Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Я хотел бы попробовать сам, но только если с тобой. [С]


Я хотел бы попробовать сам, но только если с тобой. [С]

Сообщений 61 страница 67 из 67

1

Я хотел бы попробовать сам, но только если с тобой. [с]
https://funkyimg.com/i/2VkSv.png
Как помириться после ссоры
Из-за смешного пустяка?
Как показать, что ты ревнуешь,
Не превращаясь в дурака?
Как потерять сон от волнения
И стать счастливей в эту ночь?
Как это вместе выбрать имя,
Назвать им сына или дочь?

1. Места действия
Часть I. Чехия, Плакси, дом Милорады Новак
2. Время
Часть I. 15.03.2019.
3. Действующие лица
Часть I. Милорада Новак, Коровьев-Фагот

Есть ли возможность показать, как сильно я тебя люблю?

0

61

Кровь повсюду, все красное, и Милорада полностью в этой жидкости, пахнущей металлом. Мужчина смотрел не отрываясь, полный дикого желания, когда ведьма вцепилась в него, целуя. Почувствовав кровавый вкус, он только сильнее прижался, запуская руки в ее мокрые волосы, пачкаясь сам и даже не заботясь о том, чтобы оставаться, скажем так, незапятнанным. О нет, он с ней един – в действиях, в мыслях, в порывах.
Очень трудно было оторваться, но рыцарь успокоил себя, проводя ладонью по ее спине сверху вниз, слушая очередную демоническую молитву… страсть, необузданная страсть начала поглощать все его естество, когда раздались звуки цепей, когда у него вырвали девушку, приковав к бортику, когда его самого накрыло желанием с головой. И можно было эту самую голову потерять, ринувшись следом, но вместо этого он полностью отдался ощущениям, черпал невероятную силу. Он как-то показал Милораде, что значит ощущать все свое тело в обычном состоянии. Сейчас же все усилилось многократно, и Вильям, получивший контроль над телом, ловил чувства каждой его частью. Замер на мгновение, не спуская немигающего взгляда от всей фигуры Милорады, которая потянулась к нему, но куда там ей цепи рвать! А он начал приближаться, плавно и очень выверено разгребая руками кровь. И Мила могла понять, что к ней идет что-то очень темное, очень сильное, и эта сила ощущалась повсюду. Звуки грозы возросли, и казалось, даже ветер поднялся, растрепав грязные волосы девушки, и где-то сзади Вильяма побежали искорки, вспыхивали, растворяясь в воздухе. А он шел, словно крался, видел только Раду – добычу. Кровь бурлила не только в бассейне, но и по венам, а вокруг распалялись тени, и откуда взялись?
Много теней, мужчин и женщин, слитых в едино, в изощренный клубок из тел. Но Вильям не видел ничего за бешенной всепоглощающей страстью.
И когда подошел, подкрался почти что, опустил ладонь ей на грудь, туда, где сердце, и были его пальцы горячи, когда провел по ее ключицам, размазывая кровь. Окунул руку в бурлящую алую жидкость, набирая, чтобы потом омыть тело ведьмы. Не разрывал оков, плотоядно смотря как капли стекают по женскому силуэту, добираясь при этом пальцами до самых потаенных ложбинок, играясь, словно зверь с добычей. И ощущала девушка только его пальцы, видела довольную улыбку, потому что мужчина получал истинное удовольствие, видя, как сам приносит наслаждение ведьме. Обходил пальцами цепи, лаская Милу, растирая по ее коже кровь, снова набирая, и снова омывая Раду, а вокруг вдруг послышался звук барабанов, такой вот ритмичный, совпадающий со вздохами, которые то и дело разносились по подвалу. Но рыцарь смотрел только на будущую жену, на ее губы, на ее вздохи, сам тяжело дышал, облокотившись левой рукой о бортик, не спеша выпускать девушку, распаляя движениями пальцев ее сильнее, сильнее, хотя, казалось, куда еще. А потом поцеловал в шею, нависая полностью над Милой, целовал, почти кусая, и рядом со стенами то и дело появлялись девичьи фигуры в таких позах, что захватывало бы дух у любого мужчины. И во всех фигурах угадывалась Верховная. Пространство было наэлектризовано до предела, да только рыцарю плевать.
Вильям целовал, целовал, спускаясь к ее груди, к животу, почти что глотая кровь, потом снова поднимался выше, иступлено, забывшись, и в какой-то момент, когда поцелуй достиг губ, когда Вильям посмотрел в ее глаза, девушка могла почувствовать, как он разрывает ей цепи, даруя свободу, чтобы потом подхватить, не давая ведьме упасть. Прижимая ее к себе, ведя по спине, спускаясь ниже, подхватывая и целуя, целуя, целуя, в то время как сам он набирает крови, размазывая ее по лицу, по внутренней стороне бедер, будто готовя Верховную для дальнейших действий.

+1

62

Ведьма не была бы ведьмой, если бы не обратила своё внимание даже в состоянии полного ритуального транса на то, что помимо её сил, воздух сотрясали магические силы самого Рыцаря. Времени задуматься над этим у неё, к сожалению, в тот момент не было, но, да, ооо да, она запомнила это и намотала на ус.

Знал ли Камланский, что он не так-то прост, как ему самому кажется?
Знал ли он, что совсем он не светлый рыцарь и что кровь его отмечена магической силой, чья природа кроется отнюдь не в свете? Это природная мощь, однозначно! Это родство с ней! А природа... Она прекрасна, но она беспощадна! Она своенравна, она ласкает и уничтожает земли с одним и тем же неистовством! Ох, как много этот рыцарь не знает о самом себе! Ведь знал бы... Вряд-ли бы какой-то Воланд смог его остановить...

Экстатическое удовольствие выходило на новый уровень. Вильям отпустил себя и позволил себе куда больше свободы дарить ощущения и принимать их в ответ. В том и был замысел, в том и была суть. Милорада добровольно отдавала себя ему всю, без остатка: душой, телом и даже магической силой, которая лишь множила ощущение истомной тяжести пространства вокруг. Едва она освободилась от оков, треснувших, как тонкий лёд на едва замёрзшей луже, в мощных руках Вильяма, Рада тут же обхватила его руками и ногами, наконец, прильнув к желанному телу: от того, как хотелось этой близости и насколько горячим был результат, у неё на мгновение перехватило дыхание, а в глазах потемнело.

Она царапала его спину и властно заставляла двигаться жёстче, сильнее, требуя больше и больше, срываясь со стонов уже на крик, целуя его и не обращая внимания ни на привкус крови, ни на ароматы вокруг. Ни на что. Силуэты на стенах, их стало по двое, мужской и женский, предавались тем же утехам, что и будущие супруги, только, пожалуй, ещё более откровенным. Как будто меж ними не было такого! Пускай между ними всегда был третий лишний, теперь сомнений не оставалось: горячность Фагота принадлежала Вильяму не меньше.

Цепи сковали теперь обоих. Они давили, сжимали, стирали кожу до крови, не позволяя любовникам разойтись. Пожалуй, этот акт длился намного дольше, чем когда либо между ними, но ощущение времени вернулось лишь тогда, когда оба были близки к финалу... Но в последний момент её зрачки резко сузились и ведьма отпрянула, отодвинула его от себя, не дав рыцарю кончить в себя. Это далось с большим трудом и болезненная судорога, вкупе с финальным стоном, очень явно продемонстрировала, что желание тела не совпадало с тем, что требовал ритуал. Она тяжело и быстро дышала, с трудом приходя в себя и сжимая-разжимая кулаки. Вопреки тому, что сейчас происходило, усталости не было. Скорее было чувство обновленности: тайные желания грезились всё это время наяву, от физического и морального напряжения не осталось и следа... И от того, пожалуй, сейчас было время насладиться просто чувством. Мила зашептала ещё одно заклинание и кровь стала точно бы выпариваться, исчезать: вода становилась чистой, почти прозрачной, раны на их телах стали затягиваться. Когда она замолчала, зашумел очиститель, встроенный в стенки бассейна. Нож шустро взмыл в воздух и воткнулся лезвием в поверхность стола. Девушка повела шеей и выдохнула, всё ещё чуть подрагивая. Она легко подтянулась обратно к благоверному и нежно обхватила его лицо ладонями, заглядывая ему в глаза.
- Небольшой перерыв и самая важная часть, Вильям, - прошептала она, коснувшись его губ своими, совсем легко. - Я люблю тебя. Так сильно.
Девушка опять поцеловала его, так же, легко.
- Так сильно.

[icon]https://funkyimg.com/i/2UJPo.png[/icon][nick]Milorada Novak[/nick][status]you should see me in a crown[/status]

+1

63

И стоило ведьме поддаться, как Вильям теснее сжал, погружаясь в их общий ритм, целуя и держа крепко, прижимая девичье тело к стенке бассейна. Мужчина был напорист, потому что каждое движение выводило и его на что-то новое, что-то неистовое, когда пальцы врезаются в кожу, когда дышать становится трудно, когда он слышит ее голос. О, может ли на свете быть что-то лучшее, чем слышать ее вздохи, частые, сладкие, возникающие потому, что он с ней един, потому что он не столько берет свое, сколько отдает себя полностью, когда наращивает темп, когда сбавляет, растягивая удовольствие, когда переплетает их пальцы… губы напротив губ, и Милораде приходится выдыхать, а он перехватывает, закрывая рот поцелуем, заставляя задыхаться от удовольствия, чтобы потом отпустить, дать волю ее крикам.
Вокруг все полнилось стонами, частыми, не театральными криками, но в этой полутьме истомными. Тела разгорячены, движение резки. Довольно собственнические, но никому больше, кроме Рады не принадлежащие. И когда цепи опутали их, заставляя быть ближе, Рада могла слышать, насколько мужчина ее всегда желал – мало, мало тех движений, еще ближе, еще чаще, еще сильнее! Целовать, обладать и отдавать себя ей. Запах крови только подогревал, добавлял всему налет темного эротизма. И боль, которую причиняли оковы, дарила дополнительное удовольствие, и его кровь смешивалась с ее. Одна только мысль усилила желание, казалось, что мужчине мало, мало того, что было. Он никогда не перестанет желать свою жену, ох, от подобных вспышек мыслей сносило голову окончательно, а темп нарастал, движение стали грубее, а вздохи громче…
Но нет, нет, отстраняется ведьма в самый яркий момент, и может увидеть плотно закрытые глаза, когда он цепляется руками за бортики бассейна в самый пик. Мужчина замирает, тяжело дыша, спина поднимается и опускается, и видно, как перекатываются мышцы, как напряжены руки. И приходит расслабление, а Вильям поднимает голову, не сводя взгляда  с девушки, не обращая внимания на то, как пропадают силуэты, как очищается вокруг вода, как все становится светлее, как затянулись раны. Он смотрел на нее, будто ждал чего-то, расслабленный, полный сил, но еще хищный. И она, будто знает, подходит, обнимая его и говоря  такие простые слова. Вся мягкая, нежная, действительно способная менять его, делать мягче, понимать. Он притягивает девушку к себе, зарываясь носом в волосы, вдыхая ее запах, чувствуя бархатную кожу ведьмы. Потом чуть отклоняет голову, чтобы встретиться взглядом, поцеловать в губы и, наконец, тепло улыбнуться ей, той самой легкой и теплой улыбкой, искренней, счастливой. В уголках глаз появились те самые легкие морщинки, когда он проводит ладонью по щеке Милы, когда смотрит на нее взглядом влюбленного мальчишки – восхищенным, нежным, покорным и в тоже время прямым.
Он принадлежит ей, а она ему, и так будет всегда.
- Я люблю тебя, Рада, - говорит это тихо, интимно, совершенно скромно, учитывая, что было несколько минут назад, целуя в щеку, чтобы с легкой щекоткой дыхания подобраться к губам, оставляя на этот раз очень мягкий поцелуй. Вот так и одомашниваются мужчины, становясь верными защитникам своих жен, оставаясь мягкими только с ними. Превращаясь в тех, кто оберегает семейный очаг. Тех, кто порвет любого, решившего нарушить их счастливую жизнь.
Он прижимает к себе девушку, свободно дыша, и это было видно по расслабленным плечам и его настоящей осанке – прямой, рыцарской, благородной, но вместе с тем властной. Этот человек, было видно, твердо стоит на своих ногах, точно знает, что хочет – уже не потерянный, поломанный и разбитый.
Нет, этот мужчина обрел что-то гораздо большее, чем мог и мечтать. И Милорада могла ощущать это, даже не залезая в его мысли. Просто видя взгляд, видя улыбку, и ощущая, насколько крепки и нежны были его руки, обнимающие ее.

+1

64

Милораде нравился итог этого этапа. Физическая близость, без внешних стопоров и без оглядок на привычное, раскрепощала и в их случае это приводило к удивительной гармонии. Она видела и знала, что Вильям не просто бросался красивыми словами, не просто вообразил себе, будто они могут быть счастливы вместе... теперь она ощущала это всем своим естеством. И ей, казалось бы, молодой, могущей завести себе любого любовника, поменять интересы и вкусы, не нужен был никакой другой. Вот же, рыцарь. Мечта в ее объятиях, которой она нежно стала омывать грудь, плечи, волосы, поглаживая его кожу, ласкаясь, точно кошка, носом о его виски, щеки, шею, плечи. В том омовении, казалось, было нечто сакральное. Оно было медленным и происходило в полной тишине. Кровь, точнее, уже ее остатки, еще стекали с ее собственных волос по лицу, по плечам, по спине, но медленно но верно они оба будто рождались заново. Чистые.
Дарили друг другу покой, защищенность и нежность, наслаждаясь тем, что никто и ничто не может их разлучить сейчас. Наслаждаясь силой, которая еще пульсировала в венах. Новак провела кончиками пальцев по его щеке. Снова так, любуясь. Она не могла перестать видеть в нем красоту, каждый раз, каждый. В морщинках, в улыбке, в глазах, в локонах волос, в рельефе мышц, в очерченности скул и челюсти...в звуках дыхания. Это ее шедевр и никто и никогда не сможет его забрать. Наконец, она медленно поманила его за собой. Пора выйти из воды окончательно. Ноги едва не подвели на подходе к ступенькам, но она удержалась, тихонько рассмеявшись. Вскружил голову.
Никакого стеснения. Точно описываемые в Библии Адам и Ева, они подошли к столу и Мила выдохнула немного неровно. Опять волнение. Это самое главное. Это завершение в честь Лилит. Это попытка получить ее полное благословение. Если они достойны, если она может иметь право получить благословленное дитя, то она его получит и их связь станет уже нерушимой.
- Махаллат учит нас держать клятвы и получать наказание за преступление их, - начала она, снова беря нож и поставив руки над большой чашей, разрезая одну ладонь и позволяя крови стекать в нее. - Совершая этот ритуал, я клянусь, что ни один мужчин и ни одна женщина не разделят со мною ложе. Если кому и суждено в будущем из живых услышать мои слова о любви, так то будут дети твои и дети их детей. Те, что будут продолжать наш род и останутся в живых, даже когда нас не станет. Я клянусь, что буду уберегать тебя от бед и дарить тебе покой даже в самое смутное время. Я клянусь, что никогда не услышишь ты от меня лжи и никогда не оставлю я тебя, покуда Смерть не разлучит нас. Я клянусь, что в горе и в радости, в счастье и беде, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, в вине и в невиновности, в борьбе и в мире... с тобой буду я, мое сердце и моя душа. Я клянусь, что коль не прав ты будешь, я остановлю тебя от ошибки. Я клянусь, что приму свою вину и свои ошибки и всегда буду готова искупить их. Я клянусь любить тебя вечно. Своею кровью и душой, перед лицами верной клятвам жены Махаллат и матери Лилит. Избрать мое наказание за нарушение моих клятв дозволяю тебе, как изберу его я, за нарушение клятв, что дашь мне ты.
Она ловко перекрутила кинжал, подавая рукоятку Вильяму. Его черед. Ладонь, с которой капала кровь, она продолжала держать над чашей.

[icon]https://funkyimg.com/i/2UJPo.png[/icon][nick]Milorada Novak[/nick][status]you should see me in a crown[/status]

+1

65

Действия девушки были сейчас такими домашними, уютными, когда ее руки вели по плечам, смывая кровь. И он сам вторил ее движениям, очищая, набирая в ладони прозрачную воду, опуская ее на тело девушки, наблюдая как кровь разбавляется, бледнеет, становясь слегка розоватой, а потом и вовсе уходит, оставляя их чистыми. И это было так символично, потому что сейчас они действительно обновлялись, обнажая не только кожу, но и души.
Вот такие ощущения приносили их действия для Вильяма, который смотрел на Милораду и видел свое отражение в ее глазах. Он ощущал неимоверную силу, способную горы сворачивать. Рада видела в нем достойного себе, от чего он сам, наконец, поверил в себя. В их будущее, в их счастье.
Движения мужчины были бережными, но уверенными, а в глазах появился живой огонь, который заставлял двигаться вперед, заставлял любить эту жизнь. Надо же, Рада принесла его своей заботой, своим непростым характером, который Вильям любил. Каждую черточку, каждый уголок души девушки были для мужчины прекрасными. Он снова и снова все сильнее в нее влюблялся. Возможно ли такое? Знать, любить и все-таки, каждый раз, смотреть на девушку как впервые. А тогда она была прекрасна. И сейчас прекрасна, выходя из воды, словно Венера из пены, чуть пошатнувшись, но рассмеявшись над этим. Вильям подхватил, проведя рукой меж лопаток, улыбаясь подбадривающе и очень тепло. Они с каждой минутой становились друг другу ближе и роднее. Не только сейчас, а на протяжении всех их встреч. И даже не заметили этого, а если заметили, то просто тянулись еще и еще. Хорошо так.
У алтарного стола Вильям стоял, слушая Раду и не сводя с нее глаз. Вон она какая – любимая его. И с каждым словом хотелось прижать, зарыться, закружить, расцеловать. Как ее мало, казалось, для него. А будет ли когда-нибудь много? Нет, не будет такого – его Рада…
Он на интуитивном уровне взял кинжал, чтобы провести острием по своей ладони, вскрывая не столько кожу, сколько себя, выдыхая неровно, чтобы начать говорить абсолютно уверенно, без каких либо колебания:
- Я клянусь любить тебя вечно, не смотря ни на какие внешние факторы, клянусь хранить верность – только ты обладаешь правом делить со мной постель. Клянусь заботиться о нашей семье, потомках и тех, на кого ты мне укажешь по мере возможностей. Клянусь помогать тебе и поддерживать, беречь наше счастье и счастье наших детей, потомков. Быть опорой и уберечь от провалов. Клянусь не оставлять тебя ни в болезни ни в здравии, ни в мире ни в войне, быть рядом в счастье и беде, богатстве и бедности, разделять с тобой идеи и планы, следовать нашему общему пути, уважать твой выбор и мысли, твою личность. Жить с тобой без лжи и лицемерия, не кривить душой и не ограничивать тебя. Клянусь признавать свои ошибки, слушать и слышать тебя, не игнорируя твое мнение. Клянусь окружать тебя любовью и лаской, признавать свою неправоту, но направить тебя, если это будет необходимо. И как я выберу наказание за нарушение клятв, так ты выберешь их для меня.
Вильям держал вместе с девушкой ладонь над чашей, вторя ее действиям – ведьма знала, как надобно проводить ритуал, а он ей полностью доверял, готовый в данном вопросе следовать за ней, не отступая ни на шаг.

+1

66

Мила смотрела на него почти не моргая. Все происходящее казалось...каким-то фильмом, чем-то нереальным. Она не то чтоб боялась принятого решения, страх тут лишний, скорее она просто понимала насколько все это красиво и важно. Эта кровь, эти жертвенные раны, эти искренние клятвы, даваемые перед лицом Творца, через его дочь Лилит, через ее дочерей Аграт, Махаллат и Елизаздру... эта обнаженность, этот его взгляд, его дыхание, ее собственное биение сердца, запах свечей и трав. Рада покрылась мурашками от сакральности момента. Девушка, после того, как он закончил, своей раненной рукой взялась за его, тоже порезанную и крепко сжала.
- Если ты разделишь ложе с другой, пока я буду жива, она умрет в мучениях прямо на твоих глазах в то же мгновение, ибо будет проклята моей кровью, текущей по твоим венам.
Глаза Рады почернели и она склонила голову чуть набок: кожа бледнела и вены проступали темно-синими дорожками под ней. Что важно: с Вильямом происходило тоже самое. Их кровь действительно сейчас смешивалась. Это походило на иглы, легко касающиеся кожи изнутри, медленно, от руки и по всему телу. Не больно. Просто ощутимо. По сути, это было проклятие. Они проклинали друг друга добровольно, вот что происходило.
- Твое тело будет испытывать нестерпимую жажду тела женщины тогда, но любая, что будет предаваться любовным утехам с тобой, будет обречена, в то время как я просто усну и не проснусь больше, отдав свою душу Матери Лилит в ее Легион. Образ мой будет мучить тебя в твоих снах, убивая каждую ночь до тех пор, пока ты не убьешь себя. Нарушишь иные клятвы - разучишься говорить, видеть и слышать, мысли твои слышать никто не сможет, видеть никто не сможет. Окажешься навечно в темнице, которую открыть смогу лишь я, если смогу простить тебя... но не будет прощения тому, кто предал мое сердце, мою душу, мою любовь и доверие мое обмануть вздумал. Мои дети не узнают тебя, если ты предашь клятвы, что дал мне. Позволяю тебе после смерти моей найти утешение в объятиях той, что сама тебя полюбит и убережет от всех невзгод, но не той, которую полюбишь ты сам, потому что знаю, что не полюбишь уже... - она сглотнула ком в горле, - ...больше никого.
И вновь наступал черед Вильяма. Пусть избирает и для нее наказание. Она была в себе уверена. Она знала, что никогда не нарушит то, что пообещала. Она знала, что каким бы ни было проклятье, что будет наложено на нее в ответ на ее собственное, оно не будет ее пугать и тяготить тоже.
Новак верила, что и Камланский принимает ее слова о наказании с теми же мыслями и той же легкостью в сердце. Как бы не хотелось ей сейчас внутренне уже просто спокойно дышать с ним в унисон, обнимаясь под одним одеялом, прерывать ритуал было нельзя. Подумать только, до чего они дошли в конечном итоге! До самого настоящего темного венчания! А ведь когда-то это было едва ли не просто... любопытство? Жаркая страсть? Влюбленность? Все вместе. Переросшее в чувство большой глубины, благодаря тому, что они пустили друг друга в самые сокровенные воспоминания, мысли и желания. Поняли и приняли друг друга. Иные не могут достичь такого и за десяток лет и не выдерживают не то что трех лет, не то что года... не выдерживают первой же трудности. Их объединяла целая вереница трудностей. Целый поток несправедливости. Ей смертельно хотелось коснуться его лица, но было нельзя, нельзя. Нужно дотерпеть до следующего шага. Едва он произнесет свое проклятие, они разведут руки и тогда Мила приступит к следующей церемониальной части. Она будет гораздо приятнее.

[icon]https://funkyimg.com/i/2UJPo.png[/icon][nick]Milorada Novak[/nick][status]you should see me in a crown[/status]

+1

67

Мужчина крепко держал ладонь ведьмы, слушая, как она начала говорить, как тянулись слова проклятия, оплетая его, окутывая с ног до головы. Он внимал ее речам, ощущая черный поток под кожей – делили они сейчас кровь на двоих, становясь, по-настоящему связанными друг с другом. Но не пугало это мужчину, наоборот, ощущал Вильям невероятное желание продолжать, двигаться вперед и слушать. Темная магия проклятия не давила, не ужасала, она… манила. И снова можно было услышать за спиной у мужчины слабые раскаты грома, и маленькие искорки наэлектризованного пространства за спиной. Настал и его черед, от чего мужчина чуть сжал ладонь, не отводя взгляда:
- Коль возжелаешь ты другого, пока я жив, и ляжешь с ним в постель, прикоснувшись к тебе, испытает он нестерпимую боль и муки, и никакое колдовство не способно будет справиться с этим. Коль другой коснется тебя по твоей тяге к ласкам и утехам, где бы я ни был, окажусь рядом, чтобы самолично уничтожить его. Ты будешь жить, каждый раз наблюдая, как любовник умирают от моих рук. И если предашь остальные клятвы, то закроются для тебя все возможности, не быть тебе ведьмой, стать тебе никем, не способной даже умереть. Но только я буду обладать способностью простить тебя, но не смогу – стоит предать тебе свои клятвы, мое сердце будет холодно, перестану я испытывать любые чувства ко всему живому, кроме наших детей и потомков, которые так же потеряют к тебе интерес и любовь. Потому что предавшей мои чувства, растоптавшей мою душу, навсегда закрыт путь к мечтам и счастливой жизни, видения которой не покинут и всегда будут стоять перед глазами. После смерти моей ждет тебя свобода от клятв, и право выбора одного единственного, с кем сможешь ты быть, хоть не коснется это твоих чувств, ибо заберу я их с собой в могилу, - Мила видела эту тень улыбки на лице рыцаря, который явно знал, что говорил, который не сомневался в ведьме и понимал, что проклятие не будет страшить девушку, потому что вот оно – лучшее признание в любви. И другого ему не было нужно, - но коль свяжешь ты себя с ним, только он всегда будет рядом, и только он один будет способен тебя спасти от жизни без меня. Другие же начнут сторониться тебя, потеряешь ты для них интерес.
А еще он точно знал, что девушка поймет, что именно он сделал. Эти слова могли стать как тем самым проклятием, так и благословением, коль будет ведьма умна. А Вильям не сомневался в Милораде – она была более чем избирательна и хитра. Интересно, демоницам понравятся эти формулировки, исход которых зависел только от способностей пользоваться мозгами? И вообще, откуда такие мысли полезли в голову к мужчине? Он же вроде должен опасаться, сторониться демонов и черноты, или принимать ведьмины слова, да и свои, как нечто легкое, и так-то да, вот только помимо легкости была и толика торжества – она моя, она этим ритуалом показывала, насколько любит его, а он демонстрировал это ей. Они оба связывали себя крепче, чем возможно в этом мире, не игрались, словно дети малые, и такое вот признание в чувствах друг к другу для рыцаря сейчас являлось неоспоримым. Все люди, фейблы, фолксы и многие другие всегда хотят гарантий. Гарантий в работе, спокойной жизни, отношениях, любви. Эгоистично ждут подтверждений тому, что нужны друг другу, что любят и ценят.
Этот ритуал давал подобные гарантии даже сверх необходимости, но для Вильяма это было самое оно. Звуки грозы и запах озона, когда пальцы сильнее сжали, а уверенный и точный взгляд не сходил с лица рыцаря. Он впивался взором в девичьи черты, понимая, что ему всегда будет мало Рады. Но не было это одержимостью, не так, чтобы сломать и сдавить против воли, нет. Его слова были тому свидетельством – он просто швырнет мир к ее ногам, если она попросит об этом. А себя он и так преподнес. И Мила забрала, что отзывалось в сердце довольными нотками. Он любил ее любую, и, с каждой ее эмоцией, чуточку больше.
Что ж, пора двигаться дальше, и как же Вильям этого желал!

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Я хотел бы попробовать сам, но только если с тобой. [С]