Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей _fogelver_| FOGELVER - талантливая художница ВКонтакте Рейтинг форумов Forum-top.ru photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Англичане пунктуальный народ... особенно когда надо спрятать трупы.[C]


Англичане пунктуальный народ... особенно когда надо спрятать трупы.[C]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Англичане пунктуальный народ... особенно когда надо спрятать трупы.[С]
https://i.postimg.cc/1XpDwhCW/image.jpg


— Доктора пришли к мнению, что жить он не может, так что он умер.
— По-видимому, он слишком доверился мнению своих докторов.

1. Места действия
Часть 1. Больница Стамфорд Бридж, Йорк, Великобретания.
2. Время
Часть 1. 12 апреля 2006 года. От 11:00 и далее. Солнечно, дует легкий ветер, +13.
3. Действующие лица
Часть 1. Беатрис Руж, Виктор Франкенштейн

Пластический хирург и патологоанатом…
В таких моментах фраза «Давайте ближе к телу» играет новыми красками.

#snakeden

+2

2

Середина недели, предпоследний год учебы, лекция в одной из больниц и никаких забот кроме одинокого сердца. Последнее можно не брать в расчет, потому что никакие чувства не способны были испортить предвкушение, которое искрилось в глазах молодой Верховной Англии Беатрис Руж. Что же так ждала ведьма, что влекло ее, заставляя утром собираться с особой тщательностью, быть не просто лучшей, но великолепной? Смотреть уверенно и горделиво вперед, не пряча довольную и хитрую улыбку. Идти по коридорам больницы, в которую направили будущих хирургов, патологоанатомов, ортопедов, психиатров и других светил да надежд науки и медицины, светясь, держа в руках огромный черный блокнот и ручку. Периодически смотреться в огромные стекла, ловя свое отражение, приподнимая голову и готовясь к знаменательному дню.
Пожалуй, встреча с кумиром. Могли бы вы представить, что один из любимых героев романа сойдет со страниц, окажется более, чем реален и вот-вот переступит порог морга, где должен прочитать пятнадцати студентам лекцию, да провести, так сказать, открытый урок. Некоторые из студентов заранее стояли зеленые, готовые выходить из аудитории. Слабаки. Они знали, куда пошли учиться, так чего теперь нос воротить? Они хотели помогать людям? Но, чтобы сделать мир лучше, порой приходится пачкаться и возиться с грязью. На всех молодых учениках были белые халаты, в руках канцелярия, и блеск ожидания в глазах. Но такого предвкушения, как у Руж, не наблюдалось ни у кого. Очередной врач, только патологоанатом, лекции которых они уже посещали не раз. Но ведьма то знала, к кому попали юнцы. О, ей на мгновение стало жалко этих невеж, которые даже не подозревают, что перед ними будет стоять сам Виктор Франкенштейн, собственной персоной.
Пожалуй, одним из факторов увлеченности человеческим телом и способами работы над ним, был роман английской писательницы о гениальном ученом, враче, что создал Монстра. Ученый, бросивший науке вызов, не мог не привлекать юную ведьму, которая когда-то размышляла о способах внедрения магии в различные научные отрасли. Она очень хотела бы встретиться с фейблом, поговорить, может, заручиться поддержкой, или узнать что-нибудь такое вот интересное из реальной жизни этого человека. Беатрис сдерживалась, чтобы не пританцовывать, вспоминая, как отследила, когда доктор будет работать рядом с ее учебным заведением, чтобы подстроить их встречу. Незаметно и грациозно. И вот оно – в очередной выезд на лекции к практикующим врачам, их направили к некоему Джозефу Харингтону, практикующему патологоанатому.
И грянул гром! Беатрис прикрыла глаза, когда отворилась дверь, и доктор вышел к ним. Она сделалась абсолютно серьезной, сосредоточенной и никак не показала, насколько ей интересна данная личность. Ничего не могла поделать со своей любовью к игре. Открыла со всеми блокнот, испод ресниц наблюдая за мужчиной, которому можно на вид дать около тридцати. Молодой специалист – Беата мысленно усмехнулась, слушая его лекцию, внимательно смотря, как скальпель точными и четкими движениями режет плоть. Аккуратен, какая прелесть! Ведьма не боялась того, что ее узнают, потому что была представлена пока только Высшим, сама на публике никак не афишируя себя. Рано. У нее и так хватало проблем с магией и устройством Шабаша, она училась и делала все, чтобы добиться уважения среди своих. Демонов, ведьм, правительства СФ и Церкви. На данном этапе жизни о том, как выглядит Верховная, знали только нужные ей люди и существа. Те, кто навещал ее, и те, к кому она сама приходила.
Кто-то из студентов все-таки не выдержал и вышел, кажется, будущий психиатр. «Что ж, дорогой, - чуть усмехнулась девушка, - могу посоветовать ХОРОШЕГО мозгоправа».  Сама Беатрис и бровью не вела, видя и слушая Франкенштейна. Но она больше ждала окончания лекции, потому что волновало ее немного другое. Сейчас доктор демонстрировал обычную человеческую профессию, Беатрис же здесь находилась для настоящего дела – его способностей и возможностей, которые Верховная могла проспонсировать и прикрыть, если будет необходимо. Шикарное сотрудничество. Но для начала, она хотела поболтать с ним обычной юной студенткой, которая, почему-то так сильно увлечена его работой. Руж не могла не поиграть в кошки-мышки. Как не могла и не подразнить древнего фейбла, когда почти незаметно проскользила своей способностью к телепатии по его мыслям. Она специально не стала скрываться, но в такой толпе, попробуй догадайся, кто из четырнадцати претендентов оказался не обычным человеком. Девушка не старалась залезть тому в душу, не пыталась она и выведать секреты – это, при необходимости, сделает потом и гораздо, гораздо аккуратнее. Как Виктор Франкенштейн вскрывает трупы, так и Беатрис, с хирургической точностью, могла лезвием своих способностей влезть в голову и там надолго поселиться, перебирая мысли существ и людей, словно драгоценности, рассматривая, играясь и запоминая, чтобы потом так же аккуратно уйти, предварительно все вернув на свои места. Так что сейчас ее поступок был небольшой проказой, от которой ведьма не устояла.
Внешне Беатрис оставалась обычной студенткой, явно отличницей, потому что так сосредоточенно и тщательно записывать слова и действия говорящего, могли только они – будущее Англии. Надо бы сказать, что это не было показным – мисс Руж действительно была лучшей, стремилась к идеальности во всем, потому что она молодец и станет достойной одной конкретной личности. Она пример для всех, она лучшая, она крепко будет держать Англию в своих руках, потому что она Ведьма и Верховная этой страны!
Когда лекция уже подошла к концу, а у студентов появилось время для обеда, пройтись по коридорам, или задать вопросы, мисс Руж выбрала последнее, подходя к доктору и спрашивая, прикрыв глаза и скромно улыбаясь, обнимая блокнот, незаметно магией поправив складочку, которую она обнаружила на полу халата:
- Спасибо вам огромное за лекцию, сэр, - проговорила она, поднимая, наконец, взгляд на мужчину, который собирался возвращать труп на свое место, - вы очень талантливый врач.
Она говорила мягко, чуть улыбаясь, не скрывая того, что хотела понравиться. Достала из кармана пачку новых тонких резиновых перчаток, вскрыла, надевая их, чтобы потом провести рукой по идеально зашитому трупу. Прямо по тем местам, которых касалась игла с нитью.
- Вы так точно определили раковую интоксикацию, - продолжала Руж, следя за реакцией мужчины, - вы говорили, что это самое распространенная причина смерти при онкологии. Да, в университете точно так же говорят. Позвольте вам помочь тут все убрать.
Она была  показательно самоуверенной, готовая к любой реакции мужчины. Ей было интересно посмотреть, как отреагирует фейбл на ее выпад. Осадит? Пусть осадит, ей было бы очень занимательно – сейчас перед Виктором Франкенштейном стояла молоденькая студентка, которая явно пыталась неумело флиртовать. О, Беатрис потом посмотрит на лицо доктора, когда она приступит к основному шоу.
- Скажите, сэр, вы, профессионал своего дела, - она отложила блокнот, рассматривая тело, чуть наклонившись к нему, почти носом касаясь, потом поднялась, возвращая взгляд мужчине, - почему вынуждены работать в маленьких клиниках, неужели никогда вам не хотелось чего-то большего? Славы, докторской степени, стать лучшим врачом страны, к которому попадали множество разных тел, чтобы вы смогли их изучить?
Ну же! Мисс Руж внутренне затаила дыхания, ожидая его маленькую ложь, но внешне смотрела с любопытством и все той же легкой улыбкой юной девы, которой действительно было интересно знать, что он ответит.
[icon]https://i.postimg.cc/FzYZhg7q/image.jpg[/icon][nick]Беатрис Руж[/nick][status]Врачебная тайна – и только двое хранят ее[/status]

+1

3

[icon]http://sg.uploads.ru/gnodv.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Fear wears a smile but I'll be the last one laughing[/status]
На занятиях с будущим английской медицины Виктор ненавидел две категории студентов: зеленеющих в морге неженок и флиртующих барышень. А еще он ненавидел, когда первое и второе совмещалось в одном, когда юные особы теряли сознание нарочито в его руках или подле симпатичного сокурсника. Виктор, конечно, помогал им, но если обморок был фальшивым, проводил дополнительный урок, изобличая неудавшуюся актрису.
Порой Виктор сам порицал себя за нетерпение к молодым людям. Не все имеют практику вскрытия с двенадцати лет, многие из тех, кто приходил на урок даже не присутствовали на похоронах родственников, не видели тела в гробу, на которое нанесен грим, которое одето в костюм и окружено цветами. А тут сразу труп без прикрас на столе. Не боги горшки обжигают, не все приходит сразу. Но он все равно испытывал злость. Виктор подсознательно понимал – это последствия отцовского воспитания. Но если ты настолько слабак, что тебе становится плохо от запаха свернувшейся крови и формалина, если ты не можешь смотреть на остановившееся сердце, то что будет с тобой в операционной, когда оно будет стучать в раскрытой грудной клетке, а счет будет идти на секунды?
- Психолог, наверное, - протянул Виктор, когда дверь за позеленевшим юношей закрылась. – Хотя знаете,  ему предстоит столкнуться с вещами намного более страшными, чем обнаженные человеческие внутренности. Многие демоны, что кроются в людских душах в разы страшнее самых разложившихся или самых изувеченных трупов. Впрочем, простите, я отвлекся.
Он выбрал предметов лекции раковую интоксикацию. Онкология поистине превращалась в чуму нового века и тем, кто вскоре окончит  институт и выйдет на войну с этой болезнью, данный урок будет полезен. Кто знает, может, один из них изобретет лекарство, которое оставит рак в анналах истории как оспу. К счастью, больше слабаков в этой группе не было. Его слушали достаточно внимательно, особенно темноволосая девушка с черным блокнотом. Она буквально не сводила с него глаз и ловила каждое слово. Она станет хорошим врачом. 
Виктор действовал аккуратно и точно, как он и привык. Годы опыта не скрыть, да и что греха таить – иногда он потакал своему тщеславию, демонстрируя насколько хорош в своей работе. 
Вмешательство в разум он ощутил и на миг замер. Что это? Монстр? Нет, он научился ставить барьер между их эмоциями и мыслями, только очень сильные переживания сознания могли пробить его защиту. К тому же проникновение Монстра в разум было подобно слону, ворвавшемуся в посудную лавку. Этот же нарушитель был изящным и ловким. Как вор, что проникает бесшумно и прячется в тенях, а хозяин дома видит лишь приоткрытое окно и колышущиеся занавески.
Виктор прикрыл глаза. Он не мог противостоять профессиональному телепату, а потому сосредоточился всецело на лекции и вскрытии. Он не должен был выказывать страх или опасения, бросаясь к самым ценным мыслям. Но кто же решил влезть в его разум? Виктор строго посмотрел на студентов, словно говоря, что он все понял.
После лекции к нему подошла та самая темноволосая девушка. То, как она достала из кармана перчатки, говорило о том, что она подготовилась. Но Виктора поразило то, как она провела рукой по сделанному шву. Так смотрят на произведение искусства, не иначе. Отцу бы точно понравилось. Но что греха таить, Виктору самому понравилось.
- С удовольствием приму вашу помощь, мисс.
А вот сказанное дальше застало его врасплох, но он сумел удержать лицо. Удар был метким, хлестким и болезненным. Она знала куда бить, подобно опытному убийце, который знает куда нужно ударить, чтобы не убить жертву, но она пожелала бы смерти . Хотел ли он всего этого? Да, конечно, хотел! Хотел бы жить и работать в Лондоне, писать статьи в журналы под своим именем, выступать на конференциях и совершать революционные открытия, которые помогут миллионам людей. Или же он мог бы углубиться в исследования медицины нелюдей, работая с СФ, да что там, даже возглавить медицинский отдел. Но в силу того, что он теперь не человек, он не мог позволить себе ни то, ни другое. Он лишился человеческой природы, став чародеем, полубогом из легенд, но не мог обладать такими простыми вещами. Это злило, это расстраивало. 
А еще он бы очень хотел, чтобы Венди имела работу, не связанную с Высшими, чтобы она могла всецело помогать фейблам вместе с СФ и вышла замуж. Хотел, чтобы Генри мог покинуть Новую Зеландию и отправился куда пожелает, хотел, чтобы малышка Алиса  была с ними. А еще, чтобы Воланд не имел над ними власти. И отец… нет, не был мертв, Виктор никогда не желал ему смерти, он предпочел, чтобы тот больше не появился в их жизни. 
Но он должен довольствоваться тем, что имеет. Если подумать, то имеет он немало. Ему не пришлось лично хоронить своего брата, как Эрнесто, он не терпит постоянных унижений и издевательств как Гонец, он не проклят как Коровьев и он может ощущать злость и радость в отличие от Азазелло.
Зачем юной особе понадобилось спрашивать у него подобное? Чего она хотела добиться? Это походило на неумелый флирт, но он не шел девушке. Слишком уж проницателен был взгляд ее голубых глаз. Она испытывала его, проверяла на прочность. Но она не на того напала.
- Есть кое-что важнее наших желаний и амбиций, юная мисс. Например, долг, - ответил Виктор, максимально скрывая свои эмоции. – Позвольте встречный вопрос. Что же во мне такого особенного, что вы даже выяснили в каких клиниках я работал до этого? И оставьте ваши попытки флирта – вы не похожи на ту, что надеется получить расположение профессора благодаря миловидному личику. Ум как и глупость также трудно спрятать.

+1

4

О, реакция милого Виктора почти заставила Беатрис смеяться от счастья. Его замечания, его проницательность и абсолютная серьезность только подогрела интерес. Джентльмен. Да-да, перед Беатой стоял истинный джентльмен, который никогда не оскорбит человека случайно. Реакция на ее вмешательство была чудесной, его слова о нежном юноше, выбежавшем из помещения заставили ведьмочку фыркать.
Девушка улыбалась, смотря на Виктора Франкенштейна. Взяла инструменты, принявшись крутить их в руках. Как же он прекрасен! Такая душка – Руж смотрела на мужчину, почти пожирая его глазами. Ох, интересно, что сказал бы Всадник, узнав, на кого Верховная вышла охотиться? Ах да, его так давно не было, что, наверное, не обратил бы внимания. Жгучая обида заставила Верховную невольно опустить глаза и поджать губы. Она его, между прочим, ждет. Надеется и верит, можно сказать! Ай, да ну его, она еще расскажет этому несносному мужчине, как глубоко пустила корни во многие отрасли. Она еще покажет, что достойна его внимания! Не просто так, ведь, ждет.
Мисс Руж тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, но ни один локон не выбился из прически. Верховная зарделась, когда мужчина разрешил ей помочь, быстро нашла взглядом раковину, танцующим шагом отправившись вымывать человеческие выделения с инструментов. Ничего, ей не впервой пачкать руки, а доктору хотелось понравиться. Похоже, он соответствовал всем ее требованиям. Надо же – не купился на ее ужимки. Это сразу же повысило его статус в глазах Беатрис – таким не попользуешься, нет. С этим мужчиной скорее выгодно сотрудничать. О, как много смысла в столь коротких фразах!
- Позвольте, сэр,- удивилась Руж, - но неужели долг не совместим с нашими амбициями? Нам открыты все пути, я очень, например на это надеюсь. Кому же вы так задолжали, что приходится прозябать в глуши? Ваша работа - она поистине вдохновляет!
Она говорила искренне даже. Ну, почти. Ведьме действительно было интересно, как на этот раз выкрутится Виктор Франкенштейн, нестареющий, бессмертный ученый и врач. Сама же будущий хирург была точной, движения четкие, и никакой брезгливости, когда с инструментов стекала вместе с водою кровь и слизь.
- Я видела, что вы очень мастерски управляетесь с телами, - продолжила восхищаться Беата, поворачиваясь и лукаво улыбаясь. Закрыла кран, подошла к мужчине и протянула ему чистые медицинские принадлежности. Он ведь проницателен, дьявольски проницателен, сумев зацепиться за ее фразу, очень точно попал в цель.
- Я, - протянула Беатрис, подходя к пустому столу, да легким движением усаживаясь на него, закинув ногу на ногу и чуть отклонившись, - и сама мечтаю стать первоклассным врачом. Пластическая хирургия, хотя в детстве питала слабость к патологоанатомии. Но, в конечном счете, - махнула в воздухе рукой, не спуская глаз с мужчины, - подумала, что хочу стать той, кто будет нести в мир красоту. Исправлять… несовершенства. Так разве не мой священный долг стать лучшей? Не мой священный долг перед людьми быть той, к кому не страшно обращаться за помощью? Кто не испортит лица человеку, и кто не накачает отвратительные силиконовые губы, которые будут свисать, болеть, оттягивать кожу и по итогу приведут к очередным операциям? Скажите, мне, доктор, разве быть ведущим специалистом, если я это могу, не моя обязанность? Скажите, доктор. Мне очень нужен ваш совет.
Но поведение девушки было легким, в отличие от слов и цепкого взгляда. Скорее, она проверяла, на что еще обратит внимание мужчина, на движения тела, когда Руж будто бы устав, потянулась, или же на слова? На что отреагирует и за что зацепится?
- И что же вы, В… доктор, - словно случайно сделала осечку ведьма, стягивая перчатки, - неужто вас смущают мои действия?
Беатрис соскользнула со стола так же легко, движением руки поправила халат и проверила светлые классические брюки, отправила перчатки в мусорное ведро и мягко подошла к мужчине, чуть ли не заглядывая ему в глаза.
- И как же вы, сэр, сделали вывод, что я умна, а не просто девочка, решившая поступить на медицинский, потому что вокруг много богатых и красивых врачей?
Она продолжала улыбаться, наконец рукой поправив прядь. Короткое действие, но взгляда не сводит с его глаз.
[icon]https://i.postimg.cc/FzYZhg7q/image.jpg[/icon][nick]Беатрис Руж[/nick][status]Врачебная тайна – и только двое хранят ее[/status]

+1

5

[icon]http://sg.uploads.ru/gnodv.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Fear wears a smile but I'll be the last one laughing[/status]
- Видите ли, мисс, - начал Виктор. – У каждого из нас свой долг-призвание. И свои долги личные, порой неоплатные. Задолжал… Полагаю, я задолжал своей семье. Меня не было с ними в самый трудный час, - Франкенштейн не собирался открывать девушке все свои тайны, он искусно прятал правду в вуаль недосказанности. – Мы все расплачиваемся за это до сих пор.
Действительно… Он был далеко, когда Генри проводил свой эксперимент. И, что греха таить, не всегда отвечал на письма, что приходили в замок Франкенштейн, поглощенный своим исследованием и любовью к прелестной Агнес. А когда вернулся разбитый и сломленный, то узнал, что сотворил с собой Генри. Он отчасти виноват в этом. В конце концов, то, что рядом с Генри была Венди не давало ему права снимать с себя обязанности старшего брата. А также врача и ученого. Если бы он более внимателен к брату, если бы он отговорит его от ужасной затеи…
- Также, если вы изучали меня, то, полагаю, знаете о том, что я опекаю своего умственно-отсталого брата. Большие города вредят Адаму. Много машин, много людей. Что же до долга-призвания… Возможно, мой долг – поддержание уровня квалификации даже в небольших клиниках. Или вы считаете, что люди в провинции не заслуживают помощи лучших врачей? Что помогать им должны лишь неумехи и недоучки, которым отказали ведущие больницы Лондона? Согласитесь, это весьма недальновидно, да и, признаться оскорбительно по отношению к самим пациентам. То есть по-вашему выходит, что например, почившая миссис Смит из Йорка не заслуживает того, чтобы после смерти ее тело обследовал один из лучших только потому, что не изволила почить в Лондоне?  К тому же, кто сказал, что я не имею славы? Или чем-то не доволен? Гиппократ же все обозначил в своей клятве, - Виктор перешел на латынь: -  Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена.
От Виктора не укрылось то, что на лице девушки не мелькнуло ни тени отвращения, когда она взяла инструменты. Буднично, словно это были грязные тарелки, оставшиеся с ужина, она очищала их, а после вручила ему с сияющей улыбкой.
- Спасибо вам за столь лестные слова, мисс. Ваше стремление стать лучшей похвально. Ваш мотив чист и бескорыстен. Но вам следует понимать, что пластическая хирургия очень этически скользкая стезя и очень ответственная. Вы говорите о несовершенствах. Но что есть несовершенство, мисс? Одно дело шрамы, ожоги, пулевые ранения. Это противоречит природе, это человек обретает в процессе жизни. Оставим вопрос урока и памяти – чистая эстетика. Как и не будем упоминать некоторые внешние патологии, например заячью губу. Но что делать с тем, что дала природа и что входит в норму? Возьмем ваши скулы. Или губы. Например, мне они кажутся правильными. Часть вашего лица, которое делает вас вами. Но если кто-то сторонний скажет вам что ваши губы слишком тонкие или слишком полные, это заронит семена сомнений. И вы признаете их несовершенными, и решите лечь под нож хирурга. И это будете уже не вы, не ваше лицо. Вы, по сути, будете определять, мисс, то, что есть совершенство, а что нет. Подумайте, готовы ли вы нести бремя подобной власти.     
Маленькое представление с потягиванием не укрылось от его взора. Он проследил взглядом от носка туфли до изящной шеи. Хорошая фигура, аккуратная и юная, вполне в его вкусе. Его взгляд был оценивающим, а не жадно похотливым.
Она оговорилась? Студентка хотела назвать его Виктором? Невозможно! Или же… Франкенштейн сложил два и два. И с уверенность более семидесяти процентов знал, кто влез в его голову. 
- Давайте проясним для начала. Меня мало что может смутить в этой жизни. Что до второго вопроса. Начнем с того, что девочки, которые желают заполучить мужа-врача в медицинском, не столь часто доходят до практики в морге. Как правило, они раздвигают свои прелестные ноги на более ранних курсах, завоевывая будущие медицинские дарования или вполне состоявшиеся крайне прозаичным способом. Простите, мисс, что говорю о таких вещах с леди, но сейчас я обращаюсь к вам как будущему медику, а здесь вопрос пола или смущения не играет роли. Мы называем вещи своими именами. Этим девочкам незачем быть настолько старательными в самой медицине. Вы же ловили каждое мое слово, кропотливо перенося его на бумагу. У вас глаза смотрят в самую суть как рентген, а слова точны и остры как скальпель в умелых руках. Вы пытаетесь препарировать меня, точно зная где делать надрез, что, признаться, интригует, но не вызывает удовольствия. Как шахматы где ходят только белые. Как секс, где удовольствие получает только один из партнеров. Так неинтересно. Может, мне тоже попробовать? – Виктор сам придвинулся к студентке почти вплотную. - Если вы и ищете себе мужа-врача, то точно не собираетесь быть красивым приложением к нему и прозябать в его тени. О нет, вы бы желали быть ровней, а то и превосходить его, но не постесняетесь воспользоваться его связями, если таковые имеются. Любовь… я все же недостаточно хорошо знаю вас, чтобы оценивать можете вы любить или нет, а поспешный вывод способен ранить ваше юное сердце. Мне кажется, вы относитесь к тому типу женщин, которым не нужно кричать о равенстве прав и придумывать мужчинам обидные прозвища. Без этой мишуры вы сами можете возвыситься над мужчиной, доказав превосходство талантом и упорством. Вы знаете, чего вы хотите. Вы не из слабонервных, вы мыли инструмент так словно привыкли это делать. Так моют посуду. Аккуратно и без лишних эмоций. Вы сексуальны и знаете, что сексуальны. Вы не оделись откровенно, ибо вы знаете, что одни лишь открытые части тела не производят впечатление. Вы даже вообразить себе не можете в сколь обнаженном виде я видел некоторых женщин.  Нет, вы используете голос, движения. Вы игрок, мисс, вы скачете от влюбленной поклонницы к той, кто явно знает больше, чем показывает. Но вы излишне самоуверенны. Поверьте,  есть двери, которые нельзя открывать, тайны, в которые лучше не вникать, и трупы, которые лучше кремировать без вскрытия. А также головы, куда лучше не лезть, ибо вам не понравится то что вы там найдете, - Виктор добавил в последнее предложение неудовольствия и невольно чуть повысил голос. – Я ответил на ваши вопросы, а вы на мой нет. Что же во мне такого особенного? Мисс, - он сделал многозначительную паузу, после которой студентке следовало представиться.

Отредактировано Kuchisake onna (2019-09-20 11:07:17)

+1

6

Да, у этого мужчины были тайны гораздо мрачнее, чем просто его происхождение. Беатрис зацепилась мысленно за его слова о семье, но решила пока не читать Виктора. Потому что не интересно. Слишком просто и скучно. «Совсем не обязательно лезть человеку в голову…» - да что ж такое-то! Она помнила все его уроки, и где он? Вот где, когда так хочется оказаться рядом, когда…
- Мы все расплачиваемся, - повторила задумчиво Руж, чуть отходя от мужчины, который все-таки был выше ведьмы, - все имеет свою цену, так, доктор?
Как и ее магия. Поэтому Верховная не афишировала себя. Лучшие энергетические катализаторы – секс и кровь. Что ж, хоть последнего у нее было в достатке.
- О, так вы благородны, - усмехнулась Беатрис, немного едко, приподнимая верхнюю губу. Какая ирония – ученый, по произведению презревший мораль и потрошащий трупы, чтобы сшивать из них себе чудовищ, размышлял о чувстве долга. Это было восхитительно и прекрасно!
Внутренне Беатрис ликовала от того, как он осаждал молодую зарвавшуюся студентку – партия разыграна как по нотам. Да, он именно тот, кто ей нужен! Она возьмет его под свое крылышко, обогреет и приласкает. О, Виктору Франкенштейну очень понравится то, что предложит ему она. Потому что вот таких личностей надо держать к себе как можно ближе, холить и лелеять. Прекрасный экземпляр.
Внешне же Беатрис внимательно слушала врача, чуть приоткрыв от удивления рот.
- Мне просто жаль, что имя Джозеф Харингтон останется проходящим, - чуть наклонила голову, похлопав глазками и отступив, находя рукой блокнот, словно щит, аккуратно прижав к себе. Она же молодая студентка, правильно? Такие игры надо доводить до конца, не бросать на половине пути, в истерике срывая маски и крича, что собеседник разгадал ее замысел. Это слишком грубо и пошло, а Руж любила именно красоту. И разговоры на грани. То, как он пытался разобрать эстетику вопроса пластики, как пытался научить и показать обратную сторону медали – умиляло. Он сам заставлял Беатрис Руж желать все больше общения с ним. Всегда приятно поговорить с образованным и умным человеком, особенно, когда это не ты сам.
- Но если я стану лучшей, то именно мне диктовать условия. Если я смогу пробиться в верха, то кто мне помешает отказать глупым дурочкам, которые захотят поменять свое личико? Выставить вон, например. Знаете, всех не спасти, к сожалению, но научить то возможно. Хотя, естественность – всего-лишь поза. К тому же, одна из самых раздражающих на свете.
Никто не помешает ей в любой момент показать в голове идиоток интересные картины результата подобной пошлой операции. А на словах о том, что Руж начнет сомневаться в своем совершенстве, она сдержалась, чтобы не рассмеяться мужчине в лицо, только прикрыла рот ладонью, смотря немного озорно. Она? Не совершенна? Она прекрасно знает свое лицо и фигуру. Но даже ковер можно носить так, будто это королевский плащ! И никто не посмеет заикнуться, что Король голый. Потому что достоинство ты несешь изнутри. И да, Беатрис и есть власть. Твердо стоит на ногах и знает, чего хочет, чуть ли не с рождения.
Сейчас же она хочет его. Хочет заручиться поддержкой, хочет увидеть его творения и вскрыть самые темные уголки души, потому что этот англичанин, а акцент выдавал его с потрохами, как и манера держаться, был обворожительно умен. От последующих слов Руж получила настоящий экстаз – Виктор подмечал все, а взгляд был настолько профессиональным, что Верховная не удержалась, переводя опору на левую ногу, и приподнимая бровь.
Девочки, мечтающие о богатеньких врачах, не могли оценить всю прелесть таких комплиментов, а вот Беатрис могла. Потому что да, она его препарировала и проверяла. И фейбл проверку проходил. Вот такое вот своеобразное собеседование.  А когда он придвинулся вплотную, то натолкнулся на взгляд из полуопущенных ресниц и мягкую, почти что добрую улыбку, не лишенную самодовольства. Одно милый Виктор не учел – мужчину Руж выбрала себе уже очень давно. Все имеет свою цену. И могла бы тень недовольства коснуться выражения лица, но именно тот, единственный, с кем Беатрис хотела быть, научил ее играть, не показывать слабости и искать их в чужих. Улыбайся, юная Беата, улыбайся, во что бы то ни стало, даже когда хочется плакать. И она улыбалась, слушая ученого, который сам пытался надавить на нее. Он не был глуп, просто не знал, куда стоит бить, и можно ли вообще обидеть таким образом Верховную Англии. Скорее наоборот, только подогреть ее интерес и азарт. Стоило Виктору договорить, как Беатрис легонько провела по его плечу рукой:
- Вы так же ведете диалог, как и делаете надрез, сэр, - мягко ответила Руж, обходя мужчину, направляясь к столу с трупом и задвигая его обратно в камеру, в которой должен был лежать. Потом обернулась, снова отодвинув блокнот. В ее взгляде исчезло ехидство, исчезло кокетство молоденькой девушки. Так, пожалуй, Руж могла смотреть на цель. На одну из многих, которые себе поставила, - вам удалось проникнуть словами в суть, нащупать главное и вытащить наружу, впрочем, не этому ли учат нас на медицине, не правда ли?
Усмехнулась. Он полностью ей подходил.
- Допустим, мне интересны истории. Знаете, в детстве я много читала, особенно меня привлекали медицинские справочники и английские романы. Нет, не сентиментальная проза, - полуулыбка и медленная ласковая речь, - что-то более глубокое и тонкое, как надрез, да. Что-то готическое, мрачное и со смыслом. В этом жанре прекрасно работали По, Стокер, Стивенсон, некая Мэри Шелли. И если бы мне довелось когда-нибудь познакомиться с кем-нибудь из персонажей… вообразите только, вот нелепая мечта, не правда ли? Так вот, - Руж плавно провела рукой по ткани халата, слегка нахмурилась, увидев отвратительную складку, но пока не стала расправлять, - я бы с удовольствием поговорила с человеком, который нарушил естественный ход жизни. Можно сказать, бросил вызов Смерти. Хотя это не так. Вы представляете, люди оказались такими невежами, посчитали его действия кощунственными, даже не представляя, насколько естественны были его эксперименты. А бедняжка Шелли. Считала, что написала под впечатлением от опытов Луиджи Гальвани. Персонаж же, мне кажется, вы понимаете, о ком я говорю, - чуть наклонила голову, - достоин многих благ и исполнения хотя бы некоторых своих желаний. Как считаете?
[icon]https://i.postimg.cc/FzYZhg7q/image.jpg[/icon][nick]Беатрис Руж[/nick][status]Врачебная тайна – и только двое хранят ее[/status]

+1

7

[icon]http://sg.uploads.ru/gnodv.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Fear wears a smile but I'll be the last one laughing[/status]
Кажется, его возвышенные слова о долге вызвали у нее усмешку. Едкая интонация не укрылась от внимания Виктора. Он искренне верил в то, во что говорил, но юная особа могла подумать, что это оправдания неудачника, смирившегося со своей судьбой, признавшего поражение и придумавшего себе красивую отговорку. Впрочем, частично так оно и было. Только вот он не был побежденным, в сложившихся обстоятельствах он не мог и рассчитывать на победу.
Проходное имя… Да, это она четко подметила. Джозеф Харингтон, а до этого Джошуа Мур,  Джейкоб Стивенсон, Джоэл Морган. Все ненастоящие, выдуманные, ничего не значащие строчки в поддельных документах. Все имена придумывала  Венди, потому что воображение Виктора было заточено немного под другие вещи. И всегда имя было связано с Джоном. Он просил ее не делать так, но Венди иногда бывала на редкость упрямой. Сестра так до конца и не смогла примириться с тем, что он теперь Виктор. Тогда, пока он учился в университете, на людях она держалась, но в кругу семьи, когда переживала за него, когда ругала или укоряла, когда радовалась его успехам или скучала по нему, она всегда называла его Джоном. Эта привычка сохранилась за ней до сих пор. Она кричала на него и называла Джоном, когда он сказал, что теперь будет работать на Воланда…
- Что же, мне очень льстит то, что вы беспокоитесь о моем имени, мисс, но меня этот вопрос не волнует.
Ему легко так говорить, ведь его имя уже известно на весь мир. Формально, он был Виктором Джекиллом, когда совершил свое открытие, но никого это не волновало. И когда он сообщал свои данные для СФ, то не стал упоминать эту фамилию. Она теперь всецело принадлежала Генри. Виктор назвался Франкенштейном, чтобы сразу было понятно кто он. Было в этом что-то тщеславное. А впоследствии это здорово помогло их семье. Не то чтобы они скрывали свои родственные связи, но сложно сразу предположить, что Венди Дарлинг, Виктор Франкенштейн, Генри Джекилл и Алиса Лиддел связаны кровными узами. 
В отличие от Венди, он отпустил Джона Дарлинга. Оставил его на острове полном чудовищ, мальчика, глотавшего слезы и учившегося создавать чудовищ. Он стал Виктором Франкенштейном. Который, используя знания Джона, создал Монстра.
Слова девушки о том, что она станет лучшей, вызвали у него улыбку. Но не насмешливую – одобрительную.
- Я не сомневаюсь, что вы сможете стать лучшей, мисс. Ваше имя войдет в анналы пластической хирургии. С вашей настойчивостью и проницательностью, самообладанием и интересом к самой науке, уверенностью и амбициями. Я прошу вас лишь помнить о том, что большая власть налагает большую ответственность. И лишь от вас зависит то - станете ли вы повелительницей истинной красоты или злой колдуньей, что несет в мир уродство, но заставляет всех думать обратное.
Девушка умела держать удар. Она слушала все его выпады, продолжая улыбаться, хотя особу более слабонервную его слова могли бы довести до слез. Что уж там, на него вполне могли пожаловаться, что он обсуждает со студенткой такие острые темы. Но она не станет так поступать. Более того – ей это нравилось. Разговоры на грани, попытки заглянуть в самую душу. Она признала правоту его слов. А после нанесла ответный удар.   
Это было похоже на нокдаун. Не победа, но что-то близкое к ней. Виктору показалось, что из легких словно выбили весь воздух. Она поставила его на колени и локти на ринге их противостояния и начала отсчет. Она знала, она определенно знала с кем говорит. У Виктора появилась мысль, что их встреча отнюдь не была случайностью. Но он не был бы собой, если бы покорно остался лежать. А потому Виктор продолжил беседу как ни в чем не бывало, а в его голосе не было ни следа волнения.
- Виктор Франкенштейн… Интересный выбор, мисс. Что до благ и исполнения желаний… Вы правда так думаете? Начнем с того, что он скорее не желал победить смерть, но создать новую жизнь. Это был вызов скорее Творцу, властителю жизни. Отнять жизнь подобно Смерти – много труда не надо, дальше идет только различие в силе характера и навыках. Но он оказался слишком слаб, труслив и безответственен, чтобы отвечать за последствия своего смелого шага. Страх перед своим созданием? Но ведь он сам кропотливо создавал его и видел, что у него получается отнюдь не Марлон Брандо. Вложить столько труда, а после бросить на произвол судьбы? Если задуматься, мисс, то, что он создал, не было монстром. Существо было чистым и невинным, как первый зимний снег. Монстром его сделала жестокость остальных людей, а также глупость и недальновидность создателя, не потрудившегося объяснить, что есть добро, а что есть зло. Или это тонкая аллюзия на то, что Творец, если он существует, также бросил нас? Счел нас безобразными как внешне, так и внутренне.   Мы остаемся одни в этом мире, Бог устал нас любить, как сказал бы один мой… кхм.. знакомый, - Виктор искренне надеялся, что Коровьев никогда не узнает, что он невольно повторил за ним строчки песни, переведя ее на английский. – И мы остались одинокие, нелюбимые, брошенные, идущие за ложными пророками как слепые котята, убивающие во имя веры, а может от того, что желаем найти Его, достучаться до Него и спросить почему Он оставил нас?
Виктор поймал себя на мысли, что его бесстрастность тает под натиском переживаний, которые, как ему казалось, были надежно заперты. Когда он был Джоном, он еще верил. Еще молился. Виктор Франкенштейн веры в Творца был лишен.
- Впрочем, я атеист, мисс. Тот, кто верит в душу, в призраков, априори не годится для работы в морге. Возвращаясь к теме доктора Франкенштейна… Я счел его слабаком. Он позволил созданию диктовать себе условия, поддался на уговоры создать невесту. Этот недоумок даже не сделала ее бесплодной.
Виктор рассмеялся, вспоминая, как читал книгу. Венди говорила, что выражение лица у него тогда было пугающим. Он никогда не позволял Монстру манипулировать собой. Ну, может только тогда когда тот просил шоколадное печенье, но это к делу не относилось.
А ведь он сам чуть не бросил свое создание. Когда стих последний крик живых мертвецов, когда не осталось даже пугающих хрипов, он решил, что вытерпел достаточно. Что стало бы с Монстром, если бы Виктор успел принять яд? Он остался бы совершенно один, он был бы обречен скитаться, прятаться, подвергаться постоянной жестокости. Он, такой добрый, такой мягкосердечный, он бы постоянно страдал. Нет, нет, такого Виктор допустить не мог.
- А после он принял смерть от рук своего создания. Так глупо. На мести Смерти, будь она персонифицирована, я бы лишь посмеялся над ним. Простите, если я задел ваши чувства, мисс. Мне нравится ваша идея – спросить что-нибудь у персонажа. Лично я бы спросил у Генри Джекилла и у того безумного ублюдка-невидимки… Гриффина, чем они думали, ставя опыт на самом себе.   
А память услужливо перенесла его в гостиную Лидделов на много-много лет назад. Виктор слушал брата и молчал, лишь до боли стискивая кулаки, так что костяшки побелели. Он держался, держался сколько мог, сжимая зубы и смотря в глаза брату. Но когда Генри закончил, то Виктор в ярости швырнул о стену чашку. За стеной от страха вскрикнула Венди.
- Какого черта, Генри! Какого дьявола ты с собой сотворил! Наш отец, что плохо учил тебя! Как тебе вообще могло прийти это в голову, как?
Он никогда так не злился на брата. Но в тоже время он злился на себя. Что не уследил, что допустил. Генри молчал. А после сказал тихо-тихо.
- Я лишь хотел найти лекарство от всех болезней.
Перед ним сидел не взрослый мужчина, состоявшийся доктор, а по совместительству монстр. Перед ним сидел маленький Майкл, который совершил непоправимое и нуждался в помощи. Злость ушла. Накатила только усталость, смертельная усталость, от которой впору было опустить руки. Но Виктор не имел на это права.
- Значит, теперь мы будем искать лекарство от твоей болезни.
Виктор вздохнул. Слишком многое эта девушка всколыхнула сегодня.
- Вы так и не представились мне, мисс. Я же должен знать ваше имя, чтобы спустя двадцать лет хвастаться в пабе тем, что учил звезду первой величины в пластической хирургии.

Отредактировано Kuchisake onna (2020-01-04 15:42:43)

+1

8

- Может ли быть, что это две стороны одной медали? – загадочно проговорила мисс Руж, мягко улыбнувшись, стоило доктору Франкенштейну сказать про то, кем она может стать. Признаться, слова о злой колдунье польстили Верховной, хотя вот про уродство было явно лишним. Само собой с точки зрения Беаты.
Был ли ей интересен этот мужчина? О да, несомненно! Она следила за каждой его реакцией, за каждым словом, жестом, мимикой, отсутствием эмоций, прямой спиной и педантичной точностью в выражениях. А когда почти прямым текстом сказала, что прекрасно знает, кто перед ней, чуть ли не впилась пальцами в холодный металл стола, подобралась вся. Она ловила каждый его шажочек, сама двигаясь ровно так, как и он. Зеркалила. Замер он – замерла и она, даже поза стала походить на его, собранная, прямая. Только глаза выдавали ее с потрохами, но сейчас Верховная и не пыталась скрывать этого. О, она наслаждалась каждым мгновением, каждым его словом ответа. Его речи важны, они кроют в себе истину, правду, они раскрывают перед ней дверь в его душу. Прекрасно. Так значит, Монстр тоже существует! Какая прелесть, Беатрис готова была танцевать, поднимаясь на носочки и безумно хохоча, но нет, нет, еще не время. Может когда-нибудь, может однажды, она закружит Виктора в танце, подаст бокал вина и посмеется над теми, кто посмел покуситься на ее собственность. О да, Беатрис уже почти записала Франкенштейна в свою коллекцию, потому что, если ведьма что-то хочет – она идет и берет. Так вот, Беата стоит здесь. Остались сущие мелочи. Прочь сомнения, дорогая, прочь! Доктор был прекрасным оппонентом, и то, что он рассказывал своим голосом с истинным британским акцентом, заставляло девушку внутренне ликовать. Что же творится в душе Виктора Франкенштейна? Какие страсти кипят? О, ведьма видела, из слов ощущала, что там все далеко не так просто, что кроется там что-то гораздо, гораздо более темное и чарующее. И она доберется. Руж всегда добиралась до тех мест, куда умудрялась сунуть свой носик. И на короткое мгновение Беата испытала сочувствие к этому фейблу, потому что должно было случиться что-то серьезное, раз он разочаровался в Творце. Интересно, он ни разу не встречался с порождениями Астрала? Ни разу не беседовал с демонами, или не знал, что они есть? А что бы он сказал о Церковниках? О, Анжелина будет очень заинтригована, когда Беата расскажет о фейбле, который не верит в Астрал. И что скажет папочка любимой подружки, если услышит такое вот чудо? Хотя Беатрис могла с точностью предсказать: «Творец не какой-то там дядечка, сидящий где-то там, Творец в каждом из нас и все мы выполняем его волю!» Так что нет, все-таки не интересно. Но сейчас Беатрис даже не хотела переубеждать милого доктора. Не сейчас. Сейчас она вся была продолжением Виктора, меняясь в лице так же, как и он сам, полностью погружена в его рассуждения. Слушала каждой клеточкой тела, впрочем, не используя своих способностей. Интересно, а при чем тут Джеккил? Почему он вспомнил именно его? А Гриффина? Потому что книги об этих ученых написаны примерно в тоже время? Но нет, нет же… Шелли написала гораздо раньше!
Руж не могла не уцепиться за фамилии, решив, что теперь точно знает, в каком направлении начнет копаться в ближайшее время. И почему его так задевает то, что эти недоумки не догадались перенести эксперимент на кого-то другого? Просто пренебрежение? Но она не видела такой эмоции на лице Виктора.
Но вот и он, вернулся к ней, вернулся из своих мыслей, и она отпустила его, расслабившись, снова принимая мягкую и удобную позу, давая его словам волю, забирая себе только важное. Мужчина задал ей вопрос, и Руж ответила:
- Скажем так, - повела плечом ведьма, - меня зовут Беатрис Руж, - она не боялась называть свое имя, прекрасно осознавая, что оно не светилось во всех заголовках рядом с таким неброским и ничего не значащим словосочетанием «Верховная ведьма Англии». О ней знали лишь малая группа существ. Девушка принялась танцуя переступать, двигаясь по направлению к мужчине, походка мягкая, расслабленная, словно мужчина рассказал ей прекрасную сказку, усыпил бдительность, вот только Руж была предельно собрана.
- И ваши размышления заставили меня восхищаться вами еще больше, - она на мгновение прикрыла глаза, чтобы потом поднять взгляд, пристально изучая лицо мужчины, - вы точно догадались, кто стоит за одной малюсенькой шалостью. Позвольте же показать вам еще одну.
Ведьма легонько дернула головой, и дверь, что чуть отходила, открывая небольшую полоску коридора, закрылась сама собой, даже замок повернулся.
- Не пугайтесь, Виктор, - предупредила все так же Беатрис, став абсолютно добродушной, улыбаясь, словно солнышко сияло, в ней, если не присматриваться, пропало самодовольство, что можно было списать на то, как повлиял рассказ самого врача, - я не буду вас резать, и уж тем более как-то угрожать. О нет, я тут совершенно с другими желаниями.
Она чуть наклонила голову, выдерживая немножко театральную паузу. Просто хотела услышать или увидеть, о чем подумает Франкенштейн. Истинный джентльмен, который не прочь изящных выпадов друг против друга. И какова бы не была реакция, она весело рассмеялась, почти снова став той девчонкой, которой была когда-то. Когда каталась на Всполохе, а ее обнимал Всадник.
- Я сказала вам чистую правду,  - девушка смотрела уже на Виктора точно давая понять, что знает, кто он, - вы вдохновили меня поступить на хирурга, и как бы не описывали Франкенштейна, он добился многого.
Беата даже подмигнула, взмахом пальцев заставляя черный блокнот переместиться к ней в руки. И пусть была она сейчас такой вот молодой девчонкой, которая оказалась впечатлена рассказом, да только каждое слово с точностью выверено, с педантичной скрупулезностью подобрано, - но я лишь посредник, выполняющий волю той, кто заинтересована в знакомстве с вами. Она довольно влиятельная дама, готовая предложить свое полное покровительство и доступ к телам не людей и фейблов, но существ. Хотели бы регулярно получать тела для ваших... операций?
Беатрис легонько провела по правой стороне халата мужчины, наконец-то разгладив ненавистную складочку своей способностью и помогая ладонью.
- Скажите, вам интересно было бы препарировать оборотня? Вампира, а может, вскрыть тело ведьмы? Такое же как, - она очертила в воздухе женскую фигуру, - допустим, у меня. Вскрыть, чтобы посмотреть, а как там все устроено, как будут приживаться конечности? Что скажете?
Беатрис вопросительно приподняла бровь, ожидая ответа, в то время как взгляд был полон азарта.
[icon]https://i.postimg.cc/FzYZhg7q/image.jpg[/icon][nick]Беатрис Руж[/nick][status]Врачебная тайна – и только двое хранят ее[/status]

+1

9

[icon]http://sg.uploads.ru/gnodv.png[/icon][nick]Victor Frankenstein[/nick][status]Fear wears a smile but I'll be the last one laughing[/status]
Девушка ловила каждое его слово с нескрываемым интересом. Если бы не накал ситуации, в которой его изобличили и почти прижали к стенке, Виктору это, несомненно, польстило бы. Он надеялся, что его доводы звучат убедительно, что он прекрасно отстраняется от Виктора, представленного миссис Шелли, который ему не нравился, которого он искренне презирал, не смотря на то, что у них было и нечто общее. Но это не сработало. Она знала, она точно знала с кем разговаривает. И даже больше – она принадлежала к другому миру, миру существ.
Значит, он был прав на счет того, кто влез в его голову. А после она продемонстрировала способность к телекинезу. Опасный дар, он должен быть с ней осторожен. 
- Что же, позвольте тогда представиться. Виктор Франкнештейн, к вашим услугам. Впрочем, для вас это не новость, мисс Руж. Очень любезно с вашей стороны, что вы не будете мне угрожать, - ответил Виктор, не показывая ни тени страха. – Вскрывать же меня не столь интересно, потому что смею вас заверить – ряд фейблов анатомически мало чем отличается от людей. Регенеративные свойства тканей, конечно, повыше, но это интереснее наблюдать при жизни испытуемого.   
Виктор выслушал то, что предложила мисс Руж и уже сам не смог скрыть на своем лице азарт и заинтересованность. Хотел ли он? Конечно же хотел! Его родной мир был полон того, что обитатели этого посчитали бы истинным чудом. Например, продолжительность жизни и замедленное старение. Шутка ли, что он сам родился в 1832 году и к концу девятнадцатого века выглядел не старше сорокалетнего мужчины.  Но и новый мир таил в себе удивительные открытия. Оборотни, вампиры, фолксы всех видов и мастей, ведьмы. Пристуствовали также и опасности в опасности в виде охотников и церковников, которые, в отличие от первых, пусть и не несли прямой угрозы, но цепко следили за существами. Виктор старался не привлекать внимание ни тех, ни других.
Воланд щедро снабжал его телами фейблов, но все же этого было мало его изголодавшемуся по открытиям разуму. И те тела, которые доставлял ему Азазелло, вызывали не жажду исследования, но чувство вины. И лишь взращенное умение абстрагироваться, присущее врачам помогало ему не сойти с ума.  Необычные тела он находил и до того, как поступил на службу к мессиру, но их довольно быстро забирало СФ, не смотря на то, что он неоднократно предлагал свою помощь. Может, они опасались, что он создаст нового Монстра, но уже из частей существ?
Еще одна демонстрация способности, и Виктор внезапно осознал нечто опасное и удивительное. Он читал о существах все, что мог достать и благодаря цепкой памяти вспомнил один крайне занятный факт о ведьмах. Кажется, в его рукаве появился козырь, но разумно ли разыгрывать его сейчас? Впрочем, все карты уже на столе, почему бы и нет.
- Мне очень лестно, что описанный миссис Шелли образ вдохновил вас. Правда, с тем Виктором мы сильно различаемся в некоторых аспектах. Например, я – верный британский подданный, рожденный в Лондоне, а потому по моим венам вместе с кровью струится чай и лондонский туман, - Виктор чуть усмехнулся. – Что до вашего предложения… Оно поистине соблазнительное и интригующее. Но моя долгая жизнь приучила меня к тому, что ничего не бывает за просто так и все имеет свою цену. Какова же цена вашего предложения? И кто же столь влиятельная особа, что сама Верховная Ведьма Англии находится у нее на посылках? Ведь, как мне известно, ведьмы имеют лишь одну способность, а вы продемонстрировали мне целых две, мисс Руж, что натолкнуло меня на определенные мысли.
Теперь пришел его черед ожидать ответную реакцию.  Виктор испытующе улыбался и внимательно следил за Беатрис Руж. Что она ответит? Солжет? Выкрутится? Или пойдет ва-банк?

Отредактировано Kuchisake onna (2020-01-04 15:42:54)

+1

10

Стоило мужчине, наконец, представиться, как сердце Верховной пропустило удар. Одно дело знать самой, и совсем, ну совершенно совсем другое состояние, когда видишь, как вскрываются карты, как вытаскиваются из колоды козыри, как ее игра идет в правильном русле. Это было чертовски завораживающе для Беаты, которая просто тонула в восторге от подобных вещей. И не надо лезть в голову, да, совершенно не нужно. Ее маленькая победа.
Пожалуй, еще сильнее заставлял трепетать азарт, который Беатрис увидела во взгляде доктора. Она попала! она попала в его желания, она правильно просчитала, что такой персонаж, как Франкенштейн, да работающий патологоанатомом, не сможет устоять против ее предложения. Ах, дайте больше воздуха, так жарко и тесно и кружится голова от счастья.
И как же ей хотелось узнать его поближе. Нет, совершенно не в горизонтальном плане - ей хотелось знать его переживания, его личные пристрастия, хотелось беречь, лелеять и дать ему только лучшее. Нужно оборудование? Да, пожалуйста, берите, милый Виктор (в мыслях она не смогла устоять, чтобы не назвать его так). Нужны тела? Она обеспечит, хотите исследовать, она достанет, только пустите, пустите малышку Беатрис в свой мир, полный демонов! Дайте ей выслушать вас, поделитесь своими тайнами, которые она будет беречь. Она вообще очень щепетильна с информацией, которую получает. А тут... эта горечь в словах, эти взгляды, эти намеки на все, чего не хватает Франкенштейну! Ну как тут устоять любопытной ведьме?
- Ох, Виктор! Можно, я буду звать вас Виктор, пожалуйста? - выдохнула Беатрис расплываясь в улыбке, полностью расслабляясь, становясь такой мягкой, плавной и очень-очень вдохновленной, - вы самое прекрасное создание Творца, знайте это!
Она не выдержала, и, потянувшись на самых цыпочках, вдруг оторвалась от пола, чтобы просто взять и еле коснуться губами щеки мужчины. Хотела она так, ой, как хотела. И не важно, что это было тяжело ей - поднимать себя наверх с помощью телекинеза. Она еще не была сильна, она, наверное, самая слабая Верховная из всех, но кто ж об этом знал? Она своих слабостей не показывает. 
Когда же снова оказалась на земле, отодвинулась, улыбаясь и смотря с диким, вот теперь уж совсем не скрываемым, восторгом. Он будет ее другом! Вот, она так решила, она так хочет, а, значит, так и будет. Да-да.
- Выше меня только небо и звезды, - рассмеялась она, совершенно не пытаясь юлить, или еще как-то оправдываться из-за своего маленького представления, - ну и вы!
Она повела плечом, больше не собираясь никак вторгаться в личное пространство мужчины. Только потянулась на носках, взметнула руку вверх, показывая, что мужчина ее выше. Смотрела взглядом озорной девчонки, и было ли это маской, или настоящими эмоциями Беатрис, можно только гадать.
Затем девушка тряхнула волосами, которые способностью взметнулись, а потом легли идеальными локонами. Ведьма опустилась обратно, чуть ли не хлопая в ладоши.
- Простите меня за мое скромное шоу, я не могла открыться, точно не зная, насколько вы окажетесь проницательны и способны изобличить мои маленькие шалости, - тонко обозначить, что она проверяла его на дурость. Да, Беатрис подбирала слова, но теперь точно знала, что существо перед ней поймет ее правильно, -  мне вы интересны! Я не соврала, сказав, что вы меня вдохновляете. Ум и точность - моя слабость.
Рассмеялась, расправляя магией свой халат и совершенно не скрывая теперь силы. И Виктор мог видеть ее восторг, ее немного еще девичье восхищение, настоящее, но такое игривое, живое.
- Вы спрашиваете цену, - кивнула головой Руж, - порой в Англии случаются некоторые эксцессы, - тут девушка нахмурилась, но было понятно, что ее недовольство никак не связано с Франкенштейном, - оборотень расшалится, вампир переборщит, ведьмы не поделили что-то или демоны немного разошлись. Появляются тела, пропадают люди. Это привлекает внимание агентов и церковников. Или... - Руж слегка закатила глаза, - охотников. Как вы понимаете, этого мне совершенно не нужно. Порой необходимо куда-то девать... продукты подобных происшествий. Или разыграть перед законниками сценку, выгодную всему магическому сообществу.
Она подняла глаза на Виктора, и взгляд ее был очень пронзительный. На этот раз серьезный. Девушка говорила о делах, и тут нет места кокетству.
- Мне нужен кто-то, кто способен это сделать, понимая зачем и почему подобное необходимо. Кто-то, к кому я смогу обратиться, и он поможет. Надежный человек, которому я смогу доверять. Кто осознает, почему тела необходимо порой уничтожать, или переделывать так, чтобы скрывать истинную причину смерти. Я же обещаю вас снабжать телами, которые точно хочется исследовать, необходимым оборудованием, лабораторией. А так же, Виктор, я дам вам полную мою защиту. Англия станет тем местом, где вас никто не сможет тронуть, что бы вы не натворили. Ведь и я вам доверюсь, зная, что вы меня не подведете.
Она улыбалась, но при этом тон ее был максимально серьезным.
- Мне нужен такой человек, как вы, Виктор, - в глазах зажглась надежда, - соглашайтесь, прошу вас. Вы прекрасны, я знаю это. И вы не пожалеете о таком сотрудничестве никогда, обещаю!
[icon]https://i.postimg.cc/FzYZhg7q/image.jpg[/icon][nick]Беатрис Руж[/nick][status]Врачебная тайна – и только двое хранят ее[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Англичане пунктуальный народ... особенно когда надо спрятать трупы.[C]