Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Dead Boys Don't Cry


Dead Boys Don't Cry

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Dead Boys Don't Cry

https://i.postimg.cc/FRnpthQz/b.jpg
When we come near don't hide in your bed
One night in hell and you wake up undead

1. Место действия
Улицы Нью-Йорка. США. Начало в одной из подворотен неподалеку от бара «Рога и Копыта». А дальше…
2. Время и погода
25.04.2020, 22:00 и далее,  +19 на улице. Облачно.
3. Действующие лица
Юджин Дамер, существа, Шеф?

Юджин, как дурак, снова полез в бар, за что и поплатился. Все началось в подворотне (или еще раньше?), а продолжилось...
Куда его потащат? На завод, в гараж, в какой-нибудь притон? И сможет ли кто-нибудь учуять отчаяние, боль, страх и его кровь? Есть ли шанс?

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-07 14:28:12)

0

2

Одиночество ощущается лучше всего, когда в детстве ты стоишь перед оградой, за которой играют другие, а тебя не зовут, даже больше - тебя выгнали, обозвали и отобрали единственную машинку.
Или перед дверью в «Рога и копыта», где  тебе под смешки и улюлюканье, закидывая пустыми бутылками, бросая многозначительные взгляды, ясно дали понять – пошел вон. Нет, не все, кому-то просто было плевать, но отдельные личности открыто показывали свое презрение. Он здесь чужой. Абсолютно, безоговорочно, навсегда.

Зачем вообще сунулся?
Да потому что он кретин, потому что хочется выть, протяжно, жалобно, хочется рыдать, утыкаясь в колени, от тоски, от одиночества, от кошмаров, которые не прекращаются, которым нет конца и краю. Хвататься за голову, кататься по полу, лишь бы просто выкинуть их из головы, просто прекратить. Но кошмары не проходят – ни во снах, ни наяву. 
А глупая, какай-то детская, вера продолжает убеждать, что надо пробовать. И он идет, идет в этот бар, правда крадучись, дерганно оборачиваясь по сторонам, ежась, хоть погода приятная. Идет, чтобы снова понять – он лишний везде. Просто лишний.

Он ведь даже не пытался поговорить с кем-то. Он просто пришел, сел в одиночестве, заказал что-то, даже не глядя, а что именно заказывает. Просто наблюдал, пытался понять, как живут они, существа. Как ему жить. Он пытался быть в толпе, пытался побороть свое ничтожество, но…
- Хаааа, - раздался голос, - да ты посмотри, кто пришел! Нужник. Соскучился по нам, милаш?
К нему подсаживаются молодые парни.
- Что сученыш, давно не получал? – слишком молодые, еще не поняли, что Юджина можно не только бить по спине и животу. Они его пугали, но не так, чтобы до потери сознания, не до скулежа. Можно пережить, можно перетерпеть. Даже не придется ползти до дому, он даже сможет встать. Но они ведь научатся. Они ведь потом наберутся опыта, смелости. Юджин дергается, смотрит вниз, не реагирует. Они продолжают издеваться, на них начинают оборачиваться…
И вот, как итог, парень стоит за дверью бара – униженный, красный как рак, не поднимая головы. Потом медленно, еле переставляя ноги, он бредет прочь, ненавидя себя за то, что так ничего и не вышло. Даже здесь его преследует семья. Страшно, горько, липко и противно.

В какой-то момент ему показалось, что за ним кто-то идет. Но он давно перестал определять где реальные запахи, шумы, силуэты, а где его кошмары, его паника, рисующая выдуманные картины. А может, он с самого начала все выдумал? Парень вскинул руку, внимательно рассматривая ладонь. Его тело чисто, нет ни шрамика, ни царапинки, ни ожога. Ничего. Все лишь в его голове.
Переулки медленно сменялись друг другом – парень плелся, не обращая внимания на окружение, полностью уйдя в свои мысли. Со стороны казалось, что молодой человек просто устал – такое бывает, когда после работы или еще чего, ты идешь, опустив голову, словно засыпаешь. Вот только Юджин не спал. Потому что даже спать страшно, невыносимо. Кирпичик сменялся кирпичиком, а потом он ступил на проход в подворотню, побитый пес, бредущий прочь.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-07 22:21:56)

+2

3

На асфальте прямо за его спиной поднялись четыре тени. В зеленоватом свете фонарей они дотянулись до пяток Юджина, а затем проскользили выше: кто по его спине, дыша мраком в затылок, кто по бокам, ловя его в клетку ночи. Двигались они в темпе молодого человека и ничем не выдавали своего присутствия. Однако вот силуэт человека, запустившего руки в карманы впереди, был очень даже различим. Он выдвинулся из-за угла вольготной походкой и встал посередине переулка, широко расставив ноги. Дождавшись пока Юджин его заметит и поднимет голову, он заговорил, пусть лицо было все еще не различимо.

- Ого. Вот это совпадение. Не ожидал встретить тебя сегодня вечером. Ты же не работаешь. – человек говорил очень вежливо и даже слегка удивленно, точно бы действительно переживал эту эмоцию. Он склонил голову слегка на право. – Да ты похоже не помнишь меня.

Парень шагнул чуть вперед и зеленые прямоугольники света подчеркнули его раскосые глаза, тяжелые ботинки и темную куртку. Первое, что бросалось в его внешности – ухмылка, которая придавала лицу непонятное выражение. Его бы можно было принять за доброжелательное или даже льстивое, если бы не эти глаза.

- Мы встретились с неделю назад. Ты так мило убирал мусор и тщательно вычищал мусорки… Наверное лучший сотрудник? Как это… Сотрудник месяца, да? – парень улыбнулся, а вот тени подошли еще ближе, появляясь на периферии зрении Юджина вполне реальными людьми. Они обошли его с двух сторон и, дойдя до беседующего, замкнули круг.

- Наверное, надбавки получаешь. Эта работа конечно не для тебя. Слишком… - парень поджал губы и слегка закатил глаза. Затем поднял их так высоко, что на мгновение стали видны лишь белки, а затем вновь поглядел на Юджина, круговым движением вернув глаза в человеческое положение. – Мелко, верно? Но ты хороший. Конечно хороший мальчик. – блондин шагнул внутрь круга и подошел к Юджину впритык. Затем поднял ладонь, нехотя вытащив ее из кармана и похлопал того по шее, точно лошадь. – Только вот игнорировать дядю Бена не стоило, киса.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

4

Юджин в своих мыслях, переваливающихся словно бетон в бетономешалке, не заметил теней, а может, не хотел замечать. Он вообще ничего не хотел. Только домой, только свернутся калачиком, натянуть одеяло и попробовать уснуть. В переулке кто-то возник. Стоял черной тенью. Юджин резко вскинул голову, пытаясь своим зрением рассмотреть силуэт. Слова были доброжелательны. Вот только… он не знал этого голоса, этой фигуры, вообще не представлял, кто перед ним.
Парень отшатнулся, оперся на ногу, захотелось срочно, ну просто срочно уйти. Все его чувства заработали на полную катушку, а к горлу начал подступать ком. Нос учуял запах алкоголя, удушающего табака и самого человека. Или не человека? Дамер сглотнул. Ничем хорошим такие слова не оборачиваются.
Силуэт начал приобретать очертания, показались глаза, грузная одежда, опасность. Юджин начал дышать чаще, отходить, да только его окружили, почти сомкнули круг, а он понимал, что не успевает. Не успевает убежать, не успевает ничего сделать! Снова. Паника зарождалась во всем теле, усиливая сердцебиение, появилась отдышка. Глаза широко распахнуты в природном животном страхе. «Нет, пожалуйста, не надо… только не сегодня, пожалуйста», - он затравленным зверем озирался, видя как сомкнулось кольцо. Попался, Юджин.
Может, может они тоже лишь побьют, поглумятся и отпустят?  Ага, Юджин, как же… не с этим запахом тела, не с этими ботинками, которые приближали к нему парня. Сам же Дамер лихорадочно пытался определить, кто перед ним, вот только страх, бесконечный глубокий страх мешал. Заполнял легкие, заставлял говорить:
- Пожалуйста… послушайте, - он шептал, потому что по-другому не умел, - я не знаю о чем вы… я не знаю…. я просто домой, правда, домой.. вам нужен кошелек, да?
И столько надежды в голосе, столько глупой никому не нужной надежды.
- Возьмите кошелек, сотовый, что уго…
Он не договорил, когда на шею опустилась чужая рука. Юджин замер, втянув голову в плечи. Замер, боясь пошевелиться. Он не мог вспомнить кто это такой, но понимал, что и сегодняшняя ночь не будет для него спокойной. Оставалась слабая, еле трепыхающаяся надежда, что его просто побьют. Пожалуйста, просто побейте и уйдите. пусть вам надоест. Обычно, пинать труп скучно, но проблема в том, что Юджин не мог долго притворяться, особенно когда дела заходили слишком далеко.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-07 23:42:51)

+1

5

Мужчина, переместил руку с шеи на плечо Юджина и очень озабоченно заглянул в его глаза.

- Ты что? – он точно было не верил самому себе. – Боишься? – блондин обернулся назад и его рука, все еще сжимающая плечо, точно бы указывала всему миру на сжавшегося Дамера. – Он боится, парни, посмотрите! – мужчина вновь повернулся к молодому человеку и слегка встряхнул его за плечо. – Да ты что, не подумай! Нас нечего боятся, малыш. Мы ведь не какие-то уличные обиралы, верно?

По кругу раздался рокот тихих ухмылок и смешков. Кто-то из толпы чиркнул зажигалкой, на миг освещая лицо и черные глаза тусклым светом, и прикурил.

- Да простит меня бог – а я ведь ярый христианин – ,но я ни черта не слышу, что ты там говоришь! – Бен засмеялся. Какие у него были глаза? Зеленые, карие, голубые? – Давай так, малыш. Ты очень сильно меня обидел, но я сегодня добрый. Да и ты то-ро-пишься домой. – в противовес словам, он сжал пальцы на плече юноши крепче, почти впиваясь. – Ты делаешь приятно дяде. – свободную руку он поместил на бугор на пахе и бесстыдно его сжал сквозь материю джинс. – А я тебя прощаю. Ну как, договорились? – Бен улыбнулся и вновь склонил голову чуть вправо. – Я думаю, ты сможешь найти правильное применение своим сладким губкам, киса.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

6

Прикосновения не заканчивались, парень не мог, кажется, даже дышать. «Прошу, только не руки… уберите, уберите, уберите…. не надо…» - отчаянные мысли, полные мольбы, скулежа.
Он отголоском сознания понимал – началась игра. Та самая, когда претворяются добрыми, когда заботливые слова обращают против тебя, когда потом останется только кричать. Беззвучно, если получится. Обычно, не получалось. Когда пресекалась какая-то черта, Юджин орал. Обычно это происходило где-то за закрытыми дверьми. Они стояли в подворотне – возможно, его не будут доводить до такого. А возможно наоборот – потому что если закричит, если привлечет внимание… затравленный взгляд, он все-таки дернул головой в поисках прохожих. Пусто. Он один среди непонятно кого. Среди кого-то, кого он разозлил:
- Простите, - лихорадочно бормотал Юджин, - простите, простите, простите…
«Уберите руки, прошу…» - чем дольше его держали, чем дольше его трясли, тем быстрее приближалось спасительное забытье. Вот, уже пальцы начинают потряхивать, переходя по рукам дальше. Одна проблема – его приступ не может длиться вечно, а значит, потом он будет в сознании.
Дамер не мог шевелиться сам – его тело все делало за него. Он слышал слова на границе сознания, слышал, что ему предлагали. Грязно, он грязный, он низкий, он кусок отходов, с которым можно делать все, что душе угодно. Паника накрывала с головой, его мучитель мог понять, что тело в его руках начинает трястись, сильно, а Юджин не оседал только по одной причине – его держали. Сознание покидало, утопая в волнах страха, ненависти к себе и панике. Допрыгался. Теперь его тело предало Юджина. Снова. Минут на тридцать – не больше Юджин больше себе не принадлежал, чтобы потом снова вынырнуть в ужасную, мерзкую и отвратительную реальность.

[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-08 00:35:06)

+1

7

Взгляд мужчины напротив потемнел, а улыбка медленно сползла с лица. Он на миг стал холодным, смотря на трепыхания Юджина. Руку не убирал.

- «Простите»? – переспросил он с какой-то глубокой мрачной усмешкой в этом вопросе, но почти сразу вновь улыбнулся. – «Простите»? – Бен тряхнул волосами и сальная косая челка упала на глаза, закрывая их, но все равно пропуская вострый взгляд глаз непонятного цвета, который неотрывно следил за Юджином. – «Простите» удовольствия не доставит. – мужчина отпустил руку, но лишь для того, чтобы расставив широко пальцы, накрыть ею лицо Юджина, цепко сжимая так, что на коже появились складки. Ладонь незнакомца была мокрой и неприятно пахла кислым. Он рывком подтянул парня на себя и прошептал на ухо: - Значит не хочешь по-хорошему, киска? Будет по-плохому.

Бен отпустил мальчишку и почти тут же схватив его за шиворот, грубо толкнул к стене. Остальные расступились, пропуская непутевого и главного, но все еще стояли поблизости, нависая темными тенями. Прижав Юджина лицом к сырой стене, Бен налег сверху, не давая возможности тому рыпнуться.

- Я видел. Видел, как ты на меня посмотрел тогда! – Изо рта мужчины неприятно пахло чем-то гниющим, но шепот на ухо не прекращался. Речь была не ровной, порой подскакивали окончания. Юджин мог почувствовать, что одна рука его отпустила, но почти сразу же перед его взглядом появился какой-то пузырек, похожий на пробирку, правда из затемненного стекла. – Маленькая шлюшка, тек небось ночью, надрачивая свой зад. Стоял на коленях, расщеперив ножки. Представлял себе дядюшку, а сам, как сука, свалил махнув хвостом напоследок. Ты же знал, как такое действует на меня, но все равно сделал. Все равно. Неугомонная вертихвостка. Ничем не отличаешься от моей сранной матери. Ничего. Сегодня я добрый. – он впечатал пробирку в лицо парня, попадая ненароком в глаз. – До-обрый. Тебе тоже понравится. Будешь просить еще и еще, пока сперма не заполнит все кишки. Будешь хотеть снова и снова, пока не начнешь блевать от удовольствия, шавка. – мужчина отпустил еще одну руку и, разведя ноги Дамера коленом с размаху хлопнул тому по заднице, пальцами забираясь на промежность и сжимая яйца Юджина через его одежду. – Сладкая киска. – грязным покусанным ногтем он стянул резиновую крышку с пробирки и забрался пальцами в рот парня, царапая его по границе десен и оставляя кислый вкус пота на языке. – Пей. ПЕЙ. Специально для тебя. Глотай все до последней капли. – Бен вливал все прямо в горло Дамера, точно таблетку от глистов прямо в гортань кошки. Затем отбросил пробирку и закрыл ему рот вместе с носом.
- Глотай, маленькая падла.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

8

Когда весь мир – болото, а ты тонешь, тонешь в нем не в силах ничего изменить. Когда руки держат тебя, лапают, врываются в твое пространство. Ты ощущаешь все, да толку то, если ни одного движения совершить не в силах. Не дернуться, не увернуться, ты задыхаешься от беззвучного крика, от того, что это только начало, что этим не надоест, не бросят на тротуар.
Они будут мучить и рвать, но сначала… Юджин давно привык считать себя шлюхой. Ему это показали, не раз и не два. Его втаптывали в грязь с завидной периодичностью, кажется не замечая причины, не задумываясь – а почему он не сопротивлялся.
Нет. В первый раз он пытался что-то сделать, пытался заползти подальше, пытался сбежать, молил, просил пощады. Тогда ему сломали руки и ноги. Просто чтобы было проще. Просто чтобы показать, что тело то не его. Тело общее, а значит заткись, а значит получай. В первый раз он пытался. Во второй тоже… после очередного начались приступы, которые только усиливались с каждым унижением. Противно оставаться в сознании нерабочего тела. Ощущать грязные пальцы у себя на лице, и при этом быть безвольной трясущейся куклой. Никто не задумывался больше, а чего это он такой покладистый. И даже не ноет, не просит. Просто тело в агонии бьется, не слушается, судорогой сводит с ума. От этого каждое действие насильников он чувствовал острее, жестче, болезненнее. От этого он только сильнее себя презирал.
Жесткая стена содрала с лица часть кожи, пройдясь резкой болью, а ранки уже зарастали. Юджин пытался, как обычно, убежать куда-нибудь глубоко в себя, засесть в уголочке разума и закрыть глаза, уши… не слышать, не чувствовать, переждать. Тело ощущало, как к нему прислонились, прижали, обдав запахом кисляка и пота. А шепот в ушах не давал сбежать, отключиться. От этого Юджину хотелось кричать, хотелось просто, чтобы все прекратилось: «Нет, пожалуйста, пожалуйста, не надо, простите меня за все, простите, прошу, только не надо!»
Он каким-то образом закрыл глаза, зажмурил их, только чтобы не видеть, ничего не видеть. Одно веко пробило болью – что-то впечаталось в него. Что-то ударило его по заду, что-то проникало в места, которые Юджин уже ненавидел и довольно давно. Грязный, мерзкий, отвратительный. Он весь комок дерьма, он просто ничтожество.
Вонючие пальцы проникли ему в рот, царапая, вливая ему какую-то дрянь. Из-за тряски у него стучали зубы, но мужчина был силен, а Юджин тряпкой. Он захлебывался какой-то хренью, пытался вздохнуть, пытался хоть что-то сделать. Рука слегка дернулась к стене, он оттолкнулся, да только все бесполезно – его физическая оболочка из-за приступа была слаба, а сам он, казалось, сходит с ума. От боли, унижения и осознания, что все только начинается, из глаз потекли слезы. Единственное, что ему было доступно сейчас, да и потом. Когда закрыли рот и нос, Юджин дернулся, дернулся гораздо сильнее чем в первый раз, хоть это было бесполезно – наверняка только сильнее раззадорит. Кадык характерно пошел вверх, опустился. Вот и все. Здравствуй, тьма.

[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-08 01:42:30)

+1

9

Мужчина жадно шарил по его телу руками, прижимаясь ближе, скомкивая одежду в складки. Несдержанно, почти рывком он расстегнул пуговицу на джинсах и потянул собачку молнии вниз, спуская штаны вместе с нижним бельем. Вновь взявшись за задницу Юджина, он поддался ближе и довольно интимно прошептал «Умничка», продолжая уже громче:

- Так и надо было с самого начала. Ломаться времени нет, - он поспешно расстегнул свои штаны и засунув ладонь под трусы, помял член, блаженно выдыхая. – Мы же оба хотим провести этот вечер хорошо. – с придыханием сказал он и усмехнулся. Кто-то из общей толпы включил запись на мобильнике. Маленький прямоугольник экрана, мигающая красная точка, показывающая, что съемка идет, заряд в углу не полный и два мутных силуэта. Зажмуривший глаза и повернувшийся к камере затылком Юджин и незнакомец, слегка откинувшийся назад и надрачивающий свой член. Между ними раздавался звук трения кожи об кожу и тихие хлюпанья. Чавканье. Склизкий звук, точно кто-то засовывал пальцы в сырое мясо.

- Вот зараза… - прошипел сквозь зубы блондин. – Блять. Это все из-за тебя, шлюха. Из-за твоей сопливой мерзкой рожи. – он взял молодого парня за шкирку и развернул его так, что тот осел на колени, утыкаясь лицом в совершенно безжизненно опавший член. Светлые волосы на лобке были болезненно плешивы и узкой полоской поднимались вверх, под футболку. – Смотри, смотри-и что ты наделал уебище! – крикнул Бен и, взяв Юджина за волосы не церемонясь поднял его лицо вверх. – За это ты отработаешь вдвойне. – сказав это, он оттолкнул парня спиной на землю, а сам отошел, рефлекторным жестом зачесывая челку назад и проходя по полукругу, точно зверь, оглядывающий своих подчиненных.

- Может я… - сказал кто-то в полумраке, но блондин взглянул на него так озлобленно, что тот моментально заткнулся.

- Он мой. – он вновь зачесал волосы, но в этот раз сладко улыбнувшись и слегка поддавшись назад, точно позируя. – Пока не надоест. Подберете, что останется. – Бен отошел в дальнюю часть полукруга и улыбнулся еще шире. – Вышел месяц из тумана… - теперь повернулся к Юджину. – Вынул ножик из кармана… - незнакомец достал из кармана складной нож и нажал на кнопку. Выпущенное лезвие блеснуло в лучах одинокого дальнего фонаря. – Буду резать, буду бить – все равно тебе водить. Приподнимите его ножки, парни.
Двое подошли к Юджину с обеих сторон и уперевшись локтями в плечи, придавливая их, приподняли ноги, выставляя на обозрение промежность.

- Интересно, скольких эта дырочка уже через себя пропустила? Сотню другую небось. Ты наверное та еще шавка плешивая, хотела заразить дядюшку, но он не такой тупой – даже сам хуй на тебя не поднялся, настолько ты мерзок, спидюшник. – он присел между ног Юджина, свесив кисти между разведенных колен, но посмотрел однако тому в лицо.- Ты задумывался, почему с тобой это все происходит? – Бен провел холодной сталью по мягкой коже бедра. – Грешники должны получить свое наказание. Все. Грешники. А ты. – он легонько ткнул кончиком ножа в анус. – Один из них. – мужчина провел острием по члену молодого человека, остановившись подле яиц и ткнул в корень одной из волосинки, стараясь попасть в пору. – Я сразу это понял по твоему распутному взгляду. Ты попытался притвориться, но я не поверил. Сразу раскусил тебя. Совращаешь праведников с пути верного. Воспламенил во мне это грязное блудливое желание. Малодушная сволочь. – Бен вновь подобрался к анусу, но на сей раз, вставил кончик внутрь и стал медленно продвигать нож глубже. – Да-а. Во-от так.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

10

Мерзкие, унизительные прикосновения впечатывались в кожу, когда единственная защита – одежда, больше не давала даже намека на защищенность. Привкус мерзости во рту не проходил, а сам Юджин только продолжал беззвучно кричать. Молить о помощи, но понимал – ничто его не спасет. никто. Он идиот, кретин и полный придурок, раз после мимолетного разговора решился снова попытать счастья. Попытал?
Его лапали, грубо, не церемонясь, потому что с такими как он – тряпками общего пользования, не церемонятся никогда. Вот только жидкость начала действовать, отпуская приступ, заменяя его на реакцию тела, и какое-то вялое мышление. Теперь прикосновения жгли, а Юджин продолжал ненавидеть себя. Ненавидеть еще и за то, что его собственная оболочка начала реагировать.
Это было еще хуже, чем просто изнасилование. Потому что тело начинало желать прикосновений, а знаит, и Юдж желал. Правильно же? Он на самом деле шлюха, нужник, в который могут попасть все. Он уже готовился, что все свершится, надеялся, что они по быстрому все сделают, и он будет свободен. Но…
Ничего не закончится, осознал Юджин, когда услышал отвратительнейшие звуки. Ничего его не оставят. И даже дернуться нельзя, мозг плавился, рассеивался, а кровь прилила отнюдь не к голове: «Блять, пожалуйста, пожалуйста, не надо…. умоляю, ну кто-нибудь…» Он понимал, что никакого смысла нет вопить внутри себя, но что он мог? Вот что? Они сильнее, они правы.
Когда его развернули, когда член ткнулся в лицо, Юдж уже себя не ощущал – безвольная кукла, с расслабленной головой: «Да делайте все, что хотите…» Он зажмурился, ожидая дальнейшей своей судьбы, дернулся, но его с силой повалили на землю, двое прижали, не давая даже рыпунться. А ведь он попытался, потому что было расстояние от мучителей, потому что ну вот сможет, пожалуйста, он ведь сможет. Не смог, когда ноги приподняли, когда острая, нестерпимая боль возникла в паху. Тут то Юджин и взвыл, пока слабо – голос его не слушался, скорее заскулил, начав мотать головой, бешено, неистово. Он ненавидел свое тело, ненавидел, что ему так легко можно причинить боль, ненавидел, что оно такое доступное. Парень не слышал, что говорил насильник, он только пытался сжаться, пытался уйти от боли, которая возникала. Она была унизительной, она была извращенной. Но она была. И оставалось только дергаться и выть, скулить, словно щенок, которого душат колючей проволкой.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

11

Он входил в него ножом все быстрее, имитируя рваные поступательные движения полового члена, разрезая кишку изнутри и пуская наружу алую кровь. Его улыбка стала безумной – он явно испытывал удовольствие, этот незнакомец, называющий себя «Беном». Кто-то из толпы очень тихо позвал «Коул», но ничего не произошло. Чавкающие звуки стали громче, а мужчина тихо засмеялся, поглядывая изредка на лицо Дамера.
- Нравится? Тебе нравится!? Посмотри в камеру, передай всем своим родственничкам, что тебе нравится. Смотри, как стоит ялдо, как каменное. Такая шлюха, надо же. Я не ожидал. -  громко проговорил он, не прекращая движений. Один из парней сверху продолжал все записывать на камеру мобильного телефона.
- Коул! – вновь позвали, но уже громче. Бен повернулся и раздраженно, почти рычащее спросил.
- Что?
- Мы о таком не договаривались! Мы хотели просто… - голос был неуверенный и наполненный каким-то страхом.
- Мне все равно о чем мы там договаривались. – сказал Коул – Бен, вытаскивая нож изнутри Юджина и вытирая его краем собственной куртки. Затем развернулся к парням, которые держали парня и кивнул на оборотня. – Одежду не трогать. Пусть кончает, но никакой крови, усекли? – он поддался вперёд, кинул нож на землю, а затем порылся в карманах и вытащил сигареты и зажигалку. – Он ваш парни. Повеселитесь немножко, я пока отдохну. Устал.
Двое, что держали его, моментально воспользовались моментом и с тихим гыканьем встали в нужные позиции. Первый к разведенным ногам, второй уже расстегивал ширинку у его лица. Оба вошли почти одновременно, и явно не считаясь с тем, что под ними человек, да и вообще, живое существо, а не кукла. Коул же прикурил и стоял в стороне, даже не глядя на происходящее, меланхолично указательным пальцем стряхивая пепел на асфальт и вдавливая его мыском ботинка.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

12

Кровь и боль, врезающаяся изнутри. И чем глубже, тем горше, тем страшнее и ужаснее он ощущал боль. «Разрывают изнутри» - фраза, ставшая для Юджина дословной. Кровь заливала пространство, а раны почти успевали затягиваться. Парень метался в руках теми частями тела, которыми мог. Извивался, просто по инерции стараясь прекратить, но делая себе только хуже.
И тут он услышал. Услышал эти гадские слова, которые били и рвали сильнее всех ножей. Его снимают! Его снимают и могут отправить охотникам. И все увидят его позор, а еще за ним придут, и прирежут. Прирежут, потому что вот его позор, вот она – его живая двигающаяся тушка.

Он понял, почему его сейчас мучили – снова потому что он Дамер, потому что хотели добить, унизить. Само собой, они не отважатся показать видео, потому что тогда СФ их в покое не оставит, но когда ты лежишь окровавленный в боли и унижении, такие мыли не повещают. Здесь заправляет всем страх. Животный, властный. 

Такого он не мог уже вынести, губы раскрылись в беззвучном крике, который нарастал, готовый взорвать голову на миллионы осколков. И этот крик выжигал внутри все, заполнял пустоту, врываясь гиенами, лающими, грызущими в легкие. Юджин уже не ощущал, что с ним делают, потому что все тело было в огне, от жидкости, которую влили, от ужаса, от боли и от осознания, что это может кто-то еще увидеть. Ему было плохо, когда тело начало откликаться на движение его насильников, ему было плохо, когда плоть врезалась в рот и зад. Он не просто тонул, он камнем летел в пропасть, не надеясь даже, что в конце его ждет свобода от всего.

[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

13

Мужчины насиловали его пока не усладились полностью. Первый кончил внутрь, отдаваясь сдавленным стоном. Выходя он вытер сперму, перемешанную с еще идущей кровью и пальцами с силой вставил всю эту субстанцию обратно в анальное отверстие, задевая еще не заросшие раны, второй же, сделав еще один, особо глубокий толчок, задевая корень языка и заставляя Юджина корчится позывами рвоты, кончил тому в глотку. Она привели себя в порядок достаточно быстро, но даже расслабленные, были готовы наслаждаться шоу дальше. Коул пока докурил вторую сигарету, безразлично кидая бычок на землю и сделал шаг вперед, к юноше, который пытался его остановить.
- Кошелек сюда. Живо! – он протянул руку, но даже не смотрел на нее, поглядывая  на Юджина, словно бы оценивая все происходящее.
- Д-держи. – в руку Коула-Бена вставили портмоне и он шагнул к распятому на сыром асфальте мальчику, присаживаясь на колени подле его ног. – Скучал? Мы, наверное, должны заплатить тебе за работу? Сколько ты берешь? Тридцать баксов? – мужчина отсчитал нужное количество и свернув купюры в комок, подставил их к анусу и легко пропихнул их в растянутое отверстие. Затем удивленно посмотрел на лицо Дамера. – Маловато? Ну чтож. Как насчет пятидесяти? – он вновь отсчитал потребную сумму, свернул ее в острый грубый комок и протолкнул пальцами следом. Затем схватил Юджина за волосы и приподняв голову заставил того смотреть на себя. Его губы растянулись в улыбке первооткрывателя, ослепленного морфием. – Все еще мало!? Какая ты жадная, ненасытная шлюшка! Ну тогда возьми еще! – он ударил Дамера затылком об асфальт и высыпал остаток мелочи и купюр себе на ладонь – часть рассыпалась по сторонам, соскользнув. Он вставлял все уже не сворачивая, как было. И оно входило. – Все, ВСЕ ЗАБИРАЙ! – он свернул портмоне в трубочку и запихал его следом за деньгами. – СНЯЛ ЭТО! СНЯЛ? ВСЕ ВОШЛО! – Коул засмеялся и откинув голову, зачесал грязными пальцами челку. Затем понюхал кончики пальцев и слизнув то, что на них было кончиком языка, безумно улыбнулся. Он подобрал нож и положив руки на живот Юджина, развел ими по сторонам – одна в лево, другая в право – оголяя живот, задирая футболку. – ШЛЮХА, ШЛЮХА, ШЛЮХА, ГАДКАЯ МЕРЗКАЯ, БЛЯДСКАЯ ШЛЮХА. – он вставил острие измазанное редкими камушками и мутной водой из лужи в пупок и разрезая его, пошел выше. – ШЛЮ, - он надавливал выводя буквы кровью на бледном теле юноши. – ХА. – затем он засмеялся и подняв нож, залюбовался своим произведением. – Ах блять. Почему меня никто не поправил? Забыл точку над «ай»! – мужчина размахнулся и расхохотавшись, ударил ножом под ребра справа, туда, где была печень. Затем повел чуть выше, выпуская из раны черную кровь.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

14

Сколько продолжались толчки и грязь? Столько продолжалась агония, словно тебя выкинули в яму со змеями, и они тебя жалят, жалят, жалят. Жалят. Жаля.. Жа.
Резкое прекращение всего, закончившееся на пике мук. Он лежал,  захлебывающийся чужим семенем, откашливающий это на тротуар, без сил, сворачивающийся клубочком на грязной улице.  Он чувствовал отвратительную слабость, ощущал всю мерзотность своего положения. Тело мелко-мелко подрагивало, а раны все затянулись, словно ничего и не было. Оборотни живучи, вот только знали бы все они, как этим можно воспользоваться.
Юджин кое-как попытался отползти, ощущая на себе все липкую жижу, ощущая, как хочется содрать с себя кожу, вывернуть наизнанку себя, только чтобы не чувствовать как остывает горячая сперма. Разодрать рот, отхаркивающий ее, просто разодрать себя. Все ли это? Будут ли еще что-то с ним творить? Ответ пришел быстро – к нему вернулся тот, кто начал. Что-то мерзкое стало проникать снова, но лицо Юджина не выражало ничего – абсолютно стеклянный взгляд существа, который не живет и даже не существует. Пустота поглощает, она расползается туманом вокруг Юджа, спасая от дерьмовой реальности.
Его голову подняли, а потом с силой приложили к асфальту – вспышка боли, а на земле растекается небольшая лужица. Вообще, все сплошные вспышки, круговерть домов и снова вспышки. Слабый еле слышный стон.  В него что-то запихивают, разрывая на части. Острый нюх Дамера улавливал насколько все плохо, его мутило.
А потом тело развернули, распяли на тротуаре, поднимая одежду, оголяя живот. Голова безучастно мотнулась в сторону, а закатывающиеся глаза стремились не видеть. Промелькнула мысль, что он завидует одному своему родственнику – тот никогда не увидит дерьма, что твориться вокруг – Юджин был лишен подобной привилегии.
Боль, которую начал ощущать Дамер была страшной, но уже не такой унизительной. Она была простой, понятной. Сейчас, пожалуй даже спасительной, когда кончик ножа выводит на теле буквы. Это еще не страх – буквы затягивались на глазах, зарастали кожей, стоило мужчине довести до финальной точки. Но боль выдергивала из оцепенения , и Юджин снова стал скулить – его стон был тяжелым, умоляющем, но он понимал, что просить тут некого. Волосы были слипшимися от его же крови, но и на голове рана от удара уже затянулась. Но точка… точка заставила распахнуть глаза, хвататься ртом за воздух, когда сам не в силах сделать вдох. Заставила до боли вцепиться зубами в губы, лишь бы не орать, потому что крик привлечет кого-то, и тогда ему не жить, тогда наверняка не выживет. Его хорошо выдрессировали. Кровь потекла, заливая все вокруг, темная, густая, она была горячей, словно согревала тело, и от этого только усиливалась боль.
Голова у Юджина откинулась, а руки вцепились в кулаки. Нельзя, нельзя кричать. Нельзя, Юджин!
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

15

Мужчина поднял руку и излишне ласково прикоснулся к щеке парня, погладив его грязную скулу большим пальцем. Засохшая сперма отвалилась кусочками и упала в ушную раковину Юджина, забиваясь в его природные складки.

- Терпи, правильно. – его голос соответствовал жесту: елейный, нежный, тихий – чуть ли не убаюкивающий. – Все, что ты можешь, это терпеть. Все, что ты умеешь, - острие уперлось в пупок и принялось натягивать кожу вверх, медленно его разрезая по еще не зажившей ранке. – Это терпеть. – лезвие вспороло слой кожи, а затем, под увеличивающимся напором показалась желтоватая рыхлая брюшина. Коул с наслаждением, развел пальцы, проникая внутрь, но не отпуская ножа – проводя им все глубже, вверх, по направлению к ребрам.

- М-м, честное слово. В эту дырку я бы тебя тоже оттрахал. – сладко протянул он, копошась внутри. Затем вытащил руку и вновь прицельно поставил острие лезвием вверх на середину живота. Правда теперь уже в мышечный слой, покрытый прозрачной пленкой фасции. Разрываясь, она грыжами выпускала из себя мышечные волокна, а лезвие уходило все глубже, подбираясь к кишкам. Разрезав небольшую дырку, размером с сложенную однодолларовую купюру, мужчина переложил нож в другую руку, а свободную медленно, по самое запястья, запустил в слегка кровящие петли кишок.

- М-мх. – возбужденно протянул Коул и мягко, словно половой орган, сжал нисходящую ободочную кишку – чуть толще, прямо мешающуюся под рукой. – Внутри те более симпатичный. А знаешь, - Коул с силой растягивал край раны вниз. – Нельзя себе отказывать и оставлять возбуждение. Психологи советуют. – он потянулся рукой к ширинке.
[icon]http://s8.uploads.ru/t/By9R4.jpg[/icon][nick]Unknown men[/nick][status]I know what you want[/status]

+1

16

Запахи.

Мир состоит из огромного числа запахов. Люди живут и не задумываются над этим и им можно, пожалуй, только завидовать. Шеф, как уже довольно старый вервольф, умудрённый опытом, запахи и сам фильтровал уже исправно, не обращая внимание на подавляющее большинство, но это не значило, что он их совсем не ощущал. Иногда стоило только прикрыть глаза, как они будто материализовывались, становились эдаким хитросплетением дорожек.

Запах Нью-Йорка был запахом всей Америки. Здесь были запахи красивых девушек, запахи потных работяг, побитых псин, алкоголя, машин, оружия, запахи дорог, домов, квартир, магазинов дорогих и совсем простеньких, были здесь запахи тяжёлых наркотиков и сигарет, были запахи разных существ разных родов и всё это можно было учуять. Иногда каких-то было больше, каких-то меньше. В одном квартале свой запах, в другом иной. Это начинаешь понимать сразу, но по-настоящему ощущать - совсем нет. Для этого надо иногда останавливаться и просто дышать городом, дышать каждой его частью, вникать в неё. Не один раз, не два. Так начинаешь понимать, какие запахи в какой части в новинку, какие бывают там или сям редко, какие должны тебя настораживать, когда ты их вдруг чуешь.

Не всегда это работало. Когда он был занят делом, он так же, как человек, отключался от этих нюансов, но... Были запахи, которые трудно не уловить. Кровь. Человеческие выделения во время секса, что мужские, что женские. Запах пороха. Запах серебра. Запах святости... Ещё запах "своих". Других вервольфов. Он заставлял поворачиваться друг к другу, тех, кто постарше, конечно, помогал разглядеть молодняк.

В тот день Шеф совершенно не планировал учуять что-то подобное. Он ездил, банально, но за продуктами, на своём фургоне. Много мяса, очень неплохого, фрукты, овощи, рыба. Что-то лежало в специальных сумках-морозилках, что-то так, в ящиках. По пути туда заехал к знакомой ведьме Зэме: женщину он когда-то ещё кнопкой знал совсем, а сейчас она была весомой такой, во всех смыслах весомой. Она подарила ему пару оберегов, расцеловала, заобнимала и вообще они были рады увидеться, пусть он и так, всего на пару часов заскочил. Она пообещала приехать помочь в социальном центре, а он напомнил, что она всегда может к нему обратиться с любыми проблемами. Вуду-мамочка загадочно, как и всегда, улыбнулась и кивнула. Ох, он её очень любил, хорошая. После разговора с ней он и заехал на пару рынков.

Проезжая мимо одного закутка, он вдруг замедлился и принюхался. Сначала проехал чуть дальше, но запах только усилился. Запах своих. Запах крови. Запах человеческих выделений. И запах ужаса. Настоящего ужаса. Рэнди не был бы собой, если бы не остановил фургон, пусть и чуть дальше, продолжая принюхиваться. Он чётко определил количество и местонахождение. Что бы там не происходило, это не похоже на дружеские посиделки. Мужчина сжал руль крепче, потом вышел из машины и пошёл туда, откуда шёл запах. Он напряг свой слух и то, что услышал оттуда, заставило его отбросить свою доброту сейчас до того момента, когда дело будет сделано.

Афроамериканец был одет в спортивный костюм синего цвета и белую майку, из-за которой его грудная клетка казалась просто необъятной. Он повёл шеей, закатал рукава спортивной куртки и широкими шагами направился туда, откуда "дуло".

Мужчине с таким ростом и такими конечностями даже бежать не надо, иногда.

Он появился в переулке без предупреждения, без эй, без ой, без "что вы делаете". Только в кино происходит такое дерьмо. В жизни нужно просто идти и всё. Он даже не обратил внимание на тех, что повернулись к нему и стали рычать, он просто смёл их походя, направляясь к тому отщепенцу, который прямо сейчас мучил Юджина. Третий тоже хотел напасть, но Шеф, не глядя, схватил его за шкирку и швырнул со всей силой в стену. Тот сразу потерял сознание, а кирпичная стена треснула в паре мест. Тот, что собирался что-то сделать с мальчиком, видимо, нихерово испугался быстроте развивающихся событий, потому что Шеф просто свернул ему шею. Не умрёт. Никуда не денется.
Он повернулся на оставшихся. Двое первых уже дали дёру, а тот лежал без сознания. Ну ничего. Шеф посмотрел на мальчика, чьи раны уже начинали заживать, пусть не сразу, но стремясь к этому. Совсем маленький щенок, слабый и перепуганный. Он и сейчас боялся.

Тутуола достал мобильник из кармана куртки и набрал Дэниела. Едва тот снял трубку, он сразу назвал адрес.
- Быстро тащи сюда свою задницу, - рыкнул он в трубку, - ты коп. Забери это дерьмо с улицы. Потом объясню.
Мужчина убрал телефон в карман обратно, а потом, без лишних разговоров, с силой пнул того, кто мучил Юджина прямо на его глазах. После этого, он наклонился к мальчику и стал застёгивать его, снял с себя куртку, укутал в неё.
- Всё было очень погано, парень, - прошептал он, - но, поверь, теперь лучше. Обещаю, сынок.
Мужчина поднял его на руки и понёс к выходу из переулка. Там он встретил Дэниела, который время зря не терял и поровнялся с ним.
- Дай парню неделю. Может, чуть больше. Ещё двое сбежали. Потом поговорим. Ты чуешь, что здесь случилось.

Злость, которую он испытал, до этих пор лишавшая его мыслей, стала отступать. От мальчика пахло просто ужасно. Не в том смысле, что он вонял, нет. От него пахло тем, что с ним делали. Пахло болью. Пахло страхом. Пахло разочарованием. Унижением. Афроамериканец почувствовал ком в горле и с трудом проглотил его, качая головой.
- Обещаю, всё теперь по-другому, - повторил вервольф, - меня зовут Рэнди. Но ты можешь звать меня Шеф. Мы сейчас приедем в одно хорошее место. Там ты переоденешься, помоешься, может поешь, если захочешь, но самое главное: ты в безопасности. Ты уже в безопасности, сынок.

Он донёс Юджина до фургона и осторожно усадил его на переднее сидение, склонившись к нему и поправив свою куртку на нём. Больше не касался, понимая, что сейчас это будет вызывать у ребёнка отторжение. Никакой он не парень. Совсем кроха. Сколько ему там лет? Двадцать? А как вервольфу поди год от силы, он бы сопротивлялся, если бы был старше.

Шеф не случайно говорил в настоящем времени. Это приём, своего рода: жертве не надо, чтобы было хорошо в будущем, чтобы безопасно было потом, нет. Ей надо сейчас знать, что всё закончилось.

- Говорят, что приятно слышать своё имя, когда к тебе обращаются. Как тебя зовут?

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

17

Юджин не ощущал реальности, когда до него прикоснулись, когда что-то ласково пробежало по щеке, когда живот вспарывали, словно он, Дамер, был добычей, был пойманным зверем. Парень чувствовал лишь боль, продолжая скулить, мотая головой, настолько обессиленный, что просто не мог ничего сделать. Боль застилала глаза кровавой пеленой, она растекалась по телу, выливалась вместе с горячей кровью на тротуар. Она была всеобъемлющей, шла словно изнутри. Такая рана, конечно заживет, но далеко не сразу. Юджин уже не видел и не слышал ничего – была только та самая боль, не дающая дышать, не дающая соображать, двигаться.

Что произошло – он не мог сказать, кто помешал дальнейшей экзекуции, оставалось загадкой. Только в какой-то момент не последовало новой вспышки агонии, не последовало ничего, только стала медленно затихать, зарастать раной очаг кошмарных ощущений.

Юджина никто не трогал, а он постепенно обрел способность двигаться. Неужели им надоело? Краем сознания парень услышал низкий голос, который что-то говорил. Кто-то приедет еще? Кто-то продолжит его муки, а сейчас дали передышку? Юджин смог наконец вернуться клубочком, поджать под себя колени – это сопроводилось новой вспышкой боли, но дало моральное удовлетворение. Он лежал в луже своей крови, и сам выглядел не лучше некоторых персонажей хорроров. Его тело знало как действовать, почти полностью затянув рану. Юджин не шевелился, только медленно-медленно дышал, понимая, что все возможно повторится, усилится, и тогда ему понадобятся все силы, чтобы не сойти с ума. Снова.

Чьи-то руки снова стали трогать – Юджин вздрогнул. Чьи-то руки кинули на него какую-то ткань, подняли. Это были теплые и большие руки, вот только сам Дамер не реагировал. Пока. Кто-то прижал его к себе, а у парня снова пришел приступ страха – его несут, потому что придумали новый способ, потому что все только началось, потому что… почему будет лучше?
Юджин весь подобрался на чужих руках, съежился, вцепившись в ткань чужой куртки. Будет ли лучше вообще? Никогда не бывает лучше. Он ведь решился, отважился снова сделать шаг, поверил, что возможно все будет хорошо, дурак и тряпка. И что произошло? Все по старому сценарию. Он просто мерзость под ногами, вот и все. Доказал себе снова, что тебя можно втаптывать в грязь.

Слова…. слова, которые так хотелось услышать хоть от кого-то, отозвались, к неприязни самого Юджина, горечью. Он ведь поверил, что может быть по-другому. Поверил, что все может быть не так погано. а в итоге… он вонял. Юджин прекрасно осознавал, как выглядит сейчас и как пахнет. Он то давно принюхался, а какого этому оборотню? Но его несли, и даже тихо говорили. Дамер не мог поверить, хоть и страстно хотел. Были такие моменты, когда он верил, когда не отчаивался и верил, что сейчас прекратят, сейчас отпустят, но все заканчивалось только хуже. Его тело было слабо, когда опустили, мысли путались, а сам он до сих пор ощущал отголоски боли и унижения. Не только сегодняшнего, они наступили все и разом. Они впечатались в тело не физическими шрамами, а памятью. И от нее не сбежать.

Надо же, его спросили об имени:
- Юджин, - прошептал он, не поднимая головы, наоборот, вжимая ту в плечи, словно пытаясь сделаться мельче, незаметнее. Он немного был растерян, хоть мысленно готовился ко всему. Зачем неизвестному знать его имя? Свой собственный страх и ужас, своя собственная боль перекрывала пока запах мужчины, он не мог определить, исходит ли от него опасность или нет. Поэтому Дамер просто держал куртку, не шевелясь, только чувствуя на себе кровь и испражнения. Было мерзко.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

18

Шеф глядел на мальчика, чувствуя, как внутри всё свербит. Ему было мерзко от осознания, что это сделали свои же. И у него, блядь, появились вопросы. Много вопросов. Как СФ допускали это? Где его наставник? Почему это произошло? Он совсем маленький. Совсем. Может, его тело и выросло, он чувствовал, что это ещё совсем юный парнишка, которому бы, по-хорошему, сейчас с девчонками гулять, смеяться во всё горло, слушать громкую музыку, танцевать, веселиться, кататься на мотоцикле и прыгать от радости, что любимая футбольная команда выиграла, а не...а не вот так.
- Юджин, - повторил его имя Шеф, пытаясь поймать его взгляд, но безуспешно.
Он тяжело вздохнул и покачал головой. Мальчику нужно время и, наверное, много времени, прежде чем он поймёт, что тот не желает ему зла и что не весь мир так плох, как то, что случилось с ним здесь и сейчас. От чего-то он подумал, что, наверное, и это не впервой мальцу. Он был слишком забитым, слишком испуганным. Рэнди потрепал его по волосам. Почти погладил, вообще-то.
- Ничего, всё теперь иначе, - он убеждал и себя, и его, поднимаясь на ноги и, сначала пристёгивая его, а потом уже закрывая дверь и обходя фургон спереди.
Сев за водительское, он завёл двигатель и тронулся с места. Сам пристегнулся и снова за телефон, прислонив его к уху плечом, обеими руками держась за руль. 
- Ким, дорогая. Мне нужно, чтоб приготовили спальню. Одежду. Парню лет двадцать от силы...Ну, где-то размер М. Футболку можно побольше. Поесть сделаю сам, если что, не уверен, что он будет. Пару полотенец ещё приготовь и мешок. Буду минут через пятнадцать. Пусть кто-нибудь встретит у ворот.
Он шустро убрал телефон. Вёл быстро, пусть и не лихачил. Мужчина оглядел Юджина через зеркало.
- Не засыпай пока, ладно? Я хочу, чтобы ты видел, что я везу тебя не в очередное плохое место, а туда, где я о тебе позабочусь. Нормально позабочусь. Никаких гадостей, Юджин. Всё закончилось.
Про себя Шеф дополнял это изобилием фактов, о которых мальчишке пока точно не надо говорить вслух: он банально не сможет оценить это и всё взвесить. Мысленно Тутуола уже набивал морду тому вервольфу, к которому приставили мальчонку и тому агенту соцадаптации, что передал его в дурные руки и даже не намеревался, похоже, посмотреть, как там его подопечный поживает и чем живёт. Любая система имеет изъяны и СФ - не исключение. Это раздражало, но, увы, с этим остаётся только мириться. Никогда всё не будет до конца хорошо и классно, как ни старайся. Он может помочь мальчику сейчас, приписать его к психологам, сам с ним позаниматься, но эти раны, душевные раны, они останутся внутри него. Главное, чтобы не было слишком поздно.
- Юджин, - он специально обращался к нему по имени, чтобы тот ощущал себя личностью: в такие минуты это очень важно, - скажи, я не очень быстро еду? Что ты любишь пить? Тебе нравится кола, доктор пеппер или сок? Когда мы приедем, я обязательно налью тебе целый стакан того, что тебе нравится. Если ты ещё скажешь, что любишь есть - будет вообще здорово, но я не настаиваю, Юджин. Ты можешь сказать потом.
Тутуола встал на светофоре, покосившись на мальчика. Он был внешне здоров, но, боже, всё его нутро было видно. Всю его боль. Все унижения, через которые его заставили пройти. У него засосало под ложечкой. Одному Творцу известно, что довелось пережить и пережевать этому парню. Если он найдёт с ним общий язык, то он, может быть, расскажет.
Почему же он приехал так поздно.
Машина остановилась у социального центра. Их встретили ещё пара человек, Шеф вышел из машины.
- Заберите продукты и припаркуйте где положено, - он бросил ключи в руки одного из сотрудников центра, а сам подошёл к двери пассажирского и снова открыл её, беря мальчика на руки.
Шеф прижал его теснее, загораживая от всего мира, фактически. Такого злого и беспощадного к нему... до этого момента, конечно же. Он прошёл в здание и сразу стал подниматься вверх по лестнице. Ким он встретил на втором этаже. Девушка жестом указала, куда отнести Дамера и он ни на секунду не задержался.
- Вот смотри, у нас тут очень много комнат, но у тебя будет своя. И тут свой душ, - он пнул дверь в комнату и включил свет локтем.
Шеф поставил Юджина на пол, не закрывая дверь. Он должен понимать, что Рэнди для него не угроза и никакой не извращенец. Если закрыть дверь, то ему точно покажется, что его похитили для продолжения банкета. Врядли сейчас к нему закрадётся какая-то иная мысль и это можно было понять. Рэнди не стал снимать с него куртку и глянул на кровать: на ней лежали штаны и футболка. Хорошо, Ким молодец. Не такая молодец, как Хлоя, но тоже не промах. Мужчина поставил Юджина на пол, встав перед ним и положив руки ему на плечи, возвращая из прострации в реальность таким образом.
- Послушай, сейчас тебе очень важно помыться. Одежду просто брось на пол, ничего страшного. На кровати лежит новая, переоденься. Знаешь почему важно помыться? - он опять попытался поймать взгляд юноши. - Если ты помоешься, то ты уже не будешь таким грязным для себя. Это точно. Мойся сколько хочешь, хоть час, хоть два. Но давай договоримся, что как только ты переоденешься, ты постучишь мне за дверь и я зайду к тебе. И мы поговорим немного, если ты захочешь. Если не захочешь, я просто заберу грязную одежду и ты ляжешь спокойно спать. Договорились?


[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

19

Голос, который назвал его имя. В нем не было угрозы, и Дамер вздрогнул. Он даже прислушался, поймал мысль, что, когда называют его по имени, это не так и страшно. Вот только рука, что коснулась волос, заставила Юджина замереть: «Руки…»
Облегчение пришло, стоило мужчине сесть за руль. Юджин смотрел вперед, боясь обернуться, боясь увидеть, что все это фальшь. А еще он слушал. Слушал о том, что ему готовят. Неужели, его спасли? Совсем робкая, какая-то тонкая лапка надежды, худая и костлявая, потянулась на свет. Еще слишком слабая, чтобы справиться с гиенами, окружавшими мысли Юджина, еще слишком маленькая, чтобы сражаться с кошмарами. Но Шеф, как попросил называть себя этот тучный мужчина, продолжал говорить. Он походил на этого, Фабиана, которому удалось ненадолго приютить парня, а соответственно и спасти. Вот только, это все были ложные надежды.
Юджин повернул голову, не поднимая глаз, в сторону мужчины. По всей видимости, он действительно был огромен. Это пугало. Но… если это он разметал насильников, то…
- Это вы? – тихо, словно шелест травы, спросил Юджин. Абсолютно робко и как-то неуверенно совсем, - это вы… остановили?
Последнее слово далось ему с трудом, потому что он не мог признаться вслух в том, что с ним было, не мог и надеяться на чудо. Сейчас он не мог и уснуть, потому что единственное, что ему хотелось – содрать с себя кожу, сидеть и тереть, тереть ногтями, пока не останется ничего, пока не отрастет новая. Знаете, ему это помогало – осознание, что той кожной ткани на тебе больше нет. Правда, никуда не деться от внутренних экзекуций. И от мыслей. Да, от мыслей не убежишь, - я не усну.
Все-таки сказал, не смотря на дорогу, смотря куда-то в себя. На словах о еде, парня замутило, и он прижал кулак ко рту – не хватало, чтобы его вырвало в салоне.
- Я… я не уверен, что смогу… - прохрипел он. А еще стало безумно стыдно, безумно противно от того, что его сейчас видели в таком состоянии. Его застали за подобным, теперь знают об унижении, а значит…
- Простите,  - пробормотал Дамер, - я не хотел… вас… отвлекать. Простите, я не специально.
Он боялся, боялся, что вот все вскрылось, что теперь он станет либо обузой, либо ходячим ошметком мяса. Потому что сейчас было только два пути – либо обременить кого-то, либо выметаться на улицу, где наказание за раскрытие станет еще ужаснее. Они ведь придумают как.
Юджин извинялся с какой-то мольбою, он на самом деле сожалел, что его нашли, что отвлеклись, что зачем-то полезли. Ему не привыкать, а тут… а тут хороший челов… оборотень теперь везет его куда-то. Он ведь хороший, да?
Машина остановилась, и Юджин собирался уже вылезти сам, как его подняли на руки. «О нет… - ужаснулся Дамер, снова замерев, не шевелясь, - пожалуйста, только не это… пожалуйста, я сам… поставьте, прошу…» Все его нутро вопило, потому что с прикосновениями пришли и воспоминания. Других касаний, других действий. И паника начала нарастать. Она росла вплоть до того, как они оказались в ванной. С каждым шагом Шеф мог ощущать, как тело Юджина начинает потряхивать, все сильнее и сильнее. Когда же он отпустил парня, Юджин согнулся пополам, обхватывая себя руками, пытаясь успокоиться и вдохнуть воздух: «Сейчас, сейчас все пройдет, правда, вот немного…»
Это продолжалось недолго, ведь прикосновения угрозы не несли – минут пять понадобилось Юджину, чтобы его тело прекратило трястись, чтобы он снова мог говорить:
- Простите, - прошептал он, - простите, я не хотел… я… простите.
Он задышал часто-часто, поднимаясь на слабых ногах, виновато глядя куда-то в грудь мужчине. Тот не был виноват в реакции Дамера. Никто вообще не виноват в том, что он такое дерьмо и тряпка. Он избежал прикосновений, снова виновато пробормотав:
- Извините, - Юджин не хотел снова впадать в свое состояние, не хотел ранить того, кто сейчас действительно хотел помочь, - я… я приму душ, спасибо.
Он говорил вежливо и виновато.
- Я… я позову вас, - коротко кивнул головой, - я не усну.
Он очень хотел уже встать под душ, встать, чтобы убрать с себя запахи, убрать с себя все нечистоты.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

20

Шеф следил за движениями и реакциями юноши, молчал. Делал выводы. В конце концов, ему нужно будет рассказать об этом, объяснить что он видел, как ведёт себя мальчик.

Сложно ли работать в центре соцпомощи? Сложно. Чертовски, блядь, сложно, особенно в самом начале. Потом становится ужасающе легко смотреть на всех и всем помогать, но сложно спать. Потом... потом ты понимаешь, что то, что тебе сложно - это ерунда. Тебе не сложно. Сложно им. И ты всё, что есть у них, здесь и сейчас. Единственный, кому дано подобие какой-то власти изменить их жизнь к лучшему, повлиять, помочь, направить. Когда-то Шеф думал, что в круговерти лиц и судеб он запутается, потому что в Париже он занимался тем же, он в принципе по жизни всегда занимался то детьми, то стариками, то запутавшимся молодняком (и не только речь о вервольфах), но в итоге, когда он встречал тех, кем когда-то занимался, то он сразу вспоминал. Всё. И ощущал какое-то... странное чувство, которое окрашивалось многими красками. Гордость за него и за себя, любовь к нему и к своей работе, удовлетворённость тем, что всё пошло как надо, благодарность Творцу за то, что ему дали в своё время учуять и увидеть того, кто нуждается в помощи и дали сил продолжать. Не смотря ни на что.

- Юджин. Услышь меня сейчас, пока не пошёл под воду, там обдумаешь мои слова, - обратился афроамериканец. - Знаешь такую игру "Саймон говорит"? В ней нужно делать только те действия, которые начинаются с "Саймон говорит - сесть", например. Давай договоримся, что если тебя будет что-то смущать, тебе что-то будет нужно, то ты будешь говорить, прямо как Саймон, что именно. Он уверенный в себе парень, этот Саймон. Равняйся на него, окей?

Мужчина чуть улыбнулся Юджину и вышел из ванны, а там и из комнаты, встав подле прикрытой двери и скрестив руки на груди. Он недовольно хмурился и тёр подбородок, укладывая в голове план дальнейших действий. В коридоре у лестницы появился тоненький силуэт Ким. Она только глазёнками своими спрашивала, мол, как он, что случилось. Смешная девчоночка. Уважала своего начальника и боялась одновременно, потому что злым видела редко. Рэнди повернулся к ней и ласково улыбнулся. Злость-то не на неё и не на мальчика совсем. Девушка подошла поближе, неуверенно улыбаясь.
- Всё нормально? - спросила она, заглядывая в глаза мужчины.
- Нет конечно, - отозвался Тутуола, потерев шею и покачав головой. - У нас будет много работы с мальчиком. У меня особенно.
- Он вервольф?
- Да.
- Почему он не был здесь?.. В смысле, ведь он не из ваших. Получается.
- Не из моих, - согласился Шеф, - но теперь - да. Завтра утром обращусь в СФ и будем разбираться что за хуйня происходит и почему ребёнок в таком состоянии. Он как травинка дрожит от каждого прикосновения и я совсем не идиот: он постоянно подвергался насилию. Если за ним следит агент соцадаптации, а он должен следить за новообращёнными, то, судя по всему, он зря свои деньги получает. И я намерен добиться того, чтоб каждый ублюдок, который допустил это, который причастен к этому, - он указал пальцем на дверь, - получил по заслугам.
Ким нахмурилась и кивнула.
- Ладно, Шеф. Мне пора домой...завтра в Академию рано. Но если будут проблемы - позвоните мне, - девушка посмотрела на дверь, - надеюсь, что он оклимается.
- Это вопрос времени. Я думаю, что он сильный малый на самом деле. И у него всё получится. Привет профессору Кингсли, если встретишь.
- Окей! - Ким отсалютовала Шефу двумя пальцами и пошла обратно по коридору и вниз по лестнице.
Афроамериканец проводил её взглядом. Из неё будет хороший агент. Она собиралась работать как раз в соцадаптации, а потому работу здесь, с Шефом, с людьми и существами находила эдакой практикой для себя. Что же, сейчас ей придётся столкнуться с, пожалуй, самой неприятной вещью. С нерадивыми сотрудниками собственной организации.

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

21

На слова темнокожего мужчины Юджин кивнул, потому что его не просили говорить, что с ним случилось, не просили говорить о прошлом. А попросили просто сказать, что ему нужно. Это было сделать просто.
- Хорошо, - пробормотал он, - извините.
И вот он остался наедине с собой. Один, напротив душевой, напротив непонятной неизвестности. Медленно, очень медленно он стащил с себя чужую куртку. Аккуратно положил, еще ощущая легкую дрожь в теле, уже больше от всего вокруг. Стянул свои джинсы, стянул ветровку, футболку. Вся его одежда была в крови, она походила на чью-то склизкую мутную кожу, словно кто-то из пресмыкающихся скинул ее.
Сам парень осторожно осмотрел себя. Весь грязный – он чувствовал мерзость изнутри, ощущал то, что с ним недавно делали,  но не видел ни одного шрама. Его кожа была гладкой, даже намека на раны или еще чего не было. Дамер резко зашел в кабину, включил воду, почти не заботясь о температуре. только после того, как холодная вода стала ледяной, он добавил горячей. Потом прибавил сильнее, так, что теперь на плечи падали обжигающие струи. Юджин замер. Он стоял, тяжело дыша, собираясь с силами. Так всегда, когда нужно стереть с себя ощущения, когда нужно просто для себя сделать так, чтобы хотя бы логически понимать – эту кожу не касались. Эту кожу не трогали.
Он взял мочалку, намылил и принялся тереть. Тщательно, яростно, добираясь до всех складок, пока кожа не начала краснеть, а вскоре вода стала розоватой, и ощущался стойкий запах крови.
Юджин сдирал с себя верхний слой кожи, создавая ссадины, которые выпускали кровь и затягивались. Он сдирал с себя кожу, яростными сильными движениями, сцепив зубы, не крича, лишь в какой-то момент согнулся, скрючился, но продолжал свою экзекуцию. С этой болью приходило очищение, какое-то обновление, позволяющее окончательно не скатиться в мысли, которые ведут только к смерти или наркоте. Вода все темнела, становилась ярче, алее, в то время как регенерация работала исправно. Юджин добился того, чтобы не одного участка не было нетронутым, чтобы обновление произошло. Он тяжело дышал, опершись руками о стенки душевой, просто ощущая как падают на него капли, как они смывают все, кроме мыслей и памяти. Интересно, есть ли средство, чтобы вот так же соскрести все изнутри? Юджин понимал, что нет. Для него нет. Сегодня его спасли. Сегодня. А что дальше? Он заставит людей волноваться о нем, заставит ходить хвостиком? Да кто он такой? Он Дамер, чертов бывший охотник, который не наложил на себя руки, нарушил кодекс и сейчас платил. Платил за всю свою семью.
Парень сидел на корточках, а сам рыдал, на этот раз по-настоящему, на этот раз полностью отдавшись этому процессу. Слезы, сопли, все перемешалось с водой, которая уходила, уносила прочь следы.
Когда он вышел из ванной, направившись к новой одежде, когда он одевался, Юджин снова был тих. Ничто не выдавало в нем того, что он делал в ванной. Только глаза продолжали бессмысленно смотреть на все вокруг.
Лечь ли ему спать? Нет. Об этом не было и речи, потому что тогда он заново испытает все, не только сегодняшнюю ночь, но и все предыдущие. Его наставник давно прикинул, что можно делать с юным Дамером, как все прикрыть. А СФ… им не расскажешь. Им спокойно подтвердишь, что все в норме, просто на работе скучно и ничего. Все. Главное чтоб не трогали, а тем вроде и не надо было.
Юджин подошел к двери и постучал, довольно тихо, но все же. Потом быстро вернулся к кровати, присев на самый краешек и стал ждать. Нужно извиниться. Нужно объяснить, что он ценит заботу, но что он уйдет. Не будет обузой, не будет ничего никому говорить, что он просто продолжит свое существование, потому что так правильно, так нужно. Для кого и для чего, он не смог бы ответить. Поэтому он просто ждал.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

22

Услышав стук, после весьма продолжительного времени в тишине, Шеф выдохнул и зашёл в помещение. Он одежду ещё не менял. Крови на нём было меньше, в разы, но, всё же была. Афроамериканец подошёл к постели, которая станет теперь постелью Юджина, на какое-то время точно, и сел с ним рядом, но не соприкасаясь с ним. Кровать зловеще скрипнула под его весом, на что он внимательно на неё глянул. Надо будет проверить на ней болты на досуге. Помолчав, глядя перед собой, он грузно вздохнул и повернулся к юноше.
Нетрудно догадаться, что он делал. Совсем не трудно понять, почему нужно было столько времени. Он выпускал из себя свою боль и вбитую в него грязь, всеми доступными ему способами.
- Юджин, - обратился к нему Шеф, - повернись ко мне, пожалуйста. Не бойся, я тебя не обижу... вот так. Спасибо, Юджин, что ты выполнил мои просьбы. Что ты принял душ, как я и попросил тебя, потратив на это столько времени, сколько тебе нужно, что ты переоделся в чистую одежду, что ты постучал, чтобы я пришёл к тебе, и что ты сейчас повернулся ко мне и слушаешь меня. Это очень приятно, я очень ценю это.
Да, такие мелочи стоит проговаривать. Голосом спокойным, без издёвок, действительно благодарно и ровно, чётко. Чтобы он понимал, что он сейчас важный человек и он, выполняя просьбы, а не приказы, причём простые, не несущие никакого вреда ему, влияет на то, что вокруг него происходит и как.
- Я тебе расскажу где ты находишься сейчас. Думаю, что это важная для тебя информация. Всегда неплохо знать где находишься, иначе можно сильно испугаться, - Шеф нахмурился, - а бояться - это дело неправильное. В страхе можно не заметить как жизнь мимо пролетает. Так вот.
Он обвёл рукой помещение.
- Это твоя комната. По крайней мере, пока что. Она находится в здании центра социальной защиты. Помимо тебя здесь сейчас ночует ещё несколько человек. Я работаю здесь. Мы помогаем бездомным и просто держим у себя людей, которым нужна помощь и мы стараемся оказать её как можно лучше. Иногда сюда приезжают психологи, психиатры, тренеры, полицейские...иногда приезжают волонтёры и тоже помогают, привозят вещи, помогают мне на кухне, общаются, приглашают поучаствовать в каких-то других мероприятиях. Все помогают всем. Здесь можно со многими поговорить. В общем холле второго этажа, а мы на втором этаже, есть телевизор, все собираются там, чтобы посмотреть разные шоу и сериалы. Иногда мы включаем там кино на проекторе. Хорошие фильмы и документальные иногда. Сейчас уже все отдыхают. Ещё у нас есть библиотека на третьем этаже, там можно взять разные книжки и почитать. Либо прямо там, либо здесь, в комнате. Однако, - он вскинул вверх указательный палец, - я помогаю не только людям. И многие из тех, кто здесь работает, тоже. Основная моя работа - помогать и учить молодых волчат, вроде тебя. Все мои ребята очень хорошие. Кто-то полицейский, кто-то детектив, кто-то работает доктором, учителем. Некоторые работают здесь же, со мной вместе. Мы все очень хорошо ладим. Я очень надеюсь, что тебе у нас понравится.

Шеф сложил руки в молебном жесте, ободряюще улыбнувшись Юджину.

- Все твои проблемы решаются уже сейчас. Ты никому не мешаешь здесь, никого не напрягаешь. Мы не рады, что с тобой это случилось, но мы рады, что ты теперь здесь. В безопасности. Мы сделаем так, что ты всегда будешь в безопасности. Не только потому, что мы будем всегда стоять за твоей спиной, но и потому, что ты потом сам научишься давать отпор тем, кто тебя обижает. Потому что это очень важно: самому уметь постоять за себя. Сейчас тебе кажется это страшным и невозможным, но давай вернёмся к обсуждению этого момента попозже, когда ты отдохнёшь и наберёшься сил? Посмотрим, что ты будешь думать потом. Теперь я буду твоим наставником. И я совсем другой. Большой сам и сердце большое.

Мужчина положил ладони на колени, чуть рассмеявшись. Он старался не провоцировать у юноши отторжения слишком ярким, а от того, ЕСТЕСТВЕННО, слишком агрессивным и подозрительным, проявлением какой-то заботы и доброты, но, пожалуй, не трудно было по его взгляду, тону, жестам понять, что он не просто "выполняет свою работу": он действительно искренне совмещает свои желания и свой долг и желает молодому человеку добра, готов позаботиться, чтобы тому стало легче. Его нужно не "обнять и плакать", а дать ему островок, на который он вылезет из океана своих проблем и сможет на нём дышать, начать зарождать в нём веру, что под ним не зыбучие пески, а твёрдая земля, по которой не страшно идти. Она никуда не провалится. Идти он будет уже потом, но сейчас - хотя бы встать.

- Скажи, Юджин. Тебе сейчас чего бы хотелось? Если ты хочешь спать, я оставлю тебя здесь. Если ты хочешь чем-то заняться, чтобы поменьше думать о том, что случилось, ты можешь пойти со мной и помочь мне приготовить на завтра поесть для бездомных. Заодно и сам поешь. Если тебе не хочется ничего делать и хочется побыть одному, то я тоже уйду, хоть мне и нравится твоё общество. Ещё я могу отвести тебя в библиотеку и ты возьмёшь книжку, чтобы почитать. Что угодно. Но условимся пока так: один из центра ты никуда не будешь уходить ближайшее время. Не нужно никуда бежать и прятаться, не нужно терпеть всякие гадости и оставаться наедине со своим прошлым. Оно на то и прошлое, чтобы там оставаться. Давай немного займёмся настоящим, а там и до будущего дойдём. Как тебе такая идея?

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+2

23

Кровь на чужой одежде заставила Юджина отвести глаза – это ж была его кровь, а значит, являлась напоминанием о его ущербности, его слабости. Поэтому Дамер лишь мимолетно бросил взгляд на вошедшего мужчину, вернувшись к рассматриванию своих коленей. Когда темнокожий присел на кровать рядом, Дамер автоматически весь подобрался, отодвинулся, больше из-за своей неловкости и нежеланию касаться. Он не хотел снова беспокоить своего спасителя, падая в приступе. Конечно, маловероятно, что он повториться так быстро, но мало ли.
Мужчина попросил посмотреть на него, а Юджи не мог. Не мог он поднять глаз, не умел он прямо, уверенно смотреть. Но голос был спокоен, укутывал своей заботой что ли. Поэтому Дамер все-таки попытался – он повернул голову, не поднимая и не опуская взгляда от подбородка говорившего. Страх… страх был частью Юджина, был им всем. Юджин боялся всегда. Просто потому что не понимал, не мог осознать, что можно жить по-другому. Вот и сейчас, хоть он и смотрел на мужчину, сам внутри весь похолодел – как это в центре?! Значит, он в какой-то организации, которая его не отпустит, и они могут узнать, кто он. А значит, потом тоже смогут надавить на него, сделать так, чтобы он почувствовал свою вину, чтобы получил по заслугам. Это сейчас они не знают, кого подобрали. Сейчас они спасли обычного вервольфа, но ведь все изменится, стоит только понять, кто он такой.
И выход один – бежать, надо во что бы то ни стало бежать. Он пока не понимал как, когда, но он должен, пока не поздно. Потому что это он пока никому не мешает, это пока он тут якобы нужен, и это только пока его все проблемы решались.
Да, его сейчас вытащили… Юджин отвел взгляд, посмотрев на свои ладони, лежащие на коленях.
- Спасибо, - он сказал это как обычно тихо, немного устало, - и простите, что вынудил вас носиться со мной.
Он говорил это как само собой разумеющееся, потому что потом для Юджа не существовало. Есть это долбанное сейчас, которое в любой момент закончится, стоит кому-либо копнуть в его прошлое. Хорошо, что Шеф, ведь он так просил его называть? Хорошо, что Шеф сменил тему, которая вызывала в Дамере панический ужас.
-Я не знаю, - сказал отрешенно, потому что действительно понятия не имел. Спать он не мог, не сейчас. Может позже удастся, но пока… круги под его глазами очень хорошо демонстрировали, насколько парень не высыпался. Она растерянно посмотрел на мужчину, потому что решить что-то не мог. Ну вот просто не мог он взять и сказать, что хочет. Правда, пожалуй, он вполне способен был ответить на другое, - я не хочу оставаться один.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

24

Всё было очень плохо. С мальчиком. Он совсем боялся. От него несло этим страхом за версту. Шеф тяжко вздохнул, покачав головой, молча поглядев куда-то перед собой. Нужно добиться, чтобы он перестал бояться, хотя бы немного перестал.
- Юджин, слово "вынудил" немного неправильное, тебе не кажется? Давай я тебе расскажу кое-что, а ты послушаешь? В том числе, я расскажу тебе, как обстоят дела на самом деле.
Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.
- Я сегодня был у своей хорошей подруги. Её зовут Зэма. Она настоящая вуду-колдунья и у неё аж пятеро детей, представляешь? - он показал Юджину раскрытую ладонь, потом положил её обратно к себе на колено. - Ещё она руководит небольшой общиной вудуистов и занимается благотворительностью. В том числе, помогает нам здесь, в центре, иногда. Я познакомился с ней, когда ей было тринадцать и, надо сказать, обстоятельства были похожи на твои. Её мама продала её в рабство за машину. Её держали на цепях. Насиловали каждый божий день, водили к ней клиентов и она уже просто не думала, что это когда-нибудь закончится. "Маленькая чёрная девочка, недорого," - вот как её предлагали. Представляешь? Ей было тринадцать, Юджин. Это намного меньше, чем тебе. Её раны не заживали. Ей постоянно было очень больно.
Шеф нахмурился, качая головой.
- Это были восьмидесятые, я жил во Франции. В тот городок заехал вместе со своей женой, она умерла уже тоже, там жила её бабушка. Я учуял её, когда просто проезжал мимо. Вот этот запах. Тот самый, что учуял сегодня, когда проезжал мимо той подворотни, - он показал на него указательным пальцем, потом снова опустил руку. - Страх, кровь. Секс. Грязный. Не тот, который у нормальных мужчин и женщин, не тот, который у тех, кто любит друг друга. Я сорвался и пошёл, хоть Зои и просила меня не вмешиваться. Просто выломал дверь и спустился в подвал. Свернул шею тому, кто делал это с ней. Это был человек. Обычный. Совершенно. Я вызвал полицию. Она боялась меня, потому что я был очень, очень большой и первое, что она мне сказала: "Он не поместится в меня, пожалуйста, не надо." Она даже не могла предположить, что я могу прийти к ней совсем не за этим. А как я мог, вообще-то? Моей дочке было семь лет и она сидела на заднем сидении нашей машины.
Рэнди опять устремил взгляд вперёд. Да, он хорошо помнил тот день. Ещё лучше он вспомнил Зои. Как она говорила: "Давай не будем устраивать шоу? Давай просто вызовем полицию, пусть проверят..." Потом она извинилась за это. Едва увидев девочку.
- Вуду-община, узнав, что она ведьма, забрала её к себе сюда, в Америку. Но перед этим эта кнопка жила у меня, - он рассмеялся ностальгически, - это было тяжело в начале, потому что она всегда так вздрагивала, когда её касаешься, отпрыгивала но... потом она перестала. Постепенно. Когда она впервые засмеялась, играя с Женевьевой, мы с моей женой замерли в восхищении. Перед тем, как уехать, она села передо мной, взяла меня за руки и сказала, что не смотря на то, что делали с её телом, они так и не добрались до её души, до её сути, и что только сейчас она это поняла. Они не добрались до того, что делало её ею, потому что она не позволила. Она быстро поняла, что нельзя кричать, нельзя плакать, нельзя вырываться, потому что их это всех только заводило, продлевало её муки. Её сознание утекало куда-то далеко, но... тело мучилось. У неё до сих пор осталось много шрамов с того времени. Видимых и нет. Она обнимала меня в тот день впервые, сама, и плакала, благодаря меня. Спустя долгое, долгое время, я узнал, что она сменила имя и стала очень крутой ведьмой. Она часто писала мне и звонила. Мы всегда держали связь. Держим до сих пор. Когда она прислала мне свою фотографию с двумя детишками, близнецами, я чуть не расплакался от умиления. Сзади была подпись: этого бы всего не было. Я и секунды не пожалел о том, что тогда сделал. 
Он отрицательно покачал головой, подняв взгляд куда-то вверх.
- Я вообще никогда не жалел, что поворачивал за угол. Что смотрел куда-то, куда опасно смотреть, потому что кто-то там может дать мне отпор. Я никогда не жалел, что я кому-то помог. Никогда не считал, что мне кто-то чем-то за это обязан и никогда меня никто не принуждал помогать тем, кому я помогал. Живу я уже очень много лет. Многие, кому я когда-то помог, уже умерли, но остались их дети, их внуки, даже правнуки! - он поднял вверх указательный палец и повернулся к юноше. - Остались их дела и поступки. Остались в моей памяти, в памяти их близких, а некоторые даже в истории. Когда я делал что-то, я даже не думал о том, что всё может кончиться вот так, и, поверь мне, они тоже не думали, что у них что-то может сложиться по-другому. Ведь когда такие страшные вещи происходят с тобой, ты, увы, не в состоянии даже представить, что кто-то просто может проехать мимо и вырвать тебя из этого кошмара. Не потому что должен, а потому что может и хочет. Вот и я, когда ехал мимо и почуял, что что-то не так, остановился и вышел. И пошёл за тобой. Как ты мог меня вынудить, вообще-то?
Шеф комично свёл брови, задумчиво потерев подбородок. В этом была доля театральности, для разряжения обстановки.
- Что тогда, что сейчас, если я правильно всё вижу и воспринимаю, ты не просил меня даже о помощи, даже не пикнул. Ты не приставлял мне пистолет к виску, не пихал мне в рот серебряную вилку, - он повернул голову к Юджину вновь. - О каком ты вообще вынуждении-то, Юджин? Мне кажется, что всё, что я сейчас делал - моё желание... или ты владеешь какой-то тайной техникой гипноза, магией иллюзий? О, если так, то да, ты меня вынудил. Но если нет - я просто захотел тебе помочь. И хочу помочь дальше. Ещё я бы сменил футболку, потому что, кажется, мне её не отстирать. Жена мне всегда говорила, что я и белое - несовместимые вещи, а я всё равно ношу белое и говнякаю, засранец такой.
Он тихо посмеялся и развёл руками, пожав плечами. Помолчал немного.
- Пойдём-ка со мной на кухню, раз не знаешь. Я включу радио, сделаю тебе горячий шоколад, настоящий, а не порошковую гадость, и укрою тебя своей курткой, буду готовить и, если захочешь, расскажу тебе как дрался однажды с тигром голыми руками. Если почувствуешь, что засыпаешь, скажешь - отведу тебя обратно в комнату. А если уснёшь - унесу тебя сам. Всяко один не будешь. Как ты относишься к такой мысли?

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

25

Голос Рэнди, Шефа, был низким, но от него не несло угрозой, скорее он походил на что-то уютное, что-то, что действительно могло спасти. Но ведь… Юджин очень хотел поверить, очень. Наверное, потому что устал. Столько лет он устал быть в одиночестве, слушать только свои кошмары, поэтому сейчас он действительно слушал, сидя скромно, почти съежившись.
Может, со стороны казалось, что парень заторможен, но просто все его нутро обратилось в слух. Зачем ему говорят про какую-то женщину, про пятерых детей, заче… а. Ясно.
Юджину остро захотелось познакомиться с ней, он не мог поверить, что судьба его может стать лучше, но ведь… она ведь справилась со всем. А он? А он даже тут не смог. Его то не связывали, его то не держали, можно сказать, сам лез на рожон! Да еще и тело всегда, всегда его выручало тем, что затягивалось. У этой женщины судьба была гораздо хуже, чем у парня, а он и тут сплоховал. Охотник, твою ж дивизию! Охотник, сын великой женщины, а брали его все кому не лень. Слабак. Просто противный и гадкий слабак.
Но ни одной эмоции не отразилось на лице Юджина, потому что, наверное, это расстроит его спасителя. Ведь такие слова вроде должны поддерживать. И с одной стороны да, они показывали, что Юджин далеко не один такой несчастный, но с другой, парню было жаль девочку, которая терпела подобное, которой приходилось сложнее, ведь ее не отпускали ни на миг, ведь ее раны постоянно кровоточили. А у него? А у него потерпел и все зажило. У него то все в порядке, вон – посмотрите на его тело. Целое, даже кожа новая отросла, можно сказать, что ничего не было. Он может вообще себе все придумывает, может давно не живет реальностью.
Добралось ли до него что-то или нет? Он не знал, он вообще ничего не знал!
Юджин все-таки склонился полностью к ногам, обхватывая себя, положил голову на колени, от чего лицо покраснело – кровь прилила от давления. Он не знал, позади все или нет, он знал, что если уснет, к нему все вернется в утроенном объеме. Он радовался за женщину, хотел бы даже с ней увидеться, но пока не мог осознать, что у него самого все будет хорошо. Он мог лишь с толикой зависти слушать кого-то, кто не давал фокусироваться на воспоминаниях. У Юджина есть только они, но как избавиться от этого? Как, когда они впечатались похлеще шрамов, когда…
- Познакомите меня с нею? – жалобно как-то прохрипел парень, затем все-таки снова выпрямился, виновато пробормотав, - я не владею магией. Я же вервольф.
Потом дернулся, потому что слова прозвучали для него дико. Никто его не называл так, да и он сам не называл. Над ним всегда висело клеймо охотника, ему не давали осознать, что вообще-то теперь он нехилая машина для убийства. В полнолуние он всегда запирался, а в свои нестабильные годы, над ним висели с некой издевкой, не особо заботясь, чтобы Юджин чувствовал себя комфортно, главное адаптацию организма прошел, и вали. Поэтому ему было сложно подставить слово "я", вместо "они". Хотя вся фраза походила на вырезку из охотничьих заметок.
Парень старался не смотреть на одежду Шефа, слишком стыдно было.
- Простите, - пробормотал снова он, чувствуя себя обязанным и раскаиваясь по поводу одежды. Правда, все-таки слегка, самую малость улыбнулся, представив какой должна быть жена у такого мужчины. Слова о ней Шефа несли заботой, любовью. Это очень хорошо отвлекало.
- Да, спасибо, - он был рад, что решили за него, что ему делать. оставаться одному он боялся – слишком долго был в одиночестве. А так, вроде не настолько все и плохо, во всяком случае мысли-гиены затаились и только периодически посмеиваются, - я дойду, правда…
Парень испугался, что его на самом деле понесут. Нет, нет, он все сможет, он все сам. Все нормально. Юджин поднялся, немного потоптался на месте, все-таки опустив взгляд. Он готов был идти, потому что уж лучше так, чем спать.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

26

Заприметил реакцию Шеф шустро. Отлично. Значит, в целом, темы подходящие.
- Хорошо, идём, - он кивнул и пошёл с мальчиком в одном темпе, что, вообще-то, давалось не так-то легко с его шагами, но он расслабился по-максимуму, чтоб не казалось, что он специально так идёт. - Зэма приедет на днях со своими людьми. Мы послезавтра организуем большо-о-о-ой благотворительный обед.
Мужчина лукаво улыбнулся юноше, качая головой, мол, ох-ох какой будет. Они прошли по коридору и уже спускались по лестнице.
- Будем раздавать еду за пожертвования на улице и здесь будем кормить всех желающих. Они привезут о-о-очень много продуктов. Зэма будет рада с тобой познакомиться. Она вообще всем рада. Знаешь, она очень добрая, - Шеф покивал, подтверждая свои слова. - Её дети все тоже будут. Жаль, моя дочь опять где-то бедокурит, так бы познакомил тебя с ней тоже. Она тоже вервольф. Так уж вышло.
Он пожал плечами, не став вдаваться в подробности, чтоб не расстроить юношу, который, вроде бы, начал более-менее адаптироваться к происходящему. Он проводил его через холл первого этажа, затем сквозь большие двери в столовую. Дойдя до двери в кухню, открыл её и пропустил мальчика вперёд, включая свет на кухне. Там был переход и на склад, из которого вышел молодой парнишка с большущим зелёным ирокезом, в косухе и берцах. Он очень смачно зевнул, из-за чего Шеф и сам чуть не, но он просто загородил мальчика собой, боясь, что тот испугается нового человека.
- Здорова, поц, - он отсалютовал Юджу пальцами, а потом отвесил пятюню Шефу. - Доброй ночи, Шеф. И тебе, поц.
Сказав это, он вышел из кухни.
- Это Джон, - представил он парня постфактум, кивнув в сторону вышедшего и надевая на себя фартук с вешалки, другой протянул Юджину, медленно, чтоб не спровоцировать у него никаких неприятных ассоциаций. - Надень, пожалуйста, а то испачкаешься.
Затем, вервольф протянул руку к верхней полке и достал две одноразовых шапочки. Одну надел себе, другую дал Юджу, точно так же, неспешно.
- А это на голову. Чтоб волосы в еду не попали. Было бы, вообще-то, классно, если бы на вервольфов делали шапочки на всё тело, - он хохотнул и открыл дверь на склад. Там свет горел, потому что Джон, видимо, его не выключил. Склад был длинным и узким. На стенах в коробках стояли овощи и фрукты, всё было подписано. В дальнем конце была одна дверь, а сбоку ещё одни двери, двойные, в холодильную камеру. Шеф жестом показал Юджину, мол, сейчас вернусь, а сам прошёл на склад, как раз туда, в холодильник. Вернулся буквально через пару минут с пакетом мяса, довольно увесистым на вид. Походя взял ещё мешок с картофелем. Помощи у Дамера он нарочито не просил, просто прошёл мимо. Мясо положил на разделочный стол, а картошку приставил к стенке.
- Думаю, что котлеты и картошка - самое то, что нужно для того, чтоб подкрепиться. Для бездомных мы готовим не очень сложные блюда, потому что, всё таки, это очень дорого - покупать продукты... Но, знаешь, зато конкретно это мясо хорошее. Ничего гнилого. Сам понимаешь, нюх не подводит, - он стукнул себя по носу и подмигнул Юджину, проходя к холодильнику и открывая дверцу. - Французы делают отличный горячий шоколад. Моя жена научила меня. Я раньше вообще не понимал этого всего...ну, сладкого. Зои обожала все эти круассаны, булочки, пирожные. Она была совсем маленькая ростом. Вот такая.
Он показал примерный рост своей жены, держа в руках увесистую крупную плитку швейцарского шоколада, которой, вообще, можно было даже человека убить. Он прошёл к плите и взял небольшую кастрюльку.
- Ты не стой, лапушка, садись, вон стул, - Шеф кивнул ему на стоящий стул между холодильником и разделочным столом, где как раз мясо лежало. - Если захочется сырого - не отказывай себе, там нож рядом, отрежь кусочек. Ничего страшного, там хватит всем. Так вот. Это, на самом деле, чистая правда, что французы могут есть несколько часов подряд. Зои могла три часа сидеть и обедать. Потому что приём пищи - это часть культуры. Нужно всё делать постепенно, смаковать блюда, общаться обязательно. Конечно, не всегда так получалось, но, когда были выходные - да, ооо, это было здорово.
Из кастрюльки запахло шоколадом и он влил в своё варево стоявшее подле плиты молоко, совсем чуть-чуть, потом залез в шкафчик сверху, где лежали какие-то специи. Без труда взял оттуда немного корицы. Помешал всё это дело ложкой.
- Вот обычные люди, не французы, они на этом всё и заканчивают, - сообщил Шеф, смеясь и подходя к холодильнику.
Порылся там немного и достал оттуда пару вишенок. Разломил их на половинки и бросил в кастрюльку, снова всё помешав. Его мысли были чисты от каких-то воспоминаний или чего-то в принципе. Просто делал то, что любил - готовил и общался с мальчиком. Затем он выключил огонь и пошёл к большому шкафу с посудой. Взял кружку побольше, на которой было написано "Шеф" и перелил содержимое кастрюльки туда, начав дуть на получившийся напиток. Он поставил кружку на стол подле Юджа.
- Вот такой вот рецепт был у моей жены. Она говорила, что вишенки - это сюрприз. И действительно. Вообще, у неё было где-то двадцать рецептов горячего шоколада, представляешь? А казалось бы, что там делать. Топи себе шоколад и пей, не выделывайся, а оно вон как, - он по-доброму оглядел Юджина. - Ты смотри, аккуратно, горячее.
После этого, мужчина прошёл к радио и тихонько включил его. Оно стояло на том самом шкафу с посудой. Из него запели свой хит Kids with Guns вечно разные в каждой песне Gorillaz. Шеф стал покачивать головой в такт музыке, вымыл руки в раковине  и подошёл к столу с мясом, подвинул его к себе поближе. По факту, таким образом, он держал Юджа в поле своего зрения, но стоял, всё таки, на расстоянии шагов трёх-четырёх: длина стола позволяла. Он мог бы орудовать ножом, взятым из стойки слева, агрессивно и быстро, но, вместо этого, стал медленно резать мясо на более мелкие куски, тщательно отделяя его от костей. Складывал их тут же, рядом, но уже ближе к Юджину.
- Как попробуешь - хоть скажи, понравилось или не очень, - Шеф чуть нахмурился, - а то вдруг я навык растерял?.. А вообще, ты бы хотел побывать где-нибудь в другом городе? Может, попробовать какую-нибудь национальную кухню или посмотреть какие-то достопримечательности? Думал о таком, когда-нибудь?

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

27

Юджин шел осторожно, словно постоянно сомневался в окружении, словно боялся, что это все исчезнет, а его выкинет где-то посреди процесса пытки. Мужчина говорил, а Юджин слушал. Слушал, сбитый с толку, но хотя бы отвлеченный. Что ж, видно, его действительно не хотели больше трогать. И хоть парню было чертовски стыдно, хоть ему всячески хотелось постоянно извиняться, он сдерживался. Пожалуй, слова о том, что скоро здесь будет толпа народу, напугали Юджина. Он же не сможет здесь остаться! Нет, нет, толпа народа – это очень плохо, потому что его тело ему не принадлежит, потому что он просто все испортит.
Затем парень одернул себя, вспомнив, что вообще-то собирался на следующий день уйти. Тоже мне, начал придумывать невесть что. Глупый, наивный Юджин! Тебя отвлекают, а ты и уши развесил. Тоже мне, нашелся. Кому ты здесь нужен-то, а? Вот узнают, кто ты, и сразу поглядишь, сразу прочувствуешь на себе все снова.
И все-таки слова отвлекали от жутких мыслей, Юджин сам не заметил, как снова стал внимательно слушать. Надо же, жена, дети, работа… такое все далекое, казалось. Парень прошел вперед, когда его пропустили, но тут же встал сбоку, неуверенно осматриваясь, украдкой. Руки его мелко тряслись – наступало то состояние, когда тело уже начинает отходить от шока, от всего произошедшего. Увидев новое лицо, Дамер вжал голову в плечи, не специально, просто по инерции. Шеф представил проходившего, а парень кивнул, немного дергано, но не проигнорировал слова. Юджину протянули фартук, шапку, чтоб накрыть волосы. Парень с каким-то отупевшим взглядом уставился на предметы, потому что это было так дико, совсем не из мира самого Дамера, что ему потребовалось какое-то время просто чтобы осознать.
Затем он медленно принялся одеваться, немного заторможено, явно сконфужено. Наверное, надо было не так реагировать. Он снова показал свою никчемность, да? Но, вроде не заметили, поэтому Юдж просто стоял, осматривая помещение. Вот точно попал в какую-то другую реальность. Слишком тихую, спокойную, но от того пугающую своей непривычностью и неизвестностью.
Да и помочь, наверное, надо было. Как-никак тебя вытащили, сюда вон привели. От этого он еще больше ощутил свою слабость. Тоже мне, мужчина. Какая-то размазня, фу. И все-таки где-то внутри образовалась толика любопытства. А что дальше то? А дальше Шеф все говорил, а Юджин как баран смотрел на мужчину, полностью сбитый с толку. Вроде бы обычные слова, вроде бы просто бытовые речи, а для ушей парня они сейчас казались какими-то далекими, и, пожалуй, манящими.
Юдж, словно воришка, приблизился к стулу, опустился, так же на краешек, ссутулился, поглядывая на темнокожего уже не просто с осторожностью, но и легкой заинтересованностью. Нет, сырого он пока точно не захочет. Вообще, при виде красного мяса, он словно заново почувствовал, как его вспарывают. Поежился, отвернулся, уже смотря, как Рэнди готовит шоколад. Да, лучше отвлечься на это. Действия такие точные, уверенные, а запах такой ароматный, что Дамер чисто на каком-то инстинктивном уровне потянул носом. Тут же одернул себя, снова пряча взгляд. Из него и оборотень никудышный. Тряпочный какой-то. Грязный. Да и вообще он должен был сдохнуть давно. Но не сдох.
Аромат напитка стал невыносим, особенно, когда оказался рядом с парнем. Тот сглотнул, и все-таки взял кружку в руки. Она обжигала, но при этом дарила очищающую боль. Ненавязчивую, по сравнению с другими.
- Хорошо, - сказал Юджин, медленно поднося шоколад ко рту, слегка подул. Каждое действие выполнено с опаской, а вдруг это все закончится, вдруг сейчас выбьют кружку и на разделочной доске окажется он? Дамер старался не смотреть, как Шеф режет мясо, старался не представлять и другие картины, связанные с разделыванием тел. Насупился, и все-таки сделал глоток.
Было до боли вкусно, потому что Юджин не мог поверить, что вообще заслужил такое. Не мог поверить, что кто-то просто взял и сделал ему что-то хорошее. Таких моментов вообще было слишком мало, и то, ни разу такого не происходило сразу после манипуляций. Обычно ему надо было отлежаться где-то в подворотне, гараже, скуля и ожидая, пока тело восстановится, потом он ковылял до дому, сдирал кожу, выл, ложился спать, чтобы каждые несколько часов вскакивать от каждого шороха и кошмара. А тут… шоколад. Сладкий, вкусный, какой-то нереальный. Ну как такое возможно?
Юджин не выдержал и заплакал. Опустив голову, без какой-либо истерики, даже без всхлипываний. Он просто тихо плакал, сжимая в руке кружку, понимая, что эта ночь будет одной из лучших в его жизни, и с ужасом думая, что завтра ему предстоит уйти. И он хотел ответить, но не мог, потому что слишком хорошо, слишком уютно, слишком как-то… нереально. В такой реальности Дамер себя уже давно не мог представить, и, когда она вторглась в лице огромного Шефа, действительно чуть ли не с ноги, умудрилась смести самого Юджина, подмять и разбить. Потому что из такой реальности выбираться не хотелось. А придется.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

28

Бедный ребёнок. Эта мысль была первой. Шеф сначала дал ему возможность в принципе начать плакать, а потом отложил нож и встал к нему поближе.
- Настолько плохо? - поинтересовался он, кивнув не то на чашку, не то на самого Юджина.
Мужчина глядел на него с тем самым выражением лица отца. Не единожды даже отца и не только биологического. В какой-то степени, он был отцом всем, кто сюда приходил и кто с ним оставался: не как родной, но как крёстный вполне себе. Добрый дядюшка. Член семьи, в общем. Он снова подошёл к крючкам с фартуками и полке над ними и вот как раз сверху достал что-то наподобие не то пледа, не то шерстяного платка. Подошёл к Юджину и накрыл его колени, сам их не коснулся.
- Он тёплый очень. Ким вечно мёрзнет, когда остаётся дежурить, говорит, что здесь он тепла больше собирает, - он улыбнулся, - но знаешь, тот холод, который у тебя... его даже горячим шоколадом не вытравишь полностью, Юджин.
Вервольф тяжело вздохнул. На самом деле, ему хотелось обнять мальчишку, да чтоб тот поплакал по-человечески, а не так, втихомолку. Он же вообще ещё дитё, боже, о чём мы разговариваем? Дело даже не столько в сроке обращения, сколько в целом в нём самом. Была в его образе и запахе какая-то ещё наивность и мягкость, которые свойственны детям. Слабость. И, если по-честному, часто те, кто проходит через подобное, казались, кажутся и будут казаться Шефу детьми. Их взрослого задавили, оставив ребёнка и мучая уже его. Как-то так это выглядело.
- Вообще, знаешь, - он отошёл обратно к столу, облокотившись о него руками и смотря на мальчика сверху вниз, - мне кажется, что в каждом человеке...ну и существе тоже, конечно же. Есть определённое количество тепла. Вроде как ядро такое.
Он изобразил руками круглый предмет, потом снова положил их на стол.
- Это не сердце, нет, не путай. Вот именно энергия, понимаешь? Благодаря ей человек чем-то занимается с усердием, делает хорошие дела, дружит, любит, смеётся, радуется... дарит эту энергию другим по собственному желанию. У кого-то этой энергии очень-очень мало...и они начинают воровать её. Делая нехорошие вещи, они надеются, что это ядро у них станет теплее, но... - Шеф покачал головой, -  ...на самом деле когда у кого-то его, это тепло, отбираешь, то оно остывает очень быстро. Люди, по своей воле, делятся теплом друг с другом именно для того, чтобы потом, в тяжёлое время, у тебя внутри его было достаточно, чтобы и самому преодолеть испытания жизни. Те, у кого его постоянно воруют, начинают остывать и им становится очень холодно внутри, а от холода и страшно, плакать хочется, и всё из рук валится, не получается ничего, сам себе противен будешь... Кажется, что ты во всём мире один и что раз у тебя ничего тёплого нет внутри, то ты и виноват. Попросить у других страшно, вдруг не дадут или потребуют назад, а вдруг они отнимут те жалкие остатки, что по стенкам размазаны?.. И сколько курток не надень - всё равно холодно. Тепло это, к сожалению и к счастью одновременно, только другие дать могут. Вот так я думаю.
Он пожал плечами и оглядел мальчика снова.
- Если тебе хочется что-то сказать, то говори, не стесняйся. А ещё, если бы ты мне позволил, я бы тебя даже приобнял, Юджин. Я уже старый, поэтому у меня сантиментов, - он большим пальцем провёл черту над своей головой, - выше крыши. Всегда хочу по спине погладить того, кто плачет. Потом вспоминаю какая я громадина и как это может со стороны жутко выглядеть.
Шеф хохотнул по-доброму и вернулся к своему мясу. Если Юджин действительно начал доверять ему, хоть немного, то дальше шаг лучше дать сделать ему, если он захочет. Не захочет - пусть посидит пока ещё. Такие дела быстро не делаются, особенно если он действительно давно в таком состоянии...а Шефу так уж сдавалось, что даже слишком давно.

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1

29

Юджин на автомате кивнул, когда его спросили. Но что имелось ввиду? Ведь по сравнению с этой Эзрой, парню вообще не на что жаловаться. А он вместо того, чтобы собрать волю в кулак, только показал свое неумение владеть ситуацией. Юджин не смотрел на мужчину, понимая, что сейчас выглядит максимально жалко, а от того только сильнее закапывался в самоуничижение. Вот только поведение мужчины словно само упрашивало вести себя как ребенок, слишком заботливое.
Плед упал на Юджа, укрывая его от всех несчастий, спасая от самого себя, и Дамер понимал, что, кажется, у многих вызывает желание что-нибудь на него накинуть. Будто он птенец какой-то, требующий тепла. Неужели он настолько жалок?
Парень попытался успокоиться, хотя бы внешне, сцепил, вжал пальцы в кружку, силой заставил снова сделать глоток. Действительно вкусно, а он вот так неуважительно и неблагодарно поступил.
- Я не знаю, что во мне, - прохрипел Дамер, не поднимая глаз. Он говорил с полом, потому что так проще, потому что так не надо видеть реакции, не надо за нее бояться. только ожидать, - во мне… нет ничего. Мне это… показали.
Он говорил все так же тихо, почти шептал, медленно подбирая слова, слегка приподняв губу на последнем, словно сказал очевидную истину.
- Что вообще я такое? – он запнулся, потому что чуть не выболтал свое происхождение. Ой, дурааак! Это ж как он мог все разрушить! – нет во мне ничего. Наверное, и не надо.
И он сейчас стойко ощущал, что никакой энергии не осталось. Вообще. Что в его внутренностях пустота, самая непроглядная тьма, которую заполняли гадские, смеющиеся гиены – воспоминания. И они с таким успехом задавливали все самое счастливое, что Юджин даже не мог вспомнить ни одного эпизода, хотя они, конечно же, были. Но твари не дремлют, они всегда настороже, не давая Дамеру расслабиться. В каждом жесте, в каждой мысли. Тело гладкое, молодое, сильное, но это только подхлестывает Юджина, заставляет постоянно сомневаться в своей нормальности. И полностью разрушая, искажая, усиливая все то, что было на самом деле. Они приходили кошмарами во сне, они грызли душу, но просыпаясь с ощущениями ран, он не находил их на своем теле. И каждый раз задавал себе вопрос – реально ли все вокруг? Реален ли он? Или все лишь иллюзия, фантазия, пшык…
- Но… если это тепло сожрут? – он недоверчиво все-таки посмотрел в сторону Рэнди. Он не стал объяснять свои слова. Просто, не знал как это сделать. Ему казалось, что он пустота, напичканная клыками и зубами, и все, что попадало к нему в душу, уничтожалось безжалостно, поэтому… Юджин давно перестал надеяться на что-то хорошее, да и хорошее все реже запоминалось.
- Нет, что вы… - начал было парень. Мужчина казался большим, страшным, но… он ведь ничего не сделал, вон, шоколадом поделился, - простите, просто… я… не могу. Простите.
Он снова опустил голову, сделал глоток. Снова стало противно, что даже простой жест приводит его к слабости, к ничтожеству.
- Я… я не могу контролировать себя, - начал все-таки Юджин, когда шеф вернулся к мясу. Каждый стук ножа заставлял дергаться плечи, но он пытался сдержать порыв сбежать. Дамер понимал, что это из-за происходящего с ним, что он виноват в том, что не способен просто себя заставить, - я… шоколад вкусный. Очень.
Наконец-то он смог это произнести. И даже не страшно, и даже не сложно.
- А вы… давно вервольф? Простите, если личное, - тут же испугался своего вопроса Юдж, вертя в руках кружку.
[icon]https://i.postimg.cc/htB7ZwX0/784.jpg[/icon][nick]Юджин Дамер[/nick][status] Your soul they will burn when you return living on a nightmare [/status]

+1

30

- Это ничего, сынок, - отозвался Рэнди, перестав стучать ножом и не дорезая куски до конца: стал отрывать в итоге. - Многие через это проходят. Когда чужие касания - как иголки прямо в нервы. Я же ни на чём не настаиваю. Всё придёт со временем.
Рэнди повернулся к нему, добродушно улыбнувшись.
- Я рад, что тебе понравилось. Ты поднял мне настроение, а это очень важно, когда готовишь, - он поднял вверх указательный палец, важно нахмурившись и вскинув голову чуть вверх, а после - рассмеялся, - когда повар от бога, то еда - искусство. Так говорят. Вот я не от бога, наверное, но... еда и правда искусство.
Мужчина закончил с разделкой мяса. Лишнее сложил в пакет и отложил в сторону, решив, что найдёт потом костям и жилам применение. В конце концов, можно собакам отдать или самому слопать, если будет охота. Ну, вервольф же.
- Давно ли? Ну, я не считал, честно тебе скажу. Но давно, - Тутуола повёл шеей и подошёл к раковине, смывая с рук кровь и остатки мяса. - Когда меня обратили я был совсем мальчишкой. Ну, может, как ты возрастом. Визуально. Лет триста точно есть. Белые люди пришли в наши земли и они были вервольфами. Съели почти всех моих родных и племя. Прежде чем хоть как-то прийти в чувство, я местную фауну сильно-то попортил. И рабство прошёл тоже. А с тигром дрался уже много позже, в Индии.
Вымыв руки, он вытер их полотенцем и задумчиво посмотрел в сторону картофеля. Потерев подбородок, подвинул мешок к раковине и стал тщательно мыть её, оставляя прямо там, в ней.
- Сделаю в мундире. Я вижу, тебе не нравится, что я размахиваю ножом. Прости, пожалуйста, но, увы, без него никак на кухне, - он пожал плечами. - Рабство - страшная вещь была, я тебе скажу так. Была такая страшная женщина, звали её Дельфина Лалори. Жила она в Новом Орлеане. Она... пытала нас. Я был одним из любимых её объектов пыток. Как раз по той же причине, что и ты, Юджин. На мне всё заживало. Её это веселило изрядно, а уж когда я волком становился...ууу, это было ужасно. Я помню, как она визгливо хохотала, держа меня на серебряных цепях в полнолуния. Говорила, что запах палёного мяса - её любимый. Это было очень больно...но именно после этого я научился терпеть боль от серебра.
Рэнди вздохнул, покачав головой.
- Она хорошо знала мою слабость к серебру и пользовалась ею, да ещё человечиной только кормила. Я отупел, стал совсем как зверь, не понимал вообще что происходит, кидался на неё, а она мне прям в глаз вилкой из серебра, не боялась меня, совершенно. Многое из тех лет в тумане. Всегда был в подвале... из четырёх стен особо никуда не вылезешь, знаешь ли. Но что вот я до сих пор помню, как кричали другие рабы Мадам Лалори... одному она воткнула палку в голову и хотела помешать ею его мозги. В конечном итоге, одна девочка подожгла кухню...сама не выбралась, зато привлекла внимание властей и соседей. Лалори сбежала. Говорят, где-то в Париже умерла. Не понесла наказание. На некоторых рабов потом ходили смотреть местные жители. Скверная история, не рассказывай кому попало, - Шеф усмехнулся. - Это не то чтоб личное, просто потом вопросов много задают, на которые мне не хочется всем отвечать. Реабилитация у меня была ооочень долгая после этого. Да вообще, знаешь, сынок, многое пережил я. Не дай бог каждому такое. Зато после этого понял, как важна дружба, семьи, чувство плеча и поддержка.
Он повернулся к Юджину, вдруг вспомнив, что хотел узнать:
- Ты не против будешь, если потом я включу мясорубку?

[icon]http://s018.radikal.ru/i520/1604/8a/57430ab0de61.png[/icon][nick]Chief[/nick][status]Лучший повар Америки[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Dead Boys Don't Cry