Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Я не умею рядом быть (с)


Я не умею рядом быть (с)

Сообщений 31 страница 60 из 61

1

Я не умею рядом быть
Наполовину.
1. Место действия
Часть I - Северная Корея, Пхеньян
Рюген, палата Лили.
Часть II - Канада, Альберта, где-то на северо-западной границе парка Вуд-Баффало,
Дом Сильвана.
Часть III - Канада, Альберта, где-то на северо-западной границе парка Вуд-Баффало,
Дом Сильвана.
Часть IV - Канада, Альберта, где-то на северо-западной границе парка Вуд-Баффало,
Дом Сильвана.
2. Время и погода
Часть I - 15.04.2020, 12:30 и далее,
На улице очень темно, пасмурно, льет дождь. В клинике тихо.
Часть II - 20. 04. 2020, 23:30 и далее. На улице пасмурно, идет дождь.
Часть III - 22. 04. 2020, 05:24 и далее. На улице гроза.
Часть IV - 25.04. 2020, 09:45 и далее. Ясно, холодный ветер, время перед грозой.
3. Действующие лица
Части I - III - Джалиндри (Лили), Сильван Тускул
Часть IV - Джалиндри (Лили), Сильван Тускул, Кэйли Уорд, NPC - Голод, Война.

Барабанит дождь за окном
И до дрожи замёрзла душа,
Пожалей меня просто и тихо,
Я устала храбриться в любви.
Ты же знаешь я вечно с улыбкой,
Даже если болит всё внутри.

+3

31

Кэйли устала. Пожалуй, последние дни были одни из самых насыщенных в ее жизни, которые только возможно. Прежде чем отправляться в Канаду, нужно было собрать информацию, переговорить с Отцом Солсберри – Эмма правильно сказала, а Кэйли как-никак оповестила того о своем прибытии в Париж. Слишком много дел, и так мало времени. А сердце колотится, и не понятно – то ли от осознания, что скоро она сможет оказаться рядом, сможет уже на самом деле помогать, то ли от того, что ей пришлось примерно пять километров идти от деревни. Дорога выматывает – перелет, потом найм машины, которая доставила Кэйли до нужного населенного пункта. И только потом уже пришлось идти по самой глуши к дому. Бог природы знал, где обосноваться, укрыться ото всех.
Пока Уорд шла, все больше думала о том, что скажет. Как представится, как объяснит свое появление. Она понимала, что ей могут сразу не поверить, понимала и то, что ее не ждут. И все равно, что бы она не передумала, девушка осознавала – придется действовать по ситуации. Ведь все заученные речи просто вылетят из головы. Дыхание сбилось уже давно, ноги периодически спотыкались о ветки, камни, земляные комья. Она сама порядочно устала – тело просило хоть капельку отдыха, передышки, но фэйри не могла себе такого позволить. Не могла – ее гнал вперед, подталкивал страх за Всадника. Осознание того, что где-то в Астрале его истязают, коверкают, доламывают было для Уорд той путеводной звездой, которая не позволяла отступить и расслабиться. 
Кэйли куталась в свой пуховик, а тучи только сильнее наплывали, обещая скорую грозу. Сразу вспомнился тот день, когда девушка отправилась во Францию с ведьмой. Дурные воспоминания. Кихирет мотнула головой, прогоняя их от себя. Нет, нельзя об этом думать – надо идти дальше. Ей дали координаты, и дитя ши постоянно сверялась с ними. Они показывали, что осталось совсем чуть-чуть. Повсюду лес и горы – природа была прекрасной, и можно залюбоваться ею, остановиться, перевести дыхание, впитывая ароматы леса. Можно, если бы не мысли и то положение, в котором весь мир грозил оказаться. Поэтому не сейчас, не тогда, когда на душе больно и тревожно. Не сейчас, когда все твое нутро снедает печаль и страх за любимого.
Кихирет, казалось, не видела местных красот, упорно поправляя дорожный рюкзак за спиной, переставляя ноги в теплых штанах и ботинках. Она очень устала, почти на автомате уже шла, понимая, что ее спасало только то, что она существо. Хотя, может, не только это.
Вскоре среди деревьев показались окна, крыша, стена. «Неужели? – мелькнула мысль в голове у девушки, - дошла…»
Уорд начала ускоряться, почти не удивляясь тому, откуда взялись новые силы, скорее стараясь не сорваться на бег. Шарф, в который была укутана Кэйли, облепил фигуру, а концы оставляли в воздухе след – словно такая вот комета. Правда, потомок Туата-де-Дананн резко остановилась, увидев двоих в окне кухни – мужчину и женщину. Сильван и его эльфийка. Надо же, Кэйли не знала как ее зовут, хотя слышала в общих чертах, что с ней было.
Девушка стушевалась, опустив глаза, постояла так мгновение. Потом все-таки неуверенно подняла взгляд, не спеша приближаться к входной двери, руками держась за лямки рюкзака. Волосы снова были довольно растрепаны – некоторые пряди выбились из косы. Уорд спохватилась, поправила шапку, прикрывающую уши, попыталась как-то пригладить локоны. Получалось плохо, а дышать стало почти невозможно – сердцебиение участилось, и казалось, голова готова вот-вот начать кружиться.
- Спокойнее, - сказала себе довольно тихо, не разжимая губ, - надо успокоиться.
Затем все-таки сделала шаг, робкий такой. Другой… она подошла к входу, медленно прикрыла глаза, и все-таки постучала. Глупый жест, учитывая, что ее уже увидели, но по-другому Кэйли не могла. В ней был страх, что ее не будут даже слушать – просто выставят. Не поверят, посчитают угрозой. Да кем угодно! Она, конечно, могла позвонить сестре, связаться опять через Парижских ведьм… вообще какие-то глупые, абсолютно абсурдные мысли роились в голове девушки, переплетались с той информацией, которую она смогла собрать, вспомнить, записать. Такое всегда бывает, когда ты близок к чему-то важному для тебя. Начинаешь паниковать, бояться и вести себя точно не как взрослая разумная женщина. Вдох-выдох. Кэйли осталось только ждать, пока откроют дверь. Такая малость, право слово.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status] Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+2

32

Он знал, что жрица ведала о том, что случилось: без всяких сил, просто располагая внутренней интуицией и прислушиваясь к ней. Хотя у бога и были некоторые вопросы к такого рода шестому чувству - не стала ли она следствием связи, что возникла между ними после сплетения сил, ответ, пожалуй, найдется только под натиском опыта и времени, иного выхода здесь не имелось. Да и у Тускула было достаточно других забот, начиная от собственной работы и подступающей проверкой заповедника, заканчивая предчувствием наступления грозы. Человек осознает спокойствие, только его потеряв. Сильван же такого счастья безведенья был лишен. 
Он обхватил ладонями чашку из прочного стекла, замечая краем глаза, что Джалиндри подходит к нему ближе. Прикрыв веки, он принял ее поцелуй без нареканий, опять чувствуя внутри какой-то ответный всплеск и тягу, точно янтарная смола потянулась за дотронувшимися до нее пальцами. Бог внутренне наблюдал за происходящим, не делая пока никаких выводов. Он взглянул за окно, смотря через небольшую поляну, на высокие елки, что пушистыми лапами скрывали часть серебристых гор. Здесь, в этом забытом людьми крае, которых мало уже осталось на поделенной народами земле, что любую зону своего обитания расчерчивали порою даже невидимыми границами, было спокойно. Действительно безмятежно. Настолько, что чарующая мирность, как бы предлагала остаться здесь на всегда, забыв о заботах и собственном долге. Пожалуй, еще лет сто сюда никто не доберется. Ни человек, ни социум, ни власть. А теперь… В особенности сейчас, такому предложению хотелось отдаться еще больше, буквально его принимая. Как бы не гнал от себя это марево бог, оно возвращалось к нему шепотом ветра, сухим треском трав, обещаниями деревьев. Им было хорошо, когда он жил тут. А ему было хорошо сейчас.
Сильван слушал рассуждения об Отце спокойно, как казалось, но сам за собой подмечал внутреннее напряжение. Слышать о нем было необходимостью и поднимать подобные разговоры тоже. Все сказанное было правдой и ничем, кроме нее, а потому обрывать монолог, только из-за того, что тема  Отца была Сильвану не приятна, являлось бы огромной глупостью, лишь проходом на поводу у собственного раздражения. Поэтому он воспринимал, не перебивая, четко зная, что Джалиндри почувствует его отношение к сложившейся ситуации. Одно он знал наверняка – одна она ни с чем бороться больше не будет. Он ставил здесь точку, оставляя в остальном ей полную свободу.
Бог, точно бы не обращая внимание на слова эльфийки о гостье, отпил чая и остался сидеть на месте ровно до того момента, пока она не постучала в двери. Он даже не попытался выглянуть из окна, чтобы посмотреть знает ли он путницу. Медленно поднявшись, мужчина вышел в коридор и отрыв дверь, взглянул на незнакомку. Проверять ничего самостоятельно он не стал, просто доверившись вердикту Джалиндри, как своему собственному, пусть он и мог узнать нечто большее сказанного. Но если жрица сказала столько, значит будет столько и так. Ни единого слова он не произнес, даже казалось бы приличествующих приветствий. Девушка перед ним знала, к кому идет. И кажется, приехала сюда намеренно. Адрес без веской причины никто из знающих давать бы не стал. А посему, он просто желал выслушать ее. Да, прямо здесь, на пороге. Чтобы знать, кого впускает в свой дом.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

33

Женщина ощущала его уверенное "ты не будешь одна с этим", идущее откуда-то из того самого храма. Она и не сомневалась, что он не оставил бы её в борьбе с этим монстром, да и та энергетика, полнившая бога, была красноречивее слов. Ему можно было во многом молчать. Разговоры она как-то брала на себя, невольно.Однажды, может быть, и бог научится говорить больше, чем размышлять внутри себя, раз уж своими мыслями и ощущениями он делиться-таки научился.

Они оба прогрессировали. Каждый в своём направлении.

Женщина, глянув ему вслед, задумалась. Стоит ли идти следом или нет? Прислушиваясь к своим чувствам и мыслям, она решила в итоге, что лучше проследовать за ним. В конце концов, дитя, что пришло к ним в дом, может оказаться не то чтоб в немилости Сильвана, конечно, но неправильно воспринять его поведение. Особенно после столь долгой дороги. Лили вышла в коридор медленно, чуть опасливо: в конце концов, с тех пор, что она здесь, она никого чужого-то и не видела и ни с кем кроме Сильвана не разговаривала, ей было немного диковинно видеть гостью в столь уединённом месте. В такие земли не ходят те, кто просто жаждет поглазеть на бога забавы ради, а коль учесть её настойчивость, усталость и печаль, то здесь и вовсе спорить не о чем.

Её бог вновь вёл себя как бог. Это заставило её даже закатить глаза, тяжко вздохнув. За его спиной тонкий силуэт девушки на пороге лишь подтверждал то, что она - дитя. И внешне, и веком, прожитым средь людей. Ну неужто он не мог проявить хоть маленькую долю снисхождения? Впрочем, прямого укора эльфийка не транслировала, скорее сетовала внутри, де, что же он так строг к маленькой девочке. Быть может, знай она о том, как опасны нынче дети и чем именно они опасны, она бы была более подозрительной, но по её разумению Уорд была совсем ребёнком. Опять же, Джалиндри понимала, что Кэйли пришла без зла, без рокового умысла и в ней не было никаких сущей, что могли бы быть опасны. Мысли её, которые тоненькой паутинкой улавливались жрицей в воздухе, были чисты. Она не смела вчитываться дальше, проникая в их хитросплетения, лишь бы слова выведать.

Она подошла к нему ближе и коснулась спины, кончиками пальцев, не надавливая, совсем легко, затем чуть выглянула из-за него, оглядев гостью, а потом снова посмотрев на бога. Именно на выражение его лица. Как всегда, скала. Джалиндри вернула взгляд Кэйли и чуть кивнула той в приветствии, свободную руку положив на сердце. Это было приветствие уважительное, но подчёркивающее благородное происхождение жрицы: пусть она не выглядела сейчас, как эльфийка, а скорее походила на обычную людскую женщину, что просто живёт здесь со своим супругом или хозяином (тут у кого в какую сторону фантазия повернёт), сам кивок-поклон выдал в ней благородство с потрохами. Знаете, это мимолётное чувство, что "люди так не двигаются"? Оно посещает редко, но бывает.

Сама же жрица внимательнее рассмотрела незнакомку, та могла почувствовать, как тонкие, едва ощутимые, похожие на уколы магические импульсы касаются её кожи. Во время того поклона можно было бы разглядеть, что эльфийская жрица, чуть приоткрыв губы, беззвучно прошелестела короткое заклинание, но, пожалуй, не Сильвану. Возможно, Кэйли бы увидела. Быстро и незаметно, чётко, по делу и вот, пожалуйста, она после вежливого жеста снова обычная женщина, стоит рядом с супругом.

- Доброго утра, - в отличие от Сильвана, она заговорила с Кэйли, - расскажи, с какой же бедой ты пришла, волшебное дитя? Ты из Неблагого Двора, вестимо?
Если бы у неё были возможности, быть может, она бы просканировала более подробно. Так чувствовала, что это фэйри из Неблагих. Быть может, банши или что-то около: магическая энергетика у Кэйли весьма походила на их энергетику.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+2

34

Дверь открылась через какое-то время, несколько ударов сердца, показавшиеся вечностью. На пороге стоял мужчина - Сильван. Кэйли узнала его – он оказался довольно популярной личностью, да и не скрывал себя. Девушка стояла, немного нервно переминаясь, но бог молчал. И от этого молчания веяло какой-то холодностью, отчужденностью, что ли. Надо же… а ведь Смерть считал его единственным другом, если верить словам Чарли. Да даже если и не верить, Уорд помнила ту сказку, рассказанную много лет назад. Помнила и то, что Всадник до конца пытался помочь Сильвану в поисках его любимой. Почему-то глаза защипало, и фэйри осознала, что еще чуть-чуть и расплачется. Вообще последнее время она стала только эмоциональнее, хотя казалось, дальше некуда. Но нет, вот она стоит перед богом природы и почти что плачет от того, что сказка для них действительно закончилась относительно хорошо. Для них. Во всяком случае, Кэйли действительно в это очень хотела верить. Было страшно подумать, через что пришлось обоим пройти.
Она моргнула, собираясь уже говорить, но из-за плеча выглянула женщина. Та самая эльфийка. Кихирет прижала ладонь к губам, ощущая магию на коже, видя насколько женщина отличалась от людей. Это не проявлялось ярко, но что-то такое было. Волшебная. Глаза Уорд начали болеть, а она пыталась сохранить хотя бы толику спокойствия, только, пожалуй, задышала чаще и мельче. Кивнула в ответ, уважительно, скромно. И женщина заговорила – казалось, она читала Кэйли как открытую книгу. А может и не казалось – представительница Неблагого двора видела как шевельнулись губы, ощутила воздействие.
- Здравствуйте, - тихо поздоровалась она, не смея отвести глаз от этой пары, - меня зовут Кэйли Уорд. Да, я кихирет.
Она не собиралась скрывать что-то от этих существ. Да и зачем? Нет, они были надеждой, были теми, кто мог помочь, поэтому Кэйли говорила открыто и довольно душевно. Вообще было видно, что в ее глазах стояла такая вот некая надежда, вперемешку с другими, более тяжелыми эмоциями.
- Я… - она запнулась, подбирая слова, а затем перевела взгляд на Сильвана, - я здесь из-за Смерти. Всадника Апокалипсиса. Он...
Замолчала, сглотнула ком, вставший поперек горла. Слишком больно и горько находиться здесь, подбирать слова среди бескрайнего покоя. Так тихо вокруг, природа живет, природа пышет энергией.
- Понимаете, вы его друг, - голос потихоньку становился тверже, просто увереннее, без какого-либо требования. Просто стало понятно, что Кэйли начала находить уверенность в себе прежде всего, - и я не знаю, кто еще может помочь Всаднику. Его… свели с ума. Скелет в Астрале.
Потом Уорд обвела взглядом и эльфийку, и божество. Как они отреагируют? Знают ли то, что происходит? Чарли говорила, что Смерть не признался Сильвану, как впрочем, и самой Кэйли. Но ведь все равно было видно, что с ним что-то не то.
- Его сейчас усыпили, иначе он бы окончательно сошел с ума, - она не торопилась, просто объясняла все, пока кратко. Только для того, чтобы показать. Ее снова назвали дитя, снова она кажется им маленькой. Но, ведь, это не удивительно, учитывая то, насколько древние перед ней существа, - примерно в начале апреля я последний раз видела его. В Астрале. И мне удалось выяснить, как исправить то, что с ним сделали. Но… я сама не справлюсь. К тому же, не знаю даже где сейчас Всадник.
Вот последнее она сказала на выдохе, не сводя глаз с тех, кто стоял в проходе. Грудь снова начал давить неподъемный валун из боли. Она нашла Сильвана, вышла на них, но где сейчас Смерть, знает ли вообще об этом божество? Захочет ли помочь? Она понимала, что ее скорее всего спросят, а откуда она вообще знает Смерть, но пока не находила тех слов, чтобы объяснить все кратко. И так много чего уже наговорила – все остальное можно выяснить в разговоре, если он вообще состоится. Она точно не хотела даже задумываться о том, что двоим древним существам может быть все равно. Но они вправе наслаждаться своей жизнью. Кэйли подобную ужасную мысль гнала прочь – ведь Смерть не мог называть другом каждого встречного. Нет. Это было невозможно, просто совсем-совсем нереально.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status] Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+2

35

Бог внимательно следил за Кэйли, одной рукой придерживая дверь и не открывая ее шире, точно бы в любой момент мог шагнуть обратно в дом и захлопнуть ее прямо перед носом той, что пришла просить его помощи, несмотря на все километры, что ей пришлось пройти и путь, что пришлось проделать. Его лицо, как и поза, ничем  точно бы не выражали интереса в словах незнакомки. Он ее не ждал, однако услышав цель визита, моментально понял, что о ней в каком-то роде был предупрежден. Но кем бы она не приходилась Смерти и кем бы не являлась сама, для бога это не было основным пунктом его раздумий. Сейчас и здесь, он должен был решить, как именно действовать с этой девушкой в дальнейшем: выведать у нее информацию и отпустить или же оставить и взяться за дело, которое по всей видимости намечается, вместе. Не будет ли она обузой, достаточно ли у нее сил для того, чтобы, поняв, что все, что ей пришлось проделать до настоящего момента – лишь начало всех стараний, поднять голову, сжать кулаки и идти дальше. Сильван не учитель, но хороший напарник, который поддержит и отразит удар противника, если ему не придется думать за двоих. К сожалению, только ближе к четвертому веку нашей эры люди поняли, что количество зачастую не умаливает качество людей с которыми идешь отдавать все силы, а возможно и жизнь, за правое дело. Исход многих войн изменился бы, уступи места малодушных аристократов, зарабатывающих на победах деньги, для действительно бравых сынов собственной земли. История тогда строилась бы в ином ключе.
Именно поэтому, Сильван ничего не сказал, продолжая хранить молчание. С некоторым недовольством бог отметил присутствие Джалиндри. Он считал, что она не должна была подходить самостоятельно, без разрешения, ведь пришли явно не к ней. Да еще и вставлять свое слово без разрешения на то Сильвана. Тускул конечно же не стал акционировать на этом внимание вслух, понимая, что делать замечания в присутствии третьего лица, не равного им по рангу, было бы крайне не верно, поэтому дал почувствовать это на уровне их связи. Однако в каком-то роде он отметил подобное действо положительно. Ведь именно за такой независимый характер он когда-то и обратил на нее внимание. Именно за ее силу и … Конечно все это не мешало ему ожидать исполнения всех традиций. Пожалуй, это было его проблемой. Но ему нравилось, когда она разбивала их, хотя пока что и не признавал в себе подобного удовольствия.
Кэйли вела себя эмоционально, явно ели сдерживаясь от слез, но в какой-то момент ее голос окреп и она все же довела фразу до конца, пусть и на выдохе. Сильван опять же молчал, не сводя взора с ее взгляда, точно стараясь познать ее через него, не используя каких-либо сил. Ведь именно глаза лгут меньше, чем слова, чем мимика, чем жесты. Тот, чьи глаза научились лгать, скорее умирает, нежели живет. Что-то было в этой душе, бьющейся в маленьком тельце напротив, интересное. Она была преданной, это точно. Умеющая привязываться цепкой хваткой, почти вращиваться корнями внутрь людей. Сама ли по себе или это сила кихирет возымела такой эффект, но было ясно, что она не отступится просто так, если отступится когда-либо. Слишком много пропускает через себя, что тоже сроднимо с ее возможностями. Все банши плачут. Кричат, воют. Не смеются и не звонят в колокола. Сильван встречал тех, кто идет за войнами, за любимым, кто погибает с ними, потому что нет жизни без них. Это покрывало любые слабости, позволенные себе усталостью.
Бог на миг прикрыл глаза, а открыв веки, уже смотрел в сторону, отступая назад.
- Проходи в наш дом, Кэйли Уорд. Наш дом – твой дом. – он развернулся и стоя уже чуть дальше, придержал дверь для кихирет, чтобы та могла пройти. – Одежду можешь оставить справа, сменную обувь взять тут же. И проходи на кухню слева. Думаю, нам есть о чем поговорить, и разговор сей не короткий.
Сильван не спеша пошел на кухню.
- Я знаю, о чем ты говоришь. И был с ним в самый последний момент. – он развернулся, положив руку на спинку одного из стульев. – Джалиндри? – мужчина указал ладонью на него, как бы спрашивая, не откажется ли она быть с ними.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+1

36

Женщина слушала девушку с не меньшим вниманием. Да, бесспорно, сама информация была для неё... удивительной. Подобные происшествия - угроза всему миру, ну так, на минутку, это во-первых. Во-вторых же, Джалиндри почувствовала то, что её поразило до глубины души и заставило проникнуться к Уорд очень большой и тёплой симпатией: любовь. Искренняя и нежная. Её привело сюда не только чувство долга, но и желание помочь любимому. До чего смелое дитя. Любить подобное Всаднику создание, вестимо, сложно, а как сложно сознавать, что с ним сотворили то, о чём она говорила и что теперь всё может рухнуть. Вообще всё. Лили положила руку на сердце, сведя брови и качая головой. Ей не пришлось приглашать её - Сильван то сделал сам и даже сказал "наш дом". Такая маленькая, но приятная деталь, заставившая сердце подпрыгнуть. Это вообще-то очень важно.
Когда Уорд прошла внутрь, Лили погладила её предплечье, заглянув в глаза ласково, почти по-матерински. В конце концов, она женщина и, как бы не выглядела, жизнь прожила весьма долгую, повидала многое и имела моральное право относиться к Кэйли как к ребёнку. Не в том смысле, что недооценивать, нет, а именно вот что это ещё совсем юное в её глазах создание, которое нуждается и в помощи в деле, и в поддержке духовной, и в понимании, и в заботе после столь долгой дороги. Дорога же явно сюда была не из простых, как бы технологии не развивались - утомительны пути из одного конца света в другой, с каким бы удобством тебя не доставляли.
- Держись, милое создание, - тихо произнесла жрица, отпуская Уорд вперёд за Сильваном.
Не то чтоб она не собиралась присоединиться к разговору, но Сильван подчеркнул, что её присутствие даже желательно. Он бы не предложил, если бы не хотел, чтобы она имела возможность присутствовать во время беседы. Женщина прошла в кухню и, первым же делом, решила подать чай для Уорд. У них с Сильваном напиток ещё остался, Лили проверила. Она села на предложенное ей место. Получалось, что Кэйли и бог сидели напротив друг друга, а она - по левую руку от девушки, по правую от бога. Эльфийка посмотрела сначала на него, а потом на неё.
- Пока вы...не начали обсуждать подробности, позвольте я поинтересуюсь кое-чем и вообще кое-что скажу, - женщина примирительно вскинула руки вверх. - Я правильно понимаю, речь идёт о том самом Всаднике, который много лет назад помог тебе победить Чуму и запечатал его, который был с тобой в Астрале... которого я чувствовала. И скелет... тот самый. Который тоже тебе помог. Я его тоже чувствовала, весьма смутно, он... подобен хаосу. Персонификации хаоса. Это... дурная весть. Быть может, я смогла бы хоть как-то оценить его состояние при помощи магии? Не факт, но...
Джалиндри покачала головой, опуская ладони на поверхность стола.
- ...но я могла бы попробовать. Осторожно, - она коротко глянула на Сильвана, подчёркивая, что она уверена в том, что это может сработать. - Эта проблема касается и меня лично, ведь, вестимо, Всадник помогал спасти меня, что, бесспорно, великая честь для меня. Поэтому, если он найдётся, то я не могу стоять в стороне. Это всё, что я хотела бы сказать.
Жрица кивнула, взяв после этого свою чашку и пригубив уже прохладный чай.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+1

37

Когда Сильван прикрыл глаза, Кэйли вся замерла, подобралась, ожидая решения. Боялась ли она бога? И да, и нет. Страшилась того, что не получится, что перед носом закроют дверь, что придется как-то искать пути и выходы. Но нет, спустя несколько секунд мужчина отступил, пропуская девушку в дом. Он говорил короткими фразами, но все они несли четкие указания, конкретику, значимость. Мысленно Уорд улыбнулась, вдруг представив рядом Всадника и это божество. Пожалуй, было в этом что-то такое чудесное, что ли.
Кихирет переступила порог, снимая пуховик, да оставаясь в теплом свитере крупной вязки. Переобулась, готовая последовать на кухню, когда на ее плечо легла мягкая теплая рука эльфийки.
- Спасибо, - с благодарностью прошептала Уорд, отвечая на взгляд женщины. От нее веяло таким вот вековым теплом и заботой, состраданием. В этот самый момент фэйри осознала, что ее все-таки пустили, что ее выслушают, что все не напрасно. Главное снова не разреветься – такое внимание эльфийки трогало Кэйли до глубины души, как и слова божества о доме.
Уорд прошла на кухню следом за мужчиной, прежде достав свой блокнот, в котором прибавилось записей. Там было и то, что говорилось в Астрале, плюс какие-то фразы самого Всадника – девушка записывала все, что вспоминала. В помещении она аккуратно села за стол, робко огляделась, а потом вернула взгляд на Сильвана. Его слова заставили сжать пальцы. Вот оно как… в самый последний момент. Получается, она та из немногих, кто столкнулась со Всадником уже после того, как его погрузили в сон.
- Я… - сказала Уорд, - спасибо.
Пока ничего другого не могло вырваться из ее уст, кроме слов истинной благодарности. Он не был один, когда все произошло. Не в одиночестве. А значит, Сильван мог знать, где Всадник. Ведь так, или же Уорд что-то не понимает? Девушка благодарно приняла чашку, ощущая, что у нее начинают дрожать руки – все-таки происходящее сильно било по ее состоянию. Но она не собиралась сдаваться, держалась, отметая то, что с ней происходит. Потом. Она отдохнет потом, после того, как они вытащат Смерть из того ужаса, что с ним творится. Кэйли очень боялась опоздать, до такого вот ужаса боялась, что Смерть доломают, и они просто будут не в состоянии что-либо сделать. Но ее природная упертость, бесконечная вера в лучшее, даже при самом кошмарном прогнозе, не позволяли останавливаться. Именно из-за вот таких качеств она и стала в свое время кихирет, по факту, находя тот инструмент, который может помогать близким. И сейчас она должна помочь тому, кого умудрилась полюбить настолько сильно, что понимала – не сможет простить себя, если у них ничего не получится. Просто не сможет. Девушка тяжело вздохнула, сжимая чашу и силой заставляя сделать глоток. Стоило ей присесть, как усталость начала наваливаться. К тому же здесь было уютно, а чай горячий. Но он все-таки дал силы, как и слова эльфийки. Джалиндри… красивое имя. На слова женщины Кэйли кивнула, горько усмехнулась уголком губ. Скелет тоже мог помогать, ну да. Это было высшее существо, руководствующееся ничем. Прихотью ли своей или просто подбрасыванием кубиков решений в своей голове – не важно. Он был стихийным хаосом, которому стало интересно свести с ума Смерть. Кихирет не спешила отвечать, осознавая, что сейчас женщина обращалась к своему любимому, поэтому сказала только после ответа самого Сильвана.
- В Астрале… Чарли – девушка, назвавшая себя будущей Астральной королевой, говорила про это, - сглотнула, подбирая слова, - так же там, именно она смогла заставить скелет говорить. Я плохо представляю, о чем конкретно речь, но думаю, вы точно можете знать.
Кэйли открыла блокнот, находя свои записи.
- В его нутре сейчас много сущей, я видела их даже, подозреваю, что видела, - она смотрела на текст, сердце билось неровно, - нужно вычистить их из него, чтобы потом закрыть дверь в Астрал, а следом и дверь в его собственное нутро. А дальше работа с последствиями.
Да, она не стала ходить вокруг да около – нужно было передать слова, и она передавала. Потому что для Кэйли все происходящее походило на нить, держащую лезвие. А время – камень, стачивающий ее. И когда та лопнет, оставалось лишь гадать.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

38

Сильван сел за стол самым последним и к своей чашке не притронулся. Вероятно, он решил, что необходимо отдаться разговору полностью и был не из тех, кому непременно нужно чем-то занять свои руки. Ведь пока рот говорит, глаза должны внимательно смотреть, уши слышать, а голова размышлять. Да и не слишком-то обсуждаемая тема предрасполагала к чаевничеству – она волновала Сильвана, пусть он и оставался таким же собранным и внешне недоступным, как и всегда. Выслушав Джалиндри, он обратился к ней.
-  Твое предложение весьма уместно, однако предвосхищая возможные размышления – в Астрал ты не попадешь. – в разрез со своими довольно четко обрубленными словами, ей в глаза он заглянул довольно вкрадчиво, точно бы говоря «Мы оба знаем, что это опасно, а потому обсуждение закрыто, надеюсь, ты меня поймешь». Затем он внимательно повернулся к Кэйли, складывая руки на отполированной столешнице из грубо обработанного дуба,(а то, что это был именно он, становилось ясно, стоило только прислушаться к аромату и присмотреться к узорам колец) и выслушал все, что она зачитала.
- Он называет себя «Оно Охраняет» и с той, что именует себя Чарли, находится в конфронтации. Среди слепых кривой – царь. Их строящиеся плацдармы – не моя забота, однако, я предполагаю, что  необдуманные действия и последствия подобной войны могут ею стать. А посему, легче решить вопрос, нежели пожинать гнилые плоды в будущем. – Сильван прервался, заглянув Кэйли в глаза. – Как я понимаю, он и посодействовал в том, что мы имеем и что обсуждаем, однако был ли основополагающей причиной – утверждать не могу. Истина боится сокрытия, а Смерть ее скрывал. Надо сказать, довольно умело, ясность видения пришла ко мне слишком поздно, пусть я какое-то время и подозревал, что что-то неладно. Видимо «Оно Охраняет» знал в какой момент и как именно надавить на него. Возможно из-за страха перед Всадником, возможно от понимания, что Смерть имеет большую власть, а может для того, чтобы тот безумным вышел в мир. Его оружие – слово, и я бы хотел акцентировать на этом твой ум. – мужчина говорил не спешно, однако не делал никаких пауз. – С изобретением новых видов оружия, слово стало тем самым, что ушло в прошлое. Тот, кто в наше время не обесценивает его, прорывается к верхушкам, занимая главенствующие позиции. Словом можно убить, можно воскресить к жизни, порой они пусты, но иногда настолько явно несут в себе суть вещей, что остаются в разуме навсегда. Много раз истории, которые я переживал, в пересказах менялись, будто бы я обладаю такой силой, которая была способна разрушить легионы тремя сотнями солдат. Но разве один бог в обличие человека, пусть даже с мечом в руке, мог ли что-либо сделать. И Геркулес бессилен перед множеством. Все делали сами люди, услышавшие слово. Оно делало их сильнее, храбрее, внушая уверенность в собственных силах или скорее поднимая ее из закромов души. Никакой «силы», что дарована природой, лишь слова. Если мы вступим в Астрал вместе, ты должна ясно осознавать, что власть над собой – наивысшая власть. Не поддавайся на провокации, не слушай ложных истин. Ты знаешь, зачем туда идешь и именно цель должна быть перед твоим взглядом. Зная силу слов, умей от нее защититься. Чутко чувствуй, чтобы ступить на нужную дорогу, а не иллюзорную. Не знаю, насколько разумны те сущи, что находятся в нем, но лучше готовится к худшему, нежели недооценить. Неожиданное случается чаще ожидаемого.
Бог замолчал и взял в руки чашку с остывшим напитком. Пара глотков помогли промочить горло и сделали необходимую паузу, во время которой Уорд могла бы уложить все вышесказанное в голове.
- Возможно, мои предупреждения излишни, но день всякий днем вчерашним наставляется. Кихирет напоминают мне давно умерших лаз.* Заботливых, верных, не отступающих перед трудностями на пути к тому, кому они завещали душу во имя служения. Вероятно, это необходимо Смерти. Другой голос, который поможет осознать, что он такая же индивидуальность, как и другие создания, сотворенные из пустоты. Со своими желаниями, стремлениями и мнением. И голос этот твой.
Бог слегка приподнял руку.
- Как видишь, я в твоем расположении. Мне не безразличен этот до одури самостоятельный глупец. И не бросаю я тех, кто не бросил меня. Однако у меня к тебе есть вопрос, на который ты должна ответить честно. Сама перед собой. – мужчина вновь ненадолго прервался, прежде чем продолжить. – Готова ли ты согласиться с тем, что если излечение его окажется невозможным, то Смерть следует запечатать? – он сделал паузу и опустил руку. – Ты его любишь, иначе бы не сидела здесь. Однако подобного хотел бы и сам Смерть. Не думаю, что он бы смог допустить и безразлично отнестись к такому количеству невинных жертв, чья кровь будет на его руках. Надумав женский нрав смирить – простись с покоем. Именно посему важно, чтобы ты понимала это сама.

*Эдакие домашние духи/боги, служащие одной семье/дому. Выглядят, как крылатые девушки.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

39

Возражать смысла не было, хоть она и внутренне запротестовала, не без этого. Понимала умом, что, да, опасно, её ищут, что в Астрале ей угрожает опасность примерно того же толка, что нависла сейчас над Смертью, но сердце требовало от неё участия, героизма какого-то...вестимо, тот же героизм сгубил её сына. Лили опустила голову, глядя в содержимое чашки и просто слушая, не перебивая.
Занятно, как Сильван рассуждал о слове, будучи столь немногословным в целом. Джалиндри задумчиво нахмурилась, большими пальцами потирая идеально белую керамическую поверхность. Можно ли считать сказанное, по сути, эдаким признанием, что он словом просто не владеет? Быть может потому предпочитал он молчать. Ведь даже когда она говорила ему жестокие слова, тогда, почти три сотни лет назад, он молчал. Не зная, как ответить ей. Не знал он и сейчас, порой, как отвечать, каким словом. Она училась понимать его без них, а он учился понимать слова. Не просто так он говорил всё это, отнюдь не просто так... это был урок для Уорд, который, с течением времени, усвоил он сам достаточно сильно и глубоко, чтоб мог он теперь донести понятое и принятое до чужого ума. Однако, что-то ей подсказывало, что Уорд в том уроке не нуждалась. Девочка смотрела на мир глазами широко открытыми. Лили подняла взгляд на Сильвана, когда тот задал вопрос девушке и продолжил говорить дальше. Женщина изумлённо вскинула брови. Ничего себе, он понял чувства Кэйли по отношению к Всаднику! Это её поразило и сжало сердце. Иным покажется мелочью такая проницательность, в особенности учитывая количество лет за плечами Сильвана, но жрица точно знала: раньше Сильван не позволил бы себе ни вслух о таком сказать, столь открыто и легко, ни про себя даже задуматься.
Ей хотелось это отметить каким-то образом.
-  Le amar prestar aen han mathon, emma lath,* - произнесла женщина, обратившись к нему, а потом повернулась к Кэйли, положив одну руку себе на сердце и склонив голову чуть набок. - Особой силой наделены слова любимых и любящих. Притом силой и разрушающей, и созидающей. Сущности, которые населяют его разум могут иметь твоё лицо и твой голос. Коль верно моё понимание сути вещей, искажение его восприятия может быть чрезвычайно глубоким... но есть вещи, которые сложно подделать.
Женщина поднялась с места и прошла к окну, встав, по факту, за спиной Сильвана. Уж она знала о сущностях внутри хорошо. Может даже слишком хорошо. За окном опять начинался дождь. Пейзаж был красив и печален, отдавая какой-то гармоничной для нынешнего разговора печалью.
- Коль тебе придётся встретиться с ним, знай - пучина безумия затягивает, но даже на самой её глубине лежит разум. И он помнит эти мелкие детали... - она не хотела, чтоб собеседники видели выражение её лица в этот момент - уж больно болезненно она сощурилась, - ...оттенки в глазах. Морщинки в уголках глаз и губ. Переливы голоса. Маленькие жесты, на которые способен только тот, что наделён живой душой. Сущности из Астрала копируют то, что проще всего скопировать. Они не углубляются... но есть одна самая большая опасность.
Тут Лили повернулась, сложив руки под грудью. Её губы тронула грустная улыбка.
- Чем большей силой сознания наделён тот или иной живущий, тем более он способен влиять на пространство вокруг себя. Воображение безумного и сильного ума может быть устрашающим. Твой должен стать в разы сильней, чтобы суметь удержать твою картинку. Быть может нам повезёт и он ослаб, тогда его иллюзии в Астрале можно было бы легко перекрыть, но я бы на это не рассчитывала. Он носит в своём кармане души не живущих физически. Многочисленный поток душ припрятанный в его сути. Они могут оказаться заражены его безумием. Тогда его сила в Астрале возрастёт в разы. Это будет не просто лечение, не просто поиск его разума среди общего потока. Это будет настоящее сражение, в котором нам понадобится много сил. Потому я и говорила о том, что... могла бы посмотреть. Не входя в Астрал в том числе.
Джалиндри опустила взгляд, помолчав. То, что она собиралась говорить, звучало в её голове даже скверно.
- Физическая близость, жертвоприношения и вера - это самые мощные источники энергии. Кровь - это самое близкое живущему вещество, наделённое энергией. Через кровь я могла бы провести ритуал. Достаточно древний... мне кажется, что могло бы получиться, - она подняла глаза на собеседников. - Верховная Жрица, что правила в нашем поселении Рощи, использовала его. По правде сказать, она изобрела его. Эльфийский народ не владеет магией, что способна проклинать, потому что природа не проклинает, а мстит... Она же изобрела то, что способно не называться проклятием, но быть им на самом деле. Но в нём есть польза. Первое, что он даёт - заглянуть в сознание, находясь вне Астрала. Нужна будет кровь. Моя и Всадника. Вода служит проводником...ммм...как экран телевизора, вот, очень похоже. Дальше - дело техники.
Лили посмотрела на Сильвана.
- Во второй части она подмешивала то, что привлекает астральных созданий больше всего. Крупный всплеск эмоциональной силы остро негативного характера. Думаю, именно так она пришла к тому, что создала Отца и Мать в какой-то момент. Она хотела создать питомцев, которых можно будет натравить на врагов, но сама стала их жертвой, не сумев совладать с эмоциями после потери сына. А потом ею стала я. По той же причине, - она горько усмехнулась, качнув головой. - Впрочем, если местонахождение Всадника неизвестно, то кровь его никак не получить. Так что... это просто теория. Разведать обстановку можно было бы так. Но секрет ритуала я никому не раскрою. Это то Знание, что я поклялась хранить, как её преемница.

*

Ты изменился и я чувствую это, любовь моя. 

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+2

40

Кэйли слушала, не перебивая, слушала и думала. Сначала божество ей показалось немногословным, и именно с его речей о силе фраз, она убедилась в своих предположениях. Да, он говорил при встрече размеренно и только нужное, поэтому девушка почувствовала, что все то, что сейчас произносит мужчина, имеет особый вес. Она понимала все. Да, так среди людей сильные мира сего манипулируют, перетягивают на себя, отвлекают. Так сказка, услышанная лишь однажды, дала представление о том, кто перед нею. Забавно, что довольно точное представление. Всадник умел владеть словом.
И снова ее уверяют, чтобы она шла вперед. И если бы раньше Кэйли возмутилась внутри, мол да знает она это все, знает, то сейчас лишь благодарно кивнула. Эти слова о том, что нельзя отступать, что нужно двигаться вперед… это все является некой поддержкой, надеждой на саму Уорд. И она начала подобное ценить. Так Кэйли ощутила то, что сестра ее пыталась наделить внутренней силой, так сейчас ощущала, что бог на самом деле хочет ей довериться, не желает, чтобы кихирет подвела все дело. Он ее не знает, но через фразы о твердости духа, пытается обрести союзника. Это было важно и для самой фэйри, которая поняла – бог действительно Смерти друг, который не предаст.
Характеристика Всадника заставила опустить голову, потому что в противном случае все смогли бы увидеть безумно нежную улыбку, направленную куда-то дальше этих существ, вглубь себя и для него одного, того самого «глупца». Но столько раз он доказывал Уорд, что таковым не являлся. Нет, Смерть обладал уникальной способностью быть легким и мудрым. Подбирать нужные слова, чтобы можно было двигаться дальше. И уроки усвоены. Да, парень сам сказал ей о такой возможности запечатывания, сам признался, что очень крупно оступился, а Кэйли в итоге застала последствия подобного. Но было одно, что не давало покоя кихирет, что-то, что никак не укладывалось в голове, поэтому…
- Я думаю, - начала она медленно после речи Сильвана и эльфийки, - нет… даже не так. Вы спрашиваете, соглашусь ли я с тем, чтобы запечатать Смерть, в случае провала.
Девушка поставила локоть на стол, поднимая кисть и задумчиво смотря на свои пальцы.
- Принять такое решение кажется довольно сложно. Здесь задействованы чувства, женские слабости, так сказать. Но нет. Это одно из самых простых, - вздохнула она, - по факту, решений. Это всего-лишь одно слово, как… как щелчок пальцев.
Уорд прикоснулась большим пальцем к среднему, замерла. Какое-то время смотрела на свою руку, серьезная, нахмуренная. Казалось, что она на самом деле пытается сделать выбор, сложный для нее, такой вот, требующий мужества. Она глубоко вздохнула и… щелкнула. Потом перевела взгляд на Сильвана.
- Сделать такой выбор действительно просто, - просто принять тот факт, что жизни без любимого нет. Просто решить для себя свою же судьбу, - руководствуясь благами для мира, для этой реальности. Запечатать Смерть, чтобы он не разнес здесь все. Но. Если во мне появится хоть толика подобной мысли, хоть самая ее кроха, отломанный кусочек моей уверенности, то мы уже проиграли. Такая мелкая трещинка действительно в Астрале превратится в пропасть. И, подозреваю, сущи уцепятся за подобную слабость. А это именно слабость, а не сила. Сейчас попробую объяснить.
Кэйли потерла лоб, сосредотачиваясь на словах и мыслях.
- На данный момент у нас предположительно три варианта тех событий, которые могут происходить, - Кэйли пальцами начертила развилку на столешнице, - один – мы возвращаем Всаднику разум, проделываем всю ту схему, о которой сказал Оно Охраняет. Второй – начинается Апокалипсис. Третий, кажущийся наиболее верным и сложным, является запечатывание. Так вот, если мы выберем последний, то, скорее всего, будет следующее.
Кэйли замолчала, еще больше нахмурившись. Покачала головой, оформляя мысли в слова.
- Мы лишь отсрочим Конец Света, по факту. Ведь Папа Римский смертен. На его место придет другой, третий, и так далее. Может смениться не одно поколение, пока кто-то не решит, что пора. Но кто? На чьи плечи мы добровольно возложим ответственность за то, чтобы выпустить сумасшедшего Всадника? Нас самих может уже не быть, а может, нам придется наблюдать, как в мир выходит совершенно изломанное, извращенное существо. Я даже представить боюсь, каким станет Смерть после того, что с ним провернут сущности внутри. А ведь, по факту, запечатывая, мы обрекаем его разум на вечные муки. Если понадобилось всего десять лет, чтобы свести его с ума, то что станет с ним после векового заточения? А если пройдут тысячелетия? А может он вырвется на следующий год.
Кэйли не хотела играть на чувствах, но краем сознания понимала, что отсылается к тому, как держали эльфийку. И обречь на такое еще и Всадника, девушка точно не смогла бы.
- Запечатывая, мы лишь сбежим, переложив ответственность на других. После нас хоть потоп. Но ирония в том, что мы существа, вы вообще бог  - практически бессмертны. И может случиться, что нам предстоит через много лет наблюдать то, к чему приведет такое, казалось бы, логичное решение. Чума обмолвился, мол, мне будет все равно, вырвется Смерть по итогу схлопнуть мир или нет. Ведь, меня может и не быть к тому времени. Так вот, ключевое в этом как раз таки то, что разум его будет таким же нестабильным, если не хуже. К тому же, мне не дает покоя еще один факт - отец Солсберри даже после ста тридцати восьми жертв за два дня не стал принимать таких радикальных мер, а мог бы. Это определенно не просто так. Подозреваю, человек прекрасно понимает, что не вечен, и что подобное решение – всего-лишь пластырь, налепленный на зараженную рану. Не исправляет ситуацию. Мы просто создадим бомбу замедленного действия. Поэтому нет. Запечатывание – не выход. И я не имею права проиграть, потому что помимо моих чувств, есть и этот мир, которому мы сами отрежем возможность уйти безболезненно. Мы своими руками уничтожим шанс на милосердный конец. Запечатывание, по сути, этот тот же самый проигрыш, - девушка, начертив третью линию, вывела ее в сторону второй, конечно, представляя все в голове, но сами движения рук были очень показательны, - только с самообманом.
Кэйли помимо того, что любила Смерть, очень сильно была привязана к этому миру. Да, если Всадника запечатать, она не сможет существовать, но это мелочи. Мелочи, потому что после ее ухода из реальности, проблема решена не будет. Она давно уже в мыслях перебирала все то, о чем сейчас сказала, анализировала слова других, свои собственные выводы. Все они выполняли волю Творца, и не было правильных решений, но будут последствия. И Кэйли не могла поступать как тот скелет, который не собирался за них отвечать.
Слова эльфийки лишь подтверждали то, о чем уже передумала Кэйли, хотя речи о том, что сущи копируют кого-то заставили мозг работать еще сильнее.
- Астрал… иллюзии, магистрали, двери. Нельзя отступать, и нельзя даже думать о том, что все напрасно. Если вы можете заглянуть в Астрал и узнать, в каком сейчас состоянии Всадник, сделайте это, - она посмотрела твердо в глаза женщины, - прошу вас.
Потом повернулась к Сильвану, заглядывая в глаза мужчине.
- Скажите, вы знаете, где сейчас Смерть? – она спросила это, потому что сам бог был слишком спокоен, что ли. Не в жестах, а словах. Он даже не упомянул того, что юношу надо искать, не делал предположений, где тот мог находиться. К тому же сам сказал, что был с ним в последний момент. И, вероятно, знал местонахождение Всадника.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

41

Сильван промолчал, не сказав ничего обеим женщинам.
Он внимательно выслушал Джалиндри и именно оттого, что ведал, о чем она говорит, не лучше нее самой, но лучше прочих, возжелал запретить ей все.  Резко, да так, чтобы его власть здесь считалась единственно верной и неоспоримой. Но как нет ничего, что не смог бы извратить плохой пересказ, так и не существует ничего, что просыпается в нас без семени, обоснования. И заглянув в себя честно и без прикрас, он понял не только то, что власти над жрицей никакой не имеет, но и что боится за нее. Боится вновь испытать те чувства, которые гложили его, как червь точит корень, боится страданий, которые могут взвалиться на неокрепшие тонкие плечи эльфийки. И как дополнение этого безумия, точно мало было того, что он увидел, он боялся еще, что очередная неожиданность разделит их. Вестимо тому легко терять, кто ничего не имел, а обретши, просыпается страх, который доселе был неведом. Однако бог уже давно перестал недооценивать Джалиндри и понимал сколь важно для нее участие в их деле. И насколько было необходимо подобное участие. Без перьев тяжело научится летать и он не смел отнимать их у нее. Потому что уважал, потому что был половиной ее души, а посему и останавливать, губить, ограничивать ее морально и физически никак не мог, да и не хотел.
Он выслушал и Кэйли. Так же внимательно, смотря ей в глаза и видя в них пламя, которое уже доводилось ему видеть в глазах одного человека, с которым Сильван был знаком очень давно. Ему не очень повезло в жизни. Умея поднять в битву, умея сражаться сам, он исчерпал себя однажды, узнав, что не трудно быть добродеятельным там, где ничего этому не препятствует, но сложно, когда сама добродетель становится тебе врагом. Природу покоряют, повинуясь ей, сливаясь и произрастая чрез нее, а потому приходилось принимать, что порою битва до конца не возможна. Этого человека звали Сильван. Кэйли была не одинока в своем понимании и многие умерли с подобной правдой на устах. Огонь, горящий не долго, но передающийся в нужные руки из века в век, из тысячелетия в тысячилетие, от сердца и ясного ума к таким же. Пожалуй, усугублялось все и тем, что она была женщиной. Чего только не могли сделать женщины, защищая свое дитя или возлюбленного, начиная от вступления в ряды войнов, заканчивая наивысшей жертвой – собственной жизнью. А есть вещи и похуже нее. Бог не стал ничего говорить Уорд. Большое дело строится из маленьких мелочей, в том она была права и губить этого он не стал. Единственное, что ему оставалось, искренне надеяться, что все, в чем он сомневался, он же окажется и не прав. Ведь он  любил Смерть и будь моложе, вероятно бы так же не стерпел от себя поражения.
Сильван поднялся, не смотря уже на своих собеседниц.
- В дальней комнате. – ответил бог и ничего боле не сказав туда и направился.  Все это время он следил за телом Смерти, медленно излечивая все последствия от десяти лет воздействий наркотических средств, а так же других веществ, следя за его чистотой. Теперь оно было полностью здорово и можно сказать готово к возвращению своего хозяина. Он знал о нем гораздо больше, чем о собственном человеческом теле, изучив все переплетения вен и артерий, расположение внутренних органов, особенности костей и головного мозга. Оно было прекрасно, как произведение искусства знающего мастера. Все работает слаженно, четко, точно лучший в мире оркестр. Более всего богу нравилось никогда не прекращающее свою работу сердце. Все бились по-разному, и иначе билось оно, пусть ему и пришлось изменить его ритм.
Мужчина подошел к двери и отворил ее, решив не заходить внутрь первым, а позволив это сделать Кэйли. Смерть лежал возле окна на небольшой одноместной кровати, и создавалось ощущение, что он просто спал.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

42

Слова Уорд очень понравились Джалиндри: девушка рассуждала очень зрело и мудро, не так, как склонно большинство. Да, толика наивности, что непременно следует за любым любящим сердцем, у неё была, но Кэйли будто бы научилась каким-то образом думать глобальнее, смотреть куда дальше, чем обычный человек или какое-то существо, что ещё мало зим прожило. Это очень ценное и редкое умение, всегда было, всегда будет. Всаднику повезло, что рядом с ним есть кто-то, кто рассуждает именно так.
Сильван хранил молчание и покой, но женщина чувствовала, что слова девушки находят отклик в нём. Быть может, не такой, как в ней, но находят. И да, её слова он тоже воспринял, правильно воспринял. Средь понимания в нём мелькнул перелив страха, лёгкий совсем. Это был тот самый мужской страх потери женщины, которая дорога его сердцу не только как любовница, но как подруга, опора, поддерживающий элемент...как... часть души? Быть может. Коротко глянув на него, она точно заверила, что никуда не исчезнет и всё будет хорошо.
Дальше события повернули в интригующее русло. Сильван признался, что находится в той самой комнате, куда он просил её носа не совать. Она ни разу не ослушалась наказа. В ней было любопытство, не подумайте, но сохранение доверия и уважения Сильвана было для неё важнее, да и не ощущала она от той комнаты опасности или мрачности какой-нибудь. Джалиндри с места сдвинулась медленно, про себя прокручивая слова ритуала и действия, что от неё требовались. Она взяла из шкафчика небольшую стеклянную миску, взяла полотенце, небрежно закинув его себе на плечо, и вынула нож из подставки для ножей. Конечно, это не ритуальный кинжал, но сойдёт: в данном случае это было не главным пунктом. Набрав в миску воды, где-то с два пальца, она пошла следом за Кэйли и Сильваном.

В комнату первой бог запустил Уорд и это было весьма доброжелательно с его стороны: позволить ей увидеть его. Юноша и правда казался спящим, но... в этом сне отсутствовал покой или безмятежность. В нём отсутствовало всё. Лили поняла, как выглядела она сама со стороны, покуда спала в Рюгене, а от того, ступив за порог и вперившись взглядом в лежащее юное тело, она замерла ненадолго. Это тело не откликалось. В нём никого не было. Оно было здорово, оно было прекрасно, но оно было настолько пустым, что ей казалось даже, что если заглянуть в него, то можно было бы столкнуться просто с бесконечной чернотой бездны, где совершенно точно нет ни дна, ни воздуха... ничего живого. Чернота. Лили качнула головой и приблизилась к постели, встав по другую сторону кровати, решив дать Уорд пространства. Эльфийка снова поглядела на лик Всадника. Точно кукла. Вообще ничего. Даже не "фонит" какой-либо энергетикой, просто шкатулка, в которую можно положить буквально что угодно. Джалиндри повернула голову к Сильвану.
- Ты мог и рассказать, кого мы здесь ещё охраняем, - в её тоне укора не было, но она явно продемонстрировала, что считает это недоверием. - Я была в похожем состоянии. Если я правильно понимаю принцип, то у меня должно получиться с ритуалом.
Женщина села на край кровати и поставила чашу себе на колени, но начинать не спешила. Первым делом она склонилась чуть к юноше и раскрыла его глаза, по очереди, поразившись тому, насколько холодно его тело. Они оба сейчас были фиолетово-чёрными и знак то был недобрый: это было прямое указание на то, что он сейчас полностью во власти Астрала. Такое она уже видела, но очень, очень давно. Неудивительно, совсем неудивительно, что она не почувствовала за всё это время его присутствия здесь. Женщина отодвинулась.
- Очень плохо, - тихо заключила она, понимая, что нет смысла тут пытаться что-то скрыть: скорее всего, и Кэйли, и Сильван и без её короткого резюмирования понимали это.
Сначала жрица разрезала свою ладонь и кровь полилась прямо в воду. Она, поморщившись, сжала руку в кулак. Звук капающей в воду крови казался очень громким в общей тишине. Что-то прошипев по-эльфийски неразборчиво и как-то по-змеиному грозно, она раскрыла ладонь. Лили завернула руку полотенцем, опять поморщившись. Всё-таки резать себя она не привыкла, да и не делала ничего такого раньше никогда. Магия крови казалась ей вообще довольно сомнительной штукой, но сейчас это было просто необходимо.
- Кэйли, - обратилась эльфийка к кихирет, подняв взгляд на неё, - подержи, пожалуйста, его руку над чашей. Боюсь, что его раны очень быстро затягиваются, а мне нужна его кровь.
Женщина ласково и ободрительно ей улыбнулась. Ей было жаль, что девочке приходится через всё это проходить. Ей бы сейчас песенки петь да танцевать где-нибудь с другими фейри, при дворе красавицы Маб, а не со Всадником мучиться! Молоденькая такая, а уже повязала свою судьбу с такими сложными её хитросплетениями, ведущими к защите мира от конца света. Жрица не глядела на Сильвана, но какая-то её фантомная часть сейчас обратилась к нему. Ей нужна была его поддержка и его сила, что напитала бы её, да, но помимо этого она совершенно чётко дала ему понять, что она вне опасности и всё будет в порядке.
"Будь рядом," - шепнул её внутренний голос. "И не переживай. Мне не больно. Я знаю, что я делаю."
На самом деле, ей казалось, что этого заверения не достаточно. Быть может, ей бы стоило для большей убедительности держать его за руку, говоря это, или смотреть в его глаза, чтобы он понимал, что это правда, но ещё больше она понимала, что сейчас ей нужно больше обращаться к Кэйли и выглядеть подобающе своему статусу. По-хорошему, им обоим лучше выглядеть сейчас так, словно они полнятся силой и уверенностью, без каких-либо сомнений. Так будет лучше для них всех, со многих точек зрения.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+2

43

Девушка надеялась, что ее поняли правильно, она смотрела прямо, твердо, полностью осознавая то, что ее ждет впереди, и зная - не будет все легко и просто. Возможно, станет невыносимо, болезненно, ужасающе. Возможно, ее будут ломать, прогибать, пытаться исковеркать в Астрале. Но кихирет так же полностью осознавала, что сейчас на нее, и на тех, кто будет вытаскивать Смерть из безумия, ложится ответственность, по факту, за весь мир, который она любила. Так же как и Всадник когда-то в тех воспоминаниях.
А потом ее словно обухом по голове ударили. Кэйли ощутила всю силу слов Сильвана, просто услышав одну фразу. Словосочетание, заставившее сердце екнуть, а тело подскочить, чуть не опрокинув чашку. Только удачей удалось вовремя подхватить, чтобы по столешнице не полился остывающий чай. В душе фэйри все смешалось – любовь, боль, нежность, страх. Дыхание участилось. Она почему-то испугалась идти вслед за богом, испугалась видеть Всадника настолько беззащитным. Она не знала, что предстанет перед ее взором, а от того страшилась еще сильнее. Сглотнула, на абсолютно ватных ногах отправившись все-таки следом. Голова начала немного кружиться, появилось ощущение, словно она находится на корабле, когда есть такая легкая качка, пока ты стоишь на палубе.
Ее пропустили первой, но кихирет на мгновение замерла в проеме. Глаза расширились, а руки прикрыли рот, впиваясь в лицо. По всему телу прошла ужасающая дрожь просто от того, что она увидела перед собой. Юноша лежал на кровати совсем недвижимый, можно было даже сказать, что он спит. Можно… но нет. Всадник выглядел мертвым. Такая вот абсолютно пустая оболочка, лишенная наполнения, лишенная его самого. Марионетка, труп, да как угодно назовите!
Девушка на негнущихся ногах приблизилась к тому, кто смог стать для нее дороже всех на свете. Каждая черточка такая родная и такая недвижимая. Пальцами, совершенно машинально, потянулась вперед, не осознавая, что если бы не божество с эльфийкой, то скорее всего она упала, не смогла бы идти. Родной, любимый, единственный, что же делают там с тобой… Уорд снова не заметила, как из глаз начали идти слезы, а подбородок задрожал. Она ощущала насколько все плохо, понимала, что его суть далеко, потому что то, что лежало на постели – было сейчас всего лишь оболочкой. Грудь не вздымалась, когда Кэйли опустилась к нему на кровать. Когда склонилась, прикасаясь к лицу, ощущая могильный холод, когда поправила прядь его волос, ласково так, слишком нежно, аккуратно. Так близко и так далеко. Где держат тебя, сердце мое? Что делают с тобой, душа моя? Очертила пальцами скулы.
- Я вытащу тебя, родной, - прошептала одними губами Кэйли, понимая, что эти слова брошены в пустоту, - где бы тебя не держали. Мы все исправим.
Холодный, холодный, какой же он холодный! Рядом опустилась и эльфийка, проверяя зрачки, полностью затуманенные проклятым фиолетово-черным маревом. Кэйли была вся напряжена, не убирая рук от Смерти, положив ладонь ему на грудь, не обращая внимания на холод. Довольно бесполезный по сути жест, но быть ближе, ближе, ближе… У самой же внутри все рвалось и металось от какого-то бессилия, той нестерпимой боли, когда понимаешь, насколько сейчас плохо дорогому существу. В ушах снова зазвучали его слова, когда тот шагнул к сущам вместо нее. И звуки фортепиано. Но Кэйли кое-как все-таки держала лицо перед Сильваном и Джалиндри, не смотря на дорожки слез. Правда, выглядело оно скорее как маска полная боли. Той внутренней, которая была гораздо сильнее, чем показываи эмоции. Слова жрицы лишь подтвердили понимание кихирет, что ничего хорошего в его состоянии нет.
Кэйли молча наблюдала за женщиной, когда та резала свою руку, когда подставляла чашу. Слабо кивнула на просьбу, поднимая кисть Всадника так, чтобы было удобно эльфийке. Все ее движения по отношению к телу Смерти были очень аккуратными, слишком нежными, хоть в голове она осознавала, что это всего-лишь сейчас пустая оболочка. Но не могла по-другому. При этом Уорд была готова смотреть, не смогла бы отвернуться, как зачарованная наблюдала за действиями Джалиндри.
-  Давайте, - шепнула она на выдохе, резко собираясь и отгоняя мысли о тупой ноющей боли в области груди. Сведения важны и могут помочь им. Поэтому никаких сомнений, только уверенность, только непробиваемая уверенность, что у них все получится. По-другому просто нельзя.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+2

44

Сильван вошел в помещение последним, и это было отнюдь не в дань уважения к женщинам. Ему одному не из-за чего было останавливаться на пороге, он один чувствовал себя лишь наблюдателем, отрешающимся от всех эмоций, что видел. Внимающий, но не сопереживающий. Таким он ступил в новый век. Не торопясь проходя к дальней стене, к еще одному окну, он заметил и слезы кихирет, и серьезную сдержанность Джалиндри, которая несмотря на ритуал пыталась успокоить и возлюбленную Смерти, и самого Сильвана. Тот только отмахнулся от ее внутреннего обращения, замыкаясь в себе и переводя взгляд за окно. Он и так пустил ее, к чему теперь – это не снизит возможную опасность подобного предприятия. Его строгий прямой силуэт на фоне окна только добавлял богу какой-то отчужденности.
А за стеклом росли зеленые пушистые ели. Стоило бы только приоткрыть форточку, как свободный аромат смолы наполнил бы комнату. Из-за этого же в помещении всегда царила полутень. Однако, как подметил Сильван, в данный момент это объяснялось не только растениями, но и тем, что за какие-то считанные пятнадцать-двадцать минут их совместного разговора, небо уже затянуло низкими кучевыми облаками, а чуть поодаль, где небосвод поджимал свое худое брюхо, разверзлась гнетущая чернь будущей грозы. Но еще слишком далеко, чтобы услышать раскаты грома. Сезон дождей уже длился какое-то время в этих краях, но мужчина не собирался с этим затягивать. В конце концов, естественных источников в этом бассейне хватало, а перенасыщенные лиственницы быстро бы потеряли свое одеяние. Поднялся ветер, из-за чего особо длинные еловые лапы тихим шорохом проходились по стеклу с той стороны. Бог сцепил руки за спиной и, не отрывая взгляда, обратился силой к Джалиндри. Это не составило никакого труда, если вообще считалось за действие: даже на расстоянии, стоя спиной к женщине, он все еще чувствовал их связь, и ему не требовалось вновь вступать с ней в какой-либо контакт, достаточно было переместить доминанту внимания со зрения, на внутреннюю суть. Создавалось ощущение, что Джалиндри поселилась где-то внутри, а он, в свою очередь, где-то внутри нее. Природа подобного явления интересовала Сильвана, но не настолько, чтобы поднять этот вопрос вслух, даже без наличия свидетелей. Он знал одно – дело не только в том, что между ними, а в том, кто они такие.
Он питал жрицу и через ее руки наблюдал за процессом, пока не обернулся, опаляя ее профиль взглядом. По окну коротко ударили первые капли дождя. В комнате запахло елью. Создавалось впечатление, что Сильван окутывает не только женщину, не только комнату, но и все здание целиком, укрывая его непогодой. Правда причина подобных действий скорее оставалась загадкой. Он многое понимал, а оттого о многом не разглагольствовал, предоставляя время и место.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

45

Рука Лили дрогнула: не каждый день приходится кому-то причинять боль, будучи в уме здравом, своём собственном, пусть даже она незначительна и совершается, вроде как, во благо, да ещё и тому, кто ничего не почувствует. Как она и предполагала, идеально скроенное магическое тело начинало противиться внешним повреждениям, поэтому ей пришлось надавливать ножом на кожу его ладони. Капли крови падали в чашу и эльфийка напряжённо хмурилась. Её собственные глаза засветились привычным голубоватым свечением, скрывая её радужную оболочку и зрачок, точно склеральная линза. Её губы шевелились, но ни одного звука она не произнесла вслух. Мысли очистились от сомнений и жалости. Силы Сильвана были велики и она поняла, вдруг, что, вероятно, у него есть много последователей. Это порадовало её, пусть и не к месту.
Когда крови было достаточно, она убрала нож и взяла чашу в обе руки. Заприметила, что рана на ладони перестала пульсировать: судя по всему, либо затянулась окончательно, либо имел место обезболивающий эффект. Она взглядом вперилась в поверхность воды и та начала покрываться рябью, бурлить и пениться. Пар поднимался к её лицу и только в этот момент она перестала бормотать беззвучные заклятия. Она ненадолго прикрыла глаза, а когда открыла, то фиолетово-чёрное марево появилось и на них. Разница была в том, что оно было совсем не густым, точно бы лёгкий слой сверху, а не что-то вязкое и плотное.
- Я вижу, - прошептала эльфийка, - вижу...
Она была напугана зрелищем. Её тело покрылось мурашками, губы дрожали, а пальцы, сжимавшие чашу, побелели. Содержимое чаши увеличивалось в объёме: бурлящая и пузырящаяся кровь стала выливаться наружу и Джалиндри встала, точно в трансе, пятясь назад. Кровь лилась на пол, а она смотрела, не моргая, туда, внутрь, за пределы реальности и не могла от того зрелища оторваться и выпустить чашу была не в силах. Её дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Из её носа потекла струйка крови.
- Что же ты наделал? - спросила она. - Ты изуродовал их... ты же изуродовал их всех... Так вот оно. Вот оно... безумие.
Крови становилось всё больше, но было не трудно осознать, что это - иллюзия. Морок. Астрал выплескивал свою энергию доступным ему способом, но сюда, внутрь, не проникал. Ощущение сходное с тем, когда касаешься стекла и чувствуешь за ним вибрации. Смотришь туда, за него, понимаешь, что там что-то происходит и ощущаешь, но оно не может тебя коснуться. В случае Сильвана и Кэйли, стекло это было плотно выкрашено одним тоном, а вот для неё оно было прозрачным. Казалось, что крови в помещении уже точно было по самые щиколотки и она продолжала бурлить. Жрица смолкла, но её глаза бегали так, словно она смотрела из угла в угол, перепуганная. Она громко произнесла лишь одно слово "хватит", на эльфийском, и тут же вся иллюзия исчезла. Жидкость в чаше исчезла. Эльфийка пошатнулась и выронила её: та упала, но не разбилась. Джалиндри рукой опёрлась о стену, положа другую руку на сердце и прикрыв глаза, выравнивая дыхание и унимая дрожь в теле. Молча тяжело дышала какое-то время, не особенно его чувствуя: к сожалению, ей нужно было время. Кажется, всё вместе заняло не более минут десяти, но по ощущениям её собственным - куда больше.
Лили открыла глаза и сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и окинула взглядом присутствующих. Они ждали ответов и их следовало дать, как бы ни было неприятно думать о том, что она видела.
- Всё гораздо хуже, чем вы думаете, - тихо проговорила она, - это не только он заражён. Все души, все. Они все заражены. Он позволил этому проникнуть к каждому. Сильван, они заразили даже... даже его. Они деформированы, они...
Она отлипла от стены и дрожащими руками как-то неопределённо обвела себя, обрисовывая будто увеличенную голову и тело как таковое, не в силах как-то поточнее показать.
- ...это чудовища, души, они стали чудовищами, это просто невообразимо, я никогда не видела ничего подобного, такое просто не вообразить, даже в самом страшном кошмаре! - последнее она воскликнула с особенным отчаянием и всплеснула руками, приложив их после к лицу и помолчав с мгновение, успокаиваясь. - Какой кошмар.
Убрав руки от лица, она тряхнула головой и подошла к Всаднику ближе, положив руку ему на лоб.
- Он не просто поверил в то, что ему сказали, нет, дело совсем не в этом, - женщина ласково огладила лицо юноши, покачав головой. - Это магия. Его заколдовали. У каждого есть слабые места в сознании, через которые можно проникнуть кому угодно и чему угодно. Это был паразит... один маленький паразит, который стал выедать его разум, спутывая его память и восприятие. И он сдался потом. Он сам открыл двери, как ты говоришь. Внутрь себя. Ведь... эти твари дали ему то, чего он так хотел. Он хотел быть... наполненным. И они наполнили его. Недаром ведь говорится: бойтесь желаний своих... В нём не просто много сущностей, в нём... это целое измерение, понимаете? Это как часть Астрала. Чарли, та девушка, она закрыла туда ход, но они пытаются пробиться наружу и если это случится... он сначала уничтожит Астрал, а потом он перейдёт к нам. Очнётся и всему конец.
Её голос к концу стал совсем тихим. Женщина покачала головой.
- Адам бы понял что с этим делать, - пробормотала Джалиндри скорбно, после подняв взгляд на Кэйли. - Но он всё ещё там и он может остановиться. Есть шанс, пусть и очень маленький, всё, что я видела - будет в стазисе, покуда Чарли это сдерживает. Нам нужны... специалисты, я не знаю, как иначе? Те, кто понимает что делать со всем этим. Я могу только предполагать.
Эльфийка убрала руку от его лица и обхватила себя руками. Ей было холодно и в целом она побледнела.
- Нам нужно узнать что с этим делать. И те, кто знают его лучше прочих, - она посмотрела на Сильвана. - Его братья. Нам придётся их выпустить. Никто не может в открытую сражаться со Смертью, кроме них. И уж кто, как не они, будет заинтересован в поисках нужных людей, да?.. Надеюсь.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+2

46

Казалось, что погода начала портиться. Было ли это отражение настроения божества, или обычное явление в этих местах, Кэйли не знала, но не дрогнула, ощутив запах хвои. Не дрогнула она и тогда, когда нож полоснул по руке Всадника, когда кровь его побежала в чашу. Девушка не отпустила холодной руки, когда жидкости стало достаточно, прижала к себе его ладонь, наблюдая за тем, как жрица беззвучно бормотала заклинание, как бурлила кровь в посудине, как все двигалось в темно-алом ритуале.
Кэйли видела и то, как испугалась женщина, разглядев что-то там, в Астрале. Сама кихирет замерла, затаила дыхание, смотря широко распахнутыми глазами. А потом из чаши полилась кровь, а сама Джалиндри отошла, не отпуская рук, смотря куда-то далеко, вглубь. Девушка же продолжала и сама находиться в подобие транса, видя, как алая жидкость заполняет комнату, почти так же, как и тогда, только ощущение нереальности все же было настоящим, в отличие от прошлого раза. Пожалуй, если бы она не застала ту ужасающую картину, испугалась бы. А сейчас… все-таки не реально - не было того запаха железа и разорванного мяса. Но вот осознание, что  в Астрале происходит, выбивали воздух из легких, ударяли сильно, шокировали. Уорд лишь крепче сжала мужскую ладонь, рана на которой уже затянулась, не прекращая смотреть за эльфийкой.
Вскоре все прекратилось, исчезло после того как женщина оборвала ритуал одним только словом. Чаша упала со стуком на пол, а иллюзия развеялась. Кэйли вздрогнула, с беспокойством смотря на жрицу, готовая броситься ей на помощь. Та оперлась о стену, выглядела напуганной, даже слабой что ли. Сама Уорд молчала, не зная, что говорить, ужасаясь тому, что могла увидеть по ту сторону Джалиндри. Время тянулось в молчании эльфийки, пока та приходила в себя, а беспокойство в глазах кихирет только росло. Она прекратила плакать еще во время ритуала, и сейчас жидкость застыла на щеках, испарялась, стягивая кожу.
Тяжелый вздох все-таки вырвался из уст Кэйли, когда женщина начала говорить. И Кэйли вспомнила. Вспомнила, сколько душ было у Смерти там, когда она видела его гигантской птицей, сколько светилось в его нутре, скольких он хранил. И если все это подвергается тому же...
- Ох, - она снова приложила одну ладонь ко рту, ощутив, что и ее рука успела стать прохладной. Последствия, вот что бывает, когда никто не думает о последствиях! Когда по прихоти, мимолетному желанию все катится в пропасть. Кэйли ошарашенно смотрела на эльфийку, перевела полный боли взгляд снова на юношу, чтобы потом опустить голову. А вот следующие слова о магическом вмешательстве заставили резко так вскинуть лицо – все подтверждалось, все то, о чем сказала Чарли подтверждалось.
- Чарли говорила, что подкрепив магией такое провернуть проще… тогда, - Кэйли закусила губу, говоря почти шепотом, - это не похоже на простую прихоть. Хотя не важно. Уже не важно.
Мотнула головой, переводя дух. Все подтверждалось. И ее мысли об Апокалипсисе, и о том, что запечатывать Всадника бесполезно. Вырвется – он сильный. Кихирет не поняла, кто такой Адам, но осознала, что это кто-то знакомый Сильвану и его возлюбленной. И он мертв, раз душа находится у Смерти.
- Кто может максимально разбираться в устройстве Астрала? – проговорила задумчиво Кэйли, прокручивая в голове все то, что она уже знала. Ох, какая же она дурочка! Воспоминания накрыли Уорд с головой.
Ее комната, она сидит как на иголках, сжимая мобильный в руке. Ждет…

Кэйли дернулась, услышав мелодию сотового. На часах было то самое время, о котором ее проинформировали. Девушка провела пальцем по экрану, принимая входящий вызов, да поднося телефон к уху:
- Здравствуйте, - голос чуть дрогнул. Почему-то говорить по телефону было странно. Такое обычно принято сообщать с глазу на глаз, но Кэйли была благодарна, что хотя бы так, - отец Солсберри?
- С утра точно был, - мужчина невесело хохотнул, было слышно, что он курит. - Простите, мисс Кэйли. Понимаю, насколько серьёзные разговор и дело в целом, но у меня есть обязательства и я сейчас очень далеко. Что вам удалось узнать и чем я могу помочь?
Девушка сглотнула, слегка расслабившись.
- Всадника сводили с ума на протяжении десяти лет в Астрале. Сейчас его физическое тело усыпили, но сам он во власти астральных сущностей. Его разум открыт. Мне удалось узнать, как исправить это – вычистить нутро, закрыть Астральную дверь, а затем и у самого Смерти. Пожалуй, я плохо понимаю, о чем именно речь. Но посчитала необходимым сказать вам. Меня предупредили, что  его безумие может только возрасти, если все не исправить, - девушка говорила быстро, но четко, понимала, что отнимает время.
Мужчина помолчал, затем тяжело вздохнул и грузно выдохнул.
- Я предполагал нечто подобное... Почему он не сказал, что кто-то ковырялся у него в мозгах? И откуда вы об этом узнали?
- Мне каким-то образом удалось попасть в Астрал, - ответила кихирет, - не так давно. Там встретилась с девушкой, называющей себя будущей Астральной королевой – Чарли. Так же говорила и с огромным скелетом, который и свел Всадника с ума. Сказал ему, что Творец никогда не говорил с ним, что тот не умеет хотеть. Чарли и выяснила у скелета информацию.
- Если бы он просто сказал, то вряд-ли был бы такой эффект. Скорее всего, всё гораздо сложнее... Про скелет я уже где-то точно слышал, а про неё - нет... Хорошо, ладно. Главное, что вы дали мне хоть что-то, с чем я могу прийти к своим друзьям, - последнее слово он особенно выделил, - где он сейчас?
- Я не знаю, - ответила девушка, - но предполагаю. Его защищают ото всех с помощью природной магии, - Кэйли колебалась. Она понимала, что Папа Римский – уникальный человек, который должен знать правду, - подозреваю, его скрывает от всего мира его друг. Сильван, - все-таки проговорила. Проклятый Чума, он действительно умел заразить мысли. Посеять то самое зернышко сомнения, которое точит изнутри, не позволяет мыслить рационально и хладнокровно. Это в конце-концов Папа Римский! Да, не существо, не божество, человек – но человек, по своему статусу находящийся действительно высоко. И он уже показал тогда Кэйли, что не собирался даже вредить. Ну не выгодно ему подобное! Не нужно! – я разыщу Сильвана, он все-таки божество. И возможно, сможет помочь. Но…  - Кэйли запнулась, - я пока действительно плохо представляю, что делать.
В конце она стушевалась, потому что, не смотря на свою природу, она не могла по своему опыту ведения переговоров, решения глобальных проблем, сравниться с тем, кто на это был направлен.
- Тогда давайте поступим так. Я пообщаюсь со знающими людьми, вы займётесь связью с богом. После - свяжетесь со мной. Лучше так же, через СМС. Этот номер не отслеживается и не прослушивается. Я свяжусь с вами, и мы договоримся о встрече и обо всём остальном, - он говорил с девушкой ласково, по-доброму, будто успокаивая и давая понять, что она может не переживать за то, что и как говорит, - главное не затягивайте, мисс Кэйли, и веруйте, что всё будет хорошо, не плачьте понапрасну и не расстраивайтесь. Он бы почувствовал себя очень виновато, увидев вас такой, правда же? Вместе мы всё сделаем. Обещаю.
Кэйли почувствовала, как внутри все теплеет, как на глазах проступают капельки влаги – вот он, тот вектор, который ей нужен. И вот она прямая, не дающая свернуть и заблудиться на тропинках жизни.
- Спасибо, - ответила девушка, и в голосе ее была искренняя благодарность, - спасибо вам. Я свяжусь с вами. Просто спасибо.
Кажется, она готова была повторять это снова и снова – ей давали надежду и опору, показывали, что она не одна. Вот такими простыми словами. Но пора было заканчивать – отнимать время у самого Папы Римского очень нехороший поступок.
- До свидания, - Кэйли, пожалуй, впервые улыбалась искренне, без натяжки, - я вам напишу, как встречусь с Сильваном, и станет все более-менее понятно.
После этого их разговор завершился.

Кэйли стукнула себя по лбу, приходя в себя снова в комнате, а не том самом дне. Вот так, совершенно ошарашенно и никак не подходяще атмосфере в которой была на данный момент. Все так просто!
- Кажется, - начала она с легким придыханием, - у отца Солсберри есть связи по Астралу… как он сказал, знающие люди. Я обещала написать ему, как найду вас. Вы же понимаете, что это необходимо, да?
Она посмотрела сначала на Сильвана, потом на Джалиндри ожидая их реакции, посмотрела вопросительно и немного неуверенно, словно боялась, что те не захотят афишировать. Ну не умела Кэйли быть посредником между высшими, не умела. При этом она прекрасно понимала, что ну вот уже все - уже скоро будет всем ой как плохо. И времени на сомнения нет. Поэтому она, чуть отстранившись, достала телефон, готовая писать.
Тем не менее слова об остальных Всадниках заставили девушку обернуться к самому Смерти, изучая ту самую руку, на которой он носил кольца. Их не было. Но  что произошло? Пожалуй, кихирет надеялась, что юноша либо спрятал их, либо передал тому же Сильвану. Остальное было бы катастрофой.
- Кольца… - прошептала Кэйли, снова обращая свой взор на бога, - у него были кольца…
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

47

Сильван, хоть и держался в стороне, не сводил взгляда со жрицы, внимательно следя за действиями проводимого ею ритуала и готовый в любой миг разорвать  всякую связь со Смертью и Астралом. Однако это не понадобилось, а стало быть сейчас оставалось только сжать кольца, сковывающие душу, потуже, замечая легкое дрожание рук и бледность Джалиндри. Она вполне самостоятельна, чтобы справится с этими побочными эффектами, с учетом его силы. Пожалуй, ей не нужно его внимание сейчас, а у него есть вопросы, которые требовали решения. Женщины разговаривали, и пусть Сильван не участвовал в разговоре, какой-то частью он их слышал. Другой же размышлял о происходящем. Стало быть ситуация складывается куда более серьезная. Это не было удивительным, так как бог всегда предвидел самые тяжелые из всех вариантов, просто с этого момента необходимо учитывать новые обстоятельства. Например, вариант с попыткой запечатать Смерть виделся все более мифическим в этом свете. Слишком уж сильна растущая мощь. Помимо всего прочего, бога интересовала причина всего, что происходило. Если на Смерть было оказано магическое воздействие, стало быть Оно Охраняет сделал то, что сделал, по некой причине. Если это сделал он, безусловно, к чему у бога доказательств не было. Как и для проверки некоторых догадок, которые моментально сложились в голове.
Бог перевел взгляд из пространства перед собой на Кэйли.
- Папа Римский? – без каких-либо эмоций на лице спросил Сильван, явно не ожидая никакого ответа. Вот уж с кем сводиться по жизни не хотелось. Без каких-либо личных претензий, безусловно. - Было бы правильным с его стороны предупредить и Спешл Форсес вероятно. Теперь это общая проблема и возможно решение будет подбираться сообща.
Он не сказал Уорд, что в этой ситуации может не пойти тем путем, каким ходят другие и при выборе не адекватном, с его точки зрения, пойдет против всех. Непозволительная упертость, но она была.
- Два кольца здесь. Одно же было украдено. Чума оставил записку, содержания такого, что если случится так, что Смерть проснется, передать ему от него поклон. – мужчина повернулся к окну и прикрыв глаза на выдохе произнес: - Кто сказал, что его братья не будут против него? – Сильван поднял ладонь и провел ею по лицу. Затем раздвинул резко пальцы и настолько яростно взглянул сквозь них на лес, что если бы этот взгляд был прямо направлен на человека, тот пожалуй бы почувствовал тяжелый ужас, сковывающий чресла. – С чумой я встретиться готов. Как в первом столетии, так и во втором тысячелетии я давал ему отпор, так и впредь буду.
Он протянул руку, по очереди сжимая пальцы в кулак. За движением вслед по окну забарабанил сильный дождь. Сильван опустил руку и развернулся на выход из комнаты. Природа сама донесет ему о чем-то дурном. И он слушал ее очень внимательно.
- Похоже, теперь мы будем держаться вместе, Кэйли Уорд. Потому что пока что, кроме тех, кто находится в этой комнате, доверять нельзя никому. – бог вышел, проверить все ли в порядке с комнатой Джалиндри, где сегодня будет ночевать Кэйли, дабы не нависать над ней, пока та сообщает по телефону новости.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+1

48

Джалиндри вскинула брови и пожала плечами. Она не знала о ком говорит Кэйли. Вернее, она догадывалась, что Церковь всё ещё имеет прежнее устройство и кое-какие сведения о том, что в мире происходит, она получала через медитативные практики, но далеко не всё, конечно же. Женщина окинула девушку взглядом и качнула головой.
- Ну, я думаю, что если он так сказал... Увы, я не такой большой помощник. Мои знания о прошлом обширнее, нежели о настоящем. И раньше я не знала никого, кто бы был так сведущ в Астрале, чтобы помочь с этой проблемой. Спешл Форсес могут и не знать: чем большая огласка будет, тем больше будет паника.
Слова о кольцах заставили её насторожиться и повернуть голову к Сильвану. А кто ещё тут из них троих может что-то знать? И он сказал то, что заставило её вздрогнуть. Одно кольцо украдено. И, пожалуй, самое плохое, что кольцо это было темницей именно Чумы. Она помнила, что он сотворил с её народом в далёком прошлом, от того эльфийка приложила ладонь к губам и отрицательно покачала головой, будто не веря...но причин не верить не было. Противоречивый эмоциональный фон Сильвана она ощутила смутно: он был и зол, и вину испытывал, но пожалуй в меньшей степени. Интересно, он винил себя в том, что так случилось с кольцом? Женщина пронаблюдала за ним. Мужчина вышел, оставив их вдвоём с телом Всадника.
Джалиндри посмотрела на него скорбно, а потом повернула голову к девушке. Подойдя ближе, она огладила её голову. Опять же, в этот момент, сей покровительственный жест показал её возраст чем-то во взгляде, в ауре. Эльфийская жрица имела право считать Кэйли совсем ребёнком.
- Сильван не многословен и его эмоции все внутри. Не думаю, что в том есть плохое. Скорее непривычное многим, - женщина ласково улыбнулась кихирет, положив руку ей на плечо. - Ты очень смелая душа. И чистая, любящая. Коль нужно сообщить - сообщи, Кэйли. Оставим мы тебя ненадолго. Соберись немного.
Её бледность после ритуала ещё не сошла, но улыбка её была тёплой и благостной.
- Я попрошу его принести кольца. Не поговорив со Всадниками...мы не узнаем что делать. И с Чумой, боюсь, он не справится, - она повернула голову к двери. - Не сомневаюсь я в его силе. Сомневаюсь в границах силы того, кто сквозь века пронёс свою злость и обиду. Тёмное сердце, полное ненависти, может быть столько же сильно, сколь полное любви. Ох, и да. Ты можешь звать меня Лили. Моё имя, должно быть, тяжело ложится на современный язык.
Она чуть поклонилась и ушла следом за богом. Она двигалась как-то осторожно и тихо, просто по привычке скорее. Слишком уж тишина располагала к тому, чтоб и сам был тихим. Джалиндри обнаружила Сильвана в своей комнате. Вестимо, он полагал расположить гостью здесь.
- Сильван, - обратилась она к нему, встав в дверном проёме. - Ты же осознаёшь, что твоей вины в случившемся нет? Ты не мог знать, что всё произойдёт так. С ним самим и с кольцом. Осознаёшь ли, что ты не один? Мне горестно видеть, как ты просто уходишь, едва случается в твоей душе что-то мрачное. Не в упрёк тебе. Можешь не отвечать. Я просто не буду молчать о том, что думаю. Как и всегда.
Пройдя внутрь помещения, она заглянула в его глаза, сложив руки на животе, невольно приосанившись. Чтобы глядеть на него, ей всё же нужно было чуть вскидывать голову вверх и даже вытягиваться. Женщина не боялась, просто волновалась немного. Это не мешало ей, впрочем, быть уверенной в том, что она говорит.
- Нам необходимо призвать их подле Смерти, иначе можно упустить момент: они сразу должны увидеть причину. Один из нас сломает печать Войны, другой - Голода. И мы должны оставить кольца при себе. Чтобы они понимали, что мы можем передумать... - она сглотнула ком в горле. - Дело только за выбором.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PwBj.png[/icon][nick]Jahlindhri[/nick][status]insatiable[/status]

+2

49

Девушка мотнула головой:
- Агенты уже в курсе. Во всяком случае те, кто должны, - она не стала говорить про сестру, посчитав, что это лишнее. К тому же, та оберегала своих детей, а Уорд племянников. И нет, тут  не было недоверия, скорее мысль, что чем меньше знает существ и людей, тем лучше. Потому что открытая информация может приобрести форму снежного кома, несущегося по наклонной. Вот если сама Эмма решит, что можно обнародовать подобные данные, вот тогда другое дело, - сейчас это действительно общая проблема.
А вот слова о пропаже одного из колец заставили Кэйли дернуться. Учитывая, особенно, какое именно кольцо исчезло:
- Ох, нет… - выдохнула Уорд, сглотнув. Все эмоции были на лице. Она растерянно снова перевела взгляд на тело Смерти, очертив рукой его ладонь, даже в таком его состоянии будто искала поддержки. И ведь находила. Они справятся, даже со сбежавшим Чумой, смогут… бог вышел из комнаты, а Кэйли ответила Лили:
- Сейчас Папа Римский – Юджин Солсберри. И он точно дал понять, что у него есть связи с Астралом. Не знаю, какие, но думаю, действительно есть.
Голос, после открытия пропажи кольца, стал приглушенным, в нем слышался страх, потому что девушке довелось пообщаться с этим Всадником, и это общение ей уже аукнулось. До сих пор отходила и пыталась избавиться от его влияния. Поэтому прикосновения эльфийки были еще более необходимы, помогая и поддерживая:
- Спасибо вам, - прошептала кихирет, прежде чем женщина вышла, - Чума… он действительно заразен и способен на многое. И… я его боюсь.
Она довольно просто признала сей факт, потому что не была уверена, что выдержала бы еще одну встречу. Нет, она не упала бы в обморок, не пряталась бы за спинами, скорее под своим страхом наговорила бы такого, что могла спровоцировать атаку. На еще большую месть, а это очень и очень нехорошо. Тогда, в машине, ей понадобилась не дюжая сила, чтобы сдержаться.
- Да, я думаю, надо поговорить, главное, чтобы они не решили, что настал тот самый момент.
Когда Лили вышла из комнаты, Кэйли тяжело вздохнула, потом сосредоточенно и четко набрала текст сообщения: «Я вышла на Сильвана, Смерть усыплен, но все очень плохо. Его заразили магически, и теперь он может разрушить Астрал, потом перейдя и на нашу реальность». Она в сообщении уже дала немного информации, потому что церковник должен знать и понимать, что происходит.
Уорд убрала телефон, прежде отправив смс, и уставилась в одну точку. Она продолжила сидеть рядом со Смертью, находясь в какой-то прострации. Но длилось все это недолго. Девушка повернулась к телу юноши и вот теперь не выдержала. Опустилась, утыкаясь лбом в его грудь, почувствовав, невообразимую боль.
- Сердце мое, душа и жизнь, ты даришь мне силы даже так, - шептала она, пока по щекам текли горячие слезы, пока она нежно обнимала Смерть, - я справлюсь, я тебя не брошу и вытащу, сама умереть готова, лишь бы ты вернулся и обрел счастье, представляешь? Я думала, что нет ничего важнее семьи, но ты мне стал сердцем, воздухом. Мне ничего не надо, только чтобы ты смог стать счастливым, чтобы обрел то, что так искал, чтобы по свету ходил и улыбался не той ужасной, отвратительной улыбкой, которую сам и ненавидишь, но искренней, настоящей. Чтобы ты плакал от счастья, а не от горя, но плакал, ты же так этого хотел…
Она начала ощущать холод на коже, который пробирался все сильнее, но не отстранилась, шепча слова, лишь приподнялась, беря его безжизненные руки в свои, да прижимаясь щекой.
- Я люблю тебя, и не могу иначе, потому что тогда предам саму себя.
Потом уже молча сидела, ощущая свою усталость, но даже не думала куда-то уйти. Сейчас девушку пришлось бы оттаскивать от этой комнаты и не факт, что получилось бы.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

50

Сильван стоял в дальней части комнаты, рядом с выходом во двор и широким окном с глубоким белоснежным подоконником. На нем лежала стопка тонких одеял и пара каких-то книг. В помещении царил полумрак, ведь единственный источник света – скрытое грозовыми облаками солнце – давало о себе знать лишь призрачным светом, точно бы проходившим сквозь мутное бутылочное стекло, слегка очерчивающим линии предметов – идеально заправленной кровати, небольшой тумбы рядом и лампы с пухлым основанием, на ней. Цвета их были трудноразличимы, все казалось серо-белым. Он же выделял на фоне темного леса силуэт прямой спины, расправленных плеч и легкой, нежной, усмешки, которая очертила губы, да так и исчезла. Как не было.  Глаз бога было не видно, пусть освещение и давало возможность увидеть очертания носа и подбородка, но звуки в тихом помещении было слышно слишком хорошо, несмотря на барабанящий по стеклу дождь, так что легкий выдох, похожий на тень смеха, не смог бы укрыться от слуха эльфийки. Да, по всей видимости, Сильван и не собирался скрывать собственную реакцию.
- Ты никогда не молчала. – довольно резко сказал он, но губы вновь дрогнули в улыбке, в противовес эмоциям в голосе. Бог отвернулся, опуская взгляд на шкатулку, которую держал в руках. – Даже тогда, когда никто не просил говорить. – он помолчал немного и добавил. – Не могу отрицать очевидного – это нравится мне.
Когда Джалиндри вошла внутрь и привыкла к темноте, то могла увидеть, что взгляд Сильвана, в отличие от слов, далеко не с ней. Он блуждал даже где-то не здесь, а внутри себя. Может в воспоминаниях, а может в мыслях, но точно не понятно, касались ли эти мысли происходящего сейчас.
- Скажем, - мужчина поднял шкатулку на уровень собственных глаз. – Наверное, это действительно так. – Тускул как-то странно улыбнулся, а затем, глубоко вдыхая, медленно выдохнул, убирая с лица всяческое выражение. – Наверное, и вправду не виноват. Я никогда не отличался пониманием глубоких чувств и переживаний тех, кто так или иначе, оказывался рядом со мной. Так что, нет ничего удивительного в том, что это произошло и на сей раз. – Сильван опустил шкатулку и обернулся к Джалиндри, довольно скупо двигаясь телом, точно бы держа его в каменной узде. – За мной нет привычки искать виноватых, особенно, когда все уже произошло. Но если бы мы начали, там не было бы меня. Тогда почему, впервые, у меня такое ощущение, что я кого-то предал, не заметив целого алого знамени перед собственным носом? – последнее Тускул выговаривал уже почти что жестко, хотя эти эмоции и были направлены лишь на него самого.  – Знаешь, Ястреб, летая высоко в небе, не видит ничего, кроме маленького кролика, хотя он находится выше прочих и мог увидеть всю картину целиком. – Тускул опустил лицо и открыл шкатулку. – Мы очень похожи с этой птицей.
Мужчина развернулся и неторопливо подошел к Джалиндри. Он поднял ее ладонь и, вложив перстень Голода, сжал ее пальцы, застывая так.
- Не будем говорить больше об этом. – Тускул поднял глаза и, смотря нечитаемым, черным из-за малого количества света, взором коротко провел пальцами по скуле эльфийки. Он не желал обсуждать, оговоренное, дальше, точно не из-за того, что не доверял Джалиндри. – Но я начинаю понимать, почему боги перестали быть нужными этой земле. – он позволил себе печально улыбнуться, а затем отстранился от женщины, рассматривая второй перстень, оставшийся у него в руке. – Давай сделаем то, что до’лжно и будь, что будет. – он сжал пальцы и опустил руку. – Думаю, они оба достаточно вытерпели, чтобы не медлить хотя бы с этим.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

51

Мертвые руки. Холодные руки... но почему-то когда ее влажная щека коснулась его щеки они сжали ее ладони. Крепко... и он очень глубоко вздохнул во сне, после чего они снова расслабились и потяжелели.

Женщина свела брови, вздохнув и опустив голову. В том была печаль, но светлая. Ей было не жаль, что он не желает больше говорить о своих переживаниях: имел на то право. Ее печалил тот факт, что он ранее не стремился испытать что-то человеческое, но радовало, что он пытался сейчас. Всему придет свое время. Бог становился мягче.
- Неправда твоя, - твердо сказала Джалиндри, вскинув голову вверх, а на лице ее проявилась уверенность и некоторая дерзость, которой она уже, казалось бы, лишилась с юности, - боги будут нужны всегда, ибо не только людям нужна их благодать... А бог Сильван боле никогда не будет одинок, даже если все послушники его доживут свой век.
Эльфийка почти невесомо огладила его предплечье, после чего развернулась и сделала пару шагов к выходу. Остановилась.
- Ты со всем справишься, любовь моя, - сказала она уже в проходе, не обернувшись, - ибо сердце твое гораздо сильнее, чем тебе кажется.
Женщина вышла, уверенно возвращаясь к кихирет, оставленной в комнате со Смертью. В руках держала кольцо, рассматривая его походя, ощущая силу того Всадника, что был в нем запечатан. Она была не столь хаотична, как могла быть: от кольца веяло скорее вековой мудростью и некой неподобающей этой мудрости странной игривостью. Кольцо Войны же отзывалось скорее огнем, закрытым за тяжелой чугунной дверью печи, но печью служило не кольцо, а сила этого Всадника. Открыв дверь в покои Смерти, она поглядела на Уорд задумчиво, потом на Смерть. Ее лицо было спокойно, а в глазах тепло. Она почувствовала эмоции девушки и приложила палец к губам. Улыбнулась мягко, а потом перевела взгляд на кольцо.
- Оставь эти эмоции себе, моя девочка, - покровительность в тоне эльфийки не была надменной, - это хорошо. Значит, не смотря на все, что происходит, он способен бороться. Это благостная весть.
Жрица надела кольцо на указательный палец. Черный камень блеснул в свете лампы. Она не стала начинать ритуал без Сильвана. Едва тот вошел, она вскинула ладонь с кольцом вверх и поиграла пальцами в воздухе, напряженно хмурясь. Ее облик менялся медленно: уши заострялись, черты лица тоже, кожа стала светлее. Взгляд стал сосредоточенным, а зрачки расширились. Воздух стал тяжелее вокруг и она будто вслушивалась в какие-то звуки, только ей одной и слышимые. Если бы кто-то взглянул на Смерть, то увидел бы, что его глаза под веками стали подрагивать. 
- Это магия, идущая от Творца, - произнесла она, рассматривая, как чернота в кольце стала пульсировать, двигаться, - Сильван. Повторяй слова за мной... Вместо Fames в конце назови Bellum... Не дай его силе проникнуть в тебя.
Джалиндри взяла себя за запястье и в комнате стал подниматься ветер. Точно бы из ниоткуда. Окно распахнулось, пуская внутрь капли дождя и пыль. Ее глаза побелели. Губы зашевелились медленно.
- Conjuro et confirmo super vos Angeli fortes Dei, et sancti, in nomin magnum ipsius Dei fortis et potentis, exaltatique super omnes coelos, araye, plasmatoris seculorum, qui creavit mundum, coelum, terram, mare, et omnia quae in eis sunt in primo die, et sigillavit ea sancto nomine.
Кисть эльфийки затряслась и почернела, иссыхая. Такова сила Голода: сушить. Кисть Сильвана же покрылась кровью, что принадлежала не ему. Так же, как и чернота, она стремилась пойти дальше, но мощи жрицы и бога хватало, чтобы не дать этим силам захватить их. Кэйли могла почувствовать, что их магия сплеталась между собой. Древняя магия играла вместе с ароматом святости, который, вопреки всему, не обжигал кихирет.
- Et per nomen stellae, quae est Sol, et per signum, et per immensum nomen Dei vivi, conjuro vos Angeli, qui creavit mundum et quicquid in eo est, quod pro melabores, et ad moleas omnem meam petitionem, juxta meum velle et votum meum, in negotio et causa mea. Fames, venire! Fames, venire! Fames, venire!
Едва последние слова были произнесены, пыль стала собираться в два мужских силуэта, а кисти рук бога и эльфийки снова вернули себе прежний внешний вид. Джалиндри замерла, пораженно наблюдая за тем, что происходит. Они складывались точно бы из ничего, но нет же, из мельчайших частиц и чистой магии...

...и то наводило на мысль, что Всадники всегда были здесь. Той самой пылью, что заражала все живое, пока живое просто дышало.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Wirb.png[/icon][nick]Jahlindri[/nick][status]how you suffered for your sanity[/status]

+2

52

Сильван даже несколько замедлился, провожая взглядом прямую и непокорную, точно кипарис, фигурку женщины, которая единственная смела говорить подобные вещи таким образом, что её слушали и что более важно слышали. И конечно абсолютно точно не потому, что Сильван её на то благословлял. Но в этом и была ценность её слов: она говорила от себя, так как считала и то, во что верила. Была ли она при этом права или сильно ошибалась, не изменит того, насколько её дерзость в сочетании с природным очарованием и женственной мягкостью, подтачивали безразличие и отсраненность Тускула. Точно волна, камень, а ветры горы. Сильное ли у него сердце, как изволила романтизировать жрица, или наоборот, покажет конец этой истории. А пока Тускул неосознанно делает шаг по её следу - пройдя именно так, ближе к косяку, с правой стороны - и притворяет за собой дверь, сжимая в руке кольцо, которое намекает на неминуемые события, отлагать которые равносильно греху. Он подходит к комнате Смерти, задевая слова Джалиндри, но не имея сил к телепатии и эмпатии в самом распространённом и привычном смысле этих слов, ничем не может подтвердить для себя её фразы. Оттого, верит на слово и бросив прямой взгляд на заплаканное лицо Уорд, приходит к выводу, что пока они были в другой комнате, между гостьей и Всадником произошёл некий контакт, и Лили была права, это - благая весть. Не только для кихирет, но и для Сильвана, которого подобное заставляло верить в удачный и, чего скрывать, малокровный исход происходящих событий.
Привлечённый движением со стороны эльфийки, бог бросил на неё взгляд и на ходу надел перстень, подходя ближе и вставая вровень с женщиной.
Задав себе вопрос, откуда Жрица знает ритуал вызволения Всадников из их перстней, ответа Тускул так и не нашёл, но последовав её примеру, ровно вторил словам, ощущая, выходящую в него и в мир силу. Его приоткрытые глаза наполнились светом, скрывая обычный для человека белок, радужку и зрачок, а щеки изрезались золотистыми дорожками слез, тянущихся ко рту и заполняя приоткрытые губы все тем же светом - сила лилась из него, противоборствуя той, что он держал в руках. Сказав последние слова и моргнув, все исчезло, как не было и мужчина посмотрел на то, что из этого выходило - зарождающихся, точно бы из ничего Всадников. Он воспринял это зрелище довольно спокойно, почти сразу переведя взор на жрицу.
- Стоит ли мне знать откуда эти знания? - тихо поинтересовался Сильван, поднимая сцепленные ладони на уровень груди и поочередно потирая кончики пальцев.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

Отредактировано Iren (2019-08-30 01:10:30)

+2

53

То, что произошло дальше, заставило Кэйли замереть, прочувствовать и пропустить через себя, чтобы потом ошарашенно и с безумной надеждой посмотреть на Всадника.
- Ты… - девушка всматривалась в безжизненное лицо, искала хоть какой-то признак, подсказку, но, конечно, не находила. Но жест был, как и дыхание. Один раз, но он борется, он все еще борется! – я приду за тобой и вырву из их лап. Обещаю.
Голос Уорд стал твердым, появились те самые упорные интонации – не те, когда пытаешься сам себя убедить, себя не надо было уговаривать. Скорее такое вот подведение итога, попытка достучаться до него, чтобы именно он верил, продолжал борьбу, не сдавался. Наверное, странная, почти в никуда, но поддержка. А, ведь, оказалось, что не совсем в пустоту. Кихирет смотрела на Смерть, которого даже после всего, что ей довелось увидеть, она не смогла бы оставить, провела ладонью по ледяной щеке. Он даже в таком состоянии хотел жить. Тянулся к этой реальности. Прекрасное создание Творца. Уникальный, единственный и поистине свободный.  Она поможет ему вернуть себя. И только когда в комнату вернулись Сильван и Лили, фэйри поняла, что почти не дышала, замерев сама словно статуя. Потерялась в эмоциях, которые захлестнули с неистовой силой, что, казалось, сделай вздох и задохнешься.
Кивнула эльфийке, в благодарность ее словам, которые подтвердили и ее догадки, и возможность не объяснять произошедшего. Перевела взгляд на бога, чуть улыбнувшись, но не пытаясь скрыть своих слез. Она не смогла бы их спрятать, как и покрасневшее лицо. Не заметила девушка и того, что продолжала в одной руке сжимать ладонь Смерти. А ощущение холода, исходившего от лежащего юноши, казалось, стало привычным.
За дальнейшими действиями кихирет смотрела с вниманием и небольшим испугом. Почему-то сейчас она не боялась братьев Смерти, скорее наоборот – ждала. Уорд с ее новыми знакомыми должны были, во что бы то ни стало, убедить их в необходимости помочь. Плюс, уж на что Чума был страшен в своей одержимости, а все-же любил своего брата… как мог. Уорд в тайне надеялась, что такое будет и с остальными, хотя, даже представить было страшно, какую форму примет их семейная привязанность. Война и Голод… почему-то она больше опасалась последнего. Голод есть разный, да. Девушке не давал покоя поступок этого Всадника – почему он сдался сам, и как отреагирует на ситуацию в целом? Не решит ли он, что время пришло? И как убедить в обратном? Война же по рассказам от самого Смерти казался Уорд более менее понятным, в отличие от Глада. Самое страшное – неизвестность и неспособность хоть как-то определить. Маленькие дети, всматриваясь в темноту, бояться тайны, которую она хранит. Многие не выносят, когда на них смотрят змеи, потому что не могут сказать, что сделает та в следующий момент.
Что сделают Всадники, увидев своего брата в таком состоянии? Не решат ли, что пришло время начинать тот самый Конец Света?
Может… им не стоит говорить о последствиях? О том, что будет, если Смерть вырвется на свободу в состоянии сумасшествия, что он уничтожит Астрал, а потом и эту реальность. Надавить на некие их семейные ценности? Всадник рассказывал ей о них, и Кэйли, смотря, как пыль собирается в нечто гораздо большее, сейчас припоминала все слова, что были сказаны юношей о своих братьях. В любом случае, придется смотреть по ситуации и быть крайне осторожными.
И снова, слушая, как Лили с Сильваном произносят слова, как появляется ощущение присутствия могущественных существ, как все вокруг словно собирает Всадников из мельчайших частиц, держа Смерть за руку, Кэйли осознавала, что даже сейчас тот поддерживает ее. Просто потому, что существует. Потому, что есть, был и обязательно будет. Вечно молодой, вечно открытый миру, путешествующий сквозь пространство и время. Он ее поддерживал и придавал сил. Кэйли смотрела, почти полностью взяв себя в руки, смотрела на то, как его братья выходят в эту реальность. Она готова.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

54

Они материализовались практически одновременно. Сначала глубокий вдох сделал голод: он был одет так, точно бы только что вышел из католической церкви. Поправив белый воротничок, он причмокнул губами и поморщился.
- Давнооо, давнооо это было, - пробормотал он, прикрыв глаза. - Спасибо и здравствуйте.
Голод улыбнулся и чуть поклонился. Он ростом был примерно со Смерть, может, чуть выше и худ.
Второй Всадник поклоном и приветствием никого не удостоил, только окинув всех взглядом.
Война был высок и телосложением крепок. Его длинные волосы, навевающие мысли о викингах или металлистах, спутанными волнами лежали на его плечах. Темные глаза осмотрели присутствующих, но он пока молчал, только разминая шею крупной ладонью. Он был сантиметров на десять выше бога природы, от чего Джалиндри даже отошла к Сильвану поближе, да встала чуть за него. Война посмотрел на нее заинтересованно, но в этом интересе ничего хорошего не было. Пристойного - подавно. Таким взглядом смотрят на будущую жертву. Голод покосился на своего огромного брата, скривившись и цокнув. Лили почувствовала, что по коже пробежалась волна неприятных мурашек и опустила голову.
- Ты можешь хоть иногда не думать о том, что будешь делать с маленькими женщинами, попади они в твои лапищи? - как-то буднично-недовольно поинтересовался Всадник. - На вторую даже не заглядывайся, Чума про нее говорил помнишь что?.. ох, кстати, хорошо, что он не видит сейчас эльфийку. Знали бы вы что с ним происходит, когда он видит эльфов. Помню, что он сделал с одной беременной жрицей и что вышло из ее чрева, да сожрало ее. Полагаю, она и освобождала его все это время... но Смерть никогда меня не слушал. Сейчас я чувствую ее вновь. Дочь своего отца, поедающая трупы.
Старик покачал головой, а Война усмехнулся, да отвел взгляд куда-то в сторону окна. Он был чрезвычайно спокоен для того, о ком молвили, де, повеса ненормален. Возможно, годы заточения научили его сдержанности: от него все еще фонило образом огня, беснующегося в печи. Лили от короткого рассказа Голода задрожала, приложив ладонь к губам. Судя по всему, история эта была ей знакома.
- Киленльда... - прошептала она тихо.
Голод показал на Джалиндри пальцем.
- Бинго! Так звали эту жрицу. Он насиловал ее очень долго, покуда плод полностью не сразила мрачная болезнь, а она, бедная, была уж на сносях, - голос Всадника не выражал сочувствия, скорее какое-то мрачное веселье, - дитя родилось и, пожрав материнскую плоть, обратилось в истинную жрицу Чумы. И больше Дагда не был ее отцом... отцом ее стал сам Всадник Апокалипсиса. Смерть был бы тааак этим недоволен, узнай он о произошедшем... впрочем, кажется, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать любовные похождения нашего Завоевателя.
Старик хлопнул в ладоши и поглядел на присутствующих приятно, но очень неуместно улыбаясь. Было в этом что-то общее с вечной улыбкой Смерти, но Голод, в отличие от него, хотел так улыбаться сейчас. Война все так же хранил молчание, скрестив руки на груди.
- Конец Света вы нам, конечно же, делать не велите, хотя мы были бы очень не против... наверное, вы призвали нас, чтобы мы посодействовали запечатыванию Смерти и нашли Чуму? Думаю, первое не станет проблемой, второе... ну, там возможны варианты, да.
- Они призвали нас не за этим, Голод, - пробасил Война и посмотрел на Кэйли, указав на нее пальцем. - Она хочет вытащить его из дерьма, в которое он влип сам. А эти ей поддакивают. Разве что не бог, он понимает масштаб трагедии.
В голосе Всадника были гнев и презрение. Он поглядел на лежавшего в постели брата. Голод хотел было что-то сказать, но Война перебил его.
- Я не собираюсь помогать в этом. Он непобедим, безумен и потерял хватку. Стал мямлей и размазней. Поэтому я отказываюсь от любых попыток взаимодействия с ним. С Чумой - пожалуйста. Я готов отловить его и принести даже расфасованным по пакетам из Макдональдс, в рамках стеба, - он перевел взгляд на Кэйли, - ты зря тратишь время, Шкура. Он сам виноват в случившемся, пусть сам и расхлебывает.
Голод закатил глаза и хлопнул себя по лбу.
- Грубияном как был, так и остался, - пробормотал он, после чего прокашлялся и примирительно поднял руки вверх, - тихо, тихо. Давайте не будем накалять обстановку. Я все понимаю, ситуация критически плохая, но выход же из нее очевиден, разве нет? Почему у всех такие постные лица?

+3

55

Сильван, которого все происходящее совсем не вдохновляло изначально, наверное чего-то подобного и ожидал, хотя в целом никаких конкретных предположений насчёт реакции братьев-Всадников не строил. Было достаточно трудно предсказывать их действия, мысли и мнения поскольку оба являлись существами такими же древними, как и сам Смерть, и пожалуй опытными сверх опыта прочих, а значит это не имело никакого смысла и оставалось реагировать по мере движения истории вперёд. Он ничего не сказал Войне, потому что тот тоже сохранял молчание и никаких действий, к которым можно было бы моментально применить равноценный отпор не совершал, но рефлекторно закрывая Джалиндри своим телом так, чтобы та могла скрыться от его настойчивого взгляда, одномоментно с тем, как и сама эльфийка сделала попытку зайти за спину бога, Тускул посмотрел в ответ. Совсем и абсолютно точно не так сдержанно, как должен был и не так, как смотрит человек. Скорее, как пронзают взором животные, которые защищают то, что принадлежит им: будь то территория или часть их семьи, и не имя возможности пользоваться речью, предупреждают, как умеют. Что ещё один шаг, какая-то попытка и они нападают. Уже без дальнейших предупреждений. Тускул не пытался как-либо намекнуть на то, что является неким конкурентом Всадника в силе, скорее он поступал исключительно инстинктивно и без какой-либо социальной и иерархической подоплеки. Не чувствуя ни возмущения, ни злости и не проявляя агрессии, лишь напоминая и давая знать, что защищать то, на что Война обратил внимание - не его долг, а что-то более несознательно высокое и не поддающееся контролю, и если Всадник готов продолжить, то должен быть готов так же и к дальнейшим проблемам и трудностям. Не собирался бог и преждевременно  заострять отношения с Голодом , однако же и просто стоять и смотреть на то, что тот себе позволял, не собирался. История Сильвана не задела, но коснулась и пусть он не ощущал никаких личных обид к Чуме, она просто была для него отвратительна. Он знал Дагду и уважал кельтский пантеон - очень многих из них, не только богов природы, поэтому скрыть свою реакцию не получилось, особенно с учётом того, что речь шла о такой вещи, как рождение ребёнка. Пусть в личной жизни Тускула так же присутствовало насилие, оправдания которому быть не могло, но появление на свет новой жизни для Тускула было, пожалуй, что чудом. Многие моменты, связанные с этим, он берег в своей памяти, как нечто, что ещё удерживало его на плаву служения, и такой грубый тычех в них, не мог оставить Сильвана равнодушным, хотя пожалуй, он бы этого хотел.
- Шкура у животных. А это, - Сильван указал на кихирет ладонью. - Кэйли Уорд. - бог слегка отошёл в сторону и легко дотронулся ладонью до спины, между лопаток Лили, не только представляя её, но и в какой-то мере стараясь поддержать после такого знакомства своим присутствием, очень надеясь, что Жрице хотя бы немного стало бы от этого легче, но не смея на такое рассчитывать. - Джалиндри. - свободную руку бог без всякого энтузиазма приложил к груди. - Сильван. - он перевёл мрачный взгляд на Голод. - История была безусловно обязательной, хотя и не несла никакой смысловой нагрузки, но возможно, стоит вернуться к делам имеющим хоть какую-то важность и если половину вещей вы знаете и так, остаётся только кое-что уточнить.
Он надеялся, что история о Чуме действительно была простой блажью, а не попыткой устрашить, очертить какие-то рамки или чего-то совсем иного, что Тускулу не было возможным даже предположить.
Тускул вновь указал на Кэйли.
- ОНА, то есть Кэйли Уорд, хочет помочь Смерти не только по личным причинам, хотя их не лишенная, но и понимая, что запечатывание Всадника в таком состоянии является лишь временным решением, которое никак не решает проблему целиком, а лишь устраняет симптом. Как на долго, зависит от разного количества и рода обстоятельств, которые достаточно трудно предугадать но в целом, имеет лишь один, вполне конкретный итог - преждевременную и необоснованную гибель всего сущего. Смерть, по понятным причинам, сам себе помочь не может, сколько бы желания к тому Вы не изьявляли. Однако оставить все так тоже невозможно, ведь эта проблема касается всех. Будет касаться, рано. Или поздно. - Тускул обратился к Войне. - Считаешь, что не сможешь - действительно, лучше отказаться сразу, но Чума - тоже вопрос, который следует решать. - Тускул вновь посмотрел на Голод. - Мы не собираемся его запечатывать. Мы хотим вычестить его нутро от сущей и закрыть открытые на данный момент двери: в его суть и в Астрал. И привести его в стабильное состояние на столько, насколько возможно. Потому что оставлять его в состоянии стазиса, просто запертого и убранного подальше от глаз, это пусть и очевидный, - мужчина слегка указал ладонью на Голод, имея в виду, что он уже говорил об этом. - Но слишком простой путь, который вероятнее всего, станет лишь временным.
[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

56

Когда Всадники материализовались, Кэйли замерла, внимательно следя за каждым действием. Первые секунды ей было страшно, очень страшно, но потом она себя одернула, ощущая холод Смерти рядом. Он стал для нее ниточкой, которая держала и мысленно направляла. Когда-то давно, сейчас казалось, что в прошлой жизни, Уорд испугалась Всадника и не смогла правильно себя повести. Была наивной дурочкой, которая не взяла себя в руки. К чему это привело? К тому, что Смерть избегал ее много лет, хотя они вполне могли поладить, даже больше того, она его ведь прекрасно понимала, а его образ жизни как никогда был близок самой Кэйли. Паника и ужас мешали вести диалог. Так что страх начал отступать, в отличие от  уважения – да, перед ней стояли сильные существа, со своим взглядом на мир и со своей философией, тоже, между прочим, делающей их личностями. К тому же, они, все-таки, его братья. Его семья. Странная, жуткая, но ведь и Смерть представляется людям чем-то кошмарным.
После такого мимолетного осознания стало проще. Дышать, смотреть на две высокие фигуры, и просто собраться с силами, чтобы поговорить.
Голод действительно походил на священника, а Война пылал силой. Кэйли даже стало интересно. Когда отступил панический страх, когда она поняла, что перед ней не просто неизбежность гибели, а живые существа, долгое время находившиеся в заточении, фэйри с удивлением обнаружила, что действительно хотела бы познакомиться с ними. Просто даже поговорить, понять их. Чума был обижен, поэтому и впрыскивал свои речи, пытался исковеркать мышление – Кэйли потопталась на его территории, посягнула на его брата, которого он любил. Как умел, так и любил. Что же ощущают Война и Голод?
Кихирет с удивлением посмотрела на худого Всадника, когда он упомянул Чуму. Завоеватель говорил о ней? Что же он такого сказал, раз ее нельзя трогать? Уорд не считала себя особенной, не считала кем-то важным, помимо того, что не позволит себе отступить. Ей казалось, что Чума ее ненавидит, поэтому вполне ожидала, что он мог настроить Всадников против нее, раз их брат находится в таком плачевном состоянии. Предполагала кихирет и то, как мог отреагировать Завоеватель и на Лили, учитывая, что ей рассказывал сам Чума и Смерть. Это не стало неожиданностью. Зато другое привлекло внимание девушки: манера речи Глада. Он смаковал каждую деталь того, что делал брат. С улыбкой и спокойствием, словно обсуждал погоду за завтраком, он как будто радовался тому насилию, что двигало Чумой. А, ведь, такое поведение тоже можно считать Голодом. Может, ему нравилось проявление собственной натуры? Они ведь братья… мог ли каждый из них влиять друг на друга, и не являлись ли некоторые поступки действиями в связке?
Вот тут стало страшно – Кэйли испугалась того, как могут действовать их способности, если они объединяться. Вот он - истинный Апокалипсис. Голод явно веселился, не наиграно, а очень даже искренне, когда говорил о том, что происходило в роще. Что ж, хоть получили нужную информацию – у Чумы есть дочь. Вполне логично, что она могла освободить его.
Когда Всадник улыбнулся, Кэйли прикрыла глаза. Такая одновременно похожая и различная улыбка. Она повернулась к лицу Смерти, снова смотря с теплотой. Их задача – убедить Всадников помочь ему.
А потом подал голос Война. Удивительно, что именно он сказал настоящую причину призыва. И подобные речи ему действительно подходили – зверь, который живет в ярости. Да, этот Всадник, как никогда ярко олицетворял тот шаблон, который ему приписывают. Но и Война – это не только бойня. Война со своими чувствами, эмоциями, внутри себя. Война двух влюбленных, когда они прекращают друг друга слышать. Не просто с этим Всадником.
Кэйли даже не задели его слова – она других и не ждала, хотя немного удивилась такому отказу. Ей казалось, уж кому-кому, а этому Всаднику должно было быть в наслаждение отыграться на брате. А тут…
Фэйри слегка нахмурилась в задумчивости. Почему так ведет себя Война? Не потому ли, что сейчас он считает своего брата слабым противником? Или что-то еще? Он очень спокоен, и не спешит зверствовать – должна быть причина. Причина, почему Смерть описывал его одним образом, а Всадник вел себя по-другому.
Действие Сильвана, когда он загородил эльфийку, Кэйли восприняла с почтением и не меньшей теплотой. Бог любил Лили, это было видно. И будет защищать даже от Всадников. Но только Уорд собиралась вступить в разговор, как мужчина ошарашил словами. Он защищал и кихирет тоже, хотя знакомы они были всего ничего. Хотя она вообще только попала в их дом, да  спровоцировала все происходящее, стала толчком к действиям, которые могли, как помочь, так и порушить все. А потом Сильван добил окончательно, пересказывая все то, о чем говорила сама Кэйли совсем недавно. Он ее и вправду слушал! Он ее не просто слушал, но и слышал, верно понял мотивы, повторял сейчас чуть ли не слово в слово. Уорд почувствовала как начали гореть щеки, наклонив и спрятав лицо. Она была очень тронута.
- Спасибо, - одними губами пробормотала девушка, вздохнув, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, тряхнула головой, а потом со спокойной уверенностью подняла голову, обращая взгляд на самих Всадников. Поднялась, отпуская руку Смерти. Так надо, родной, я не уйду далеко и скоро вернусь. Ее ладонь была очень бледной, а пальцы плохо слушались из-за постоянного взаимодействия с холодом.
- Я понимаю, что вам все равно, когда начать Конец Света, - она мягко улыбнулась, потому что ну вот прекратила бояться. Они вышли на контакт. Они говорили с Кэйли, Лили и Сильваном. Они даже согласились помочь, хотя все это могло быть фарсом и обманным ходом. Девушка это не исключала, просто держала пока при себе, поставила зарубку, - понимаю и то, что мы просим вас о помощи.
Она смотрела на них снизу вверх с почтением и все-таки толикой надежды. Почему нет? Если ее убьют, то не важно, будет она их в этот момент бояться или не будет.
- Да, мы хотим вытащить Смерть из того безумия, в которое его погрузили, -  посмотрела сначала на Голода. Очень странно он себя повел, когда заговорил про запечатывание. Он с ними явно играл, как кошка с мышкой, - и да, только вы можете с ним справиться. Потому что вы его братья и сильнее всех нас вместе взятых. Мы осознаем вашу силу.
Потом повернулась к Войне. Во взгляде Кэйли мелькнула грусть, когда она заговорила:
- В начале марта я увидела его в деле, - мотнула головой в сторону бездыханного тела юноши, - не полностью, так. Всего-лишь то, что уже случилось. Последствия. Тридцать ведьм были убиты, взорваны. Вокруг кровавое месиво из частей тела, внутренностей, разорванной плоти. Пожалуй, такие картины рисуют, когда представляют вас. Вы двое – она обвела взглядом обоих, - единственные, кто может с ним справиться. Вам правильно сказали – чтобы привести его в норму, чтобы он снова стал тем, кем был, нужно сначала очистить нутро от сущей. А их там много. Очень много. Я помню, как Смерть рассказывал о вашем с ним сражении, - снова взгляд на Войну. С уважением, потому, что относиться к Всадникам по-другому грозило самоубийством. Девушке было больно, очень больно такое говорить, вспоминать все то, что рассказал ей Смерть, о его физических и не только страданиях. Но говорить это было нужно, - о том, как вы однажды вырвали ему хребет. Без вас он не справится. И тогда так и останется мямлей, рохлей, безумным существом.
Замолчала. Чуть наклонила голову, разминая ледяные пальцы, чтобы потом задать вопрос сразу двоим:
- Скажите, - она прервалась, формулируя мысль, - какого это быть там, запечатанными в пустоте? Простите, если вопрос не корректный.
Она пыталась их понять. Хотя бы чуть-чуть.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

+1

57

https://pp.userapi.com/c848416/v848416277/1ae624/AmxESWgrR5A.jpg https://c.radikal.ru/c27/1810/aa/61fc4ff80cf9.png

Лили очень оценила то, что и как сделал Сильван. Ей даже захотелось обнять его, вот так, со спины. Просто потому, что этот жест защиты был так ей приятен, что она нашла в себе силу поднять взгляд снова и смотреть на говоривших Всадников дальше. Пусть и молча. Когда тебя защищают, когда тебя ценят, ты невольно и сам начинаешь себя ценить. Бог и до этого показывал ей свое отношение, но сейчас... он защитил ее от самих Всадников Апокалипсиса. Просто, обыденно, без каких-то лишних размышлений, рефлекторно. Это многое значило. В ее понимании, по крайней мере. Вмешиваться в разговор, однако, она не стала, посчитав, что она может только, скорее, убедить сейчас Голод как раз в том, что он прав, рассказав, что именно она увидела чуть заглянув в сознание Смерти.
Всадники заинтересованно смотрели на говоривших по очереди. Даже в глазах Войны появился интерес к рассказу и он покосился на Смерть с тем самым выражением лица, которое свойственно именно родственнику. Поджал губы, чуть прикрыл глаза, качнул головой... не хватало только какой-то человеческой реплики в духе "ну и балбес ты, братец". Он выдохнул через нос, повернув голову к Уорд. Руки его оставались скрещенными на груди и он задумчиво нахмурился.
Голод же потер подбородок.
- Есть в ваших словах истина, ничего не могу сказать, - проговорил он, пройдясь взад-вперед по комнате, - но, пожалуй, что не двое, а трое. Чуму тоже надо вернуть и подключить к этому. Что бы там у них не было со Смертью, это должно отойти на второй план, учитывая все обстоятельства. Я не думал, что все настолько серьезно, по правде говоря. Я думал, что он скорее сам рехнулся уже со скуки. Существа из Астрала - это всегда рулетка и если в нем их так много, как вы упоминаете, то... это и правда будет временная мера. Больше скажу, может быть он и не запечатается. Есть такая вероятность.
На вопрос Уорд он удивленно вскинул брови и повернулся к ней. Война усмехнулся.
- Это спокойно, - по-доброму улыбнулся Голод, - есть время подумать. Через Смерть мы наблюдали за миром молча, но последние одиннадцать лет с этим начались проблемы и мы, откровенно говоря, думали, что он, вот да, просто рехнулся, поэтому мы через него больше ничего и не видим и не слышим. Чума только говорил, что что-то неладно, мол, что он его слишком хорошо знает.
- Немного скучно, - дополнил Война, - но, да, спокойно. Хотя я теперь всерьез задумываюсь о том, что больше не хочу быть запечатанным.
- Будешь хорошо себя вести, он тебя и не запечатает. Может, ему пора уже перестать болтаться тут в одиночестве. Вот он, доболтался. Что из того вышло? - Голод нахмурился и указал на Смерть рукой. - Знаешь, если ты боишься сражаться с ним, то ты не тот Война, которого я знал, а китайская подделка.
Война недовольно фыркнул.
- Я не боюсь его, - проговорил он, вполне честно и искренне, - я боюсь того, что с ним произошло. Поселись эти твари во мне, было бы куда хуже, чем то светопредставление, что он устроил для тебя, Кэйли Уорд.
Он особенно выделил имя, глянув на Сильвана. Признал авторитет, надо же.
- Мне больше нравилась Беатрис, - он отвел взгляд от бога и потер лоб, - ладно. Хорошо. Я в деле. Но сначала я все же надеру задницу Чуме. Обиженка ссаная.
Лили облизнула губы и прокашлялась, обращая на себя внимание. Всадники повернули к ней головы и ей опять стало не по себе, но она справилась с волнением, пусть и нервно улыбнувшись.
- Я полагаю, что нам в Астрале предстоит много работы, поэтому... нужно придумать как обезопасить и вас от вторжения этих существ. Я думаю, что я смогу это сделать, мне просто нужно будет время и... и силы, - она глянула на Сильвана, - больше чем обычно мне требуется, потому что Роща не отзывается на меня.
- Пф, а то не удивляет! - воскликнул Голод, из-за чего Джалиндри повернулась к нему с недоумением на лице. - Роща больна скверной до сих пор. Странно, что вы, дети Рощи, не замечаете этого. Вам даже Творец намекнул, сделав вас смертными, а вы все продолжаете рыть себе могилу.
- В... в смысле? - эльфийка нахмурилась. - Вы о чем?
- А он знает, - Голод указал пальцем на Сильвана, - он знаааает о чем я. Разве я не прав? Ты давно подозревал, что Велунд ведет эльфов в тупик, но без доказательств на него переть - подписать приговор своей божественности, в каком-то смысле. Голод эльфийского Князя я чувствовал тогда, чувствую и сейчас. Контроль, власть. Единоличная. Чума хотел убить его тогда. Вот почему он напал на Рощу. Да, с одной стороны, он хотел превратить эльфов в своих жрецов, но, с другой стороны, он хотел, чтобы Велунд оставил их в покое. Как по мне, если сравнивать, то Завоеватель был бы куда более справедлив к ним, нежели Князь.
- Сынишку своего помнишь? - спросил Война вдруг у бога.
Джалиндри вздрогнула.
- Если не исцелить Рощу, Смерть никогда его не воскресит. Потому что если воскресить его сейчас, то ничего хорошего из этого не получится. Его и остальных. С одной стороны можно было бы, были бы тебе доказательства, были бы тебе живые свидетели... но это будет против воли Творца. Папаша найдет способ наказать за это. Эльфы - одни из лучших творений Создателя. А они просрали свою благодать. Как и ангелы скоро ее просрут.
- Творец... говорит с вами? - спросила осторожно Лили, чувствуя, что у нее сердце в груди колотится как безумное. - Рассказывает что должно быть, а чего нет? Предсказывает будущее?
Голод повертел рукой в воздухе, мол, что-то около, ага.
- Я бы назвал это скорее не разговором, а направлением мыслей. Он ни с кем не разговаривает напрямую, потому что у него нет рта, грубо говоря. Он предсказывает будущее каждому. Просто не все умеют это воспринять и обработать в цепочку закономерностей. У Смерти был затык на том, что в него ничего не вложили, когда он сюда пришел и, вероятно, то, что он на этом зацикливался и сделало его слабее. И так оно и было, потому что у него действительно была всего одна задача. Забрать всех. Однако... вы никогда не задумывались кто на самом деле решил, что Апокалипсиса не будет? Творец или сам Смерть?
Голод улыбнулся и посмотрел на него. Джалиндри приложила ладонь к губам, округлив глаза.
Война хмыкнул и посмотрел на Смерть тоже, продолжив за Голод:
- Тот, кто пуст, хладнокровно бы смог убить всех, потому что у него просто нет ничего, что бы его остановило.
- Именно, - отозвался Голод, подняв голову и окинув присутствующих взглядом, - но он не был пуст. И никто не определял время Конца Света. Были определены только методики. И у каждой из них есть свои "НО". Мы четверо - лишь одна из многих методик уничтожения мира. В Смерть было вложено простое, но удивительное чувство, которое приводит к самому разному результату...
- Любопытство, - Война кивнул. - Он считал Голосом Творца свое собственное любопытство.
- И в какой-то мере это так и есть. Творец просто дал миру шанс даже тогда, когда все, казалось бы, предопределено. Смерть ведь не сразу отправился за нами. Ему нужны были знания. И он получил их, сполна получил. И решил, что миру еще не настал конец. Мы нужны были, чтобы он увидел все, что может происходить. И плохое, и хорошее. Вот вам и глобальный эксперимент. Вот вам и истинное предназначение Голода, Войны и Чумы - показать, что Смерть это конец, но это не худшее и не лучшее, что может произойти.
Голод всплеснул руками.
- Существа из Астрала просто не понимают этого. Поэтому... коль это колдовство или что-то подобное, а не его собственные мысли, это и правда нужно остановить.

[icon]https://funkyimg.com/i/2Wirb.png[/icon][nick]Jahlindri[/nick][status]how you suffered for your sanity[/status]

+2

58

Сильван не имел возможности увидеть благодарности девушки, потому что посмотрел в ее сторону только тогда, когда та принялась рассказывать о том, что сотворил Смерть где-то с месяц назад. Взгляд бога был короток, невыразителен, можно сказать, что он проскользил по Кэйли и почти сразу переметнулся обратно в сторону Всадников: сначала на Войну, а затем и на Голод, чтобы вовремя заметить их реакцию. Его самого слова Уорд не впечатлили. Если та старалась показать итоги безумия Смерти, то для Сильвана они ничего не значили. Он не знал всей ситуации в целом, но отчего-то (совсем надо сказать не рационально и без оснований, что только подтверждало особенность его отношений с Всадником) был уверен, что у Смерти имелись причины поступить так. То, что их не знал Тускул – вопрос вторичный и единственное, что как ему казалось, сделал Всадник не верно – это решил вопрос в одиночку. Опять. В очередной раз. Они в этом так похожи, что становится даже как-то неприятно от вот этого осознания, что то, что осуждаешь в другом, ты заметил вообще-то именно потому, что это свойственно тебе самому.  И если бы серьезность ситуации не запрещала богу иного, возможно он бы даже позволил себе подумать, что все происходящее - изощренный способ показать к чему идет он сам. Медленно, но очень верно и настойчиво. Однако это бы значило принятие того факта, что есть, кому показывать. Где-то там, выше их всех. По размышлениям Сильвана, даже в таком состоянии, в каком мог быть Смерть месяц назад, скорее всего ему хватало сил, чтобы все еще адекватно направлять свою мысль. Не теми путями, но в нужном направлении. Он видел его в последние дни, если не мгновения, и был склонен считать, что Смерть оставался очень сильным и терпеливым. Он долго нес ту беду, в которой сейчас оказались все его близкие.

Разговор протекал довольно успешно, что заставило вспыхнувшие внутри чувства вновь усмириться, точно бы тех и не было, а понимание, что первым делом нужно вернуть Чуму, принесло Сильвану даже какое-то облегчение. Пожалуй с этим из всех четырех Всадников у него из начала начал образовались какие-то напряженные отношения, хотя быть может сам Чума об этом и не знал. Если Смерть был его гармоничной противоположностью, не как человек, но как суть, а против Голода и Войны он ничего не имел, потому что те, так или иначе заставляли человечество и человека, да и его самого, жить – развиваться, деградировать, возвышаться или падать, но двигаться, то Чума… Чума по своей природе был неприятен Тускулу. Он всегда чувствовал и знал, где тот находится, если оказывалось какое-то влияние на природу или человека – все сущее шептало ему, вода молила его, небо плакалось ему и Сильван злился. У него никак не выходило быть безразличным к действиям Чумы, хотя наверное в какие-то моменты, безразличие казалось почти что даром. Но Тускул его не получил. Всякий раз, когда люди умирали от этой заразы на его руках, он чувствовал все настолько сильно, точно в первый. Может из-за этого он такой сейчас? Просто перегорел. Вечность – время слишком продолжительное для столь сильных эмоций.
Сильван поднял взгляд на Войну, когда тот назвал Уорд по имени, акцентировав на этом интонацию - они поняли друг друга - а затем перевел его за окно. Шторм там набирал силу, заставляя деревья гнуться, скрести еловыми лапами по стенам дома, а облака спускаться все ниже и ниже, пока они не пронзали свое разбухшее брюхо о верхушки елок, теряя порывы дождя. Тускул услышал легкий шепот всего живого, что тянулся к нему через окно. Он зачаровывал его, пытался что-то сказать, позвать к себе ближе, но бог сморгнул и повернулся к Всадникам, услышав, что к нему обращаются.

- Если бы дело было только в моей божественности, то все бы уже давно решилось. – отозвался Тускул. Он не боялся ее потерять, хотя должен был бы дорожить этим ради тех, кто ему поклонялся и ради тех, кому помогал. Но не дорожил. Знал, что не единственный – есть и сильнее. И с ними как раз было сложнее. Мужчина взглянул на Войну, почему-то ощущая какую-то…благодарность? За то, что Всадник вспомнил об Аэле. – Велунд не только а'лчет, но и боится. Возможно это голод к жизни. Но как по мне – трусость. Это не может продолжаться дальше.
Сильван взглянул на Голод, на Войну, затем бросил взгляд на Джалиндри, которая принялась рассуждать о Творце, и, чувствуя, что в этом разговоре участвовать не хочет, медленно, так, чтобы не спугнуть картину разговора, направился к распахнутому окну. Он бы действительно хотел сейчас быть на улице – сколько бы лет, столетий, тысячелетий не прошло, а гроза, шторм и буря всегда поднимали у него внутри какой-то радостный восторг. Ему нравилось, что Природа показывает себя. И нравилось этому отдаваться. Мужчина еще пару мгновений посмотрел на темно-зеленое море елей и соединив указательный и большой палец в кольцо, приложил их у губам и точно бы собирался свистнуть. Однако не издалось ни звука. Сильван разжал пальцы и обернулся на говорящих, не спеша затворять окно. Однако взгляд медленно перебежал на Смерть. Его не хватало в этой компании, пожалуй.
Ответы на все вопросы, казались богу довольно определенными. Сам Смерть решал.
Тускул отвернулся к окну, мысленно повторяя про себя слова: «Глобальный эксперимент». Если Творец существовал, он знал, сколько раз Тускул его проклинал. За то, что ему хватило сил или наглости создать людей, но не хватило любви, интереса, мотивации, трудолюбия  – да чего угодно - , чтобы им помочь справиться с жизнью. А им нужна эта помощь. Думая об этом, мужчина закатал рукав легкого свитера и согнув руку в локте, поднял ее на уровень лица, чуть вытягивая в сторону окна. И в этот же момент хлопнули крылья. Сложно было поймать момент, когда птица приземлялась на руку бога, оставляя острыми когтями на коже длинные резаные раны, но вот теперь, когда она была здесь и застыла, складывая крылья, ее вполне можно было рассмотреть. Крупная, белоснежная, испещренная небольшими черными крапинками, она с интересом озиралась по сторонам, смотря бусинками-глазками, пока Сильван молча наблюдал за ней, а затем, взглянула на бога. Тускул поднес указательный палец к ее клюву и птица куснула его за фалангу. Сильвану видимо это и было нужно, так как не обращая внимание на случившееся, он потер ее шейку, стараясь не касаться раненым пальцем, чтобы не испачкать. Тускул шагнул к окну, закрывая створки и перекрывая звук грозы, а затем развернулся к Всадникам.
- Вы чувствуете, где Чума? – спросил он, когда Голод поставил в своем предложении интонационную точку. Он взглянул на кречета и легко кивнув в сторону кровати, сказал что-то отрывистое и трудно различимое. Птица взмахнула крыльями и в доли секунды оказалась на спинке кровати, где лежал Смерть, цепко держась когтями за дерево. Она взглянула на кихирет и замерла. – Сколько нужно времени, чтобы его найти? – пауза. – И если разговор так хорошо идет, не можем ли мы переместиться на кухню? Возможно, вы бы согласились отобедать или, по крайней мере, выпить. Время уже… - Сильван замер на мгновение. – Чуть за полдень. Я хочу чтобы ты, - он посмотрел на Джалиндри. – Передохнула. – Ты, - он перевел взгляд на Кэйли. – ненадолго отвлеклась, а вы , - он посмотрел на братьев. – «Добро пожаловать после долгого отсутствия».

*

http://s9.uploads.ru/KRcns.jpg

[icon]http://sh.uploads.ru/408a9.jpg[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Бог. Власть. Вечность.[/status]

+2

59

Как только речь зашла о Чуме, Кэйли отвела взгляд, а внутри все замерло. Не хотела она встречаться с этим Всадником, но выбора не было. Как и времени. Пока она гоняются за Чумой, Смерть мог все глубже удаляться в пучину своего безумия. Девушке хотелось идти сейчас, она боялась, о, внутри она очень боялась не успеть. И так потратила время, пока добралась до Сильвана и Лили. Да, она была не властна над этим, не виновата, но все равно ощутила жгучую вину перед любимым. Ей казалось, что каждое промедление было очередным движением ножа, перерезающего веревочку судьбы. Страшно не успеть, страшно опоздать. Будь ее воля, будь она более безрассудна, она бы уже ринулась в Астрал, перерыла там все, нашла Чарли, или даже плевать на нее, вот плевать. Просто взять и за шкирку выпихнуть из сознания Смерти всех этих сущей. Время бежит, утекает сквозь пальцы…
Кэйли выдохнула, опустив плечи. Она не настолько безрассудна. Но сказать, хорошо это или плохо, не смогла бы.
Когда Всадники ответили на ее вопрос, девушка кивнула, принимая его. А вот Войне сказала:
- Я понимаю это, - не могла она не заметить, как выделил он ее имя. Что ж, ей не привыкать к тому, что в ней видят обычную симпатичную девушку. Наивную милую поющую пташку. Она это могла превратить в оружие, пользуясь подобным взглядом со стороны. Но всегда предпочитала действовать и говорить открыто этому миру. Она любила жизнь, любила людей и существ. И не любила лицемерия. И снова Беатис… кажется, Уорд слышала уже это имя… интересно, кто это.
Уорд, пока говорили между собой мужчины, вернулась к постели Смерти, ласково провела ладонью по лбу, села рядом. На словах об эльфийской роще, вздрогнула, уйдя куда-то в себя. Но она слушала, слушала и вникала, просто не вмешивалась в разговор.
Она в принципе помнила ту сказку, но Смерть не говорил, что может воскресить их сына. Грустно все это. Печально, но… пожалуй, единственное, что она попросит у Всадника, если по итогу их дорожки разбегутся, если окажется, что она свою миссию выполнила и не нужна, воскресить сына Лили и Сильвана после того, как найти способ исцелить Рощу. Исправить хоть что-то.
Когда речь зашла о том, что же слышал Смерть вместо Творца, Кэйли не выдержала и спросила:
- Вы говорили ему об этом? – а потом потупилась, отвела взгляд. Она очень устала, но не могла позволить себе показать этого. Как же… все вокруг всё знают, но по итогу кто-то кому-то недорассказал, кто-то кому-то промолчал. И все. Холодное тело на кровати вместо самого удивительного существа.
- Я видела этих сущей, - снова твердо произнесла Кэйли, - я видела, как они его утащили. Слышала…
Губы сжались в тонкую линию, потому что снова начали подниматься эмоции, но на этот раз не печаль и не грусть, а настоящая злость. Она снова начала винить себя, что позволила это сделать, что не остановила. Она помнила, как он шагнул к тем маскарадным существам. И сейчас, если бы ее начали обвинять, она бы даже не сопротивлялась, принимая все обвинения как должное. Ей бы все равно ничего нового не сказали.
- Огромный Скелет, Оно Охраняет, лично сказал, что свел Смерть с ума. Десять лет. Столько понадобилось по его словам. Лично сказал, как это исправить. Я не знаю, зачем ему это, да мне и все равно. Подобным вопросом можно задастся после. Сейчас это не важно, если конечно, эта сущность не станет препятствовать. А я вот подумываю о том, что он мог бы... возможно с той же скуки, а может и по другим причинам.
А потом Сильван задал вопросы, те самые, которые вертелись на языке самой Кэйли. Предложил перебраться на кухню, и Уорд бы осталась рядом с бездыханным юношей, но нужен план, нужно обсуждать. Они сейчас все заодно, и должны подготовиться. Так что девушка собиралась последовать за всеми, если этого потребуется.
[icon]https://i.postimg.cc/MG6Kk6Xz/37522987008-o.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Вплети меня в свое кружево незаметно и легко, может, только это нужно мне, да и больше ничего[/status]

0

60

https://pp.userapi.com/c848416/v848416277/1ae624/AmxESWgrR5A.jpg https://c.radikal.ru/c27/1810/aa/61fc4ff80cf9.png

Всадники, выслушав говорящих и задающих вопросы, переглянулись. Ничего не сказали, просто смотрели друг на друга и Джалиндри поняла, что между ними есть связь. Она ощущалась почти физически, но разговор этот подслушать или понять эмоционально было просто невозможно. Эльфийка посмотрела на одного, на другого, а потом перевела взгляд на Сильвана и призванную им птицу, коротко кивнув, соглашаясь с ним. Голод повернулся к богу.
- Да, мы согласны. Там и продолжим. Я таааак давно не ел, - всадник хохотнул, а Война закатил глаза, посчитав, вероятно, посчитав каламбур братца неуместным или попросту неудачным.
Лили позволила себе улыбнуться, но, скорее, из природной вежливости. Ей эта шутка тоже не очень понравилась, если это вообще можно было считать шуткой. Что именно не ел Голод? Уж не человеческие ли души он предпочитал на обед и ужин?
Когда вся процессия оказалась в кухне, женщина вопросительно поглядела на гостей.
- Чего желаете? Выпить.
- Вина, - почти хором отозвались Всадники.
Голод сел за стол, а вот Война предпочел взгромоздиться на подоконник, отодвинув в сторонку занавески. Мужчина казался более задумчивым и мрачным, чем нежели Голод, который, казалось, и не засыпал вовсе. Лили глянула на Сильвана, мол, ты предлагал - я не знаю где стоит, а сама поставила чайник. Ей вот совсем вина не хотелось, не смотря на то, что она им не брезговала. Она осталась подле столешницы, оперевшись на нее и скрестив руки.
- Что же, продолжим, - заговорил Голод, потерев сухие ладони друг о дружку, - ощущаем ли мы Чуму, спрашивал бог. И да, и нет. Мы чувствуем его присутствие, но не знаем где он точно: Астральная связь есть только у него и Смерти, у первого и последнего. Это может быть проблемой, в некотором роде, как мне кажется. Он непредсказуем, хоть и кажется весьма обычным рядовым злодеем-уничтожителем.
- Он болен, - кивнув головой сказал Война, - и болезнь эта зовется одержимостью. Понять что им движет... не так просто. Месть ли Смерти, месть ли всему живому, месть ли Творцу... все сразу? Он считает, что даже его внешний облик - насмешка, способности - упрек. Все прекрасное кажется ему издевательством. Конкретно над ним. Его страсть к обезображиванию всего сущего велика настолько, что остановить его порывы не представляется возможным.
- Я видела, что он делал с моим народом, - тихо сообщила Лили, покачав головой, - он заражал их скверной. Их тела преображались, покрывались нарывами... но и разум тоже страдал. Многие из тех, кого мы исцелили, все равно сошли с ума от испытанного.
- Деформация - его третье имя, - улыбнулся чуть склонив голову Голод, взяв поданный бокал с вином и приподняв его в благодарности. - Война более благороден, не смотря на то, что в нем нет романтики.
Война просто кивнул и взял бокал. Лили заварила чай, слушая говорящих, но больше в разговор пока не встревая.
- Значит, "Оно Охраняет", - повторил имя неизвестного ему существа старик, - любопытно. Когда же он появился в Астрале? Не припомню никаких охранников в те времена, когда появились мы. И не припомню, чтоб его и Смерть упоминал. Видимо, он, найдя его, хотел разобраться с ним сам. Поразительно... нашел его слабость и так умело вырастил. Это достойно упоминания на страницах истории, если хотите знать мое мнение.
Всадник обвел взглядом окружающих, хмыкнув, а после осушив содержимое бокала залпом. Он посмаковал напиток и остался его вкусом доволен, покивав хозяину дома, мол, добротно напоил.
- Я думаю, что найти его быстро найти сможет Скарлет, - вдруг сказал Война, подняв хмурый, тяжелый взгляд и оторвавшись от созерцания содержимого бокала.
- Скарлет? - Лили повернулась к Войне, вопросительно вскинув брови.
- Да, так звали его лондонскую подругу в начале двадцатого века. Вампир. Она любила его, он ее нет, но она, вроде как, была доверенным лицом, по итогу. Именно она, в свое время, помогала ему, когда появился СПИД. Эта болезнь умирает в теле вампиров. Всегда умирала. Она выкачивала из него всю зараженную кровь, давая ему исцелиться на время. В нем вирус, созданный больным воображением Чумы, развивался очень стремительно, - Война пригубил вино, - когда Смерть объяснил Чуме, что именно он создал, он преобразовал вирус. Скарлет была в бешенстве: они оставили болезнь, все равно оставили, даже не смотря на то, что один из них сам испытал те мучения, что испытывают люди, больные ею. Смерть сказал, что это воля Творца, чтоб эта болезнь осталась в этом виде, что это будет расплатой за грешность человечества и стимулом прогресса. Она исцеляется магией с тех пор, но само человечество должно найти лекарство против нее самостоятельно. Так они и поссорились навсегда.
- Позволь мне рассказать пару важных деталей, которые куда более интересны нашим собеседникам в контексте этой беседы, - Голод вскинул вверх указательный палец, - Скарлет, вкусив кровь Всадника Смерти, стала не просто вампиром. Солнце и святость перестали вредить ей. Если она вкусит кровь того, кто заражен Чумой, она начнет чувствовать их всех и его самого.
- А где искать ее саму? - эльфийка сделала глоток чая, хмурясь. - Искать вампира... это же просто невозможно. Они отключены от Астрала. Их не выследить. Они мертвы.
- Вряд-ли это будет просто, - согласился Война, - с такими способностями, как у нее, стала бы она официально где-то регистрироваться или мелькать в принципе? На нее бы началась настоящая охота. Точнее, на ее знание о том, что делает с вампирами кровь Смерти и, чисто теоретически, что может сделать ее кровь. Представьте себе армию вампиров, которая может и днем убить кого угодно. Людей бы просто не осталось в мире. Она слишком дальновидна, чтобы так безответственно заявлять о своем присутствии в открытую.
Голод рассмеялся.
- Я вас умоляю, не драматизируйте. Думаете Смерть просто так бросил бы связь с такой штучкой, как Скарлет? Ни за что не поверю.
- А ты не забыл ли случайно, старпер, что Смерть нам сказать ни черта не может? - Война дернул верхней губой, ощетенившись как будто даже. - Мы даже не знаем где он жил, например, чтобы порыскать в его вещах. Жил ли он вообще где-то?
- Есть идеи? - Голод повернул голову к Сильвану и Кэйли, как к тем, кто знал его лично.


[icon]https://funkyimg.com/i/2Wirb.png[/icon][nick]Jahlindri[/nick][status]how you suffered for your sanity[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Я не умею рядом быть (с)