Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Fury Road


Fury Road

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Fury Road
И когда-нибудь ты поймешь, что не всякое добро сеет добро, но вряд ли тогда тебя это остановит.
http://s5.uploads.ru/P2JCf.jpg

1. Место действия
Часть I. Пролог. Территория Мексики, недалеко от Мехико.
Часть II. Недалеко от границы Мексики и США.
2. Время и погода
Часть I. Пролог. Лето 1995 года.
Часть II. 02.09.2019, жарко, сухо, безветренно и безоблачно, +29.
3. Действующие лица
Часть I. Пролог. Сильван, NPC – Муэрта.
Часть II. Элиссон Уайт, Сильван Тускул (Нэд Хиттроу).

«-И последний вопрос. Гондурас, Венесуэла, Сальвадор, Белиз, Никарагуа. За последнее пятидесятилетие внешняя и внутренняя политическая обстановка в странах Центральной Америки довольно накалилась. Это сказывается на местных жителях…
- Почему Вы задаете этот вопрос?
- … Мы просто хотели бы знать, как вы относитесь к вопросу о беженцах из ближних стран…
- А разве похоже, что я как-то к ним отношусь? Мне кажется я не тот, кому бы стоило задавать эти вопросы. Если это было «последнее», то пожалуй, собрание можно считать законченным».

+1

2

Пролог.

Сильван сомневался.
Любой другой на его месте сказал бы, как есть, не скрывая - я не знаю, что делать и абсолютно не понимаю, как мог поставить себя в данную ситуацию, хотя прекрасно осознавал, на что иду. Но Сильван, который сегодня по паспорту был Майклом, предпочитал называть это сомнениями, точно бы это создавало некую иллюзию возможностей и выбора. В действительности их не было и исход был предопределен изначально - сдаться. Только это он может сделать в своём положении, если хочет, чтобы люди на заднем сидении его автомобиля, которые в страхе закрывают глаза и вжимают головы в плечи, смутно осознавая, что происходит, остались живы. Безусловно, первое, что он захотел сделать - переключить скорость и вдавить педаль газа в пол с такой силой, чтобы проехавшиеся в холостую по асфальту шины оставили дымчатый след прежде чем рвануть вперёд. Он настолько живо себе представил, как перемещает руку, что его пальцы даже слегка дрогнули на руле от ещё непосланного мозгом, но уже тщательно воображаемого импульса. Машина виляет вправо, они раскрывают себя и в этот же миг, не разбив стекла, лишь проделав в нем рваное отверстие, в салон врывается пуля, которая должна была размозжить одной из девочек затылок. Вторая умрёт следом, если ей повезёт. Поэтому взгляд Сильвана перемещается с рычага скоростей на бардачок, где лежит ненавистный пистолет, который ему даже просто держать в руках неприятно. Да что там - возить в этом самом бардачке. Возможно, он должен взять его и спрятав под сиденьем, выстрелить в горло полицейскому, как только тот подойдёт к его окну. Но в чем виноваты эти полицейские? Нет, и так Сильван тоже не мог поступить. Поэтому, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, он действительно останавливает машину, подъезжая ближе к обочине, хотя не сказать, что она так чётко отделена от дороги. Без всяких попыток к сопротивлению. Жаль, никто так и не узнает, что у него за эти секунды насчиталось в целом семнадцать вариантов того, как именно он мог это сопротивление оказать.
Шины шуршат по камням песочной дороги и останавливаются.
У Сильвана есть поддельные документы на каждого в его машине, но девушки выглядят настолько выбитыми из колеи и испуганными, что он даже не рассчитывает на то, что их просто отпустят. Он ментально сдерживает их от попытки открыть дверь и выбежать прямо в обозреваемую со всех сторон степь. Физически - закрытыми дверями. Они не в том состоянии, чтобы адекватно понять, что это будет ещё хуже, чем то, что Тускул делает сейчас. Хотя это и был один из семнадцати вариантов - просто хотя бы выпустить их. По крайней мере, у них бы был бы шанс на лучшую долю подальше от родины. Сильван слышал, что венесуэльские проститутки рады оставаться в Мексике. Ему было страшно думать, что этим женщинам пришлось пережить прежде, чем произнести такие слова, ведь некоторых из них похитили и держали на наркотиках долгие годы прежде чем пустить в "свободное плавание" из подвалов, где они обслуживали клиентов не выходя из полувменяемого состояния. И все же это было лучше, чем дома.
Иногда он действительно испытывал страх, точно сами слова могли оказывать на него какое-то воздействие, а не тот смысл, которые они в себе несут.
Тускул снимает солнцезащитные очки, опускает стекло со своей стороны и кладёт локоть на дверцу, видя в зеркале искаженный силуэт в форме. Идущий к ним человек тоже знает, что в него могут выстрелить, поэтому и сам присматривается к небритому лицу бога, точно бы оценивая исходящую от него опасность. Парой пальцев он ненавязчиво касается кобуры пистолета на поясе, призывая не проверять насколько быстро он его вытащит.
- Добрый день.(исп. мексиканский диалект)
- Добрый день.(исп.)
Жарко настолько, что оба исходят потом, а машина с выключенным мотором не остывает, а наоборот, нагревается под палящим солнцем. Салон мгновенно заполнился почти что кипящим воздухом. Сильван уже отвык от такой жары. Неужели в его стране бывали ещё более горячие дни?
- Можно ваши документы? (исп. мексиканский диалект)
- Конечно. (исп.)
Девочки жмутся друг к другу так, точно в лице офицера сосредоточилось все зло этого мира. Так же они смотрели и на Сильвана, пока ехали, ели, пили и общались друг с другом короткими "Да", "Нет" сопряженными с жестами. Даже когда они спали, казалось, все равно ненавидели Тускула. Они доверяли только друг другу и матери, но последней не было в живых уже пять дней.
Полицейский изучает документы добрые восемь минут, но на Сильвана даже не посмотрел, чтобы хотя бы сравнить фотографии. Так что он знает, что это значит.
- Вам придётся проехать с нами. (исп. диалект)
Только теперь офицер бросает на него прямой взгляд, не спеша отдавать документы и Сильван натянуто улыбается. Для него не проблема убить их всех на месте, для него проблема сделать выбор в пользу бессмысленного убийства для спасения других, выходит, что им избранных. Но избранных за что? За их страдания? Нет, Тускул никого не тронет. И не потому что желает выйти чистым и благодетельным из этой истории - во всем происходящем он не играет и не несёт никакого смысла вовсе. Сильван может их обезвредить и продолжить дорогу, но в таком случае, это будет единственная поездка в места отдалённые. Поэтому, он решает посмотреть, что будет дальше и не только самому зайти в логово того, кто их поймал, но и завести туда детей.
Когда полицейский отходит, Тускул вновь надевает очки и слегка оборачивается к детям.
- Мы заедем прежде кое-куда. Все будет хорошо, просто старайтесь не злить этих людей. (исп.)
Самое отвратительное, что он мог бы сказать.
Сильван в принципе чувствует злость на себя за любое действие, которое он совершает и надеется, что это не из-за того, что он действительно ошибается, а из-за недосыпа, жажды, отвратительно палящего солнца, вспотевшей одежды, прилипшей к телу подмышками и на спине, и раны на ноге, которая пусть и запеклась за три часа езды, но все ещё ныла, воспаленная из-за попавшей в нее ржавчины.
- Мы не поедем. (исп. Марабинский диалект) - через чур уверено, почти уперто, говорит мальчик, до этого сидевший тише их всех. Тускул пересекается с ним взглядами в зеркале заднего виденья, буквально увидев воочию, как в мальчике десяти-одиннадцати, а черт его знает, может и четырнадцати-пятнадцати лет прорастает жестокость. Он всегда мог её разглядеть так явно, потому что когда-то она расцвела в нем и была так же по сути справедлива, но конечно же, ни сколько ни милосердна. Посеяв щавель, будешь ждать роз? Посеяв жестокость, будешь ли ждать доброты? Тускул знал, что не получить благодарность за то, что он делает - самое маленькое из зол. Самое большое, привести в США ребёнка, который возьмёт в руки автомат и вернётся в свою страну мужчиной, чтобы отомстить. И ещё хуже - он возьмёт в руки пистолет и выйдет на улицы ночью, потому что будет чувствовать право ответить на зло злом тем людям, которые по сути даже не знали о его бедах. Тускул ощущает, что то, что сейчас происходит, может действительно повлиять на будущее этих детей. С девочками проще, они боялись. А парень готов был вцепиться богу в глотку своими тупыми человеческими клыками как только его руки коснуться руля. Сильван вздыхает и поворачивается к детям чуть сильнее, вновь снимая очки.
- Послушай. Ты вроде уже достаточно взрослый, чтобы мы говорили по-взрослому, так? Я скажу тебе, как обстоят сейчас дела: мы уехали из Венесуэлы и это не законно. У меня нет ни одного основания для того, чтобы увезти вас туда, где вы сможете найти дом, кров, одежду... - он оглядел их поочерёдно. - И остаться вам всем вместе. Эти люди, - Сильван кивнул в сторону. - Скорее всего хотят что-то за то, чтобы мы проехали дальше. Они имеют право это просить, потому что мы на их территории. Я дам им это, то, что они хотят и мы поедем дальше, где расстанемся и вряд ли ещё встретимся, если вы этого не захотите. Твою сестру вылечат, а вас накормят и дадут вам все, что вы захотите. Больше никаких взрывов, побегов и никаких людей, которые... – он помедлил. - Хотят сделать что-то плохое, это понятно? (исп.) - Сильван посмотрел мальчику в глаза. Они были почти чёрные, а сам он такой смуглый, что шрамы на предплечьях выделялись особенно сильно. Он не знал откуда они, но предполагал. - Я должен поехать. Вы просто посидите в машине.(исп.)
Не услышав на свои слова ответа, но заметив, что мальчик, сложив руки на груди, отвернулся к окну, Сильван завёл мотор и двинулся вперёд. Полицейские, уже готовые и стоящие в стороне, обогнали их по крутой и встали впереди и позади их машины, уводя конвоем к повороту на Мехико.
Когда в мире все настолько усложнилось? Сильвану приходит в голову несколько ответов на этот вопрос, но один из них, более подходящий ко всему происходящему - когда люди обременили себя договором. Конституция, гражданское и процессуальное право, уголовная ответственность - договоры далёкие от справедливости, но необходимые для того, чтобы регулировать жизнь такого огромного количества народа. Многие чувствовали, а некоторые даже знали разницу между "справедливостью" и "законностью", но большая часть свято верила, что это одно и тоже. И только единицы видели разницу между "справедливостью" и "необходимостью". Необходимостью создания общих правил, для того, чтобы выживал тот, кто от рождения был слаб, менее хитер, малочисленен. Необходимостью лишение привилегий у тех, кто наоборт, был сильнее, выше. Работало, конечно же не всегда, не так, но все же было лучше, чем нечего и порой даже лучше, чем когда-то было у них, однако  порождало тысячу и одну причину ненавидеть это время.
Машина впереди мигнула поворотником, и Сильван тоже нажал на рычаг. Зеленая стрелочка мигнула…
Мигнула…
Мигнула еще раз и они повернули на окружную дорогу, так и не заехав в город. Сильван был к этому готов, так что никак не отреагировал. Он знал, что его везут туда, куда лучше потом дорогу забыть и единственное, что его волновало, единственное, что у него крутилось в голове, что если что-то произойдет с детьми, когда он отойдет или если они попросят отдать им этих детей, скорее всего он не выдержит и вляпается в то, что придется разгребать еще долго. И он старался утихомирить самого себя, пытался настроиться на дипломатию или что там. Но получалось плохо. Ему самому было плохо. В голове все еще мелькали обрывки увиденного, того, что они все четверо оставили позади и они все чувствовали, точно бы то, что они видели гонится за ними до сих пор. И не было какой-то точки после которой можно было бы выдохнуть и почувствовать себя спокойно. Тускул осознавал, что переборит это – такое было не раз. Но для детей эта гонка может продлиться всю жизнь и он должен был что-то сделать. Но абсолютно не знал что. Он не психолог, не психиатр, и даже не отец, чтобы хоть сколь-нибудь их понимать. Да и ребенком он не был кажется никогда.
Машина впереди вновь свернула и замедлила ход.
Сильван вторил.
[icon]http://sg.uploads.ru/t/OLUAa.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]This road[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Fury Road