Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Bougie murmure


Bougie murmure

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Bougie murmure
Ils parlent de pardon
1. Место действия
Париж, Монмартр,
Недалеко от Базилики Сакре-Кер.
2. Время и погода
24.12.2010, 18:50 и далее,
-4, снегопад, безветренно.
На улицах пустынно и тихо, но на площади у Базилики неизменная толпа туристов и местных жителей.
3. Действующие лица
Мишель Ривьера, Криста Пеллетьер (Кассель)

Так как на рождество планов никаких особых у Ривьеры не оказалось, а погода располагала, он предложил Кристе прогуляться до его любимой церкви недалеко от дома и посетить вечернюю службу, забежав в ресторан или местные открытые лавочки за глинтвейном после и провести этот вечер вместе.
Он никак не ожидал встретить кого-то знакомого, если не больше…

Отредактировано Iren (2019-01-07 21:37:24)

+1

2

Рождество – семейный праздник. Так считали люди по всей Европе, и Париж не был исключением. Об этом вечере заботились заблаговременно, украшая жилище, покупая подарки, планируя праздничный ужин. И город не отставал, одеваясь в яркие огни, елки, меняя ассортимент магазинов и бутиков на предпраздничный, предоставляя жителям приобрести то, что угодно душе в эти снежные дни, и, конечно же, чтобы подзаработать побольше денег. Обычно ленивые до работы парижане в этот период становились и вовсе беззаботными, предпочитая уходить с работы раньше, а приходить на нее позже. Оттого все частные забегаловки, не ориентированные на туристов могли сделать огромный перерыв, ну например с двух тридцати до пяти, а потом закрыться в шесть. Просто потому что хозяин отправился искать подарки для своих родных и любимых.
Мишель ужасно обожал это время, как и зиму в целом. Конечно, он любил и лето, и весну, в каждом времени находя что-то драгоценное для себя. Осень вот только не жаловал. Но так или иначе, зима находила особое знаковое место в его сердце со всей этой суетой предпраздничной триады, яркими светлячками гирлянд и ожиданием чуда.
- В детстве мы с мамой часто ходили в эту церковь.
Узкие улицы покрывались пеленой снегопада. Он падал тихо, очень медленно, совсем не морозя щеки – точно мягкая белоснежная перина или прорванная где-то в небе подушка с лебяжьим пухом мягко ложились на землю, закрывая лобовые стекла редких припаркованных автомобилей и огромного, просто нескончаемого количества мотоциклов в чехлах.
- Мой отец принял ислам. Дедушка, бабушка с его стороны были иудеи. А мама строгая католичка. Я ходил в храмы всех трех конфессий, не исповедуя ни одну. Но любил я… Сакре-Кер.
Из-за поворота улицы показались белоснежные подсвеченные купола. Эта гигантская базилика напоминала о Ватикане даже неискушенному зрителю, чем-то незримым, а знаток имел представление, что так и было задумано архитектором изначально. Она располагалась в самой высокой точке Монмартра и рядом с ней открывался вид на весь Париж, включая Эйфелеву башню. Правда путь к ней был довольно тяжелый – многоступенчатая лестница до самой площади перед храмом. Был иной – фуникулер, но он стоил почти полтора евро и был явно не для молодых, полных энергии местных жителей, привыкших к неровности своего района.
Мика повернулся к Кристе, поправил ее шарф, отряхнул плечи от снега и так и оставил ладони в черных кожаных перчатках на них. Он улыбнулся девушке, любуясь ею в свете ближайших фонарей.
- Наверное потому что она находиться в самом прекрасном месте города и напоминает своим названием и внутренним покоем о любви Господа. – он коротко глянул на лестницу, по которой поднимались и спускались многочисленные группы людей. – Ну, что, пойдем?
Мужчина был сегодня в черном укороченном пальто, алом шарфе и зауженных джинсах. Снег оседал на его непокрытой голове, длинных ресницах и плечах, но похоже это все доставляло ему исключительно только радость и удовольствие.
В вышине зазвонили колокола, зовущие на должную скоро начаться службу.
Ривьера снял перчатку с одной руки и, взяв девушку за руку, положил ее ладонь к себе в карман.
- Только не спеши, а то можно поскользнуться.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

Отредактировано Iren (2019-01-07 23:10:31)

+1

3

Это было второе в жизни Кристы Рождество без семьи и второе с Мишелем вместе. Первое ей запомнилось смутно и отдавалось всё же, скорее, какой-то печалью, она даже ничего подарить ему не сподобилась, ей не хотелось его отмечать и, надо сказать, Ривьере хватило внутренней чуткости, чтобы не требовать от неё слишком много в тот день. Они просто сидели тихо вместе, в обнимку, смотрели какие-то фильмы, и разговаривали. Причём о чём угодно, но только не о том, как они оба праздновали Рождество до этого. Целый день какого-то вопиющего спокойствия и отсутствия чувства того, что, мол, вот, сейчас будет праздник... а к вечеру они всё-таки стали говорить о нём. И начала этот разговор Криста, рассказывая о том, как мама каждый год наряжала ёлку в разном стиле. То красно-золотая, то сине-жёлтая, то вся в белом. У неё не было никаких привязок к тому год какого цвета животного был, что там типа по приметам хорошо бы на ёлку нацепить. Ей просто хотелось то так, то сяк. Каждый год у них были новые игрушки на ёлке, а потом дядя Реми отвозил их в детские приюты, перед следующим Рождеством, или развешивал на деревьях на улице. И вот так и завертелось обсуждение праздника и всего такого.

В этот раз всё уже было иначе. Ей было легче. Они даже украсили квартиру и ёлку. Весело было и без какого-то напряжения в воздухе, совсем без. А потом он нарядил её и сказал, что они едут вот. Гулять вот.
- Надо же... мы как-то не исповедовали ничего конкретного, - соврала Криста, зная, что будет очень уж странно заговорить о Творце и всём таком. - Мама была мусульманкой тоже, но... с папой она от этого отказалась. Частично. В ней всё же всегда было деление на то, что она делает и носит дома и что делает и носит за его пределами. Мы не ходили в церковь на службы. Вообще ни разу.
Страха перед неизвестностью на сей раз не было. Красивое здание, величаво возвышавшееся над ними, выглядело очень воодушевляюще, как и все и всё вокруг. Рождество, всё же, время очень радостное, если в тебе самом есть хоть капля этой радости: оно каким-то волшебным образом увеличивает её, эту каплю, до полной наполненности, медленно, но верно.
С Мишелем же ей было хорошо везде, где бы они ни были и куда бы он её не повёл. С той свадьбы, когда она ещё всего боялась и чуралась, прошло три месяца и за них она уже многие свои внутренние страхи не то чтоб преодолела на все сто, но стала меньше на них зацикливаться. Ривьера был внимательным и очень заботливым, они достигли результатов.
Он нарядил её в более длинное пальто цвета маренго. Шарф у неё был золотистым, а вместо шапки - капюшон. Под пальто на ней было песочное трикотажное платье, которое тоже он ей посоветовал. Она вообще в выборе одежды была совсем не сильна. Наверное, ему нравилось это делать. У Ривьеры была особая любовь к цветам, к их подбору и она ловила себя на мысли, что он очень ответственно подходит к выбору цветов для неё. Ей это нравилось ещё больше чем ему.
- Хорошо, я буду осторожной, - она оглядела лицо и волосы.
Снежинки, застревавшие в его ресницах и кудрях, делали его облик каким-то по-особенному трогательным и романтичным, в её глазах. Девушка, рассмеявшись тому, какой он очаровательный, чмокнула его в щёку, кивнув в сторону лестницы.
Подъём по ней не был крутым, а от того молодым людям давался совсем легко. Они не торопились, но шли быстро: всё-таки уже скоро служба и надо бы поспеть. Криста посмотрела на Сакре-Кер с восхищённой улыбкой. До чего же хорошая идея посетила Ривьеру - сходить сюда! Ей было очень интересно посмотреть, как проходят такие службы, как выглядят обычные люди в этот день, почувствовать эту атмосферу. Девушка сжала ладонь юноши.
- Мишель, это так здорово, - сказала она, повернув к нему голову. - Спасибо за то, что мы здесь. Это потрясающе, правда.
Она коротко положила голову ему на плечо, не останавливаясь, а потом выпрямилась. Они уже были у самого входа и Пеллетьер высвободила руку и сложила ладони в молебном жесте. Коротко про себя произнесла текст "Отче наш", сделала крёстное знамение. Как иначе? Нужно уважать святую землю. Она снова взяла Ривьеру за руку.
- Веди, герой.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

4

Многочисленные мраморные ступеньки, ведущие к главному входу храма, несмотря на мороз, были заполнены людьми. Какой-то темнокожий мужчина настраивал гитару, видимо делая перерыв между двумя выступлениями. Пока он болтал с девушкой в смешном зеленом берете в чехол, лежащий у его ног все еще добрасывали монетки. Ходили здесь же рядом, предлагая свой товар, и нелегальные торговцы сувенирами. Они носили в огромной сцепке множество маленьких бронзовых эйфелевых башен в виде брелков, постукивая ими точно связками ключей – пять штук за один евро. Это было гораздо дешевле, чем в официальных лавочках, за что таких «нелегальщиков» вполне справедливо и недолюбливали. В конце концов дешевизна эта означала, что налоги они не платили. Но вот Ривьера никакой хмуроты в их адрес не посылал, ни явной, ни ментальной. Ему наоборт казалось, что такие личности стали местным колоритом, если не больше – неотъемлемой частью Парижа.
И конечно, кучки людей, как пар, так и целых семей восторженно стояли около поручней, за которыми открывался вид на весь город. Снег падал такой густой завесой, что дальность вида становилась куда меньше, однако яркие фонари оригинальной Эйфелевой башни – матери прародительницы каждой малютки – сияли ярко, пробиваясь сквозь пелену. Свет окон, за каждым из которых стояли свои люди, со своей историей, выглядели отсюда точно высыпавшиеся из мешка звезды.
Мишель провел девушку через охрану и металодетекторы, а дальше по лестнице вверх, придерживая за локоть. Сам он никаких действий наподобие крестного знамения не делал, но взгляд, направившийся на вход в Базилику на миг стал внимательным, точно бы он на какое-то время углубился в свои собственные мысли и держал внутренний диалог.  Придержав девушке тяжелые двери, от которых сильно  пахло сухим мореным дубом, он вошел внутрь и сам. Сняв зубами вторую перчатку, он положил ее в другой карман и огляделся, выискивая в довольно заполненном зале местечко. Толстые белые колоны, шедшие  кругом, делили зал на два: внутренний и внешний. Первый являлся как раз нужным им залом, где находились деревянные скамьи для посетителей, а по внешнему коридорчику прохаживались туристы, стараясь не шуметь и не прервать вот-вот собирающуюся начаться проповедь. Конечно, Сакре- Кер не был такой же большой и просторной, как тот же Нотр-Дам, однако здесь было гораздо теплее, и в прямом, и в переносном смысле.
Ривьера расстегнул пару верхних пуговиц пальто, прищуриваясь и медленно склонился к Кристе.
- Вон по-моему вижу свободное место. Пойдем. – он вновь взял ее за локоть и бросив короткий взгляд на алтарь, чтобы убедиться, что Святой Отец или Хористы еще не заняли свои места, провел вперед, мимо стоящей на постаменте статуи Девы Марии возле ног которой стояли многочисленные свечи. Каждая – отдельная молитва. Чья-то просьба, благодарность, стенание о чем-то личном.
Они прошли через два последних заполненных ряда, и Ривьера потянул девушку влево, садясь на свободное место.
- Извините. – сказал он и лучезарно улыбнулся его новообразовавшейся соседке, которая убрала с места рядом шапку и шарф, освобождая Мике и Кристе местечко. Стоило им только сесть, как впереди, прямо под алтарем, показался невысокий мужчина в черном одеянии с белым традиционным воротничком. Он встал прямо под огромной фреской, которая украшала сводчатый потолок. На ней был изображен Иисус с золотой эмблемой на груди. Он распростер руки в стороны, точно открывая свои объятия всем и каждому в этом мире. Возле его головы, слева и справа стояло по шесть апостолов, а ниже, у ног, склонилась дева Мария и Магдалена. Остальные были трудны для узнавания Мишелем. Даже ангел с алыми крыльями был в общем-то не поймешь кем – то ли Гавриил, то ли Михаил.
Пастор возвестил о начале молитвы и все поднялись. Ривьера тоже вставал, когда его взгляд скользнул правее, в первые ряды. Узнавание пришло не сразу, но как только пришло, но замер и застыл взором.
Мужчина, стоявший в первом ряду словно бы тоже почувствовал этот взгляд и повернулся в сторону Ривьеры. Это был не слишком высокий, но достаточно статный мужчина, с коротко стриженными и хорошо уложенными волосами. Не было точно видно, во что он одет, кроме разве что длинного черного пальто. В сцепленных спереди руках он держал кожаные перчатки.
Мишель, несколько помешкав, склонил голову, приветственно кивая. Мужчина не ответил, повернувшись к алтарю и уделив все свое внимание словам проповедника.
Ривьера вздохнул и вернул взгляд на фреску.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

+1

5

Криста оглядела убранство базилики. Оно не было пошло-вычурным или слишком гротескно большим, девушка назвала бы его скорее даже скромным, но в нём был свой шарм. Фреска с Иисусом показалась ей очень... какое бы слово подобрать? Иисус на ней действительно будто бы готов был объять весь мир и Пеллетьер поймала себя на странной мысли, что весь мир не готов объять его, до сих пор, увы. Он не был божьим сыном и, в то же время, он был самым особенным Пророком, о котором не только было написано в Библии, но и было множество слухов, дополнительных легенд и просто ходило великое множество разговоров и пересудов. Те, кто знает о Творце, о существах, о Церкви, Охотниках и СФ, знают, пожалуй, слишком много, что не даёт им не задумываться о том, как всё было на самом деле и просто верить. Потому, может, Криста и легко отвела взгляд от неё, больше очаровываясь именно людьми вокруг.
Простые. Не знающие. Может, кто-то и прячет своё знание в молитве и полном любования процессом взгляде, но большинство из них, всё-таки, не знают. Они просто слепо верят. Надеются. Молятся. Просят у бога за своих близких, без оглядок на что-то ещё, рассчитывая на его помощь, слепо, но от всего сердца, любят его, ждут чудес хотя бы сегодня и его благодати, просят ангелов снизойти до их бед... это так наивно. Но в этом есть что-то прекрасное.
Безусловно именно то, что девушка смотрела внимательно на прихожан, позволило ей заприметить эти переглядывания Мишеля с мужчиной. Она посмотрела на одного, затем на другого, на выражение лиц, в которых, всё же, было что-то сходное. Мужчина впереди отвернулся. Мишель отвёл взгляд обратно к фреске. Девушка коснулась его ладони, осторожно привлекая к себе его взор и вопросительно вскинула брови, после - нахмурившись.
- Что-то случилось, да? - Криста взглядом указала на мужчину, говоря тихо, едва слышно, но из-за близости к Ривьере вполне отчётливо для него. - Отец или дядя?
Вроде как, пальцем в небо, но у Пеллетьер слишком цепкий взгляд, чтоб не обратить внимание даже в этот короткий миг. Просто потому, что его можно прокрутить в голове в мельчайших подробностях ещё раз. Лицо этого незнакомца для неё, знакомца для Мишеля. Что-то было похожее, только пока отдалённое, не совсем очевидное: каждое выражение лица Мики она знает хорошо и может воспроизвести в памяти. Одно из них подходит, появляющееся очень редко, настолько редко, что многие бы даже сказали, что Мишель никогда не злится и не обижается по-настоящему, всё скрывая за улыбками. Не-е-ет, все люди злятся, все обижаются. Просто у Ривьеры это происходит чуть быстрее, он может отпускать негатив. Как правило.
- Может, стоит поговорить после службы? Это всё-таки Рождество, - Криста пожала плечами, посмотрев на спину мужчины. - Наверное, у него сложный характер. Строгий. Он не похож на тебя ровно на столько же, насколько похож. Наверное, вблизи это более очевидно.
Она перевела взгляд на Мишеля.
- Прости, если лезу не в своё дело, - она виновато улыбнулась. - Это просто пришло мне в голову.
Сказав это, она устремила взгляд на священника, решив послушать, что он говорит и разглядеть черты его лица.
[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

6

Мишель удивленно посмотрел на профиль Кристы, не понимая откуда она у него взялась такая проницательная. Ведь они с отцом совершенно не похожи, как ему казалось, однако она не стала предполагать друга, учителя или пациента, в крайнем случае. Нет, она попала прямохенько в цель своими первыми же предположениями. И это было более чем просто удивительно. И как же она была права насчет его характера! Это был самый упорный, цепкий, когда дело касается работы, строгий, можно было бы сказать даже вредный человек из всех, кого Ривьера младший только знал! Упорно между тем не обращающий внимание на свое собственное здоровье, продолжая творить и дарить свои произведения людям. Но какой ценой?
Мика печально вздохнул от этих мыслей и аккуратно провел по ладони Пеллетьер подушечкой указательного пальца, не то щекоча, не то привлекая внимание. Сам же поддался ближе, склоняясь к уху, от чего можно было почувствовать ненастойчивый запах его одеколона.
- Отец.- пытаясь тихо, но по итогу довольно объемно прошептал Мишель. – Все в порядке. – он добавил к указательному еще пальцы и улыбаясь этому неказистому жесту, сжал кончики ее пальцев. – Твое дело тоже. Пожалуй, и правда стоит поговорить.
- Молодой человек! – прошептали-прошипели слева и Ривьера повернулся к своей соседке, которая взглядом откровенно намекала, что тут их разговору к сожалению мешает какой-то священник у алтаря и наверное стоит послушать, что он там хочет.
- Извините. -  виновато, но оттого почти неприкрыто очаровательно улыбнулся юноша  и подарив Кристе на прощание веселый взгляд, тоже обратил свое внимание на священника. Однако слушать его не стал, пусть в сознание и доносились отдельные фразы «всеобъемлющая любовь», «этим вечером», «будем добры». Когда вступил хор, состоящий из четырех девушек в черных сутанах, через шею которых были перекинуты синие атласные ленты, лежащие теперь на их плечах и груди – этот элемент одежды наверняка имел свое название, но Мишель в этом не сильно разбирался, так что сделал сразу мысленную пометку разузнать о католическом костюме подробнее по возвращению домой – ,он запаздывал всякий раз, как паства должна была припевать, повторяя за ними слова. О чем же Ривьера думал? Воспоминания последней с отцом разгромной ссоры встали перед его внутренним взором и он, среди жара окружающих свечей и дружной молитвы почувствовал что-то навроде стыда. В тот день он заблокировал все свои счета и карты, отказавшись от какой-либо финансовой поддержки семьи, чем очень расстроил мать. Мика не был богат. Он не так давно закончил дорогостоящую аспирантуру, на которую копил все последние курсы университета и после увольнения его из того заведения, где ему посчастливилось познакомиться с Кристой, школа, в которую он устроился приносила гораздо меньше денежных средств. Можно сказать совсем действительно мало. Безусловно, он все еще умудрялся находить силы для частной практики, тратя на это выходные, праздники и время после работы в школе, но зная повадки Ривьеры в установлении отношений со своими пациентами, вся семья догадывалась, что это не приносит так уж много дохода. В неведении благо оставались все остальные, видя всегда ухоженного, с иголочки одетого мужчину, не обращая внимания впрочем, что лишившись силами дружных парижских воров велосипеда, он пересел не на личную машину, а на общественный транспорт. И пусть Мика был безмерно рад, что может наконец работать с детьми, но мама переживала за него все сильнее и сильнее, настаивая на перемирии обоих своих мужчин.
Оба вредно отказывались, каждый стоя на своей правоте.
И даже сейчас, не смотря на муки совести, если бы кто-нибудь задал Ривьере вопрос – а считает ли он себя не правым? Он бы ответил нет.  Потому что «А в чем именно, скажите, он не прав?» Он устал советовать отцу хотя бы немножко уделить внимания себе. Если не ради себя же самого, то ради оставшейся еще семьи. Но Камир был упорен в своем и ответ его был однозначен: ему не на кого оставлять бизнес, а значит, чтобы семья могла хоть что-то есть и как-то жить он должен работать. Мика не видел в этом необходимости, не замечая проблем Модного Дома. А Камир не замечал своих проблем, ссылая все на старость. Все это усугублялось продолжавшейся уже пять лет ссорой по поводу погибшей Лили, теперь неизменной тенью висевшей за плечами обоих Ривьер. И вновь каждый считал себя безоговорочно правым.
Мужчины яростно отрицали, что хоть в чем-то похожи, не понимая, насколько в действительности похожи. Внешним своим поведением Мишель был пожалуй копией матери. Но всем тем, что составляло его натуру в действительности… О, нет. Он был далеко не прав, говоря, что они разные.
- Вознесем наши молитвы!
Мика вздрогнул и сфокусировался на пасторе. Неужели он пробыл в своих мыслях все тридцать минут? Он посмотрел на Кристу, затем, невольно взглянул на первый ряд, подмечая спину отца. Затем приподнял руки, ладонями вверх и закрыл глаза, теперь уже действительно сосредотачиваясь на своей молитве. Рождественской молитве, как он назвал ее про себя. О решении всех споров, устранении всех плохих  вещей и счастье всех его любимых и близких. Особенно он молился о девушке, что стояла рядом с ним. О том, чтобы они уже никогда не расстались, отыскав друг друга, среди такого огромного множества чужих людей. Ведь если это не чудо, то что еще?
Люди начали постепенно выходить в общий проход и выстраиваться в длинную очередь за получением причастия. Помолившись над чашей с пресными хлебными пластинками, Святой Отец причастил сначала членов хора, а затем, встав в начало всей очереди, принялся причащать и людей. Вина конечно не было, правила ведь уже давно изменились, но хлеб – оно же тело Иисуса – должен был получить каждый, при том читая про себя молитву и осеняя крестным знамением.
- Пойдем, - Мишель взял Кристу за плечи, подталкивая к общему коридору, который уже заполнился людьми.  – Если не хочешь, не нужно причащаться, но побудешь хотя бы рядом?
- Мишель! – раздался женский возглас со стороны и Ривьера, слегка нахмурившись, повернулся в предполагаемую сторону звука. К ним двоим, лавируя между людьми и то пропуская их, то протискиваясь мимо, стремительно шла стройная женщина в нежно-голубом пальто. Издалека она казалась совсем юной, чуть ли не младше Кристы, но чем ближе подходила, тем больше можно было заметить деталей: небольшие морщинки в уголках рта и рядом с ясно-голубыми глазами, точно гусиные лапки, обручальное кольцо на безымянном пальце. Ее светлые волосы были довольно коротко стрижены и закрученные локоны едва доставали плеч.
- Мама! – улыбнулся Ривьера и слегка развел руки для объятий. Женщина тут же прибавила скорости, настигая сына и забрасывая руки ему на шею, приложилась щекой к щеке сына.
- У меня помада, дорогой. – уже тише сказала она, и понежевшись в объятиях еще пару мгновений, отстранилась. Теперь можно было заметить, что одета она дорого и со вкусом. Черные сапожки из мягкой кожи на тонком каблуке, черная же юбка с просто опасно узкой талией, которую казалось можно было запросто обхватить сильными мужскими руками и свободная, точно бы небрежно, но явно до последней складочки выверено надетая белая рубашка. Поверх нее был виден небольшой золотистый крестик.
- А где отец? – спросил Мика, опуская руки и неосознанным жестом беря Кисту под локоть.
- Он ушел в начало очереди. – сказала женщина и кивнув на очередь, закатила глаза. – Но сказал, что ты здесь и я так рада! – он перевела взгляд на Кристу. – Какая очаровательная девушка с тобой вместе! Может познакомишь нас, м? – мадам хитро блеснула из под длинных ресниц заговорщеским взглядом на сына.
Мика улыбнулся.
- Ма, это Кристина Кассель. Моя возлюбленная. Криста это, - Мика замолчал и так улыбаясь и завис.
- Ну что ты делаешь, обалдуй! – весело расхохоталась мама Мики и протянула Кристе руку. – Меня зовут Жозефин Ривьера. И я очень рада с тобой познакомиться! – он перевела взгляд на сына. – Между прочем. Можно было бы сделать это и раньше, а не вот так, случайно. Но-о. – она подняла указательный палец. Руки ее были облачены в тонкие кашемировые перчатки. – Я даже больше рада, что это произошло здесь! Значит вы были на службе. Это похвально. Как она тебе, Кристина? – женщина перевела взгляд за плечо девушки. – Ой, давайте ка встанем в очередь.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

+1

7

Криста, в отличие от Мишеля, священника слушала. Ей действительно было интересно что он говорит. Для Пеллетьер это было в новинку. Конечно, здесь не было ничего связанного с реальным положением вещей и больше речь была наполнена искренними пожеланиями добра, празднично-ласковыми и светлыми, но священник говорил от души. Очень искренне. Наверняка он тоже был из Ордена Священнослужителей, как и в принципе большая их часть, но он верил своей молитве и своим пожеланиям и своей верой он явно трогал сердца присутствующих. Девушка улыбалась, наблюдая за его мимикой, вслушиваясь в каждое слово и растворяясь в уюте и тепле церкви. Пеллетьер даже стало обидно, что всё закончилось.
Эту проповедь и эти слова, однако, она запомнила, чтоб каждое Рождество вспоминать их. Так и было. Она больше не ходила в церкви и не праздновала этот праздник особо, но в праздничную ночь закрывала глаза и рисовала перед собой эту проповедь, этого мужчину рядом и красоту всеобщего единства веры.
Встав для молитвы, она глаза не закрыла, смотря по сторонам и не молясь, на самом деле. Ей было почти по-детски любопытно у кого какое выражение лица в этот момент. Каждый человек был светел и преисполнен надежды и это было красиво. Она глянула на Мику и умилённо улыбнулась. О чём, интересно, молился он?
И это закончилось. Люди стали подниматься, чтобы получить ещё одну порцию ритуального опиума. Мишель тоже предложил пойти и Криста коротко кивнула, размышляя стоит ли ей причащаться или нет. Она, откровенно говоря, не знала нужно ли ей это.
Но её из размышлений вырвал женский голос, окликнувший Мишеля. Криста тут же подняла на неё взгляд и больше оторвать не смела. Эта женщина была очень живой, элегантной и красивой и в ней тоже были черты Мишеля. Для человека, который так хорошо их знал, это было нетрудно разглядеть. Девушка не была готова к знакомству с родителями Ривьеры, но она решила, что, может, это и не плохо: её неуверенное и странное поведение можно будет списать на то, что она этой встречи не ожидала.
Мика взял её под руку и Криста коротко улыбнулась этому жесту, глянув на него, а потом на Жозефин.
- Взаимно, мадам, - она кивнула и мягко сжала руку женщины, тут же выпустив, - да, пожалуй стоит. Иначе окажемся в самом конце и... в принципе ничего не изменится, но, наверное, лучше не задерживаться.
Они встали в общий поток людей, постепенно двигающийся вперёд.
- Мне понравилась служба, - ответила Криста, смущённо опустив взгляд. - Очень уютно и светло.
Девушка подняла взгляд, глянув вперёд и чуть отстраняясь от Мишеля. Как-то, наверное, неправильно тут жаться друг к другу и вообще она вдруг подумала, что, может, Мишелю лучше провести бы остаток дня с семьёй? Это было бы правильно. Наверняка он скучал по матери. Криста мгновенно лишилась как-то дара речи и не знала о чём сейчас стоит говорить или спрашивать. Стоит ли в принципе? Пеллетьер невольно обхватила себя руками, закрываясь и от возлюбленного, и от его энергичной, чудесной мамы. Даже сомнений нет, что чудесной.
Ответ на вопрос стоит ли причащаться или нет отпал сам собой. Криста подумала, что, наверное, её отказ разочарует женщину в ней, а ей бы очень не хотелось, чтоб она потом сказала Мике, что она ему не подходит или что она какая-то странная. Она не сомневалась, что Мика её выслушает, но поступит по-своему, но, всё же, это не очень хорошо.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

8

Мишель не мог не обратить на жест Кристы внимания, но только он протянул руку, касаясь ее плеча и слегка приоткрыл губы, чтобы спросить все ли в порядке, как в дело вступила Жозефин, оттолкнув своего сына бедром.
- О, малышка-а, - мягко, но обеспокоенно протянула она и подошла ближе, мягко беря девушку под руку. – Уж не притомилась ли ты? – от ее шелкового шарфика на  шее раздавался строгий, вполне определенный аромат, знакомый многим под именем «Шанель», но пожалуй, в сочетании с естественным шлейфом тела он приобретал какой-то цветочный оттенок, становясь мягче. Женщина заглянула в глаза Кристе и ободряюще улыбнулась.
- Заботься о себе побольше. – она надула губки и приподняв брови, посмотрела поверх людских голов вперед. – А то закончишь как тетя Клаудия. Бедняжка! – Жозефин задорно обернулась к оставленному позади Мишелю. – Никто не хочет как тетя Клаудия, правда дорогой? Ой, ты видел? – она игриво, но в тоже время как-то естественно подняла ножку, показывая тонкие каблучки. – Вот такие подпорки нужно иметь, чтобы уверено чувствовать себя перед Господом.
- Мама, ты богохульствуешь! – улыбнулся Мишель и посмотрел на Кристу, как бы извиняясь за слова матери.
- Только не говори святому отцу! – она хохотнула и слегка прижав руку Пеллетьер к своей груди, наклонилась к ней поближе. – Еще один экспонат в моей коллекции. Твой отец подарил, между прочим.- бросила она уже Мике.- Это Тонни Велстон. Я охотилась за ними с две тысячи пятого. Такая не модная, боже мой. Но как только не угодишь своей страсти!
- Мама охоча до обуви. – пояснил Мишель и сложил руки на груди, весело поглядывая на женщин.
- И до красивых мужчин! – она подмигнула Кристе. – Но девочки мне тоже нравятся. Особенно такие хорошенькие.
Их очередь постепенно приближалась, так что Жозефин подобралась и стала уже более спокойной. Видимо радость от встречи с сыном постепенно сглаживалась, хотя и не сходила на нет совсем.
- Иди вперед, Мишель. – чуть тише, чем обычно сказала она.
Мика согласно обошел дам и встал перед ними. Когда подошел его черед он заглянул в глаза Святого Отца и они как-то одновременно улыбнулись друг другу. Тот взял небольшую пресную пластинку, похожую больше на застывший воск, прочитал над ней короткую молитву «Во имя Бога Отца, Иисуса Христа и Духа Святого» и перекрестив Ривьеру, протянул ему хлеб. Тот коротко сказал «Аминь» и положил полученное под язык. Просто захотелось. На вкус он был абсолютно никакой, но где это расписано вообще, что он должен быть неземной и восхитительный? Затем он отошел в сторону, но не далеко, чтобы не потерять маму и Кристу из вида.
- Иди первая, дорогая. – прошептала Жозефин на ухо девушке и пустила ее вперед себя. Святой Отец уделил свое время и молитву всем и каждому: сначала Кристе, а затем и матери Мишеля. Выйдя из-под Божественного Взгляда, кой смотрел на нее сквозь взгляд Священика, Жозефин тут же вновь прильнула к боку девушки и по-свойски взяла ее под руку, уже видя кого-то за спиной Мишеля.
- Может проедем вместе к нам? У нас на ужин очень вкусная утка. Сама делала, хотя и не уверена, что она мне удалась.
Мика улыбнулся и как-то по-доброму покачал головой, но в этот момент услышал рядом следующее:
- Твои ужины всегда удаются, а вот ребята могли уже что-то запланировать.
Мишель повернулся и столкнулся взглядом с коротким, ускользающим взглядом отца, который тот уже переводил на дам. Его голос был привычно бархатным. Говорил Камир медленно, не так, как Мишель или Жозефин, и не так, как безусловно говорил каждый француз. В нем чувствовалась какая-то иная мелодика и созерцательность каждого звука и перелива. Он заканчивал фразы вниз, приглушенно, ровными интонациями, в отличие от взлетающих вверх экспрессивных мазков его жены и сына. Если о его восточном происхождении не подсказывал невысокий рост в скупе с крепостью тела, глубоко-карие глаза и темные волосы, то намекал именно этот выговор. Не было понятно остался ли он естественным путем или исходил из глубин самого характера этого человека.
- Привет пап. – довольно бодро проговорил Мишель и Камир повернулся к нему, поднимая ладонь и похлопав сына между лопаток, точно бы наконец обратил на него свое внимание.
- Привет сын. – он засмеялся и посмотрел на Кристу. – Боже спаси тебя от дурновкусия.
- Что не так? – нахмурился Мика, но мужчина уже повернулся к Пеллетьер. Он поклонился, сцепив руки внизу и улыбнулся. Эта улыбка была похожа на ту, которую дарил своим пациентам Мишель – искренняя, но сдержанная.
- Рад познакомиться с Вами. Камир.
- Что не так? – все еще настаивал рядом Ривьера младший, но явно без злобы или возмущения, а скорее обескураженный таким высказыванием отца.
- Чудесно выглядите. – он глянул на Мику, а затем развернулся к нему и довольно профессиональным жестом стянул алый шарф. Положил его к себе в карман и огладил воротник пальто сына, поправляя несуществующие неровности.
- Так лучше.
- Камир, он же замерзнет. – напомнила о некоторых приземленных вещах Жозефин.
Камир покачал головой.
- Сегодня не холодно. – он поглядел вначале на Мику, а затем на Кристу.
- Так что насчет ужина? – переспросила мать Мишеля, но тут же о чем-то вспомнив, прижала локоток Кристы к себе поближе и взглянула на нее. – Точно. Раз уж мы так хорошо встретились, ты мне должна кое с чем помочь. На минутку. – она улыбнулась мужчинам – Мике особенно хитро -  и буквально у них из-под носа увела девушку в сторону.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

Отредактировано Iren (2019-01-13 22:45:45)

+1

9

Знаете у каждого человека есть такое выражение лица, которое можно описать одним единственным словом "помогите". Вот у Кристы оно и было. Это выражение лица. Полуулыбка, взгляд куда-то сквозь и вперёд, лишь бы не выдать себя, но всё равно выдаёшь, заторможенная такая реакция в виде нелепых смешков и кивков... Она реально не знала как общаться с Жозефин, если честно. Вот вроде бы всё просто... нет ни хрена не просто. Вообще ни разу не просто. Совершенно. Не. Просто.
Для неё глотком свежего воздуха стало переглядывание со священником, прочитавшим молитву и вялое жевание этого безвкусного хлеба, которое позволило ей помолчать ещё немного.
На сцену вышел и Камир Ривьера, и его голос заставил Кристу проглотить этот хлеб и лишиться ещё и улыбки. Нет, конечно же он был приятным, мужчина вообще был весьма импозантным и интересным, его голос был очень глубоким и запоминающимся, но слишком неожиданно. Когда же он сказал про дурновкусие, она невольно потупила взгляд, оглядев себя. Это же он про неё сказал? Что она - дурновкусие? Криста поджала губы и с трудом подняла голову обратно, натянув вежливую улыбку, когда он сказал "чудесно выглядите" и проследила за манипуляциями Камира с шарфом Мишеля.
Так он про неё или про шарф? Или про всё вместе? Ей стало ужасно неловко находиться рядом с Камиром и Жозефин и она сама не заметила, как пальцы, которыми она сжимала себя покрепче, уже побелели от напряжения. Девушка мотнула головой и чуть расслабилась, заведя руки за спину. Как-то, наверное, невежливо молчать уже. Совсем. И вот так себя закрывать тоже. О, да, конечно, лучше встать в позу заключённого, смирившегося со своей скорбной участью, так держать, Кристабель.
- Кристина Кассель. Взаимно, - она кивнула Камиру, коротко окинув его взглядом и улыбнувшись уголками губ.
Едва она это сделала, в нападение снова перешло очарование Жозефин. Вообще, если говорить честно, Кристе не очень нравилось, что она так по-свойски её трогает, но она не стала акцентировать на этом внимание дальше, чтоб совсем не превратиться в статую тяжёлого и скорбного молчания. Её родители были не такими. Дядя немного походил на Жозефин по уровню своей общительности, можно было бы так сказать, но... они всё равно были более обособленными людьми. Возможно потому, что они не были нормальными никогда. Они были Охотниками и правила общения у них были свои.
Пеллетьер повернула голову к Жозефин и пожала плечами.
- Как скажет Мишель, - отозвалась она как-то сипло и тихо, тут же прокашлявшись и желая что-то ещё сказать, но женщина уже увела её в сторону, явно что-то задумав.
Криста вопросительно вскинула брови, склонив голову чуть набок и коротко посмотрев на мужчин, оставшихся в стороне.
- Чем я могу вам помочь, Мадам? - осторожно спросила девушка, неловко улыбаясь. - Я буду рада, если и правда смогу.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

10

Жозефин лучезарно улыбнулась, слегка прищуривая глаза, от чего на ее щеках показались ямочки, вокруг глаз более резко очертились морщинки, говорящие о том, что улыбалась она довольно часто, а между идеально белых зубов можно было заметить небольшую щербинку. Возможно все это в любых других обстоятельствах можно было считать скорее недостатками, но женщина явно благосклонно относилась к своей внешности, неся ее с удовольствием, как и одежду, которой украшал ее ее муж. И эта ее уверенность в самой себе добавляя ей красоты и шарма.
- Нам вон в ту комнатку. – она оторвала руку от предплечья Кристы и рукой указала вперед, где между двух серых ребристых колон виднелись стеклянные двери с надписью «Магазин» и маленькой припиской тем же шрифтом «информация». Эти надписи были сделаны в виде наклеек, так что между букв можно было разглядеть стеллажи с книгами, прилавки с какими-то мелкими вещами и грустного одинокого мужчину в темной рясе, который сидел, склонившись над какими-то бумагами. Жозефин пошла вперед, следя украдкой за Кристой и каждый раз ловя ее взгляд, улыбаясь.
- Помоги выбрать Мишелю крестик, хорошо? – встав возле дверей, она указала рукой вперед и прошла в магазин. И там, действительно, на маленьких освещенных витринах, помимо всего прочего были представлены крестики, от самых простых деревянных, до довольно дорогих ювелирных. Некоторые были совсем маленькие, невесомые ажурные, другие довольно увесистые и массивные.
Тем временем мужчины остались друг с другом наедине. Они рефлекторно отодвинулись с прохода, встав ближе к одной из колон  и какое-то время просто молчали.
- Кажется твоей маме понравилась Кристина.- с какой-то далекой стороны начал разговор Камир. – Она не отпускает ее руки.
- А тебе? – поинтересовался Мишель. Конечно, мнение отца для него было важно, так или иначе, хотя внутренне он был готов ко всему. Они никогда еще раньше не обсуждали его девушек. Все как-то не доходило до того или проходило мимо.
- Ты знаешь, что в этом плане я склонен доверять твоей матери. Но она красива. Очень приятная внешность.
- Она приятна во всем. Я очень люблю ее. – Мишель говорил без всяческой улыбки, предельно серьезно и Камир, привлеченный этой уверенностью, взглянул на сына впервые за время этого короткого разговора.
- Хорошо. – согласился он, и Мика только сейчас понял, что все это время был напряжен настолько, что даже с трудом дышал.
- Хорошо. -  согласился Ривьера младший в ответ и они оба посмотрели куда-то в сторону фрески.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

+1

11

- Д-да, хорошо, конечно, - Криста коротко улыбнулась и стала рассматривать витрины, стараясь поменьше пялиться на мадам Ривьеру.
Крестик, блин. КРЕСТИК. Будет он вообще носить что-то подобное? Она задумчиво хмурилась, пока ходила и выбирала, сама не замечая, как серьёзно выглядит в этот момент.
Одно девушка знала точно, если и выбирать, то точно не что-то такое, что будет выглядеть безвкусно. Это должен быть такой элемент в образе, который будет подходить ко всему, не сильно привлекать внимание, но в то же время заметный, памятный. Без Иисуса точно, поэтому вот эта витрина точно не про него.  И вообще, как потом с ним заниматься любовью, если у него на шее будет висеть Иисус? Это попахивает каким-то извращённым, но тупым и неизысканным богохульством.
Деревянные? Нет, это слишком просто, хотя и здорово. Просто деревянные напоминают что-то такое...ну такое. Старческое, что ли. Он молодой парень, полный сил. Сильно дорогой будет смотреться как рэперская цацка, пошло слишком, а если крупный, то он будет походить на всратого священника. Причём именно всратого, учитывая весь его внешний вид в целом: уж на кого Мика был похож в последнюю очередь, так это на священника. Она остановилась у одной из витрин, заприметив то, что показалось ей наиболее приемлемым. Крестик был серебряным, вместо цепочки круглые камни, судя по всему, чёрный оникс, что хорошо, плюс серебряные бусины... В общем, это казалось ей в меру строгим, в меру приметным и более подходящим для молодого человека, чем всё остальное. Криста тяжело выдохнула и повернулась к Жозефин, указав на него.
- Мадам, я думаю, что этот наиболее подходящий. Он любит такие... круглые бусины, я знаю. Сам крестик, чтобы не светить им, можно прятать под одежду, будет казаться, что у него что-то простое на шее... Такое, для образа или... вроде того... понимаете, да?... Это будет личное. Сам крест. Сама вера и отношение к ней. Но, при этом, его можно будет носить с чем угодно. Разве нет? - она как-то потеряла уверенность, глядя на женщину и опустила взгляд, пожав плечами. - Я бы выбрала что-то подобное, но это же, прежде всего, ваш подарок, поэтому, если вам не нравится, можете придумать что-то другое.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

12

Жозефин, которая все это время стояла, склонившись над соседней витриной так, что свет подсветки освещал ее задумчиво-сосредоточенное лицо, сначала повернула к Кристе голову, а затем медленно выпрямилась вся, делая пару шагов к ней, чтобы взглянуть на то, что девушка выбрала. Она не отрывала пальцев левой руки от губ, задумчиво их пожевывая и даже между бровей ее пролегла задумчивая складочка, точно бы они не нательный крестик выбирали, а решали что-то гораздо более важное и серьезное. Пару минут казалось, что она относиться к выбору серьезно  и готова оспорить все плюсы и минусы выбора девушки… Пока ее лицо не стало в один момент таким же счастливо-беспечным, как в первые минуты их знакомства.
- Замечательный выбор! Думаю ты права! – женщина указала пальчиком на заинтересовавших их вариант и подняла лицо на скучающего священника, который все еще разбирался с какими-то бумагами, но видно со все более ниспадающим энтузиазмом.- Доброго вечера, можно нам вот этот замечательный крестик, пожалуйста? Merci d’avance.
- Avec plaisir. – печально ответил мужчина и поднялся с места, подходя к витрине.
Женщина хлопнула в ладоши, но так как она все еще была в перчатках, звук вышел глухой и короткий. Затем она повернулась к Кристе.
- Спасибо, думаю, ему понравится.
На самом деле эта ситуация выглядела даже несколько грустно. Жозефин явно не знала, что может понравиться ее собственному сыну, поэтому готова была согласиться с первым же выбором его девушки. И хотя желание сделать приятное Мишелю наверное можно было назвать похвальным, но так или иначе все в целом о чем-то да говорило.
Священник упаковал подарок в прозрачный пакетик, и Жозефин вытащила из кармана пальто бумажник, лежащий в довольно беспечной близости к возможной руке вора. Сумочки у нее с собой не было. Она вытащила из кошелька купюру, превышающую стоимость крестика и взяв будущий подарок, положила его вместе с бумажником, больше кстати похожем на мужское портмоне, обратно в карман. Мужчина уже было потянулся к кассе, чтобы выдать здачу, как Жозефин пару раз махнула рукой.
- Нет – нет, это безусловно маленькое пожертвование от нас сегодня. Рождество же! Всего хорошего, падре.  Пойдем. – это уже Кристе. За руку ее брать она уже не стала, выходя из магазина и направляясь к мужчинам, которые молча рассматривали фреску с таким задумчивым выражением, точно видели ее впервые.
- Мишель! – мама подлетела к сыну и по высоте еле доставала до его плеча. В прочем, как и Камир. Вот он с женой очень сочетался по росту. Она положила руки ему на плечи и приподнявшись на мысочки, поцеловала его гладко выбритую щеку. – Дорогой, так что ты скажешь насчет ужина?
- Я думаю, мы с Кристой не хотим сегодня менять наши планы, верно? – он поднял взгляд на Пеллетьер и мягко улыбнулся, а затем вновь  посмотрел на маму. – Возможно, мы еще устроим его как-нибудь позже.
- О, хорошо-хорошо, - добродушно улыбнулась Жозефин и, встав на всю стопу, что вновь сделало ее ниже, потянулась к карману, вытаскивая пакетик. – Это тебе, дорогой, с рождеством!
Ривьера удивленно вскинул брови, беря в руки подарок и рассматривая его. Не понятно чего именно он не ожидал, подарка как такового или того, каким именно он будет. Мишель улыбнулся и наклонился к маме, целуя ее в щеку.
- Спасибо, ма. Мне очень нравится.
- Точно? Я тебя не расстроила? – обеспокоено спросила Ривьера и взволновано подняла свои глаза на сына.
- Нет, мам, замечательный подарок. – он улыбнулся и еще раз его осмотрел. – Главное, что он еще и из Сакре-Кер. – Ривьера засмеялся. Камир подошел к Жозефин и молча, но очень аккуратно и элегантно взял жену под локоть. Та тут же благодарно прижала свободную руку к его предплечью, как делала это  с  Кристой и счастливо улыбнулась.
- Я рада, что тебе нравится! Ну что? – он посмотрела на всех по очереди. – Не будем больше утруждать Господа своим присутствием? Ведь он так занят сегодня! Такой день.
Мишель подошел к Кристе и мягко погладил ее между лопаток, словно бы утешая или успокаивая. Этот жест, с учетом местоположения был не заметен его родителям, но его теплую руку Пеллетьер могла ощутить через материю пальто очень четко.
- Да, пойдем.
Они втроем направились к выходу из церкви и пересекли зону охраны. На улице все еще было многолюдно и падал тихий снег. Парень с гитарой куда-то ушел, но люди, продающие сувениры были тут как тут.
- Мы к метро. – сказала Жозефин и махнула рукой налево.
- А мы туда. – Мишель указал на право, на узкую улочку, которая убегала еще чуть выше по холму и где-то там сворачивала на лево.
- Хорошо. Я так была рада тебя видеть! Давай еще раз поцелую. – Мишель послушно склонил голову и Жозефин поцеловала его в щеку, отпустив руку мужа и обхватив обеими ладонями лицо Мики. Поцеловав, она отстранилась и погладив большим пальцем скулу парня, заглянула ему в глаза.
- Я тебя люблю, Мишель. – уверенно сказала она.
- Я тебя тоже, ма.
Жозефин оторвалась от сына и обратила свое внимание на Кристу.
- Очень рада была познакомиться, Кристина. Спасибо и надеюсь вы замечательно проведете этот вечер вдвоем. Камир подошел к женщине сзади, положив руки на ее плечи и кивнул. Но ничего больше.
- До свидания! – сказала она и отошла на шаг назад, разворачиваясь к Камиру и беря его за руку – уже просто переплетая пальцы. Тот, недолго думая, поместил их сцепленные руки к себе в карман.
Мишель выдохнул и повернулся к Кристе.
- Маму я конечно рад видеть, но с отцом мне тяжело. Пойдем? – он кивнул вправо.
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

+1

13

Кристу несколько удивило, что Жозефин так легко согласилась с её выбором. Какой-то был в этом всём странный оттенок, если задуматься. Медина всех членов своей семьи знала, как облупленных и знала что и кому подарить. Более того, она была крайне внимательна к незнакомцам и женщине не составляло труда подобрать подарок в принципе кому бы то ни было. Пожалуй, если Криста запоминала мелочи, то Медина искала их, находила и делала выводы, подобные тем, что делал Шерлок. По каким-то мелочам она вдруг, совершенно неожиданно, угадывала профессию собеседника, уверенно говорила о его хобби или о черте характера, свойственной ему. Пеллетьер так не умела и секрет мамы не знала. Понятное дело, не всем быть такими, как Медина, но... почему Жозефин так легко согласилась с её выбором? Почему? Кристабель пожала плечами и решила не зацикливаться на этом, чтоб не надумать чего лишнего.
В диалог Криста не вступала, давая матери пообщаться с сыном. Жест любимого она оценила и внутренне ей стало легче от всего происходящего. Порой для того, чтоб устоять на своих двоих, нужно одно маленькое прикосновение, в котором тепла в разы больше, чем в миллионе слов. Мишель и его родители пошли вперёд, а Криста жестом показала Мике, мол, секундочку.
Она развернулась к золотому сердцу Иисуса и заглянула в его лицо. Прямо в глаза. Просто почувствовала, что нужно.
Девушка развернулась и быстро нагнала троицу. Похоже, они прощались. Жозефин обратилась к ним обоим. Камир молчал и что-то было в этом молчании...неправильное.
Криста какое-то время смотрела на их спины, удаляющиеся медленно, но верно. Она коротко глянула на Мишеля, потом снова на его родителей и, ничего не сказав, побежала за ними, обгоняя и вставая перед ними, примирительно вскинув руки ладонями вперёд.
- Простите, пожалуйста, что я вот так некрасиво, - она поклонилась в извинении, прежде всего перед Камиром, зная, что Жозефин и так, наверное, не считает это таким уж некрасивым и взбалмошным поступком. - Я просто не могу отпустить вас не сказав кое-что важное. Простите, что стать осмелилась впереди вас, отец Ривьера.
Сглотнув ком в горле, девушка посмотрела сначала на женщину, а потом на мужчину.
- Спасибо вам. За вашего сына, - она заглянула Камиру в глаза. - Мухаммед сказал: "Воистину, Аллах, Его ангелы, обитатели небес и земель, даже муравей в своей норке и даже рыбы благословляют того, кто обучает людей добру." Вы благословлённый человек, отец Ривьера. Только не забудьте, что он ещё сказал... "Улаживайте разногласия, так как злоба губительна."
Девушка повернула голову к Жозефин.
- Спасибо вам, Жозефин. Огромное спасибо, - она приложила ладонь к сердцу. - Он мой свет. И я вижу кто его зажёг. До свидания ещё раз. С Рождеством вас.
Криста не знала почему она сделала это и сказала. И не знала, какую реакцию вызовет этим. Может, они подумают, что она дурная какая-то, может нет, но она, сказав это, почувствовала себя так, как обычно ощущают себя люди, которые сделали что-то правильное. Девушка не стала дожидаться реакции, обогнув их и возвращаясь к Мишелю быстрым шагом, не оборачиваясь и, подойдя к тому, широко улыбнулась.
- Не спрашивай ничего у меня, - она мотнула головой. - Мне показалось, что я делаю что-то правильное, но может, на самом деле, вовсе нет и если я буду говорить об этом, то я могу подумать, что я самая большая идиотка в мире. Поэтому вперёд-вперёд и скажи, что у нас по плану?
Она взяла его под руку, ведя вперёд по улице.
- Если твои родители потом тебе не скажут, что я у тебя психически больная, то, можно считать, что я им немного понравилась.
[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

+1

14

Мишель задорно и очень искренне засмеялся и, склонившись ближе к Кристе, буквально поддаваясь к ней плечом, потерся носом о ее висок.
- Если честно я не слышал добрую половину того, что ты сказала, но-о-о…! - Мика обернулся и как раз застал тот момент, когда отец отворачивался, и вновь беря маму под руку принялся, аккуратно помогая ей, спускаться по лестнице. Видимо он заинтересованно задержал свой взгляд на Кристе, когда та уходила.
- По всей видимости, чтобы это ни было, мой отец все же твои слова оценил. – Мишель нежно поцеловал девушку в щеку и отстранился, смотря вперед и следя, чтобы из-за угла не вывернул автомобиль. – Не беспокойся. Ты прекрасна и просто не можешь им не понравится.
Они вместе прошли до поворота, за которым уже пестрели огни всевозможных заведений и лавочек. Кажется это местечко не стремилось затихать даже в праздничный вечер.
- Мама подарила мне крестик. – Мишель улыбнулся, тормозя девушку. – Но у меня тоже есть подарок для тебя. – Мика опустил руку в карман и улыбнувшись шире, уже смущенно, тише пробормотал :  - Не тот.
Он отпустил руку Кристы и забрался в карман уже левой рукой, доставая маленькую алую коробочку, покрытую бархатом. Мишель, особенно не мешкая, открыл ее, показывая, как на небольшой мягкой подложке лежит кулон в виде контура сердца. Простой, золотой и по исключительному мнению Ривьеры очень подходящий Кристе.
- Хотел подарить внутри, но нас прервали. Поэтому… давай помогу надеть? – он тут же достал украшение из коробки, защелкнув футляр и убирая к себе в карман. – Это побудет у меня, чуть позже отдам. Давай-ка…
Он зашел за спину девушки и аккуратно положив сам кулон на ее грудь, задевая шарф, отвел тыльной стороной руки волосы и застегнул застежку. Затем поцеловал Кристу в шею и положил руки на ее плечи, мягко оглаживая.
- Нравится?... – взволнованно спросил парень, заключая девушку в объятия. – Я все думал, что подарить, но ты знаешь, что можешь сама попросить у меня все, что хочешь. И я искал ту вещь, которую… вроде так просто и не попросить, да? – он уткнулся лбом в ее плечо. – Что я несу. В общем, я вроде как долго выбирал, но если тебе не нравится, мы можем просто его сдать обратно и потратить деньги на то, что ты хочешь больше всего, ладно? А пока… Пойдем выпьем по глинтвейну и пойдем домой долгой дорогой?
[icon]http://s3.uploads.ru/t/lpJos.jpg[/icon][nick]Mika Riviera[/nick][status]Oh Christmas lights, keep shining on![/status]

+1

15

- Ну, будем надеяться... - вздохнула Криста, глянув вслед его родителям, а потом повернувшись к Ривьере, вопросительно приподняв брови.
Сначала девушка не поняла, что значит это тихое "не тот", но когда он достал коробочку, до неё дошло. Не кольцо. Она и не ожидала, что он сделает предложение ей вот так. Наверное, она и вовсе не ждала предложения. Предполагала, что, вероятно, этот день однажды наступит, но не думала о нём, не пыталась намекать, торопить... Какая разница, когда? Главное, что они вместе всё равно. Пеллетьер глянула на кулон, охнув и согласно кивнула, когда он предложил надеть его на неё.
Девушка рассмеялась, когда он поцеловал её и запустила пальцы в его кудри, чуть помассировав его голову.
- Действительно, чушь несёшь, - согласилась она, разглядывая подвеску, - очень красиво. Мне очень нравится. Такое аккуратное и элегантное.
Криста не стала говорить ему про то, что крестик выбирала она. Это было бы предельно некрасиво и неуважительно по отношению к его маме. Если она захочет ему однажды про это рассказать, то сделает это сама. Она глянула на Мишеля и хохотнула.
- Долгой-предолгой, ты хотел сказать? - девушка чмокнула молодого человека в щёку и потёрлась носом о его висок, а после взяла под руку, прижавшись к нему сбоку. - По-моему это отличная идея. Глинтвейн и простое вино - это какая-то прямо неотъемлемая часть нашего с тобой бурррного романа, тебе не кажется?
Криста поиграла бровями, игриво щурясь и улыбаясь, а потом рассмеялась, как всегда смеются влюблённые девушки, чуть повиснув на Мишеле. Её настроение стремительно ползло вверх, потому что она теперь не чувствовала никакого давления и необходимости чему-то там соответствовать... но, всё же, гораздо больше на это повлиял сам Мишель. Ему совсем не обязательно было делать ей подарки, чтоб у неё внутри, как на ёлке, зажигались огоньки, что вы, дело не в этом. Каждый его поцелуй и полный любви и жизни взгляд, романтичные глупости, которые он делал и говорил - всё это тут же переключало её в совершенно другое состояние.

Думая об этом уже позднее и привыкая к жизни без него, очень болезненно, надо сказать, привыкая, Пеллетьер первое время очень сильно ругала себя за то, что она даже не пыталась толком как-то взаимодействовать с окружающим миром без него тогда. Для неё было очень странно, по-началу, разговаривать с другими людьми, смеяться с ними, притворяться дурой, неискренне делать комплименты мужчинам и танцевать не смотря на то, что этого делать не хочется, ещё более странно было окунуться в охотничьи дела и в их социум, где она, опять, не была собой до конца, опять притворялась. Пожалуй, вот в это глупое время юности, она и была настоящей и правдивой, парадоксально не говоря правды о себе до конца. Вот эта Криста была правильной: смущающейся его друзей, боящейся ошибиться и расстроить его, осторожной с его чувствами, выдумывающей какую-нибудь ерунду, чтоб поднять ему настроение, делающей какие-то мелочи, которые дают ощущение... семьи, близости? Наверное так.

- А мой подарок в карман не помещается, - вздохнула Криста и глянула на Мишеля. - Нет, я не об этом! Это-то понятно! О ЭТО ЛИЦО!
Криста шутливо отвесила ему подзатыльник, хмурясь.
- У меня правда есть подарок. Просто он дома остался! Было бы тупо не подарить ничего на Рождество. И, на самом деле, у меня есть подарок для Жана, но... - Пеллетьер пожала плечами и неловко потупила взгляд, - ...я думаю, что будет лучше, если ты ему его отдашь и не скажешь, что это я выбрала, потому что так он его точно обольёт бензином и сожжёт. Может даже вместе со мной.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PY1b.png[/icon][nick]Christa Pelletier[/nick][status]woman in love[/status]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Bougie murmure