью пришёл конец. Окончательный и бесповоротный. Её мысли подтвердились. Желудок свело болезненным спазмом и её едва не стошнило, но она, оперевшись о коня, на котором сидела Анна, сдержалась, приложив руку к губам и со слезами на глазах глядя на дым, сизо-чёрный, поваливший от замка Бороды.
Анна тоже повернулась. Сначала она была спокойной. Посмотрела на дым. Посмотрела на Стефана. Её лицо было каким-то по страшному пустым.
Пенни на тяжело сгибающихся ногах подошла к Стефану, взяла его за руку и села ему за спину, обхватив его руками. Осторожно, помня, что у него болит сбоку. Она уложила ладони на его груди, прижимая к себе... сейчас что-то будет. Если она не будет удерживать его, то он сорвётся. Ему нельзя срываться.
- Где. Фран, - холодно начала Анна, сжав поводья в руках и посмотрев на Старшего сверху вниз. - Где. Мой. Брат.
Пенелопа зажмурилась. Как же хотелось, чтобы это всё было сном. Всё было сном. Чтобы она сейчас проснулась от кошмара, прижалась к брату, который непременно бы вошёл узнать, почему ей страшно и почему она со вскриком подскакивает с постели.
- ГДЕ МОЙ БРАТ!? - проорала Анна, краснея от злости. - ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?! ЧТО ТЫ СОТВОРИЛ?! ЗАЧЕМ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО?!
Анна дёрнула лошадь, чтоб оказаться ближе к Стефану и схватила его за предплечье, впившись в него ногтями.
- ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ?! - она тряхнула его, зыркнув на Пенелопу. - А ТЫ ЧТО ПРЯЧЕШЬСЯ? ЧТО ТЫ ВПИЛАСЬ В НЕГО, КАК РЕПЕЙ? ТЕБЕ ЧТО, ПЛЕВАТЬ, ЧТО ОН БЕЗУМЕЦ?! ОН УБИЛ МОЕГО МУЖА! И БРАТА ТОЖЕ УБИЛ! ОН ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! ЭТО ИЗ-ЗА НЕГО МЫ ЗДЕСЬ! ЭТО ОН РАЗРУШИЛ НАШУ СЕМЬЮ!
Пенни поняла, что вот здесь она молчать не может. Она отодвинулась от спины Стефана, села чуть ровнее, медленно, и повернула к Анне голову.
- Заткнись, - сначала голос прозвучал тихо и, похоже, Анна её не услышала. - Замолчи, пожалуйста, Анна. Ты несёшь полную чушь! Фран и наш брат тоже!
Сестра отпустила Стефана и отпрянула, замолчав. Действительно замолчав. Пенни поразилась тому, какие писклявые нотки появились в голосе, едва она попыталась его повысить. Это уже было от слёз и от горя, подступающего от горла к голове. Подумать только, за несколько часов всё просто разрушилось под самый фундамент! Всё, что они так кропотливо выстраивали вместе! Не будет больше в их доме так светло, тепло и весело. Никогда в их доме больше не будет счастья. Никогда и ничто не будет прежним.
- Лучше езжай и веди вперёд к этой... дурацкой таверне, - она махнула одной рукой вперёд, а другой ладонью сжала куртку Стефана, чувствуя, что дыхание сбивается, а пальцы слушаются плохо. - Езжай, прошу тебя! Просто езжай! Пожалуйста! Не ругайтесь, это не вернёт его и ничего не изменит сейчас!
Раздался какой-то грохот и пламя от замка поднялось выше. Анна поглядела в ту сторону, потом на Стефана.
- Ненавижу тебя, - выплюнула она ему в лицо, дёрнув поводья и направив лошадь вперёд, медленно, чтоб и правда вести к таверне.
Пенелопа выдохнула дрожа и уткнулась Старшему в спину. Да, действительно прячась. Она плакала, но находила в себе какие-то силы, чтоб не разрыдаться. Снова поближе, взяв его в кольцо объятий. Репей. Может быть. Если бы Анна была в адекватном состоянии, она бы могла так же обнимать сейчас брата и плакать. И это было бы правильно. Разве нет? Разве семья не должна в такие моменты быть вместе? Да почему всё должно быть вот так?
Девушка всхлипнула и потянулась чуть повыше. Она мягко поцеловала Стефана в щёку.
- Ты не виноват, - шепнула она ему, спустившись опять ниже, умостив голову меж его лопаток, потеревшись о его спину щекой. - Прошу, не вини себя, Стефан. Не вини...
Пенни прикрыла глаза. Ей было очень плохо. В такие минуты надо бы просто сидеть в тепле и пить что-то горячее, а не вот так ехать, чумазыми и уставшими. Где-то грянул гром. Наверное, пойдёт дождь. Как же так выходило по-странному, что в такие моменты всегда начинался ливень?
- Не вини, мой хороший...

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+2

9

[icon]http://sh.uploads.ru/rI6Xf.png[/icon][nick]Stéphane Lavelin[/nick][status]Brother knows best[/status] Анна и Фран, которые чуть ли не с подросткового возраста объединились в "Гильдию обиженных Стефаном", часто говорили, что Старший перегибает палку. Что он не просто строг, что он жесток с домочадцами. Но они были неправы. Что бы ни творили капризные и непослушные младшие родственники, Стефану всегда хватало хладнокровия сдержаться и спокойно объяснить, чем он недоволен. Он и свою неправоту признавал - и тогда в доме Лавелинов устанавливался ненадолго хрупкий мир.
Но сейчас о мире приходилось только мечтать. Анна решительно была настроена воевать, оскорблять и обвинять всех, кто просто оказывался рядом. Стефан понимал, что она скорбит о муже, хотя всё никак не мог взять в толк, почему она так горько оплакивает того, кто чуть не зарубил её саму, а братьев, спасших ей жизнь, не удостоила даже добрым словом.
- Где твой брат? - Старший не сдержался и тоже повысил голос, когда вдова в очередной раз сорвалась на крик. - А мы тогда кто, сбоку припёка?!
За спиной всхлипнула Шпулька. Стефан почувствовал, как сестра дрожит, и это его отрезвило. Пульсирующая боль в боку никуда не делась, и всё сильнее болела голова. Каково же тогда было Пенни? Она умело скрывала, что ей больно, помогала Стефану в разы больше Анны, которая пострадать не успела, но не могла скрыть от брата того, что её силы уже на исходе. Они всегда чувствовали, когда кому-то из них было плохо, но только они двое. У Анны и Франа никогда не было такой сильной связи, они никогда так не поддерживали друг друга и уж точно не собирались ничем жертвовать ради старших родственников.
Старшему вдруг очень захотелось отпустить Анну на все четыре стороны. Если уж она так ненавидит свою семью, пусть едет куда хочет и к кому хочет и больше не ждёт ни помощи, ни сочувствия. Слова так и рвались, прямо-таки горло царапали, требовали, чтобы он их сказал, но Стефан сдержался и на этот раз. Не ради Анны, ради другой, доброй и любящей сестры, которой эта размолвка принесёт ещё больше страданий. Чтобы не рассориться прямо здесь, посреди дороги, надо добраться поскорее до постоялого двора, отдохнуть, а уж потом говорить, что у кого наболело, и думать, как быть дальше.
- Успокойся, - велел он, глядя в злые глаза Анны де Рэ, в которой уже ничего не осталось от Анны Лавелин, - и поезжай вперёд. Вот доберёмся до таверны - и там можешь ненавидеть меня сколько влезет.
Вдова развернула лошадь и отправилась вперёд, всем своим видом показывая, как она оскорблена и огорчена. Стефан угрюмо сверлил ей взглядом спину и тоже молчал. Главное - доехать, и, ради всего святого, пусть Анна молчит!
Всю дорогу до таверны на самой границе земель Синей Бороды Старший не пронил ни слова. Только молча гладил пальцы сестры, цеплявшейся за его куртку и уговаривавшей не винить себя. Пенни опоздала со своей просьбой. Он уже нещадно корил себя за то, что не уберёг Франа. И за то, что бросил его тело в замке Бороды.А если не было никакого колдовства? Если обошлось бы? Тогда Фран обрёл бы покой рядом с родителями.
Однако голос разума подсказывал, что в случае с колдунами редко когда "обходится" и что оставить брата там, где он лежал, было решением правильным. 
В таверне было на удивление мало постояльцев. Хозяйка тут же захлопотала, выделив прибывшим две комнаты наверху. Стефан отправил сестёр вперёд, устраиваться, пока он договаривается о плате за постой. Ужин он попросил принести прямо в комнаты, а ещё - два кувшина с горячей водой и чистых тряпиц для перевязки. Бок разнылся не на шутку, придётся просить Пенни помочь обработать рану.
У себя в комнате Стефан умылся, потом, задрав перед мутным зеркалом подол рубахи, попробовал рассмотреть, какой подарок оставил ему на прощание Борода. Ушибленный бок стал фиолетово-синим с россыпью глубоких багровых царапин там, где пряжки на куртке прорвали ткань и вдавились в тело. Ничего страшного, вроде как, но болеть будет долго. И всё же... всё же ему повезло больше, чем Франу.
Немного приведя себя в порядок, Стефан вышел в коридор, постучался в комнату сестёр.
- Пенни, это я. Можно войти? Мне нужна твоя помощь.
К Анне он не обращался, но не потому, что подчёркнуто её игнорировал, вовсе нет. Просто от Анны ему уже ничего нужно не было. Она и так сделала достаточно.

+2

10

Бесполезность. Вот что ощущалось. Девушка только и могла, что просто быть рядом и обнимать его. Говорить было о чём, да вот она молчала, прикрыв глаза и периодически от головокружения морщась. Мутило и из-за удара, и из-за состояния Стефана.
Неловкая мысль о том, что, мол, хорошо, что они есть друг у друга плотно засела в голове. Пенни и в страшном сне не могла себе представить, что Старшего вдруг не станет. Если у неё бы его не было, как бы она вообще жила? Она берегла Анну и Франа, всегда старалась их выгородить, сделать работу за них, а он всегда делал это забавное лицо, строгое-строгое, хотя в душе скорее не злился и не обижался, а укорял мягко, мол, ну что ты, Пенни, делаешь, они же так не научатся. Он никогда на неё не злился. Она не помнила даже момента, чтоб он её обидел чем-то. Её поражали истории, в которых старшие братья подтрунивали над сёстрами, а то и вовсе издевались, бросали их, бегали от них гулять по городу, оставляя позади, мол, она как-нибудь сама разберётся. Никогда он не бросал её, да и младших тоже. Он всегда был ответственным, тёплым. Анна и Фран тоже умели быть такими. Раньше. Может, и правда, она виновата в том, что баловала их? От любви до использования оказался такой маленький шаг. Анна ведь даже ни разу не спросила всё ли с ней хорошо. Фран подбежал к ней. Он тоже не спросил. Они бы бросили её, если бы ей было плохо.
Слёзы бежали из-под опущенных ресниц. Как хорошо, что есть Стефан. Как плохо, что нет больше Франа. Как плохо, что нет больше той Анни, которую она учила готовить, учила плести косы, с которой они учили этикет и весело хохотали, обсуждая мальчишек в городе. Как плохо, что больше всё никогда не будет, как прежде. Как плохо всё.
Но как хорошо прятаться за спиной того, кто никогда в жизни не желал тебе зла и никогда не пожелает, того кто никогда не обманет, не предаст, не бросит в одиночестве, не причинит боли. Он никогда не был равнодушным. Они вместе создавали вокруг себя такой вот маленький мир, в котором они, может, и были только вдвоём, но в котором они точно знали, что, пока они есть друг у друга, им обоим есть куда идти, есть с кем поговорить о достижениях и провалах, есть у кого спросить помощи, есть кому доверять свои радости и невзгоды. Это был безопасный маленький мир, в котором они могли спрятать друг друга ото всех, как в том коридоре из зеркал, куда попадал Стефан.

А люди всегда боятся или ненавидят то, чего они не понимают.

Поднимаясь в комнату она обернулась. Анна нет. Войдя в комнату, Пенни почувствовала, как усталость клонит её в сон. Слишком много переживаний, боли и всего остального. Ей не хотелось оставаться с сестрой: Пенелопа честно боялась, что та ещё может сказать или даже сделать. Вот взбредёт ей что в голову - сделает же. Остаётся надеяться, что она не захочет удушить её подушкой, например. Де Рэ была спокойна. Она распустила волосы и стала снимать с себя платье. Всё делала молча и быстро. В Пенелопу она кинула ночную рубашку, даже не глядя.
Пенни, виновато опустив голову, стала и с себя платье снимать. Она вообще забыла про свои вещи. Это Анна взяла. Странно, Вдова не плакала. Лавелин подошла к зеркалу туалетного столика: подле него стоял таз с холодной водой и лежали тряпки, чтоб можно было утереться. Она смочила одну и вытерла себе руки, грудь и лицо. Там уж и ноги. Анна стала расчёсывать себе волосы.
- Что это ты намываешься? - спросила вдруг Вдова. - Дома бы уже.
- Ну так ведь...
В дверь постучали и раздался голос Стефана. Пенелопа тут же надела сорочку, кипельно белую и явно ей не по размеру: Анна была выше и крупнее сама по себе. Её чаще принимали за старшую сестру, а не Пенни. Пенелопа и сейчас больше казалась совсем юной девицей, особенно с такими заплаканными глазами и красным носом.
Анна, зло зыркнула сначала на неё, а потом на дверь. Её губы расплылись в какой-то нехорошей усмешке и она встала, распахнув двери и поглядев на Стефана.
- А я и не сомневалась, что так будет, - с самодовольной усмешкой проговорила женщина и пропустила Старшего в комнату. - Она готова, готова уже. Как и ты, я погляжу.
- Да, Стефан, минутку...
Пенни с недоумением глянула на неё, махнув рукой, впрочем. Она кое-как подвязала сорочку так, чтоб та была повыше и не волочилась по полу. Анна скрестила руки под грудью.
- А знаете что, голубки, - последнее слово она как-то особенно едко выделила, - идите-ка вместе спать. Вам уже не терпится наверное, да?
Пенелопа непонимающе свела брови и похлопала ресницами.
- Что?..
- Да не придуряйтесь уже, хватит ломать комедию. Мы всегда с Франом вам мешали. Так когда же был первый раз? Или только в планах? Алые розы на белом снегу, а? Решили, что я ничего не замечаю?
Пенелопа отрицательно мотнула головой, не веря тому, что слышит.
- Вот потому-то ты и не хотел её замуж выдавать, да, а меня в итоге согласился? Для себя берёг? - Анна презрительно оглядела обоих. - Как папа умер, так сразу началось. Один правит, как король, вторая ему поддакивает. Всегда на его стороне. Всегда послушная. Покладистая. Хорошая жена будет, да, Стефан? Короли частенько лучшими считали именно своих сестёр...
Девушка заткнула уши и выскочила из комнаты, не желая этого слушать, и в коридоре сползла по стенке вниз, хватаясь за голову и плача пуще. Она подозревала их в связи и это... Это было отвратительно. Как ей могло прийти это в голову? Да когда же закончится это безумие?! Когда она закроет рот?

Ненавидят и боятся того, чего не понимают. Так и есть.

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+2

11

[icon]http://sh.uploads.ru/rI6Xf.png[/icon][nick]Stéphane Lavelin[/nick][status]Brother knows best[/status]Выплёвывая оскорбления, Анна забыла о главном: нельзя злить человека, который несёт кипяток. Стефан принёс сёстрам горячей воды, чтобы они могли умыться на ночь, и собирался поставить кувшин на стол как раз в тот момент, когда вдова Бороды решила поделиться своими "наблюдениями". Руки у Стефана дрогнули, и кипящие капли брызнули во все стороны, раскатились по столешнице и бодро забарабанили по деревянным половицам. Тут же хлопнула дверь, закрываясь за спиной убежавшей Пенелопы, а Старший Брат всё стоял на месте, как дурак, и держал этот проклятый кувшин с кипятком. Первым порывом было окатить гадину горячей водой с головы до ног и заставить её пожалеть о своих жестоких словах, но Стефан сдержался. Даже сейчас он делал всё, чтобы не навредить своим родственникам, даже таким неблагодарным.
Он с грохотом поставил кувшин и повернулся к сестре. Сначала мужчина мучительно подбирал слова, чтобы объяснить, как больно его задели эти гнусные предположения, а потом просто размахнулся и вместо ответа залепил Анне пощёчину. Впервые в жизни. Нисколько не сдерживаясь. Прижимая к побагровевшей щеке ладонь, женщина попятилась назад, а Стефан продолжал наступать с таким видом, как будто уже не бить собирается, а убивать.
- Ах ты гадина, - наконец сказал он, хватая вдову Бороды за длинную косу и наматывая волосы на кулак, - ах ты мерзкая змеища. Где та Анна, которая смеялась и приносила нам цветы? Я не узнаю её в тебе, озлобленной ведьме, которая старается ужалить каждым словом. Мне не нужны твои извинения, не нужны оправдания, просто слушай молча и запоминай: если ты ещё раз скажешь что-то подобное, если хоть какой-нибудь малостью обидишь свою сестру, то пожалеешь, что Борода тебя не убил. Клянусь тебе, Анна, ты даже не представляешь, насколько ужасным братом я могу быть.
Пальцы разжались, золотистая коса повисла, как придушенная змея, и Стефан, едва не клокоча от злости, вылетел в коридор. Драматически хлопать дверью он не стал, но створку прикрыл плотно, как будто опасался, что Анна захочет выйти следом и сказать ещё какую-нибудь гнусность.
За пределами комнаты было темно, скудное освещение едва разгоняло сумрак, но Пенелопу Старший Брат нашёл сразу - по всхлипываниям. Присел рядом на корточки, ласково, но немного неуклюже погладил по макушке и предложил:
- Пойдём-ка отсюда. Здесь сквозняки. И крысы.
Все девушки боятся крыс. Это должно было сработать.
От злости Стефан на время позабыл про ушибленный бок, но, стоило вернуться обратно в тёплую комнату, боль вернулась, оплетая рёбра, как гибкий ивовый прут, сжимаясь, потягивая, будто собираясь выдернуть их из тела. Хорохориться Стефан не стал - Пенелопа и без того чувствовала, как ему больно - и уселся на кровать. Похлопал по покрывалу рядом с собой.
- Давай поговорим?
Он взял с колченогого табурета моток туго свёрнутых льняных полос и стал медленно раскручивать, пропуская мягкую шероховатую ткань между пальцами.
- Анна больна, Шпулька. От горя или от злости, это уже неважно. Сейчас у меня нет сил, чтобы её утешать, а после таких речей я даже под одной крышей с ней жить не хочу. Но мне придётся, и тебе тоже... так уж вышло, что теперь ей некуда пойти.
Стефан вздохнул и всё же признался:
- Я её предупредил. Если обидит тебя - пожалеет. Сегодня пусть побудет одна и подумает о том, что я сказал. А ты, Пенни, пока оставайся здесь. Не хочу утром увидеть, что она тебя подушкой во сне придушила. Сейчас Анна и на такое способна.
Он потянул рубашку через голову, морщась при каждом движении, открывая покрытый страшными синяками и порезами бок. Положил льняной моток сестре на колени и попросил:
- Помоги, сам не справлюсь. Перевязать надо потуже, иначе не усну. Эх, жаль, мазь у хозяйки попросить не догадался, но сейчас уже поздно. Дома всё есть, уже завтра там будем. Потерплю.
Голову кольнуло острой болью, и Стефан спохватился:
- Погоди, Шпулька. Скажи-ка сначала, откуда кровь у тебя на волосах. Наклонись, дай мне взглянуть.
И при виде рассечённой кожи снова разозлился, сжал кулаки.
- Это снова она? Анна?
Сейчас у него не было никаких добрых чувств к вдове Бороды. Он даже не ощущал к ней родственной приязни. Теперь она была Анна де Рэ, чужая и недобрая. И он был готов защищать от неё Пенелопу, как от врага.

+2

12

Не крысы сработали. Особая магия Стефана. Старшего. Вот он просто немного неуклюже, но почти как папа, гладит по голове и уже плакать не хочется. Кивнув, девушка поднялась, утерев рукавом рубашки глаза. Вставая, схватилась за бок украдкой, поморщившись. Он, может, и позабыл от злости о боли, да вот она не очень: этот отголосок был болезненным, страшно подумать насколько больно было бедному брату. Пенни готова была со стыда под землю провалиться: ей-то куда меньше досталось. И вообще... Она могла всё предотвратить. Опять эта мысль не давала покоя, отметая даже сказанные Анной гадости.
Сев рядом с ним, она тяжко вздохнула, кивнув, да не сказав ничего по первости. Лавелин пожала плечами и скривилась. Думать так об Анне не хотелось, но она и сама этого боялась. Что может сделать сестра будучи в таком состоянии, и правда же? Хотела она было что-то ответить, как Стефан снял рубаху. Пенелопа охнула, сведя брови.
- О, Стеф... - пробормотала она, но даже не успела податься к нему: юноша стал осматривать её рану.
Пенни хотела солгать, но одного взгляда Старшего было достаточно, чтоб у неё напрочь пропало желание даже попытаться. Девушка опустила голову.
- Я сама виновата, я с ней ругалась, спровоцировала её. Она толкнула меня, это вышло случайно. Я просто неуклюжая вот и... Запуталась в юбке и упала, - Пенелопа стала теребить льняную повязку, принятую из рук брата. - Не волнуйся, это пройдёт... Это всего лишь царапина. Просто я нюня, вот и всё.
Пенелопа мотнула головой, поднялась с места и подошла к такому же зеркалу, что было у них в комнате. Смочив лежавшую рядом тряпку в холодной воде, она вернулась к Стефану. Другую смочила уже в горячей воде. Последней стала осторожно протирать порезы на теле брата, чтобы уже потом перевязать. Сначала горячей, чтоб промыть, а затем холодной, чтоб стало полегче. Девушка работала с перевязкой внимательно и почти ловко: руки, всё же, немного дрожали, но слушаться не переставали. Стеф быстро научил её это делать в своё время: в конце концов, они оба предполагали, что однажды Пенни выйдет замуж с наибольшей вероятностью за кого-то из тех, кто служит с ним вместе. Она, правда, не присматривалась ни к кому, но в любом случае умение обработать раны и перевязать для хорошей жены будет бесценно. Времена лихие. В лесах волки, а кругом враги. Всегда.
- Стефан, - осторожно начала Пенелопа, не глядя на него, - прости меня, пожалуйста, я очень виновата. Я должна была, наверное... остановить её. И я не доглядела за Франом. И я вообще... Я такая бесполезная... Наверное, если бы я была чуточку смелее и сильнее, я бы могла придумать что-то. Или... Не знаю. Я даже не думала, что Франу может прийти это в голову. И всё остальное...
Она закончила с перевязкой и, наконец, подняла взгляд на брата. Помолчала немного, убрав тряпье в сторону. Неловко свела колени между собой, сглотнув ком в горле. Её желания были простыми: только обнимать бы его сейчас и гладить голову, спину, просто чтоб он успокоился, расслабился... Да и она сама тоже. В объятиях друг друга они всегда находили успокоение, с самых малых лет. Помнилось ей, как она жалась к нему после того треклятого пряничного домика, как они сидели под одним одеялом в ночь перед его отъездом на службу, самым первым и волнительным... Да вообще, как можно представить, что они возьмут и поменяют из-за этой гадости отношение друг к другу? Однако, не принимать во внимание слова сестры было тяжело. Просто невозможно. Пенелопа понимала, что это мерзкое заявление их обоих сейчас прибило, но кто-то должен был сейчас эту ересь нивелировать. Она решила попробовать.
- Вот именно потому, что она больна... Не принимай те слова за правду, пожалуйста, - девушка развернулась к нему корпусом и протянула руки к нему, прося таким жестом, чтоб он обнял её. - Мы другие. Но не такие. Всё совсем не так...
Пенелопа мотнула головой.
- ... совсем не так, - она заглянула в глаза Стефану. - Я тебя очень люблю, мой родной. А какие ещё тебе нужны мысли в голове, когда мы рядом?.. Точно не эти ведь. Если мы не будем держаться вместе как всегда... Мы просто сделаем себя несчастными. А куда уж больше, Стефан? Мы потеряли брата... И я не думаю, что отношения с Анной... Будут прежними. Я буду стараться, а она... Не знаю. Ты мне нужен, Стефан. Я без тебя пропаду.

[icon]https://b.radikal.ru/b14/1809/c0/edf39e4ac8d9.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]you were always on my mind[/status]

+2


Вы здесь » Special Forces » Мир Фейблов » I write sins, not tragedies