Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » I bruise easily [C]


I bruise easily [C]

Сообщений 61 страница 83 из 83

1

I bruise easily [C]
https://funkyimg.com/i/31o3n.png
где скрывается правда?

1. Места действия
Часть I. Англия. Лондон, пригород. На задворках школы св. Николаса.
2. Время
Часть I. 13 октября, 2000 год. Семнадцать градусов тепла. Шесть вечера.
3. Действующие лица
Киллиан Фоули, Ирма Росси

Иногда правда может разрушить гораздо больше, чем ложь.

+1

61

Ирма внимательно посмотрела на него. Она увидела, что он... Был готов раслпакаться. Не стала акцентировать внимание, решив, что это даже трогательно. Она не подумала, что это проявление слабости. Он просто растрогался. И ей самой стало даже теплее. Росси чмокнула его в щеку.
- Скажи ему сам, как нибудь, - она подмигнула Киллиану. - Ты не один больше. Даже когда будет казаться, что это так... И да, спасибо за комплимент. Однажды раскрою тебе секрет, как он делается.
Девушка хохотнула и потерла переносицу, немного смущаясь.
- И за все слова... Спасибо. Это очень приятно.
Долго Росси-старшего ждать не пришлось. Они успели только допить, вот так и продолжая сидеть рядышком, когда снаружи раздался автомобильный сигнал. Ирма кивнула в сторону двери, мол, идём. Пройдя по коридору, открыла дверь. Дождь уже стал совсем мелким. Алонсо вышел из машины, отсалютовав им двумя пальцами и принялся вытаскивать пакеты с едой и какими-то бытовыми мелочами, давая их то девушке, то юноше, самые тяжелые и габаритные забрал, естественно, сам.
- Разбирайте, я схожу за одеждой... Имс, детка, я видел ты там свои сложила на диване, подкинешь мне по пути?
- Окей, па, - кивнула Росси, доставая из пакета муку, - ты что, собрался делать спагетти сам?
- Не сегодня, но да! - отозвался мужчина, уходя к машине снова.
- О, Кей, всё, мы попали, - она рассмеялась, жестами периодически показывая Киллиану что и куда поставить, - папа никогда не может вычислить сколько ему надо продуктов и готовит столько спагетти, что можно всю Африку прокормить, наверное. Я тоже умею готовить... Но когда папа дома, он не даёт мне этого делать, говоря, что я ещё наготовлюсь, когда у меня будет куча детей и муж.
Когда она услышала, что отец вернулся с вещами, она оторвалась от процесса разбора пакетов и сбегала до него, чтоб передать вещи: Киллиана из ванной и свои из гостиной. Мужчина сбросил обувь и, что-то насвистывая, удалился в подвал. Ирма включила ему свет, возвращаясь к молодому человеку и залезая в другой пакет.
- О, здесь бытовая химия... Донесу до ванной... Хм, похоже папа решил провести тут больше времени, чем неделю, - она задумчиво нахмурилась, а потом пожала плечами и удалилась до ванной.

Когда пакеты были разобраны, Алонсо медленно поднялся из подвала. Он выглядел каким-то... Бледным, что ли. Он посмотрел на Ирму и Киллиана, мотнул головой и заулыбался, подходя к ним. Он обнял Ирму очень крепко и поцеловал ее в макушку. Девушка явно была удивлена такому вот его жесту, но обняла его в ответ. Затем, Алонсо выпустил её и ласково взъерошил ей волосы.
- Я чувствую запах какао и требую сатисфакции по части удовлетворения моих какао-требований, - он подмигнул ей, а девушка кивнула и отошла к столешнице с плитой, чтобы подогреть оставленную ему порцию.
Мужчина перевёл взгляд на Киллиана и тепло улыбнулся ему, склонив голову набок. Его глаза блестели. Алонсо положил руку ему на плечо. Легко его сжал.
- Я рад, что ты здесь, парень, - сказал он, - как ты себя чувствуешь?
Дождавшись ответа, он кивнул и похлопал юношу по плечу, а потом убрал руку, только проведя ещё ладонью по его предплечью.
- Хорошо. У меня есть к тебе ещё предложение, помимо разбора полётов с машиной, - он кивнул на стул подле себя и сел сам.
Ирма подала ему какао и он чмокнул девушку в щеку, показав и ей, мол, садись. Получилось так, что сидел он между ними.
- Всё, чему бы тебя там учили, у тебя могут спросить дома, ведь так? - он улыбнулся, но в его улыбке была какая-то грусть. - Я расскажу тебе кое-какие военные штуки, чтоб было что ответить. И научу тебя чистить ружье, покажу как стрелять. Ещё немного покажу упражнений, силовых, чтобы ты мог дома повторять и научу паре боевых приёмов. Расскажу там всю эту армейскую чушь, которой тебя должны были напичкать там. Думаю, послушать про казармы и все эти идиотские распорядки, пока ты будешь  тут с нами, будет гораздо приятнее, чем валяясь в грязи, сырости и холоде с кучкой мальчишек, которых больше интересует помериться силой отсутствия инстинкта самосохранения.
Ирма усмехнулась, подперев голову рукой.
- Война - отстой.
- Согласен, - Алонсо показал на неё пальцем, серьёзно кивнув. - Очень ёмко, но так и есть.
Мужчина всплеснул руками и сделал пару глотков напитка, довольно помурчав.
- Белиссимо, - сказал он, подмигнув дочке, на что та довольно заулыбалась, а потом опять посмотрев на Киллиана. - Запомни, парень. Ты всегда, всегда будешь желанным гостем в моём доме. Что бы с тобой не случилось, ты можешь рассказать об этом мне или Ирме. Мы всегда тебе поможем. Я тут кое-что смыслю в людях и их отношениях. Я про это написал пару дурацких книг.
Он низко рассмеялся и достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Ирма тут же подскочила за пепельницей, лежавшей в одном из ящиков столешниц. Положил пачку на стол и усмехнулся.
- Юным курильщикам сразу говорю, что можно покурить и со мной вместе. Раз уж вы начали это дело, то это уж ваш косяк, мои родные, я тут не при чём, - он щёлкнул Ирму по носу, а Киллиана легонько ткнул локтем в руку, после - закурил. - Так вот. Я вижу, что ты хороший парень, Киллиан. И вижу, как к тебе относится Ирма. И как ты к ней относишься. Это греет моё сердце, ребята. Поэтому, я буду только рад тому, что вы проводите время вместе... И тебя, Киллиан, буду всегда рад увидеть. В любое время дня и ночи. А если тебе будет нужен хороший и дельный совет - всегда спрашивай. Ладно?
Ирма посмотрела на отца, а потом на Киллиана. Она не ожидала от папы таких слов, но это было очень приятно и тепло услышать. Она опустила голову и тихонько хмыкнула.
- Спасибо, пап, - сказала она, обняв его.
Мужчина опять чмокнул её в макушку. Она выпустила его из объятий, а он продолжил курить, задумчиво глядя в окно.
- Сегодня был тяжёлый день, но он, в целом, я считаю, хорошо закончился. Как на счёт того, чтобы вы двое поторчали в гостиной, пока я приготовлю нам какой-нибудь лёгкий ужин? Поедим как следует, я пойду наверх, а вы вдвоем ложитесь в спальне здесь. Наверху, думаю, ещё холодно. Там же я душ приму, чтоб лишний раз вас тут не тревожить.
- Па, а ты что, здесь хочешь ещё пожить? Ты взял много вещей, - осторожно поинтересовалась Ирма.
- Да, я думаю да. У меня появилась идея для романа. Да и Криспина побаловать здешними красотами будет здорово. Может, поживем тут недельку, пока я соберусь с мыслями. Если тебе будет страшно дома одной, у тебя теперь есть Киллиан. Пускай остается даже ночевать, если захочет. Или висите полночи на телефоне. Без проблем вообще.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

62

Все действия Ирмы были такими приятными и в тоже время простыми. Киллиан рад был сидеть вот так с ней на кухне, обнимая и попивая какао. Даже если всего минут пятнадцать. Он поднялся следом за девушкой, выходя на улицу, ежась, но больше никак не подавая виду, что ему не очень комфортно. Потому что эти ощущения такие мелочи по сравнению с тем, что произошло совсем немного времени назад. Он кивнул мужчине добродушно, вместе с Ирмой занося вещи на кухню и принявшись разбирать, следуя указаниям девушки. Интересно, он же может ее считать своей девушкой? Отчего-то такая мысль показалась ему очень приятной и меж тем очень смущающей. Пока еще затаенной, ведь вроде бы они пока не говорили о том, что между ними… но вроде и без слов понятно. Почему-то стало неловко от осознания, что вообще-то ее отец приехал.
Киллиан снова стан немногословен, кивая и улыбаясь Росси, но что-то опять в поведении поменялось. Словно, он не знал, как реагировать на Ирму и вообще как себя вести при ком-то еще. Со стороны походило просто на тихую сдержанность.
- А ты бы хотела? – спросил Киллиан, когда услышал про ее предположение о времени проведения в летнем доме, но девушка уже ушла в ванную. Парень продолжил разбирать, в принципе уже понимая, куда что девать, так что справились они с пакетами по итогу быстро.
Когда вошел папа Ирмы, Киллиан потупился, скромно стоя чуть поодаль и не смея подходить. Он чувствовал себя неловко, видя то, как обнимают Ирму. В глубине своей души ощутил что-то очень мерзкое и противное, и сам был не рад такому. Но почему-то пришло желание уйти, не мешаться, ведь он тут все равно чужой. Эта семья прекрасна – теплая, такая уютная и близкая между собой, а он просто мимопроходящий гость. Он понимал, что это так и есть. Что так правильно, но ощущал все равно себя не очень. Для него неожиданностью стало то, что Алонсо подошел к нему, положив руку на плечо. Киллиан замер, совсем не шевелился, только улыбнулся:
- Все нормально, - он сказал это очень спокойно, только сразу почувствовал себя лучше, когда Алонсо отошел, садясь за стол. Сам уселся, когда предложили, но стул стоял прям чуть-чуть подальше. Парень слушал отца Ирмы даже заинтересованно. Очень заинтересованно.
- Я немного изучал, но опять, чисто в теории, - он кивнул, соглашаясь со словами мужчины, - да, родителям будет интересно, это нормально, - он улыбнулся, подтверждая слова, - не хотелось бы их расстраивать.
Он даже, могло казаться, говорил с теплотой. Уж чего-чего, а игнорировать различные нюанса, опуская их, Фоули умел.
- Я и так не подарок, честно говоря, Ирма подтвердит, - он посмотрел на девушку с заговорщицкой улыбкой, - не хочу их огорчать такой ерундой, к тому же, все обошлось же. Я буду рад, если вы мне покажете.
Потому что он задался целью. И надо с чего-то начать. Да, как сказала Ирма – война тот еще отстой, но она может дать парню те силы, которых у него не было. Он должен что-то сделать со своей жизнью. Он научится. Из мыслей выдернули очередные слова Алонсо, и Киллиан посмотрел удивленно на мужчину.
- Э… спасибо, - он очень сдерживался, чтобы не добавлять слово «сэр», но не мог себя заставить как-то еще обратиться к папе Ирмы. Пока не ощущал в себе этого, - все хорошо, правда. И спасибо, что вытащили, - он слегка рассмеялся, зачесав волосы назад, посмотрев потом на Ирму, стараясь незаметно узнать, а что сейчас собственно было, - все в порядке, а это мелочи же. Я не хочу доставлять неудобств, так что если надо, я могу вернуться. Думаю, они довольно сильные все-таки трусы, чтобы повторить подобное. В конце-концов, даже вернулись, - закатил глаза. Он не сказал, что это был Джим, тот самый, потому что и сам пока не был уверен в здравости воспоминаний.
Курить при мужчине он пока не отважился, как-то неудобно было, не смотря на такое явное разрешение, поэтому просто сидел.
- Я очень вам признателен, правда, - от всего сердца сказал Фоули, - спасибо.
Пока не вставал, все равно оставаясь таким вот тихим, довольно почтительным, будто не знал, что можно делать, а что нельзя. Он тут гость, и этого не забывал.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

63

Алонсо кивнул, понимающе так. Ирма встала первой и чмокнула отца в щеку, а тот посмеялся тихо.
- Пойдём, Кей, - девушка взяла его за руку, - поможешь мне с пододеяльниками.

Кровь.
На внутренней стороне джинс.
Все части головоломки встали на свои места.
Я заметил её абсолютно случайно. Она была хорошо застирана, у его, так называемой матери, видимо, был богатый опыт, но старого и видавшего всякое человека, вроде меня, не проведёшь. Я знал как это выглядит. Я стоял и не знал как мне подняться к ним.
В тот день я испытал... Боль. Ужасную, сильную и сосущую сердце боль. Когда я покормил ребят, посидел с ними, болтая о разной чепухе, убедился, что они пошли спать, я поднялся наверх и плакал. Мне не стыдно признаться.
Я не мог понять, как можно делать нечто подобное со своим ребёнком. С частью себя. Со своим продолжением. Самым большим даром, что даётся свыше... Я хотел обнять этого мальчика, погладить по голове, но... Понял, насколько он силён духом.
Он не подавал виду. Старался изо всех сил. Маленький мужчина, который не хотел посвящать нас в свои проблемы... Но я хотел ему помочь.

Часть IV.

Та неделя прошла просто прекрасно. Отличное было завершение больничного. Алонсо сдержал обещание и действительно показал Кею и ружье, и пару приёмов, и подробно рассказал про автомобильные двигатели и их ремонт. Ирма всегда с интересом наблюдала за этим: ей показалось, что Киллиан начал немного открываться её отцу и чувствовать себя увереннее. Вечерами они гуляли вдоль озера, играли в скраббл с приехавшим Криспином, рисовали с ним, иногда читали ему по ролям, на что тот смеялся и говорил, что Ирма читает хуже, чем Киллиан. Когда присоединялся Алонсо, худшим автоматически становился папа, шутливо обижаясь и драматично уходя на террасу. Криспин бежал за ним, извиняться, а Ирма смеялась в голос. Когда мелкий, вымотавшись, засыпал, Алонсо уносил его наверх, оставляя Ирму и Киллиана наедине. Они могли сидеть и читать, тихонько разговаривать или продолжать осваивать настольные игры. Когда же Киллиана отвезли в лагерь, его встретил Дрю со сломанным носом и был с ним довольно обходителен. Шёпотом попросил только не заставлять этого человека приезжать больше никогда, потому что он "усвоил урок". Так и сказал.
И следующая неделя была хорошей. Они с Киллианом проводили время вместе как и всегда и это было... Здорово. Некий барьер между ними спал: они уже спокойно могли сидеть, обнимаясь, ходить держась за руки и даже целоваться на прощание.
Вот и стукнул конец ноября, а за ним начался декабрь. На календаре было уже девятнадцатое и отъезд Ирмы на Сицилию приближался. С одной стороны, ей хотелось увидеть родственников, хотелось более тёплой погоды, а не снега и ветра, но... Оставлять Киллиана не хотелось. От них практически отстали все одноклассники, изредка лишь пытаясь что-то вякнуть, но их слова до адресатов почти не доходили. Им было всё равно.
И вот, уроки кончились, почти все рассосались по домам и они с Киллианом, как всегда, встретились у шкафчиков. Ирма чмокнула его в щёку, залезая после в рюкзак в поисках ключей от своего шкафчика.
- Благодаря тебе, я достойно написала этот долбаный срез, детка, - она рассмеялась, но было заметно, что она начала нервничать: ключи нигде не находились. - Нет, я, конечно, понимаю, что решение алгебраических уравнений развивает логическое мышление и последовательность мысли, но, господи, кажется у меня паническая боязнь цифр, как только я их вижу, я сразу чувствую себя тупой... Нооо, твой голос в голове не даёт мне в них запутаться теперь.
Ирма присела на одно колено, открывая рюкзак и подсветив фонариком на телефоне его содержимое.
- Да где же... - и тут она глянула на шкафчик, поднимаясь на ноги, сглотнув ком в горле.
Медленно коснулась дверцы и поняла, что она открыта. После этого резко отворила её и отпрянула, запуская руки в волосы и тут же побледнев. На первый взгляд, в её шкафчике ничего не изменилось, но Киллиан, уже не раз и не два заглядывавший в него, мог с лёгкостью понять, чего не хватает. Того самого шарфа-платка, бордово-синего. Ирма всегда держала его тут, изредка надевая, если сильно мёрзла, но всегда оставляя там же. Если его нет на ней и нет там - вывод напрашивался сам собой. Его украли.
- Нет, - выдохнула она, - нет, нет, нет... Моника. Это она... Кей, мне нужно... Мне нужно отойти.
Ирма бросила всё и пошла вперед по коридору, окликая по имени одноклассницу. Полупустой коридор отдавался эхом её громкого голоса. В одном из кабинетов раздалось хихиканье и Росси остановилась. Девушка открыла дверь и замерла.
- Что, Страшила, твой язык кошка съела? Купи себе уже новый, - кучка хихикающих девушек проскользнула мимо неё, так и оставшейся стоять.
Моника Даррелл, высокая и симпатичная блондинка, в окружении своей свиты оглянулась и увидела Киллиана.
- Оппа, Килл-Билл, девочки, бежим, он нас сожрёт своим гигантским рыбьим ртом!
Довольная своей шуткой, она, хохоча, побежала вперед по коридору в сторону женского туалета, а за ней следом и остальные две девочки. Они не были из группы поддержки и не были роковыми красотками: просто задиры. Притом не самые популярные девицы в школе. Ни у одной из них даже не было парня и, судя по всему, именно это и послужило причиной такого неожиданно злого поступка. Мол, как так, у Росси есть, пусть это и "Килл-Билл", а у них нет?
Ирма так и осталась стоять в дверях кабинета, не двигаясь. Она сделала шаг внутрь, точно оглушенная. Её шарф был порезан на мелкие кусочки, а ключ издевательски приклеен к лампе сверху на скотч. Девушка посмотрела на ключ как-то безучастно, опускаясь на колени и дрожащими руками стала собирать кусочки шарфа. Сначала она шмыгнула носом, а потом начала плакать. Беззвучно. Она мгновенно лишилась дара речи. Держа эти куски в руках, она вся съежилась и, всхлипнув снова, прижала их к груди.
- Это мама... Это мама мне подарила, - пробормотала она, очень тихо и почти пища, она выпустила обрывки ткани из рук, - они испортили его...
Ирма начала плакать сильнее. Ей казалось, что у неё кружится голова и пол с потолком поменялись местами. Её мама была жива, но с ней случилось нечто куда ужаснее, чем смерть. Отец перестал возить её к ней, после того, как та сказала, что не могла породить это. А ведь раньше... Когда мама завернула её в этот шарф, она говорила ей, что она её солнышко, но что солнышку тоже нужно иногда согреться. Это была всего лишь вещь, но она была маминым подарком. Ирма хранила его так бережно, зарывалась в него, когда ей было грустно, холодно или просто плохо, когда её обижали и когда ей хотелось плакать. Она держала его в школе, чтобы мама всегда была с ней. И теперь эта тоненькая ниточка была уничтожена.
Они не понимали, что это для неё значит. Ирма не могла винить их в этом, но... это не отменяло того факта, что ей было больно и грустно от этого.



[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

64

Киллиан был отличным учеником – он схватывал налету, потому что искренне интересовался. И потихоньку, он смог привыкнуть к Алонсо, к его манере, не сильно замирал и вообще вел себя довольно просто. Он и ощущал себя обыкновенным подростком, и, признался себе, что это ему нравилось. Он получал удовольствие от прогулок с Ирмой, от их разговоров, от того, как можно было взять ее за руку и это не казалось чем-то таким: а вдруг нельзя. Ему нравилось вечерами играть с Криспином и его обыгрывать, а потом все-таки поддаваться. Ирме. А потом, так уж и быть, Крису, чтобы тот не вредничал. Гоняться за мелким с подушкой, грозя отмутузить, но получать от Криспина и театрально падать на пол, хватаясь за живот и хохоча с таким вот – я разгромлен, Ирма, я сражен!
Ему нравилось ночью сидеть с Ирмой и читать. Разговаривать и осваивать настольные игры. Порой придуриваться и спорить о чем-то до посинения, но при этом все равно уступать, нахохлившись и смотря на девушку в итоге с видом очень виноватым и в тоже время ехидным, кладя ей голову на колени, а порой так и засыпая, обхватив руками за талию.
С каждым днем только внутри росла паника – он не хотел возвращаться в свой мир. Не хотел ехать в лагерь, домой, е хотел, не хотел, не хотел. И в последние два дня пребывания, он, уходя в ванную, просто сползал по стенке, схватившись за голову и беззвучно воя. Прикрывал рот, крепко зажимал, чтобы и звука не вылетело. Недолго так сидел, ведь, могли заподозрить неладное. Он возвращался как всегда веселый и расслабленный, спокойный. Синяки сначала пожелтели, а потом и вовсе сошли, когда Киллиан предстал перед вожатым, тот выглядел очень помятым и со сломанным носом. Фоули удивился.
Дома все было тихо. Даже мирно, тем более он теперь спокойно мог обнимать Ирму, просто если вдруг очень захочется, он мог прийти к ней, сидеть рядом, и, казалось, что в мире все очень и очень хорошо.
Одноклассники почти не нарывались, а Киллиану на них в принципе было плевать. Джим вел себя как обычно, правда не лез, периодически посматривая на Фоули как на последнего слизня. Сам парень просто в ответ показывал фак, усмехаясь, но одноклассник не подходил. Это даже злило.
Общение с Ирмой делало все проще. Киллиан вообще мог спокойно ей помочь донести рюкзак, проводить до кабинета, наплевав, что сам опаздывает на уроки. Все… нормализовалось, и от недели в доме оставались лишь теплые воспоминания. Болезненные немного, но лучше уж так.
Киллиан не хотел, чтобы Ирма уезжала, но понимал, что ей эта поездка нужна. Там ее родня, там хорошо, там ее место, где она могла бы ходить в том белом платье. Парень улыбался Росси, радуясь за нее, поддерживая.
Шел декабрь, окончание уроков, а Киллиан как обычно ждал ее у шкафчиков. Его выгнали с урока, но парню было плевать, как и всегда. Он написал тест на отлично, так пошли они в задницу. Увидев Ирму, склонился, обнимая, теплый такой жест.
- Это отлично, - рассмеялся Киллиан, когда она поцеловала его в щеку и сказала про алгебру, - я в тебе не сомневался. И на этот раз они испугались тебя, решив встать все на свои места. Ты их построила, Ирм!
Киллиан задумчиво посмотрел на девушку, когда она принялась искать ключи. Перевел взгляд на шкафчик, и сам замечая, что тот не заперт, - Ирм…
Он очень заволновался, не зная, что могли придумать ее обидчики.
- Ирм, что… - он подошел к Росси, бережно кладя ладонь ей на плечо. Заглянул внутрь, за дверцу. Заметил исчезновение ее постоянного атрибута, нахмурился. Гады.
Ирма быстро пошла прочь, а Киллиан ринулся за ней, напряженно размышляя, куда могли деть шарф. Вот сволочи, мрази. Они остановились перед кабинетом, в котором находились стайка хихикающих девушек.
- Я вам трусы на морды натяну, - огрызнулся Киллиан, но не последовал за ними, сосредоточенный полностью на Росси, - Ирма… - тихо позвал он ее, но та не отреагировала. Киллиан оценил обстановку, быстро залез на стол, доставая с лампы ключ, спрыгнул, подходя к девушке и понимая, что, кажется, все. Труба. Ему стало невыносимо видеть Ирму такой. Маленькая, она такая маленькая и сильная, сейчас была очень уязвимой, когда собирала руками порезанные кусочки шарфа. Мама… его связала ей мама… черт, черт, черт, как это… сволочи.
Фоули резко опустился, аккуратно, чтобы не повредить и без того испорченный шарф. Принялся собирать обрывки, а потом, положив их осторожно в рюкзак, притянул девушку к себе, крепко обнимая, словно старался спрятать, гладил по голове.
- Ирма… Ирма, - он не знал, что говорить, ведь даже представить не мог, что бы сам испытал при таком событии. Для девушки это было очень важно, - какие же они стервы. Моя Ирма…
Он очень крепко прижимал к себе ее, слегка раскачивался, словно убаюкивал, давая ей выплакаться и в тоже время отчаянно желая, чтобы этого события никогда не случалось.
- Мы исправим, мы его починим, - он наклонился, говоря ей это тихо, почти на самое ухо, успокаивающе, - обещаю, я что-нибудь придумаю. Правда, правда.
Он вел очень ласково по ее спине, ощущая, как ему больно за нее.
- Что мне сделать, Ирма? Только скажи. Хочешь, я им отомщу? Хочешь заставлю извиниться? Что хочешь, Ирм, только скажи.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

65

Как в тумане. Ей было настолько обидно, что она не сразу поняла, что с ней говорит Кей и что он обнимает её, но она поняла, что сама автоматически почти жалась к нему. Он был таким большим... Меньше, чем папа, но сейчас он казался ей невероятно большим и надёжным, таким защищающим. Она отрицательно мотнула головой.
- Не исправить, - шепнула она, - это всё. Они специально порезали его на маленькие кусочки.
Она всхлипнула ещё раз и утёрла слёзы, рвано выдохнув и зачесывая волосы назад.
- Останься со мной... просто останься со мной... Да пошли они... - почти выплюнула она, - ... ещё тратить на них время... Они... Всё равно ничего не поймут. Они никогда не видели, что это такое. И никогда не слышали. Никогда не слышали, что такое... Безумие. Когда человек, которого ты знал, говорит совсем не то, что обычно, смотрит не так... Я слышала, слышала как папа плакал, когда её забрали, когда сказали, что ей опасно находиться в обществе. Что она будет иногда приходить в себя, но почти всегда... Всегда... Будет вот так.
Ирма закрыла лицо руками, всхлипнув снова.
- Она кричала на меня и звала меня отродьем... Она не узнавала нас всех... Не узнавала меня, - Ирма подняла взгляд на Киллиана и он расплывался перед ней из-за слёз в глазах, - она связала мне его, чтобы мне было тепло. Она говорила, что я... Я такая маленькая, что я её солнышко, что иногда и мне нужно греться. А потом сказала, что не могла породить такое на свет. И я понимала, что это не моя мама. Это... Это болезнь, болезнь говорит со мной. Сначала было не так плохо, она пила лекарства и это помогало... Но она сама изрезала все свои фотографии, она сожгла свои вещи и папа поймал её, когда она хотела задушить Криспина подушкой! Подушкой, Киллиан! Она чуть не убила его! Эта... Болезнь!
Ирма прижалась к нему рыдая почти в голос.
- Это был её подарок... её подарок... Они испортили... Испортили его, как мою маму испортила болезнь... Они... да почему? Почему? Это было всё, что у меня от неё осталось! От моей мамы! Моей мамочки... почему они просто не оставят нас с тобой в покое?! Почему нужно вечно...вечно причинять кому-то боль, чтобы... Чтобы... Чтобы что? Разве это весело? Это разве, мать их, весело? Весело? Издеваться над людьми, делать им больно, причинять им страдания?! Они ничего не знают обо мне! Ничего не знают о тебе! Это... отвратительно! То, что они делают, отвратительно! Почему никто не наказывает их? Почему всем наплевать на то, что они творят?! Почему мы должны каждый день приходить и слушать всё это? Я же даже ни разу не жаловалась! Никогда! Я никогда никому не жаловалась!
На больше слов её не хватило. Она продолжала плакать и очень громко, ощущая себя совершенно беспомощной. Она не могла остановиться, вжимаясь в молодого человека и благодаря, про себя, бога, что он у неё есть. Что он здесь, с ней рядом, сейчас, когда ей так обидно и горько. Страшно было представить, что было бы, если б вдруг он здесь не оказался.
В дверях кабинета появились убежавшие девочки. Они ошарашенно смотрели на происходящее и молчали. Им уже было совсем не весело. Одна из них даже приложила ладони к губам. Они слышали, что говорила Ирма. И, невероятно, но испытали стыд. Однако, вся троица не в силах была и слово сказать. Девушка их не видела, а вот парень - точно да.
- Я хочу домой, - протянула, хныча, Ирма, - я хочу убраться отсюда... Забери меня отсюда, Киллиан... Пожалуйста... Забери меня отсюда...
Росси никогда ещё не была такой слабой и такой расстроенной. И, впоследствии, обещала себе никогда не быть больше. Просто это было важной для неё вещью и, вкупе со всеми предыдущими событиями, её это просто додавило. Она, в конце концов, была всего лишь молоденькой девочкой, которая, хоть и умела держать лицо и быть сильной, всё же не была всесильной. У любого есть свой предел. И вот это было её личным пределом.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

66

Как же ему было обидно за Ирму, за то, что эти твари сделали – Киллиан продолжал обнимать девушку, отчаянно, понимая, что он может только это.
- Не уйду, Ирм, - шептал он ей в ответ, - не брошу, ну что ты. Никогда не уйду, и даже если похитят, вернусь.
А она начала говорить, сквозь слезы, выплескивала всю боль за свою маму. Парень мог представить себе как тяжело, должно было быть, и самому папе Ирмы, и ей. У Фоули в груди начала подниматься ненависть. Черная, беспросветная, помноженная на все происходящее. Он увидел тех девчонок, которые стояли и смотрели, как сильно они ранили его Ирму. Не простит. Сейчас, пока Ирма слаба и так уязвима, когда настолько ей плохо, он от нее не отходит, прижимая что есть силы. Только одними губами, приподняв голову, он шепчет: «Пошли… вон».

Гораздо позже уже, когда все наладилось, а Ирмы уехала на Сицилию, он подкараулил одну из обидчиц, ту самую, когда она осталась одна.
Парень помнил, насколько сильно их ненавидел, когда схватил Монику за голову, прикладывая что есть силы к парте. Как играл в пальцах открытым ножом, который ему подарила Ирма, как холодно усмехался, глядя в перепуганные девичьи глаза…
Он ей в итоге ничего не сделал. В момент, когда Фоули готов был порезать уже ее лицо так же, как шарф, когда опускалась рука, он вдруг вспомнил такие очень искренние слова: «Война – отстой». Он ничего не сделал ни одной из девчонок, отшатнувшись от Моники. Ничего не сказал ей, смотря больше на руку, сжимающую нож. Он ведь тогда не сможет видеться с Ирмой. Он ведь, тогда может пройти по статье и не сможет осуществить свой план. Фоули ушел, а Моника после этого сторонилась его, не понимая, как при том, что увидела, парень еще не сидит в психушке. И почему его спокойно задирают, а он ничего не делает, хотя мог бы.

Но сейчас Киллиан был с Ирмой. С ее болью и слезами. Целовал в макушку, гладил по спине и голове.
- Заберу, заберу отсюда, Ирма, - он помог ей подняться, - давай, обопрись, - положил ее руку так, чтобы она обхватила его. Взял рюкзак, в котором теперь лежали мелкие обрывки шарфа, - пойдем, маленькая моя.
В его голосе была нежность, а движения мягкие. Она такая беззащитная сейчас, что Киллиану становилось страшно.
- Мы пойдем домой, потерпи чуть-чуть, хорошо, Ирма? – парень очень за нее беспокоился, выводя из кабинета, прикрывая своей рукой, крепко держа рядом. Если кто-то и пытался подойти или сказать что-то едкое, то натыкался на холодный взгляд полный ненависти. При этом он продолжал говорить с девушкой очень нежно, - совсем чуть-чуть. В наш мир, подальше от этих уродов.
Он забрал и ее брошенную сумку, закрыл шкафчик, выводя в итоге Росси из школы. Прочь, подальше.
- Ты такая теплая, Ирм, твоя мама права. Она знает это, не смотря ни на что, я верю, - как же отчаянно, невероятно хотелось, чтобы вместо мамы Ирмы в психушке сидел другой человек. Он хотел это так отчаянно, так сильно, что если бы сила желаний могла быть видимой, Киллиан бы подсветил ею весь город. И как же он понимал, что не сможет простить себя, если однажды сам станет виновником того, чтобы Ирма так плакала.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

67

Ирма не совсем понимала, от горя и обиды, что происходит. Только голос Киллиана выдергивал ее из пучины собственной печали. Девушка шла с ним, боковым зрением цепляя девочек, которые перепуганно смотрели на них с Фоули, стоя в отдалении и молча. Вот, они уже даже как-то оделись, как-то вышли... до нее медленно доходило то, что он говорил и она начинала успокаиваться, держась за него и утирая слезы, медленно, но верно, с каждым шагом переставая хныкать и начиная идти тверже. Когда они отошли от школы, пожалуй, на приличное расстояние, она остановилась и остановила самого Киллиана. Она встала перед ним, прижалась к нему и, какое-то время, так и стояла, молча, ничего не говоря, успокаиваясь. Таких срывов с ней не случалось ни разу. Даже когда маму забрали. Нет, дело было не в том, что она не переживала этот момент... дело было в том, что она думала, что она справилась. Убедила себя в этом. А на деле... ни хрена она не справилась. И сейчас это все вылилось, наконец-то. Может, Моника и ее подружайки и не были желанными зрителями в этом всем, но...ей стало легче от осознания того, что, в самый тяжелый для нее момент, с ней рядом был именно Киллиан. Он не дал ей утонуть во всем этом. Она с ужасом признала для себя, что может утонуть в эмоциях, прямо как тот мужчина на плавательном матрасе.
Когда слезы перестали ручьями течь, когда дыхание выровнялось, вместе с сердцебиением, она отодвинулась от юноши, чуть-чуть совсем, чтобы просто привести себя в порядок, стыдливо опустив голову, но не отходя от него. Ей было нужно, чтобы его руки лежали на ее плечах, все еще. В отличие от многих девчонок своего возраста, Ирма не красилась. Не было никакой потекшей туши, смазанной тоналки и прочего. Обычная. Все еще бледная, с красными припухшими глазами, красными щеками, красным носом. Она дрожащими руками вытащила из кармана платок, утирая сначала слезы, потом нос, глотая то и дело встающие в горле комки, еще всхлипывая, но да, да, успокаиваясь. Ирма выдохнула, глядя вверх, а потом посмотрев на него. Уже полегче.
- Спасибо, - тихонько сказала девушка, обняв его и потеревшись о его грудь, и выдохнула с облегчением, - Кей, ты такой хороший. Мне так с тобой повезло.
Ирма хмыкнула, а потом опять отодвинулась, проводя ладонями по его предплечьям, смотря на него снизу вверх, как на настоящего героя. Они никому и не мешали, стоя чуть поодаль от дороги. И весь мир им не мешал. Сначала руки двинулись вниз...потом вверх, к его лицу. Она приподнялась на цыпочки, обхватив его лицо руками, и поцеловала его. Пожалуй, это уже было претензией на самый настоящий, взрослый такой поцелуй. И по длительности, и по смыслу. Она, в конце, выдохнула ему в губы. Немного еще рвано, но, все же, уже гораздо спокойнее.
- Спасибо, - повторила она тихо, опускаясь на всю стопу, но, как-то особенно беззащитно еще, прячась к нему под бок. - Проводи меня домой, пожалуйста... Я ненадолго задержу тебя потом. Ладно?
Она посмотрела на него с нескрываемой надеждой. Как будто бы внутренне боясь, что он возьмет, да и скажет, что не может сегодня... но ведь в глубине души она знала, что он не откажется.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

68

Киллиан выводил Ирму очень бережно, продолжая обнимать. Помог одеться, сосредоточенно, продолжая говорить Ирме тихие, успокаивающие слова. Он был очень рад, когда заметил, как девушка приходит в себя. У самого все внутри переворачивалось, заставляя не отпускать Росси. Когда она остановила его, парень посмотрел на девушку внимательно, обеспокоенно, выискивая что-то, а она еще крепче прижалась, такая хрупкая.
- Все будет хорошо, все непременно будет хорошо, - говорил Киллиан, - ты такая сильная, такая храбрая и заботливая.
Он не знал, что еще сказать, но так хотелось, чтобы девушка не испытывала больше таких эмоций. Чтобы только улыбалась, пела, болтала с ним и читала. Чтобы с ней не случалось больше ничего плохого. И даже, когда она отстранилась, Фоули продолжал ее обнимать, не так сильно просто, более мягко, бережно. Она даже заплаканная казалась юноше неимоверно красивой. От нее шла такая невероятная аура внутренней харизмы и стержня, даже после того, что было. Ирма внушала Киллиану одним своим видом, словами, поведением, что и у него все может получиться. Он провел ладонью по ее щеке, заботливо вытирая слезы и смотря обеспокоенно.
Когда она снова обняла Киллиана, тот почувствовал, что готов уничтожить всех ее обидчиков, даже если по итогу получит сам. Просто раздавить их как глупых жужжащих мух. Приложить мухобойкой и размазать по стеклу. Он смотрел на Ирму, когда девушка потянулась, когда взяла его лицо в свои ладони. Такие миниатюрные и выразительные – от них он замирал, каждый раз вспоминая, как она его гладила. Сам наклонился, ощутив, как снова организм его подводит, выдавая волнение с потрохами.
Поцелуй казался более уверенным, более взрослым, Киллиан и сам вложил в него гораздо больше чувств. Ему хотелось чтобы этот поцелуй длился дольше. Еще дольше, остановите время, чтобы он так и стоял, обнимая Ирму и целуя, целуя, целуя. Как умел, еще не уверенный, но старающийся быть очень ласковым с нею.
- Провожу, - согласился он, когда Ирма отступила. Первая. Он не в силах был закончить. Продолжал смотреть на нее очень проникновенно и с какой-то тоской, - я останусь, пока сама не прогонишь, - улыбнулся Киллиан, снова обнимая девушку и направляясь с нею в сторону ее дома, - не переживай за меня, все будет хорошо. Мои родители поймут.
Фоули всегда приходил к Ирме по первому ее зову, как и продолжал находиться с нею рядом, словно он совсем такой вот взрослый, словно родители не волнуются за ребенка. Парень считал, что все остальное – разумная цена его счастью.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

69

Ирма довольно хмыкнула, прижимаясь к нему поближе. Коротко так, в знак благодарности... и этот жест неожиданно вызвал у нее мысль, что ей чертовски нравится его запах. Это было какой-то необъяснимой такой штукой, которая заставляла даже покрываться мурашками. Будто бы это что-то почти криминально-запретное, не иначе. Девушке это нравилось, по правде говоря. Ей нравилось, когда он говорил "моя Ирма", нравилось обнимать его, целовать, просто сидеть поблизости, слыша, как он дышит, как вздыхает или даже недовольно что-то там высказывает, найдя очередную бесячую глупость в комиксе, в фильме, в игре. Ей нравились его шутки, полные сарказма и иронии, нравилось, как он улыбался, когда видел ее, пусть даже выглядел устало и измученно... Она не говорила ему и половины того, что думала о нем. Она предпочитала делать, а не пустословить о том, каким замечательным она его считает.
Вот даже сейчас, опустив взгляд, она тормознула его и, посмеявшись так, по-доброму, стала перезастегивать пуговицы на его куртке: она не сразу обратила внимание, что он неправильно их застегнул. Видимо, впопыхах. Потом глянула на себя и увидела, что она сделала тоже самое. Это заставило ее еще больше рассмеяться, все больше и больше отходя от стресса.
- Ну мы с тобой молодцы, оделись, блин, - она покачала головой, возвращаясь к нему под бок. - Это хорошо... это хорошо, что ты можешь задержаться. Пойдем, пойдем, холодно. Не хочу, чтобы ты болел на праздниках.
До дома Ирмы идти было не так долго и, вскоре, знакомый дом уже был по правую руку. Девушка потянула юношу за собой, открывая дверь ключом.
- Папы нет дома, они с Крисом поехали за подарками, это на целый день, - пояснила она, обратив внимание, что у нее задрожали руки опять.
Открыв дверь, она скинула рюкзак, сняла куртку, ботинки и, дождавшись, пока Киллиан сделает тоже самое, кивнула в сторону лестницы наверх, мол, идем. Она завела Фоули в свою комнату, прикрыв дверь. Вот, их пространство. Да, у них были свои места, вроде определенных мест в кинотеатре, того уголка в парке, одного конкретного столика в кафешке, подоконник в библиотеке... но комната Ирмы - это вообще равноценно защитите от всего мира. Девушка закатала рукава и открыла шкаф, доставая гитару в чехле. Бережно сняла его, забирая инструмент и маня Киллиана за собой на кровать. Она жестом показала ему, мол, сядь и подвинься чуть назад. Сама села напротив него, спиной к нему. Взяла его руки и положила себе на живот. Он почти полностью обхватывал ее таким образом, тем не менее, не слишком мешая ей держать инструмент. У нее была особая задумка. Не просто спеть и сыграть ему, а дать ему... почувствовать, как проходят вибрации ее голоса по нему через ее тело. Ирма провела пальцами по струнам и набрала в легкие воздух, прикрыв глаза. Она стала петь песню, которую сочинила сама. Да, она сочинила ее для Киллиана, вообще-то. Когда она допела и последний аккорд прозвучал, Ирма выдохнула и расслабленно опустила плечи, сложив гитару на коленях.
Пока говорить не хотелось. Нужно было время. Девушка почувствовала себя так же, как... когда укутывалась в шарф, который ей сегодня испортили. Безопасно. Хорошо. Тепло. Уютно... пожалуй, это ощущение намного лучше, чем просто вещь.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

70

Когда Ирма заметила, как они одеты, неряшливо, кое-как, парень и сам хохотнул, позволяя девушке поправить на себе куртку. Проследил взглядом за ее движениями, снова почувствовав, как внутри что-то екает. Такое ощущение странное, манящее. Он никогда подобного не испытывал. Помог и ей застегнуться, улыбаясь уже спокойнее, видя, что Ирма приходит в себя.
- Пошли, - кивнул Киллиан, брея за руку Росси и направляясь с ней к дому. После того случая Фоули возненавидел холод. Нет ничего хуже, когда начинаешь замерзать – хорошо, что Ирма рядом.
Надо же, дома никого нет – это почему-то очень взволновало юношу. Было в подобном что-то такое вот… предвосхищающее. Киллиан понял, что начал нервничать, постарался успокоиться, снимая верхнюю одежду, разуваясь и проходя дальше с Ирмой. Их маленький мирок. Комната, в которой было ему уютно и спокойно. Такой остров полной защиты, в то время как вокруг бушует ураган. Киллиан по привычке уже уселся на кровать, смотря, как девушка достает гитару. Сглотнул, начиная понимать, что происходит. Он послушно выполнил указания Росси, с любопытством наблюдая. Подчинился ей, когда она положила его ладони к себе на живот, сам инстинктивно придвинулся, прижимая девушку к своей груди, но так, чтобы ей было удобно. Ирма всегда могла слышать его сердце в таких моментах.
Когда пальцы ее пробежали по струнам, когда она вдруг запела, казалось, весь мир сжался в одно – в ее голос, который он не только слышал, но и чувствовал руками, торсом, казалось, всем телом. Она пела для него. Слова… ох, эти слова! Он еще совсем мальчишка по своей сути, сейчас весь замер, потому что был поражен – как точно она попала. Как будто все-все про него знала, словно понимала, что происходит с его жизнью, словно ей известны все его тайны. Стало даже страшно. Не может быть! Она не может знать, не может! Песня звучала, а Киллиан забыл, как дышать. Сидел, только чувствовал ее, и внутри, где-то там зарождалось что-то новое, совершенно ему неизвестное… постыдное. Еще не сформировавшиеся отголоски мальчишеского желания, которые он сам от себя не ожидал и боялся. Девушка в его руках и поющая для него. Это что-то совершенно нереальное, сводящее с ума. И эта девушка ни кто иная, как Ирма. Его маленькая храбрая Ирма, с которой так классно проводить время, от мыслей о которой становится так хорошо.
Она допела, и в создавшейся тишине, Киллиан не смел шевелиться, только чуть сильнее прижал. В нем что-то внутри менялось, росло, укоренялось. Еще такое пугливое, робкое, потому что он начал понимать, что происходит с ним, но чувствовал себя не так, как раньше. Сейчас было почему-то совсем не страшно. Киллиан опустил голову Ирме на плечо, выдыхая:
- Ты такая… такая… - он был подростком, который еще не умел формулировать через слова свои чувства. Не знал, что сказать, чтобы она поняла его правильно. Не представлял, как подобрать фразы, способные полностью объяснить. Но ему необходимо было сделать. Что-то такое совершить, чтобы она поняла, как сильно ему важна. Как важно было то, что она сейчас сделала – это ведь то, что он будет беречь в своей голове. Все эти моменты с ней помогают ему держаться, помогают, наконец, хотя бы посматривать в будущее, а не волочиться кулем по своему существованию.
Он не нашел ничего лучше, чем приподнять ей голову, смотря в глаза Ирмы, не отрывая взгляда, наклониться и поцеловать. Вот это можно было назвать очень взрослым поцелуем, хоть еще и осторожным, бережным. Киллиан не закрывал глаз, пытаясь запомнить ее детали. Эти ресницы, которые он видел, кожу щеки и скул, волосы. Он не хотел прерываться, ощущая теплоту ее губ, не замечая, как формируется при поцелуе он сам. Его желания и особенности, маленькие детальки, делающие его уникальной личностью. Его поцелуй был долгий, просящий даже – не останавливайся, Ирма, пожалуйста, позволь мне быть с тобой чуть дольше, чем обычно. Не разрывая контакта, парень не заметил, как развернул девушку к себе и отложил гитару в сторону. В его действиях не было мужской страсти, о нет. Робость юноши, попытка согреться и согреть, остаться чуть подольше вместе, подольше чувствовать ее дыхание, прерываться всего на секунду, просто чтобы посмотреть на нее, его Ирму, а потом продолжать целовать, целовать, целовать.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

71

И снова. Другой поцелуй. Их отношения развивались. Они сами взрослели.
Поцелуй продолжался, дыхание становилось частым, а по телу пробегала дрожь, еще и правда не знакомая. Немного пугающая, потому что "рано", но... она пугала не тем, что была в принципе, а тем, что это было новое и неизведанное до конца, что-то, о чем пока даже мыслей толком не было.
Забегая вперед: да, они появились почти сразу после этого момента. Развивались до вполне осознанного желания близости долго, но, все же, развивались.
Ирма и сама не спешила остановиться. Счет времени тоже не вела, просто отдавшись тому, что было. Этим близким объятиям, дыханию... Когда, наконец, они прервались, девушка почувствовала, что даже голова закружилась, а губы приятно пульсировали. Она коснулась их кончиками пальцев, посмеиваясь, опустив голову, а потом подняв на него теплый и, пожалуй, любящий взгляд. Погладила его по щеке, умиленно, хоть и немного грустно, улыбаясь.
- Мне жаль, что я уезжаю, - сказала она, сводя брови и тяжело вздыхая. - Хоть это и ненадолго... но все-таки. Проверяй электронную почту, я... обязательно скину тебе фотографии и поздравлю с праздником. Звонить дорого... я на новый год ты обещал заглянуть. Я все помню.
Она легко щелкнула его по носу, смеясь. Потом замолчала ненадолго, села рядом, опять к нему под бок, обхватив его торс руками. Ей нравилось. Это было простое женское "почувствовать себя маленькой и беззащитной" или около того.
- Знаешь... спасибо, Кей. Что... ты побыл со мной, когда... все это случилось, - она хмыкнула, - я знаю, может, это кажется глупым, что я благодарю тебя, потому что... ну, вроде как, это так принято, что люди поддерживают друг друга, особенно учитывая, что мы с тобой вместе. Просто это и правда очень, очень важно для меня.
Росси чуть пожала плечами, глядя на него снизу вверх. Погладила костяшкой согнутого указательного пальца его шею, дернув уголками губ, а потом опустив голову вниз, хмурясь.
- Казалось бы, всего лишь... всего лишь вещь, да? Но иногда в вещах есть гораздо больше смысла, чем кажется на первый взгляд. В смысле... это воспоминания. Они связывают тебя с прошлым... с людьми, с местами. Именно поэтому у папы целая куча ненужного хлама, который он ни за что в жизни не выбросит. Мы с ним похожи в этом плане. Я... тоже собираю всякие штуки, которые много значат для меня, но которые ничего не значат для других.
Ирма рассмеялась и встала с места, чтобы убрать гитару обратно в шкаф. Вместо нее она достала коробку из-под обуви. Села обратно и открыла ее. В ней оказались билеты в кино на фильмы, на которые они ходили вместе, пустая баночка из-под какао, которую Киллиан ей принес в тот раз, исписанная подчистую ручка, которую он ей как-то одолжил и сказал, мол, бери себе, блокнот, который он ей подарил, некоторые смазанные совместные или просто сделанные вместе фотографии на полароид. Девушка усмехнулась, глядя на все эти вещи.
- Я... собираю то, что возвращает меня назад. Так же, как папа. Дурная привычка, наверное... в какой-то степени. Но, в отличие от папы, я собираю все по коробочкам, а он держит на видном месте, - рассмеялась и посмотрела на него. - Отдашь мне один кусочек шарфа? Мы точно его не починим. Но он отлично подойдет для моей коллекции.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

72

Киллиан чувствовал, как все больше в нем рождалось это новое, неизведанное желание, совсем не похожее ни на что другое. Они остановились сами, когда уже объятия стали теснее, когда они да, немного устали. Попробуйте целоваться почти два часа к ряду, поймете.
Парень смотрел на девушку, тяжело дыша, у самого губы опухли, но он наконец-то ощущал себя очень правильно что ли. Словно сделал то, что сам хотел. А ведь так и получилось – впервые он просто сделал то, что хочется. Не украдкой, а до конца. Хотел не останавливаться, и не останавливался – это очень крутое ощущение, поддаваться своим желаниям.
- Конечно, я загляну, - проговорил тихо Киллиан, наклоняясь и прижимаясь губами к щеке девушки. не поцелуй, просто остановка. Ощущение ее рядом, - я буду очень рад увидеть фотографии. Покажешь своих родственников?
Он проговорил это на ухо, отстраняясь и зачесывая волосы назад. Как обычно, безрезультатно. Фоули нравилось, как Ирма к нему жмется, как он ее сам к себе прижимает, словно и вправду может защитить от всего на свете. Ощущает себя сильным и способным на большие дела.
- Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - довольно просто сказал он, однако почувствовал, как побежали мурашки, стоило Росси коснуться его шеи. Вот в этом жесте было гораздо больше чего-то взрослого, как показалось ему, чем во всем, что они делали до этого. Так и промолчал, осознавая и переводя дыхание, пока Ирма принесла коробочку, в которой лежали… их вещи. Так странно и еще более трогательно, - никакая это не ерунда, Ирм, - на выдохе сказал Киллиан, потянувшись за рюкзаком, который он по привычке оставил у ножки кровати. Открыл его, доставая кусочек шарфа и протягивая его девушке, - я вот… - мутился, а потом, поцеловав девушку в висок, сказал, - собираю прикосновения. Вот тоже глупость полная, особенно для парня, да? Но мне нравится. Каждое прикосновение, о котором я могу вспомнить.
И которые приходят в моменты полного отчаяния.
- Я помню их все, но… так мало, - Киллиан наклонился, проведя аккуратно пальцем по вспухшим губам Ирмы, - ты такая красивая. Даже когда плачешь, хотя я не хочу, чтобы ты плакала.
Наверное, папа Ирмы поймет, чем они занимались. Черт, Фоули надеялся, что это не помешает ему прийти на Новый год, ведь он обещал. Киллиан прикоснулся губами к ее, без продолжения, просто почувствовав тепло.
- Вот, еще одно прикосновение, - улыбнулся он ей, смотря в глаза, - поймал.
***
- А ну вернись, ублюдок! Вернись, а иначе…
Киллиан шагал, кутавшись в теплую куртку с капюшоном, уверенно и упорно смотря вперед. Прочь от дома, туда, где его ждут. Он получил от Ирмы фотографии, но понимал, что ужасно за это небольшое время соскучился без нее. Девушки не хватало – он привык, что всегда способен с ней связаться, что может просто взять и прийти, встретиться где угодно. А тут… он немного шмыгал носом, но это скорее от холода и общей атмосферы прошедшего Рождества. С уткой и яблоками, со свечами и песнями по радио. Киллиан ненавидел праздновать его дома, стараясь уйти раньше всех, оказаться в комнате, где его ждали модели космических кораблей, которые он собрал, где на весь потолок была наклеена карта созвездий, которую можно было подсветить из под специального фонарика, на котором было налеплен плотный черный картон с проделанными отверстиями. Такой фонарик включаешь, и на потолке становится еще больше миров, еще больше звездных систем, в которые можно свалить, стоит прикрыть глаза. У Киллиана была довольно убранная комната. Все вещи лежали в порядке. Только заставлено помещение приборами, моделями, модернизировано из разряда – раскрась шкаф в черный, нарисовав на нем что-то похожее на комету. Интересно, что бы сказала Ирма, увидев его убежище? Жаль, что он никогда ее не приведет сюда. Но, может, однажды… когда родители будут спать, или отца вызовут на срочный заказ, а мать отправиться к соседке. Хотя круче всего в комнате было ночью, когда Киллиан лежал на кровати с тем самым фонариком, включая и выключая, включая и выключая…
Сейчас же парень топал по улице прочь, неся в руках сверток, обмотанный подарочной лентой. Он волновался, хоть, вроде и обещал прийти, и договорились ведь, а сердце стучит. Казалось, прошла вечность, а не несколько дней, с тех пор как он видел Ирму. С ужасом подумал, а вдруг она на каникулах уедет туда же… почему он вообще подумал в эту ночь Нового года о летних каникулах?
Изо рта Киллиана шел пар, когда он приблизился к дому Ирмы. Как будто в первый раз… как тогда, когда девушка болела. Вот только сейчас Фоули не стал медлить, нажимая на звонок, почти переминаясь с ноги на ногу, ожидая, когда откроется дверь. Если бы это была Ирма… ох, он боялся, что задушит ее в объятиях, стоит только увидеть. Он очень по ней соскучился.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

73

Ирма так ждала, когда он придет. Болталась по дому, волнуясь. Алонсо умилялся этому и сам поглядывал в окно, вместе с Криспином, тетешкая того у себя на коленях. Когда отец крикнул, что видит его, Ирма аж подпрыгнула. Девушка ужасно соскучилась по нему. Конечно, семейное Рождество было веселым и ярким, но Киллиан... это совсем другое.
Росси открыла дверь сразу после звонка и, радостно охнув, обхватила его руками, сжимая крепко и не обращая совершенно внимания на сверток. Ее лучший подарок ей уже подарен.
Она чуть отодвинулась, посмотрела ему в глаза, а потом поцеловала. Не вынесло сердечко. Конечно, недолго, но, все-таки, не по-дружески.
- Заходи, - на выдохе шепнула она ему почти в губы, - я рада, что ты пришел.
Пока юноша раздевался и снимал обувь, Имс закрыла дверь и из гостиной вышли Алонсо и Криспин. Последний скорее даже вылетел, тоже обнимая Киллиана. Росси старший отсалютовал ему двумя пальцами, а потом приблизился, чтобы похлопать мальчика по плечу. Он очень внимательно окинул его взглядом, потом подмигнул. Ирма широко улыбалась, глядя на все это. Ей так повезло, что ее папе и мелкому Киллиан нравился.
- Проходи, мы тут собирались пить глинтвейн, немного перекусить пиццей и пойти пускать салюты, - гордо сообщил Алонсо. - А еще... самое время дарить подарки, я считаю! Раз мы все в сборе, наконец.
Ирма рассмеялась и подтолкнула Кея в спину, кивнув, мол, идем следом за Алонсо. Мужчина подошел к столу и достал из-под него мешок, будто мешок Санты. Криспин отлип от Киллиана и убежал к себе. Ирма уже сложила четыре подарочных коробки перед собой на столе. Пицца лежала посреди стола, как и стоял там же в кастрюле глинтвейн. Никакой привычной новогодней атрибутики, но все это выглядело празднично. У них и елка стояла, на которой сверкали только светящиеся лампочки. Росси-старший дождался, пока прибежит Криспин со своим мешочком и, умиленно поглядев на него, прокашлялся и заговорил торжественным голосом.
- Итак, мои самые дорогие ребята, - начал он, - когда вы все в сборе, я хочу сказать вам, что я вас всех троих очень люблю. И каждому из вас приготовил по новогоднему подарку... а кое-кому я приготовил и рождественский. Начну с самого маленького члена нашей семьи.
Криспин смотрел на отца с таким вот полным восхищением. Ирма ткнула локтем в бок Киллиана, мол, погляди какой он смешной. У него было место с ней рядом, в то время как Пин сидел во главе стола. Напротив, перед елкой, как раз Алонсо. Он достал подарочную коробку очень большого размера и подошел к Криспину, ставя ее перед ним. Пин посмотрел на нее с предвкушением.
- Открывай! - скомандовал Алонсо и Крис стал срывать оберточную бумагу.
Там оказался огромный набор лего. Счастье любого мальчишки его возраста: просто нереальных размеров космолет. Он охнул и прыгнул обнять и поцеловать папу.
- СПАСИБО!!! - завизжал он, разглядывая коробку.
Росси прокашлялся, вернулся на свое место и достал следующую коробку. Небольшого размера, совсем небольшого.
- Этот подарок я приготовил для самой мудрой женщины в этом доме, - он чуть поклонился и протянул подарок Ирме, на что та рассмеялась и тоже стала срывать бумагу.
Там оказались большие и явно не дешевые наручные часы. Девушка затаила дыхание и посмотрела на отца с благодарностью. Потянулась к нему, а он к ней. Чмокнули друг друга в обе щеки. Затем Алонсо достал еще две коробки.
- А это рождественский и новогодний подарки для прекрасного и сильного юноши, - он сделал шутливо-серьезное лицо и протянул коробки Киллиану.
В одной из них был настоящий телескоп на треноге, а в другой - набор инструментов. Не дав Киллиану толком отреагировать на это, вмешался Криспин:
- А я тоже Киллиану подарок сделал! - воскликнул он и протянул ему небрежно сплетенную фенечку. - И всем!
Он каждому раздал по фенечке и Алонсо сразу же надел ее на руку, аккурат между золотым браслетом и часами, глядя на нее с теплотой и любовью. Он подхватил мелкого на руки. Ирма тоже свою сразу надела, чмокнув брата в щеку. Девушка перевела взгляд на юношу и тоже решила начать с подарков ему. Их тоже было два. Она подвинула коробки к нему, немного смущаясь, но, все же, довольная.
- С прошедшим Рождеством и с Новым Годом, детка, - сказала она, склонив голову набок и ласково ему улыбнувшись.
Алонсо широко улыбнулся чему-то своему. В одной коробке лежал аккуратно сложенный темно-синий кашемировый шарф с брендовой биркой. Армани. Дорогая вещь, даже без бирки было ясно. В другой же коробке, более тяжелой, лежали две книги Стивена Хокинга. В коробке с шарфом была еще и открытка. В ней было пожелание для него от Ирмы: "Прячь его лучше чем я прятала свой. Он сохранит мое тепло в тебе даже тогда, когда тебе будет казаться, что холоднее некуда. Оно, на самом деле, всегда с тобой. Просто поищи получше, когда кажется, что нет. Помни, что для меня ты всегда будешь самым дорогим человеком в моей жизни, с которым меня не связывают кровные узы. Пусть следующий год принесет тебе больше хорошего."
- Если тебе некуда будет поставить телескоп, - вдруг сказал Алонсо, - можешь хранить его в нашем гараже. Все-таки громоздкая штука...да и у нас звезды с крыши смотреть удобнее.

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

74

Открыла именно Ирма, так что Киллиан со всей своей спокойной совестью схапал в обнимку девушку, приподнимая и крепко целуя в губы.
- Привет, - выдохнул парень, улыбаясь и ставя девушку обратно. Провел рукой по волосам, только потом посмотрев, видел ли отец Росси то, что он сделал. Фоули ведь не знал, насколько лоялен ее папа именно к проявлению таких чувств. С одной стороны тот всегда был рад ему, оставлял их одних, с другой, ну мало ли – чисто юношеский страх, что может он делает что-то недозволенное, - как я соскучился.
А потом они прошли в дом, где Киллиан разулся, снял верхнюю одежду, оставаясь в обычных теплых джинсах и свитере. Правда, на этот раз даже не серый, а темно синий, глубокого такого цвета. Юноша кивнул Алонсо, улыбнувшись, хоть все равно автоматически замер, когда рука мужчины коснулась плеча. Но уже спокойнее, гораздо спокойнее себя ощущал. А уж когда Криспин обнял, так вообще стало все проще. Фоули потрепал брата Ирмы по волосам, намеренно немного вредно, показав незаметно язык. Мальчишки.
Еще Киллиан очень растерялся, когда сказали про подарки, только подталкивание Ирмы немного успокаивало. Да, парень рос не в богатой семье. Не совсем уж бедной, обычный заработок, но карманных денег получал Фоули мало. А то, что получал, откладывал по большей части как раз для таких вот случаев. Он не думал, что вручение подарков будет таким… торжественным что ли, поэтому ощутил себя очень не комфортно. Что он мог дать взамен? Ничего такого сверхъестественного и шикарного, совсем ничего.
Юноша прошел к столу, снова какой-то слишком скромный, стараясь сохранять радостное лицо, но внутри все начинало как-то отчаянно ныть. Неприятно осознавать, что ты можешь мало дать людям, которые к тебе так добры. Так что Киллиан до последнего надеялся, что его участь получения подарков как-то незаметно минует. Радостно смотрел на Криса, получившего огромны набор. С нежностью смотрел на Ирму… нет, не минула. Парень начал теряться, словно тонуть, потому что с одной стороны приятно, с другой тоже, но до какой-то боли. Неловкость, смущение и… стыд. Но он молчал, продолжая улыбаться, правда, в глазах появился этот затравленный страх. Да, многое его семья не могла позволить, ко многим вещам относилась своеобразно, но такие подарки… Киллиан открыл коробки и остолбенел. Телескоп. У него был свой, небольшой, выменянный и перекупленный с рук, потому что так дешевле, модернизированный им самим, а тут настоящий, треножный, с огромным увеличением! Это дорогой подарок. Очень, и парень понял, что разрывается. Если он не примет, то просто обидит Алонсо, который искренне старался, но, в тоже время, приняв, он чувствовал себя безумно обязанным этому мужчине. Он сглотнул, рассматривая оборудование и инструменты.
- Спасибо, - очень тихо проговорил он, опуская голову, хорошо, что Криспин вмешался. Фоули принял поделку ребенка с теплой улыбкой, пытаясь намотать нить на руку, но пальцы почему-то слегка дрожали.
А затем к нему обратилась Ирма, ее голос и теплота переключили мысли парня, а уж то, как она его называла… было в этом что-то будоражащее, от чего хотелось тут же обнять и не отпускать. Он прерывисто выдохнул, открывая коробки. Книги и… шарф. Он вскинул голову на девушку, ошарашенно смотря и кое-что понимая. Это было бы очень забавно, такое совпадение, если бы опять не разница в том, что способен сделать Киллиан для Ирмы, и она для него. Но он пока достал открытку, пробегая глазами, понимая, что почти не может дышать. Кое-как справился, понимая, что потерял снова все слова, которыми хотел бы выразить свои чувства.
- Ирм… - сдавленно проговорил Киллиан, собираясь что-то дополнить, но Алонсо прервал, а парень, посмотрев на мужчину, закивал, - да, хорошо, так лучше. Спасибо, - очень искренне сказал он.
Потому что можно считать, что вроде как бы и не его совсем, и в тоже время… его. Странное ощущение. Киллиан понял, что ничего не сможет пока больше сказать, поэтому просто развернул сверток. Там было несколько подарков, но основной был довольно крупным. Просто так проще было нести. Протянул скромно небольшую коробку папе Ирмы:
- Я… - ну вот не знал он, что говорить. Дома… а что дома? Подарки были, да, дарились с такой вот тишиной, надо же вроде. Просто никто не хотел обострять обстановку. А тут… - это вам.
Если бы мужчина развернул, то увидел бы с одной стороны блокнот, но не совсем. Он выглядел как толстенькая книга, только листы пустые. Походил на что-то старинное, но стилизованное. Парню показалось, что есть что-то символичное в ней, а может и просто не знал, что еще подарить писателю. Затем Киллиан протянул коробочку и Криспину, в которой оказалась одна из настолок. Да, с космическими кораблями. А потом посмотрел на Ирму:
- Я не знаю, что сказать, - шепотом проговорил юноша, смущенно смотря на девушку, - я… правда, не знаю. Вы все, то… что делаете для меня… это очень… спасибо. Когда я увидел его, подумал о той Сицилии, о которой ты говорила. Ну и… вот.
Он протянул сверток, в котором находился не то, чтобы шарф. Палантин, в который можно закутаться, а уж Ирма бы и вообще в несколько раз и еще хватило. Он был спокойного бирюзового цвета с переходом в песчаный на концы, словно пляж, хоть и не был кричаще ярким.
- Я знаю, что это не исправит то, что случилось, но, может… хоть так.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

75

Алонсо взял свой подарок и просиял.
- Мамма мия! - воскликнул он. - Это отличный блокнот! А какие листы... я точно использую его для рукописи. Это потрясающе... сейчас... сейчас я вернусь!
Мужчина выглядел действительно восторженно, когда куда-то резво удалился, чуть ли не вприпрыжку. Ирма посмеялась с него добродушно, а потом посмотрела на подарок, который ей сделал Киллиан. Она счастливо охнула, прикрыв ладошками рот. Пин тоже запищал от восторга и вот, пожалуйста, Фоули уже оказался обнятым с двух сторон: Ирмой и ее младшим братом. Она тихо шепнула ему на ухо:
- Ты лучший.
А Крис поднял голову и посмотрел на него восторженно:
- Кей, спасибо!
Мальчишка отпустил его, возвращаясь на место и рассматривая коробку, стараясь прочитать описание игры на ней. Ирма же так и продолжила его обнимать, потеревшись щекой о его плечо, а потом чмокнув в щеку. И все равно не отпустила. Подумав, вообще, в итоге, повернула его лицом к себе и поцеловала, потеревшись, в конце, кончиком носа о его. Затем отодвинулась и развернула палантин, укутываясь в него, сладко и радостно выдыхая.
- Он клевый, очень клевый, - сообщила девушка, ткнув его локтем в бок. - Кажется, кое-кто будет потом показывать мне звезды и рассказывать о них с научной точки зрения.
Алонсо вернулся, потирая руки и, походя, похлопал мальчишку по плечу.
- Спасибо, Киллиан, это замечательный подарок. Однажды будешь первым, кто прочитает то, что я там напишу, - он подмигнул ему и стал разливать глинтвейн по кружкам. - Он почти безалкогольный. Там так, для запаха. Как можно варить глинтвейн совсем без вина, да? Но Криспину все равно нельзя больше капельки.
Пин протестующе пискнул, но Алонсо свел брови строго и покачал головой.
- Нет, молодой человек, ты еще мал. Но ради тоста чуть-чуть прям надо! - мужчина раздал кружки ребятам.
В чашке Криспина действительно было налито всего на глоток.
- Поднимаемся, мои хорошие! Я скажу тост! - гордо сказал Алонсо, подняв чашку чуть вверх и положив руку на сердце.
Ирма поднялась со своей чашкой, все еще завернутая в палантин и очень довольная и счастливая. Она посмотрела на Киллиана...пожалуй, с любовью. Она была очень рада, что он здесь, рядом. Легонько тронула его за руку пальцами свободной от кружки руки, прям едва ощутимо, но, в итоге, сжав его руку в своей ладони. Поддержка и благодарность. Потом перевела взгляд на отца.
- Итак... прежде чем мы все чокнемся и празднично наедимся пиццей, а потом пойдем пускать фейерверки... Я хочу поблагодарить Бога за то, что мы все вместе пережили этот во многом тяжелый год. Хочу сказать, что я рад, что моя дочь нашла себе хорошего парня и что я горжусь этим парнем и своей дочерью. Хочу сказать, что мой маленький Криспин научился читать гораздо лучше, чем умел это в прошлом году. Мы все отлично постарались быть счастливыми и побороться с трудностями. Где-то получилось, где-то не очень, но мы вынесли много важных уроков и пронесем их с собой в следующий год. Надеюсь, что мы все будем еще более счастливы и что все у нас будет и дальше получаться, не смотря на то, что нам еще предстоит пережить. Бог шутник и он любит над нами подтрунивать, как бы спрашивая, ну, что, ребятки, а как на счет вот этого? И это все для того, чтобы мы не сдавались и каждый год становились лучше. Я желаю вам, мои любимые дети, чтобы вы чаще улыбались и смеялись в нашем доме. Тебе, Криспин, желаю стать смелее и научиться убирать в комнате, быть сильным и здоровым. Тебе, Имс... чтоб ты была такой же, как есть и становилась только лучше. Тебе, Киллиан... - он перевел взгляд на юношу и посмотрел тому в глаза, - я желаю тебе счастья и смелости. Взамен обещай, что позаботишься об одной классной девчонке. Ты, Имс, взамен обещай позаботиться об одном сильном парнишке. А ты, Крис, обещай, что будешь послушным. Я обещаю быть таким же крутым дядькой, каким и был и себе желаю, чтоб мы всегда были отличной командой.
- Обещаю! - воскликнул Криспин. - Желаю тебе, папуля, быть здоровым и чтоб...ну книги писались сами, было бы круто. Тебе, Сис, желаю быть такой же клевой, потому что я тебя люблю. И тебя Кей! Тебе тоже!
Ирма умиленно свела брови. У нее глаза немного заблестели: растрогалась.
- Обещаю, - спокойно кивнула она. - Желаю тебе, пап, быть таким же стойким и добрым. И чтобы у тебя не заканчивалось вдохновение, да. Тебе, Пин, желаю... ай, да вот всего, чего хочешь. Тебе, Кей, - она посмотрела на него, - желаю каждый день становиться лучшей версией себя. У тебя пока отлично получалось, пусть и дальше так будет. 

[icon]https://funkyimg.com/i/31qyi.png[/icon][nick]Irma Rossi[/nick][status]but on your trip you've lost my grip somehow[/status]

+1

76

- Да я… - не успел ничего сказать Киллиан, как его обняли. Ирма и Крис. Вот это было как-то совсем уж приятно, и парень крепко прижал к себе девушку с братом. Последнего отпустил, оставаясь в объятиях Ирмы, которая его потом еще и поцеловала. Он провел рукой по ее щеке, смотря очень тепло и, наконец, расслабленно, - хорошо. Покажу, - он рассмеялся, - может, откроем новую звезду или планету, и назовем ее как хотим, а?
Вернулся папа Ирмы, и принялся разливать глинтвейн. Было в этом всем столько уюта, что парень и забыл о своей неловкости от подарков. Чуть фыркнул на поведение Криса, и реакцию отца его. Ну забавно же это все. Но смущение наступило снова, когда принялись говорить тосты. Фоули встал со всеми, посмотрел на Алонсо, благодарно кивнув, когда слова коснулись непосредственно его, а внутри все замерло. Смелости… зачем она ему… ай, не думать, просто не думать, представляя себя нормальным обычным подростком, который отмечает Новый год в гостях своей девушки. Это же круто вообще-то! А бог… да, шутник тот еще. Юноша не сильно верил в бога раньше, потому что, походу, последний не шибко верил в самого Фоули. Но сейчас, стоя и слушая отца Ирмы, Киллиан снова неистово просил. Не за себя, с ним то все понятно, а за семью, которая оказалась столь добра к нему. За Алонсо и Криса, за Ирму, чтобы она никогда не столкнулась с настолько отвратительной грязью мира. Пусть лучше по телеку и книжкам, чем на себе испытает. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Спустя много лет Киллиан будто убедился, что Творец был либо глух, либо именно в этот момент внимательно слушал кого-то другого, а не подростка, который даже молитв не знал.
Фоули снова по доброму улыбнулся Крису, а потом посмотрел на Ирму. До чего же она была красивой. Особенная. И ее слова особенные. Парень спохватился, поняв, что вроде как пришла его очередь.
- Я… - вот так вот он снова терялся, когда находился среди тех, кто был ему безмерно дорог, - желаю вам всем… - поперхнулся, но взял себя в руки, вдруг внимательно посмотрев на каждого человека в этой семье. Взрослого и еще не очень. Он сам то был не очень в плане взрослости, мерил все по себе и со своей колокольни, - только хорошего. Чтобы те, к кому вы добры, ценили это, - он кивнул на свои мысли, потому что понимал, что не сможет забыть день, когда его вытащили из лагеря, того, как Алонсо потом учил его, а Ирма грела своей добротой и заботой, - Алонсо, - впервые вдруг сказал имя отца Ирмы. Не смутился лишь потому, что просто уже был смущен самим фактом того, что произносит такую вот речь, - спасибо за все, что вы делаете для меня. Я обещаю вам, - сказал парень серьезно. Он вообще очень ответственно отнесся сейчас к таким вот пожеланиям, - он сам сжал руку девушки, словно в подтверждении слов. Ощутил ее тепло, и говорить стало проще, когда сконцентрировался на нем, - пусть в этом доме всегда будет тепло, - он не возвышал голоса, но и не дрожал испуганным кроликом, говоря все довольно просто, - и пусть у вас все получится, что захотите, - он хотел бы сказать многое, но понимал, что так не сможет, - Крис, - парень подмигнул брату Ирмы, - расти большим и крутым, вот так. И ты, Ирма, - он обернулся к девушке, ощущая, что сейчас, при всех, он не скажет ей и половины того, что хотел бы, - будь собой. Всегда. Ты делаешь этот мир лучше… вы все, делаете этот мир очень крутым местом.
Замолчал, ка-то неловко пожал плечами, мол, ну не знает, что еще сказать. Хотя говорить каждому хотелось многого. Хотелось сказать отцу девушки, что поражается его отношением к детям и к самому Фоули, что, пожалуй, он все еще завидует, что он не его папа, но уже не так сильно, просто радуясь за Ирму. Хотел сказать Крису, чтоб не смел расстраивать сестру и отца, чтобы рос более ответственным, чем сам Фоули, а Ирме просто хотелось говорить о том, какая она красивая, о ее теплой руке, сжимающей его ладонь, желать ей того, чтобы она никогда не печалилась.
Как жаль, что Киллиан всегда плохо подбирал слова.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

77

ЧАСТЬ V
Редко выдавались возможности погулять, особенно в Англии. Пенелопа обожала Англию! Не смотря на прошлое, не смотря на дурную погоду, не смотря на то, что на дворе слякотная и еще холодная весна, которая только заступала мартом в свою вотчину. Тем более, вместе с другими фрейлинами. Она должна была вскоре устроиться на работу в аукционный дом. Пока Палату не выбрали - лучшее время. Аделаида, Кристина и Лаура весело рассказывали о своем опыте учебы и работы. Последняя работала медсестрой в местной школе и ей очень нравилась ее работа. Они шли через парк, о чем-то воркуя и обсуждая то Гонца, то красивых рыцарей, то старые добрые времена, то туфельки и книжки. В какой-то момент у Ади зазвонил телефон и все четверо остановились, решив подождать, пока подруга договорит, переговариваясь между собой и планируя в какой конкретно кафешке зависнуть или, все же, лучше посидеть у Лауры. Выбор пал на то, чтоб все таки остановиться у последней и даже заночевать потом. Пока обсуждения шли, Пенелопе показалось, что она увидела какого-то мальчика на лавочке. Девушка отошла от подруг и заглянула за кусты и, действительно, увидела молодого человека, который горько плакал. Сердечко фрейлины тут же екнуло.
Она вернулась к подругам и объяснила, что задержится, но обязательно их нагонит у Лауры. Они спрашивали в чем дело, но Пенни сказала, что просто хочет прогуляться по парку и подумать, мол, настроение такое. Девочки не стали ее уговаривать, только напомнили ей адрес и сказали, чтоб она сильно не задерживалась. Лавелин энергично покивала головой, сложив ладошки и глядя вслед уходящим подружкам. Они были такими хорошими и доброжелательными! Ей очень повезло, что они такие.
Когда они отошли на приличное расстояние, она пролезла между кустиками и, чуть споткнувшись, но не упав, оказалась прямо перед юношей. Он, похоже, не заметил ее появления. Она отряхнула листики, прилипшие к бежевому пальтишку и джинсам, и осторожно подошла к нему. Пенелопа походила на какую-нибудь добрую учительницу младших классов на прогулке: вся такая светлая, улыбчивая, с волосами убранными в хвост и сумочкой с книжками через плечо. И даже с яблоком внутри. Она приблизилась к юноше и чуть наклонилась.
- Эй... эй, - она осторожно дотронулась до его руки и чуть-чуть погладила, - ты почему так плачешь, солнышко? Что случилось? Может быть... я могу тебе помочь?
Она искренне и сочувственно улыбнулась.
- Ты хорошо спрятался. Наверное, ты не очень хотел, чтобы кто-то тебя увидел... но у меня сердце не на месте, когда я чувствую, что кто-то плачет рядышком и поэтому я тебя и нашла. Ты будешь не против, если я немного... побуду тут? Пока тебе не станет чуть-чуть получше. М? - она вопросительно вскинула брови и присела на краешек лавочки. - Я не буду сильно расспрашивать, если ты не хочешь говорить, но пока тебе не станет лучше, мне тоже будет плохо. 

[icon]https://funkyimg.com/i/32qqk.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]the face of good[/status]

+1

78

Киллиан ненавидел себя.
Вот и наступил тот момент, которого он тщательно старался избежать. О котором, вернее, он не задумывался, считая, что все будет в порядке, что, когда придет пора, парень сможет взять себя в руки. он ведь любит Ирму, очень сильно, и хочет быть с нею! Но этого оказалось мало, все равно мало, чтобы преодолеть барьер ужаса, который возникал только при одной мысли об их близости. Вернее… он сам не понимал, что чувствовал. Ему было стыдно, страшно, и в тоже время очень хотелось прикасаться к девушке. Киллиан осознал свое желание примерно в январе – стойкое такое, уверенное желание идти дальше, но при этом его охватил страх, когда понял, что происходит. Парень тщательно старался уклониться, быть мягким при этом, чтобы не вызвать подозрение, что что-то не так. Девушка не должна была ничего понять, но тянуть больше было почти невыносимо – Фоули видел и понимал, что и Ирма хочет идти дальше. Быть ближе, перейти на новый уровень отношений. Как же юношу тошнило от этого сочетания – новый уровень. Будто они играют в компьютерную игру и пора лвлапнуться. Противно. Для Киллиана все было очень серьезно, и уж точно не ощущалось игрой, но от этого не легче.
И вот, в очередной раз, когда близость уже ощущалась на грани, он не смог. Думал, что получится преодолеть свой страх, воспоминания, а в итоге не смог. Желание ощущалось столь сильно, но в голове плясал какой-то ужас, когда он что-то там бормотал про «прости» и «дело не в тебе». А Ирма, его Ирма оказалась такой понимающей, мол, все в порядке, мы не торопимся, все хорошо, но Фоули видел ее растерянность и понимал, что если не сможет преодолеть себя, свою никчемность, то дальше будет только хуже. Ирме нужны нормальные отношения с нормальным парнем, а не вот это вот все из комка ужаса, боли и неоправданных надежд.
Парню было стыдно за то, как он себя вел, хоть он и держался, улыбаясь Росси мягко, с таким вот извинением, потупившись, а потом делая вид, что все нормально, пожалуйста, только не переживай, все правда будет нормально, просто мама снова заболела, не мог выкинуть из головы. И сколько таких глупых оправданий он придумает еще? Сколько подобной лжи ей еще слушать?
Киллиан сидел на лавочке, скрытый ото всех, подобрав ноги, уткнувшись лицом в колени, согнувшийся в три погибели и плакал. Он вообще-то давно отучил себя реветь, но сейчас из-за стыда и вообще осознания насколько он не такой как все, парень не сдержался. Он надеялся, что его здесь не найдут, это даже не их тайное место с Ирмой, просто какая-то лавочка, скрытая за кустами и деревьями. Парень обхватил ноги руками, стараясь не сильно всхлипывать и шевелиться, но получалось плохо. Для него наступила темнота, ему было даже стыдно поднять голову и смотреть на окружающую его жизнь. Ему казалось, что каждый знает о его проблеме, тычет пальцем и смеется над ним. Поэтому Фоули отгородился, не обращая внимания на окружающих, когда вдруг раздался голос.
Юноша замер, надеясь, что обращаются не к нему. Может, просто по телефону говорят, или еще что, и вообще, откуда этот голос тут взялся, нет его, нееетуууу. Только голос все-таки близко, словно к Киллиану наклонились. Женский, приятный и теплый. Вот только не любил Киллиан незнакомцев, и особенно не любил, когда они лезут в его жизнь. Хотел уже было огрызнуться, да только так и не смог, потому что вместо вредного слова раздался всхлип. Нельзя так реветь, словно тебе пять лет. После таких слез, чтобы что-то говорить, надо сначала успокаиваться, иначе будет вот такой вот глупый результат. Вот Киллиан и начал брать себя в руки, какое-то время, молча вздрагивая от всхлипов.
Когда более менее пришел в себя, вздернул голову, поворачивая к неизвестной и вытирая рукавом темно-синего свитера лицо. Парень был одет не по форме, хоть явно выглядел как школьник. Кроссовки, джинсы, никакой сумки или рюкзака.
- А вам какое дело? – грубо отозвался он, - лавочек вокруг полно, с чего вдруг такое внимание?
Он смотрел враждебно, хотя нос и глаза опухли, а редкие всхлипы еще нет-нет, да прорывались.
- Идите, куда шли, тут нет ничего интересного. С каких пор какого-то прохожего волнует то, что у других случилось? Как сдохшую собаку с дороги убрать, так никто не пошевелиться, так с чего вдруг такая внимательность?
На лавочку к нему подсела ведь взрослая. Она выглядела вроде безобидно, но кто знает, к тому же Киллиан точно не верил в филантропию какой-то мимопроходящей тетки, пусть она и выглядела миловидно. Она походила на училку, а тем Фоули уж точно не доверял. Сейчас возьмет и опять начнет тереть про то, как плохо прогуливать школу и обратись к психологу, он поможет. Парня вообще до злобного сарказма забавляла любовь взрослых отсылать подростков к специалистам, будто они сами ни хрена не знают, что делать с вверенными им детьми, и пытались просто отмахнуться.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

79

Пенни чуть-чуть вздрогнула, но скорее от неожиданности. Отрицательно качнув головой, она подсела поближе, окончательно и бесповоротно решив, что подростку действительно нужна помощь. Это вовсе неважно опасная у него проблема или нет: ему плохо. В юном возрасте всё, происходящее с тобой, кажется катастрофой и, когда это не с кем обсудить и не с кем посоветоваться, не к кому обратиться со всей своей большой-большой и страшной душевной болью, они превращаются в катастрофу. Действительно превращаются. Пенелопа давно была подростком, но многие вещи, происходившие тогда, в памяти отзывались до сих пор.
- Ну, мне кажется, что тебе плохо, разве это не пойдет за причину? В отличие от той же умершей собаки...ей уже никак, к сожалению. Многие так рассуждают... Хотя я бы не проехала мимо. И не прошла бы. Я считаю, что если мы все будем равнодушными друг к другу, то мир будет не самым хорошим местом, что взрослые должны немножко помогать тем, кто младше и что у каждого из нас бывают дни, когда всё идёт не очень-то хорошо...так нехорошо, что хочется плакать... Я же не прошу тебя взять и всё рассказать! Не переживай. Плакать в одиночестве... очень, очень больно и грустно, от этого плачешь только сильнее, и всё болит внутри, и ты кажешься себе таким противным, маленьким и слабым... Но когда кто-нибудь вот так положит руку хотя бы...
Пенелопа положила ладонь между лопаток юноши, ласково погладив. Устанавливать уровень определенного доверия между собой и подростком не так-то просто, когда не знаешь всей предыстории. Она решила действовать по наитию и продолжать с ним разговаривать.
- ...уже совсем не так плохо. Как думаешь? Вроде как, не такой уж и противный, если коснулись, - она улыбнулась участливо. - А маленькие и слабые...ну, котята вот, маленькие и слабые. Они милые.
Лавелин пожала плечами. Ладонь оставила на месте, ещё чуть-чуть погладив.
- А если будешь говорить, может, я... Смогу дать тебе совет. Или твоему другу, например.

[icon]https://funkyimg.com/i/32qqk.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]the face of good[/status]

+1

80

- А на хрен тогда подсели? Просто посидеть? – ехидно вставил Киллиан, но дернулся, стоило женщине положить руку меж лопаток. Ну что за любовь у людей постоянно прикасаться?! И уж что за любовь у этой незнакомки лапать постороннего. Только что он может сделать? – отлично, нашли значит, себе котенка. Что, желание кого-то пожалеть взыграло? Идите в приют, там полно бездомных собачек и кошечек, их жалейте.
И уткнулся опять в коленки, надеясь, что женщина уйдет. Правда, мозг зацепился за слова о совете. И за последнее. Хм… а может и вправду попросить совета? Не, ну понятно, что он не станет говорить о том, что на самом деле происходит – это никого не касается, но вот перевернуть историю, сделав ее похожей, и в тоже время совсем другой, он мог.
Фоули покосился на сидящую рядом женщину, будто удостоверившись, что нет, не ушла. Ну вот что она остановилась? Вот что? Мало ей своих забот что ли? А мысль вертелась, предательски вертелась, в конце-концов, он же не  будет ничего такого… все равно не с кем говорить. Хотя было сейчас чертовски неловко, что он впервые поддался спустя столько времени эмоциям, и это тут же застали.
- И какой совет могли бы дать моему другу? – все-таки спросил он, правда, очень ехидно, - ну, скажем… у него проблемы с девушкой.
Киллиан чуть сильнее сжал руки на коленях, но продолжал делать вид, что плакал он не поэтому, а вопрос задает просто так, чтобы что-то задать.
- Скажем, у него есть подружка, которую он очень любит, но он постоянно жалуется, что они никак не могут сблизиться. Скажем, над ним предыдущая посмеялась и теперь мой друг вообще боится близости и того, что с ним происходит. Что, - усмехнулся довольно зло, - сейчас начнете тереть про то, как низко упала подростковая нравственность, что в пятнадцать лет вовсю живут половой жизнью? Так мы еще и травку курим и пиво пьем, прикиньте. Интересно, в органы соц. опеки побежите, или нет?
Для Фоули огрызаться и дерзить было нормой. Что может сказать вот эта вот женщина, выглядящая так, словно училась в приходской школе, где услышав слово «секс» люди прикрывали ладошками уши и делали лицо максимально отстраненное, словно их в дома родителей подкинули. Такие светились благочестием настолько, что аж тошнило.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

81

Пенни пожала плечами.
- Ну, в восьмидесятые была сексуальная революция. Секс победил, - девушка рассмеялась, убирая ладонь и всплеснув руками. - Так что... ну, если вы предохраняетесь и не занимаетесь сексом с теми, кто вас намного старше, думая, что это нормально, то... думаю, в этом уже нет ничего такого.
Она не реагировала на его агрессию. Пенелопа считала, конечно, что грубить нехорошо, но иногда люди от злости могут много чего сказать. А он и злится, и расстроен... ведь любому понятно, что он о себе говорит. Раз спрашивает совета у совсем незнакомой ему девушки, то, наверное, у него проблемы с родителями... в их возрасте это нормально, но все равно грустно. Она надеялась, что ее дети, если когда-нибудь они у нее все же будут, будут подходить к ней с такими важными темами, не боясь осуждения.
- Я так понимаю... и твой друг, и эта девушка... наверное, хотят этого в первый раз, да? - ее губы чуть дрогнули: она когда-то тоже очень хотела, чтоб ее первый раз был очень красивым. - Мне кажется, что тут самое главное доверять друг другу. То, что происходит между двумя, когда отношения делают шаг вперед... это чудесно. Дрожь в теле, скромные касания, нежные поцелуи и... тепло друг друга, такое греющее и манящее... Этого не стоит стыдиться.
Пенни покачала головой.
- Самое важное... не торопиться. И не ждать, что все вот так сразу возьмет и получится, неа, не будет так. Такое бывает только в кино и в... довольно дурацких книжках. Что все такие обнимаются, целуются, а потом сразу следующая база и все довольны, - Лавелин рассмеялась, опустив голову и обратив внимание на то, что теребит ремешок сумки. - Девочкам бывает даже... м... немного больно. Думаю, ты и твой друг и так знаете все эти штуки про невинность.
Она повела рукой в воздухе и повернула к нему голову, доброжелательно улыбаясь.
- Изучать чужое тело, свое тело... то, как реагировать друг на друга... нужно внимательно, постепенно. Если вдруг все идет не совсем так, как хочется, то это нужно обсуждать. Это... звучит жутковато, да? Обсудить то, что чувствует твое тело и почему и хочется, и страшно, и неловко, и стыдно... но если твой друг доверяет своей девушке, то пусть подумает вот о чем... она тоже хочет довериться ему, если соглашается на близость... и для девочки это тоже такой же волнительный шаг. Тело каждого из нас - это... это своего рода храм. Я сейчас не столько о религии, сколько об уважении. Ты же вот... да и твой друг. Вы же не придете в церковь плевать в свечи, даже если не верите в бога. Вот и здесь так же, грубо говоря... наверное немного странное сравнение, да?
Фрейлина посмеялась, приложив ладонь к лицу, мотая головой. Провела ею по лицу и улыбнулась юноше.
- Я просто попыталась, чтобы было наглядно и не совсем глупо. Я сентиментальна, - она пожала плечами, выглядя немного виновато. - Мне кажется, что твой друг должен просто поговорить со своей девушкой. Честно и не боясь. Ведь они оба хотят, чтобы у них все было хорошо. Или ему совсем-совсем страшно с ней разговаривать? Не знаешь почему, если это так?

[icon]https://funkyimg.com/i/32qqk.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]the face of good[/status]

+1

82

Киллиан как-то снова едко усмехнулся, хоть уже и не с такой агрессией. Знает он этих прогрессивных, секс победил, все нормально, только какого-то хера все совсем не нормально, совсем. Закрывают глаза на то, где надо, и суют носы туда, куда лучше бы не лезть. Эта вроде бы не лезла, наверное, поэтому, Киллиан и не сильно стремился сейчас на нее нападать со своими комментариями. Сентиментальная, хах. Ну, точно одна из тех девушек, которые сидят у окна, рисуя розовых пони и мечтая о том, чтобы принцы на белых конях на самом деле существовали. Такие слишком все идеализируют, а потом выскакивают замуж за свою вечную любовь. Обычно, заканчивается хреново – его семья яркое доказательство.
- Мой друг ни за что не причинит боли своей девушке, - парень дернул плечом, словно собрался стряхнуть что-то с него, - ни за что. И уж точно не верит во все смазливые истории, где парочка занялась страстной любовью, а потом жили долго и счастливо и все хэппи эд, можно помирать. Наш мир то еще прозаичное дерьмо, и режиссер такой себе, - усмехнулся, - тот парень никогда бы не сделал так, чтобы его девушке было неприятно и противно. Как он говорил, был опыт, когда почти принуждали к тому, чего не хочешь.
Киллиан скривился, вытерев рукой высыхающие слезы, стягивающие кожу лица, - но вываливать своей девушке предыдущий опыт он точно не хочет. Знаете, это не очень то клево, говорить о том, как было не очень в прошлый раз, а уж с ней то по другому, совсем по иному, ты не смотри на мой предыдущий отстой, хорошо? Хах, представляете, как можно себя опустить еще ниже? Вот так. Просто признавшись в том, что ты оказался в ситуации полной задницы.
Он посмеялся, принявшись ковыряться в ткани джинсов, выуживая пальцем нить и вертя, наматывая.
- Просто вижу эту херню – я тебя люблю, но секса боюсь, потому что он говно. Почему? Ну, знаешь, когда над тобой ржут и говорят, что ты такое себе, точно не до удовольствий, но ты не обращай внимания, я так делать не буду. Ха ха ха.
Только смеха не было. Была работа мозга, чтобы не пройти по грани, не выдать чего-то совсем уж этакого.
- Это и будет такой вот плевок. Мол, хэй, ты еще такая чистая и невинная, а я уже все, ха ха. Тупизм. Ну… я бы никогда, - спохватился, поправляясь, - будь на месте друга, не расстроил бы ее. А получается, расстраиваю. Вот прям хотите сказать, что как девушка нормально бы отнеслись к подобным разговорам? И как говорить вообще? Хм… ну, мой друг, например, очень тупо подбирает слова. Хоть никогда бы не перешел с ней на грубость. Я вижу, что он к девушке очень сильно привязан. И боится ее потерять. Не знаю, что уж там у него было, но он до паники боится близости, хоть хочет. И вот уж кто-кто, а он ни за что не будет стремиться побыстрее все сделать, - скривился, - это же тошно. И очень противно, будто попользовался. Мерзко.
[icon]https://i.postimg.cc/gjqGTqH0/image.jpg[/icon][nick]Киллиан Фоули[/nick][status]тонуть[/status]

+1

83

Пенни, слушая юношу, почувствовала какой-то внутренний укол. Что-то в этих словах звучало слишком уж подозрительно... но она не имела права расспрашивать. Молодой человек и так многое ей раскрывал.
- Если твоему другу хочется... забыть тот ужасный опыт, то ему нужно открыться совсем другому. Ведь в этот раз никто ни к чему принуждать не будет. И никто не будет смеяться, раз они оба очень дороги друг другу. Когда человек тебе дорог, ты... принимаешь его таким вот, какой он есть. Немного чудного, плохо подбирающего слова, ранимого... но искренне желающего сделать так, чтобы им обоим было хорошо. Я верю в то, что ей будет... все равно как он это скажет. Когда говоришь о том, что наболело, что тебя тревожит и что тебя пугает, красиво подбирать слова вовсе не обязательно... главное быть честным и искренним.
Девушка свела брови, ласково улыбаясь своему случайному собеседнику.
- Со мной так никогда не разговаривали. Но я бы очень хотела, - Пенни усмехнулась, опустив голову и пожав плечами. - Это мило, по-моему. И в очередной раз подчеркивает, как важно доверие, понимание и...чуткость. Что твой друг не хочет навредить ей, не хочет, чтобы она расстроилась... больше чем уверена: она хочет того же и для него. Если не разговаривать, то все между ними так и останется в подвешенном состоянии.
Пенелопа подняла голову.
- Я не сомневаюсь в том, что твой друг большой молодец и очень, очень старается... но... секс дело такое. Это удовольствие должно быть для двоих. И оно должно расслаблять, дарить радость, заставлять потом... порхать, практически. Наслаждаться друг другом. Разве важна та, другая, которая над ним смеялась, если здесь и сейчас есть она? Родная. Такая хорошая. Любимая... та, перед которой так хочется открыться и быть самим собой. Я бы хотела однажды стать такой девушкой...
Фейбл мечтательно посмотрела вверх, покачавшись из стороны в сторону, а потом рассмеялась.
- Меня никто из моих мальчиков не любил так, чтобы говорить со мной вот так, как твой друг с твоей девушкой... Это даже обидно! И то, как со мной обошлись в мой первый раз, лучше даже и не рассказывать, - Пенни выдохнула резко через нос. - Знаешь, есть четыре вопроса, на которые один ответ. Что священно? Из чего состоит дух? Ради чего стоит жить? Ради чего стоит умереть?
Она сделала паузу.
- Это любовь, - она подмигнула юноше, поднимаясь с лавочки и поправляя лямку сумочки. - Если твой друг действительно ее любит, то это... это затмевает абсолютно все. Лечит душу. Лечит жизнь. Лечит раны. Дает стимул вставать по утрам и... любовь делает тебя лучше, делает все лучше. Когда ты ее испытываешь...и когда ее испытывают к тебе.
Пенни посмотрела на юношу.
- Просто сейчас все подряд называют любовью, она обесценивается и все перестают верить, что это важно. Когда твой друг подрастет, он обязательно поймет о чем я говорила, - Лавелин запустила руку в сумочку и вытащила ему влажные салфетки, положив их ему в руку. - Так что не расстраивайся из-за своего друга. У него все будет хорошо. И у его девушки тоже. Думаю, у тебя, приятель, тоже все потом наладится...

[icon]https://funkyimg.com/i/32qqk.png[/icon][nick]Penelope Lavelin[/nick][status]the face of good[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » I bruise easily [C]