Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » medicine [c]


medicine [c]

Сообщений 31 страница 52 из 52

1

medicine [c]
http://funkyimg.com/i/2PVNt.png
You need a taste of your own medicine
‘Cause I’m sick to death of swallowing
Watch me take the wheel like you, not feel like you
Act like nothing’s real like you
So I’m sorry for this, it might sting a bit

1. Места действия
Всё будет происходить в одном месте.
Америка, штат Мэн, Кейп Элизабет.
2. Время
Часть I - 14.04.2020
Часть II - 15.04.2020
Часть III - 17.04.2020
3. Действующие лица
Хильдегард Хельгенбергер, Мэйсон Аттвуд

Долгожданный отпуск "для двоих". Или не очень?

0

31

Аттвуд засмеялся и немного отойдя в сторону присел, поднимая список и шариковую ручку. Первое он убрал в задний карман джинс, аккуратно при этом сложив, а ручку отправил в карман алого потертого худи.
- Не знаю. Мне кажется сегодня я не способен на героические похождения, особенно с дамами. Надо хоть башку помыть. - он почесал кончик носа, шмыгнув и украдкой взглянул на Хильду из-под торчащей, прижатой капюшоном рыжей челки. - Остановимся на фильмах, как и хотели. Давай как-то так. Ты же вроде что-то вчера говорила про криминалиста? Или кто ты там, на кого училась? Психолог по жмурикам. Я считаю до тре-ех, - Мейсон замедлился и даже указал на себя пальцем, тыкнув в грудь, точно бы думал, что девушка может его не понять. - и мы одновременно называем жмурика. Если сойдемся, то смотрим. Если нет, то глянем фильмец. Готова? - мужчина вытянул ладонь и поставил на него сжатый кулак. - Ра-а-аз... - он легко ударил кулаком по ладони. - Два-а-а. - повторил тот же самый жест и очень внимательно вперился голубыми глазами в лицо Хильды.- ТРИ! Рамирес!
Её губы зашевелились, выговаривая буквы, но он точно бы не услышал её ответа, а оттого ошарашено опустил руки.
- Ого. - Мейсон приподнял брови. - Ничего себе. Отель Сесиль, да? У нас с ним одинаковые вкусы в музыке, знаешь.
Аттвуд поддался вперёд и опустив руку, жмакнул Хильду за задницу. Он закатил глаза к потолку и замычал, словно бы размышляя.
- Десять из десяти. И как твоя комната вынесет такое количество шикарных задниц на квадратный метр?
Мейсон подмигнул и вышел из ванной.
- Пойдём. Поем наконец.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

32

Часть III

Два дня лил дождь и, в общем-то, Хильда и Мэйсон не вылезали из отеля дальше крыльца и не то чтоб им было от этого плохо. Да они вообще не очень-то заметили как прошли эти два дня: они смотрели киношки, курили, ели и пили, иногда засыпая во время просмотра, иногда, всё же, находя в себе силы разойтись по комнатам, чтоб принять душ и поспать у себя уже, наконец. Сегодня же погода порадовала: было облачно, но, в целом, светло и явных признаков того, что погода испортится, не было. Поэтому они всё же решили выползти на улицу и доковылять в город до минимаркета, посмотреть что идёт в местном кинотеатре и, может быть, выпить кофе уже в кафешке. Идти до городского центра было не так уж долго, поэтому дорогу туда-обратно вполне можно было обозвать простой прогулкой.
Хильде нравился Мэйсон. Он не подбирал слова и не пытался казаться лучше, чем есть и ей позволял тоже самое. Это дорогого стоило. Поэтому, можно сказать, она прихорашивалась даже, чтоб уж совсем чушкой не ходить. Другой вопрос, что в понимании большинства то, как она выглядела "получше чем обычно", всё равно было странно-отстойно-фриковато. Сегодня вот надела даже длинную чёрную юбку асимметричного кроя, чёрные колготки, красные тимберленды, такую же красную парку. Под ней девушка была в толстовке ярко-жёлтого цвета с фиолетовым черепом и чёрной водолазке с воротником, закрывающим всю шею. Сегодня было достаточно тепло, чтобы не надевать шапку, но перчатки без пальцев она всё равно надела. Через плечо - потрёпанная сумка-почтальонка фиолетового цвета. Волосы собрала в пучок. Накрасилась как обычно... в общем, она считала, что она выглядела клёво, это самое главное, а чувствовала себя уверенно и бодро. Мэйсон, вообще, тоже выглядел лучше. У них совпадали периоды сна и бодрствования...или, вернее сказать, совпадало то время, которое им требовалось для того, чтоб сделать всё, что хочется, пока не спишь, и для того, чтоб выспаться. Это, кстати, было даже лучше возможности вести себя так, как хочется.
И вот, времени на часах четыре часа, а они пёрлись по дороге. Не быстро, но и не медленно: расслаблено, но, поскольку это не было целью вылазки, всё-таки уверенно двигаясь вперёд.
- Мне вот всё-таки интересно, знаешь, - начала Хиль, похрустев шеей, - вот на что надеялся Мадсен, убивая Ким у себя на подлодке? Что, типа, серьёзно, это прокатит? Ну блядь, это пиздец как тупо. Может, его какие-нибудь астральные херни загипнотили? Ну просто это же ёбаная подводная лодка! И все знали, что она туда попёрлась! Да пиздееец.
Она всплеснула руками, повернув голову к Мэйсону.
- Ладно бы он её просто там изнасиловал, окей, всякие там игры. Ещё можно было бы как-то там кого-то подкупить, ей заплатить попробовать, адвокатов нанять, типа что она просто бабок хочет и всё такое. Но убийство... да нууу, не похоже это на то, что он понимал, что делает... Да ведь даже школьнику будет понятно, что в таких обстоятельствах первый подозреваемый - он, второй - тоже он, и третий - он! Ну как можно так проебаться? Уууу, прям бесит.
Хильдегард злобно пнула камушек на дороге.
- Вот мне бы хотелось, чтоб если меня убьют, то моего убийцу бы не поймали. Чтоб меня замочили как-нибудь как Чёрный Георгин. Чтоб потом про это киношки снимали и все бегали искали кто это сделал и никогда не нашли, чтоб это было стильно... Не знаю. Вообще, кстати, с моей болячкой, если мне сделать улыбку Челси, то она у меня яркая будет очень... иногда эта мысль не даёт мне покоя.
Хельгенбергер провела указательными пальцами от уголков губ к ушам.
- Мне бы пошло, как думаешь?

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

33

Камушек, который пнула Хильда, пробежался по дорожке и Мейсон, обративший на него внимание, пнул его  мыском грязного кроссовка еще дальше, надеясь конечно же, что тот полетит прямо, но в итоге он вывернул куда-то влево и скрылся в вялой траве. Мужчина цокнул из-под натянутого капюшона  и посмотрел прямо, оценивая, как долго им еще осталось идти, хотя если по правде сей процесс нисколько его не утомлял, и он бы мог идти еще очень и очень долго. Особенно в такой компании. Просто надо же куда-то деть свой взгляд и вообще что-то делать. Идти вот абсолютно просто так – глупо.
- Да ни о чем он не думал. – ответил Мейсон хрипловато, отчего прокашлялся и продолжил дальше. - Я конечно не могу дистанционно ставить диагнозы, но думаю Мадсен был психопатом. Разве будет расчетливый убийца расправляться с человеком на подводной лодке? А потом расчленять тело и пытаться утопить в водоеме с мощным течением? Да и не проститутку какую-то, а реально видную личность. Нет, конечно. Скорее всего что-то спровоцировало вспышку агрессии, а с учетом личности самой Валь – скандальная цыпочка была – это вполне вероятно. – Мейсон прервался, и слегка приподняв рукав алой толстовки, почесал запястье, оставляя на коже красные расчесы. Облизнул губы, чуть прищурился… - Смотри, он патологический лжец – сколько раз менял свои показания. Отсутствие чувства вины за содеянное, антисоциальность, снафф-видео. Наверняка на работе частенько срывался в агрессивность из-за всякой херни, швырялся инструментами, телефонами и прочее. Все на лицо. Возможно это не первое его убийство и в момент аффекта, он ощущал некоторую вольность, возможность поступить так же, как уже поступал, считая, что его имя и лицо спасут ситуацию. Ощущение безнаказанности тоже свойственно для таких шизойдиков, у них ЧСВ завышен, как у меня холестерин. – Мейсон приподнял ладонь, чиркнул в воздухе над своей головой и присвистнул, говоря мол «выше крыши, брат, если не до космоса». Затем повернулся к Хильде, взглянув на ее лицо, словно бы оценивая и рисуя мысленно ей нужные шрамы. Его живой светлый взгляд бегал не останавливаясь и в какой-то момент он просто его отвел, хотя вердикта какое-то время не говорил.
- Нравится эстетические убийства? Ну ты и ебнутая. – Аттвуд хохотнул, но как-то по-доброму. – Примерно, как я, но в степени полегче. Ты такой типа биполярный подросток на седативе, а я уже конченный девиант. И думаю да, пошло бы, задумайся над своим дневным мейк апом. Возможно, стоит внести некоторые коррективы.
Мейсон, поняв примерно сразу о какой болезни девушка упомянула в ванной, даже не думал расспрашивать ее подробнее, мол, как тебе живется, че ты чувствуешь, страдаешь ли по этому поводу, как тебя мать из квартиры выпустила вообще? Если честно, Аттвуду было как-то насрать. У них у всех свои болячки, это ни для кого не удивительно. У кого-то обычная искривленная носовая перегородка, у кого-то вот такая вот хня. Может Аттвуду был так себе парнем, с заниженной сочувствовалкой, но он посчитал, что если девушку что-то волнует, она сама поднимет разговор. Он не хотел сам напарываться на возможные больные точки. Его бы это довольно таки смутило бы.
- Я бы хотел сам себя убить. – слегка пожав плечами сказал Аттвуд и убрал руки в карманы, отчего казалось, что он сутулится. – Не хочу входить в историю своей смертью, но хотел бы по возможности проконтролировать этот процесс. Просто вколоть себе препарат и уснуть. Хотя… Бля, беру слова назад! Хочу умереть, после хорошего траха. С двумя горячими испанками. А лучше во время, когда мой член будет внутри – еслиб можно было бы у кого-нибудь заказать свою кончину, я уже знаю, как поступлю. А еще лучше, - Мейсон приподнял руку и соединил указательный и большой пальцы, вновь слегка щурясь. – Чтобы был препарат, который давал бы еще десять минут на потрахаться. Заветная мечта прямо. – Аттвуд улыбнулся и посмотрел на Хильду. – Я уж надеюсь, что обсуждение членов вслух не оскорбляет твою веру.
Мейсон присмотрелся к горизонту и заметил, что дорога уже сворачивает. Вероятно дальше уже начинался город.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

34

- Заебись у меня всё с мейк-апом, задница! - воскликнула смеясь девушка, гордо вскинув голову. - Я ебанутая и горжусь этим. Не хрен мне тут.
Она скосила на него взгляд, помолчав, типа серьёзная, а потом рассмеялась снова и поправила выбившуюся прядь волос.
- Ну, психопат или нет, он реально ступил по жести, - заключила она, потерев подбородок. - Интересно, воскресла ли Ким в виде какого-нибудь мстительного говна. Знала я одну девку, которая сожгла себя и стала Белой Леди. Прикольная тема, если разобраться... А что до эстетичных убийств - да, мне нравится. Креативный подход это всегда любопытно. В смысле... Ну знаешь, безыдейно взять топор и просто сносить головы - это скучно. В теории, так каждый даже может. А обставить всё так, что смотришь и тебя это... Хм, завораживает, что ли, это уже не каждому дано.
Хильда пожала плечами. Она действительно так считала и не видела смысла об этом не говорить, раз уж они оба в этой теме находят какой-то интерес.
- Я не смогла бы убить себя красиво. Помню ту фотографию девушки, которая спрыгнула и упала на крышу машины, её сфотографировали и она там будто спит... Не помню как звали. Мне не нравится мысль о том, что я бы выглядела отстойно, когда умерла. В луже блевотины или говна... Да ну. И это, ты, блин, уже испанки? Слушай, ты охуеть какой непостоянный, были же азиатки! Давай как-то уже определяйся.
Она ткнула его локтем в бок, хихикнув.
- Помню был сайт, на котором выкладывали видео и фотки с убийствами. Настоящими, в смысле, ну да ты понимаешь поди. Самое странное: он был не в даркнете. Его много раз закрывали, но он открывался, снова и снова. Я была там зарегистрирована, подписка была за бабки. Его закрыть удалось только вот пару лет назад, наверное. Хрен знает как им удавалось столько лет держаться, но там точно были не постановочные фото и видео. Я видела одну из трагедий, что там были. Авария. Жёсткая пиздец, там чуваку голову располовинило арматурой и она воткнулась в его малолетнего сына на заднем сидении. Как бы это я вызвала тогда 911. Мальчик был жив ещё какое-то время, но умер у парамедиков. Так вот, фотографии этого парня и сына появились потом там. Остатки мозгов со всех ракурсов, кишки, вся херня. Может быть, кто-то из парамедиков или коронеров делал фото, хуй знает. Единственное, что там было отвратительно - раздел некрофилии. Ну реально, это как-то мерзко, особенно если со звуком смотреть. Мне кажется, сайт поддерживали богачи мира, поэтому его не трогали... Потому что, по факту, он закрылся тогда, когда там пошла трансляция, где один из глав крупной фармацевтической компании из Англии занимался сексом с мальчиком, а потом вскрыл ему живот, кишки на пол повалились, пиздеееец. Наверное, это было специально сделано, типа как бы саботаж, чувака посадили, всех организаторов сайта тоже. Там такой жести до этого не было вообще никогда. Может, кто-то Иллегал проплатил, не знаю, это уже дела давно минувших дней и не то чтоб мне всё это было интересно...
Хильдегард опустила голову, потерев лоб. Нет, она не испытывала стыд и не сомневалась, что она говорит с человеком, который не покрутит пальцем у виска и убежит в закат. Она просто формулировала мысли дальше. Девушка подняла голову и указала в сторону, мол, свернуть надо.
- Я это всё вот к чему. Богатые люди могут делать что хотят и... Это порой ужасные вещи, блядь. В смысле, я понимаю, что это не очень-то здраво типа как бы смотреть на подобное, но они это делают, именно организовывают. И это разные вещи, совершенно. Я признаю, что могу убить человека, да опять же, кто угодно может, и что мне нравится, как выглядит кровь, внутренности, нравится когда мне причиняют боль даже. Но, блядь, у всего предел есть. И это... Это что-то переходящее этот предел. Вот такое. Не столько само убийство, а... Ну ты понял. Не знаю, может ты по-другому думаешь, я не осуждаю, - девушка положила руку на сердце, повернувшись к нему. - Честно. У всех свои фетиши и прочее, это даже правильно, что они в принципе есть... Эээм. Чёрт, я не знаю.
Хильда вздохнула, притормозив и закурив. Её руки дрожали. Как-то вспомнилось, как этот мальчик кричал и от этого не по себе было. Выдохнув клубы дыма, она решила постоять, всё-таки.
- Что ты считаешь отвратительным? Ну вот. Где твой предел? Есть он у тебя или тебе в принципе пофигу? Только честно, - она чуть склонила голову набок, нахмурившись. - Мы не маньяки, это просто наши особенности, которые делают нас нами.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

35

Мейсон слегка приподнял брови, как-то насмешливо взглянув на девушку, точно бы посчитав забавным все то, что она только что ему рассказала, особенно завершающие предложения. В каком-то роде наверное так оно и было: он не ожидал услышать подобные слова от девчонки, а соответственно им слабо доверял, считая, что та просто не слишком понимает о чем именно говорит. Он снял капюшон, смотря куда-то в сторону и делая вид, что размышляет над ее вопросом, хотя сам уже давно знал ответ. И не один. Но, пожалуй, они останутся ответами исключительно перед самим собой, как напоминание о той черной блевотине, что кипит у него внутри, заполняя желудочки мозга.
- Нет. – покачал головой Мейсон и поджал нижнюю губу, все еще смотря куда-то на деревья, а может и вовсе сквозь них. – Его нет. – затем он взглянул на Хильду так, точно бы его взгляд должен был напугать даже ту, что не чувствовала страха. В крайнем случае что-нибудь заподозрить и сделать свои выводы. Например, перестать с ним общаться уже. Выходило, что мужчина бросал ей вызов. Но в тоже время, где-то в глубине души надеялся, что та, что стоит перед ним, его примет.  – Знаешь, не зря фетиши делят на патологические и приемлемые. Некоторые вещи нужно лечить, потому что такие «особенности» рано или поздно кому-то навредят. И хорошо, если самому фетишисту. Наше общество в принципе так и живет. Не изменяет общество, под исключения, а пытается высреднить исключения под общество, знаешь. В каком бы смысле это не было: плохом или хорошем.
Мейсон потер запястье сквозь рукав и вздохнул.
- Есть вещи, которые меня злят или даже выводят из себя. Ну там… Когда какашки за собой в толчке не смывают, - он пожал плечами. – Когда насилуют детей. Я же типа детство провел в католической церкви, а там знаешь… всякие охеревшие с большим пузом приходят. Усыновлять. – Мейсон поднял руку и взъерошил волосы. – Пошли уже, хватит стоять и землю вытаптывать под собой.  – он сделал шаг вперед. – Бесят ростовые куклы, когда люди послушав одну-две песни делаются «реал фанами» какой-то группы, когда тупят, аж врезать по роже хочется. Не люблю половину мамаш Америки.  Ну и все такое, знаешь. Это многих бесит, но обычно все молчат. А я бы парочку пристрелил. – Мейсон вытащил из кармана толстовки пачку сигарет, которую позаимствовал у Хильды и, взяв одну сигарету, продолжил. – Сидеть только не хочется, таких, как я, обычно за решеткой ебут.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

36

Хильда вопросительно изогнула бровь и склонила голову набок. Выдохнула дым прямо в лицо Мэйсону, совершенно не заботясь о том, каков подтекст у этого обычно.
- Да ты гонишь, - заключила она, после непродолжительного молчания и пошла вперёд. - Пределы у всех есть. Просто ты поди ничего особо не делал. Такого-ну-такого. А у меня на спине есть шрамы от подвешивания.
Она ухмыльнулась, деловито-кокетливо поправив волосы. На неё все эти выебоны Мэйсона впечатления не произвели... ну или произвели, но не то. Она, скорее, в нём увидела своего человека, с которым можно поговорить на те темы, которые, обычно, считались в приличном обществе запретными, неправильными и неуместными. С такими людьми она встречалась редко и даже с близкими товарищами из Нью-Йорка она фильтровала базар, а тут... она вообще себя не сдерживала. Она могла быть такой, какой ей прям вот очень хочется, а не такой, какой хочется лишь наполовину. Ну, с некоторыми просто клёво тусить и угорать, но вот говорить о своих кинках и фетишах с ними точно не пообщаешься.
- Ну, чё сказать, пусть и сидят с языком в жопе. Меня заебало, что все люди охуеть какие вежливые без повода. Я, конечно, в рот ебала всех этих расистов и гомофобов, но, знаешь, некоторым из них я могу отдать должное: они открыто говорят о своей неприязни и не стесняются высказать своё дерьмо. Они уёбки, но они честные уёбки, понимаешь? - она усмехнулась и потушила окурок о ботинок, после - закинула его в маленький пакетик для мусора, лежавший в кармане. - Меня заёбывают люди, которые постоянно такие все блядь хорошие, все такие всё терпят, всем им всё нравится, ути-пути, обосраться. Стало модно быть терпилой и хуесосить всех подряд за спиной или в интернетах, анонимно, знаешь, боясь получить сопротивление или просто по ебалу. Ну неее, я такое не одобряю. Гораздо лучше, когда человек говорит тебе всё в лицо.
Они подступили к городу и пёстрая красная вывеска мини-маркета виднелась уже в поле зрения, но достаточно далеко. Людей на улице было не очень много. Местные жители ходили вальяжно, никуда не торопясь, машин не было и вовсе, от того городок казался будто бы заброшенным. Очень тихо и спокойно. Хильда завела руки за голову, поглядев в небо.
- И так со всем, на самом деле. Держать всё в себе вредно. Мне кажется. Злость - это нормальное чувство, спор - это обмен мнениями и общий поиск истины, это коммуникация. Симпатии - это тоже нормально. Блядь, да любое чувство - это нормально, почему никто не хочет просто говорить об этом вовремя?.. Может, я так к этому отношусь потому, что одно из них для меня недоступно, конечно. Ну, страх в смысле, да, но... Я не думаю, что я бы относилась ко всему этому иначе.
Хильдегард пожала плечами и опустила одну руку, другой показав налево.
- Кинотеатр вон там, минимаркет и так видно, - Хильда повернулась к Мэйсону, продолжая жестикулировать. - Кофейня чуть правее от минимаркета. Тут, в общем-то, больше ничего и нет, а дальше только жилые дома... Но чуть дальше опять примерно тот же расклад. Это очень маленький город и это и есть центр. А потом... ну, просто дома. И расстояния у них друг от дружки побольше уже... А. Ну там ещё бар чуть подальше, но он очень унылый. Сначала кофе, потом в минимаркет или наоборот?

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

37

Мейсон затянулся, но стоило только услышать про шрамы от подвешивания, как сразу поперхнулся дымом и как-то ошарашено взглянул на Хильду, точно бы на ее месте стояла только что сматюгнувшая монашка. Или того хуже! Сам Папа Римский, который сказал «Фу ты нуты, блять, я на такое не рассчитывал!» и почесал задницу.  Или как, знаете, вот сидите вы на детской площадке, к вам саживается рядом четырехлетний малыш и, протянув многозначительное «бля-я, вот это говно», оглядев площадку,  просит прикурить. В общем, шаблоны у мужика порвало, как надо и он в тот же момент перестал кажется от Хильды чего-либо ожидать, потому что тут может быть все, что угодно. Так что остается только… принимать? Желательно не глубоко к сердцу, а то так и задуматься можно. Представить например подвешенной и все, пиши пропало самообладание.  Хотя, нет-нет- нет, что за дерьмо? Ей вообще нельзя! Вы посмотрите на нее, люди добрые! Да она же сама не понимает че делает, таких людей нельзя пускать в «запрещенный клуб 69». Два вершка от горшка, похуже Аттвуда, глаза, как половина рожи! Подвешивание! Нехуя себе, это вообще законно?
Мейсон как-то резко сморгнул и одновременно приложил ладонь ко лбу, переводя взгляд с Хильды куда подальше. Да она опасна. И вызывает какое-то чувство несправедливости. Но вот прям сейчас взять и сказать ей «Ты што творишь, окаянная, какое еще подвешивание? Хочешь эмоций, сходи на карусели!» Аттвуд сказать не мог. Во-первых, она взрослый самодостаточный человек, под  названием л.и.ч.н.о.с.т.ь. Хочет татушку – бьет татушку. Да хоть в виде члена на лбу, с бубенцами над бровями! А во-вторых, он что тут подвязался других жизни учить? С каких пор? Себя бы научил. Поэтому Аттвуд только пожал плечами, как-то рефлекторно и посмотрел на мини-маркет, затягиваясь сигаретой еще раз и притворяясь, что закашлялся просто потому что так захотелось Кришне. Жрать  кстати вот не хотелось. Если честно, даже слегка мутило, а кофе было бы очень кстати, так что выбор был очевиден.
- Пошли в кафе. – Аттвуд зашагал дальше, не оглядываясь на Хильду, словно бы даже не с ней идет. – Можно и по городу прогуляться, попялить как люди живут. Иногда интересно. Ну это потом, конечно. – он шевельнул бровями и снова покосился на Хильду. – Ты такая занимательная до ужаса просто.  Слушаю тебя, и переварить половину из сказанного не могу. Злость – это нормальное чувство. Тут бля тоже как взглянуть, тыж понимаешь? – он махнул рукой. – Я тебя слушаю, и ты вроде все норм сказала, но я просто зацепился знаешь. Не знаю, может, потому что близко очень. Я агрессивный не в здоровом плане. И сам это понимаю, но с башкой что-то сделать сложно, э… Когда… - он помялся, слегка скривившись. – Не хочешь, что ли. Работая в этой сфере, как то шаришь, как все происходит и типа… Нахуй все, вот что.  Самая неблагодарная работа. Медицина в принципе не оч. Но в психиатрии все в другом плане. Тебе тоже могут урезать зарплату или наоборот, бутылку под халат сунуть и медсестрички не от… В общем. – он кашлянул. – Суть в том, что с мозгом человека сложно работать. Лекарство все – брехня это. Тут по итогу самый большой процент не вылечившихся пациентов, которые всю жизнь только сдерживают или поддерживают свои болячки наркотой или седативкой.  Я собственно тоже. Можно сказать «поддерживаю». – Мейсон как-то мрачно хохотнул.- И все, что ты можешь сделать, это помочь понять, какой у чела таракан и просто напоить его, чтобы лапами не шустрил особо. И все.  Я это все к чему… - Аттвуд почесал запястье, приподняв рукав. – Ты… Люди все же припизднутые. Не считай нормальным то, что не нормально. А то попадешь не в хорошую ситуацию.  Например, - он слегка призадумался, смотря на бычок сигареты, но все же выкинул его на асфальт. – Со мной. Мы с тобой такие милые, смотрим фильмы, обасраца. А потом ты скажешь что-нибудь не то, и я просто задушу тебя подушкой. Без эстетики. Просто потому что рука не остановится вовремя. Как тебе такое, Илон Маск? Или мне тебя называть Сорвиголова, мэ-эм?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

38

Чем дальше Хиль слушала Мэйсона, тем больше скепсиса появлялось на её лице. Бровь девушки прям вот медленно, но верно ползла вверх, руки она скрестила на груди и левый уголок её губ всё больше кривился вместе с бровью. Мимика у неё была что надо, тут и не скажешь.
- Чел, ты ж вроде не тупой, а такую хуйню несёшь, точно я смотрю очень хуёвый ужастик, типа "Маньяк с улицы зубастых картофелин-9", где ещё немного порнушного контента для унылых кибердрочеров, которые в дотке на миде ракуют, - выдала Хильдегард, после - продолжив движение вперёд к кафе-кофейне. - Давай по порядку, док. Если бы тебе не хотелось усмирить то, о чём ты говоришь, ну, типа, до уровня, когда тебе комфортно с самим собой, ты бы не распинался об этом. В моей практике такие заявления - что-то вроде крика о помощи, который мало кто способен услышать. Да, ты, типа, молодец, ковырялся в чужих мозгах, но доковырялся до того, что тебе самому стало хуёво и стали нужны наркотики, чтоб ты хоть как-то мирился с тем, что у тебя в голове и чего тебе хочется. Унылая работа с налётом безысходности, вкупе со всеми твоими бэкграундами сделали своё дело, но, правда, ты не психопат. Психопаты нечасто говорят о том, что могут кого-то убить. В основном это происходит как раз в качестве эдакого крика. Помогите мне. Был же парень, который звонил в полицию и умолял помочь ему, потому что ему казалось, что он может кого-то убить. Они посмеялись над ним, а на деле его разум отчаянно цеплялся за свою целостность и он и правда убил в итоге несколько женщин. Ты тоже цепляешься.
Они прошли по мощёной улочке ещё пару домов и девушка притормозила перед входом в кофейню.
- Испытывать чувства и что-то хотеть, даже если это что-то безумное, мерзкое, странное - это нормально, Мэйсон. Каждый человек задумывался об убийстве, но не каждый его совершал и не каждый совершит. Фишка в том, что постоянно запрещая себе какие-то штуки, делая то, чего от тебя ожидают твои невнятные авторитеты, твоё внутреннее напряжение и недовольство собой и своей жизнью растёт. Ты раздуваешься, как ёбаный шарик, - она показала руками, как надувается этот самый шарик, а потом развела ладони, мол, лопнул, - и потом, в какой-то момент, ты лопаешься. Уничтожаешь. Себя и жизнь. Неважно как именно: убив себя или кого-то. В первом случае просто всё происходит быстрее, во втором ты убиваешь и... твои стопоры на этом заканчиваются. Ты становишься другим, но прежнего тебя, скорее всего, уже не вернуть. Он умер. Вместе с тем, кого ты убил. И позволить себе можно уже что угодно, но оно уже не приносит тебе никакого удовольствия. Ты нарушил самый главный запрет: убил другого. Все остальные меркнут по сравнению с ним.
Хильдегард открыла дверь в кафе. Бубенцы над входом зазвенели и владелец, мужчина лет пятидесяти с густыми усами, улыбнулся ей, даже помахав рукой. Он выглядел ужасно типично: клетчатая фланелевая рубашка, джинсы и фартук, в меру пухлый и добродушный на вид.
- Надо же, кого занесло! - воскликнул он, уже подходя к кофемашине и окидывая взглядом Аттвуда. - Что, неужели нашёлся парень, который твою придурь терпит?
Девушка закатила глаза и отрицательно покачала головой. В голосе владельца кофейни не слышалось зла или подкола. Походило скорее на беседу просто неплохих знакомых.
- Нет, Нельсон, - спокойно и с улыбкой отозвалась она, подходя к стойке. - Мне как обычно, огромный-что-пиздец латте с кокосовым сиропом. Холодный. А ему не знаю, у него свой язык есть.
Приняв заказ у Мэйсона, мужчина принялся за работу. В кофейне звучала Stone Cold от Cesar Sampson. Странный выбор для такого заведения, но песня была неплохой и самому Нельсону нравилась, судя по тому, как он чуть чуть покачивал головой в такт.
- Такой кофе, как здесь, ни в каком городе не закажешь, инфа сотка, - сообщила Хильдегард и владелец хохотнул добродушно. - Я серьёзно, Нельсон. В чём секрет?
- В том, что я работаю не для противных уёбков, которые торопятся в офисы вершить судьбы людей, - он глянул на Мэйса и показал на Хильду пальцем. - Она, кстати, страшная женщина. Тут один раз был проездом какой-то придурок... орал на меня за то, что у меня тут нет соевого молока и каких-то модных штучек для веганов. Она слушала сидела, слушала, а потом подошла и вылила ему свой кофе за воротник, а потом ещё и пнула отсюда.
- Ну а херли он тут воздух портил? Веганы бесят. И вообще, если бы он попробовал твой кофе, а не выёбывался, то понял бы, что жертва тут - я, потому что мне пришлось его усмирять таким образом.
Нельсон рассмеялся, ставя бумажные стаканчики перед ними. Хильда стала доставать мультипаспорт, чтоб расплатиться, но мужчина её остановил.
- Забей, Хиль, - добродушно махнул рукой Нельсон, - видеть тебя не в одиночестве - уже неплохо.
Девушка улыбнулась, кивнув благодарно, а потом повернулась к Мэйсону. Мужчина после этого скрылся в подсобке.
- Хочешь тут посидеть или до кинотеатра?


[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

39

На сей раз Мейсон совсем ничего не ответил. Возможно, решил, что своего ему не добиться методами речевых угроз и жалкого шантажирования, а потому ну это все в принципе, да куда подальше. Чего «своего» тоже было конкретно не ясно. Вроде как Мейсон желал, чтобы Хильда прекратила с ним общение на ранней стадии, но вроде и желал, чтобы она была достаточно всратой, чтобы продолжила держаться возле него. В прогрессе общения многие расстраивались в Мейсоне, его взглядах, его поведении и с одной стороны, ему было бы проще, если бы Хильда просто оказалась такой же, но он же и был рад тому, что она раз из раза себя показывала, как противоположность всех тех людей, что встречались ему раньше. Ему не хотелось слышать правду по поводу своего собственного положения, но и нравилось, что наконец кто-то ему это говорит. Кто-то в принципе заинтересован в этом вопросе настолько, чтобы беседовать с ним на этот счет. Да и Хильда была слишком разумна для всего этого дерьма, так что даже стыдно было ей наваливать всю эту срань. Когда человек умный в принципе как-то неудобно ему вот это вот все в уши совать, это показывает, что Мейсон позволяет себе думать о Хильде в более низком ключе. Где-то на уровне мошонки и этих всяких как раз «Ты меня не понимаешь». Мейсон подумал-подумал, а потом решил, что похер. Ну вот совсем похер как-то. Ее дело же. Не его корзинка, не ему тащить. Кафешка действительно оказалась милой, но в разговоры с барменом Аттвуд никак не лез. Достаточно с него было, что он выглядел более-менее приличным человеком. Ну там, не забрался сразу ногами на стол, не стал ковыряться в зубах или харкать куда ни попадя. Такой весь. Душка. Просто скромный немножко. И не улыбается. Заказал обычного кофе, да покрепче, потому что голову несло хорошо. Настолько, что он сам за ее кружениями не поспевал. О чем-то серьезном говорить, Мейсон сегодня точно не очень горазд, у него даже слова в предложения с трудом структурируются. Он в общем знал почему: побочные действия метамфетамина в принципе никому уверенности в жизни не прибавляли. Тело постоянно чешется, глаза режет от яркого света, а голова словно не твоя. Но пораскинув немного мыслями, ленять в туалет для «прибавки» Аттвуд не стал. Просто уселся за стол и жахнул стаканчик перед собой с видом полнейшей обреченности. Опять же, сначала сделал и только потом ответил.
- Посидим. Нам не куда торопится.  – он тут явно считал, что против его линии поведения идти не будут. Когда девушка села напротив, мужчина прилег на столешницу, выпрямив руки и поглядел на Хильду. Видел он ее перевернуто на бок, но это не мешало оглядывать ее лицо внимательно.
- Хильдегард  Хельгенбергер. – очень медленно, словно перекатывая на языке, проговорил Аттвуд, а затем прикрыл глаза, не давая рассмотреть и какую-то остроту в них. – И откуда ты такая.
Он чуть приподнялся, отпивая кофе, а затем перевернул свободную руку, ладонью к верху и слегка повел пальцами.
- Дай ка телефон на сек.- мужчина приоткрыл один глаз и получив телефон, медленно поднялся. – Так. Ну у тебя и махина. Такой можно в бейсбол играть, детка.  А меньше не было? – Аттвуд весело зыркнул на девушку, но вскоре обратил взгляд на поисковик гугл. – Тэк. «Чем за…» … - мужчина замолк. – Бля, десять самых уродливых рыб на земле? Серьезно? Сука-а… Интересно же. – Мейсон шмыгнул носом и нахмурился. Затем что-то там нажал, полистал. Его лицо мгновенно просветлело, брови поднялись вверх, и он потер пальцем под носом как-то особенно полнясь энтузиазмом.
- БЛЯ! – воскликнул Аттвуд и громко сипловато заржал. – БЛЯ, ДА ЭТО ЖЕ ТЫ, СМОТРИ! – он развернул телефон к Хильде и потыкал ей в лицо, угорая так, что  начал шататься стол, от того, как Мейсон перевесился вперед. – СМОТРИ, СМОТРИ, ТАКАЯ ТИПА НЕДОВОЛЬНАЯ, БЛЯЯЯЯ!!! ТИПА ГДЕ, НАХУЙ, МОЕ КОФЕ. А ВОТ ЭТО! – страница мотнулась вниз. – Ой, бля, погодь… Так. ВОТ! АХХПХПХПХП! А ВОТ ЭТО Я, СМОТРИ! СУКА Я ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ! А ВОТ ЭТО ВОТ МЫ, СМОТРИ, НЕТ ТЫ ПОСМОТРИ НА ЭТО ВЫРАЖЕНИЕ МОРДЫ! CУКА. Я СЕБЕ НА АВУ ЭТО ПОСТАВЛЮ. В фейсбуке, ааа, пусть знают, с кем связались. И ты тоже поставь! Весело будет. – Аттвуд поглядел еще раз на экран и кекнув, полистал еще раз вверх-вниз. – Вот это да. Какое говно только природа не выдумает. Начиная с людей, конечно. Так. Вообще я не это искал. «Что делать в кинотеатре, помимо просмотра фильма..». – Аттвуд взглянул на Хильду и развел руками. – Я в кино не часто бываю, вдруг там темы для списка найдутся. – он снова посмотрел на экран. – Так. Трахатся, целоваться – это понятно. Спать -  ну спать на опере лучше. Так, жрать… Смотреть фильм – охуеть, как оригинально. – Мейсон нахмурился и потер лоб ладонью, приподнимая челку, потом вновь чему-то хихикнул, видимо вспомнив рыб, и снова посерьезнел. – Кидаться попкорном.  – мужчина зажевал губу. – Нэ. Похоже ничего. Можно конечно повести себя, как чмо и мешать другим смотреть кинцо и навязаться на драку, но этого я просто не буду делать, потому что изрядно благороден. Давай, раз гуглим, загуглим, как лучше всего убить человека. – он поднял лицо. – Я готовлюсь, да? И так, что советует гугл. -  Аттвуд хлебнул не глядя кофе и вернулся к чтению. – Мхм. Делятся впечатлением люди. Предупреждают о том, что поиск в сети на такие вопросы отслеживается, но я предохранен – твой же телефон. Пум-пум-пум… И ничего дельного, представляешь. «Как убить человека, превратив его в символ». – Аттвуд вновь отпил кофе, но в этот раз так и оставил чашку около губ, внимательно бегая по строчкам. Затем выдохнул и, пожав плечами, заблокировал телефон. – Гугл не дает ответов, тебе повезло, но я буду думать сам.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

40

Симптоматика Мэйсона не вызывала у Хильды сомнений в том, что помимо просто моральной поддержки, ему нужно бы, по-хорошему, получить медицинскую помощь. Он наркоман. Не то чтоб Хильда разбиралась, но ей казалось, что в таких случаях нужно всё-таки принимать какие-то лекарства, а не просто бросить. С другой стороны, какой на хуй толк в лекарствах, если у него нет никакого желания бросить? С другой стороны, вот пока он, вроде бы, не стремился сдрыстнуть за новой дозой.
Вывод о его губительных хобби напрашивался сам собой: они вели достаточно здоровый образ жизни для того, чтоб у них не болели головы и не было вот прямо-таки настолько отвратительного физического состояния. Они не пили, по идее высыпались и не напрягали себя ничем изнурительным, но за закрытой дверью своего номера Аттвуд оставался один. И у него было чем заполнить тишину комнаты.
И, видимо, одиночество влияло на него слишком пагубно. Даже такое, недолгое, мать его, пребывание наедине со своими мыслями, волоком воспоминаний и комком чувств причиняло ему страдания. Насколько же сильно он себя ненавидит?
Девушка хохотнула на показанную ей рыбу, покивав, мол, да-да, смотри уже чего там, будем глубоководные рыбы сегодня. В конце концов, оба и правда сейчас на каком-то дне. Правда получалось так, что Мэйсона слегка размазало давлением воды, слишком глубоко заплыл, не на тот уровень. Хильде нужно было постараться забрать его на другой слой и самой не расплющиться.
Вопрос только за кой хер ей это именно что "надо". Он не её подопечный и вообще человек незнакомый, но чувство столь комфортной близости мыслей и мироощущений было слишком приятным.
- Ты собирался именно спать в кинотеатре, я помню, - она вскинула указательный палец вверх, откинувшись на спинке стула и расслабленно потянулась, держа в одной руке стаканчик. - Я думаю, что настоящие убийцы не гуглят.
Она поставила стаканчик на стол и поглядела в окно на улицу. Мимо проходила какая-то пожилая пара с огромным золотистым ретривером, радостно виляющим хвостом с очень глупым, но добрым выражением лица. Он шёл и вилял хвостом. Ему просто всё нравилось. Хозяева рядом, он гуляет без поводка, он красавчик, он придёт домой и будет сытенький, полежит на лежанке или даже на хозяйской постели и всё, он в рай попал, можно сказать. Иногда Хиль завидовала ретриверам. У них даже для собак заниженные требования к жизни. Захотелось помацать его мохнатый живот и потереться о него носом. Хиль любила пёселей, пёсели любили Хиль. Только один её за предплечье тяпнул, но и то не сильно.
- И вообще, что за всратый запрос? - Хиль неожиданно встрепенулась, будто птенец, стряхнувший с себя каплю воды и насупилась. - Символ ты должен сам придумать. Ну, типа, то, что значимость для тебя имеет. В первую очередь для тебя, а остальные пусть гадают хоть до конца жизни что ты хотел сказать. Или вот, совершаешь совершенно рандомные преступления, а потом напускаешь на себя таинственности, отправляя письма, как Зодиак. Тоже типа с шифром, только на самом деле ты просто включаешь шрифт wingdings, бьёшься головой об клавиатуру и норм. А народ будет сидеть и думать, что ты ёбаный гений.
Хельгенбергер рассмеялась, пожав плечами, и сделала пару глотков кофе из трубочки, усевшись в позе лотоса прямо на стуле. Никого кроме них не было. Даже владельца. И ему, похоже, было совсем неинтересно что они тут делают. Если бы Хильда не знала, что город обитаем, то она бы точно подумала, что они в каком-то городке-призраке.
- Я верю, что ты придумаешь что-нибудь, Мэйсон. Знаешь, мне кажется, что если бы ты захотел, ты мог бы стать, например, писателем. Знаешь, как Кинг. У тебя внутри целый безумный мир, полный хитросплетений твоих мыслей, опыта, фетишей, знаний практических и теоретических. Почему бы не написать книгу с каким-нибудь названием типа "Малиновое сияние синего неона"? Мне кажется, круто. И чтобы главные герои обязательно курили на крыше и танцевали под ебанутую совершенно песню, которая в жизни тебя бы бесила, но когда ты представляешь под неё героев и видишь их движения, как его куртка на ней слишком большая, а она кружится на месте... немного пьяная, а он трезвый, потому что за рулём, как она держится за пряди и смеётся очень заразительно, ты сам понимаешь, что песня не так плоха. Именно это, кстати, герой вспоминает, когда на следующее утро ему звонят и говорят, что её труп нашли в ближайшей подворотне...но дрочит и плачет он на то, как она лежит в луже крови, а её бельё запихано ей в рот. Тёмно-фиолетовая помада размазана по лицу вместе с тушью, застывшие глаза смотрят куда-то вверх и в них последним кадром был удаляющийся силуэт того, кто последний раз её трахал. Зачем-то он обещает себе, что узнает кто это.
Девушка усмехнулась и закурила. Запрещающих знаков тут не было, да и пепельница стояла.
- Мне кажется, что у тебя бы вышло отлично что-то такое. С упором на что-то другое, может. Но я даже слышу эту песню в голове, ха. И я вижу, как ты морщишься, когда её слышишь, говоришь что она дерьмо, а потом скачиваешь себе в три часа ночи.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

41

Хильда замолчала и посмотрела за окно. Мейсон, все еще держа в руках телефон, проследил за ее взглядом и тоже посмотрел на улицу, наткнувшись взором, на пожилую пару, выгуливающую свою собаку. Но в отличие от девушки, его больше занимало другое: он быстро оторвался от прохожих, посмотрев на лицо Хильды. О чем вот сейчас эта шалопайка думала? Просто зависла или действительно размышляла об этих двоих, не считая собаки? О чем можно думать, смотря вот на эту картину вообще? На самом деле выбор большой, начиная от вечной любви, пенсий, породах собак, заканчивая тем, сколько лет было человеку, который изобрел радио. И Мейсону в какой-то степени было любопытно, что сейчас в ее голове. Настолько, что он задумался об этом, но недостаточно для того, чтобы задать этот вопрос вслух. Иногда просто было интересно услышать девственно-чистые мысли прямиком из подпространства между черепной коробкой и мозгом. Если бы мысли Аттвуда кто-нибудь бы мог читать, это был бы зашквар. До чего некомфортная способность. Даром он пока ни с кем, кто ею обладает, не встречался. И слава случаю. Когда Хельгенбергер вдруг ни с того ни с сего, не выплывая второй ногой из астрала, задала вопрос, Мейсон несколько напрягся, забегав взглядом, не зная куда его деть, чтобы это не было похоже будто он только что на нее пялился. В итоге он слегка засмеялся и утопил все в стакане с кофе.
- Оу, - отозвался он. – Знаешь, с учетом всего, что ты мне тут сейчас наговорила, кажется это тебе надо писать книгу. Ну, в крайнем случае, на пополам. Я очень красочно представил цвета, значит в этом есть жизнь. – Мейс покачал головой. – Я вообще никак не предрасположен к искусству, без шуток. Не моя сфера, не моя колея. Я как-то не шарю в этих художниках, классической музыке, поэзии. Может, чутка в писанине – с молодости осталось, с универа, а так… Просто скучно. Видать не настолько я глубокий человек, мне так, с поверхности бы погыгыкать и сойдет.
Мейсон потер ладонью лоб и вновь шмыгнул носом.
- Может это конечно все из-за приюта в котором, я рос. Нас там ебали будь  здоров. Хор, чтение библии, классические танцы и вся вот эта поебота. Может поэтому, когда я вышел оттуда, меня сразу потянуло к тому, что как можно больше отличается от всего этого. Как говорится, насилие естественным образом вызывает отторжение. У…- он прищурился, задумываясь. – Большинства.  Я блять до сих пор не могу слушать мальчишеский хор, меня аж в флешбеки уносит вьетнамские. – Аттвуд постучал указательным пальцем по столу. – Мда.
Затем он чуть привстал, опираясь на спинку стула и поковырявшись в переднем кармане, вынул сложенный вчетверо лист.  Развернул, почесал щетину.
- Нихуя, помнишь все. Даже я забыл. – он пожал плечами, посмотрев на Хильду. – Все от кино зависит. Пойдем? – мужчина поднял стаканчик и покачал им из стороны в сторону настолько легко, что было ясно, что тот уже был пуст.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

42

Хиль закатила глаза и вопросительно изогнула одну бровь, потягивая через трубочку латте с максимальным скепсисом на лице. Слушала она его слушала, успела докурить, потом, когда был подан верный знак, мол, пойдём, поднялась, кивнув головой и направилась к выходу вместе со своим стаканчиком. У неё там ещё и половина не закончилась, но это не проблема. Колокольчик на двери снова прозвенел и Нельсон выглянул из своей подсобки, чтоб попрощаться взмахом руки. Хильда, естественно, ответила тем же жестом, улыбнувшись. 
- Хор мальчиков-зайчиков-туберкулёзников, - пробормотала девушка, потерев переносицу. - Не цепляйся ты за всякую хуйню, тебя это топит и это, по факту, нихуя не важно, это прошло уже, тебе надо сейчас жить и дальше идти. Вон, меня чуть не сожгли один раз, а в кампусе меня, вроде как, накачали наркотой и, наверное, изнасиловали. Хрен знает. Скорее да, чем нет. Очнулась я, правда, в больнице, потому что у меня случился приступ эпилепсии и там никто так и не понял нихрена, меня, типа, нашли в ванной, под душем, где я ударилась головой. Меня не проверяли по тем делам. Да и пофиг, я всё равно не помню. Мой тогдашний парень был профессором и это был бука. Ну в смысле вот та хрень, которую дети видят. Он отлично трахался и любил связывание, а ещё выпускал когти постоянно, когда доходил до оргазма. Когда узнали, что у меня роман с преподом - меня отчислили и он сделал так, что меня взяли в СФ. Но я не об этом. Он разобрался с теми парнями, которые подсыпали мне эту дрянь и вскрыл там целую цепочку таких случаев. Изнасилования в кампусе - это жёсткая тема, о ней любят замалчивать. Девушки не все могут это пережить после случившегося, не все хотят говорить об этом и в этом признаваться... да ты знаешь всю эту херь. Думаю, если бы я зацикливалась на этом, то я бы ёбнулась.
Она пожала плечами довольно беспечно, было видно, что она правда не переживает по этому поводу.
- Со мной дохрена всего было, Мэйсон, правду тебе говорю. Некоторые вещи потом даже снятся периодически, о многом можно рассказывать уже шкетам из СФной академии. Например, - она оттянула воротник кофты в области шеи и показала шрам, а, дав его рассмотреть, скрыла за воротником обратно, - это от Белой Леди осталось. Общение с ней было так себе, но я собой чела закрыла. Мне все эти выебоны существ до пизды, поэтому я смотрю за ними очень внимательно. Так сказать, предвосхищаю, когда рыпнется, подгадываю момент. Меня гоняют по всему миру, блядь, чтоб разбираться со всякой пугающей хуйнёй из-за этого и из-за того, что я достаточно... типа, непробиваемая. Меня сложно запутать и заболтать. Сейчас меня пугают Мексикой. Вроде бы там всё решено по факту, но когда точно всё это случится - хуй знает. Типа, обмен опытом. Там будет свой отдел СФ, надо чтоб кто-то ездил и помогал формировать команду. Мэ, не люблю мексиканцев, они слишком открыто сексапильные.
Они с Мэйсоном дошли до кинотеатра и прошли внутрь. В уютном зале-холле было информационное табло с расписанием сеансов и списком фильмов. Всего крутили три: какой-то новый и явно грустный про собак, драматичный ужастик про вампиров и типичную американскую комедию про двух копов-придурков. Хильда пожала плечами, отпив ещё кофе из стаканчика.
- Если про вампиров, то точно кто-нибудь будет сосаться, - заключила она, повернув голову к Мэйсону. - Подумай над писательством, Мэйсон. Сначала можешь что-то писать так, просто, наобум. Мысли грубо говоря. Набить руку. Что-то вроде дневника даже, какая разница. Если тебе это нужно, я могу читать то, что ты пишешь. Потом уж пизди, что у тебя не получается, если реально не твоё. Но, правда, думаю, что ты бы смог. Ты - ебучая вселенная, по которой коты летают на пицце, орущие единороги стреляют лазерами, летают горящие киты и дрейфуют мёртвые гниющие дельфины. Это охуительно.
Девушка допила кофе и бросила стакан в ближайшую мусорку.
- Найди свою шкуру. Хватит уже выёбываться хуй знает для кого и хуй пойми перед кем. Ты клёвый. И у тебя всё получится, мужик.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

43

Мейсон слушал Хильду очень внимательно и периодически смотрел на нее как-то через чур серьезно, можно сказать не так, как должен смотреть Мейсон, которому все равно. Он ощущал какое-то очень далекое раздражение относительно того, что для Хильды все эти события, которые она перечислила, словно бы являются само собой разумеющимся делом. С другой стороны это было его сугубо личное неидентифицируемое чувство, которое он не собирался транслировать на морду-лица, а так же преображать в слова, чтобы высказать этой серьезной бздинке все, что он сейчас о ней подумал. Может ему просто в глубине души было обидно, что он сейчас перед ней эдакий сгусток слабостей и мерзостей, а эта девочка вон какая сильная и ей дэ все равно даже на то, что над ней снасильничали. Или стыдно. Херню короче какую-то Аттвуд ощущал!, а поэтому постарался все это от себя отогнать, оставляя голову совершенно чистой, что получилось довольно легко, надо сказать. В этой жизни есть вещи и посерьезней, возможно Хильда это понимала, как никто другой. Ее стоит послушать.
- Ну, - он пожал плечами. – Я не знаю, какая ты непробиваемая. Страх – только одна из эмоций. Есть другие. Вина, злость, отвращение. Возбуждение. – соблазнительно молвил Мейсон и  пошло хмыкнул, но словно бы не удержав эту улыбку, мгновенно стал безразличным и повернулся в сторону. Пару секунд он попялился на дома вокруг, а в голове крутились отдаленные мысли, что довольно просто отпустить прошлое, если оно не составляет полностью мотивации настоящего, если не являются всей жизнью. Сплошное прошлое, ни грамма настоящего. Он много думал, когда оставался сам с собой, поэтому просто старался больше работать. Работать, работая, работать вне работы, до работы, после работы, сосредотачиваться на деле, а не на себе. И конечно же, периодически глотать риталин на бегу, чтобы были силы работать.  Больше дел, больше риталина. Затем экстази. Затем амфетамин. Так и жил четыре года. Сами по себе мысли он и не пытался как-то убрать, зная, что дело это довольно бесполезное. «Не цепляйся за всякую хуйню» почти тоже самое, что «Вот тебе Мейсон толчок, но ссать туда низя!» Аттвуд вздохнул, переводя голубой взгляд на названия фильмов.
-Да почему именно писательство? Вот же присралось. – пробурчал мужчина, засовывая руки в карманы толстовки поглубже. – Хорошо, нет проблем как бы, я напишу. Я же клевый и горячий, как ты сказала. – нарочно исказил слова Хильдегард Аттвуд. – Ну че. Вытянем жребий или просто пойдем смотреть, как другие сосутся, без вопросов? Я не люблю фильмы про животных. Что до комедии. Ну. Скажем, я точно буду спать. А так хотя бы повеселиться можно. Подсесть к парочке сбоку и… на что уже хватит фантазии. Ты к парню, я к девчонке и засосем уже их. Если будет две девчонки – прости, партнер, я беру это на себя. Негоже девочке такие тяготы выносить. – Мейсон подмигнул Хильде и улыбнулся. – Хотя лесбухи – народ странный, могут и по роже.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

44

Хиль усмехнулась и, закатив глаза, покачала головой. Девушка не ответила, просто отойдя к кассе и заплатив за оба билета на этот вампирский фильм. Он назывался "Гротеск" и в нём играли даже более-менее известные актёры, но опыт Хильды подсказывал, что это совсем не показатель качества ленты. Там может быть то ещё дерьмо, просто с приятными рожами. Она вернулась к Мэйсону и подала ему билеты.
- Потом сочтёмся, - сообщила она, махнув рукой и оглядевшись, - или не сочтёмся, потому что это всего лишь ебучий билет в кино и как бы я от него точно не обнищаю. Я сейчас вернусь. Фильм через полчаса, так что мы ещё покурить успеем. Но, сразу говорю, мы его будем одни смотреть, похоже. Так что любое место в кинотеатре - наше.
Девушка удалилась в сторону уборной. Количество выпитого кофе дало о себе знать, как говорится. Вернулась она буквально через минут пять-семь, на ходу ещё вытирая руки бумажным полотенцем, а потом выкинув его в мусорку. Хильдегард кивнула в сторону выхода и закурила сразу же, как только вышла на улицу, подняв взгляд в небо. Ей нравилось это место и казалось, словно она сюда очень даже вписывается. Полупустые улицы, тишина.
- Может, перееду сюда однажды, - небрежно бросила Хельгенбергер, пожав плечами и подперев спиной стенку кинотеатра.
Подумав, она достала телефон и проверила свои социальные сети. Ответила на пару сообщений, недовольно хмурясь, а потом убрала мобильный обратно в карман.
- Как ты сам вот считаешь. Чего тебе не хватает? В смысле. Качеств, вещей. Ты задумывался о том, чего именно в жизни не хватает? Кроме пресловутого говна про "смысла", "цели". Я имею в виду то, что в себе можно развить или что-то, что можно себе приобрести. Типа достижимое, - Хильда повернула к нему голову. - Мне вот не хватает куртки, которая бы блестела, как масляное пятно. Чёрное с отливом фиолетового, жёлтого, зелёного. Ещё я хочу мопса и быть милой. Хоть иногда. Я пиздец как хочу быть милой.
Она покивала головой, поглядев куда-то в сторону и скривившись. Потом снова вернула взгляд Аттвуду.
- Меня никто никогда не называл милой и я сама себя такой не чувствую, вот я о чём, хотя иногда это удобно. Или тупой вот тоже было бы клёво быть. Тупым таааак здорово живётся. Ничего тебя не парит, не думаешь ни о чём, в мужиках или бабах тоже нихуя не разбираешься и не придираешься к ним. Сплошные плюсы.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

45

Мейсон тоже поднял голову, посмотрев на небо, но только лишь пожал плечами. Не в ответ Хильде, та вообще кажется не ему это все говорила, да и не глядела сейчас в его сторону, а так, самому себе. Хотелось бы ему куда-то переехать? Да пожалуй, что нет. Не то, чтобы его устраивал Нью-Йорк, но где родился, там и родился. В отличие от многих сирот, он даже не особенно желал свою собственную квартиру или дом. В принципе первостепенно для него было важно не местожительства, а работа, именно на нее он ориентировался и до старости жить не планировал, по крайней мере до такой, когда понадобиться отходить от дел. Он просто себе ее не представлял. В его разуме он жил пока работал.
Низкое облачное небо отразилось в глазах Мейсона, но быстро сменилось серым асфальтом, на который он опустил взор, чувствуя в этом какую-то комфортную привычность. Мужчина не исключал, что может быть когда-нибудь заведет семью вновь, купит дом, двух лабрадоров и посадит на заднем дворе тополь, но особо про это не задумывался. Это был один из вариантов многих возможностей его жизни вероятный настолько же, насколько будет правильным подумать, что он не доживет до завтра в принципе, потому что по дороге домой на него свалится горшок с полисадничка верхнего этажа. Как-то так само собой выходило, что Мейсон жил одним днем, повторяя его вновь и вновь, и даже подумать не подумал о возможности перемен. Зато и смерти не боялся, так же слишком смутно предполагая ее.
Мужчина оперся спиной на стену и медленно сполз по ней на корточки. Слушая Хильду, скептически нахмурился и, скривив рот, точно бы понимающе покачал головой, занимаясь однако вместо ответа своим собственным карманом:  он вывернул его и отчищал от внутреннего шва комочки прилипшей пыли, которую видимо даже стиралка не могла устранить.
- Курочки из МакДональдс. – наконец ответил он, заправляя карман внутрь и доставая из другого сигареты. Аттвуд слегка прищурился, смотря через дрогу и так и залипнув на какой-то абстрактной точке, зажал сигарету губами, и зачем-то потреся зажигалку, прикурил. На глупые утверждения отвечать ничего не хотелось – нахуй? Вместо этого он достал из заднего кармана джинс рекламный проспект, и хорошенько почесав  рыжую макушку той же рукой, что держал сигарету, вчитался в описание фильма.
- «Розалин Розенберг – юная студентка Бостонского университета, будущий известный журналист и абсолютная сирота получает письмо, согласно которому, ее дальняя родственница, оставляет в наследство девушки усадьбу в одном из далеких Румынских городков. Ведомая не столько желанием получить дом, сколь любопытством к своей семье, девушка приезжает в место под названием Долж. Однако почти сразу по прибытии Розалин, вокруг начинают твориться странные события, а тайны родословной становятся все мрачнее и мрачнее, сгущаясь вокруг одного из самых  загадочных личностей графства – Виктора Алба. Кем на самом деле приходится семье Розенберг Виктор и что хранят стены многовековой усадьбы? Возможно, местные легенды не врут и девушке не стоило приезжать в этот туманный край?» - Аттвуд опустил кисть вместе с бумажкой и выпустил сизый дым через нос. – У тебя есть расы, которые нравятся больше?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

46

- Курочка лучше в KFC, это все знают, - Хильда ткнула мужчину локтем в бок и рассмеялась. - В макдаке лучше картошка фри, однако. А в бургере клёвые рыбные бургеры. Не то чтоб я часто жрала в фаст-фуде, но если я там что-то беру, то беру в каждом что-нибудь. И получается идеально вкусный и вредный по всем параметрам обед. Йоу.
Дальше Мэйсон всрато, но таки перевёл тему ещё дальше, чем изначально это сделал. Впрочем, ничего нового, как говорится. Хильда понимала, что Аттвуд, вполне вероятно, просто напросто не знает, что ему надо. По крайней мере, пока. Это ещё предстоит ему узнать. Это нормально.
Девушка выслушала аннотацию фильма с каменным выражением лица. История банальная донельзя, но, кто знает, может там эффекты нормальные или мужики симпатичные. Или бабы. А может всё симпатичное. Иногда картинка делает своё дело и даже самый всратый фильм превращается во что-то, что можно хотя бы как фон поглядывать. Сюжет - дело десятое в таком случае.
- Нравятся больше? - переспросила она последнее, задумчиво закурив и глядя куда-то перед собой. - Ну, мне нравятся всякие иллюзионисты. Их много разных. Полтергейсты. Онрё - очень крутые, особенно когда прям вот в бешенстве. Опасные, но крутые. Ещё мне нравятся вервольфы. Они обычно такие все... ну типа крепкие, гигантские. Не то чтоб меня это возбуждало, нет, просто гигантские мужики это всегда типа... смотришь и думаешь... охуеть какой гигантский. Ну типа так. Ещё мне нравятся фейблы. Они многие прикольные челики такие... но не все. Вампиры... ну через раз, разве что. Ещё очень крутые банши. Да, блин, спросил тоже. Мне не нравятся только феи, они какие-то слишком... ми-ми-мишные, в большинстве своём. Я не люблю всю вот эту вот показательную пушистость. Мне всегда кажется, что те, кто как можно больше пытаются всем нравиться и всеми такими дооообренькими, хороооошенькими - самые настоящие козлы, на самом-то деле. Я, в принципе, об этом говорила, кажется?
Она глянула на Аттвуда и махнула рукой.
- Похуй. Суть в том, что вот эти все супер-добренькие существа из каких-нибудь сказочно-добрых земель, где пони кушают радугу и какают бабочками, очень... заигрываются в эту доброту. А на самом деле им важно выглядеть такими, а не быть. Вот так вот, - она потушила сигарету и бросила окурок в мусорку. - А тебе какие? Поди ж ты, точно что-то жутенькое и криповое. Желательно кровавое и злобное. Кхе, попобава. Главный злостный пидор из всех существ.
Хильда рассмеялась.
- Пойдём уже переживать за девственность главной героини. Ставлю доллар, что они потрахаются где-то на тридцатой минуте.

[icon]https://funkyimg.com/i/2UHmr.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]so you're a tough guy, like it really rough guy[/status]

0

47

Мейсон не без напряжения поднялся на шатенькие ножки только родившегося оленя, чувствуя, что от притока никотина и резкого оттока крови от мозга, голова знатно закружилась, отчего тело накренило вбок, похлеще, чем тонущий Титаник, но Аттвуд ловко скрыл свое недомогание за сменой направления и разворотом ко входу кинотеатра, едко ухмыляясь шутке про девственность. Этот парень пусть и выглядел лучше, чем обычно (например вчера), но находился точно не в лучший период собственной жизни, о чем прямо кричал его запущенный внешний вид. Однако, Мейсону наивно и совсем «не по взрослому» казалось, что его внутреннее состояние нисколько не залезает на морду лица, а оттого никому даже мысль в голову закрасться не может, что ему мягко сказать херовато. Гордо держал марку и фасад своего борделя, так сказать. Он сделал последнюю короткую затяжку, докуривая сигарету до многоговорящего предела и не глядя, кинул окурок на асфальт, забывая о нем в тот же момент, как фильтр перестал касаться губ. Выкинуть так, пусть и мусорка рядом, не тушить – не его забота. Мужчина не делал это специально или на зло, но пожалуй, обрати кто-нибудь его внимание на это он бы расплылся в довольной улыбке, понимая, что вот оно, еще одно подтверждение его противности и неприятности и уже начиная с того момента принялся бы сорить еще чаще, чем им было привыкнуто ранее. Мейсон всегда успевал сказать о себе, что он мудак до того, как это скажет кто-нибудь другой. Вероятно, такой был у него своеобразный способ защиты тонкой душевной организации. Одно ведь дело, когда живешь ничего не подозревая и вот внезапно, как гром среди ясного неба – «мудак ты, злой, противный, грубый и не красивый». А другое дело, когда ты уже в курсе и все твои злопыхатели и злодрочители немного припозднились со своими наездами. Так что Аттвуд предпочитал сразу со входа, выбив дверь с ноги, расставлять точки, запятые и знаки ударения, коллекционируя камни из-за пазухи, топоры в спину и всю вот эту социальную дрянь. Мейсон не любил сюрпризы. Хорошие или плохие. Может поэтому никому в этой жизни еще не удалось сделать психиатру мало мальский комплимент? Он знал о своих положительных и отрицательных сторонах, а потому все превращалось в подтверждение факта или же становилось наглым враньем под прицелом скептичного голубого взгляда, над которым он смеялся прямо не сходя с места, в лицо собеседника. Так сказать, пока не ушел. Один раз правда его удалось смутить. Каким-то незначащим пустяком, Мейсон даже и не понял, как это произошло. Его жена, тогда еще конечно в статусе девушки, перебирая после секса волосы Мейсона, сказала, что ему нравится, что он рыжий. Просто ебучий цвет волос. Аттвуд даже не изменился в лице, лишь хмыкнул, поднося к губам сигарету и смотря на изученные вдоль и поперек трещины в потолке съемной комнаты. Но слова застряли, как мусор в водостоке и не хотели никуда уходить. Месяц. Год. Он помнит их до сих пор. Сейчас кажется каким-то полуночным бредом, игрой гормонов, когда получив изрядную дозу эндорфина в кровь после оргазма, человек становится таким до дури романтично-покладистым, что лучше сразу вырубить. В такие моменты наверное можно сказать всякое, но мужчина все равно помнил. И удивлялся, как порой, запоминается то, что совершенно не собирался запоминать. Да и ведь сказавший далеко не хотел, чтобы о его словах помнили.
Зато сколько всего забыто.
Аттвуд вошел первым, слегка придерживая дверь для Хильды, чтобы ту не расплющило по его вине, но сам шарил взглядом по залу, терзаясь во внутренних сомнениях гомеровского масштаба – купить хавчик или не покупать. Он не был уверен, что его не вывернет им прямо во время сеанса, но почувствовать вкус еды хотелось, как и испытать сам процесс поедания. А так, как мужчина интуитивно действовал исключительно во вред себе, что можно было бы даже назвать в какой-то мере даром с выше,то придвинувшись к Хильде и положив ладонь на ее бедро, он направил ее тело в траектории прилавка.
- Курс северней. – усмехнулся он, наклоняясь к ней предельно близко – так, что девушка могла почувствовать несильный запах ландыша – и покачал перед ее взглядом смятым долларом, выуженным, лучше пожалуй даже не знать откуда. – Люблю спорить на трах, но я чувствую, что проиграл. – хрипловато пробасил он на ухо своей спутнице, не отрывая взгляда от подсвеченной витрины и отстранился, запуская руки поглубже в пустые карманы. Поглядев немного, то на то, то на другое, мужчина заказал противно-сладкий карамельный попкорн и даже как-то облегченно выдохнул, ступая на этот путь саморазрушения.
- Я не очень шарю в существах, знаешь. В той мере, в которой должен шарить. – почему-то только сейчас откликнулся Аттвуд, не смотря на Хильду. – То есть, я не в курсе кто там твой пидор. Но мне, как и многим американцам, нравятся эти сраные городские легенды. Знаешь, эти странные криво-косые видосы, сливаемые в интернет, о том, что в таком-то штате появилась такая-то тварь. Эти единичные выстрелы эволюции. А про доброту и хорошесть, - Аттвуд слегка поднял лицо к потолку и примерзко улыбнулся. – Все знают, что они ебанутые. А вот люди иногда заставляют сомневаться. И надеяться. Все эти… - Мейсон клацнул зубами, резко обрывая сам себя. Пожалуй сейчас он мог удариться в изрядный никому не нужный монолог.  – Нахуй. В общем, если у меня появится любимчик, ты узнаешь об этом первой. – мужчина слегка опустил взгляд, застывая где-то в одной, только ему понятной, точке. – Эльфы. – после некоторого молчания буркнул он и несколько недовольно скосился в сторону, словно его вынуждали говорить. – Еще они нравятся.
Мужчина поспешно забрал свое ведерко – среднее кстати -  с попкорном, расплатившись мультипаспортом и вместе с Хильдой прошествовал в пустой зал.
- Розалин Розенберг! – ознаменовал свой заход в помещение Аттвуд, раздавливая какой-то снек, который не подмели с прошлого сеанса. – Теперь ты и твоя задница являются для меня предметом переживаний на ближайшие полтора часа. Надеюсь, ты не подведешь.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

48

Хильда заказала себе такой же карамельный попкорн. Ей он нравился больше соленого, но ведерко себе выбрала совсем маленькое. Есть ей особо не хотелось: сколько можно жрать уже вообще. Хильдегард почему-то чувствовала себя так, будто она только и делает, что жрет. Хотя, по правде сказать, она ела совсем мало и только утром, редко-редко перекусывая вечером... но то детали. Ощущения никуда не девались, сколько бы она себе не говорила, что она уже совсем худая стала.
- А ты потом загугли попобаву, не будешь разочарован. Потрясающая хуйня, - пожала плечами Хильда. - Эльфы клевые. Только многие занудные. Те, которых выгнали из леса, самые пиздатые.
Они вошли в зал и Мэйс громогласно признался в любви заднице Розенберг так, будто и правда ее видел. Хильда хохотнула, надеясь на то, что феминистки не добрались до этого фильма и задница актрисы и правда не разочарует. Ни его, ни ее. Понятное дело, что в жизни не все модельной внешности, не у всех красивые сиськи и жопы, не все с идеальной кожей и вся херня, но ей вот как-то было норм смотреть на красивых и подтянутых актрис и нереалистично сексапильные модели женщин в компьютерных играх. Чего им вечно все не нравится? Ну да ладно.
Плюхнувшись на свое место, Хильда закинула ноги на сидение перед собой. Она сомневалась, что кроме них в зале будет еще народ. Если и будет, то, наверное, где-то сзади и сексом трахаться. А может и просто спать. Будний день все-таки и не туристический сезон. Девушка посмотрела на севшего рядом Аттвуда, потом перевела взгляд на экран.
- Давно не была в кино не в одиночестве, - хмыкнула Хиль, погрузив в рот пару зерен попкорна и меланхолично прожевав их, глядя на белое полотно перед собой. - Кинотеатры классные, когда в них нет школоты. Всегда выбирала такое время, когда мало кто в них был. Помню как-то была на задании в городке небольшом, там был старый кинотеатр... крутили "Криминальное Чтиво" и пару новых фильмов. Естественно, я пошла на "Криминальное Чтиво". Так вот... там включили фильм считай только потому, что я купила билет. Никого больше не было в зале. Это было странно, но охуенно. Я впервые прочувствовала этот фильм от и до, как... как надо. У меня было ощущение, будто я попала в сам фильм.
Спустя минут пять в зал вошли еще две парочки, которые, как и предполагала мысленно Хельгенбергер, ушли на задние ряды. Им фильм точно был неинтересен. Потом еще пара человек, тоже назад, да и все. Свет потух и началась реклама будущих фильмов. Пара комедий, фильм-катастрофа, сказка и какой-то ужастик про марионеток. Хильда достала телефон и записала название.
- Выглядит неплохо, - сообщила она, под аккомпанемент какой-то жуткой музыки а-ля из старой шкатулки. - Ожившие злобные куклы. Вроде избитая хуйня, но что-то в этом есть. Смотрел "Мертвую Тишину" и "Кукольника" Японского? Вот эти, я считаю, прям лучшие представители темы одержимых кукол. "Аннабель" не особо зашла, хотя и графон заебатый...
Девушка положила руки под голову и устроилась поудобнее.
- О, начинается. Помни про доллар.

[icon]https://funkyimg.com/i/2UHmr.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]so you're a tough guy, like it really rough guy[/status]

+1

49

Фильм шел так, как и предсказывала Ванга в далеком семьдесят восьмом. Все знали, что сидя в своей деревне и выпивая традиционные сто грамм непременно дорогого и качественного виски с утреца, которое ей привозили главы соседних, и не только, государств, вместе с наручными часами, по которым «нужно гадать», бабку пробрало и она, выпустив стеклянную утварь из крючковатых пальцев, аж подняла веки над слепыми глазами, сплошным потоком выплевывая: «Вижу. Апрель. Года две тысячи двадцатого. «Гротеск». Он вампир. Они потрахаются». Виктор – один из основных персонажей фильма – действительно оказался вампиром, что стало очевидно уже на двадцать восьмой минуте, но раскрылось только ближе к концу. Вампиром, надо сказать, безусловно каннонным, но не понятно по каким именно канонам – он пил воду и вино, ел еду в перерывах, видимо, между кровью, носил все черное, был невероятно бледен и слащав, не боялся света, но боялся чеснока, святости, а еще почему-то аметистового кулона, который оказался проклят и мешал главным героям перейти в горизонтальное положение большую часть фильма, что порождало очень много непонятно-двусмысленных сцен, которые видимо были рассчитаны на увеличение возбуждение и тягостной истомы где-то в районе лобка у зрителей, но почему-то вызывали у Мейсона только громкие прыски-пшики-кеки в кулак, после которых тот вновь становился безмерно серьезным ценителем величайшего произведения искусства, всех времен и народов. Он вообще чувствовал себя отчего-то лет на десять младше и еле сдерживал порывы через каждые пять минут поворачиваться к Хильде и, хлопая ее по плечу, тыкать в экран и над чем-то неприменно гыкать, как самый отсталый из худшего класса средней школы. Что касается Розалин – второго основного персонажа -, то она оказалась точной копией своей пра-пра-пра бабушки, в которую был безумно влюблен Виктор. Конечно же, взаимно. Однако, их любви оказалось не возможным развиться из-за ужасно злого, несправедливого, корыстного аристократа, который силой женил на себе бедняжку, чуть не убил Виктора, организовав на него охоту, а затем, в качестве завершающего отчерка, довел свою жену до суицида тире несчастного случая. Смотреть на все это было весело, но Аттвуду быстро наскучило. Сначала он занимался тем, что постоянно ерзал на своем кресле, как собака с глистами, меняя положение и скрашивая свое времяпрепровождение жратвой, но затем он нашел наиболее комфортный для себя угол, соскользнув вниз настолько, что подбородок оказался на грудной клетке, а ведерко с попкорном на животе, и делать стало нечего совсем. Вдобавок и слюна стала вязкой из-за сладости. Поэтому, и только безусловно поэтому, он начал поглядывать на Хильдегард. Сначала как бы ненароком, просто, мол, угол обзора такой снизу, что вместе с экраном на периферию попадает твое лицо. Готовая отговорка. Но затем… именно экран перешел на эту самую, упомянутую, переферию. Мейсон все смотрел. И смотрел. И никак не мог заставить себя перевести взгляд обратно на экран, потому что не может лицо быть настолько разным. Она казалась такой уставшей, сонной или сосредоточенно-безэмоциональной большую часть времени, что те моменты, когда она улыбалась превращались в какой-то настоящий перикардиальный удар – кулаком по сердцевине, со всей, сука, силы. И эти естественные носогубные складки, которые делали ее лицо, по мнению мужчины, похожим на унылого бульдога, и эти мешочки под глазами, точно она легла спать после пяти утра, становились вдруг… милыми? Привлекательными? Словарный запас Мейсона вообще атрофировался в этой области, так что он даже затруднялся охарактеризовать то, что видел, но. Это было очаровательно в своей естественности и безумно важным из-за очевидной редкости. И Аттвуд был даже рад, что Виктор сморозил какую-то хуйню, которую он не услышал, потому что Хильда показала ему все это, а он смотрел с тем же выражением с каким смотрел на принесенный каким-то очередным сальным мужиком в церковь фенакистископ.* Другой вопрос, что он все это уже видел. Почему обратил внимание только сейчас? Может и правда от безделья.
Пойманный с поличным на разглядывании, Аттвуд сделал возмущенное лицо и не глядя запустив руку в попкорн, отвел взгляд, точно Хильда вот прямо сейчас невероятно заебала его просто невозможно как и он почти что на нее обижен, потому что безусловно есть за что. Конечно, дрочить на нее Аттвуду в голову не придет, но, надо признать, если она не лесбиянка, а поводов так думать у мужчины не было, то ее мужику должно повезти. Или уже повезло. Хуй его там знает. Ну, в смысле, знаете, бабы имеют привычку делать очень странные лица, когда занимаются сексом, чихают или смеются. И то, что один из пунктов дарит такой сюрприз дает повод надеяться. Впрочем, Мейсон, у которого без секса уже скребло, решил уважительно на этом свои размышления закончить. Он понимал, что вряд ли девушкам приятно думать, что рядом сидящий там что-то про себя в этом плане себе размусоливает – так это в действительности или не так. Но лучше, чтобы не так. Так что, последние двадцать минут фильма, доктор Аттвуд досмотрел добросовестно и уже даже не хихикая. В конце концов у Виктора и Розалин все закончилось хорошо, а вот ему предстояло как-то вернуться в реальную жизнь. И с этим жить.
- Знаешь, -  многозначно начал Мейсон, когда по экрану под бодрую музычку побежали титры, а свет в зале вновь загорелся. – Мне кажется, я помолодел. Смотря такое нельзя ощущать себя старше тридцати.
Мужчина потянулся сидя, вытягивая руки вверх, а ноги прямо, а затем, поправив худи, поднялся и тут же вцепился рукой в спинку кресла. В голове померкло, тело повело, но все это довольно быстро прошло. Он сморгнул.
- Бля. Лучше любого порно, скажи? – Мейсон перевел взгляд с выходящих из зала на Хильду.

*

Смотришь в одну точку, пока крутится и изображение двигается.
http://sd.uploads.ru/thaUC.jpg

[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

50

Фильм вызывал у Хильдегард нервные смешки большую часть экранного времени. Все эти томные взгляды, двусмысленные положения персонажей, моменты, когда между диалогами были эти охуеть какие мелодраматичные паузы, из-за которых они растягивались минут на семь экранного времени, клише в каждой третьей сцене... ну прекрасно, прекрасно же! Такие фильмы вдохновляют девочек тинейджеров на абсурдные фанфики и плодят в их неокрепших мозгах образы идеальных мужиков, которых не существует. А если и существуют, то жить с ними, скорее всего, будет просто невозможно, ибо они не приспособлены к жизни в реальном мире. Они должны оставаться там, в фильмах и мультиках. Реальность сурова и здесь такие челы столкнулись бы с тем, что половина того, что они делают, просто на хер никому не нужна и вызывает негодование скорее, чем что-то вот такое эдакое. Кажись что-то такое происходило с фейблами.
Аттвуд понравился Хильде потому, что он был настоящим и ей было, в общем-то, насрать как он выглядит, потому что у него был свой внутренний мирок, был свой характер, были свои мысли, абсолютно свои. Он был косячным, косячащим, прямолинейным и вот таким вот слегка всратым. Она вообще любила всратых людей, любила тех, у кого своя точка зрения, у которых какие-то там свои фишечки всякие, пусть они непонятные, пусть они выглядят странно, пусть они вот такие вот... да всратые, что сказать. Это вот и есть правда. Люди не идеальны. Люди не могут, порой, пожертвовать всем и вся ради вот этой вот любви и это нормально. Порой, могут, но это все уходит в молоко. Порой нет. Пока люди волочатся, обедают, лежат на диване или вот, сидят в кинотеатре, их судьбы меняются, мир меняется. В жизни есть бессмысленные сцены, бессмысленные диалоги и они обрести смысл могут только спустя годы, а то и не обрести никогда. Именно поэтому в фильмах так не любят бессмысленные сцены, они слишком похожи на жизнь: в фильме каждая, абсолютно каждая сцена должна менять мир и героев, иначе фильм становится скучным. Жизнь нет. Ей не приходится заботиться о том насколько все реалистично и насколько интерес людей к ней подогрет, потому что, в общем-то, он всегда есть, даже когда скучно и не хрен делать. Ей не приходится наделять людей какими-то качествами и устойчивыми жизненными позициями, ей можно вообще создавать сколько угодно массовки, которая ничем таким охренительным не занимается и никаких супер пупер иных мнений не имеет.
Он смотрел на нее и, наверное, долго думал, что она не замечает. Она заметила, но не подавала виду, пока, наконец, не повернулась к нему. Он повел себя как дебил, а от того она только усмехнулась. Классный он дебил.
В фильме добро как всегда победило, а Розалин и Виктор поебались. Восхитительность этого фильма зашкаливала короче и был даже задел под продолжение. Девушка только песню зашазамила в конце, уж больно она показалась ей классной. Ею оказалась Scissor Sisters - Harder You Get. Качаясь в такт песенке и не спеша подниматься, Хильда сразу решила, что ей необходимо это дерьмо в плейлисте и пока она его не добавит, она не успокоится.
- Из всего фильма внимания достоин только саундтрек, - выдала она, поглядев на вставшего с места компаньона, - мне интересно, почему мне такие фильмы в подростковом возрасте не нравились и я не начала писать фанфики про вампиров и баб или чет вроде.
Хильда широко улыбнулась и встала с места, тряхнув головой.
- Херовое ты порно смотришь, чел, - она подмигнула ему, - могу дать пару сайтов и это будет даже не японская херня про всякого рода извращения, которые вызывают недоумение, а не возбуждение.
Девушка ловко перемахнула через сидение напротив, чтобы выйти не толкаться с Мэйсоном на проходе. Поправив парку на выходе из зала и застегнувшись обратно, она повернулась к молодому человеку. Окинула его взглядом, выглядя бодро и даже позитивно.
- Чего у нас там по программе дальше? Тупняк, курево, кидать в воду камушки кто дальше или пойдем в номер и пролежим остаток дня тюленями в тишине? Ты будешь пить пиво, я буду пить швепс, но оба будем курить и откроем настежь окна, а на задний план поставим Джонни Кэша?

[icon]https://funkyimg.com/i/2UHmr.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]so you're a tough guy, like it really rough guy[/status]

+1

51

Аттвуд бросил взгляд на экран телефона Хильды и желудочки его сердца сократились быстрее, честное слово, потому что мысли о лесбиянках оказались почти что материальными и если бы Мейсон не знал о Феномене Баадера-Майнхофа*, в пример которого медленно превращалась вся его жизнь, то он, пожалуй, поверил бы в высший разум, который наблюдает за его пошлыми мыслишками, непонятно с какой собственно стати. Иначе никак. На слух песня кстати была так же, как и на название – что-то очень похожее на глэм-рок, по крайней мере так бы сказал Мейсон, если бы в этом разбирался. Но так, как он в этом не шарил абсолютно никак, как в тринадцать, двадцать три, так и в тридцать три годика, то он просто провел параллели на слух с группой «Kiss», «Mötley Crüe», «Poison» и решил, что если эти парни тоже выступают в разорванном трико от утренней гимнастики из 70-х, то он еще подумает прежде, чем пиратить это себе на плеер. Аттвуд в принципе был не слишком гибким в плане музыкальных вкусов и редко открывал для себя что-то новое, предпочитая сидеть в темном углу со своими заслушанными до дыр кассетами не первого класса (а то и записанными с радио, чувак) и вокманом, который можно было уже продать на eBay за приличные деньги по классу «раритетное» и «ретро», но в действительности обычное старье. Блять, а ведь реально. Две тысячи двадцатый на дворе, а он слушает кассеты. Он вообще собирается когда-нибудь двигаться вперед? Однако жадное до своих «сокровищ» нечто внутри Мейсона злобно показывало средний палец и просило хуесосить с такими вопросами подальше от его маленького уютного логова и не трогать его внутренних пришельцев. Поэтому, грузно вздохнув и чувствуя, что вообще-то не против всякой японской херни, которая совсем не возбуждает, Аттвуд поплелся к выходу.
- Ну, значит ты сублимировала в другое, хуй знает. – сказал мужчина, слегка повернув лицо в сторону соседнего ряда, где вышагивала Хильда, но смотря при этом на выход. – Я, если хочешь знать, фанфиков тоже не писал, так что ты не дохуя особенная, Гарри. – Мейсон едко хмыкнул, но почти сразу чет как-то приуныл. Он оглядел выход из зала с силуэтом Хильды, четко выделяющимся черным на фоне льющегося снаружи света, и кажется даже замедлился, не очень стремясь выходить. Было… неуютно. Там в зале, создавалось впечатление, что он отдохнул, что ему весело и легко, а сейчас, точно бы кто-то скинул ему на плечи не по батькиному размеру огромную солдатскую шинель, чьи карманы, как у кончающей суицидом Вирджинии Вульф, были набиты какими-то булыжниками. Придуманный мир на картинке экрана слишком сильно резонировал с настоящим. Или с его воспоминаниями об этом настоящем мире. Он отвлекал и позволял забываться, почти как те таблетки мета**, что лежали в его номере, но в действительности лишь позволяли еще сильнее чувствовать тяжесть после отката. Аттвуд затормозил совсем, приоткрыл рот, закрыл глаза и ненадолго зависнув, чихнул. Затем, продолжил свой путь, как ни в чем не бывало, слегка потерев кончик носа указательным пальцем. Он бросил взгляд на Хильду, задумываясь над ее предложением. Не смотря на головное понимание личности девушки, Мейсон по инерции все еще продолжал загребать ее под одну гребенку со всеми остальными, а поэтому, первым делом, решил, что ей конечно же хочется продолжить активничать. Сходить к этой воде, покидать эти камушки, может быть, (ох, блять) вывести друг друга чаянно или нечаянно на всякие душевыворачивательные разговоры. И он, как и многие мужики на его месте, надо сказать, решил, что в общем-то не против, почему бы и нет. Но затем… Он даже оглядел Хильду с ног до головы еще один раз, засовывая руки поглубже в набрюшный карман худи… Он решил, что ему абсолютно нет никакого смысла выставлять себя перед ней тем, кем он быть не хочет, так что пожав плечами, Аттвуд сказал, как было:
- Я сейчас хочу просто лечь и лежать, не делая абсолютно нихуя. И с тобой разговаривать тоже. В смысле, - Мейсон слегка притормозил, ощущая себя несправедливым говном в отношении девушки, которая в общем-то, ничего плохого ему не сделала и была норм-пацаном так-то. – Вообще ни с кем, не в тебе дело. Но, мы можем быть вместе. В смысле, если ты считаешь это нормальным, то мы можем вместе молча нихуя не делать, как полнейшие утырки. Что думаешь?
Аттвуд вздохнул и вытащив руку, указал большим пальцем себе за спину, на дверь, ведущую в зал.
- Мне кажется я выложил всю психо-эмоциональную энергию Роуз. И-и… - он  вновь убрал руку. – Я не люблю кантри. Так сложилось исторически. Но я могу включить что-то, что ты явно никогда не слышала, потому что такое вообще никто не слушает. Знаешь, эти группки, в которых играли наши отцы, когда боролись со спермотоксикозом и первыми проблемами принятия себя.
Чувствуя, что от такого интимного, по меркам Аттвуда, предложения, его сейчас понесет и совсем не в лучшем смысле, мужчина, слишком благоразумно, заткнулся и неловко перекатился с носка на пятку, прочищая горло и смотря куда угодно, но только не на Хильду.
- Типа такого.



*Если своими словами, то это когда ты влюбляешься и вдруг из каждого утюга начинают слышаться песни о любви, прям конкретно про тебя. Или же, когда ты узнаешь о чем-то новом и внезапно начинаешь замечать это везде. Обратил внимание на число 235? Жди маршрутку с таким номером, которая подъедет тебя забрать с работы, хотя раньше она вроде здесь не ходила. Википедия: «это когнитивное искажение, при котором недавно узнанная информация, появляющаяся вновь спустя непродолжительный период времени, воспринимается как необычайно часто повторяющаяся».
*Мейсон имеет в виду название группы, песню которой Хильда зашазамила.
**Метамфетамин.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

52

Хильда беспечно пожала плечами, так же с улыбкой, легко.
- Звучит норм для меня, - спокойно отозвалась она на его слова, двинув вперед к выходу из кинотеатра. - Не выдумывай себе что я буду делать и хотеть. Нарисуешь что-то неправильное, будешь считать меня сукой в тех местах, где я очень даже нормальная.
Девушка открыла перед ним дверь и, дождалась пока он выйдет и затем пошла сама. Закурила. Как же хорош был этот город. Никакого шума, никаких орущих подростков и митингов. Спокойствие и атмосфера полного погружения в фильм, в котором самые лучшие ракурсы и правильно расставлен свет, нет лишних героев, только путающих где и кто говорит то, что будет цимесом, а где проходные реплики. Закурила, глядя себе под ноги и вышагивая в каком-то своем ритме, широко шагая, но медленно. Какое-то время молчала и просто шла, зная, что они идут вместе, пусть в разном темпе, пусть на расстоянии, но в одном направлении. Стоило выйти из города на дорогу, ведущую к гостинице, она остановилась, смотря на маяк и воду, на саму гостиницу. Куда-то вдаль. Девушка вдруг почувствовала себя маленькой. Не в смысле ребенком, а вот именно маленькой. Песчинкой времени, очередной, которых миллиарды миллиардов, в прошлом, настоящем, будущем. Это ощущение не было страшным, но было захватывающим и дающим ощутить некую близость к бесконечности времени, которое все равно идет куда-то. Вот, опять же, да?
- Люди волочатся, всю жизнь. После смерти волочатся воспоминания о них, в то время как мир движется в пляске Святого Витта в черти пойми каком направлении, - произнесла она, вот так и стоя, смотря вперед и усмехаясь, - и они волочатся так предсказуемо, в отличие от этой пляски. Ты знаешь, что большинство людей будет делать в тех или иных условиях и как они реагируют на те или иные вещи в большинстве своем. И на этом выстраивается половина социологии и психологии. На общей температуре по больнице. Многие мои коллеги и многие люди в принципе так... теряются, когда встречают то, что выбивается из общей картины. Из того, что привычно. Их пугает то, чего они не понимают. Так говорят. Насмешки, издевательства, буллинг, презрение - признаки страха общества перед тобой, как элементом, который никак не хочет вставать на свое место в таблице. Попытки понимания такого элемента заведомо обречены на провал. Принятие важнее. Они пытаются объяснять твое поведение схемами, которые должны работать и сходят с ума, когда эти схемы не прикладываются к тебе, когда вот там вылезает линия, а вот там целый узор ушел за рамку обычного. Поэтому людям не стоит знать о существах. Для большинства это будет узор за пределом. Это сведет их с ума. Агенты СФ порой даже не вкуривают в эту тему. В то, что невозможно понять логику того, что живет вечно. Понять его уровень человечности или жестокости. Люди все время пытались приписать что-то им понятное всем к тому, что понять они не могут. Как в Колумбайне. Они взяли пушки не потому, что над ними издевались.
Девушка пошла вперед, мотнув головой. Она не была уверена, что говорит для Мэйсона и была не уверена, что он ее слушает.
- Принять, что бывает не так, как ты привык. Не так, как знал. Искусство. Но люди узники зловещей долины, стадного чувства, ПТСР, депрессии, апатии, консерватизма и толерантности, узники рамок и вечной, блядь, тяги что-то там понять, чтобы спалось лучше. Та рыба, которая вылезла из воды и пошла ногами была стартом эволюции, но теперь они этого не делают. Весь мир стал заложником рамок, которые сам себе придумал. Которые сам себе установил... правил, по которым работает все... просто потому, что это так удобно.
Хильдегард встала перед развилкой, ведущей к гостинице в одну сторону и к маяку в другую. Она повернулась к Мэйсону.
- Ну, бывай. Хочу на крышу, - она указала на маяк. - Ветра нет, не должна ебнуться. Но если ебнусь, разрешаю тебе сожрать мое сердце или мозг, если думал иногда каково это на вкус. Потом напишешь об этом книгу. Я специально упаду на камни, а не в воду, обещаю.
Она развернулась и побрела к маяку. Вот так, просто. Планы изменились просто потому, что она не выстраивала планов. Она жила так, как хотела и делала то, что считала нужным. Неожиданно и внезапно.


[icon]https://funkyimg.com/i/2UHmr.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]so you're a tough guy, like it really rough guy[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » medicine [c]