Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей _fogelver_| FOGELVER - талантливая художница ВКонтакте Рейтинг форумов Forum-top.ru photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » Мир Фейблов » Living Dead


Living Dead

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Living Dead
https://funkyimg.com/i/2Z6kA.png
I'm living dead, dead, dead, dead
Only alive, live, live, live
When I pretend, tend, tend, tend
That I have died, died, died, died, died, died

1. Место действия
Мир-реплика 19-20 вв. Подвал дома Герберта Уэста в пригороде Лондона.
2. Время и погода
Сентярь, 1895 г
Дождь.
3. Действующие лица
Виктор Франкенштейн, Герберт Уэст, Ева

Герберт оживил ее. Герберт сделал ее разумной. Это был его звездный час. Показать ее, его "незнакомку из Сены", которая ожила, после своей смерти! Сказать ему, что он его сын!..
Он не знал, что Франкенштейн на такое отреагирует совсем иначе.

+3

2

[icon]http://s7.uploads.ru/nRcs4.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Я с ней бедой обрученный[/status]
Сегодня ему снова снилась резня в деревеньке подле его замка. С заражения прошло не так много времени, поэтому их тела еще не начали разлагаться. Но кожа уже живых мертвецов была белой, а под глазами залегли темные тени. Повсюду взрывались заложенные им и Монстром бомбы, запах горелой плоти, казалось, никогда не покинет это место. И среди этого бесконечного ада, среди оранжевых всполохов кружилась она. Это было похоже на танец. Виктор помнил ее большие глубокие темные глаза. И нежные руки, забравшие его боль хоть ненадолго.
Так странно, он всегда думал, что Осень, если бы она была человеком, всегда меланхолично-печальна. Но она оказалась не такой. Она была яркой, живой, энергичной. В ней жило еще летнее тепло, она напоминала круговорот красок, в которые облачаются деревья и все становится желтым и красным. От ее улыбки на душе становилось теплее. Она как прекрасное видение – появилась и исчезла. Может, ее и не было вовсе, и она была лишь плодом воспаленного ума? Механизмом защиты, что создал его разум, дабы не погрузиться в пучину безумия?
- Мы же оба видели ее, верно, Монстр? – спросил создание Виктор, после того как умылся водой из кувшина. – Мы видели Осень.
Монстр довольно покивал. Если она и была видением, то они оба сходили с ума.
Сегодня Виктору предстояла необычная встреча. Один из студентов, Герберт Уэст пригласил его к себе домой, желая показать некий проект, над которым он работал. Виктор не стал отказывать в поддержке пытливому уму. Уэст значительно выделялся на фоне остальных обширным багажом знаний, похвальным трудолюбием и неиссякаемой тягой узнавать новое. Виктор частенько видел его засиживающимся допоздна в библиотеке или задерживающимся в лаборатории. Уэст задавал много дополнительных вопросов и порой Виктор не замечал, как за беседой пролетало много времени. Он искренне верил, что имя Уэста встанет наравне с Аддисоном, Ходжкином и Брайтом. У молодого человека были все задатки для того, чтобы стать одним из тех, кто поднимет патологическую анатомию Британии до новых высот. И, кончено же, как Виктор мог отказать в помощи столь выдающемуся студенту?
Пока он ехал в экипаже, он невольно вспоминал свои годы учебы. Он тоже подолгу засиживался в библиотеке. А еще его не пугали вскрытия. Когда Виктор провел первое самолично, то испытал истинный восторг. Чего страшиться? Что тебе сделает мертвое тело? Ничего, конечно же, но оно так  значительно отличается от животного. Словно открываешь для себя новый и дивный мир. Зачем ехать в Индию или Америку, для чего грезить о небесах или подводных глубинах, когда истинная загадка кроется внутри человека? Уэст его понимал, в этом Виктор был уверен. 
Его ученик встретил его у порога. Виктор знал этот нетерпеливый взгляд исследователя, которому не терпится явить миру свое открытие. Он располагающе улыбнулся молодому человеку.
- Я знаю, что вы наверняка уже весь извелись от ожидания, мистер Уэст. А потому предлагаю отказаться от формальностей вроде чая. Чай может подождать, тем более мы с вами относимся к той редкой породе людей, которым тяжело испортить аппетит.
Герберт был с ним солидарен, а потому провел сразу в свою лабораторию. Где Франкенштейн увидел ее. Прошло… сколько? Больше двадцати лет точно. Но воспоминания вернулись. Утром, после сна. А теперь одно из ужасных воплощений сидело прямо перед ним. Виктор побледнел и невольно отшатнулся.
Неопытному глазу она могла показаться красивой. Белая кожа, светлые волосы, только вот чуть воспаленные глаза. Но Виктора было не обмануть. Перед ним был живой мертвец. О, Герберт, что ты сотворил?
- Что это? – только и сумел вымолвить Франкенштейн. – Как… как вы это сделали?

Отредактировано Kuchisake onna (2020-05-30 17:06:18)

+2

3

Сегодня был очень важный день в жизни Герберта Уэста, того, кто готовился к нему столь тщательно, столь долго… с тех самых пор, как мать рассказала ему об отце. С тех пор, как он открыл в себе нечто удивительное, способное подарить жизнь тем, кто был ее лишен по той или иной причине. Его кровь. Молодой человек был прилежным, старательным, преподавателей слушал внимательно, аккуратно записывая в толстую тетрадь лекции. А уж разговоры с Виктором Франкенштейном вызывали жадный до знаний блеск в глазах. О, его отец был очень умен, где-то, возможно, придерживался определенных взглядов, которые не всегда разделял сам Уэст, но от этого жаркие споры приносили дополнительное удовольствие. Юноша так и не признался, что его сын. Нет, он стойко решил сделать это сейчас, когда смог добиться столь многого, когда заставил подняться мертвое тело, не просто как куклу или монстра, но разумное существо.
Герберт лихорадочно ходил по лаборатории, где находилась его сокровище, его чудо творения – девушка из Сены. Ева. Да, она не совершенна, пока он этого не достиг, она не могла еще связно говорить, но смотрела так, будто все-все понимала. Сам Герберт задумывался, насколько удачным получился эксперимент, но поведение ожившего мертвеца было удивительным!
Когда Ева только открыла глаза, когда Уэст протянул к ней руку, завороженно коснувшись щеки, смотря на нее с каким-то неверием, изумлением и восторгом, юноша понял – он покажет девушку отцу! Он ему покажет и признается в том, что Виктор Франкенштейн его биологический родитель. Наверняка он будет им гордиться! Не каждому доступна возможность воскрешать. Да, еще не совершенная, еще столько работы предстоит, но у него вся жизнь впереди. Счастливая жизнь с отцом, который поможет и направит, который непременно проникнется его творением и захочет курировать дальнейшие исследования. О большем молодое дарование и мечтать не смело.
Ему ведь невероятно повезло, когда в Париже он увидел это лицо – прекрасное, идеальное, когда она лежала хладной на столе. Без единой отметины, еще не покореженная, не тронутая разложением. Такая совершенная! Он добьется, чтобы так и было дальше, чтобы его создание стало самым лучшим, и как же будет гордится отец!
В итоге Герберт не выдержал, сказав Еве быть умницей и ждать, будто она могла его понять, но почему-то грезилось, что могла. Он промчался к самому порогу, отпустив слуг по делам и заявив, что самолично встретит гостя. Ему не нужны были длительные раскланивания – он сразу же проведет ученого в подвал, в его самое тайное и самое охраняемое место в доме. Место, где он уже пытался оживить несколько трупов, да только одного пришлось убить – мозг был слишком поврежден, чтобы существо оставалось разумным, а не кинулось на Уэста. Хорошо, что у него с собой был револьвер. Но и это не остановило молодого ученого от дальнейших исследований. Он выяснил, что тела нужны свежие, не тронутые гнилью, те, чьего мозга не коснулось разложение. Он подбирал их без увечий, но следующий эксперимент не принес желанный результат – труп поднялся лишь через несколько часов, чтобы потом безвольным кулем мяса перевалиться через лабораторный стол. А потом появилась Ева. Так он ее назвал, потому то она первая, кто не проявлял ни малейшего признака агрессии, первая, кто продержалась так долго, правда, кое-где по телу начинали через время проступать трупные пятна, но Герберт работал, Герберт искал способ сохранить ее тело, и не просто сохранить, а именно восстанавливать. Сейчас она была более менее в порядке – она  подпиталась мясом, в которое он ввел свою кровь смешанную с реагентами. Особая черновая формула. Пока Герберт не совсем знал, помогло ли это так, как хотелось, но расчеты говорили, что да. К тому же погрешность укладывалась идеально в допустимую норму.
Он завидел силуэт в окне двери, и не успел еще сам Виктор занести руку для стука, как сам юноша распахнул ее, смотря с диким волнением, немного страхом, но больше предвкушением.
- Здравствуйте, п… профессор, - запнулся он от нервов, которые натянут словно струны из тугих жил, -проходите, п… прошу вас.
Он пытался справиться с собой, отстраняясь и радуясь, что Виктор Франкенштейн как нельзя хорошо его понимает – Герберт очень хотел уже показать то, что ему удалось сделать. Он поймет! Он не мог не понять.
Они прошли к наглухо закрытой двери, будто в бункер, Уэст провернул замок, составленный из хитрых комбинаций, с силой отодвинул, пропуская сначала отца, а потом и заходя сам, плотно закрыв их от внешнего мира. Они спускались по лестнице довольно долго – подвал был глубоким, хоть и совсем не темным  - Герберт сумел договориться и провести сюда электричество! Это было не похоже ни на что, эти штуки даже еще не ввели в обиход, подпитываемые магией. Как же они назывались… лампы… да, лампы.
- Прошу вас, сэр, - голос у Герберта казалось, еле-еле дрожал. Он шел сзади, поэтому не понял реакции отца, не увидел выражение лица, когда тот смотрел на Еву в светлой освещенной лаборатории среди реагентов, бумаг, хирургических инструментов и необходимых столов. Он понимал, что его открытие может удивить, и подумал даже, что странная реакция тела – чисто от неожиданности.
- Это не что, сэр, - воодушевленно начал Герберт, - это кто… Ева!
Он понял, что перед ним оживший мертвец! Значит, поверит легко и просто, уже поверил и не пришлось объяснять.
- Я долго пытался, сэр, - заговорил довольно быстро юноша, обходя профессора и сначала не сводя глаз с Евы, - сначала было трудно, я… экспериментировал на животных. Но собака умерла к моей жалости. Но я продолжил, все свое время посвятил исследованиям, когда наконец нашел Еву!
В поведении Уэста отчетливо прослеживалось огромное желание говорить, рассказать, объяснить все и улыбаясь наконец признаться, что он его сын.
- Она послушная, она первая, кто не бросилась на меня, - нервно хохотнул, явно довольный результатом, - и даже, мне кажется, она все прекрасно понимает! Она живая, сэр, она…
И тут его воодушевление стало сходить на нет – он наконец обратил внимание именно на лицо отца, на его реакцию, и последнее предложение с каждым словом звучало все тише и неувереннее, а в мысли начал закрадываться страх. Что-то не то. не так все должно быть, совершенно не так!
- Она… сэр? – осторожно прервал свою речь молодой ученый, не представляя, почему Виктор Франкенштейн смотрит с таким выражением лица.
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+2

4

Вспоминая свое состояние тогда и все то, что делал Герберт, Ева никогда не считала, что он чего-то ее лишил. Не считала, что он сделал что-то неправильное. Да, она не была идеальной, едва очнувшись. Она была немного напугана, очень голодна и ей было... очень холодно. Но Уэст накормил ее. Уэст вымыл ее, одел теплее, когда понял, что она мерзнет, на ней был его большой свитер и штаны, видимо, уже ставшие ему маленькими, а ей вот, с ее ста шестьюдесятью сантиметрами роста, были в самый раз. На ногах даже были носки и ботинки. Она была как живая, это так Герберт сказал, а она запомнила.
Он так ждал этого дня. Она тогда не знала почему, но могла понять. Ожидание. Предвкушение. Как перед тем, как он давал ей еду у нее, так и у него перед этим днем. Днем, когда откроется дверь и в нее войдет Виктор Франкенштейн. Она видела его страх. Она внимательно смотрела на его лицо...там был страх. Чистый, абсолютный. Позже она думала, что, наверное, там было и омерзение, отвращение, злость. Может, она себе это выдумывала. Потому что в тот же момент, когда она увидела это лицо, она его возненавидела.
Ей было непонятно, почему Герберт так хорошо к ней относится, а этот...этот нет. Герберт даже гладил ее по голове и ей это было приятно. Он говорил с ней, а она слушала и старалась отвечать, но не всегда получалось. Иногда она ходила еще не очень ровно, но она старалась. Потому что ей было приятно видеть огонь жизни в его глазах. Ей ни разу не приходило в голову даже на уровне инстинкта навредить ему. Укусить, тем более съесть. Нет, он не еда. Он кто-то другой. Он ее кормит. Он ее гладит. Он говорит с ней. Он одел ее. Он помыл.
А этот.
Этот был злым. Он стоял и был злым. Ева медленно поднялась, сделав несколько неровных шагов вперед. Сильно близко подойти бы не получилось: ее держала цепь за шею. Она понимала насколько цепь позволяет ей передвигаться. И она верила, что Герберт сделал это "чтобы она сама себе не навредила и ничего не разбила". Потом поняла, что это было не для этого. Это было чтобы она не могла навредить гостю, даже в теории. Она не винила его потом за это. Замерев буквально в шагах пяти от Франкенштейна, она смотрела на него заинтересованно, невольно принюхиваясь.
"Не что, а кто."
Разница есть. Она даже в тоне слышала. Ей хотелось что-то сказать, но из горла сначала вырвалось лишь сипение. Низкое. Она чуть порычала, продирая горло, а потом все же сказала:
- Не что...а кто... - повторила, да. - Сссэрррр.
Но она хотела это повторить. Она не была вещью. "Что это, Ева?" "Кто это, Ева?". Он говорил первое на неодушевленные предметы. На бутылки, на бумагу, на камни. Он принес ей котенка, который мяукал и спросил "кто это?". Он двигался, как она, издавал звуки. Он - кто. Она тоже - кто. Не что. Она не камень. Она не отвечала на эти вопросы, конечно, но он сам говорил. Камень, книга, бутылка, котенок, птица, рыба, мясо. Было странно, что ее боятся. Она же не сделала ничего страшного. Она не уронила ничего, она ничего не трогала. Она не рычала и ее глаза не загорались красным. Зомби протянула руку в сторону Виктора, вытягивая указательный палец. Герберт так делал. Она повторяла.
- Сссссэррр... - получилось низко, картаво и сипло, будто с угрозой.
Но она не угрожала ему. Она просто повторила слово. Просто указала на него. Он сэр. Она же не могла знать, как это выглядит со стороны.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Z3Fb.png[/icon][nick]Eva[/nick][status]восхитительно.[/status]

+2

5

[icon]http://s7.uploads.ru/nRcs4.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Я с ней бедой обрученный[/status]
Время остановилось для Виктора. Секунды двигались медленно, как мухи в меду. Ему казалось, что даже его собственное сердце не бьется, а промежуток между вдохом и выдохом длился годы. Вдох. Выдох. Он должен взять себя в руки. Должен успокоиться. Но как это чертовски сложно, когда создание из твоего ночного кошмара стоит перед тобой на расстоянии вытянутой руки.
Когда первая волна шока прошла, Виктор начал слышать то, что говорил ему Герберт. Поначалу словно из-под толщи воды, затем четче. В его голосе слышался настоящий восторг первооткрывателя, так хорошо знакомый Виктору. Так говорил Генри. Он сам. И отец.
Ева… Он назвал ее Евой, он дал имя существу что создал. Значит, уговорить его избавить от нее будет непросто. Это уже не объект, не подопытный, это нечто большее.
Первая кто не бросился на меня…
Внутри Виктора все похолодело, а в его глазах Герберт мог заметить тень ужаса. Кто не бросился… Значит, были и еще, и они были агрессивны. Не укусили ли они его? Как давно это было? Нужно проверить, осторожно проверить…  Куда Герберт дел тела? Похоронил? Сжег?
Но как же сейчас Герберт походил на него когда-то. Он ослеплен успехом, ослеплен гордостью, он купается в эйфории открытия и не думает о последствиях. Виктор видел, что Агнес стала другой, что она пыталась укусить Монстра, что она шипит и бормочет злые молитвы и ждет, ждет, ждет мяса, ведь ее терзает вечный голод. Он видел, но твердил себе, что все наладится, что скоро все будет как прежде. Но лучше не стало. Стало только хуже. Она сбежала. И погубила всех.
Как хорошо, что лаборатория Герберта походит на бункер. Сбежать отсюда существу будет непросто. Теперь осторожно нужно объяснить Герберту, что его существо опасно. Осторожно…
Но в этот момент зомби двинулось к нему, и Виктор невольно отшатнулся. Зомби гортанно зарычала и назвала его сэром. Память вновь вернула его в прошлое, он вспомнил залитые кровью глаза Агнес и утробное рычание, что пришло на место ее кристальному голосу, напоминавшему журчание ручья.
- Викторррр. Гррррееех, греееех, - Агнес выталкивала из себя слова словно рвотные массы. – Ты грррешник, Викторррр. Творррец накажет тебя. Всех нас накажжжжет.
Зомби держала цепь. Хорошо, Герберт, хорошо. Какой же ты умный юноша, какой предусмотрительный. Вдох. Выдох. Не спугнуть. Не спровоцировать. Осторожно объяснить.
- Значит, это не первый ваш опыт, - голос Виктора дрожал. – Животные… Что же, поистине восхищает, Герберт. Вы правильно сделали, что провели первый эксперимент на животном, - Виктор вернул голосу будничный тон, словно они были не в подвале с опасной тварью, а в аудитории. -  Сколько было зомби до Евы? Вы сказали, что они напали на вас, Герберт.  Ответьте мне честно. Вас не кусали? И как… как умерла Ева?
Это важно, очень важно. Герберт хорошо над ней поработал, и Виктор не мог на глаз определить причину смерти.

Отредактировано Kuchisake onna (2020-01-04 18:59:36)

+2

6

- Правильно, Ева, правильно, - отозвался Герберт на то, что повторила зомби. Юноша перевел взгляд на Виктора, пытаясь понять, что не так. В его глазах был ужас, и парень искренне попытался его разогнать. Он же помнил рассказ матери, а значит, он сможет убедить, что Ева безвредна:
- Она очень послушная, - торопливо проговорил Уэст, но в голосе уже не было былой уверенности, потому что внутри он ругал себя за то, что сразу не смог определить причину. Там же было что-то такое вот, - она почти как Фрэнки, мой пес, которого я оживил. Понимаете, - Герберт начал немного сбиваться, потому что ужас не проходил, а только, кажется, усиливался в глазах отца. Не так он представлял себе свой триумф! – я понял, что могу позволить себе эксперименты очень давно, - он начал говорить с какой-то мольбой даже, надеясь, что его поймут хотя бы немного.
Он собирался рассказать о свойствах своей крови после признания, но не так он планировал его произнести! Только не оправдываясь, не пытаясь объяснить! Он хотел открыться под восхищенный взгляд, под аплодисменты и фавор, а не в попытках успокоить Виктора Франкенштейна.
Герберт в отчаянии подошел к Еве, словно ища у нее поддержку, мягко провел по ее щеке. Она не была агрессивной до этого, и он верил, что не станет и сейчас. Хотя из-за такой вот реакции отца, Уэст готовился быстро отдернуть руку и отступить. Страх вообще предательски точно передается от одного к другому и закрадывается в самые тайные уголки души.
А последующее требование отвечать честно начало даже злить. Уязвило Герберта. Ну разве он как раз и не собирался быть честным?! Разве он не шел сейчас на этот шаг – открыть свою правду, искренне признаться. И тут попытка уличить во лжи?!
- Тех, кто был, мне удалось обезвредить заранее, - холодно отозвался Герберт, поворачиваясь к Виктору с долей самодовольства. Ну разозлила его эта просьба. Она была бесполезной, ведь лгать он и не планировал, - меня еще ни разу не кусали, думаю, вы бы поняли, если бы было обратное.
Да, он немного обиделся и на реакцию и на слова, но все-таки сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Молодой человек быстро вспыхивал, но и быстро остывал.
- Сначала мне попадался не самый лучший материал. Один пытался откусить руку, - повертел своей кистью. Целехонькой и без единого шрама, - но я убедил его посредством пуль, что не являюсь едой. Ева же, - тут в голосе послышалось искреннее восхищение своим созданием, - великолепна. Я наткнулся на нее в Париже. Незнакомка из Сены. Я не знаю, как она умерла, но тело было в прекрасном состоянии, - Уэст почти, что любовно обвел взглядом зомби, - думаю, это магия или яд. Но все известные отравы вызывают множество последствий, вы уж знаете, - деловито подчеркнул, - так что я склоняюсь к магическому воздействию. Ее мозг сохранился лучше предыдущих образцов, а на теле ни одного следа. Ни удушения, ни перелома! – он снова говорил воодушевленно, вот только не пытался пока впечатлить Виктора, скорее любовался собой, - она была столь прекрасна, словно заснула, а проснулась уже на столе.
А потом развернулся к Франкенштейну деланно удивляясь.
- Так что же вы так смотрите? Скажите, не правда ли, она великолепна? – на лице появилась едва заметная усмешка, когда он снова протянул руку к девушке, прикованной на цепи. Он не собирался лгать, но сейчас понял, что не готов быть жалким пресмыкающимся юнцом, которому приходится объяснять великому ученому свои наработки. Он хотел восхищения, а не отчетности перед преподавателем, которых и так хватало на лекциях и практических занятиях. Ну уж только не здесь, где он создал свой личный научный храм!
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+2

7

Она смотрела то на одного, то на другого и не понимала, что происходит. Ей стало страшно, что она сделала что-нибудь не так и она отошла на шаг назад, боясь, что ее накажут. Герберт, конечно, не сильно ее наказывал, но все же наказывал. Как всякого ребенка: за опрокинутую вещь, за то, что от еды нос воротит, за то что шипит, а не разговаривает, за красный в глазах. Когда он коснулся ее, она напряглась, но тут же расслабилась. Она сначала смотрела на него и слушала, пытаясь понять, что не так. Потом поглядела на Виктора, по-птичьи склонив голову, как-то неплавно, дергано. Еве не нравился этот человек. Он испытывал какие-то странные эмоции и не подходил, а она ведь хорошо себя вела. Она ничего не роняла и не шипела практически. И красного не было. Она сдерживалась.
Когда Герберт вздохнул, она тут же глянула на него. Он злился до этого. Это она понимала. Но сейчас он не злится. Значит, она не делает плохо. Зомби от взгляда Виктора хотела спрятаться, но было, в общем-то, особо некуда...поэтому она стыдливо зашла за спину своего создателя, сжавшись так, чтобы тот не мог ее видеть и резко обхватив Герберта. Не потому что хотела сделать это резко, а потому, что не умела пока двигаться плавно. Она старалась и иногда получалось, но не всегда. Она не думала, что это может выглядеть угрожающе со стороны: мертвые руки, сначала хватающиеся за руку, поданную ей, а потом мертвой хваткой обхватывающие торс юноши. Она задрожала. От страха. Ей хотелось, чтобы этот человек ушел, чтобы остался только Герберт. Потому что Герберт ее гладит и кормит, Герберт не боится ее, зовет по имени, Герберт ее мыл, делал ей уколы, Герберт сказал что она "великолепна". Это слово звучало как-то особенно приятно. За спиной создателя ей стало намного приятнее. Она почувствовала себя в безопасности. Ее хватка ослабла, но она продолжала за него держаться.
- Сссссээррррр... плохххххо сссссссмотрррррит. Не куссссали...

[icon]https://funkyimg.com/i/2Z3Fb.png[/icon][nick]Eva[/nick][status]восхитительно.[/status]

+2

8

[icon]http://s7.uploads.ru/nRcs4.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Я с ней бедой обрученный[/status]
Раздражение в голосе Герберта не укрылось от Виктора. И передалось ему самому, подобно вирусу.
- Я задаю данные вопросы не потому что считаю вас недалеким недоумком, Герберт, - Виктор и сам не заметил, как отставил формальное «мистер» и называл юношу по имени. – Вы всегда выделялись среди прочих студентов неординарным подходом и исключительным умом. Но вы  юны, Герберт. И не осознаете до конца многие последствия вашего эксперимента.
Конечно, он сам был таким. Он не понимал, к чему приведет оживление Агнес. Он хотел вернуть любимую к жизни, хотел обнять ее теплое тело, услышать смех, увидеть, как она танцует глупый танец своей деревеньки. Он рассказал бы ей о своем эксперименте, пусть набожной немке было бы тяжело это понять. Но все пошло не так, все обернулось ночным кошмаром.
Виктор достаточно долго прожил, чтобы понимать чего жаждет Герберт. Похвалы. Славы. Признания. Исключительные способности зачастую несут с собой исключительное тщеславие. Он говорил о  неудачных экспериментах с беспечностью юноши, готового рисковать и смотреть в лицо опасности. Чуть не откусили руку, велика ли беда. Не откусили же. Виктор же смотрел на это с искренним беспокойством человека зрелого, смотревшего самой смерти в лицо. У него не было своих детей, а потому он иногда ловил себя на мысли, что переносит нерастраченные отцовские чувства на некоторых своих студентов. Возможно, сейчас он похож на обеспокоенного родителя, чье чадо ввязалось в крайне опасную затею. 
- Вы же сожгли неудачные образцы, верно? – спросил Виктор. – Что до Евы… Магия не известная науке область и поэтому воздействия магии могут оказать на вашу подопытную как положительное, так и исключительно негативное воздействие.
Его тон был спокоен, но сердце выбивало тревожную дробь. Магия делала зомби в разы опаснее. Что если ее теперь не убить огнем? Что если она будет излишне разумна? Что если она обретет власть над созданными ей самой зомби?
Герберт протянул к ней руку и внутри у Виктора все оборвалось. Все слова юноши, сказанные до этого, все доводы, все собственные логические измышления, все померкло перед старыми страхами. Он не видел Еву, он видел Агнес. Ее волосы тогда тоже побелели, при жизни они были пшенично-русыми. А когда зомби сначала схватила руку Герберта, а после, заступив ему за спину,  сжала руками торс юноши, он уже не мог совладать с собой.
Безопасность, забота о собственной жизни и здоровье, рационализм, долг перед Венди, Генри, Алисой и Монстром – все померкло. Виктор подскочил к Герберту и резким движением сбросил с него холодные руки Евы. Он дернул юношу на себя, чуть отталкивая в сторону, и оказался лицом к лицу с его созданием.
Виктор не заметил в ее глазах злости и ярости. Не заметил и безумного голода. Он увидел тень страха. Тревогу. Возможно, она боялась его также как и он её. Но, возможно, тревожные симптомы еще проявятся.
Виктор резко отступил так, чтобы она не смогла до него дотянуться. А после подошел вплотную к Герберту.
- Послушайте меня, Герберт. Вы играете с огнем. Ваше создание действительно великолепно. Она не похожа на утопленницу. У нее не проявляются злость и голод. Но она зомби. Поверьте, Герберт, я знаю, о чем говорю. Помните, я рассказывал об эпидемии подле замка Франкенштейн, где я жил, которая выкосила всех подчистую. Это была не чума. Это было нападение зомби, - Виктор решил умолчать о том, что это была всецело его вина. – Я видел, как этот вирус передается. Я видел, к чему это приводит.  Я видел, как люди теряют человечность, как впиваются зубами в себе подобных, вырывая куски мяса. Ваше создание спокойно, но где гарантии, что вы сможете поддерживать ее в таком состоянии? Где гарантии, что она не укусит кого-то, например, желая защитить вас? Она – источник потенциальной опасности. Вы, - Виктор остановился собираясь с силами. – Вы должны уничтожить ее, как бы горько и больно вам не было. Сожгите. Лучше сожгите. 
Виктор знал, что должен убить Агнес. Но он не мог. Сердце взяло власть над разумом. И в итоге он сгубил целую деревню. Он не допустит, чтобы его ученик допустил подобную ошибку.

Отредактировано Kuchisake onna (2020-01-04 18:59:46)

+2

9

Неужели Виктор настолько самонадеян и кичится своим возрастным статусом, что не может понять главного  возраст не определяет интеллект! Возраст не важен, если за плечами есть опыт. Любой, может, даже тот, который не испытывал юноша на себе, но он читал, изучал, интересовался, слушал рассказы матери и полагался на свое чутье и мозги. И ни разу они его не подводили. Поэтому слова отца Герберта задевали и очень сильно, он чувствовал, как закипал, как хотелось высказать тому все, что он думает. Ведь он так старался! Так хотел одобрения, ну разве не видит Франкенштейн, что Ева отличается от тех зомби? Не внешне, ведь мать рассказывала Уэсту о них, но именно поведением. Молодой ученый пока и сам не мог до конца осознать, насколько его создание отличное от предыдущих попыток, но упрямость заставляла смотреть на Еву по иному. Она безвредна и точка.
Даже обхватила вон как, совершенно не стараясь укусить, в таком жесте Герберт видел страх, а не опасность.
- Ева! - возмутился молодой человек, стоило девушке прижаться к нему, но не успел и сам что-то предпринять, а Виктор оттаскивает, словно глупого юнца. Но он сам способен справиться, он поумнее некоторых будет! Юноша резко развернулся, в глазах стояла настоящая злость.
- Оставьте, - начал было Герберт, да только Франкенштейн продолжил говорить. Ах, с огнем играет... кто бы говорил.
Как мило, сейчас его отец наконец рассказывает правду, не ту сказку, что слушал Герберт, примирившись с тем, что ученому неприятно вспоминать о той деревне, но правду. Хотя... даже сейчас юлит, а ведь эта история, кусок жизни Франкенштейна, привела к тому, что появился Герберт, родился и живет, изучает, пытается показать отцу свои возможности, показать, что в том страшном событии случилось не только плохое. Но, видно Виктору противны эти воспоминания, страшат, а значит не нужен и сам Герберт. Значит и его он будет так бояться и ненавидеть, просить... сжечь?
Глубокая обида корнями вросла в сердце юноши, который выпрямился и смотрел на Франкенштейна уже холодно, отстранено, хотя внутри все клокотало от поднявшейся злости и жгучей обиды. Очень горько осознавать, что история его рождения была для отца чем-то мерзким и жутким. Что, даже не вспомнишь Осень? Ту, с кем провел ночь? Это тоже было так ужасно, как видел юноша сейчас в глазах Виктора?
- Значит... - медленно проговорил Уэст, - сжечь.
Он резко подошел к створке на стене, отодвинул, и Франкенштейн мог понять, что там была печь. Такая, в которую легко поместилось бы человеческое тело.
- Вы спросили, что я делал с телами? - юноша дышал тяжело, сдерживая клокочущую ненависть, - сжигал... сжигал! Не переживайте, - взгляд оставался ледяным и свысока, когда молодой человек нажал на небольшую плитку, активирующую искру и подачу воздуха. Печь разгорелась, и Герберт взял оттуда одно из поленищ, захлопывая громко створку, чтобы потом подойти к Еве и направить горящую палку в ее сторону. Ее не опалило бы, хоть все равно, должно быть, страшно. Просто Герберт сейчас готов сносить и рушить все, что сотворил, ведь это оказалось бессмысленным занятием. Зачем ему все это, если для отца даже одно упоминание того времени вызывает такие чувства? Герберт результат тех событий, и сейчас было до злой дрожи обидно и ненавистно это осознание.
- Я выполню ваше требование, но... - он не хотел больше видеть Франкенштейна, не хотел до яростного крика обиженного юноши, которому казалось, что его никогда не примут, - уходите. Спасибо за ваш, - он навел самодельный факел на Виктора, - ценный совет и авторитетное мнение, - спина прямая, губы плотно сжаты, между словами паузы - уверяю, вы больше не услышите и слова в сторону этих исследований, но сейчас вы должны уйти. Вас проводят.
Подошел к самодельному рычажку, звонку для вызова прислуги, которая никогда не заходила в саму лабораторию, ожидая под дверью.
- Надеюсь, мы с вами пришли ко взаимопониманию, - слова явно расходились с эмоциями Герберта, от которого сквозила холодная неприязнь, - можете больше ни о чем не беспокоиться... сэр.
И на этом Уэст ставил точку в их разговоре, больше не намереваясь ни выслушивать Виктора, ни что либо еще. Ну и спорить с человеком, у которого в руках горящий факел и оживший мертвец под боком, было не самой разумной идеей. Горничная ждала за дверью, не пытаясь даже заглянуть за нее, зная, что этого делать не следует.
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+2

10

То, что случилось... слишком быстро и непонятно было для Евы. Она отпрянула назад от Виктора и Герберта, закрывая голову руками и съеживаясь, но зашипев, да. Ей стало очень страшно от того, что происходило, хоть она и не понимала толком что именно. Это было скорее какое-то интуитивное осознание того, что Франкенштейн боялся, злился, а там и злился и расстраивался Герберт... Были произнесены вслух такие слова, которые Ева понимала, но она все еще была не слишком разумна для того, чтоб осознать в чем истинный смысл всего этого вместе. Зомби поняла, что происходит что-то плохое только тогда, когда услышала слово "сожгите". В нем было что-то пугающее. Она вскинула голову, посмотрев на Виктора. Тут и все остальное как-то стало понятнее. Все эти слова про плоть, про укусы, про зомби, про себе подобных. Ее нижнее веко левого глаза задергалось, пока она смотрела на него, а в глазах появилась темнота. Именно темнота, не алый огонь злости. Она выстраивала сказанное в логическую цепочку, по крайней мере пыталась... Укусы... страх... сожгите это. Он боялся ее, потому что она может укусить. Съесть. Он хочет сжечь ее. Как Герберт сжигал иногда бумажки. Но Ева не бумажка. Она зомби, да, но...
И тут вдруг и алый загорелся в ее глазах. Она зарычала, но не дернулась в его сторону. И тут же появился факел. Но не в руках Виктора. В руках Герберта. Девушка посмотрела на огонь всего какую-то секунду, лишь с тем, чтобы после этого закрыться обеими руками, пятясь назад и отрицательно мотая головой шипеть, шипеть.
- Нет...нет...нет... - бормотала она, отходя к самой стене и закрываясь руками, - НЕЕЕЕТ!
Она закричала, в ужасе пытаясь расцарапать пальцами стену, чтобы...чтобы что? В приступе безнадежного панического ужаса она пыталась убежать, сделать в стене дыру, но это было невозможно сделать так быстро. Она не обращала внимание на саднящую боль от пальцев, с которых от усилия слезала кожа и на вырванные с корнем ногти. Ева своей кровью измазывала стену, продолжая пытаться вырыть себе путь к отступлению. Дверь хлопнула: это Виктор ушел. Ева визжала и в визгах этих, совсем человеческих, отчетливо слышалась мольба:
- Не сожгите, не сожгите, не сожгите!
Поняв, что ее попытки побега через стену абсолютно бесполезны, она развернулась лицом к Герберту и упала на колени.
- Время, время, время! Ева! Время! Нужно время! Пожалуйста! Не сожгите! Ева будет хорошей! Пожалуйста! Пожалуйста!... - она всхлипнула, сложив окровавленные руки в молебном жесте и в ужасе уставившись на своего создателя и в ее глазах не было и капли злости: только слезы и безумный страх лишиться жизни. - Не убивай меня... пожалуйста...
Она сказала это так тихо... но так отчетливо.
- Я не буду никого кусать. Я не буду есть себе подобных. Я не буду вырывать куски мяса. Я буду поддерживать в таком состоянии... пожалуйста, Герберт... пожалуйста!

[icon]https://funkyimg.com/i/2Z3Fb.png[/icon][nick]Eva[/nick][status]восхитительно.[/status]

+2

11

Хоть Виктор и ушел, а Герберт продолжал стоять, словно изваянием замер, как-будто не мог пошевелиться. Внутри все выворачивалось, а ощущение брошенности только усиливалось, он сам себя завел, и ненавидел то, что вообще решился показать Еву отцу. С чего он думал, что Виктор примет, что он поймет его? Потому что отец? Потому что внутри маленьким мальчиком надеялся, что у них много общего, а значит они смогут договориться и быть единомышленниками?
Молодой ученый чувствовал себя еще и обманутым, преданным, не осознавая ничего - все сейчас было подвержено поднявшимся эмоциям. Он почувствовал боль в глазах - пытался сдержаться от злых слез.
Даже на крик Евы он не отреагировал - так и оставался стоящим с факелом в руках, пока создание кричало, пытаясь выцарапать стену, убраться прочь. О, как точно, как хорошо она отображала все его мысли - так мог бы орать он, только грубым мужским голосом. Мог биться головой о холодную каменную плиту, лишь бы забыть все то, что произошло. Он ненавидел сейчас все вокруг. Не хотел видеть, не хотел прикасаться, не хотел говорить - все бессмысленно и уже не важно. Ева бессмысленна, его работа и исследования казались Уэсту чем-то отвратительным и мерзким, не хотелось даже думать об этом, хотелось стереть с лица земли все то, о чем он мечтал сказать отцу. Что хотел показать...
Герберт резко развернулся к девушке, делая широкий шаг и занося факел, готовый начать уничтожение, лишь бы так не болело, лишь бы самого изнутри не жгло. Он почти ударил зомби, которая вдруг кинулась к нему под ноги, принявшись плакать, словно не она, но он размазывал слезы, будучи мальчишкой.
Горящее дерево замерло в воздухе, так и не опустившись на голову творения ученого, а молодой человек почувствовал, как подступили слезы. Оне смотрел на Еву не мигая, которая плакала, просила, умоляла даже. Почему-то он смотрел на девушку, а видел униженного себя, который мог так же умолять отца о принятии и понимании. Уэста снова обуяла злость, но уже совсем другого толка. Он резко развернулся, чтобы открыв печь, засунуть туда горящее поленнице, а потом вернулся к своему созданию, и вместо удара, наклонился, расстегивая ошейник и обнимая девушку. Наверное, со стороны казалось, что юноша хочет успокоить ее, но Ева, зомби, мертвая незнакомка из Сены, могла почувствовать насколько напряжены мышцы юноши, почти до мелкой дрожи, когда он лихорадочно гладит ее по голове, когда закрывает от всего собой, прижимая крепче. Это он нуждался в спасении, нуждался хоть в чем-то.
Герберт осознал, насколько ненавидит людей. Вот они - его зомби, его создания, которые не хотят кусать, не хотят есть никого, грызть и причинять боль. Они его друзья и товарищи, а мать говорила правильно - полагайся на себя. И это подтвердилось, ведь он впервые захотел понадеяться на понимание Виктора, а в итоге сейчас потерпел полный крах.
- Прости, Ева, - впервые прозвучали эти слова из уст ученого, - я не буду тебя сжигать, не буду! Оставайся такой, Ева, не кусай, не рви, не грызи, будь Евой, пожалуйста, не причиняй мне боль, прошу.
Он обнимал ее и гладил слишком дерганно, но очень крепко, ведь сейчас рядом с ним не было никого. Он, конечно, больше всего хотел оказаться рядом с Осенью, она бы его поняла, она бы поддержала, но сейчас ее нет рядом. Впервые Герберту было настолько унизительно и плохо, но ближе сейчас была только Ева.
- Я научу тебя всему, - говорил Герберт, продолжая водить по волосам зомби, - я покажу тебе как надо, обучу, я не монстр, он ошибается, и ты не будешь монстром! Ты лучше, правда, ты гораздо лучше, я сделаю так, чтобы тебе не пришлось есть других, я докажу, что мои создания лучше, докажу ведь... да? ты же лучше Ева, ты будешь лучше?
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+3

12

Ева не могла тогда объяснить себе, что именно происходит, но она вдруг перестала бояться за себя и ее стало беспокоить состояние Герберта. Он как-то так чувствовался сейчас странно, как-то говорил иначе, как-то двигался тоже и дышал даже по-другому...и сердце, его сердце звучало иначе. Ева неуверенно, но обняла его в ответ, так же неловко гладя его спину и успокаиваясь. Страх уходил, сменяясь каким-то иным чувством. Позднее она определила его для себя простым словом "сопереживание".
Девушка потерлась о него, как-то интуитивно скорее, чем осознавая что так делать правильно и можно.
- Будешь... буду, - она кивнула. - Сссоздание. Не монстр.
Она не очень много знала слов и не очень стройно пока могла не то что выстроить речь, но и мысли. Ей было что сказать, но она даже не знала как это выразить. То, что хочется сказать и сделать. Чуть отодвинувшись от него, она посмотрела на свои изувеченные пальцы и потянула их к Герберту, сведя брови.
- Кровь, - она покачала головой. - Грязный... испач...испачкала. Ева испачкала. Я испачкала. Прости.
Зомби кивнула на Герберта, виновато опустив плечи и голову, перебирая пальцами в воздухе. Это не было очень уж больно. По правде сказать, не было больно вовсе. Скорее немного неприятно, наверное. Она скривилась, поглядев на палец, с которого почти оторвался ноготь. Морщась, она ткнула в него указательным пальцем другой руки и дернулась, почувствовав жжение.
Жжение.
- Огонь - страх. Страх - огонь. Герберт сделал страшно. Пожалуйста, не убивай меня, - она опять подняла на него взгляд. - Я буду хорошей. Я буду стараться. Много и долго. Как Герберт. Герберт должен гордиться мной. Ты будешь гордиться мной... не причинить боль. Никогда. Стараться. Герберт не должен бояться Еву. Ты не должен бояться меня.
Она отрицательно покачала головой и указала на дверь.
- Злой. Он злой. Не такой как Герберт. Говорить зло. Плохо говорить. Он говорил с нами плохо. Теперь плохо Еве и Герберту. Нам теперь плохо, - она шмыгнула носом и подалась чуть назад, с тем лишь, чтобы улечься на пол и положить голову на колени Герберту, свернувшись на полу калачиком.
Она взяла в свои руки ладонь своего создателя, приложив к своему лицу. Как дети прижимают к себе поближе игрушки, которые должны защищать их во сне, так вот и она, напуганный произошедшим зомби, прижала к себе теплую ладонь ученого, чувствуя безопасность и покой. У Евы не было никого ближе его и она перед ним была совершенно беззащитной, хотя осознавала свою силу в теле. Навредить ему она бы ни за что не смогла, она не могла себе даже представить себя вредящей ему. Кусающей его. Ударившей. Как? Он ее все. Он ее Герберт. Быть может, в тот момент она еще не осознавала глубины того, что испытывает, но это никак не отменяет того факта, что она испытывала. Ей хотелось сделать для него все и даже больше, больше чем все! Превзойти саму себя. Полностью. И она пообещала себе это именно тогда.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Z3Fb.png[/icon][nick]Eva[/nick][status]восхитительно.[/status]

+2

13

Надо же, как сильно слова Евы пробились в его голову – вроде еще совсем неразумное, а так все понимает. Герберт провел рукой по ее спине, оглаживая, словно в благодарность. Он и сам посмотрел на ее руки, мягко перехватил в свои, говоря:
- Зашью, исправим, Ева, - голос его был довольно тих, дрожал, ведь боль от всего произошедшего никуда не делась, просто его создание было слишком трогательным и таким понимающим, как оказалось. Но он не покажет его больше Виктору. Не унизится, не станет, - тебе нужно будет поесть, попробуем мясо животных, посмотрим, что получится.
И все равно он рассуждал как ученый, уже искал выходы из сложившегося положения. Рассматривал варианты. Если влить ей кровь, что будет, а если скормить птицу, рыбу или какую-нибудь другую живность? Способна она есть приготовленное мясо, и что будет?
Сейчас Ева напоминала ребенка, но Герберт не умел общаться с детьми, поэтому общался с нею как со взрослой:
- Ничего, Ева, - он бережно держал ее ладони в своих руках, - ничего страшного, я и не так пачкался, это мелочи.
Он в порыве какой-то благодарности даже приобнял ее за затылок, мягко поцеловав в лоб, этакое благословение.
- Я не убью тебя, Ева, - на этот раз серьезно сказал молодой ученый, - спасибо тебе, спасибо. Я не боюсь тебя, что ты. До тебя были другие, и их я не боялся, хоть они и нападали. А ты… - он снова провел рукой по ее голове, - ты все делаешь правильно.
Юноша и не заметил, что почти повторяет мать, когда она хвалила его и поддерживала. А когда его творение чуть отстранилось, Уэст и сам сел на пол, запустив пальцы в волосы, да как-то грустно смотря на девушку. Она положила голову ему на колени, и Герберт принялся гладить, вести по волосам, ощущая себя довольно странно. Ему нравилось то, что происходило на данный момент, когда Ева так доверительно подставила себя ему, и безумно бесило то, что произошло до этого. И было приятно, когда Ева обняла руку, было приятно, когда он почти почесывал ее щеку, мягкую, надо бы отметить, такую покладистую…
- Дерьмо случается, Ева, - Герберт не заметил, как все-таки начал плакать, - я ему не нужен. Это такое скверное чувство, которое, я надеюсь, ты никогда не испытаешь. Когда в душе ты не хочешь ничего, когда все безразлично, ну… как будто дыра. И ее ничем не заполнить. Словно… словно тебя разрезали и вытащили все внутренности.
Он смотрел перед собой, продолжая гладить Еву, которая была такой сейчас близкой. Ярость начала спадать, оставляя лишь безнадежное одиночество.
- Я хотел показать тебя ему, Ева. Чтобы он восхитился, ты ведь совсем другая. У меня получилось, а толку? – горькая усмешка, почти что всхлип, - сожгите это. Это! Он назвал мое творение «это». Что же он скажет обо мне, сыне, в котором течет вирус. По его вине, между прочим. Он тот, кто сделал невольно меня… таким.
Юноша поднял руку, рассматривая пальцы, всматривался глубоко внутрь, туда, где бежит кровь.
- Мать права, - как-то зло продолжил Уэст, - я так хотел довериться ему, а он… - сглотнул ком в горле, - он, по сути, мой создатель, грубо говоря. Это его вирус, бегущий по моим жилам, представляешь, Ева, благодаря ему я смог тебя воскресить. И могу что-то делать. Но хочу ли? Черт, - он стукнул кулаком по полу, но потом спохватился, кладя ладонь на Еву, успокаивая, - я даже не знаю, что я сейчас хочу. Ничего не хочу. Видеть его не хочу, не хочу что-либо делать, Ева, я вообще все зря это затеял. Ради чего? Ради того, чтобы мне сказали сжечь? Чтобы попросили уничтожить, и кто? Тот, кто непосредственно причастен ко всему! Да что ж за…
Замолчал, потому что эмоции снова захватили Герберта, не способного что-либо делать в таких порывах.
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+2

14

Ева легла на спину, чтобы видеть лицо Герберта. Она наблюдала за его мимикой, за его взглядом. Видела, как он плачет. Он описывал то, что испытывает и искренне надеялся, что она не испытает тоже самое, но она пока даже представить себе это не могла толком. Наглядность примера, конечно, несколько упрощала задачу, но ничто не есть вырванные внутренности, кроме вырванных внутренностей. Она не знала как ей утешить Уэста, но ей очень хотелось, чтобы он снова улыбался и чтоб у него не было столько... грусти и влаги в глазах. Зомби покачала головой из стороны в сторону.
- Ты создал меня, потому что ты воскресил меня и учишь всему. Всему-всему учит Герберт Еву. Разве ссссэээррр делал то же самое Герберту? - в ее голосе скользнуло какое-то раннее подобие ехидства. - Почему тогда Ева не видела, чтобы ссссэээрррр учил Герберта? Неправда, он не создавал тебя. Тебя создал кто-то другой, а дальше вот Герберт сам.
Ева чувствовала, что у нее как-то не получается выразить мысли внятно и ей это не нравилось. Хотелось бы говорить так же складно, как Герберт и Сэр, но пока получалось через раз. И то! До этого не получалось вовсе. Как-то у нее мозг заработал от страха, что ли? Она вспомнила много слов, но их было недостаточно для проникновенных монологов.
- Герберт создал Еву... Разве только для Сэра? Чтобы он порадовался? Тогда Ева и правда зря и не нужна совсем. Сэр был не очень рад Еве... но Герберт всегда был рад Еве до Сэра. Ева...не делала плохого. Я не делала ничего плохого, я стараюсь быть только лучше. Значит, проблема не в Еве, а в Сэре, - девушка потянула к нему окровавленные пальцы и чуть коснулась его щеки. - Проблема не в тебе тоже, Герберт.
Зомби убрала руку, не зная, можно ли вообще было вот так делать-то. Все-таки лицо - это не рука, она никогда раньше не трогала его лицо. Да вообще-то она и на коленях у него не лежала. Она так вот, пряталась за ним, брала его за руку, да, но никогда не позволяла себе такого долгого близкого контакта с ним. Произошедшее...как-то подтолкнуло ее ко всему этому.
- Ты больше не будешь меня учить? Дерьмо случается, - она отвела взгляд, поглядев на печь, в которой прятался огонь. - Сожгите это... очень страшно.
Ева опять вернула внимание Гебу.
- Мать... может, она скоро приедет?

[icon]https://funkyimg.com/i/2Z3Fb.png[/icon][nick]Eva[/nick][status]восхитительно.[/status]

+2

15

Ева была такой непосредственной в своих словах, логичной даже, Уэсту становилось легче от таких простых размышлений. Обычные дважды два, будто нет ничего сложного в этом мире. Только сердце болит все равно, противно ноет.
- Мама дала мне все, но кровь, бегущая по моим жилам, заражена его вирусом. Кровь, которая позволила воскрешать. Не думай об этом, Ева, не думай так часто, но помни, - молодой человек продолжал гладить девушку, - он же мой отец, я, ведь, похож на него. Думал, что похож. Не знаю, слушая рассказы матери, мне всегда казалось, что мы могли бы понять друг друга с полуслова, - Герберт вытер глаза, тяжело вздохнув, - что встретившись с ним, он почувствует что-то. Что-то знакомое. А он высмеял, испугался. Он испугался тебя, Ева, я видел это омерзение в его глазах, видел то, как он смотрел. Да еще и, - замолчал, переводя дыхание, - напомнил о той деревне. Именно тогда, ведь, он встретил мою маму. Знаешь, я не хочу думать, что случившееся между ними было чем-то незначительным. Ведь, тогда незначительным стану и я. Для него. Это… это очень больно, ведь мне так видна была наша схожесть. Я помню те разговоры, научные споры… мне казалось, что он мог меня понять, как никто другой. Не так, как другие профессора, даже не так как мама. Я люблю ее, Ева, очень сильно люблю, и не могу сказать, что мое детство было каким-то не таким. Но… я так хотел, чтобы он меня признал. Как ученого, как сына, как единомышленника. Я не хочу стоять перед ним униженным, прося признания, - в голосе снова послышались злые ноты, - и уж тем более не хочу оправдываться, ведь все я делал ради него. Да, Ева, ты была создана для него, прости за эти жестокие слова.
Молодой человек все равно потянулся к ее ладони, потому что никого рядом более теплого не было, а тепла хотелось. Потому что внутри очень холодно и одиноко, обидно.
- Но я тебя не уничтожу, - это он сказал очень твердо, - он не добьется такого, нет. Он ничего не понял, - разочарование, - ничего не почувствовал. Ему ты не нужна, но… нужна мне. Ты такая особенная, - он снова посмотрел на свое создание, - так все понимаешь, а может, я выдумываю все это? Может, мне просто хочется так думать, что ты отвечаешь разумно? А может, я тебя сейчас обижаю, как он обидел меня, усомнившись в моих способностях. Тогда прости, Ева.
Он снова наклонился, прикасаясь губами к ее бледному носу.
- Я буду учить тебя, не переживай, - Герберт рассматривал лицо куда внимательнее, профессиональным взглядом. Изучал, ведь сегодня помимо полного провала, он тоже сделал своеобразное открытие в поведении своего создания. Он впервые внимательно рассматривал черты незнакомки, обводил взглядом скулы, глаза, ресницы и выражение лица. Ему вдруг захотелось понять ее. Какой она станет, какой была, мелькнула мысль завести отдельный дневник для своих записей, и первое, что он занесет в него – описание лица. Особого выражения эмоций, живого, не похожего ни на человеческое, ни на мертвое.
- Надеюсь, что мама скоро будет… сентябрь же, - вздохнул, а потом сказал, - пойдем, Ева, я приведу тебя в порядок. Нужно залатать пальцы и кое-что еще проверить.
Помог подняться девушке, а затем, подойдя к печи, перекрыл подачу воздуха, туша огонь.
- И тебе не место на цепи, - он обернулся, все еще тоскливо глядя, - он ошибается. Ты не монстр. Я это докажу.
[icon]https://i.postimg.cc/VNzD4CBS/9845.jpg[/icon][nick]Герберт Уэст[/nick][status]Пытливый ум[/status]

+2


Вы здесь » Special Forces » Мир Фейблов » Living Dead