Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 1200-1400 » This night was ours


This night was ours

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

This night was ours
I am every moonlit sight
I am the story that will read you real
Every memory that you hold dear.

1. Место действия
Где-то в Эльфийской Роще.
2. Время и погода
05.05.1268 года,
Теплая ночь, легкий ветер, очень звездное и чистое небо.
3. Действующие лица
Джалиндри (Лили), Сильван Тускул

Бледный лик луны взирает с неба печально, со спокойствием смотря на торжество, что уготовил эльфийский народ в честь необычного и редкого события – затмения. Все уже почти готово: гости собрались, костры зажжены, жрицы в ритуальных одеждах и искусных масках подходят ближе, выстраиваясь в круг, а в высоких травах слышен зов диковинного цветка. Так давайте же узнаем, что происходит в ночь, когда с неба уходит светило и лес  тонет в бархатном мраке с проблесками звезд.

0

2

Это было удивительное время, полное магии в воздухе и веры людей, полное Силы, которая лилась отовсюду. Праздник Затмения в те времена эльфы справляли дивно, позднее от тех бурных празднеств отказавшись, сделав их менее значимыми в своём календаре. Но в те дни он был одним из самых весомых и ярких. Суть в том была, что каждому гостю дарили в начале вечера цветок, что звался лунным. Он благоухал ароматом особенным, который современники сравнили бы с ароматом, пожалуй, жасмина и свежести, в которой тот терялся, становясь менее явным, более мягким, где-то на кончике обоняния. Расцветали эти цветы лишь в затмение и важным был факт, чтоб сей цветок оставался у своего владельца, ведь он был наделён свойством особенным и по-своему ценным: наделял удачей во многих делах до следующего затмения, полнил магические силы витком энергии самой луны. Эльфы придумали развлечение-игру, в которой их жрицы похищали этот цветок у владельца и должно было до конца затмения найти похитившую его жрицу и вернуть цветок, аль иначе не видать тебе ни удачи, ни его силы.

Потому изначально был танец. Эльфийский вальс, один из самых известных, Вальс Луны. В затмение его танцевали иначе. Жрицы, одетые во тьму и звёзды, длиной пристойной, аккурат в пол, искали себе кавалеров средь танцующих, а во время танца как раз и делали свою шутку - похищали удачу. Их лиц не должно было видеть до тех пор, пока не выяснялось, что цветок похищен, а потому свои черты жрицы прятали за масками. Маски - история отдельная. Они скрывали их лики полностью. Тёмно-синие лица, покрытые одинаковым узором работы рук искуснейших эльфийских мастеров: всё звёзды, всё блеск, россыпь магических камней, да поди прознай каких! Их волосы были собраны высоко, вместо заколок простых - полумесяцы, сияющие, точно зеркала, отражающие свет той самой луны, в честь которой было празднество. Жрицы все были тонкими, миниатюрными. Лишь пара высоких. Как говорила о них Верховная, шутя, "вечные девочки". Они все уже были матерями и дети их были ещё совсем малы, буквально крохи неразумные, от того на празднике их не было. То, что каждая понесла после ритуала можно было сказать по их глазам и отсутствию неровностей в их движениях: они были более плавными, их бёдра были шире, а в глазах был покой, свойственной женщине, что уже не нуждается в мужчине, ибо самый главный в её жизни уже разделил с нею ложе и стал отцом её дивного дитя, что по роду считается теперь Высокорожденным.

Всем вошедшим в залу мужчинам дарили лунный цветок. Иным вплетали в волосы, иным в одежды, иным вкладывали в руки, разрешая разместить его в любом удобном себе месте. Сильван был в их числе. Жрицы, заприметив редкого гостя, теперь не шептались и не глазели на него подолгу, хоть и отмечая его присутствие. Одна заприметила пуще прочих, но виду не подала, ни демонстративно отвернувшись, ни задерживая взгляда дольше положенного простой отметки: "Пришёл."

Её сердце к тому дню уж ненавистью было не полно. В нём в те дни зарождалось странное уважение и не меньше странная для неё любовь, ибо чем чаще Джалиндри слово молвила о деяниях его, о силе Его, внушая сыну своему любовь и веру, тем больше сама она сознавала, что есть причины любить этого мужчину. Быть может, иной женщине, обычной, не наделённой жизнью долгой и мудростью, показались бы странными, показались бы несерьёзными, но для неё были они истинно сильными. От дурного бога, дурного человека, дурной крови не родился бы у неё столь благородный Аэль, что полнился его силой и носил лицо столь на него похожее. Оставалась обида, которую, увы, унять было сложно, пусть и старалась она. Быть может, мудрость её ещё не выросла до того, чтоб она могла её усмирить. Жрица решила чётко, что цветок Сильвана она похитит и не отдаст ему.

В танце она была хороша не меньше, чем в музыке. Верховная считала, что даже получше многих, если не всех, что жили тогда в их части Рощи. В танце её партнёры менялись, но, вскоре, им стал, наконец, он. Его движения такие же по-мёртвому отточенные, как в музыке. Он делал то лишь потому, что умел, не потому, что желал, не потому, что душа его танцевала вместе с телом, а от того, заприметив, как она ведёт в танце, он, не то очаровался ею, не то пытался впитать её плавность, не то вовсе, кто знает, узнал кто под маской, в следующем кругу танца руки её не отпустил. Джалиндри молчала, но глаза её смотрели в его и говорили куда больше, чем слова. В них была насмешка, мол, что же ты, бог, танцуешь телом, а душа твоя статична и монументальна, что же ты, бог, делаешь на празднике, на котором тебе быть не желается, что же ты выбрал меня, снова?

О, он узнал её. Она увидела это, когда он замер вместе с ней, притянув её ближе к себе. Её глаза сощурились, мол, скажешь ли что? Хотя бы пустыми, пусть и столь прекрасными глазами?

[icon]http://funkyimg.com/i/2Sa2m.png[/icon][nick]Jahlindri[/nick][status]The Elven Priestess[/status]

+1

3

Это была она, вне сомнений. Вновь. Создавалось впечатление, что чтобы он не ловил в свои руки этому суждено снова и снова принимать ее облик, смотреть на него ее глазами, даже сквозь прорези маски.  Сам бархат темноты обрел бы ее черты.  Богу мнилось, что не он делает этот выбор, да и с чего его делать – все вокруг были похожи, как одна. Сестры, упавшие на землю семена звезд, выросшие в подлунных созданий. Они протягивают руки вверх, к бледному свету, отражающемуся в их зрачках, и прядут из него истории, былины, легенды и мифы о славных войнах и правителях, которые затем превращают в дивной красоты песни. Женская природа была таковой. Ночь, луна, серебро, низ, влага была ее сутью, как верно делили древние народы. Противопоставление началу мужскому, высеченному из золота – слез солнца. Не он делает этот выбор. Но кто тогда?
Он сжал ее крепче, почти что грубо. Ее голова поднята вверх, его опущена, оба смотрят друг другу в глаза, не меняя танцевальной позиции.
Кто же тогда заставляет тебя появляться в моей жизни вновь и вновь? Я знаю, что не ты сама, это видно по твоим темным глазам, цвета белладонны, которые вновь бросают мне вызов, вновь задают богомерзкие вопросы, вновь полны ненависти к тому, к кому не положено чувствовать ничего кроме уважения. Она точно становилась олицетворением его неправильности, неполноценности, оттиском его собственных ошибок, личным лезвием, вкладываемым в руки. И вновь, видя ее живой взгляд, в нем начинала клокотать злоба, такая горячая и в тоже время такая настоящая, как человеческая кровь. Единственное настоящее в нем. Непосильное притяжение между ними заставило остановиться, не обращая внимание на другие танцующие пары. Тени от них, то скрывали на миг ее от него, то вновь заставляли жар от костров бликами ласкать кожу шеи и плеч. Ему хотелось разгадать ее загадку, познать ее глубже, а лучше уничтожить навсегда, чтобы она не бередила его душу этой яростью. Она никогда не была такой, как все. Но какой она была, бог не понимал, хотя читал всех, спустя две тысячи лет бытия, точно выбитые надписи на стенах. Она была красива. Невероятно красива, так, что от этой красоты сжималось сердце. Сейчас, черные, как смоль, ее волосы на самом деле не были таковыми. Они были похожи на речные камни, на которые сквозь толщу воды падает свет солнце. Он знал это. Ее глаза, так явно протестующие против него и кажущиеся столь же темными, сколь ночь, укрывавшая их от других, делавшая музыку глуше, были цвета коры молодого дуба. Он знал это. И протестовал против этого знания. Никогда не произносивший ее имени про себя, он мог вызвать ее образ в голове настолько четко, что это заставляло отвращаться от собственных мыслей.
А его лицо не выражало ничего. Оно было таким же безмолвным, как весь его стан. Все бурлило внутри и он не пускал эти чувства даже во взгляд, который жадно не отрывался от девушки, которую только-только узнал и в которой нашел забытое. Он не должен дать ей знать, насколько ненавидит ее в ответ. Все это притупилось бы со временем, если бы он не встретил ее вновь.
Он бы хотел иметь сейчас маску и сам.
Дивной красоты цветок лежал в петлице его костюма, на воротнике, застегнутом до самой шеи. И он ей его не отдаст. Не потому что ему нужна его сила, хотя он и не глупец от нее отказываться. Но просто потому что она не должна достаться ей.
Джалиндри.

[icon]http://sg.uploads.ru/CpnQy.png[/icon][nick]Silvan Tuskul[/nick][status]Tu sei[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 1200-1400 » This night was ours