Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » When you're gone [C]


When you're gone [C]

Сообщений 31 страница 60 из 65

1

When you're gone [C]
http://funkyimg.com/i/2R5Zs.png
When you are going...i can't take steps, that you take.

1. Место действия
I часть - Америка, Нью-Йорк, Бруклин. Дом Эммы Морриган
II часть - Америка, Нью-Йорк, апартаменты мистера Ландлорда
III часть - Америка, Гэри, штат Индиана.
IV часть - Америка, Нью-Йорк, Бруклин. Дом Эммы Морриган
2. Время
I часть - 15 марта, 2000 год. Около пяти вечера.
II часть - 18 августа 2000 год. Около часа дня.
III часть - 25 августа, 2000 год. Около трёх часов дня.
IV часть - 9 февраля 2004 год. Около девяти вечера.
3. Действующие лица
I часть - Марджолайн Гриффит [Эмма Морриган], Джеймс Морриган, Кэйли Уорд
II часть - Кэйли Уорд, Эдмунд Ландлорд, Марджолайн Гриффит [Эмма Морриган]
III часть - Кэйли Уорд, Смерть
IV часть - Марджолайн Гриффит [Эмма Морриган], Кэйли Уорд

К сожалению, у счастья тоже есть срок годности.

0

31

Что-то такое промелькнуло в глазах Смерти, что заставило Кэйли зацепиться, запомнить, уловить момент. Вот только не понятно, что могло его, хм, обидеть? Она сказала честно, без утайки, что думает. Не желая вообще обижать кого бы то ни было. Возможно, она слишком кажется ему наивной, может легкомысленной и ему обидно возиться с нею? Ведь кто она по сравнению с ним? Наивный школьник перед профессором наук. Ну и ладно, она попробует принести пользу, попробует изменить его мнение о себе – докажет, что готова быть лучше. Будет внимательно следить, наблюдать, поможет, ведь он обещал помочь ей.
Удивительно, что она не заставила себя ждать – Всадник указал на дверь, где… Кэйли рванула туда, впрочем, пытаясь отмечать малейшие изменения в обстановке. Рванула и… остановилась. Опрокинутая мебель, разбитое окно. Пиджак. Девушка еле-еле подошла на негнущихся ногах, протянула руку, не смея касаться вещи. Она узнала одежду ее отца. Столько раз они обнимались, столько раз она хваталась руками. Слишком мало для целой жизни, слишком мало для того, чтобы выразить любовь, но слишком много, чтобы навсегда сохранить в памяти. Резко отдернула руку, развернулась, принялась искать. Хоть что-то, хоть малюсенький след. Она металась, бегала по комнате, надеясь уловить хоть что-то, что могло намекнуть куда делся Джеймс. Ни-че-го. От этого на душе нарастала паника, страх, самый настоящий. Она прислушивалась к себе, продолжая подмечать – он жив, он не умрет пока. Так где же он? Как здесь оказался его пиджак?
Она подлетела к одежде, схватила и прижала ее к груди. Как же больно… Кэйли опустилась на пол, совершенно, казалось, опустошенной, отняла пиджак от себя, рассматривая его.
Так Уорд сидела какое-то время молча, держа в руках такую родную вещь. Его вещь. Перебирала складки ткани, ласково проводила по плечам, карманам. Что стало с Джеймсом? Снова накатило воспоминание о видении Петуха. Такое яркое и такое болезненное. Раздался голос Смерти, и Кэйли не выдержала:
- Я не хочу оставаться одна, - сказала жалобно, словно побитый щенок, который потерялся и не знает, куда ткнуть нос. Она продолжала держать пиджак отца, который она узнала бы из тысячи. Пальцы сжимали его так сильно, что костяшки побелели. Словно она верила, что способна одним своим желанием все исправить, - почему я такая никчемная? Почему я ничего не сделала… я ведь могла, могла своими руками все исправить – а вместо этого я просто наслаждалась жизнью, даже не подумав о защите. Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА!
Последнее было выброшено так сильно и яростно, так горько. Вот и нашлось место эмоциям, вот и прорвалась та боль, которую девушка хранила с самого момента исчезновения, стойко несла бремя потери. И именно в этой раскуроченной комнате все вырвалось наружу, разрывая грудь горем. Но почему нет слез? Почему она именно в такой момент не плачет, состояние удушья захватывает, вот только глаза словно высохли. Неужели она выплакала все?
- Я не знаю, что делать дальше, идти по следу? Но где этот след? Вот его вещь, словно говорит – ты его не найдешь. Но ведь он жив, я чувствую.
Она все-таки поднялась, покачнулась, только сильнее прижимая к себе пиджак, поджала губы. Волосы упали на плечи, полностью выбившись из прически, закрывая ее лицо.
- Я не брошу его искать. Я провинилась перед ним, перед тем, кто распахнул свое сердце и впустил меня к себе в жизнь, - она смотрела на парня, словно ища поддержки, словно надеясь увидеть там… что? Одобрение, хоть какой-то намек, что она решила правильно? Так порой люди ищут подтверждение своим решениям в глазах других людей, когда растеряны, когда стоят, смотря в неизвестность. Вот только руки у Кэйли дрожали и довольно сильно – разруха ее шокировала, пустота угнетала. Девушка ломанными, дерганными движениями направилась к выходу, где стоял Всадник. В груди все болело от сухих рыданий, раздирало и рвалось наружу, еще не успев до конца трансформироваться в решимость. Но даже в таком состоянии она не могла нагрубить Смерти. Да вообще не могла нагрубить, самоистязая саму себя. Никто не виноват, что она сплоховала. Никто, кроме нее самой.
- Это все моя вина, - сказала она глухо, ощущая как все тело ее трясет. Находить улики, оказывается, очень больно. Ей словно было холодно, от осознания того, что ее отец тут был. И лишь на мгновение она поддалась порыву – обхватила довольно стройную талию Смерти, прижимаясь к нему лбом. Надо же, а он теплый. Или ей так кажется? Она не заостряла на этом внимания, просто стояла так, пытаясь унять предательскую дрожь. «Ну вот, теперь еще и истеричкой возомнит», - отдаленно промелькнула мысль. Сейчас на реплики парня она не обратила внимания – слишком тяжело было находить вещи отца, вместо самого него.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

Отредактировано Бриза О`Грейс (2019-03-03 23:10:29)

0

32

Смерть не подтверждал, но, пожалуй, и не опровергал её стремление. Он молчал и глядел на неё, чувствуя, что нет здесь верного совета. Люди разбрасывают их направо и налево, совершенно не задумываясь, что совет - это лишь форма их собственной ностальгии и, по сути, то, как они бы сами поступили на месте того, кому они дают совет. Смерть не знал каково это: потерять и искать отца.
Он никогда его не видел, но слышал и ощущал, порой. Он иногда заходил к нему в голову, чтоб сказать, что тоже очень занятой человек и что Смерти надо как-то самому развлекаться, котлеты в холодильнике, не ешь сладкое перед сном и всё такое, только в более глобальных масштабах. Не то чтобы это были полезные рекомендации, впрочем. Только намёки на то, что ещё не время всех убивать и что он должен болтаться здесь и следить за братьями, чтобы ничего плохого не вышло.
Зато он знал, что вмешательство в ситуацию, тем или иным образом, в данном случае значит взять на себя ответственность за последствия. Он старался в дела настолько личные не вмешиваться. Он бы и в дело Сильвана не вмешался, если бы не ощущал опасность, исходящую от Отца.
Девушка подошла к нему. Он оглядел её тоскливо и обнял в ответ. Всадник действительно был тёплым, ей не казалось. Он погладил её одной рукой меж лопаток, а другой обнял за талию, придвигая к себе поближе. Его молчание было плотным и вязким, имеющим смысл. Смерть смотрел перед собой, снова видя картину не такого далёкого прошлого. Наверное, такая трансформация для человека невыносима...но почему он обращался так медленно? Это было странно. Укус обращает гораздо быстрее. Это могло означать только одно: его обратили иначе, не напрямую, и это было сделано специально. Скорее всего, чтоб он помучился. Его здесь выкинули, но кто? Магия скрывала. И само новое сознание Морригана тоже. Его будет невозможно найти так. Может, квадратами где он находится, но когда речь идёт об этих существах, то искать их по квадрату местности - всё равно, что иголку в стоге сена. Они привыкли прятаться.
Молодой человек легко взял Кэйли на руки, как любимую невесту и понёс её на выход, никак свои действия не комментируя.
Всадник остановился на крыльце и медленно сел, устраивая маленькую кихирет на своих коленях. Он приподнял её милое личико за подбородок и заглянул ей в глаза. Левый продолжал не видеть, правый не отрывался от неё.
Снова молчание.
Всадник прижал её к себе, тяжело вздыхая.
- Всё случается так, как ему должно случаться, Ипомея, - проговорил он тихо, - но ты не виновата, если не ты сама, конечно, выкинула его в этом богом забытом месте, гнусно хихикая, потому что у него Альцгеймер. Это ложная вина. Все эти если бы я, да я же могла. Если бы могла, то сделала бы. Это так происходит, в основном. Творец нам всем преподаёт уроки. Представь, как это сложно. У него здесь не только люди, но и мы. Которым уроки для людей, что семечки. Нам всегда выпадает самое сложное. И ведь не скажешь что-нибудь вроде "чё-то не попёрло, давай что-нибудь полегче".
Он убрал прядь её волос с её лица, очертив его кончиками пальцев. Её нужно отвлечь.
- Хочешь, я расскажу тебе одну красивую историю? Она ещё не закончена, но, может статься, когда нас ещё раз сведёт судьба, я расскажу тебе конец.

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

33

Ответное прикосновение заставило Кэйли на секунду замереть, а потом прильнуть сильнее, сама она ощущала себя тростинкой на ветру, хватаясь за парня, как за спасительный маяк. Смерть прижал ее к себе, или она сама прижалась. Крепко, тяжело неровно дыша. Парень дарил тепло, она ощущала его так ярко, дарил какое-то успокоение, словно отгораживая Уорд от суровой действительности. Вот только пиджак, который он не выпускала, висел тем самым подтверждением – все реально. И все плохо.
Кэйли не сопротивлялась, когда ее подняли на руки, лишь спрятала лицо на его плече, как маленький ребенок, пытающийся сбежать ото всех. Я никого не вижу – значит, не видят и меня. Рука обхватила шею Смерти, словно стремилась каждой клеточкой почувствовать близость прикосновений, жар тела, просто согреться, хоть ей и не было холодно.
Она не заметила, как он вынес ее из дома, сел на крыльце. Только когда поднял ее лицо, Смерть мог разглядеть в ее глазах боль и отчаяние.
Кэйли смотрела потерянно, искала чего-то. А потом она снова оказалась в кольце рук, таких каких-то надежных, что ли. Он говорил, а она готова была подвывать, хоть всячески и сдерживалась. И все же речь Всадника удивительным образом давала успокоение – под конец дыхание у Кэйли более-менее выровнялось, а тело перестало трястись. Она слегка отстранилась, заглядывая уже сама ему в лицо, потерянная, но уже вменяемая. Смерть мог видеть, насколько она сейчас выглядела растрепанной после беготни по комнате и такого постыдного срыва. Убрал прядь волос.
Что-то в его речи кольнуло мысли кихирет, но она пока не могла полностью осознать, что именно было странным и пугающим. Сейчас парень ее успокаивал, надо же. Она еще не задумалась, а с чего бы вообще ему с ней возиться, зачем он пытается ее отвлекать, поддержать. Ведь как иначе можно назвать то, что он делал? Нет, она пока приходила в себя, успокаивалась, лишь прошептав с затаенной надеждой:
- Расскажи мне ее, прошу, - ей нужна эта ниточка, эта цель, которая позволит отвлечься, привести мысли в порядок, да что угодно, лишь бы не зацикливаться на том, как вокруг все покинуто, брошено, и на том, что она ничего не может сделать. И пока Кэйли не испытывала какого-то дискомфорта, что сидела вообще-то на коленях парня. На коленях Всадника и вообще – сидеть на чужих коленях у малознакомых личностей должно быть смущающим занятием. Уорд пока хваталась за соломинку, потому что иначе могла пропасть.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

34

Он тихо рассмеялся.
- Тогда слушай и запоминай историю, - прошептал он ей на ухо, - я буду рассказывать её тебе так, потому что так будет лучше слышно. И потому что такие истории рассказываются только так, моя Ипомея.
Смерть коснулся губами её виска. Он должен был успокоить девочку. Она была слишком подавленной и он не мог её не потешить. К тому же, она была юна, ей нужна была надежда и ей нужен был покой. Может статься, однажды она будет возвращаться к этому моменту и находить в нём что-то важное. Из таких моментов ткётся полотно жизни, пёстрое и дивное, величественно тяжёлое и лёгкое одновременно.
- Жил был один мальчик. Не думаю, что важно знать, как его звали. Он был окружён золотом и достатком, но был лишён он чего-то очень-очень важного. Его мать никогда его не любила. Она не была способна на это чувство. Он был. Но из-за того, что никто не показал ему как развивать его, он решил, что не умеет совсем. Она бросила его на произвол жестокой и несправедливой судьбы, совсем одного... и эта судьба решила, что после своей смерти, мальчик, ставший благородным мужем, станет богом. Он умер в лесу и лес пустил в него свои корни, превращая его в могучее создание, которое должно было защищать его, его обитателей и людей, что, подобно ему, были лишены в жизни справедливости. Они молились ему, грязные и неумытые, обездоленные. И он всегда отвечал, между прочим.
Он чуть поудобнее усадил девушку, гладя её по волосам.
- Он был хорошим богом. Не только для людей, но для всех. Ему поклонялись даже горделивые эльфы... но бог, не умеющий любить...это плохая идея, если разобраться. Он научился принимать, научился понимать, но он был не способен полюбить ничто, кроме леса, что вплёлся в его вены и сердце, природы, что дала дыхание его мёртвому телу. Он был жестоким и властным, его почитали, а он просто исполнял долг и желал того же от всех, кто взывал к нему. Но однажды, во тьме Священной Эльфийской Рощи, он повстречал дивное создание. Тонкая, плавная, умная. Она, в отличие от многих иных, была с ним честна и сказала ему, что в нём чего-то нет. Это разозлило бога. Он овладел ею силой, породив в ней жизнь. Ты не поверишь, но она, от чего-то, никогда не молвила и слова супротив него. Она воспитала его дитя в любви и ласке, уча любить и своего отца. Этому мальчику на роду было писано стать великим, но отец не любил его и даже не знал его имени до тех пор, пока не пришёл защитить эльфийский народ от Чумы, который грозил уничтожить Священную Рощу и всех эльфов.
Смерти нравилось вспоминать эту историю. Он считал её поучительной и интересной во многом.
- Высшая сила пришла помочь ему. Ему был дан выбор: победить Чуму самому с боем или пожертвовать больными эльфами и расчистить дорогу к нему. Он выбрал второе. Высшая сила решила проучить бога, так легко разбрасывающегося чужими жизнями и убила и больных, и здоровых. Бог не ожидал такого. Чуму победили, но, глядя на тело умершего сына, бог обомлел от жестокого урока... И попросил прощения. Высшая сила простила и сказала, чтоб он усвоил урок. Бог был поражён. Его сын любил его и почитал. Он вновь встретил его мать и та, вместо упрёков и укоров, залечила его раны от скверны, которую распространял Чума.
Всадник посмотрел в лицо Кэйли, мягко улыбаясь.
- Его сыну было суждено умереть героем. На его похоронах он встретил её вновь. Она была вне себя от горя и вот тогда она и обругала бога, указав на его никчёмность и несостоятельность, как высшее существо. Бог был оскорблён. Она, простая эльфийка, посмела говорить с ним, точно он никто! - он нахмурился, качая головой. - Но после её похитило страшное чудовище. И бог про это узнал. Случайно встретив её. Он захотел освободить её, но чудовище постоянно пряталось от него, редко-редко давая ему столкнуться с собою и с ней. Встречая это чудовище из раза в раз и глядя на неё, он понимал всё больше и больше, что она, не смотря ни на что, борется, потому, что любит его. Он не понимал за что. Но, может, некоторые вещи не стоит понимать, потому что они просто есть и просто происходят, а может быть есть такая любовь, которая терпит всё и которая должна иногда появляться вопреки всем несчастьям, в которых она зарождалась. Однако... это не самое важное, что понял бог. Бог понял, что он сам любил её. Стремился к ней. Душой. С самого начала. Её поиски стали его роком, его наказанием, его надеждой на то, что он сможет стать иным. Находя её вновь и вновь, он снова терял её. Не умея любить, но любя, он болел ею и грезил ею. Чудовище было страшным и злым, оно питалось ей и многими, многими другими, пользуясь моментами их слабости и боли. Да, его нужно было остановить. И тогда бог обратился за помощью к той же Высшей Силе, с которой он стал очень дружен за годы поисков своей возлюбленной. Высшая Сила открывала ему то, что знала, объясняла ему, что с ним и что с ней. И Высшая Сила дала обещание, что поможет ему найти и победить чудовище и, конечно же, спасти ту, которую он так сильно полюбил.
Молодой человек коснулся кончика носа Кэйли указательным пальцем.
- И вот здесь история обрывается, - он театрально взмахнул рукой, тихо рассмеявшись, - потому что чудовище очень хорошо прячется. Но Высшая Сила на то и Высшая, чтобы искать и находить, а бог на то и бог, чтобы не отступаться от своих принципов. Я думаю, что если ты будешь иногда молиться за то, чтоб у них всё получилось, они будут тебе очень благодарны. Ну и, конечно же, когда кто-то верит в тебя и твои силы, это очень воодушевляет, поверь на слово, даже на расстоянии.
Всадник серьёзно нахмурился.
- Тогда я смогу закончить свою историю. Когда у них получится. Я, лично, верю, что она закончится очень и очень хорошо. А ты как думаешь?
[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

35

Знаете, что любят делать все, вне зависимости от того, кем являются? Рассказывать правду под предлогом сказки. Так делала и мать Кэйли, правда, не интересуясь, хочет ли девочка слушать или нет. Она просто каждый вечер брала ее, садилась с нею на коленках перед камином и говорила. О неблагом и благом дворе, о королеве Мэб и Титании, о существах, которые встречались на ее пути, о судьбах и лицах. Правда, ни разу она не шептала так, прижавши к себе, шепча на ухо. Кэйли вся замерла, подобралась, боясь пошевелиться. Она внимательно слушала рассказ Смерти, впитывая информацию как губка.
Перед лицом вставали полу размытые картины, словно сквозь пелену. Не было ни лиц, ни конкретики, но это не мешало представить все, о чем говорил парень. Кэйли все-таки поежилась, осознавая какую-то неловкость момента. Слишком близко был он к ней, обволакивая словами разум. Девушку это действительно смущало, она даже слегка покраснела. Но, с другой стороны, Уорд по настоящему начала успокаиваться, приходить в себя. Кто бы мог подумать, что объятия Смерти могут быть такими уютными, а слова величественно прекрасными?
Пожалуй, он умел рассказывать, действительно умел. А может, у него так хорошо получалось, потому что он на самом деле знал, о ком говорит? Она не знала, о каком божестве речь, но не понимать, что это за Высшая сила такая…. не это ли ищет здесь Смерть? То самое «чудовище», похитившее женщину? Как связан этот город? Тоже стал жертвой?
- Да, - пробормотала Кэйли,- я думаю, что все у них получится. Я буду искренне в это верить и… ты ведь это ищешь здесь, правда?
Она посмотрела на Всадника неуверенно, словно сама сомневалась в своих словах, поправила сама прядь, потерла переносицу.
- Чем я могу помочь тебе?
Кэйли решила, что пора и самой постараться что-то сделать, а там, глядишь, она снова сможет продолжить поиски. Возможно, в этом городе есть еще одна вещь отца, где будут улики, где будет направление. К тому же Всадник сейчас вытащил ее из бездны нахлынувшего отчаяния. Она не могла это оставить так просто, по наивному думая, что обязана отплатить той же монетой. Кэйли попыталась легонько переползти, чтобы оказаться рядом, смущенная от того, что вот так в наглую засиделась на коленях парня. Мысль о том, что он Смерть в данное мгновение не посетила ее, зато появилась другая, шепчущая, что ее поведение вообще-то не совсем приличное.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

36

Смерть рассмеялся.
- О, и да, и нет, моя Ипомея, - широкая улыбка юноши была доброй и казалась искренней, - я ищу тех, кто знает это чудовище, а здесь есть одно такое создание. Собираю ниточки почти по всему миру, как детектив. Однажды я доберусь до чудовища и тогда... очень быстро всё закончу.
Он пожал плечами и оглядел её лицо. Надо же, эта малышка спрашивает может ли она ему помочь. Так трогательно. Малютка такая, а уже вон, готова самому Смерти, которого так смущалась, помогать. С одной стороны, знак хороший, добрый. С другой - это весьма неосторожно с её стороны. Быть может, это тоже своего рода уважение к нему, как к такой мощной и весомой персоналии. Каждый хочет выслужиться, когда встречает кого-то или что-то настолько необъятное, как он. Опять же. И хорошо, и претит. Всадник не стал заострять внимание на последнем, решив, что это бы её обидело, а ему лишние обиженные на него девицы сейчас точно ни к чему.
- Ты мне очень поможешь, если будешь радоваться жизни и играть где-нибудь в более безопасных местах, - отозвался он, позволяя Кэйли встать и вставая вместе с ней. - Однако, раз уж ты здесь, то, быть может, есть смысл и тебе пообщаться с тем, кого я ищу. Он здесь ползает-лазает без дела и, может статься, имел честь лицезреть твоего отца и куда он пошёл. Ну или сможет посмотреть там, откуда он родом, что он может узнать о его текущем местонахождении. Главное в глаза ему не смотри, чтоб худо тебе не стало. Прицепится как банный лист и начнётся всякое-разное. Кровь с потолка, кишки по углам, чёрные силуэты в углах... раздражает ужасно.
Он поморщился, покачав головой.
- Терпеть не могу все эти дешёвые спецэффекты, - пояснил он, поправляя волосы. - Безыскусно совершенно, никакого креатива. Слишком мелкий для этого. Некоторые из тварей, живущих в Астрале, способны на настоящие калейдоскопы из безумия, страха, ужаса и отвратительного. Вот это будоражит.
Всадник поиграл бровями и взял Уорд под руку, точно гулял с ней в парке на свидании, а не в заброшенном городе. Он повёл её прочь от этого дома, напоследок глянув в сторону окна. Интересно и вправду, видел ли Джокер эту шайку-лейку и как давно они отсюда ушли. Заброшенные города для них, как правило, всего лишь перевалочный пункт. Морригана специально здесь выкинули, чтобы он затесался к..."своим". Умно, умно. Может быть тогда и он найдёт их позднее. Аменхотеп был гораздо умнее, чем ему казалось изначально, у него были уже не просто зачатки, а вполне себе тянущиеся вверх ростки собственного разума, а не разума "роя". Это привлекательно, он бы хотел с ним пообщаться. Теперь. Раньше цель была исключительно убийство, но он и так хорошенько поработал над уменьшением их популяции. Творец велел ему разобраться с ними и он слушался. Он повернулся к Кэйли, снова с улыбкой.
- Впрочем, я бы не пожелал тебе подобное видеть, - продолжил он свою тему, - ибо такие инсталляции опасны для юной леди. Нам с тобой нужно в кинотеатр. Увы, билетов у меня на сеанс нет, но, думаю, как-нибудь протиснемся в зал. Может для нас поставят что-нибудь аутентичное. Например, пустой и покрытый плесенью экран. Видел это кино сто раз, да всё никак не надоест.
Смерть хохотнул, направляя девушку. К кинотеатру, конечно же. Он виднелся издалека разорванными афишами и широко распахнул свои громоздкие двери. Пожалуй, он выглядел очень тёмным и даже зловещим.
- У тебя есть любимый фильм? Певец? Жанр музыки? Тебе нравится играть на инструментах? Расскажи, - он всё ещё отвлекал её, не давая ей задумываться над чем-то плохим или накручивать себя. - Может, любимая книга или автор? Я, так и быть, тоже тебе что-нибудь расскажу. Скука - худший враг бессмертия. Один раз, не поверишь, смотрел всего "Доктора Кто" без перерыва. А потом  "Твин Пикс". Прекрасные задумки. Жаль, Доктора уже пятнадцать лет как забросили... Знаешь, я почти намерен потребовать, чтобы они продолжили. Даже бунтовать готов. Терпеть не могу, когда что-то не доводят до конца, знаешь ли.
Он нахмурился.
- Начать может любой дурак, а попробуй закончи.

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

37

Забавно, что Кэйли почти оказалась права. Она сама от себя не ожидала, но, наверное, не надо быть особо сообразительной, чтобы сделать выводы. Девушка смутилась на его очередное обращение, но поправлять не стала. Просто… ну куда она полезет то, к тому же, можно и обидеть. А ей этого очень не хотелось бы.
- Не могу, - вздохнула Кэйли, после слов о безопасности, приняв решение, - я должна найти отца. И я пойду до конца.
Они поднялись, и кихирет вздохнула. Что же теперь делать ей… Смерть подсказал. Она подняла полные надежды глаза. Значит, опять помогает он, а не она. Зачем ему это? Она могла бы спросить, но не спросила. Да к тому же описание некоторых сцен заставили вздрогнуть. Ох, лучше действительно держаться поближе. Она ощутила сейчас насколько была неискушенной и простой. В ее мирке не было таких ужасов, но она должна осознать, что в ее поисках может быть и не такое. Но было страшно.
- Хорошо, - шепотом сказала она, кивнув, - я не буду.
С последующих слов Всадника повеяло некой угрозой, потому что девушка действительно даже вообразить не могла, чтобы подобное кому-то нравилось. А еще это так не сочеталось с той заботой, которую он проявил вот только что. И даже со «сказкой» не сочеталось. Поэтому, когда он взял ее под руку и повел, она была притихшей, не зная, что ожидать от нового знакомого. Они двинулись прочь, а Смерть снова сказал, насколько Кэйли молода. Да, она была юной, а по сравнению с ним вообще младенцем, но это не значит, что она… значит.
Кэйли сначала неодобрительно вскинула голову, мол все то она выдержит, а потом опять покорно опустила. Дурочка она. Чего хорохориться, если говорят правду? Но она будет стараться, будет, ради отца и семьи. Слова о кинотеатре вызывали любопытство, и она из под ресниц посмотрела на парня. Интересно, он всегда такой, вроде бы ничего такого не говорящий, но каждое его слово что-то да значит.
Потом пошли вопросы, вопросы, вопросы. Кэйли первые секунды совсем сбилась с толку – к чему они? Потом успокоилась и решила, что да, такая беседа действительно отгоняет мрачные думы:
- Я… я не знаю. Раньше мне нравился фолк, что-то такое природное, отходящее к корням. Может потому, что мама сама вечно говорила о роде и предках. Я… играла когда-то, - для нее казалось, что прошла целая жизнь. Но на самом деле всего несколько лет, - ну как, когда-то. Не так давно, но кажется, что в прошлой жизни.
Девушка ощущала, как он верно выбрал нить разговора – музыка всегда была ее слабостью, как и искусство. Видеть красоту во всем, купаться в ней – она любила такое.
- Гитара. Я раньше пела в группе и мы постоянно пытались пробраться на сцену хоть какого-нибудь бара. Правда, у нас плохо получалось. Наверное, потому что парни все сидели на травке, да и договариваться с администрацией в пьяном виде не самое лучшее решение. В итоге я даже получила музыкальное образование, представляешь?  – она подняла восторженные глаза к Смерти – это действительно многое для нее значило, - а… ты?
Парень мог заметить, что Кэйли споткнулась. Для нее пока было действительно сложно осознать, что Смерть ведет себя как обычный человек. Просто… это надо понять. Это надо прекратить поражаться тому, что эльфы могут выступать с концертами, сатиры работать официантами, а какой-нибудь вампир играть на камеру. Ей нужно было время. Хотя бы чуть-чуть. Но слова Всадника о фильмах все-таки возымели нормальное действие:
- О, да, это ужасно, - подтвердила Кэйли, - обидно, когда бросают не закончив. Я бы… я бы не выдержала смотреть подряд, - она улыбнулась, - а мне вот обидно, что порой не просто не доводят, но и всячески бросают. Или вообще делают бровки домиком – так и было задумано. Почему, ну почему в мультфильме про Хоббита есть сам Хоббит, Хранители и Возвращение короля, а события Второй книги наглым образом пересказали в первые пары минут третьей части?! Ну несправедливо же! А я так и не посмотрела все серии Доктора. Почему вообще все творчество зависит от людей? Если им нравится, продолжение есть. А если рейтинги и интерес падает – все сворачивается. Это же… ну творчество. Почему оно должно зависеть от общества?
Она распалилась, это было видно по блеску глаз и чуть сжатой руке, за которую держал Смерть.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

0

38

Смерть слушал её, пожалуй, с интересом. Ему была она приятна, как был приятен всякий, пущай она и не выделила в нём человеческую суть.
- Гитара! Музыкальное образование! Дивно, дивно! Мне нравятся гитары. Я тоже могу играть на некоторых инструментах. Не то чтоб хорошо, конечно, но могу. Послушал бы, как играешь и поёшь, - он покачал головой из стороны в сторону, как-то беззаботно-весело, - наверное, моя нелюбовь к незавершённым делам - опять отпечатки вечности. Люди не беспокоятся за финал, после них - хоть потоп. А мне вот обидно! Жить и не знать чем всё кончилось! До скончания времён, представляешь?!
Смерть всплеснул руками, отпустив Кэйли, явно возмущённый, прямо как эдакий гик с фестиваля. Он упёр руки в бока, свёл брови, встав прям вот с максимально недовольным видом.
- Я бы подавал в суд за закрытые сериалы, на месте людей! За фильмы без второй части! За книги без конца! Безобразие! Всё нужно завершать, - он постучал указательным пальцем себе в центр ладони, кивая головой, как бы подчёркивая важность своих слов, - в завершении весь смысл рассказанных историй!
Он сцепил ладони за спиной, продолжая хмуриться и идти, как-то комично надувшись.
- Творчество, если зависит от общества, превращается в зарабатывание денег, тупое и бессмысленное. Поэтому и то, что тянется, как жвачка, никак не заканчиваясь, со временем превращается в чушь. Люди, что осознают важность конца нравятся мне больше, чем тупое стадо, которое вечно требует продолжить, продолжить, продолжить! Они, как правило, и в жизни такие, во всей ней: делают что-то, ходят куда-то, хватаются за всё подряд, а, в конце, умирая, жалеют, что не могут продолжить жить. Творчество, что зависит от общества и денег, обрывочно, оно не даёт удовлетворения. Общество, де, не принесло денег, не будем заканчивать. А зачем было начинать? Попробовать? А если бы Творец сначала попробовал создать ваш мир, вы бы в нём пожили и он бы решил, что недостаточно отдачи и всё бы свернул? Ох, как меня это всё бесит!.. Конец должен быть логичным, в нужный момент, тогда, когда всё действительно себя изжило. Когда новых сюжетов больше нет. Когда всё начинает идти в безумии по кругу, становится предсказуемым!..
Смерть выдохнул, поправив волосы и тут же опять стал спокойным, остановившись у кинотеатра. Для него тема конца действительно была эмоционально важной, пусть сейчас он и затрагивал всё так, шапочно, вскользь и вот так, немного театрально-раздражённо. За его лёгкими словами была мудрость его, как Всадника и его взгляд на вещи. Ну, точнее, взгляд Творца, конечно же. Ведь всё ему диктовал Творец. Как мыслить, как чувствовать, как менять своё поведение, наделил его улыбкой, провёл через испытания, из которых ему довелось сделать выводы, верные, несомненно, те, которые он от него ожидал.
- Больше всего, я люблю изучать разные языки, - признался после своих пылких речей Смерть, заходя в кинотеатр, и ведя девушку к кинозалу, дверь в который тоже была открыта, - я знаю многие. Когда владеешь многими языками, ты начинаешь понимать, что некоторые вещи, некоторые тексты... Они должны говориться и писаться на определённом языке, как самые действенные молитвы и заклятья на латыни. Поэтому, коли будет у тебя время, изучай иные языки. Хотя бы так, чтобы говорить грамотно и мыслить ими связно, читать на них, быть может, писать уж совсем в идеале. В каждом из них своя прелесть... Мне вот давеча понравилась песня. Ну как давеча?... Это было начало двадцатого века. Я как услышал - замер.
Он прокашлялся и спел на русском, а потом произнёс уже по-английски перевод, без рифмы, конечно же, но, чтоб Кэйли поняла суть:

- Я ехала домой, душа была полна 
  Неясным для самой, каким-то новым счастьем. 
  Казалось мне, что все с таким участьем, 
  С такою ласкою глядели на меня. 

  Я ехала домой... Двурогая луна 
  Смотрела в окна скучного вагона. 
  Далекий благовест заутреннего звона 
  Пел в воздухе, как нежная струна. 

  Раскинув по небу свой розовый вуаль, 
  Красавица заря лениво просыпалась, 
  И ласточка, стремясь куда-то вдаль, 
  В прозрачном воздухе купалась. 

  Я ехала домой, я думала о вас, 
  Тревожно мысль моя и путалась, и рвалась. 
  Дремота сладкая моих коснулась глаз. 
  О, если б никогда я вновь не просыпалась... 

В пустом кинозале, где были лишь ряды, мусор, темнота и запах плесени, его голос звучал жутко. Он пропевал слова тягуче и медленно*, обволакивая ими помещение, а перевод после нашёптывал девушке тихо, точно заклинание, осматриваясь между рядами покосившихся драных кресел. Русским он владел очень хорошо. Он сощурился и, затем, заглянул в глаза Кэйли, очень медленно моргнув. Смерть таким образом показывал ей, мол, закрой глаза.
- Вот так вот, - переведя текст завершил он вполголоса, - и так намного лучше. На родном языке. Да, Джокер? Скажи же ей.
Что-то в темноте зашевелилось и выпрыгнуло из-за спины Смерти, видимо, рассчитывая, что оно сможет заставить девушку смотреть на себя. Нечто рассмеялось поганеньким смехом.
- Подловиииил, ну подловил же! - сказало существо. - Чего лазаете тут?
- Как бы смешно не звучало, Джокер, мы оба ищем отцов, но немного разных, - Смерть повернулся к нему, загораживая Кэйли спиной и взяв её за руку и притянув её поближе.
От твари, которая нависла над ними, вязко несло страхом и кислятиной. Судя по тому, как напрягся Всадник, что-то было не так, но говорить что именно он не собирался. Джокер лишь расхохотался и попытался коснуться Кэйли, но Всадник хлопнул его по его руке. Кихирет не могла его видеть, но она могла слышать, как звенят бубенцы на его шляпе.
- Ооо, ничего себе, экий каламбур, - хохотнул он снова, - Отца, значит. И кто какого ищет?
- Я ищу того самого. Она - своего, - коротко ответил Смерть, сжав руку девушки.
Молчаливая просьба ни в коем случае не открывать глаза.
- Как любопытно, - без какого либо интереса протянул Джокер. - Отдай девчонку - скажу где Отец.
- О, это исключено.
- Отдай. Я скушаю её мягкость и всё целомудрие, сделаю её твоей послушной куколкой. Всадник, тебе что, не хочется трахнуть её? Будет эдакий ментальный афродизиак.
- Закрой рот.
- Тебе нужны сведения - мне нужна еда.
- Могу сделать так, что не понадобится.
- Не мо...
Существо напротив заорало, причём так громко, что в помещении стало просто невыносимо находиться. Кругом стало холодно, так, что даже  пар стал выходить изо рта и носа.
Всадник быстро закрыл уши кихирет, посмеиваясь над тварью.
- ПРЕКРАТИ ПРЕКРАТИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО, ПРЕКРАТИ ПРЕКРАТИ!
- Тогда просто расскажи мне где Отец мой и где её, если видел, - попросил спокойно Смерть.
- ХОРОШО, БОЖЕ, ТОГДА ПРОСТО ПЕРЕСТАНЬ!
- Пожалуйста.
- ПОЖАЛУЙСТА!
Существо взвизгнуло и упало вниз. Всадник убрал ладони от ушей Кэйли и развернулся к нему.
- Слушаю.
- Парад.
- Так и думал. Обличье.
- Не знаю.
- Не зли меня.
- НЕ ЗНАЮ.
- Допускаю, - вздохнул Смерть, цокнув языком недовольно. - Её отец?
- Ушёл.
- Куда?
- Они сказали, что их цель - Лондон. Они планируют перебраться туда лет через десять. До тех пор будут скитаться по стране. Им неудобно передвигаться на виду у всех. Ищут способы.
- Понятно. Пошёл с глаз моих. И ей на глаза чтоб не попадался, упырь... Подойди ко мне ближе.
- Зачем?
- Надо.
Существо подвинулось ближе и что-то стало происходить. Смерть зашипел от боли, что-то пробормотав на неизвестном языке для девушки и исчезло чувство страха, исчез запах... Но возникла тяжесть. Просто тяжесть. И тишина.
Так как глаза Кэйли были закрыты, она не могла увидеть. Или она, всё-таки, подглядела? Ведь, кажется, Джокер и Смерть были заняты достаточно, чтоб увидеть сделала она это или нет.

*Ирина Епифанова - Я ехала домой [темп этой версии больше похож на его манеру]

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

39

Кэйли с любопытством слушала парня, мотнув головой – она больше не играет. И не поет. Уже годики четыре-пять. Не до этого было. Да и… вернется к ней желание что-то творить? Нет, сейчас точно нет. Сейчас нужно заботиться о семье, найти отца. Она обещала себе, обещала это Эмме.
- Почему к вечности?  - удивилась девушка, - Это же вообще ужасно! А представь, люди, которые так и не узнают, чем все кончилось! Это же… грустно. Это очень грустно. А еще грустно, когда нет продолжения, потому что все – автор умер. Это прям очень больно. Горменгаст намечался таким грандиозным, таким… эх. Столько незаконченных вещей…
Она как-то просто рассуждала, увлеченная таким напором слов из уст парня. Даже легкая улыбка коснулась ее лица, потому что стало все походить на беззаботную прогулку в выходной день. Да, он был интересен, рассуждал, да так, что очень хотелось и самой вступить в разговор:
- Но ведь, - возразила она, - порой именно путь куда интереснее финала! Когда в конце становится не важно, что будет, зато с тобой случилось куча всего: приключений, влюбленностей, больших и маленьких трагедий, радостей. А финал… а финал лишь черта, которая подводится. И порой, сам финал ведь совершенно, ну совершенно не иметь значения! Вот бы написали книгу, или сняли фильм, где показали бы, что концовка не важна. Чтобы зрителю в итоге стало не интересно, чем закончится, чтобы главными были те приключения, встречи, истории, которые происходили с персонажем…
В голосе Кэйли слышался энтузиазм, не меньший азартный блеск, он был искренен, потому что да, они сейчас говорили и это было интересно. И почему-то ей в данный момент не казалось, что она глупая, хотя, возможно речи ее и могли быть наивны. Еще до конца не сформировавшимися. Она еще не подобрала самых нужных слов, еще просто говорила, что думала.
- Ну да, растягивать тоже дело не самое лучшее, - кивнула Кэйли с максимальным интересом смотря на Всадника. Он сейчас действительно выглядел как обычный человек, просто говорил масштабнее где-то. От такого поведения девушке было гораздо, ну просто очень просто с ним общаться. Потому что она и сама еще не могла себя ощущать кем-то иным, наверное, поэтому и забылась, - а может так все и есть. Я заметила, в истории вообще все идет по кольцевой, меняя лишь декорации. Может наш мир сам по себе кольцо?
Потому ей не раз придет в мыслях их разговор, не раз она его будет переосмысливать, вспоминать. Сейчас Кэйли говорила просто размышляя, скорее как сторонний зритель попавший на интересную дискуссию. Она была обычной молодой девушкой, которой интересно поговорить о вечных темах, порассуждать.
Парень снова дал ей совет, когда они остановились у кинотеатра, и Кэйли снова осознала, насколько она ничегошеньки не знает. В ее репертуаре был всего-лишь английский, куда уж ей до него. Она снова притихла, но при этом крепко держалась за Смерть. А он, продолжал говорить, продолжал рассуждать, чтобы потом запеть. Неизвестный язык, перевод на ухо, затхлый одинокий зал, тягучесть и возвышенность голоса Смерти. Перед глазами Кэйли стояли картины, нахлынула какая-то тоска, но не давящая, а утягивающая куда-то в прошлое. Куда-то, где зал еще был полон, куда-то, где пробирали мурашки, а глаза Кэйли завороженно смотрели перед собой. Она вообще вся замерла, подобралась, думая, что растворяется в атмосфере. И когда ей дали знак, она послушно закрыла глаза, так и продолжая стоять не шевелясь.
Что-то прыгнуло, Кэйли вздрогнула, но еще крепче зажмурилась. Нет уж, ей стало страшно от того, что она не видит, лишь слышит и чует. Но ее предупредили, ее предостерег парень, рассуждающий о фильмах, книгах, помогший ей найти отцовский пиджак. Нет уж. Она не посмотрит. Она ощущает, как Смерть укрывает ее, загораживает, ощущает тепло его руки. Слушает. Сама чуть ближе придвигается, на ощупь, почти прижимаясь к Всаднику. Утыкается лбом, стараясь не открыть глаз. Так же в ответ сжимает его руку, потому что страшно, но она ему верит.
Какой-то издевательский звон, жуткий из-за запахов и чего-то большего. На словах о том, что она может послужить платой за информацию, Кэйли вздрагивает, полностью уже прижимаясь к парню – она затаила дыхание, чуть успокоившись, когда Смерть отказался это делать. Почему? Он ведь мог…  мог причинить боль, да. Зачем отдавать что-то, если можешь и так.
Холодно, как же холодно и страшно. И с одной стороны захотелось посмотреть, чтобы хоть частично избавиться от неизвестности, с другой – лучше стоять так и прижиматься, не видеть, не слышать, не знать. Ей закрыли уши, а весь ее вид был испуганным, каким-то трепещущим что ли. А потом все прекратилось, и Кэйли снова услышала речь – отец в Лондоне! Значит, она отправится туда, значит ее путь в Англию.
Что-то стало происходить. Что-то нехорошее, что даже Смерти стало плохо. Кажется. Открыть и посмотреть? Но ведь… но что случилось? А потом исчезло ощущение присутствия чего-то страшного, не было и запаха. Вот только какая-то тяжесть ощущалась. Девушка все же решила до конца довериться Всаднику, поэтому робко, совершенно тихо пробормотала:
- Что произошло? – голоса и присутствия существа она не ощущала, но мало ли. – как ты?
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

40

Смерть помолчал какое-то время. Минут пять, наверное. Полная тишина, нарушаемая только его дыханием, немного тяжёлым и неровным. Юноша в какой-то момент сделал глубокий вдох, точно вылез из-под толщи воды и повернулся к Уорд.
- Всё нормально, - сообщил он, спокойным тоном, - можешь открыть глаза.
Когда она их открыла, то смогла увидеть, что его голубой глаз сильно покраснел, точно в нём полопались сосуды. В остальном, пожалуй, он выглядел так же. Тяжесть медленно, но верно уходила. Джокера не было видно и не было слышно, он не ощущался. Оставил только после себя какой-то кислый запашок, но не более. Всадник разобрался с ним. Оставалось загадкой каким образом, но, похоже, он отправил его восвояси. В Астрал. Юноша прикрыл глаз, покачав головой.
- Куда тебе нужно поехать сейчас? Где ты живёшь? - Всадник приобнял её одной рукой, выводя из кинотеатра.
Он шёл чуть медленнее. Это ощущалось.
- Я отвезу тебя... На машине, если что. Я конечно могу призвать сюда своего коня и всё такое, но, думаю, люди не очень оценят это зрелище, - он рассмеялся, морщась, мол, ужас вообще, - чем дальше ты живёшь, тем интереснее будет ехать, тем больше остановок мы сделаем, тем больше сувениров мы купим и тем больше панкейков в закусочных мы попробуем. Поэтому если ты решила, что живёшь на границе с Мексикой, то посмотрим все Штаты.

Не то чтоб он предлагал ей путешествие, нет, но толика правды была в его словах: он мог позволить себе сколько угодно везти её. В какой-то степени, это вопрос её безопасности. Смерть привык не оставлять девушек на произвол судьбы, потому как очень хорошо знал, что может произойти с девушками, если их оставить в одиночестве где-то в таком месте или бросить добираться куда-то своим ходом. Он сомневался, что у Уорд было авто, а значит она именно так и добралась и сам Творец уберёг её от того, что могло бы ей навредить. Лично у Смерти были свежи воспоминания о Риджуэе, Алькале и Рамиресе... Хотя, если уж совсем честно, у него свежи воспоминания и о Джеке Потрошителе, и о помощнике леди Батори, и об Инквизиции и о многом, многом другом, так что он вообще мог бы в красках расписать, что бывает с одинокими путешественницами. Неважно, что она существо. Существу ещё сложнее. Оно может выжить после кошмарных событий и нести их в себе дальше, а насилие порождает насилие, оно как вирус, оно заражает, меняет, извращает.
Кэйли слишком чиста, чтоб он вот так просто сказал ей "досвидули".

- Пока я не довезу тебя до порога твоего дома и не увижу, что ты закрыла дверь, я от тебя не отстану. Не надейся, Ипомея. Я своё дело сделал и могу позволить себе это, а тебе не могу позволить ехать одной.

Он открыл оба глаза и заглянул в глаза Кэйли. Получилось как-то слишком заботливо, точно он был её старшим братом или дядюшкой.

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

41

Что-то с ним было не то. Кэйли понимала это по тому как он дышал. В полной тишине это звучало отчетливо, даже слишком. Поэтому, стоило ему сказать, что все кончилось, Кэйли тут же распахнула глаза, находя взглядом Смерть. Он… словно пережил невероятное давление, она, кажется, могла разглядеть каждый сосудик. На лице кихирет отразилось беспокойство – точно ли все в порядке?
Присутствие таинственного Джокера больше не ощущалось никак. Ни тяжести, ни запаха. Всадник повел Кэйли прочь, медленно, словно с трудом. Она тоже не торопилась, продолжая обеспокоенно смотреть на него. Мало ли что произошло, а она тут ничем не может помочь. Снова бесполезна – Уорд закусила губу, смотря перед собой.
- Мне… да, надо вернуться в Нью-Йорк, - она назвала адрес, благодарная, что даже сейчас он готов ее не бросить, - но.. спасибо, я… я доеду, правда. Добралась же сюда.
Она улыбнулась Смерти, молчаливо говоря, что не хочет его напрягать. Но он словно не дал ей выбора, когда слишком заботливо посмотрел, когда настойчиво и достаточно твердо сказал, что не отступится.
- Знаешь, я как-то и не подумала о коне, - мотнула головой, потому что на самом деле полностью забыла о стандартной атрибутике Смерти, - а какой он?
Она смутилась от его слов, потому что, снова Всадник выручал девушку, а она.. а она оказалась абсолютно бесполезной. И мысль о том, что в разговорах вечных и древних существ, молодая девушка в принципе не могла ничего сделать, как-то не посетила ее голову. И вот сейчас. Да, она вернется в Нью-Йорк, приедет к Эмме, расскажет ей о том, что узнала, поцелует в макушку Чарли и отправится дальше. Поэтому…
- Спасибо, - выдохнула Кэйли, поднимая глаза на парня, отвечая на его взгляд,  - просто спасибо, что возишься со мной.
В голосе была обычная человеческая благодарность, которую Кэйли сейчас испытывала.
- Может, стоит отдохнуть? – она смутилась от своей смелости, чуть покраснев.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

42

- В смысле?
Смерть охнул и отпрянул от девушки, полный какого-то напускного и театрального возмущения. Он всплеснул руками, потом упёр их в бока и покачал головой, прошёлся взад-вперёд.
- В смысле не подумала?! Да ты меня сейчас просто до глубины моей внутренней черноты и мрака оскорбила! - он не злился на самом деле и не обижался, это было очевидно.
Молодой человек ткнул пальцем ей в лоб, чуть отклонив её голову. Всё это, опять же, выглядело так, словно он общается с маленьким ребёнком. Журил по-доброму, возмущался понарошку.
- Я тебя запомню, не думающая девчонка, - сообщил он, а потом огляделся по сторонам, как-то хитро и заговорщицки, - знаешь, думаю, здесь-то людей нет... Это там-то есть, а здесь чего...
Юноша отошёл от неё чуть подальше и немного закатал рукава. Он растопырил пальцы и стал медленно поднимать руки. Ветер завыл сильнее, его глаза сосредоточенно щурились. Ветер пригонял сюда пепел, который медленно, но верно складывался в очертания бледного коня, который казался скорее мёртвым, чем живым. Он был болезненно худ, но от него чувствовалась мощь, которая не каждой живой лошади, вообще-то, свойственна. Конь с полностью белыми глазами появлялся сразу с седлом  и поводьями, шумно дыша и фыркая, будто недовольный, что ему так давно не давали погулять на свежем воздухе. Он стукнул копытом и встал на дыбы, заржав, когда материализовался полностью, встал затем на все четыре ноги и будто потанцевал на месте, пройдя чуть вперёд. Юноша погладил коня по шее и с какой-то заботой пошипел что-то ему, успокаивая на латыни, но как-то ласково. Затем он повернулся к Уорд.
- Про коня она моего не подумала. Какой же Всадник Апокалипсиса Смерть без коня? Безумие, - он хохотнул, продолжив улыбаться, - прокатимся через город кружочек, а там и к моей машине.
Парень подмигнул девушке. Маленькое ребячество. Доказательство, что ему не нужен отдых, демонстрация своей силы немного, флирт и лёгкое хвастовство - да, тоже не без этого. Почему бы не произвести впечатление на деву таким образом, раз уж она такая миленькая? Для него это всё никаких усилий не стоило. Скорее, даже приятно было снова прокатиться на своей лошади, которую он так давно не призывал, что уже и забыл, когда это было последний раз. Конечно же, он любил своего верного коня, других тоже любил, но своего призвать в это время уже намного сложнее. Куда ни плюнь - везде смертные. Раньше было лучше, если хотите знать, никто не попытается тебя сфотографировать или снять, а рассказу никто поди и не поверит.
Всадник легко сел в седло и протянул девушке руку.
- Как я и говорил, - шёпотом сказал Смерть, с лукавством в сощуренных глазах и улыбке, - будет что рассказать подружкам и что вспомнить, а? О коне она не подумала! Женщина!
Он рассмеялся снова и склонил голову чуть набок.

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

43

Сначала Кэйли решила, что обидела Всадника. Она сконфуженно и удивленно смотрела на него, когда тот отпрянул, только через мгновение осознав, что ее наглым образом надули. Девушка и надулась. Совсем натурально и совсем искренне, всем своим видом показывая, что вообще-то она не специально, правда, какой-то озорной блеск все же появился в ее взгляде, который она не отводила.
- Ну вот так! – деланно возмутилась девушка, скрестив руки на груди. Бывает же, что не можешь быстро сориентироваться, забываешь просты вещи. А конь Всадника Апокалипсиса точно не был простым. Поэтому ничего удивительного, что она не вспомнила. Да и вообще, парень сам ведет себя как обычный человек!
Но когда палец коснулся ее лба, Кэйли не выдержала своего напускного возмущения и рассмеялась. Ее смех был невесом, в нем отсутствовала истеричность, он был искрящимся, каким-то слишком ласковым и заливистым.
- Прости, прости, - она посмотрела на Всадника с любопытством, поднимая ладони вверх, словно собиралась сдаваться, - я не специально.
А потом, когда начала твориться магия, Кэйли широко распахнутыми глазами смотрела на действия Смерти. В ее взгляде было огромное удивление, живое восхищение – она не так часто сталкивалась с чужеродными способностями, полностью осознавая лишь свои. Поэтому призыв коня для нее был сродни чуду, настоящему волшебству. Да и вообще, разве можно прекратить удивляться, когда нарушаются законы физики, законы человеческой науки? Кэйли казалось, что она никогда не перестанет так реагировать.
Конь был действительно под стать образу каноничной Смерти. Худой, жутковатый, но завораживающий своей какой-то внутренней мощью, силой. Страшный и прекрасный конь. Девушка как-то на мгновение забыла обо всем, просто смотря, как животное встало на дыбы, как он переступал с ноги на ногу.
Сама же не решалась пока приблизиться, замерев да прижав руки к груди. Правда покатает? Правда, правда? Не шутит, а на самом деле? Она не могла поверить в происходящее, потому что все это выглядело слишком сказочно, правда такая сказка отдавала толикой ужасов, налетом мрачного тлена.
Парень обернулся к ней с улыбкой и легкими словами, а Кэйли смотрела с щенячьим восторгом на них обоих. Ну надо же, все-таки покатают! На самом деле покатают, ох! И протянутая рука – лучшее подтверждение действительности. Кэйли вложила свою в ответ, крепко для девушки, но нормально для кихирет, хватаясь за ладонь Смерти, полностью вверяя себя. Везите - это действительно невероятно!

[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

44

Почему-то многие считают, что если ты - высшее существо, то тебе чуждо всё, что может быть весёлым, немного безрассудным или обычным. Смерть всегда этого не понимал и, внутри, глубоко, обижался на то, что едва его узнавали, идентифицировали, можно сказать, то его сразу начинали то бояться, то почитать, то почитать и бояться вместе, ожидая от него пафоса и строгости. Он мог быть таким. По факту, он мог быть любым. Каким захотите увидеть, таким вот и будет, право слово, только скажите!.. Но самому ему больше нравилось быть обычным, интегрироваться в социум и прятаться в нём, становиться его частью... но всё равно находились те, кто акцентировал.

Юноша положил руки девушки себе на талию, чуть запрокинув голову назад, чтоб глянуть на неё и улыбнуться крайне довольно. Затем он выпрямился и тряхнул поводьями. Конь заржал, чуть приподнялся на дыбы снова и поскакал по заброшенному городу, вперёд, вперёд. Он был гораздо быстрее, чем могло казаться по тому, как он выглядит. Всадник ухмылялся довольно, чуть щуря глаза, подавшись вперёд. Ему нравилась быстрая езда.

Смерть сама по себе. Это просто...конец жизни физического тела. Он никак не влияет на неё, если не убивает или не умерщвляет сам, своими руками. Когда же речь о нём, о Всаднике, то здесь совсем другая штука. Другая история. Он просто персонификация процесса, причём далеко не единственная, но да, он тот, кто призван с определённой целью, которая, однажды, когда-нибудь, будет выполнена... так почему он не имеет права, как любая другая персонификация, как любая другая сущность жить здесь, с людьми, делать то же, что и они, хотеть того же, что хотят люди? Он же тоже носит человеческий костюм! Он тоже мыслит! Он тоже чувствует же что-то! Пусть во многом его деяния - воля Творца, в нём и собственные порывы имеют место: вот сейчас, например. Внутренне, подсознательно, он стремился сейчас...может быть, немного доказать Кэйли, что он - личность, что с ним можно просто разговаривать, просто быть рядом, как с любым другим существом, не оглядываясь на то, кто он по роду.

Но она же всё равно оглядывалась. 

Круг по городу. Ещё один. Конь ловко перепрыгивал горы мусора, стучал копытами и ветер свистел в ушах. Это навевало столько воспоминаний об утраченном навсегда времени. Смерть не очень любил средневековье, современность нравилась ему, но, как всякий долгожитель, определённую толику суки-ностальгии он всё же испытывал. Конь был данью этой ностальгии, безусловно. Наконец, он стал сбавлять скорость и подъезжать к черте города, туда, где он заканчивался. Юноша спешился первым, а потом подхватил девушку, когда та слезала. Смеясь, легко, непринуждённо, он покрутил её в воздухе, а затем поставил на землю. Махнув рукой более свободно, он обратил коня прахом, что снова разлетелся по ветру. Он сунул руку в карман джинс и выудил ключи от автомобиля, стоявшего в тени деревьев. Серый шевроле Кавальер, текущего года выпуска. Машина явно новая. Этот серый был таким же блёклым и бледным, как цвет его коня, что наводило на мысль, что Смерти этот цвет ближе был по душе, чем тот же чёрный. Юноша пикнул сигнализацией на брелке и двинулся к автомобилю опережая Уорд.

- Поедешь на переднем, хорошо? У меня там сзади сумки. Неудобно.
Он кивнул на задние сидения и там действительно лежали какие-то вещи, распиханные по дорожным сумкам, которых было не много, не мало, а штук семь. Будто бы он собирался переезжать куда-то. Смерть открыл перед девушкой дверцу, галантно помогая ей сесть и пристёгивая её ремнём безопасности. Он задержался у её лица, окинул его взглядом и чему-то коротко хмыкнул, а затем закрыл дверь и обогнул авто, садясь за руль. Он потянулся рукой к приёмнику и посмотрел на девушку, подмигнув ей.
- Думаю, хорошая музыка дополнит долгую дорогу. В пути будем где-то часов двенадцать, если без остановок. Но тут уж как хочешь. Можно будет тормознуть в мотеле ночью, - он покрутил приёмник и поймал радиоволну, на которой заиграл Kryptonite от 3 Doors Down, довольно кивнув, мол, это лучшее что нашлось.

Он запомнил эту песню и вспомнил двадцать лет спустя, встретив Её ещё раз. Надо же, как же иронично она звучала. Если я сойду с ума, будешь ли ты ещё называть меня суперменом? Если я выживу и со мной всё будет хорошо, будешь ли ты рядом, держа меня за руку? Ха-ха-ха. Хаааа.

Всадник стал осторожно выруливать с места своей импровизированной парковки, поглядывая назад, чтобы сдавая не задеть дерево, а затем поехал вперёд, к большой дороге.
- Интересно, повезёт ли нам услышать сегодня Бон Джови?

[icon]http://funkyimg.com/i/2QiaQ.png[/icon][nick]Death[/nick][status]why, of course I'm evil[/status]

+1

45

Кэйли сидела почти красная, почти как рак, когда ее руки обхватили талию Всадника. Не часто вот так можно сидеть на Бледном коне и обнимать Смерть. Это было и дико и странно и… просто. До безумия просто держаться за парня, который решил прокатить тебя на лошади. И даже можно отбросить мысли о том, кем парень был, и что конкретно это была за лошадь, а вернее конь.
Кэйли на мгновение сбила дыхание, когда почувствовала, как животное встает на дыбы, как опускается и резко начинает свой бег. Мимо девушки мелькали дома, разрушенные, пустые, одинокие. Ветер хлестал по щекам, и Уорд в итоге спрятала свою голову, уткнувшись в спину парня. Она чувствовала, насколько быстрой была езда, насколько отдавала какой-то природной свободой. И ей это нравилось. Нравилось ощущать воздух, нравилось ощущать бег, прыжки, от которых сердце замирало. Такое Кэйли не забудет – слишком живо, слишком хорошо и невероятно. Пожалуй, она могла бы бежать так вечность, куда-то вдаль, на встречу чему-то большему. Возможно, там, впереди, ничего и нет, есть лишь… Смерть. Да, там впереди всех ждет смерть - вот он, простой и не мудреный финал, который не важен, потому что главное это тот самый бег, настоящий, стихийный, бьющийся в легких.
Но когда они начали замедляться, когда юноша мог почувствовать, как сильно Кэйли обняла его, но не от страха, а от девчачьего восторга, сердце девушки продолжало бешено стучать, а глаза гореть счастьем.
Ее спустили, закружили, а она, вторя Всаднику, смеялась, потому что вот он момент истиной жизни. Волосы растрепались в совершенно безумном вихре, полностью выбившись из пышной косы. В глазах стояла какая-то безуминка, а губы широко-широко раскрыты в улыбке.
- Спасибо, - ярко, свободно сказала она, на одно лишь мгновение, обхватив его в объятии. В нем не было ничего интимного, наоборот – открытое, радостное и просто благодарное, - спасибо огромное тебе за это!
Потом отступила, убирая пряди волос назад, чтобы не закрывали обзор, да и попросту не мешались. Она почти даже отдышалась, понимая, что Всадник ей подарил те силы, с помощью которых она легко пойдет дальше. Легко справится со всеми проблемами – она найдет отца, перевернет всю Землю вверх дном, справится!
Она пошла за парнем походкой гораздо уверенней, чем была до этого, легкой, танцующей, немного ребяческой. Наверное, если бы Кэйли не волновала судьба отца, если бы у нее не было своих забот, она бы заметила странную иронию про коня и принца, который ну прям чуточку отличался от каноничного. Но нет, сейчас ее глаза смотрели только на свою семью. Поэтому, когда Смерть пристегнул ее, когда задержался у ее лица, она лишь удивленно на него посмотрела, поправляя волосы, перекидывая их к себе на плечо.
Она решила не задавать вопрос, который вертелся на языке по поводу сумок, просто, слишком смутилась что ли.
Кэйли принялась перебирать пряди, делить их, чтобы заплести, привычную ей, косу, когда Смерть уместился рядом за рулем, включил радио. Странная песня в странной ситуации. Наваждение спало, поэтому Кэйли снова почувствовала себя немножечко наивной, немножечко ребенком.
- Я не против, - сказала она, повернув голову к парню и уже спокойнее улыбаясь, - честно говоря, я толком даже и не ела, но это мелочи, правда.
Ее небольшой рюкзак стоял в ногах – она скинула его, забираясь в автомобиль. Они потихоньку начали двигаться, а Кэйли что-то совсем растерялась. надо же как-то поддержать разговор, о чем-то говорить. А в мыслях еще до сих пор гулял тот самый ветер бега, отец, что-то такое возвышенно-невероятное. К тому же она так кинулась его обнимать - боже, стыд то какой!
- Да… - закусила губу, растерянно, - надеюсь, повезет. Тебе нравится?
Она пыталась, искренне пыталась подобрать какую-нибудь тему для разговора. И дело было не в том, что перед ней Смерть, о нет. Просто для нее очень сложно было переключиться со своего мироощущения, с таких ярких эмоций, на обычную бытовую беседу. Когда ты понимаешь, что надо, а в голове резко становится пусто. И ты начинаешь себя корить за это, но мыслей совершенно не прибавляется. Увы.
[icon]https://i.postimg.cc/76d3s0Wb/32-n.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Ее счастье - лучик света. [/status]

+1

46

ЧАСТЬ IV

Эмма думала о том самом звуке, с которым ломается вся твоя жизнь. Каждый описывал его по-разному. Хруст, скрип, треск, стук, громкий хлопок, крик...кто-то говорил даже про бульканье или про страшную тишину, в которой слышно только биение сердца. Да чёрт его знает с каким звуком это происходит. Может это не так важно, на самом деле? Наверное, это вовсе неважно, но... пожалуй, это всё, о чём она могла думать в принципе. Это её успокаивало: ей нельзя было волноваться. Четвёртый месяц беременности. Причём не от Патрика. Она понимала это, да и он, пожалуй, тоже понимал. Они спали вместе, иногда, но... вообще не понятно зачем уже жили вместе. Разве что для того, чтобы у мальчиков была иллюзия полной семьи, вот для чего, да. Точно.

С того момента, как ему вышибли мозги прямо на её глазах, она и слова не сказала. Они хотели выбить из неё сведения о тех, с кем она работает, а она не сдала. Связали её, связали его, детей заперли в комнате. И сказали, мол, говори. Приставив пушку к его виску. Почему-то она думала, что раз Кэйли нет поблизости, то ни ему, ни ей, ни детям, ничего не угрожает. Она была уверена в том, что до них доберутся: в конце концов, она успела отправить звонок в СФ. Один из них, голубоглазый блондин, держал пистолет у виска Патрика и спрашивал у неё коды доступа к системе Антуанетты, чтобы войти под её паролем, а она молчала. Даже не плакала. Патрик ныл, мол, пожалуйста, Эмма, отдай им что они просят, только бы они не тронули детей...но Морриган была спокойна. Если бы им угрожала опасность, Кэйли бы пришла. Ведь ради этого она, блядь, создана, не так ли?
Но и да. Она понимала, что увы и ах, но...она не может отдать эти коды. Даже если убьют её детей. Она не может этого сделать. Те люди и существа, с которыми она работает, слишком важны для мирового баланса, для всего мира, блядь, а её дети... они важны только для неё. И её муж тоже. Это ужасные мысли, ужасные, но они заставляли её молчать. Ещё больше чем мысль о том, что блядская Кэйли была бы здесь, если бы им угрожала опасность.

Но Кэйли проебала всё.
А вместе с Кэйли проебала всё и Эмма.
Отец, муж-какой-никакой.

Сидя в уже пустой кухне, из которой уже ушли все скорбевшие по жизни Патрика, она поняла, что потеряла и себя. Как мать. Как жена. Как сестра. Нет больше Эммы Морриган. Эмма Морриган, наверное, никогда бы не подумала о том, что лучше пусть застрелят мужа, детей, но не узнают от неё ничего. Здесь, в гостиной, в длинном чёрном платье, с её лицом, с её кожей, с её протезами, сидела какая-то другая женщина. Она не испытывала вообще ничего, притворяясь шокированной до молчания...или молча для того, чтоб никто не прознал, что ей всё равно. Она выполнила свою работу и ей предложили протекцию, дом в Европе, сиделку для малышей и их уже даже увезли. Незачем им было смотреть на то, как отца кладут в гроб, они и так слышали звук выстрела.

Сломалась ли её жизнь с этим звуком?

Да нет, наверное. Может, она сломалась с той звонкой пощёчиной, которую она отвесила Кэйли? Тоже нет. Эмма Морриган ушла как-то очень тихо, она не плакала, не кричала и не сопротивлялась. Женщина сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Она не смотрела на сестру, сидевшую вот же, здесь же. На телефоне снова появился входящий вызов от Ричарда и эта женщина схватила трубку и швырнула в стену. Телефон разбился. Наверное, это не очень хорошо.

Было уже темно, горел свет, но... всё казалось лишённым каких-либо красок в принципе. Серое. Всё неяркое, будто резко выкрутили контрастность на минималку. Эмма провела рукой по животу, глядя куда-то перед собой. Ричард не узнает, что это его дочь. Ни за что, нет. Она никогда не сделает его своим мужем. Он заслуживает нормальной жизни, нормальной жены, которая будет ставить его выше работы, выше дела. О ней вообще больше никто ничего знать не будет. Никогда. И она будет до победного конца скрывать где она, кто она. Эмма умерла. А эта женщина будет умнее. Намного умнее.

Пригубив красного вина, бокал которого она пила весь день по чуть-чуть, потому что вредно, женщина, наконец, заговорила.

- Послезавтра я уезжаю. Навсегда отсюда. Тебя в моей жизни больше чтоб не было, - жутковато-спокойно прохрипел голос Эммы, - отец мёртв. Патрик мёртв. Меня для тебя тоже больше нет. Я понятно излагаю?

Она повернула голову к сестре. В её глазах не было ни ненависти, ни скорби. Ничего. Лицо-маска, точно фарфоровое: бледное и застывшее в состоянии абсолютного безразличия.

- Не ищи меня. И моих детей тоже. Моя семья тебя больше не касается.

Сказав это, женщина снова стала смотреть перед собой. Так всё-таки, какой же звук уничтожает всё, оставляя пепелище? Да чёрт знает. Когда всё начало катиться в бездну? Наверное, в момент приезда Кэйли. Может, если бы она не припёрлась, то всё было бы по-другому... да точно было бы. Может, она бы даже Ричарда не встретила. Эта Эмма. Может, она была бы жива сейчас. В ней зарождалась какая-то иная личность, которой вообще никто не нужен.

[icon]http://funkyimg.com/i/2R5ZT.png[/icon][nick]Emma Morrigan[/nick][status]Say goodbye to your mother, your father, your son.[/status]

+1

47

В голове шум и все смешалось. Переплелось замысловатыми узлами, не дающими нормально думать. Щека давно перестала гореть, даже краснота сошла, а вот голова продолжала быть тяжелой, невероятно тяжелой, полной воспоминаний и мыслей. Казалось, что произошло все только сейчас, вот мгновение назад. И ощущение того, что все потерянно, никуда не делось, ощущение, что всех подвела – тоже.
- Я не думала… - так начала она, появившись на пороге дома Эммы после произошедшего. Вот оно, ключевое слово – не думала. А потом был удар. Звонкий такой, когда голова кихирет мотнулась, а на щеке начинал проступать след от ладони. Уорд тогда ошарашенно смотрела на Эмму, которая молча ушла в дом, впрочем, не закрывая его. Может, ей было все равно, но Кэйли вошла тогда следом. Не отходила от сестры, пока в голове творилась какая-то вакханалия. Какой-то адский салат, в котором появлялось то недоумение, то осознание того, что девушка не сделала ничего, чтобы изменить видение. А потом пришла она.
Пустота. Такая вот всепоглощающая, съедающая изнутри все эмоции и чувства, прорастающая под кожей бессмысленностью всего, что делала Кэйли. Все бесполезно, она бесполезна. Она подвела, а сейчас пытается, сидя на кухне, зачем-то пытается цепляться за сестру. Все то время, пока шли похороны, Кэйли ощущала пустоту, какую-то странную потерю от того, что произошло. Кэйли не находила слов, понимала, что все слова исчезли, испарились, а новых она не в силах придумать. Что говорить, о чем? Все стало таким бессмысленным, не важным, и ни одна фраза не могла что-то изменить, исправить. Она ведь позвонила Эмме, тогда…

Когда проснулась от собственного крика, напуганная, стонущая. Она не узнала свой голос, не узнала себя – страшные высохшие руки, спутанные седые волосы, а в окне отражается отвратительного вида старуха. Проснулась Уорд в обычной комнате отеля поздней ночью с четким знанием надвигающейся беды. Картинки даже после пробуждения вторгались в голову, по кругу, по бесконечному кругу вертелись выстрел, кровь, Патрик, выстрел, кровь, Патрик… и единственное, что могла сделать Кэйли, это раскачиваться на кровати, обхватив себя и выть, потому что видения не прекращались до самого рассвета, вереницей проносились снова и снова. Ярче, сильнее, быстрее. Закрутили в воронке - казалось, это все не окончится никогда.
С утра девушка позвонила Эмме, предупредила, понимая, что не знает даже толком, когда конкретно все произойдет, да и как. Ругаясь про себя на свою же беспомощность – она не могла сейчас все бросить, не могла, потому что были зацепки, потому что ей казалось, что она приблизилась к тому, чтобы найти Джеймса. Она же предупредила сестру, предупредила! Надеялась, что этого будет достаточно, что беду можно предотвратить: проинформирован – вооружен.

Эмма молчала все то время, что Кэйли находилась в ее доме. Похороны прошли, а Уорд не понимала своих чувств. Ей не нравился Патрик, но видеть сестру такой… мертвой, было ужасно. Да и никому бы кихирет не пожелала смерти, даже самому отъявленному мерзавцу. А Патрик любил своих детей, все-таки любил. Он был им отцом, которого теперь не стало. 
Снова кухня, но на этот раз гробовая тишина и сердце давит вина. И можно было оправдаться тем, что кихирет лишь предрекают смерть, но Кэйли ощущала себя не так. Она не справилась, подвела, расставила не те приоритеты. Девушка вся сжалась, словно побитый пес у ног рассерженного хозяина. Хотя по лицу сестры невозможно было ничего сказать. Да Кэйли сейчас и не смотрела. Она была разбита тем, насколько ее видения жестоки. Изменилось ли что-нибудь, если бы Уорд была с семьей? С теми, кто не исчез, а нуждался в ней? Возможно да, скорее всего да. Девушка перебирала в голове все возможные варианты событий – она же не просто человек, она существо. И довольно сильное, способное оглушать, способная таиться, парить, пугать, забирать боль и раны. Она бы смогла помочь. Но ее там не было.
Локти Кэйли стояли на столе, а ее лицо спрятано в ладонях и за волосами, которые падали свободными прядями на поверхность. Плечи мелко подрагивали, потому что больно от осознания, что ничего не изменить. Теперь уж точно. Казалось, Уорд мечется, запертая внутри себя, разрывается на части, а Эмма молчит. Одна пощечина объяснила девушке все то, что не смогли слова. Она не справилась, гоняясь за мнимой надеждой найти отца. Четыре полных года ее кидало из страны в страну, четыре года она методично шла по ниточкам, которые давали ей, зацепкам, крючочкам, чтобы вот сейчас осознать – она не была с семьей. Она их бросила, решив, что после предупреждения, они справятся. Какая же она дура!
Слова Эммы заставили вскинуть заплаканное лицо, в ужасе уставиться на ту, словно не веря в то, что слышит:
- Эмма… - робко и жалобно проговорила Кэйли, - прошу тебя, Эмма…
Девушка потянулась через стол рукой к сестре, неуверенно, испуганно.
- Не надо, Эмма, - девушка выглядела жалко, - я знаю, что виновата, я знаю. Прости меня, сестренка, прошу, не надо. Это… это же не так, я… не отойду ни на шаг, пожалуйста, Эмма…
Она бросала слова сбивчиво, обрывая фразы, путаясь в них, потому что не могла пока поверить, что сестра решилась на такое. Руки дрожали, а голос был таким слабым.
- Прошу Эмма, дай мне шанс, пожалуйста, хоть один.
В итоге острый кол встал поперек горла Кэйли и она закашлялась, не в силах закончить фразу.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

0

48

Наверное, если бы здесь осталась Эмма, то на неё бы эти слова и вся реакция в целом произвели бы впечатление, но эта женщина не ощутила ровным счётом ничего. Она даже не повернулась к Кэйли, спокойно продолжая смотреть вперёд, чуть кивая головой. Губы искривились в усмешке, в итоге, и она как-то почти презрительно даже фыркнула.
- О, это пустое, Кэйли. Твои слёзы не стоят ровным счётом ничего. Твоя скорбь тоже ничего не стоит. Всё уже случилось и всё уже решено. Избавь меня от патетики. Мне кажется, что я потеряла гораздо больше, чем ты, - она повернулась к ней, очень цинично улыбаясь. - Ты знала отца всего каких-то... сколько? Год? Полгода? Я провела с ним всю жизнь. И как только ты, мразь, появилась, он забил на меня хуй, знаешь ли. Кэйли то, Кэйли сё, Кэйли, Кэйли, Кэйли. Я терпела, потому что любила его и потому что знала, что для него это важно. Твоё присутствие. И вот, он исчезает. Все его друзья его ищут, ты его ищешь, но мы все прекрасно понимаем, что он умер. Твоё блядское предназначение, вроде бы, заключается в том, чтобы уберечь семью. Уберегла?
Она зло сощурилась, хмуря брови. Её цинизм пёр со всех щелей. Яд, который так долго копился в душе и сердце, теперь во всю струился по венам.
- "Патрику угрожает опасность." Так ты мне сказала? Какая, откуда, где? А если бы я не взяла трубку, то я бы и не узнала даже. Помогла, блядь. Насколько сильно ты его ненавидела, что не смогла поднять свою чёртову жопу и быть здесь, когда нужна? А если бы они добрались до Чарли и Ларса? До меня? Ты никчёмная тупоголовая девка, которая не способна спасти хоть кого-либо. Ты только разгребаешь последствия, но, знаешь, иногда, блядь, всё рушится так, что нечего оттуда вытаскивать. Некого. Всё. Убирайся!
Она встала с места, упёрлась руками в стол и наклонилась к Кэйли.
- Мне не нужна ни такая сестра, ни такая "защитница рода", мать её. Лучше даже не знать, что что-то происходит! Лучше бы тебя просто не было! Отец делал на тебя ставку, что ты почувствуешь, поможешь, что ты будешь рядом, когда будет что-то происходить! Но тебя...тебя просто не было! Тебя здесь не было и ты нихера не знаешь, что было со мной! Ты вообще не знаешь, что было в моей жизни! Ты такая же сука, как наша мамаша. Она-то, поди, прекрасно знала, что я могу сдохнуть в этом чёртовом аниматроник-парке, где мне, блядь, отхуячило ноги!
Мардж говорила громко, но нетрудно было понять, что, на самом деле, хоть она и испытывает злость, она не нервничала. Это была полностью контролируемая ею эмоция. Она всё ещё не плакала и от неё чуть ли не веяло холодной ненавистью.
- И где же она была, когда меня откачивали в больнице? Где она была, когда отец плакал, держа меня за руку и с трудом отвечал на мой вопрос "папа, почему я не чувствую ноги"? Где она была, когда я рожала Чарли целые сутки? Ей не было дела до меня. Так же, как тебе не было дела до моего мужа. До моей семьи. Ты пришла на всё готовенькое: папуля, сестрица, племяннички, Патрик... даже он относился к тебе, как к родной! Все тебя приняли! Но... за что? Зачем? Зачем ты нужна? Что в тебе такого особенного?
Женщина последний вопрос практически прошипела, отпрянув после и указав на дверь.
- Проваливай, сказала. Лавочка прикрылась. Плевать мне что ты чувствуешь. Я потеряла намного больше и ты никогда не поймёшь насколько мне больно. Ты разрушила мою жизнь! Ты принесла смерть в мой дом! Именно ты! - к концу из её глаз всё же полились слёзы, которые она даже не замечала.
Она не знала кто говорит за неё. Та, что появилась вместо. Марджолайн. Им только предстояло познакомиться.
- Лучше не надеяться ни на кого, кроме себя. Мы рождаемся одни. И умираем тоже.

[icon]http://funkyimg.com/i/2R5ZT.png[/icon][nick]Emma Morrigan[/nick][status]Say goodbye to your mother, your father, your son.[/status]

+1

49

Лучше бы Эмма била Кэйли, чем так. Хлестко, четко и точно сестра орудовала словом, словно обрубая, обрезая все то, что почти выстроилось в семейные узы. Да кого Кэйли обманывала? Не было никаких этих уз – она чужая. Вторглась, напросилась, приперлась в их дом и нарушила покой. Каждая фраза была хуже тысячи пощечин, которые могла отвесить Эмма. Уж лучше бы она била посуду и чашки, чем так метко бросала слова. Уорд отшатнулась, прижав руки к губам. Слезы только сильнее полились, потому что было горько и больно слушать правду.
- Эмма… - продолжали шептать губы, - прошу тебя, Эмма…
Кэйли замотала головой, в ужасе слушая женщину, что сидела напротив нее. Это же все не правда, не реально, не может такого быть…
- Эмма, - снова как заведенная, как мантру повторяла кихирет, - прости меня Эмма, прости!
Девушка ощущала, насколько правдивы были речи  – она вмешалась, ведь ее не просили. Все те чувства, которых боялась Кэйли, оказались правдивы – ее не ждали, она им не нужна, да еще и все испортила своей псевдозащитой.
- Он любил тебя, - прошептала Уорд, понимая, что за потоком слов Эммы, та не слышит, - отец тебя очень любил… нет! – вырвалось, наконец, громкое, а ладони ударили о столешницу, - он не умер! Я чувствую, что он жив! Он жив, Эмма! Не смей говорить, что он умер.
Девушка сжала пальцы в кулаки, а глаза впервые стали смотреть с гневом. Она не сможет смириться с тем, что отец, возможно, мертв. Да и девушка теперь точно знала, что значит ощутить смерть того, кто принадлежит роду. Но она замолчала, снова сжалась, испугавшись своей резкости, стоило Эмме произнести самое страшное. Да, кихирет не уберегла. Никого Кэйли не смогла спасти, ни отца, ни мужа сестры. Она просто бесполезна, самое бесполезное существо, непонятно зачем появившееся в их жизни.
- Это… не правда, - снова пробормотала Кэйли, сжавшись в комочек. Она же не ненавидела Патрика. Но голос предательски дрогнул. Уорд не испытывала теплых чувств к тому, кто изменял сестре, но была ли это ненависть? О, Мэб, она же тогда задумалась о том, чтобы ему досталось по заслугам! Получается, действительно была в глубине души рада произошедшему? Надеялась на наказание, поэтому только позвонила, а не примчалась, стоило получить видение? Нет, это не правда, или все же… в голове полностью все смешалось, эмоции скачут, захлестывают так, что невозможно думать. Ни о чем.
- Эмма, - плача говорит Кэйли и снова тянется к сестре, - я никогда… никогда не хотела его смерти! Поверь мне, Эмма!
Громовое «убирайся» заставляет вскакивать из-за стола, роняя стул, отходя и почти что падая. Глаза испуганные, красные, а руки дрожат.
- Я не хотела, Эмма… я не хотела, прости! – слова о матери только подлили масла в огонь вины фэйри. Она зажала рукой рот, понимая, что не выдержит. Что все эти слова правдивы, реальны, а она ничтожество, не способное ни на что.  Стало больно за Эмму, за то, что та пережила, пока Кэйли росла в тиши и относительной заботе. С ней ведь такого не случилось, у нее здоровое тело, и это не ее муж погиб от выстрела в голову. Как же захотелось обнять Эмму, утешить, но она не имела на это право. Уорд сама все испортила своей навязанной придуманной заботой. Она была надеждой и подвела.
Каждое слово бьет по самому больному, по всем сомнениям самой Кэйли, а от этого девушка не знала, куда девать себя. Нет, она уйдет, она все-таки уйдет, потому что не достойна и вредит. Но от самой себя не сбежишь, не спрячешься. Кэйли пятится к выходу, в ужасе и слезах смотря на Эмму.
- Сест… - оборвала она, понимая, что не имеет права так говорить. Она вообще не имеет прав никаких. Чужая, потому что бесполезна, чужая, потому что не оправдала ожиданий. Уорд пятится к двери, - Эмма, прости меня, прости меня за все, Эмма…
Но не уходит, словно до последнего на что-то надеется. Хотя она осознала, что все потеряла по своей же глупой наивности и теперь расплачивается за это. Грудь разрывается от нестерпимой боли, от того, что ничего не исправишь, что ничего не изменить. Нельзя вернуться в прошлое, оно лишь будет всегда преследовать тебя, настигая с такой силой, что невозможно станет дышать. Осознание своей вины навсегда въелось в душу кихирет, когда она все-таки делает шаг прочь, с ужасом смотря на сестру, другой, а потом срывается, выбегает за дверь, совершенно разбитая и не знающая ничего. Как дальше быть, что делать и стоит ли вообще ее существование хоть мизинца на руке сестры.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

50

Эмма, оставшись в одиночестве, устало выдохнула и села обратно. Странно, когда ты ничего не чувствуешь. События просто произошли, слова просто сказаны. Слёзы она небрежно смахнула с лица, глянув на влагу меж пальцев. Нет, больше этого не повторится. Она должна быть сильной. У неё много работы и на ней лежит просто огромная ответственность. Возможно, ей не удастся больше быть хорошей матерью и не удастся никогда побыть хорошей женой, но она всё ещё хороший агент. И, местами, не такой плохой человек. Глянув в сторону разбитого телефона, молодая женщина покачала головой. Ричарду лучше с ней не связываться. Однозначно.
С ней лучше никому не связываться. Может даже будет лучше, если дети будут её ненавидеть, в итоге. Им будет проще думать, что всё вот так. Что она карьеристка, которая забила на них, чем что их мама, которая могла бы их любить, умерла.

ЧАСТЬ V

В "Рогах и Копытах" можно встретить кого угодно. Эту простую истину стоило учитывать любому, кто приходил туда погрустить в одиночестве, заночевать в номере их гостиницы, кто приходил туда за праздным весельем и за приятной компанией. Общая атмосфера может иногда не попадать в твоё состояние, но здесь все свои. Здесь все пережили, может статься, то же, что и ты не один, не два и даже не три раза, а может и чего пострашнее, здесь бывали те, кто видел, как создавались и рушились огромные империи, как менялось человечество и как появлялись смелые книги.
В этот мартовский вечер в бар набилось не так много посетителей. В конце концов, погода стояла неплохая, а существам, поверьте, не чуждо желание потупить на лавочке в парке со стаканчиком кофе, в котором, на самом деле, дешёвый бурбон. От того, что мало клиентов, и атмосфера интимная. Лорелея подала Кэйли глинтвейна и подмигнула, мол, за счёт заведения. На сцене загорелся красноватый свет и на неё вышла женщина, одетая точь-в-точь как Сельма Хайек в Тарантиновской ленте о вампирах. Песня была та же и на её шее так же извивалась жёлто-белая змея. Пожалуй, двигалась она современнее, но задавала нужной атмосферы. Кто-то даже поулюлюкал в паре моментов.
В дальнем углу сидел Левиафан и одобрительно кивал. Мужчина бросил пачку купюр на стол и подозвал официанта, показав пальцем на танцующую. Деньги, мол, ей. Он вышел из бара, поправляя пальто и за ним следом засеменил какой-то худосощный и угловатый юноша. Лора сидела у стойки и что-то записывала в большую тетрадь. Какие-то вервольфы даже повыли девице на сцене. Парочка суккубов танцевали сидя, явно зная, что за движения. Нет, особо шума это всё не создавало.
Девушка на сцене поглядела на Кэйли. Её яркие голубые глаза встретились с глазами Уорд и она, поиграв бровями, продолжила выступление, будто ничего не было. Откланявшись, в итоге, бледная девица помахала зрителям и ушла за кулисы.
После неё стало тише, музыка играла спокойная. Вечерние часы близились к ночным.
Не прошло и десяти минут, как девушка, что танцевала, вышла в зал. На ней теперь были надеты обычные чёрные джинсы, красная мотоциклетная куртка, увесистые ботинки и футболка с Майклом Джексоном в амплуа Триллера. Чёрные волосы девушки были распущены, но на её запястье красовалась резинка, чтоб подвязать их, в случае чего. Макияж незнакомки отдавал не то героиновым шиком, не то готикой. Через её плечо был переброшен маленький рюкзак.

Колец, кстати, на его пальцах не было. Женские руки были слишком тонкими для перстней. Приходилось прятать их в небольшой мешочек. Неудобно, но что поделать.

Она села за столик с Кэйли.
- Здесь свободно? - с улыбкой поинтересовалась девушка, впрочем, не предполагая даже, что Уорд может отказаться. - Такая красивая, а такая грустная... Ох, я не представилась. Мортия Миллер.
Она хохотнула и жестом попросила официанта подать ей то же, что и Кэйли.

Не было алкоголя, который Смерть бы не любил.

- Подумала, что тебе не помешает компания, - Мортия закурила, окинув девушку взглядом. - Сердце болит, глядя на такие красивые, но грустные глаза. Они напоминают мне какие-то цветы из моего детства. Мама любила цветы, упокой Творец её душу.
Глинтвейн ей подали и она кивком головы поблагодарила официанта, снова вернув внимание собеседнице.
- Семья, парень, долги, всё вместе? - она вопросительно вскинула брови и склонила голову набок. - Случайные собеседники могут совершенно случайно помочь больше, чем те, кого знаешь всю жизнь.

Ну как он мог пройти мимо того существа, которого хорошо знал и которого видел в таком унынии? Смерти было не чуждо некоторое сострадание и участие. Может, её проблемы - сущая ерунда, бесспорно, но иногда эта вот самая ерунда подкашивает весьма серьёзно, особенно коль речь касается таких юных девушек, как Кэйли. Она ему понравилась, пусть и не удивила своим стандартным отношением к нему, как к посланцу свыше или около того. Может, хоть за женской шкурой удастся побыть простым собеседником.

[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1

51

Что погнало Кэйли в бар «Рога и Копыта» этой ночью, не ответил бы никто. В том числе и сама девушка. Наверное, на подсознательном уровне, после того, как сестра выставила ее за дверь, кихирет поняла, что должна выпить. Вспомнить то самое прошлое, которое, вообще-то было не так давно. Сколько лет назад – семь, восемь? Тогда, когда Эмма потеряла ноги, когда у Уорд была беззаботная жизнь, а сестра с отцом переживали не лучшие годы. Слова, сказанные Эммой, до сих пор стояли в мыслях, мучили и истязали. Кэйли чужачка, самоуверенная идиотка, решившая, что имела право появиться на пороге отца. Забравшая его у сестры. А теперь? Теперь она одна и совершенно не знает, что делать дальше. Четыре года поисков никуда не привели, да еще и в момент, когда помощь действительно была необходима, ее не было рядом.
Пожалуй, она пришла в бар к существам, подсознательно потянувшись к своим. Здесь же она своя? Или тоже чужая, не знающая почти ничего – много ли она интересовалась устройством ее мира, в который добровольно вошла? Не особо, держась чаще людей. У Кэйли много страхов, и некоторые исполнились, подтвердились. Девушка слабо улыбнулась, когда официантка подала ей глинтвейн. Надо же, как угадала – Уорд не любила крепкий алкоголь, предпочитая такую вот легкую выпивку. И да, ей нравился вкус, но она старалась не злоупотреблять. Всегда думала, что должна держать контроль, что на ее плечи возложена ответственность. А сейчас… да пошло оно все к черту – она все испортила, так ради чего контролировать себя?
Фэйри сделала большой глоток, будто вспоминая старые гулянки. Вот тогда она наперекор матери была свободной. Тогда пила она далеко не легкие напитки, не брезгуя и разбавленным спиртом, которые притаскивали парни. Юность, оказавшейся настолько беззаботной по сравнению с той, что у Эммы, была для Кэйли безумно постыдной. И к тому же не такой далекой.
А ведь она вернулась. Вернулась, чтобы увидеть – дом сестры опустел. Вот такая точка, показывающая, что старшая оборвала концы.
От тяжелых мыслей кихирет отвлекла музыка и девушка, вышедшая на сцену. Уорд во все глаза посмотрела на выступающую, с эстетической точки зрения оценивая номер. Пожалуй, не удивительно, что мужчины посвистывали, а кто-то даже кинул пачку денег. Уорд слегка покраснела, прячась за очередным глотком алкоголя. Движения были очень даже. Девушка отметила, что была б парнем, наверняка бы грезила о такой вот даме. Красиво. Уорд преклонялась и восхищалась искусством, а подобный танец очень даже можно было причислить к нему. Эротичному, завораживающему искусству. Краем мысли в голове возникли ноты, складывающиеся в ту самую Тарантиновскую мелодию. Она бы даже наиграла ее на гитаре… но нет. Желания играть, что-то творить и показывать не возникло. Ничего не возникло, кроме горечи одиночества. Она ведь никогда не оставалась одна. Даже в поисках отца Эмма была с нею в мыслях. Кэйли знала, что есть кто-то, кто ее может ждать. Как оказалось, она обманывала себя все это время.
Уорд не выдержала и отвернулась, утыкаясь в барную стойку и снова погружаясь в пучину своей отрешенности. Зачем она вообще существует и зачем пошла на обряд? Впервые кихирет задумалась о нужности подобного. Почему-то она тогда не сомневалась в своем выборе, всем сердцем отдавая себя роду отца, твердила себе, что даже в отказе сможет следовать пути защитницы. Как же она ошиблась! Глупая, идиотка, кретинка, которая попыталась взлететь слишком высоко и застряла в ветвях, не в силах ни рвануть дальше, не вернуться обратно.
Кэйли мимолетно бросила взгляд на танцовщицу, решив узнать, как долго та еще будет выступать, и с удивлением отметила, что та смотрит на нее. Стушевалась, не понимая, с чего вдруг ей выпала такая честь, мотнула головой, в сомнении приподняв бровь да вжав голову в плечи. Затем отвернулась, делая очередной глоток. Вскоре выступление закончилось, и стало вроде даже потише. Уорд не знала, как реагировать на номер, да и не особо хотела это делать. Она не нужна родным, так незнакомцам и тем более.
Кэйли вздрогнула, стоило кому-то через небольшой промежуток времени опуститься на соседний стул, встрепенулась, оборачиваясь и изумленно смотря на девушку, что недавно выступала.
- Да, конечно, - удивленно пробормотала она на ее вопрос. Выглядела та, кстати говоря, изумительно. Лет в семнадцать Кэйли и сама была не прочь подобного шика, хотя понимала, что в группе у нее был иной образ. Да и мать просто зарыла на месте, увидев дочь в подобном. А жаль ведь, тогда было действительно обидно, хоть парни и выкрутились, наряжая кихирет в фолковские юбки и платья, навешивая кучу браслетов и подвесок из натуральной кожи и деревянных бусинок. У нее был скорее хиппующий вид, позволяющий незаметно все стереть и ходить в одежде, близкой к природе. Мать это даже радовало. А вот такого неформальского темного и протестующего не было. На краю сознание у Кэйли проступила толика зависти – девушка казалась поистине свободной в своих желаниях и возможностях, - Кэйли. Кэйли Уорд. Очень приятно познакомиться.
Она с опаской и недоверчиво назвалась, не понимая, а с чего вдруг подсели именно к ней. Правда, девица вскоре объяснила свое решение, но Уорд от этого легче не стало. Да, видно совсем она жалко выглядит с распущенными волосами, которые Кэйли просто не захотела забирать в косу, высоких джинсах и сером растянутом свитере. Таком же, как и ее настроение. Невесело усмехнулась, снова делая глоток. Все-таки странно как-то незнакомка выражалась. Будто заигрывала, что ли…
- Семья, - сдавленно ответила она на вопросы Мортии. И имя какое-то странное, - а вернее, моя глупость и самоуверенность.
Кэйли говорила неохотно – она не любила делиться своими бедами, а за последнее время ей пришлось рассказывать о проблемах довольно часто. Она устала от этого.
- Знаешь, - задумчиво сказала Кэйли, глядя сначала на бокал, а потом переводя взгляд на девицу, - как оказалось, близких я знаю ничуть не лучше незнакомцев.
Снова нервный смешок, а пальцы сжали сосуд с глинтвейном.
- Я настолько жалко выгляжу, да? – она запнулась, чтобы продолжить, махнув рукой, - можешь не отвечать. Сама знаю, что жалко. Ты красиво танцевала, - мотнула в сторону сцены, - действительно красиво, хотя я, признаться, большую часть пропустила. Прости.
В бокале оставалось не так уж много алкоголя, но Кэйли пока ощущала слабое тепло, разливающееся по телу, когда развела руки и пожала плечами.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

52

Смерть мягко заглянул в неё. Интересно стало. Совсем легко, так, что можно было списать на кого угодно. Обрывки её памяти мелькнули в его собственной голове. Бедная девочка... она не заслуживала проходить через очередную потерю. Впрочем, говоря откровенно, никто не заслуживал. Это просто случалось и всё. Жизненные уроки, которые необходимо усваивать. Творец просто так ничего не делает.

- Ох, семья... - она вздохнула и глубоко затянулась, качая головой. - У меня три брата. Знаю что такое "семейные разборки".
Она показала пальцами кавычки, зажав сигарету между губами, после - вытащила её и стряхнула пепел в пепельницу. Девушка по-доброму заулыбалась, глядя на свою собеседницу.
- Все мы иногда выглядим жалко и, честно говоря, не думаю, что этого стоит стыдиться, Кэйли. Мы не железные. У всех есть сердце и у всех есть душа, которая, иногда, разрывается на маленькие кусочки... Таково её свойство. Она бессмертна, периодически выходит из строя...но всегда стремится собраться воедино. И иногда это происходит... по таким забавным причинам!
Мортия рассмеялась и сделала пару глотков глинтвейна. Она чуть запрокинула голову назад, улыбаясь уже как-то даже хитро, довольно.
- Зря не смотрела. Я хорошо танцую. Я много что делаю хорошо... и вожу мотоцикл в том числе, - она подмигнула Кэйли. - Так что, если тебе захочется прокатиться с ветерком - о, я с радостью тебя прокачу. Говорят, что ветер, который бьёт в лицо, весьма недурно сдувает морок из-за дурного настроя. Ещё мне же тут перепало немного, так что, думаю, можно даже...хм, не знаю, заказать стриптизёра прямо на улицу. Спросим как он дошёл до такой жизни.
Девушка снова рассмеялась, чуть шире открыв глаза. Конечно же подчеркнув этим, что это шутка. Потом Мортия подалась к Уорд вперёд и взяла её за руку своими двумя. Она похлопала одной ладонью по её пальцам.
- Детка, всё образуется, рано или поздно, так или иначе. Это я тебе как ведьма говорю. Иногда у меня получается заглянуть в будущее, иногда в прошлое и всё всегда так. Мы проходим суровые испытания от злой жизни, а потом она нас награждает чем-нибудь более-менее неплохим. Не сразу, правда, но... таковы принципы.
Девушка выпустила руку Кэйли.
- Не прошу вдаваться в подробности, заметь. Я не такая наглая, - она развела руками и снова взялась за бокал. Подумав, она покрутила им в воздухе и кивнула на остатки напитка Кэйли. - Заказать тебе ещё? А то я тут что-то уже передумала на счёт стриптизёра, а стриптизёрша без шеста - это не прикольно.

[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1

53

Кэйли почувствовала вмешательство, ненавязчивое, но тем не менее, дернула головой, словно искала кого-то. Потом вернулась обратно, слушая девушку рядом с собой. Ее речи… было в них что-то странное:
- Ты мне кого-то напоминаешь, - задумчиво проговорила Уорд, затем моргнула, чуть улыбнувшись, - а, нет. Кажется. Знаешь, я не уверена, что у меня вообще есть семья. Точнее, - проглотила ком, вставший поперек горла, - как оказалось, я им не нужна.
Снова пожала плечами, говоря при этом удивительно легко. Странно то как -  думать о подобном неимоверно тяжело, а говорить просто.
- К тому же, - Уорд сделала небольшой глоток, оставляя на дне небольшое количество напитка и небольшой осадок из приправ, - я сама виновата во всем. Так что получила по заслугам. А вот чего уж не хотела бы, так это выглядеть вот так – одиноко сидящей и пьющей в одиночестве, страдающей от того, что сестра оказалась во всем права. Так что… ты меня спасаешь.
Она отсалютовала легко бокалом, улыбаясь на этот раз гораздо легче. Да, оказывается, сидя со случайным собеседником и алкоголем все становится намного проще.
- Но ты мне кого-то напоминаешь, - она закусила губу, чтобы в следующий момент тряхнуть головой. так и не вспомнила. Последующие речи девушки были легки и хорошо отвлекали, - я бы пошутила про приватный танец, но, боюсь, вервольфы живо меня четвертуют, если я посмею покуситься.
Уорд кивнула в сторону оборотней, которые недовольно наблюдали за двумя дамами.
- С ветерком, - да что же это такое, почему все казалось вторичным, только более мягким? Кэйли задумчиво посмотрела перед собой, - да, пожалуй, ветер в голове был бы не лишним, он бы живо все вымел и расчистил.
На словах о стриптизере Кэйли не выдержала и прыснула:
- Ох, мне заранее жалко парня. Он то будет надеяться на совсем другую работу, а не мозга. Стоит весь такой вот красииивый, в шортиках красных и трезубцем, поигрывает мышцами, и сидим мы. Строгие, в очках и деловых костюмах, вещаем ему – вы хотите об этом поговорить?
Прервалась Кэйли моментально, стоило собеседнице взять ее за руки. Уставилась ошарашенно, слушая Мортию.
- Спасибо, - прошептала Кэйли, - ты очень добра, хотя я не понимаю, с чего вдруг.
Девушка смутилась как-то, попыталась даже высвободиться, ненавязчиво, но тем не менее.
- Я точно знаю, что не хочу об этом говорить, - произнесла сдавленно Кэйли. Ну вот зачем опять возвращать все на круги бесконечного одиночества и брошенности? Они-то никуда не денутся, будут лезть всякий раз, как Уорд останется наедине. Ночью придут во снах, днем отразятся в зеркалах и поверхности воды. Но сейчас то, сейчас, когда она в баре, пришла и сидит! Нет, пожалуйста, лучше отогнать всю эту безнадегу, лучше убрать, пожалуйста. Вид кихирет снова стал пришибленным, а запал, который только начал появляться, затухал.
- Я… закажу, да, - нахмурено и печально проговорила она, - ничто меня не держит, как оказалось.
Девушка махнула рукой, подавая сигнал Лорелее, улыбнулась грустно той, заказывая вторую порцию, да допивая первую. Потом повернулась к случайной новой знакомой, пытаясь сохранить маску, хоть сделать это было значительно сложнее, чем минуту назад:
- Надеюсь, в роли шеста буду выступать не я, - она усмехнулась, подперев подбородок ладонью, - хотя стриптизершей тоже не охота. Знать бы еще, чего хочется сейчас… кроме того, что напиться.
Ну что такое-то! К ней подсела собеседница, а она начинает вываливать свои проблемы, играть в какой-то кризис и тоску. Нельзя так!
- Ты часто выступаешь здесь? – спросила она, чуть склонив голову на бок, да беря в руки новую порцию напитка. Ночь обещала быть долгой.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

54

Мортия хохотнула, отрицательно мотнув головой.
- Нее, какая из тебя стриптизёрша! А шест - увольте. Ты симпатичная девушка, но красота твоя иная, не пошлая. Вот из меня - дааа, стриптизёрша хоть куда, - девушка подвинула к себе ещё один стул и закинула на него ноги, сев более расслабленно и вальяжно. - Не пори чепухи, Кэйли. Все семьи иногда ругаются. Один из моих братьев знаешь как мне крепко вмазал по физиономии один раз? Нам было лет по четырнадцать, конечно, но нос расквасил знатно. Извинялся потом, а я три года с ним не разговаривала вооообще. Мортия Миллер не для того родилась, чтоб её мужики били, даже братья, даже в четырнадцать.
Девушка отсалютовала Кэйли бокалом в ответ, весело смеясь, а потом допила содержимое и тоже попросила повтора.

Вообще, импровизация даётся всегда лучше, когда она основана на реальных событиях. Наверное, Чума бы сейчас даже улыбнулся, услышав такую интерпретацию. Ну или нет. Вообще Чума редко улыбался.

- О, нет, не часто, - Миллер отрицательно покачала головой. - Я, можно сказать, проездом. Подзаработаю деньги и свалю куда-нибудь, может, через месяц. Не решила пока куда. У меня...скажем так, сложный период. Поиски себя, всё такое.
Девушка неопределённо покрутила ладонью в воздухе, кривясь, а потом опять заулыбалась. Беззаботно. Она производила впечатление человека, в целом, жизнью довольного и свободного, наслаждающегося ею.
- Секс, Кэйли, секс. Подцепи себе парня посимпатичнее, ну или девчонку, кто там тебя знает, и развлекись хорошенько. Многие недооценивают силу секса, а я тебе вот что скажу: секс и кровь - это лучшие энергетики. В магическом смысле как минимум, это факт, но ещё и потому, что... всех всегда больше всего заряжает война и любовь. Мне так моя мама говорила, - она развела руками, пожав плечами, мол, "как-то так, за что купила - за то продаю". - Устройся на какую-нибудь работу, где ты сможешь...ну, не знаю, помогать людям по-настоящему. Например, диспетчером службы 911. Между прочим, это очень важная и сложная работа... Или, вот, отучись на медсестру и вперёд, в клинику. Можно поработать волонтёром. Мне кажется, что пока ты разгребаешь чужие проблемы и... скажем так, спасаешь мир потихоньку, то ты забываешь о своих.

Смерть не лукавил. Он и правда так считал. Вообще-то вся его жизнь строилась именно на этом фундаменте. И тогда, и в будущем.

Девушке подали ещё глинтвейн и она шлёпнула парня-официанта по пятой точке, подмигнув ему игриво. Тот рассмеялся, она тоже. Сделав пару глотков напитка, девушка закурила снова.
- Главное не быть в статике. Как только ты останавливаешься, прекращаешь что-то делать... ты сразу превращаешься в цветок-унытик. И твои все беды, тёмные мысли, воспоминания о всяком дерьме - всё это сразу лезет в тебя. Оно может запросто потопить тебя. Это опасно. Если никого не будет рядом, чтобы, например... сыграть тебе твою любимую мелодию, то ты просто можешь и не выплыть.

[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1

55

- Да я так, шучу больше, - улыбнулась Кэйли на слова о шестах и девушках, которые вокруг них шастают, - надо же хоть когда-то. Уж лучше так, чем сидеть, осознавая, что все, что было дорого утеряно по твоей же вине. Шутки хотя бы дальше слов никуда не идут.
Кэйли поднесла бокал к губам, отпивая. Мортия была легкой, хотя слова о братьях, бьющих сестер…
- Лучше бы меня Эмма ударила, - задумчиво проговорила она, наблюдая за действиями новой знакомой, - вот знаешь, физическая боль бы забылась. А слова… лучше бы надавала пощечин и оплеух. Вроде бы подрались девушки, мужчинам радость – бабские драки. Опять же, шучу. Ничего в этом хорошего нет. Ни в физическом насилии, ни в моральном. Просто, о себе тяжеловато слушать правду. Особенно, когда осознаешь, что виновата.
Значит, поиски себя. Что ж, в этом они сейчас, наверное, были похожи. Кэйли вот потерялась. Сошла со своей тропинки и стоит озирается, не знает, куда идти. От слов про секс Уорд поперхнулась, прикрывая рот ладонью. Да уж, заявление!
- Похоже на рекомендацию викторианских врачей, - совершенно глупо улыбнулась девушка Мортии, на этот раз становясь более расслабленной, - гастрит? У вас просто секса хорошего не было! Нет, возможно ты права, конечно… да и звучит ярко. Но… любовь ведь разная бывает. Меня держала любовь к отцу, сестре, племяннику. Да и сейчас я их люблю, иначе бы… - замолчала, отвернувшись, - иначе бы тут не сидела. Прожила бы тихую мирную жизнь с сорока кошками или солидным мужем, читающим по утрам газеты и наблюдающим за побережьем. Но… не могу я так. Наверное, не могу. Ты не подумай, я не ханжа, но как-то... наверное по-наивному верю во что-то большее, чем просто физическая близость. Дурная голова, все такое.
Она задумчиво принялась потягивать глинтвейн, а после сказала:
- Да, я продолжу то, что прервала. Он жив, - говорила уже для себя, чем для собеседницы, - он точно жив, а значит не все потерянно. Если найду отца, возможно, сестра поймет, что все не просто так. И если не простит, то смогу хотя бы вернуть ей кого-то родного. А сама уйду из их жизни. Не буду мешать. Так, пожалуй, будет правильно. А потом… - она повернулась к девушке наконец-то, совершенно виновато даже улыбаясь, - вот представляешь, никак не могу свыкнуться, что моя жизнь стала длиннее, чем человеческая. Все кажется, что не успею чего-то, что куда мне на таких работах, если ни образования, ни навыков. Совершенно ведь забываю, что теперь могу все это получить, выучиться, наверстать на практике. Ну ни глупо ли? – она даже хихикнула, - существо, никак не запомнившее, что она существо! Память осталась, надеюсь, девичьей, а не превращающейся в склероз. Вроде рано, правда? Ох.
Она снова сделала глоток, приводя свои эмоции в порядок.
- Прости, что приходится наблюдать мои перепады настроения, - она посмотрела виновато, - можно подумать, что я какая-то истеричка. Некоторые, наверное, так и думают.
Девушка вспомнила, как давно она впервые нашла предмет отца. Да уж – сохранять хладнокровное спокойствие ей еще предстояло научиться.
- Ты очень правильно говоришь, - кивнула Кэйли, не сводя взгляда от девушки, - хотя, подозреваю, никто не будет по мне плакать, если я вдруг исчезну. Я не ною, лишь говорю, что думаю, ты не подумай. Думай - не подумай. Кажется, алкоголь начинает действовать.
Она деланно осуждающе поднесла бокал на уровень глаз, словно прокурор в зале суда. Потом поставила, глядя уже на Мортию.
- Надо же, вот ты говоришь, а мне действительно легче. И появляется даже что-то вроде смысла. Вектора, такого вот, своеобразного. Откуда ты такая взялась?
Уорд прищурилась, чуть задорно улыбаясь, словно пыталась что-то разглядеть. Потом откинулась на стуле, задумчиво подняв глаза к потолку:
- Знаешь, - она даже поднесла палец к губам, так совершенно расслабленно и задорно, - не хочу сегодня ни о чем таком думать. Не хочу сидеть и изливать душу, напиваясь до состояния - уважаете ли вы меня, мой выбор, родню до седьмого колена, - поперхнулась, но продолжила, - ты вот пошутила про найм стриптизера, а я поняла, что хочу легкости. Хотя бы сегодня, хотя бы вот так, вопреки всему, что происходит вокруг. Гулять ночью по улицам Нью-Йорка, может говорить о какой-нибудь ерунде, которая на самом то деле и не ерунда вовсе, а неимоверно важное что-то. Что наверняка запомнится надолго, вместе с запахом асфальта, ночным холодом и звуками шагов. Красться мимо подворотен, чтобы не нарваться на кого-нибудь. А может, залезть на крышу и смотреть на звезды, попивая тот же самый глинтвейн, стоять на краю, чтобы захватывало дух. Не знаю, сделать хоть что-то такое вот, относящееся к бесшабашности, - затем вроде бы даже очнулась, - нда, похоже, меня все-таки бросает в крайности. Но стоит ли останавливаться? Я пойму, если у тебя планы, просто одной... вроде же скучно.
Хотя Кэйли наедине с собой не было бы одиноко. Но это было раньше, до того момента, как Эмма указала на дверь. Сейчас в одиночестве девушка на самом деле грозила превратиться в уничижающее и ненавидящее себя существо.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

56

Морти усмехнулась.
- Как показывает моя практика, слова тоже забываются. В основном. Мало кто способен помнить, что наобещал и наговорил в сердцах...и что ему наговорили. Те, кто помнят, ценны. Потому что так можно исправить и залечить раны, что наносят слова. Ведь они бьют больнее кулака, - девушка глотнула глинтвейна, - и раны могут кровоточить годами, ныть. И единственное лечение - другие слова. Порою чужие, порою того, кто рану и нанёс... Но, поверь, моя хорошая, время расставит всё на места. Тебя обогреют и притупится боль...а потом, быть может, если память не подведёт тебя и ты будешь помнить о том, где именно болит, а она будет помнить куда ударила... Вы помиритесь. И всё будет зарастать.
Девушка рассмеялась, запрокинув голову назад и прикрыв один глаз.
- Да всё оттуда же, где была, а там меня уже нет, - она открыла оба глаза и рассмеялась, по-птичьи склонив голову набок. - Сейчас нас здесь не будет. Обеих.

Смерть вскочил с места и потянул девушку за руку, вынуждая встать. Он не мог оставить её здесь с её печалями. Если она зациклится, она себя съест. Уж такая она, эта смешная малышка. Добрая и чистая, а от того тяжело переживающая всю эту гадость мира. Отношения - сложная штука, особенно с родными. Он понимал это как никто другой, пожалуй. Ему выпал шанс поговорить с ней больше и без оглядок на его статус. Это хорошо, здорово, правильно. Теперь он ей не скажет и она воспримет его как... просто как клёвую девчонку, ага. Жаль, конечно. Он пропустил свой шанс побыть с ней обычным, не каким-то там околодемиургом, а вот...просто. Но что уже поделать? Сказанного не воротишь. Он может теперь только издалека на неё поглядывать и он будет. Уж больно чистая. Даст Творец - встретятся! А он не сомневался, что уже достаточно сделал для Него, чтобы тот ниспослал ему ещё лучик её светлых глаз.

- Поехали, крошка, - она приобняла Кэйли и уверенно направилась вместе с ней к выходу. - Мой железный конь ждёт. Гнать сильно не буду, у меня нет второго шлема.
Выйдя на улицу, она отпустила Уорд и покрутилась на месте, делая вдох полной грудью и расставляя руки в стороны, а потом посмотрела на Кэйли с улыбкой, подмигнув.
- Чуешь чем пахнет? Свободой! Счастьем пахнет! Миром! Он огромен, красотуля. Поэтому, сейчас мы просто поедем кататься, пока у тебя голова не проветрится. За мой алкоголь не переживай, на меня не действует такое маленькое количество и без Дионисовых добавок. Слукавила я тебе, что ведьма, уж прости. Слишком много лишних ушей. На самом деле я суккуб. Но, думаю, это не проблема, правда же? Я не собираюсь тебя соблазнять.
Она подняла руки вверх, чуть поклонившись.
- Но и не соврала. Ведьмачить-то мне ничего не мешает, пф, - она пожала плечами и повела девушку через переулок, к блестевшему в свете фонаря мотоциклу. - Если хочешь, мы можем пробраться на какую-нибудь крышу. Расскажешь мне что-нибудь классное, а не вот это вот всё.
Она неопределённо помахала рукой в воздухе, снимая с чёрного мотоцикла шлем и надевая на себя.
- Тебе нравится быстрая езда, вообще так-то? - она заинтересованно вскинула брови. - А то может я зря тут собираюсь осторожничать? Мы всё равно не умрём... да и вообще, тц, я и аварии - вещи давно не совместимые. Даже не помню когда попадала хоть в одну, а я уже давно в седле. Даже и не припомнить когда села в первый раз!

[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1

57

Кэйли слушала ответ девушки на ее размышления, и понимала, что улыбается. Немного с хитринкой, немного заговорщицки даже:
- Знаешь, - выдала Уорд, - ты добрая. Действительно добрая и легкая. И, пожалуй, я буду верить в твои слова – они дарят надежду. А она, как по мне, действительно способна держать и вытягивать.
Кэйли с любопытством следила за действиями Морти, понимая, что странное чувство повтора навязчиво жужжит легкой мушкой, от которой сложно отмахнуться. Да что же это такое то? Вот только развить мысль ей не дали, взяв за руку, потянув за собой. Фэйри не сопротивлялась, потому что как-бы сама предложила же, так что все было действительно правильно. Не думать о своих проблемах сейчас, совершенно не думать. В конце-концов, она поругалась с сестрой. Когда та осталась без мужа. По вине Кэйли. Нет, пожалуйста, не наплывайте, мысли, придите потом, но не в этот вечер! Уорд так устала обдумывать все, хотя не знала еще, что произошедшее еще долго не покинет ее мыслей, будет копошиться бесконечным чувством вины и сожалениями. Но сейчас… когда Морти приобняла и вытащила кихирет из бара на свежий воздух, девушка намеренно, как-то упрямо вдохнула ночную прохладу, прикрыла на мгновение глаза.
- Пахнет улицей и домами, - расправила плечи, выдыхая, - людьми. У каждого своя жизнь, уникальная и неповторимая… вон, ты не ведьма, оказывается!
Распахнула глаза, удивленно смотря на темноволосую. А когда та уверила, что не собирается применять свои, способности, продолжила:
- Спасибо, - надо же, даже рассмеялась. Скорее всего алкоголь так действовал – концентрация, от которой еще не плохо, но уже все стало проще, - а то я как-то не планировала…
Было видно, что в Кэйли просыпается задор. Потому что вот правда, хватит. Хватит сегодня переживаний, хватит всего этого. Можно, хоть один день, а вернее ночь, она побудет легкой? Как будто бы ничего не случилось…Кэйли, в ответ на поклон, и сама склонила голову, как принято в Неблагом дворе.
- А крыши – это хорошо, - согласилась она, следуя за Морти, да с любопытством смотря на мотоцикл. Красавец! Такой вот под стать самой девушки, - на какую-нибудь высотку, где непременно будет прохладнее, но и дух захватит. Чтобы стоять и смотреть на город, на одиноких людей и машины. Представляешь себе это, да? А из историй, пожалуй, кое-что расскажу!
У девушки загорелись энтузиазмом глаза, весь вид стал даже мечтательным. И только спустя некоторое мгновение она посмотрела задумчиво, внимательно на Мортию. Да что же такое-то! Почему все кажется знакомым, словно уже было… скорость? Первое, что возникло в голове у Кэйли при этом вопросе – конь Смерти и то, как он несся по пустому городу. Как она держалась за Всадника, и дух захватывало так сильно, что казалось, девушка забыла, что вообще умела дышать. Как ветер бил по щекам, как она не смотрела по сторонам, потому что слишком быстро, но от того невероятно хорошо. 
- Да, мне нравится скорость,  - ошарашенно мотнула головой. Ну вот почему такое воспоминание пришло? А ведь ей тогда понравилось, хмельные мысли нахально лезли в голову, шепча, что Уорд не отказалась бы еще раз так же прокатиться, - не осторожничай, - вдруг серьезно ответила девушка, - вот даже не думай. Давай поедем так, как тебе привычно. Я… точно не против!
Вот только помимо таких вот воспоминаний у Кэйли была попытка сбежать, рисковать, со словами: а будь, что будет!
- Только секунду, ладно? – она быстро заплела косу, перекидывая ее через плечо  и подходя близко к мотоциклу, -  вот так.
Поправила рюкзак, готовая залезть прямо позади Морти, обхватив ту руками. Что-то сейчас в Уорд было отчаянное, возможно движения слишком энергичные, а может руки, которые она не знала куда деть, вот и поправляла лямки. Но Кэйли пока не осознавала, что намеренно вгоняла себя в состояние, при котором в последствие будешь ненавидеть себя сильнее. Просто потому, что посмела забыться. Но сейчас вот плевать. Увезите куда угодно, хоть в эльфийскую рощу, хоть в логово к ведьмам. Просто вот все равно. Пока что.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

58

Мортия заливисто рассмеялась, усаживаясь на своего "коня" и дожидаясь, пока Кэйли усядется.

Смерть с трудом сдержался от того, чтоб не податься назад и не сказать ей...что-нибудь. Может, взять и провести по её рукам. Что-нибудь такое, демонстрирующее его заигрывания куда более явно. По правде сказать, он воспринимал Кэйли как девочку, которую хочется испортить. Вот прямо здесь и сейчас. Взять её где-нибудь да и всё тут. Может, красиво. Может, не очень. Она какая-то слишком напряжённая из-за всего этого, ей не хватает лёгкости, не хватает ей свободы... понятное дело, не без причин. Если бы он перестал слышать голос Отца, Творца, он бы тоже почувствовал себя... одиноким и брошенным. Возможно, он бы и вовсе сошёл с ума, если бы не слышал Его. Но он слышал и знал, что тот с ним. Это давало ему какой-то лёгкости и уверенности в себе. Без семьи, без тех, кто защищает тебя и твой внутренний покой, очень тяжко. Меньшее, что он может для неё сделать здесь и сейчас - отвлечь от мрачных мыслей, вдавив на педали и погнав по вечернему городу.

А ведь девушка действительно гнала. Ветер бил по их телам, трепал собранные волосы Кэйли, стряхивая с неё пепел ссор и обид. Мортия крепко держалась и Кэйли тоже.

Ему нравилось. Нравилось чувствовать, как она к нему прижимается. По правде сказать, когда он катал девушек на коне или мотоцикле, это ощущение и было самым лучшим. Их руки, сжимающие тело, их грудь, которая чувствуется спиной, редкие вздохи и какие-то невнятные слова, уносимые ветром прочь. В них смысла-то - тьфу! Нет вовсе! Они просто эмоционально расслабляются. В такие моменты он жалел, что не довелось ему прокатиться на драконе, тоже с девицей посимпатичнее за спиной. Там-то, наверное, вообще эмоций куча! Надо будет как-нибудь с высоты прыгнуть. Как там это называется? Бейсджампинг. Вот это тоже здорово. Зарубку себе сделал. Может, удастся прыгнуть с эмпайр стейт билдинг, например.

Сколько она её возила? Да кто же скажет. Они объездили городской центр, а потом Мортия свернула к Бэттери Парку. Девица стала сбавлять скорость, чтобы заехать на платную стоянку.
- Слезай, подруга, - скомандовала она и после Кэйли спешилась сама. - Пойдём к бухте. Там работает мой неплохой знакомый. Сегодня никаких крыш, подумалось мне. Я покажу тебе кое-что круче. Но... сначала мы поплывём.
Она ткнула Кэйли локтем в бок.
- Ты уже, поди, догадываешься, а? - Мортия сняла шлем и повесила его на руль. - Идём-идём.
Девушка приобняла свою спутницу, довольно улыбаясь и смотря вперёд на остров свободы, полная воодушевления.
- Либерти Айленд. Статуя свободы. Факел. Сечёшь? - она лукаво улыбнулась Кэйли. - Правда подниматься долго, но... знаешь ли, оно того стоит. Какая нам с тобой разница? Мы же никуда не торопимся. К тому же, в это время, там будем только ты и я. Предоставь все трудности с проходом мне: мой знакомый нам с тобой в этом не откажет. К тому же, мы существа, а не людишки.
Морти усмехнулась.
- Спорить готова, на факеле ты не была. Если вообще была внутри статуи, хе-хе, - девушка выпустила Кэйли и потёрла ладони друг о друга. - Сядем на паромчик, проплывём...а там вперёд-вперёд!


[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1

59

Кэйли, стоило темноволосой сесть на мотоцикл, и сама забралась, крепко вцепившись в Мортию и ожидая старта. И тот был ярким, как и поездка. Быстрая, с ревом мотора и свистом в ушах. Кихирет прижималась к Мортии довольно сильно, положив подбородок той на плечо и обхватывая руками талию. Она не видела в этом ничего плохого, потому что в ее голове напрочь отсутствовало осознание, что с девушками тоже вполне можно мутить, скажем так. Нет, она это знала, не отрицала и не презирала, решая, что каждый для себя сам находит предпочтения, но именно на себя не могла подобное спроецировать, поэтому и не видела никаких подтекстов в движениях и поведении Мортии. Как и в своих. В какой-то момент Кэйли отклонилась, продолжая хвататься руками за новую знакомую – волосы растрепались, а из горла вырвался абсолютно счастливый вскрик:
- Юууууууух! – да, ей нравилась быстрая езда, когда ощущение ветра по лицу, словно хлесткие пощечины, приводящие в себя. В себя настоящую, свободную, смелую и невероятно легкую. Потом снова прижалась, улыбаясь так радостно, но совершенно не пьяно – точнее, алкоголь действительно начал выветриваться, а вот состояние свободы и скорости кружило голову по полной. Когда они заехали на парковку, Кэйли птичкой спорхнула с мотоцикла.
После подобного хотелось танцевать, просто вот прыгать, кружиться и не вспоминать о суровой реальности. Что Кэйли и делала, пока Мортия снимала шлем, да убирала на место. Уорд прокрутилась вокруг себя и волосы,  которые и без того превратились в огромную пушистую взъерошенную шапку, развевались совершенно каким-то хаотичным образом. Свобода! От мыслей, от груза и прочего. В какой-то момент кихирет раскинула руки в стороны, пальцами ловя воздух, голова поднята наверх, а глаза прикрыты. На лице абсолютно счастливая улыбка, одна из тех, настоящих, когда человек находится в состоянии безграничной радости:
- Невероятно! – рассмеялась она, - ты такая крутая! Как жаль, что мне не довелось познакомиться с тобой раньше. Это было.. это было очень круто!
Мортия поймала какой-то удачный момент, чтобы толкнуть локтем, так что фэйри пошатнулась, чуть не упав, но сбалансировала, опираясь на отставленную ногу.
- Эй, - она смотрела сейчас на девушку полная абсолютного азарта, - поплывем... подожди.
Она округлила глаза, просто неверяще уставившись на темноволосую:
- Ты серьезно? – она и сама обхватила девушку, продолжая ошарашено смотреть. Голова немного кружилось, но это того стоило. Да еще и… - статуя Свободы… факел. Да ты шутишь?!
Она от предвкушения и какого-то такого вот приключения не выдержала и кинулась Мортии на шею, потом отстранилась, убрав руки за спину и показывая язык:
- Ну ты даешь! Это же.. это.. вау. Просто я, кажется, растеряла все слова. И нет, не была, конечно… не довелось… ну, ох!
Кэйли снова крутанулась вокруг себя, засмеявшись. Потому что вот в этот самый момент она смогла забыть. Не успела прийти в себя, да и не хотела, если честно. Рассмеялась, пригладила волосы, все-таки снова их распустив. Свобода во всем. Сегодня девушка решила, что можно.
[icon]https://i.postimg.cc/QC5TCwrQ/5.jpg[/icon][nick]Кэйли Уорд[/nick] [status]Если призрак зимы потревожит тебя – позови. Ветку вереска я принесу и немного любви.[/status]

+1

60

Смерть и не ожидал другого ответа от нее. Чем-то она напомнила ему Беатрис, когда та была юна, только у Беаты была еще такая вот... манящая стервозность, что ли, которой она непременно прикрывала свое ребячество. Сколько там должно быть Верховной сейчас?.. Девятнадцать? Да, кажется так. Ох. Так ведь он может вернуться к ней и... взять то, что он так давно хотел. Ее взять.

Мортия облизнулась, поиграв бровями и ведя девушку вперед, уверенной походкой, совершенно не обращая внимание на ее замешательство-помешательство на почве ее предложения, перед которым невозможно устоять. Она глянула на Кэйли с хитрой ухмылкой, а потом пошла быстрей, выпустив ее руку уже ближе к порту.
- Сейчас я все устрою, - сообщила Морти, махнув Кэйли рукой. - Жди здесь. Может быть, это будет немного дольше, чем я предполагала, но... это неважно, неважно это.
Девушка скрылась в небольшом здании при порте, где горел свет. Она прямо-таки по-свойски открыла дверь туда, это было заметно.

Ее не было около получаса. Когда она вышла из здания, ее волосы были растрепаны, а ноги чуть пошатывались, помада немного смазалась, а сама она выглядела, вроде как, очень довольной. За ней следом вышел молодой человек приятной наружности, на ходу натягивающий на себя куртку. Мортия повернулась к нему и указала рукой на ширинку брюк. Тот рассмеялся и застегнулся. Они поцеловались и Морти помахала Кэйли, мол, иди сюда. Когда та подошла, Морти указала рукой на парня.
- Это Колин, - представила его девушка, а потом указала ему на Уорд, - а это Кэйли. Спасибо тебе, что согласился нас подбросить.
Колин кивнул Кэйли, а потом посмотрел на Мортию очень довольно.
- Ну как я мог отказаться, - светлые глаза Колина блестели и даже в темноте это было заметно. - Пойдемте, девчонки.
Он махнул рукой и повел их к прогулочному катеру у причала.
- Мы поплывем на самой топовой скорости, - начал говорить он, помогая каждой из них забраться, как заправский джентльмен. - Я договорюсь и вас пропустят. Только смотрите там это, не шалите, хорошо?
Мортия подняла одну руку вверх, а другую положила на сердце.
- Клянусь своим отцом, - сообщила Мортия, - за какими бы сигаретами он не ушел на двадцать лет, я все еще надеюсь, что он в порядке и нашел их.
Колин усмехнулся, покачав головой.

Видно было, что эта девушка ему нравилась. Мортия, хах. Смерть просто знал, что самый легкий способ женщине добиться чего-то - периодически раздвигать ноги перед тем, кем надо. Так было, наверное, почти во все времена. Иногда, правда, нужно было подставляться в виде мужчины, тут уж все от предпочтений зависит. Иногда нужны были деньги. Иногда нужно было кого-нибудь убить. Здесь все было намного проще и это даже радовало. Его все это как-то не особенно смущало, по правде говоря: мир таким был всегда. Правда до чего же он не любил секс, пока был женщиной. Умел подыграть, постонать и все вот это, но терпеть не мог. Почему-то разум цеплялся за далекое далекое прошлое, как он не старался это искоренить и он не мог получить удовольствие, которое получал, будучи мужчиной. Иногда, в моменты, когда он был сам себе даже немного непонятен, он представлял, что это он в том храме насилует девушек. Это будоражило. Быть одной из тех девушек - нет. Он считал, что это какой-то не то защитный механизм сознания, не то маленький шрам на его разуме. Сейчас, вообще вот в тот момент, когда позволил Колину собой воспользоваться, он просто беспардонно сублимировал, почувствовав сильное желание оказаться рядом с Беатрис. В этом ведь нет ничего плохого? Об этом все равно никто никогда не узнает.

Мортия задумалась о чем-то, потирая подбородок черными ногтями, а катер плыл и быстро. Теперь и ее волосы развевались на ветру и она походила на какую-то иллюстрацию к готическому роману про вампиров и ведьм. Колин направил его четко на остров Либерти, в отличие от обычного маршрута, огибающего побережье. Девушка повернулась к Кэйли.
- Ты бывала в Англии когда-нибудь? В Лондоне, точнее. Собираюсь махнуть туда через недельку-другую. Все думаю, может там стоит навестить какое-нибудь крутое местечко, где можно хорошенько оторваться? - Морти лукаво заулыбалась. - Я там бываю редко и все в одних и тех же местах.

Смерти было интересно, что выделит Кэйли.

[icon]https://funkyimg.com/i/2U8s9.png[/icon][nick]Death[/nick][status]shame on you[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » When you're gone [C]