Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » medicine [c]


medicine [c]

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

medicine [c]
http://funkyimg.com/i/2PVNt.png
You need a taste of your own medicine
‘Cause I’m sick to death of swallowing
Watch me take the wheel like you, not feel like you
Act like nothing’s real like you
So I’m sorry for this, it might sting a bit

1. Места действия
Всё будет происходить в одном месте.
Америка, штат Мэн, Кейп Элизабет.
2. Время
Часть I - 14.04.2020
3. Действующие лица
Хильдегард Хельгенбергер, Мэйсон Аттвуд

Долгожданный отпуск "для двоих". Или не очень?

0

2

Часть I

Погода второй день стояла... типа как бы скверная для многих. Но не для Хильды. Всего +10, но то не у воды и погода казалась прохладнее. Сегодня не было сыро, но Хильда теплом личным не пренебрегала: девушка была одета в тёплую ярко-красную парку, утеплённые чёрные джинсы и классические коричневые тимберленды, на шее у неё красовался чёрный шарф с вышивкой в виде зелёных пришельцев, а на голове обычная чёрная шапка, скрывавшая часть волос. Она бессовестно жгла костёр почти у самой кромки воды. Хотя ладно, ни хрена не бессовестно, здесь было можно. Тут даже в отеле складные стульчики выдавали, чтоб можно было посидеть. Она взяла два, на один поставив сумку с какой-то едой, термосом и целой пачкой кассет. Рядом стоял старый, видавший виды приёмник-бумбокс. Маяк возвышался правее от неё.
Отель у маяка был пуст в это время года, разве что какой-то писатель остановился и пожилая пара, которая каталась по местам своей юности. Хельгенбергер обожала это место именно в это время года. Её любовь никто не разделял ни из просто коллег, ни из знакомых, ни из друзей, поэтому всегда приходилось ездить в одиночестве, но не то чтоб это было проблемой. Сидя вот так, вот здесь, в перчатках без пальцев, тихонько слушая записанную специально для этого отпуска музыку, без мобильника, она чувствовала себя очень свободной, независимой и спокойной. Уже спустился вечер. А ей не было холодно вовсе. Ей было очень тепло. На душе было чувство какого-то странного ожидания чего-то особенного, но... она не знала чего именно. Вытянув ноги вперёд к костру, девушка любовалась видом.
Огонь преображал поле зрения. Да, именно так. Не только он окрашивал её лицо теплом и окружающие камни, воду, но и если смотришь сквозь него, то всё вдали становится каким-то волшебно-огненным, рыжим. Сквозь музыку ласково шумели прибрежные воды. Ей не было одиноко или плохо. Она ни о чём не думала конкретном. Она отдыхала. От городов, поездок, существ, глуповатых шуток коллег, издёвок, прошлого. Здесь не было ничего плохого, не могло быть.
И тут вдруг песня сменилась. Звонкий и тонкий голос певца из Maroon 5. Всё стало по-другому. Она ахнула. Забыла даже, что записала её. Девушка тут же выкрутила звук погромче и закрыв глаза, стала раскачиваться под музыку. Не шатая стул, чтоб не грохнуться. Невольно рассмеялась вместе с рэпером, а потом запела вместе с вокалистом.

Какая тут кому на хрен разница как она с ума здесь сходит? Маньяку тут неоткуда взяться, да даже еслиб взялся, то ну и чего? Она не умела бояться, уж вмажет как-нибудь, если вдруг чего. В этом и была прелесть этих мест. Можно было то послушать своё нутро, то поорать, то поржать, то потанцевать.

Пропела она только припев и потом расхохоталась своим мыслям, запрокинув голову чуть назад, мечтательно закрыв глаза и продолжая свой "танец без танца". Ей нравился текст. Он напоминал о чём-то хорошем и классном. Девушка залезла в свою сумку и достала сосиску. Недолго думая, продолжая покачиваться в такт, насадила её на заранее приготовленную палку и вытянула её в костёр.
- Что может быть круче вообще, - пробормотала она самой себе, хохотнув.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

3

- Ну не знаю, - ответил Мейсон, точно бы обращались именно к нему и нагнулся вперед так, чтобы перевеситься через макушку Хильды и заглянуть ей в лицо. – Всегда есть место для кофе. Например.
Он стоял позади нее, в темноте, засунув руки в карманы джинс, а за спиной виднелся чехол от гитары. От его ног прямо по песку бежала цепочка следов к зданию гостиницы, и они перепутались со старыми, уже слегка побледневшими от воздействия ветра следами девушки. Те вместе четырьмя неровными дугами пролегли в фиолетовом сумраке. Лицо Аттвуда было спокойно-заинтересованным: не виднелось больше той небольшой рыжеватой щетины и помятости, которая сопровождала обычно его облик. И пусть под глазами все еще держались глубокие тени, которые становились еще больше от игры огня,  но выглядел он в целом пожалуй лучше и не так вредно - раздраженно как всегда. Мужчина выпрямился, поглядев на едва различимые набегающие волны. Море всегда превращалось ночью в какую-то осязаемую черноту, нарисованный или закрашенный черным водным маркером фон. Вроде ты его не видишь, как днем, не различаешь каждую волну в отдельности, но четко знаешь, что что-то там есть и даже слышишь ушами подтверждения такой теории. Сразу было понятно, что вокруг океан, а не море – пахло не так, точно бы засунул нос в банку с мыльными пузырями, а ветром и слегка соленой рыбой. А еще камнями и песком, но это себе Мейсон уже придумал. Чего только не выдумаешь для красочного описания, какие только больные сравнения в голову не придут. Море пахло и свободой, и ветром, и холодом. Но действительность оставалась довольно прозаичной:  в большинстве случаев море пахло гниющими водорослями, а значит йодом и солью, что тоже не слишком приятно. С океаном дела обстояли лучше из-за простора границ, но тоже не очень-то поэтично. Однако врача все устраивало.
Аттвуд шагнул в сторону, обогнул стул с музыкой и припасами и, стянув гитару с плеча, положил на песок сначала ее, а затем сел рядом и сам, устало выдохнув, но скорее для приличия, чем из-за того, что действительно устал. На Хильду он больше не смотрел, уделив внимание скорее пламени костра. Если честно он немного смущался: приперся вот так, неизвестно куда – хотя нет, известно. Эгей, это все еще Кейп Элизабет, если ничто в его жизни не изменилось со времени прибытия на трясущемся автобусе, и он вроде как почти в родных пенатах. Поближе в крайнем случае, чем от Северной Кореи, которая уже не смотря на любимую работу стояла посреди глотки неприятным колом.
Ну так вот. Приперся значит. К той, чье имя даже не знает. Туда, где никогда не бывал. И вроде как знакомы, но ведь нет. Это накладывало какой-то отпечаток подросткового сумасшествия. Но беда в том, что подростком таким Мейсон никогда не был. А за тридцать становиться – это уже болезнь. Причем с определенным, всем известным названием и довольно конкретным лечением.
В носу засвербило и мужчина нервно облизал губы, чувствуя на языке песок. Он подтянул колени к груди и нарочито нахально взглянул на девушку.
- Дай сосисон голодающему.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

Отредактировано Iren (2019-01-07 15:33:23)

+1

4

Обычно в таких ситуациях люди вздрагивают или пугаются вовсе, но Хильда только вопросительно изогнула бровь, не сразу толково разглядев того, кто решил к ней присоединиться, а потом повернулась к нему и проследила все его движения. Сердце подпрыгнуло от чего-то. Ожидание ушло, но почему-то не сменилось каким-то там...удивлением. Вот он и должен был сюда прийти. Хильда хохотнула.
- Ну ты ваще, - выдала она, снимая со стула бумбокс и сумку. - Не сиди так, оно обманчиво нормально. Потом будет холодно, парень.
Она кивнула на стул, сделав музыку тише, едва слышной, фоновой. Тихо запели If you could see me now. Сумка и бумбокс заняли место на земле. Девушка тоже на него не смотрела. Со стороны, наверное, казалось, что творится какое-то артхаусное кино, в котором надо как-то самому догадываться какого хрена происходит и почему эти два человека здесь и сейчас вообще рядом находятся. Такие вот странные, типа как бы знающие, но не знающие друг друга, около костра, в какой-то невнятной, но до одури красивой и безмятежной локации. Ни капли не удивлённые, ни капли не восторженные. Вот такие как есть.
- Охреневший, вообще-то, - в словах девушки злости или раздражения не было, - сейчас с этой стороны ещё надо поджарить, а то будет не то совсем.
Хильда скользнула взглядом по чехлу гитары, а потом по мужчине. Он изменился, но, пожалуй, не то чтоб сильно. Она, наверное, тоже. Хотя вот взгляд у парня из автобуса стал каким-то более грустным, что ли, или уставшим. Ну ничего, здесь-то это точно пройдёт. Девушка чуть улыбнулась и протянула ему палку с сосиской. Голодающих тут точно не надо, а она как раз подрумянилась и с другой стороны, не подгорев. Еда, приготовленная на огне, гораздо вкуснее и сытнее, доставляет ещё какое-то удовольствие параллельно. Этот закон известен всем, кто хоть раз был в походе, ездил на уик-энд за пределы больших городов или был в детском лагере. Хильдегард предполагала, что это всё энергия огня, как бы попсово не звучало. Тепло и свет просто наполняли еду и потом переходили к человеку. Вот почему так.
- Это необычно. Видеть тебя опять, - призналась она склонив голову чуть набок. - Но и нет, в то же время. Не знаю почему.
Девушка пожала плечами, явно демонстрируя, что то, что она не знает, не является какой-то проблемой. Вообще как бы она много чего знает и много чего не знает и это нормально. Часть жизни.
- Ты что же, правда умеешь играть на гитаре? - она вопросительно вскинула одну бровь, кивнув на чехол, а потом опустив взгляд и опять пожав плечами. - Клёво, если так. Кофе в термосе, термос в сумке, сумка вот, вот - это там, куда показывает мой палец.
Вздохнув, Хильда посмотрела куда-то вперёд, сквозь огонь.
- У меня дурацкое имя. И дурацкая фамилия, которую никто не может произнести с первого раза нормально, - почему-то именно это напросилось на то, чтоб быть сказанным. - Впрочем, если бы меня звали какой-нибудь Эшли, Сюзи или Анной, то, наверное, был бы вообще полный отстой и никакого ощущения присутствующего интригующего флёра пиздеца от знакомства. Хильдегард Хель-ген-бер-гер. Можно просто Хильда с фамилией как-то там на "Хе".

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

5

- В край охуевший. – так же не злобно, без какого-либо раздражения в голосе подтвердил Аттвуд. Очень легко и само собой разумеющимся образом. Он даже хохотнул про себя, что «охеревший – в край охуевший», звучит, как его новая кличка на работе или начало для Оды самому себе. Если бы он действительно был таким в «край охуевшим», чтобы подобное писать, то начал бы вот именно с этих поэтических строк. Сказанных высокопарно, в нужном ритме ямба, да с интонациями душевной боли в голосе. С надрывом.
Мужчина нехотя поднялся с насиженного места, совершенно не обращая никакого внимания на оставленную гитару – лежит себе и лежит, вот и пусть лежит дальше -  и перенес свою задницу на более удобную поверхность. Не то чтобы он боялся замерзнуть, пусть на нем и были только джинсы, водолазка, да легка ветровка, которая в противовес названию от этого самого ветра ничуть не защищала. Просто не хотелось игнорировать чужую заботу. Как-то так. Особенно в самом начале знакомства. Если это было начало, с учетом всей предыстории. Аттвуд протянул руку и ледяными пальцами снял кажущуюся обжигающей сосиску. Он нахмурился, слегка подул на нее, перекинул в другую руку и только после всех этих манипуляций решился откусить за поджарившуюся попку. Если честно, он действительно был голоден после долгой дороги и кажется, эта сосиска была пределом его мечтаний. Наверное, оттого она была такой вкусной. С ароматом древесного дыма в качестве приправы. И никакого гарнира не нужно.
- Ага, - поддакнул Мейсон и слегка ссутулился, ставя локти на колени, отчего лицо слегка склонилось ближе к костру. Тени танцевали по его задумчивому лицу. – Как будто мы запланировали эту встречу когда-то давно. Но… - он пожал плечами. – Ведь нет.
Услышав вопрос о гитаре, он скосил взгляд на черный чехол с таким выражением, точно тот его предал и слегка прищурился. Затем повернулся к девушке, хмурясь.
- Ну, скажем так. – он дожевал и проглотив, продолжил. – Я умел и я это точно помню. А что сейчас – не знает даже хосподь бох. – Аттвуд вновь пожал плечами. – Я не брал ее в руки с тех пор, как закончил универ. Обычный человеческий универ, а это было  о-очень давно.
Но наверное ему бы хотелось вспомнить, что он умел или научится этому снова. Не зря же эта штука вообще у него лежит, терпя все трансокеанские перелеты. За нее между прочим приходилось доплачивать и не малые деньги, ведь этот гигантский чехол по габаритам не проходил никакие досмотры. Сорок долларов или сорок пять евро в одну сторону – шутка что ли, Мейсон столько не зарабатывает вообще, чтобы гитара дороже него самого жила.
Он откусил сосиски, внимательно оглядывая Хильду взглядом.
- Хильдегард Хельгенбергер. – простодушно повторил он, с набитыми за щеки сосиской и снова повел плечами. Ему помогло то, что она сказала фамилию по слогам, но, в общем-то он не считал ее через чур сложной. Бывали и хуже.- Ты чет нае…обманула меня, по-моему. Но тебе идет.  Красиво. Сюзи – явно не то. А я Мейсон А-а-аттвуд. Можно просто, - Мейсон задумчиво пожевал и, приподняв брови, как бы смиренно предложил: - Мейсон Аттвуд?
Он добродушно, но устало хмыкнул, скользнув по девушке еще раз взглядом и точно бы запечатляя ее внешность. А затем уставился в костер. Повисло небольшое, но абсолютно ненапряженное молчание, а затем мужчина запрокинул голову, доедая последнее, что можно было назвать сосиской.
- Давно я не видел этих штук. - откликнулся он, все еще смотря в уже стемневшее небо с редкими, но все же имеющимися облаками.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

Отредактировано Iren (2019-01-07 17:31:00)

+1

6

- Да ты го-о-о-онишь, - она цокнула и покачала головой. - Научившись играть на гитаре не играть на ней во всех непонятных ситуациях? Чел, ты просто обосраться сколько потерял. Ты мог бы взять кота, скотчем отодрать с него пару клоков шерсти, обмазать его и себя местами чёрными чернилами, напялить на себя пару отвратительных подростковых толстовок, драные джинсы, вязаную шапку, взять гитару, сесть в переходе с котом под боком и банкой "котику на виски, мне на вискас" и заработать миллионы, распевая Нирвану.
Хильда хохотнула и нагнулась к сумке, чтоб достать вторую сосиску. Подумав, взяла две. У неё ещё была их пачка почти что целая, чего по одной-то. Палка только одна вот, жалко. Она её и так еле нашла, чтоб была более-менее ровная и не очень тонкая, но и не слишком толстая. Ей даже не пришлось жестом просить Аттвуда её отдать: сам протянул. Она кивнула, мол, да, спасибо.
- Мэйсон, - повторила Хильда, хмурясь и насаживая сосиски на палку. - Во французском, кстати, слово "maison" означает дом. Похоже звучит. Но ты скорее maison mobile сегодня. Дом на колёсах, трейлер. Ты бы жил в трейлере?
Она повернула к нему голову с доброжелательной усмешкой, а потом снова отвернулась и повела шеей.
- Говорят, что это прикольная тема. Прикинь, да? Сегодня ты живёшь здесь, а завтра там, но вроде бы у тебя один дом. Заебали какие-то рожи - уехал на хер, - она пожала плечами. - Ты бы смог чаще смотреть на все эти штуки, если бы жил в трейлере. И на другие штуки тоже. Не то чтоб я была сраным хиппи, но что-то есть в такой жизни.
Хильда повернула сосиски на огне, внимательно следя за тем, как они становятся более румяными. Человеческая кожа так же на огне, ага. Треск костра был приятным. Присутствие Аттвуда не вызывало у неё раздражения или непринятия. Так и должно было быть, как будто. Как будто он вот вообще-то всегда здесь был, да и она тоже. В этом была прелесть этого тихого и живописного места, бесконечного океана, тёмного неба и костра. Здесь всё было само собой разумеющимся, естественным. Так ли важны причины, по которым он здесь? Она чувствовала, что они есть, но не копалась.
Она сняла сосиски с огня и стала дуть на них, чтоб остудить, покручивая палку в воздухе. Они действительно пахли очень вкусно, напоминая о детстве и ощущении того, что всё ещё впереди. Что всё? Да похер. Прорвёмся.
- Тебе хочется что-то рассказать или будем сидеть молча жрать? - она перестала дуть и задумчиво оглядела приготовленный деликатес для малоимущих. - Я могу просто включить музыку погромче. Это нормально, не усердствуй. Ты только начал расслабляться, а это всё же... пиздец какой шаг. Играть на гитаре, разговаривать о всяком дерьме, задавать вопросы, получать ответы. 
Хильда посмотрела на него и протянула ему прут с сосисками, мол, снимай себе.
- Делай что хочется, говори как хочется, - она улыбнулась. - Пошло оно всё, знаешь ли. То, что не хочется и не нравится. 

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

7

Мейсон глянул на Хильду и по-доброму хмыкнул. Его имя пожалуй так еще не коверкали, изваливая в странных ассоциациях, как в муке. В прочем, надо сказать, хоть и странные, но довольно приятные, а оттого никаких претензий не вызывали. Так он мог сказать и о девушке в целом. Подвластная какой-то своей логике, живущая на личной волне, она импонировала ему, как внешне, так и в принципе своим поведением. Может так конечно только пока что, пока они не напоролись на могильные камни друг друга, а там и до драки не далеко.
- Никогда не задумывался. – отозвался он, наблюдая за поджаривающимися сосисками. Видел ли он что-то привлекательное в оседлости или же наоборот, постоянном путешествии? Надо сказать, Аттвуд с удивлением обнаружил, что действительно не задумывался, чего бы он хотел и что ему самому лично приятно. Первое он пробовал – не получилось. До второго пока не доходило. Но, если задуматься, он никогда не был слишком уж притязательным и нуждающимся в комфорте, а значит может и жизнь такая пришлась бы ему по душе. Чем плоха? Правда с работой его никак не сходилось.
Он поддался вперед, обхватил палку одной рукой, а другой – левой – снял сосиску.
- Из меня плохой рассказчик. Если ты имеешь в виду под «хочется рассказать» что-то о себе, конечно. – Мейсон откусил от сосиски и снова запрокинул голову. – Зато я шарю в этих штуках. Ну всмысле, реально шарю. Я могу тебе все, что хочешь найти и рассказать тупые легенды, как этот хер оказался на небе и за какие заслуги. – он вздохнул и опустил лицо. – Погода правда не для этого совсем. Но мы вроде как и не завтра уезжать собираемся, так? – он вновь нахмурился, скорее видимо уже по привычке. – Так что если самой не чего рассказать, то. О. – Мейсон как-то вдруг потупился и скосился на гитару. – Да. Точно…
Он быстро доел сосиску и все еще жуя, повернулся, протягивая руку и расстегивая молнию на небольшом кармашке. Затем вытащил тонкий небольшой полиэтиленовый пакет и кинул его на колени девушке. Внутри лежало что-то черно-белое.
- Это за тот твой подарок. – Аттвуд как-то тяжело выдохнул и отвел взгляд. – Я забивал в интернете топы подарков женщине, но вряд ли тебе нужна плетеная шкатулка, ваза, светильник или сертификат в СПА. Хотя хер жешь знает. Но в любом случае, будут носки – потому что носки нужны всем. Я вообще всем подарки по себе выбираю. – Мейсон вновь пожал плечами. Кажется этот жест был его вредной привычкой. – Твой настоящий подарок, я наверное уже давно не – знаю - что. Слишком давно это было. – Мужчина вытянул ноги вперед, ближе к костру. – Они с косточками. – Мейсон ухмыльнулся. – Потому что знаешь, если не понравится, я заберу их себе. – он с облегчением выдохнул. – Все. Подарил. Класс.
Он сцепил руки на животе и слегка оттолкнувшись пятками, качнулся на стуле, явно довольный тем, что все закончилось.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

8

Хильда успела надкусить и проглотить уже первый кусок от своей сосиски, когда он...
- Чёртвозьмиохренеть! - воскликнула девушка, взяв их в свободную руку и рассмотрев в упаковке.
Она повернула голову к Мэйсону и очень светло и искренне заулыбалась, а потом рассмеялась, покачав головой. Всех людей красят положительные эмоции, определённо, и с Хильдегард, пожалуй, это работало вообще на полную катушку. Она, в целом, выглядела скорее угрюмо всегда, не смотря на весёленькие шмоточки, а вот эта искренняя радость...ну блин. Глаза подобревшие, подрумянившиеся щёки, сведённые в умилении брови, всё в целом. Отсмеявшись, она встретилась с ним взглядами и кивнула ему. Благодарно и всё так же улыбаясь.
- Спасибо, - выдала она наконец-то, опять глянув на свой подарок. - Мне правда. Очень приятно. И очень нравится. И... вообще, класс. Всё супер. Ты охуевший-охеревший.
Хильда показала ему большой палец и упрятала упаковку в большой карман парки, всё ещё будто не веря, что это всё на самом деле происходит. Надо же, а. Парень из автобуса, оказывается, Мэйсон. И оказывается он охеревший. Его репутация поползла вверх в глазах девушки, которая и без того испытывала к нему подобие симпатии, просто потому что он был приятны в её воспоминаниях.
- Ну, да. Не один день мы здесь. И с наибольшей вероятностью мы даже живём в одном отеле. Так что, думаю, вариантов на досуг у нас чуть больше, чем дохрена, как и тем, на которые можно поговорить, - она пожала плечами и снова вернула своё внимание сосиске, пока просто оглядывая её, явно повеселев. - Блин, серьёзно, я в шоке. Ну в смысле.
Опять качнула головой и махнула рукой, смотря уже куда-то вперёд.
- Да не важно, короче. Просто ещё раз спасибо. С возвратом должка тебя или типа того. Я помню, что я подарила тебе тогда наушники, оооочень крутые, на Рождество, прям перед выходом из автобуса. И больше мы не встречались, - она опустила взгляд и стянула сосиску с прутика, положив тот на сумку. - После праздников расписание в академии поменялось и я ездила уже в другое время. Но ты мне снился иногда. Когда я запутывалась. И всё распутывал, пока мы говорили. Конечно это типа психологический приём, что-то вроде...персонификации своих собственных мыслей, да? Когда тебе не с кем поговорить о проблеме, воссоздание образа для того, чтоб услышать самого себя, через другого. Но мне было всегда приятно видеть знакомую физиономию.
Она описала окружность вокруг собственного лица и после доела оставшуюся сосиску. Она-то есть особо не хотела, но не знала сколько тут пробудет, потому и рассудила, что лучше пусть останется, чем не хватит. Девушка сняла свои перчатки, тоже сунув их в карман. На одной из её ладоней был шрам, круглый, прямо в центре. Похожий на такой, который бы получился, если бы ей в ладонь забили гвоздь. Причём, при рассмотрении, он был с обеих сторон ладони, так что да, это было что-то, что когда-то пробило ей руку насквозь. Его не сложно было увидеть, пока девушка доставала термос с кофе. Она налила себе его в специальную крышку-кружку, обхватив ладонями и опять глядя на горизонт через огонь.
- Значит, мы и правда как-то договорились, да? Не рассказывай, хрен с ним. Случилось и случилось, - она усмехнулась. - Мне нравится в любом случае. Хоть это и пиздеееец как странно.
Она запрокинула голову чуть назад, покачав ей, а потом опустила её, резко выдохнув. Залезла в верхний карман парки и достала пачку сигарет. Закурила, потерев переносицу.
- Я терпеть не могу кинотеатры, которые не похожи на обломки древности, в которых тебе ставят фильм почти персонально, потому что никто в него не ходит практически, - она повернула к нему голову. - Как на счёт того, чтоб завтра посмотреть пару фильмов и документалок про маньяков, таинственные исчезновения и стрёмные медицинские ошибки, сделав палатку из подушек и одеял посреди номера и изредка выходя на перекур на веранду, злобно поглядывая на идущий весь день дождь, который типа нарушил планы, которых не было?

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

9

Мейсона даже порадовала такая реакция на простые носки. Хотя, что скрывать, не так уж они были и просты. По крайней мере, путь от осознания того, что подарок нужно подарить до собственно момента выбора и покупки подарка был так же велик, как пусть по дну Красного моря, чьи воды раздвинул Моисей, прошептав пару ласковых. То есть такая реакция на самом то деле была заслужена и оправдывала все попытки Мейсона проб в серфинг на тему женских подарков и перерытия сайтов вместе с чтением занимательных комментариев на животрепещущие темы, которые в действительности лучше было не читать вовсе. Ему больше помогли воспоминания о тех мелочах, которые без его ведома укладывались в голове о незнакомке со времен, когда они ездили на автобусе вместе. Все вот эти случайно увиденные песни, которые она переключала, переписки с кем-то, просмотры фильмов, манера себя вести. Ему казалось, что он до сих пор это помнит, правда не знал насколько это все еще актуально. Ведь он с тех пор пожалуй изменился. И только в худшую сторону.
А еще такая искренность со стороны Хильды грела душу. Это без учета того, что девушка становилась в разы симпатичнее, когда улыбалась. Аттвуд, сидящий чуть согнувшись вперед, к огню и поставив локти на широко разведенные колени, глянул за спину Хильде.
- Вон в том доме отановился, который сразу за тобой. На втором этаже, если это важно.
Он тоже помнил этот момент с наушниками. Она просто кинула ему подарок на колени, а он даже ничего не успел сделать или сказать, потому что открывшиеся двери нужной ей остановки уже закрылись, а автобус тронулся дальше, следуя до конечной, где была остановка самого Аттвуда. Он купил ей подарок на следующий день и носил его с собой даже после праздников, пока не понял, что с девушкой они уже не пересекуться.
Мейсон фыркнул.
- Персонификация собственных мыслей – это конечно чудесно сказано, но, по-моему, ты просто была тайно влюблена в такого красавца, как я. Иначе почему бы в твоих снах появлялся именно я, а не кто-то другой? – Мейсон хмыкнул, но благодушное выражение его лица говорило что-то вроде «Не обращай внимание – говорю первое, что в голову придет». Аттвуд перевел взгляд на ее руки, привлеченный движением, и взгляд сам собой зацепился за шрам, но говорить мужчина ничего не стал, считая, что пожалуй не его это дело спрашивать о таком. Возможно девушке было бы неприятно вспоминать о дне, когда это штука осталась на ее руке. Про их «договоренность» он тоже смолчал. В конце концов, он не знал, кто эта девушка, знает ли она об СФ в принципе и как отреагирует на сведения об Астрале. Но из ее вопроса стало ясно, что похоже она не совсем помнит о том дне. Аттвуду стало совсем неловко, он то рассчитывал, что связь была обоюдная и Хильда тоже что-то видела во сне, когда ее вытолкнуло в Астрал. А так получается, что он просто… пришел?
За такими рассуждениями он даже не заметил, как Хильда перескочила на совсем другую тему разговора.
- Ого. У тебя, как говорят, specifico-вкусы. Если тебе такое нравится, то мы сойдемся. Ты вообще знаешь, ну, кем я работаю?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

10

Хильда кивнула.
- Да, это и есть то самое место. Так что - всё в силе, всё в деле, - она сделала глоток кофе и продолжила курить. - Ну, у меня есть пара версий, учитывая твою физиономию. Скорее всего, ты либо психотерапевт, либо патологоанатом, либо криминалист, либо серийный убийца, либо делаешь торты в виде сисек и членов. Ой, слушай, погоди-ка...
Девушка повернула к нему голову, хмурясь и рассматривая его лицо. Она что-то вдруг вспомнила, чего точно не могло быть. Автобус. Билет. И фраза.
- Гонка длинна... и ты ведёшь её только с самим собой, - пробормотала она, испытывая эдакое дежа вю, - да ты опять мне снился, похоже. И, да, я была в тебя влюблена, если хочешь знать. Мне не обломно сказать тебе об этом.
Она пожала плечами, выдохнув клубы дыма куда-то вверх и усмехнувшись. Хиль склонила голову чуть набок, рассматривая черты лица Аттвуда снова, улавливая изменения. Возрастные и... и. Вот те самые, от того, как в жизни помотало. Она допила остатки кофе и закрыла термос крышкой-кружкой, снова бросив его в сумку.
- Ты был прикольный какой-то, но в эротических снах ты мне не снился, не переживай, - она рассмеялась, после - затянулась с довольным видом и потушила сигарету о камень, сунув бычок в пакетик в кармане. - Я психолог-криминалист-недоучка. По факту, работаю вообще в другой сфере, но это интересная сфера. Много занятных личностей встречаю на жизненном пути.
У неё возникла спонтанная догадка на счёт того, кто он и что знает. Надо было тонко проверить это. Не знающий человек не врубится, что-то сказав абстрактное или уведя разговор в другую сторону, а вот знающий очень даже. Её интуиция подсказывала, что он знающий, но... может быть, она и ошибалась.
- Это социальная работа. Адаптирую всяких общепризнанных чудовищ к жизни среди людей. Тех, которых не получается адаптировать, отправляю на принудительную адаптацию в одну клинику или в тюрьму, - Хиль глянула на него очень выразительно. - Клиника известная в определённых кругах. Рюген называется. Там работают настоящие профессионалы, но попасть туда на лечение - так себе план. Хотя, я бы там затусила, чисто в рамках экскурсии и доёбывания до местного персонала. Там столько преступников лечится, что любопытно до одури чего они там несут своим лечащим врачам. Наверное, с кучей кровавых подробностей и больными фантазиями. А что может быть интереснее больных фантазий, да? Тем более, когда это дерьмо льётся из первых уст и ты можешь докопаться до причин, чтоб потом полночи курить и охуевать как оно всё любопытно получается. Я слышала об убийце, который начал убивать женщин после того, как в каком-то там фильме про заповеди Моисея увидел женщин в экзотических костюмах, танцующих под Золотым Тельцом. Триггернуло у него что-то в мозгу и пиздец, до свидания. Ещё очень занятно, что многие серийники родились в религиозных семьях. Но... пациенты этой клиники, вроде как, ещё интереснее. Лично для меня.
Она усмехнулась и отвернулась, опять поглядев куда-то вперёд, через огонь. Едва слышно заиграла мелодия и девушка встрепенулась, сделав погромче. Ну а как не сделать, собственно? Старое доброе. Не всё, что выходит в последнее время, может похвастаться таким текстом и самой музыкой.
- Классная песня, - сообщила Хильда, улыбнувшись и глянув на Мэйсона. - Сойдёмся, говоришь?...
Девушка перевела взгляд на огонь.
- Тут зависит от тебя, - она пожала плечами. - Я-то чего.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

11

Мейсон кекнул про себя, а снаружи лишь только криво усмехнулся, слегка покачав головой. Ему нравился юмор этой барышни. Ненавязчивый и предельно четкий. Как шлепок по лбу, когда ожидаешь меньше всего.
- Совмещай. – сказал он таким тоном, точно вместо «Совмещай» нужно было вставить «Сублимируй». – Маньяк, прикрывающийся работой по тортикам. Кендимен. Часть вторая.
Дальше он только слушал. Молча. Ее подводка была вполне ясна, пусть и не с самого начала, и с учетом, что она вспомнила, что было в автобусе – том самом Астральном – Мейсону стало как-то спокойней, хотя желание повертеть что-нибудь в руках, дабы их просто напросто занять не прошло. Он нагнулся, все еще не подавая вида, что слушает вообще-то очень внимательно и выкопал из песка палочку, чей край торчал на поверхности.
- Ну. Я типа там работаю. – наверное этого должно хватить, решил про себя Аттвуд. Или нет? – Я рад слышать такой энтузиазм, конечно, но мне кажется уже все равно. – Мейсон пожал плечами плечами. – Я работал во многих местах раньше. Раньше. А сейчас, я хоть вроде как и отношусь к работе со всей серьезностью и там.. ответственностью, но знаешь, все истории, которые я слышу постепенно начинают походить друг на друга и ты уже не чувствуешь никакого скрытого ужаса от того, что такое может происходить в принципе или могло произойти с тобой. Вообще… все равно, понимаешь?
От этих мыслей внутри он почувствовал какую-то усталость, взявшую его за плечи.
Аттвуд взглянул на Хильду каким-то тяжелым потухшим взглядом, а затем вернулся к палочке.
- От меня? А я то чего. – хмыкнул Мейсон и сломал бедную ветку на пополам. – Знаешь, наверное придется оставить тебя в темноте ночи в одиночестве. Пойду завалюсь спать. В гребаной дороге поспать так и не получилось, так что… - он поднялся и подцепил гитару, ради которой видимо и вышел на берег. Аттвуд взглянул вновь на Хильду, но уже привычным нормальным  взглядом. – Рад, что мы, так или иначе. Познакомились. Увидимся, видимо завтра?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

12

Хильда удивлённо вскинула брови. Самое интересное, что удивил её не тот факт, что Мэйсон работает в Рюгене, а тот факт, что ему это наскучило. Может быть, конечно, когда постоянно сталкиваешься с чем-то таким-вот-таким, то уже вырабатывается подобие иммунитета и даже скуки к процессу, но... ей вдруг, по его взгляду, показалось, что причина не в этом. Возможно, он перестал получать удовольствие конкретно от этой работы. Устал. Потерялся на дороге жизни. Словом, он показался ей глубоко несчастным человеком в эту конкретную минуту.
- Депрессия? - спросила она скорее риторически, чем ожидая ответ. - Вали.
Она пожала плечами, повернув голову к воде. Опять. Вздохнув, она закурила и потёрла виски, зажимая сигарету губами. Какой интересный вечер выдался вообще-то. Не глядя, она сделала музыку громче. Потому что это был Billy Talent. Потому что это была Afraid of Heights. Как будто бы забыв обо всём, девушка вскочила и стала изображать будто бы она играет все гитарные партии этой песни. Потому что это было невозможно остановить, как и крик в пустоту:
- You told me that you'd never be afraid of heights
  You told me that you'd never be afraid of heights
  You told me that you'd never be afraid of heights again
  You told me that you'd never be afraid of heights
  You told me that you'd never be afraid of heights
  If we fall, we fall together baby, don't think twice again!

* * *
Часть II
следующий день

Время завтрака. Хильда спустилась со второго этажа. Постояла минут двадцать, в ожидании Мейсона и поняла, что либо этот увалень спит (хотя уже одиннадцать, охренел что ли), либо зубами выгрыз себе вены. Кто его знает. Здесь, конечно, подавали, как и везде, несколько блюд на выбор, но в небольших количествах, потому что не сезон. Из-за этого, вообще-то, тут разрешали брать еду к себе в номер сейчас. Порядки отеля во внесезонное время всегда менялись. Хельгенбергер тяжело вздохнула, решив, что надо сходить за ним, а то время доползёт до двенадцати, а она не знает что он ест. Вдруг что-то не ест. Да и вообще, у них есть договорённости. Насколько она узнала вчера у миссис Марсдейн, что сидела на стойке ресепшен, он заселился на её этаже, но в другой конец коридора. Хиль вышла из столовой, жестом показала Марсдейн, что она ещё не поела, та кивнула, махнув рукой, мол, ничего, я так и подумала. Поднявшись по лестнице, девушка энергично прошла в самый дальний конец коридора и встала перед его дверью.
Сегодня Хильда предпочла узкие чёрные джинсы, которые, по задумке авторов, должны бы показывать лодыжки, но показывали те самые носки, что ей вчера подарили. Надо отметить: джинсы хорошо на ней сидели. Она явно не признавала тапочки, потому что по гостинице шастала в кедах. Сверху на ней была явно большая для неё толстовка, с фотографией Ла Вея, шрам на шее из-за размеров кофты было хорошо видно, как и то, что под толстовкой на ней какая-то чёрная майка. Волосы Хиль были собраны заколкой на затылке. Она какое-то время постояла перед дверью, просто слушая. Ничего не услышала такого.
Девушка постучала в дверь три раза, но кулаком и громко.
- Не хочешь идти по плану, так хоть пожрать выползи! - сообщила она после и скрестила руки на груди, вслушиваясь в звуки за дверью.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

13

За дверью послышалось конкретное, злое и очень агрессивное топанье. Такое топанье, которое можно было бы расценить даже, как надвигающуюся угрозу, почти что предвестие грядущего апокалипсиса, если бы за обратной стороной двери не стояла бы именно Хильда. Ту это все явно не впечатлило. Затем послышался удар кулаком в дверной стояк и дверь наконец аккуратно приоткрылась, позволяя увидеть половину злого и небритого лица психиатра. Не было точно понятно, видит ли он того, кто перед ним, потому что его глаза были сонно прикрыты, но сведенные на переносице брови и плотно сжатые челюсти (аж желваки заходили) говорили, что что-то он такое там припомнил и узнал. Быстро протянув руку, он затащил девчонку в комнату и затворив дверь, потащил ее к кровати, удерживая за край толстовки. В самой комнате надо сказать творился царский, да куда там – Императорский - беспорядок. Небольшой чемодан валялся посередине, вокруг него вели общий дружный хоровод всякие шмотки, а поверху были рассыпаны разного рода комиксы, чипсы, снеки – некоторые открытые, другие же только ждали своего часа -, и один, выделяющийся как Кассиопея на звездном небе бабский журнальчик не лучшего качества. Рядом с гитарой, стоящей возле батареи валялись всякие листы, скомканные и исписанные аккордами. Зубная щетка, бутылка «Три в одном» - шампунь, он же бальзам, он же гель для душа (и чуть ли не средство для бритья и для мытья посуды в одном) – валялся где-то в диаметрально противоположном углу, завершая эту элегантную картину. Ах да. Еще верхняя одежда прямо на кровати вместо одеяла.
Мейсон подвел Хильду к своему ложе, абсолютно не стесняясь ходить перед ней без футболки. Затем тыкнул ей в грудь, попадая причем прямо в грудь, и прошептал, сливая слова в единое шипение: «Неш-ш-шуми-и». После всех проделанных манипуляций он лег обратно и, кажется, почти моментально отключился. Его лицо было каким-то болезненно бледным, а под глазами, точно мазки угольной пыли выделялись синяки. Видать мужик совсем не спал и всю ночь над чем-то бдил, решив поддаться морфею только под утро. Волосы взлохмачены, на груди виднеются брызги от пасты (еще небось и приторно мятной), а щетина уж точно красила не в его случае. Да и вообще выглядел он, надо сказать, так себе. Как помотавшийся по жизни холостяк или алкоголик. В общем-то, разве оно так и не было?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

0

14

Хильду всё это зрелище впечатлило. Бардак в голове, бардак в жизни, бардак здесь. Вот что такое Мэйсон Аттвуд. Он выглядел действительно не очень. Кажется, психиатру нужна помощь, хоть он это и не признает никогда. Хельгенбергер не впервой было её оказывать насильно и грубо. Иногда только так стоит её оказывать. Таким людям как он, по крайней мере, точно.
- Задница, - буркнула она на него, хмурясь.
Девушка действительно решила не шуметь и дать ему выспаться. Это, пожалуй, ему полезно будет, в любом случае. Хильда посмотрела по сторонам и увидела ключ от номера прямо в замке. Глянув на его спящую тушу, она прошла к двери и осторожно открыла её. Даже не клацнула ничем. Открыла, вышла и вернулась на первый этаж в столовую.
На входе были аккуратно сложены бумажные пакеты для еды и Хиль просто решила сложить то, на что её собственный глаз упадёт. Какие-то тосты с разными начинками. Пусть будут они: в конце концов, почти все любят тосты, будь они со сладким или с сытным. Что в них может быть невкусным, так-то?
Вместо чая будет пить сок, если будет пить вообще что-то. Ей было лень идти за термосом, а сок был в большой двухлитровой канистре. Апельсиновый. Это американская традиция, если он против - он идёт на хер. Взяв всё это, она вернулась обратно в номер Аттвуда, толкнув дверь и закрыв дверь изнутри на ключ. Подойдя к его кровати, она поставила пакет с едой на тумбочке и сок там же.

На самом деле, Мэйсон был идиотом в глазах Хильды сейчас более чем сильно. Он не понимал, что ли, что вот в таком сраче на кровати он не выспится, даже если будет спать часов десять? Дебил. Девушка убрала его одежду, осторожно, и сложила её на полу, вместе со всей остальной. Пусть будет не просто куча, а аккуратно сложенная стопка. Никаких больше вмешательств: чужие вещи разбирать - себе дороже, это всех бесит. Она вернулась к кровати. К счастью, ворочаясь, Мэйсон скинул одеяло на пол. Или, может, он изначально его скинул. Или может была ещё какая-то история, кто знает? Хильда просто подняла его с пола и накрыла мужчину одеялом. Под ним будет уютнее, тем более оно здесь приятное на ощупь. Кажется, овечья шерсть или вроде того, мягкое, тёплое, но не жаркое. В этот сезон - самое то. Дебил ещё ей спасибо скажет, когда очнётся выспавшись. Хотя хуй там. Наорёт. Инфа сотка.

Вот после этих манипуляций, Хильда вышла из его номера, решив, что хер бы с ним. Девушка глянула в окно в коридоре и скривилась. Там шёл дождеснегохерь, который точно не способствовал прогулкам. Она вздохнула и вернулась опять в столовую, чтоб перекусить тем, что там ещё осталось. Миссис Марсдейн как раз убиралась и она ей помогла, попросив её погреть чайник, отсалютовала пальцами и вернулась к себе в номер. Мысли Хиль вообще ничто не занимало толком, если по правде. Она в отпуске, поэтому пусть мысли идут на хер. Можно и не думать. Да-да. Хельгенбергер взяла гигантское пальто, накинула его на себя, переобулась в ботинки для улицы, взяла сигареты и планшет, потом вернулась к чайнику и залила кофе в термосе. В холодильнике взяла сливки, слила часть туда, закрыла крышкой, потрясла и пошла к выходу на веранду. Там она плюхнулась в одно из кресел, полностью как-то оказавшись поглощённой этим пальто, вместе с головой (там был капюшон), высунула только руки из рукавов, чтоб включить планшет. На нём она включила фильм про Эйлин Уорнос и убрала руки обратно в рукава.

Классное состояние. Некоторые зовут такие моменты деградацией, но, по факту, ничего такого. Почему одних людей вечно ебёт то, как отдыхают другие? Этот вопрос частенько занимал мозг Хильды. Марсдейн вот не нравилось, что Хильда почти не уходит из гостиницы и окрестностей. Она постоянно спрашивала, почему девушка не ездит вообще в какое-нибудь другое место, почему не хочет погулять по городу подольше, а не просто "до магазина и обратно", почему она то, почему сё. Это напрягало, но Марсдейн, хотя бы, вслух это всё не критиковала. За что ей большое спасибо. Единственное, что позволяла критиковать себе Хильда, то, как люди спят. Вот это вот да, вон, пример, с Мэйсоном. Она считала, что раз уж человек дохуищу времени проводит во сне, то, надо бы, блядь, как-то нормально спать-то. Плюс, читала, что во время сна органы восстанавливаются, нервы успокаиваются и всё вот это вот. Поэтому она хорошо разбиралась в матрасах, подушках, одеялах, наматрасниках, в наполнителях, в постельном белье, в том, в какой одежде лучше спать, в какой хуже, никогда она не ела в кровати, ничего лишнего в неё не таскала. Не то чтоб это было с детства, отнюдь, где-то как раз с момента окончания школы. Когда она высыпалась, мозг у неё работал лучше. И настроение тоже было лучше. Именно поэтому её не очень сильно взбесило то, что Мэйсон её продинамил.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

15

Мужчина проснулся чуть позже. Может где-то через час или два, или еще хуй знает сколько после того, как к нему заглянула Хильда, но за окном было светло. Хотя и явно мерзко. Свет бледной пеленой пасмурности проникал в комнату освещая все как-то холодно и дрянно, с невыгодной стороны настолько, что даже не хотелось вставать.  Прямо как в гребаном норвежском арт-хаусном кино. Горы неразобранных вещей, валяющихся сейчас в полнейшем беспорядке вызывали у Мейсона приступы какого-то отвращения, прежде всего направленного к самому себе, а затем уже на обстоятельства в целом. Наверное разборка всего этого хламья уже займет ему день, кто знает. Но зачем вставать в принципе? Вопрос на миллион.
Аттвуд закрыл рот, вытащил руку из-под одеяла и вытер с уголков засохшую слюну, тяжело закрывая воспаленные веки и переворачиваясь на другой бок. Болела шея, а с ней и голова – признак то ли недосыпа, то ли пересыпа, а может в принципе подкрадывающейся старости. Врач не мог наудивляться, как вообще дожил до такого невообразимого старческого возраста, как у него. Тараканы столько не живут, курицы тоже, а он зачем должен?  Сглотнуть слюны дорогого стоило – горло резануло болью, а на языке почувствовался мерзкий вкус, точно во рту кошки насракали. Еще бы, кажется до зубной щетки Мейсон вчера так и не докопался. Зато отыскал комиксы, купленные на автобусной остановке и снеки, заменившие ему ужин – целое золото из реки Колорадо, не меньше.
Спокойно выдохнув, Аттвуд уже было хотел забыться очередным летаргическим сном, как вспомнил о существовании… кое-кого. И как этот кое-кто еще не наподдал ему сракотальников, он не мог представить. Поискав рукой под подушкой телефон и оного не обнаружив, мужчина хмуро и сонно глянул в прореху между кроватью и стеной и тяжело вздохнул. Белая покоцанная мобила лежала неприлично далеко. Настолько невообразимо, что кажется придется вставать и ползти в страну пыльных комочков. Пыльнолендище со своим аттракционами под названием не ебанись башкой и не поцарапай поясницу о каркас. Нахуй. Вот что.
Аттвуд развернулся, запутавшись ногами в одеяле и приподнялся. Посидел какое-то время, почесав грудь и тупо смотря на аккуратную стопку одежды в этом космосе хаоса. Неужели он не настолько еще охуел от безнаказанного отдыха, что даже прибирает за собой изредка? На него не похоже, но с другой стороны он не помнил настолько четко, что делал прошлой ночью, а значит возможно все. Такой выкидон похож на абсессивно-кпомпульсивное расстройство, что было не очень удивительно, но довольно удручающе. Мейсон нагнулся подцепляя темно-зеленую толстовку пальцами и быстро натянул ее на себя. Затем надел первые попавшиеся носки, джинсы и заставил себя подняться. Голова слегка закружилась, но это дерьмо прошло достаточно быстро, чтобы не обращать на него внимания. Так он и вышел из номера: закрывшись от мира капюшоном из-под которого торчал чубчик огненно-рыжих волос, с помятыми лицом на котором выделялись синяки и светлая щетина, и в носках.
Вышел на поиски Хильды, чтобы сказать ей, что не придет.
- Хи-ильда-а, - хрипло протягивал врач. – Хильдегард Хельгенбергер – Бергерингред Хильдегард.
Проходя мимо окон веранды, он заприметил укутанную в капюшон макушку и подойдя к двери, приоткрыл ту ногой. Руки его при том находились в карманах.
- Хильда?
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

16

Занимательное кинцо про Уорнос как раз подходило к концу, когда из-за двери показался Аттвуд. Девушка повернула к нему голову и окинула его взором.
- Выглядишь, как Кортни Лав после ебли под тяжёлыми наркотиками и палёным вискарём, - честно сказала ему Хильда, выключая фильм на планшете.
Она поднялась с места, скидывая пальто прямо там. Никуда оно не денется. Сунув гаджет в карман толстовки (большой такой, знаете, на животе), она взяла термос с кофе и, приобняв одной рукой Мэйсона, повела его обратно в гостиницу, к его номеру.
- Знаю, знаю, можешь не заливать мне про то, что планы накрылись медным тазом, - она не была злой, опять же, даже не бурчала на него. Скорее наоборот: в её тоне слышалась какая-то забота, которую понять могли только вот такие люди, как она и сам Аттвуд. - Пойдём, док, ради твоего же блага, сопротивление у тебя всратое и пошёл бы ты с ним на хуй.
Они вернулись к номеру Мэйсона и девушка завела его обратно и усадила на кровать. Она передала ему в руки термос с кофе, отложила на тумбочку планшет, сняла ботинки и отнесла их ко входу, небрежно бросив на пол. После этого она села на кровать с ним рядом и окинула взором помещение, ничего не говоря, потом повернулась к мужчине.
- Слушай, я ещё в первый момент поняла, что у тебя пиздец в башке и жизни, но ты совсем плох, Мэйс, даже жратву не заметил, - она свела брови, склонив голову набок. - Что с тобой? В смысле, да, мы знакомы недолго, но, может, то и к лучшему.
Хиль пожала плечами.
- Не пизди только, что всё норм и ты справляешься, - она обвела пальцем его физиономию, нахмурив брови. - Ты нихуя не справляешься. Тебе хуёво, что пиздец и то, что ты пошёл искать меня, вообще-то, не такой плохой знак. Ты мог проснуться и пойти себе шею перерезать бритвой, как вариант. Ну, судя по тому, что я вижу. Деградация и распад личности, вся хуйня, но тебе нужна помощь и ты это какой-то там жопой чувств всё-таки признаёшь. Не делай ебло "ты не права, сучка", это лишнее, я знаю, что ты, конечно же, самец, ага, забей вообще.
Хильда положила руку на его спину, меж лопаток. Чуть погладила. Жест, на удивление, по-женски нежный, хотя сама Хильдегард не казалась какой-то там очень уж женственной. Она была угловатой, резкой, колючей. Может, не меньше, чем он сам. Он ей нравился и она не хотела бы, чтоб он так себя убивал.
- Ты же в принципе сюда рванул не просто так, да? Конечно я не чудо-женщина, не охуеть-какой-пиздатый-психолог и даже не красотка с аппетитной задницей, но, всё-таки, у меня есть мозг, есть сердце и я не буду кормить тебя уёбищными советами, которым последует только умственно-отсталый щенок лабрадора с пересаженным человеческим гипофизом, - Хельгенбергер уставилась куда-то перед собой. - И никакой терапии с хитровыебанными методиками. Типа, человеку человек бывает нужен. Просто человек. Просто рядом.
Девушка убрала руку и положила ладони себе на колени, кивнув на термос.
- Кофейку таки жахни. Смочить горло.
[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

17

При упоминании жратвы, Мейсон как-то ошарашено огляделся и, заприметив пакет на тумбочке вместе со стаканом сока, коротко резюмировал свою находку отрывистым «Бля». И ведь реально не заметил, даже подумать не подумал в ту сторону поглядеть, а не увидеть еды в собственной комнате, когда желудок слипся стенками и прилип к спине – это уже край. Хотя он может не совсем удачно оправдаться тем, что очень спешил к Хильде, но оправдание такое же хреновое, как не приход на работу по причине того, что у твоего ручного воробушка соринка в глаз попала. Мужчина слегка поддался вперед, поставив локти на колени и сделав на них упор. Потер ладонью лоб, пальцами взъерошивая и без того взлохмаченные рыжие волосы, и вздохнул. Смотрел при этом на собственные ноги с давненько не стрижеными ногтями. Немного подвигал пальцами, чтобы осознать, что это все перед ним – живое. Делать какое-либо неправильное ебло он сейчас не собирался, ровным счетом не собираясь и оправдываться. Какой бы сильной не была там деградация и  «распад личности» - нахуй такой термин вообще – он все же соображал своими оставшимися нейронными связями и даже верил, что у него пока мест работали все участки мозга, включая лобную долю и маленький жучок гипофиза. А стало быть, не смотря на то, что о себе судить всегда тяжелее, он немного шарил в том, что с ним твориться. Да и куда не шарить, если ровно четыре года назад он сам посещал всех этих психотерапевто-аналитиков и проходил проверку у такого же психиатра, как он. Правда припизднутого немношко: тот был только-только женат, судя по сверкающему раздражающей чистотой кольцу, включал фоном в кабинете легкий джаз и ненавидел свою работу так, что ее как-то по инерции стал недолюбливать даже сам Аттвуд после какой-то пары визитов.
Когда рука девушки коснулась его спины, Мейсон вздрогнул – не понятно ровным счетом от чего. От неожиданности или от ощущения тепла на собственном теле. Затем выдохнул снова и скривил рот в подобии улыбки, зная, что взгляд его остается совсем не как у живчика.
- Это круто с учетом, что все эти хитровыебанные методики нужны только тем, кто сам себе хочет помочь. – обратился он к Хильде, а затем почесал кожу между бровей, при том при всем хмурясь. – Знаешь, если реально там что-то хочешь услышать, то тут нужно пиво и сигареты. Как у нас с подпольщиной на просторах необъятного дома? – он хмыкнул и повернулся лицо к приоткрытой двери ванной. – Про задницу промолчу. Пока не присматривался.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

18

Девушка усмехнулась и повернула голову к двери. Пожала плечами.
- Я не употребляю алкоголь, потому что у меня может начаться эпилептический припадок. Пару раз было, поэтому... я не рискну. Хотя, знаешь, нажраться в дерьмо было бы очень даже охуенно иногда, - девушка опустила взгляд на собственные ступни. - Если тебе нужен алкоголь, то я могу добраться до города и купить что-нибудь. Или попросить хозяйку, чтоб она привезла в следующий раз... ну как-то так только если. Здесь точно нет ничего, кроме охуеть какого количества сигарет у меня. Вот так вот.
Хильда поднялась с места и прошлась по комнате, рассматривая предметы вокруг. Как-то без особого интереса, но, вроде как, внимательно, запоминая.
- Я не думаю, что рассказ о проблемах в алкогольном опьянении - это то, что тебе нужно, если ты хочешь знать моё всратое мнение, - Хильдегард потёрла лоб и повернулась к мужчине, вздохнув. - В смысле, серьёзно. Когда ты под чем-то, ты пиздишь невпопад, что попало, что в голову взбредёт и типа как бы можешь на хуй забыть о самом важном. Развязывает язык, ага, но и дурит неебически. Но если тебе кажется, что надо так, то, давай, просто скажи какое пьёшь и я достану. Вернусь где-то через...час? Наверное так. Это не так уж долго.
Девушка кивнула в сторону пакета с едой.
- Ты бы успел поесть, чтоб не наебениваться на пустой желудок, - она заглянула ему в глаза. - Хочешь обниму типа там. Или возьму за руку, проникновенно глядя тебе в глаза. Ну знаешь, как в кино, когда герои говорят откровенно и нараспашку. Хотя, по мне, куда искреннее было бы, если бы мы лежали на кровати, курили бы и даже не смотрели бы друг на друга. Или вон. В ванне. Пустой, в одежде, в темноте. Хуй знает, забей на мои слова в итоге, но простые разговоры ебанутые и неискренние. У меня вечно должна быть атмосфера помутнения рассудка, декаданса и ебанины, обычно я всегда куда-то во всё это, поэтому меня никто и не любит.
Она пожала плечами, явно демонстрируя, что на этот факт ей как-то похрен. Это было лукавством лишь отчасти: она себя считала достаточно невменяемой для окружающего мира, который давным давно сошёл с ума.
- Решай сам, короче.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

19

Мейсон снова нахмурился. Доводы казались убедительными, контраргументы закончились, не успев начаться, а это означало безоговорочную капитуляцию. Но если честно это так, для красного словца, в действительности никакой капитуляции быть не могло. Решение открываться сейчас Хильде или нет, было абсолютно точно только лишь за Мейсоном. Он мог выгнать ее из своей комнаты, наплевав на все эти астральные выкрутасы, приведшие их сюда и столкнувшие после стольких лет. Итог этого выбора был самому себе предельно известен. А мог согласиться и действительно, на вполне трезвую, пусть и не слегка чистую голову, поговорить с ней. Что ему собственно терять? Почему не повести себя несколько иначе, мистер Аттвуд? Почему не позволить себе немножко того безумия, которым правит бал в голове у этой отчаянной, не боявшейся кажется, что он может встать и уже не выпустить ее из комнаты. Она знала, что он не станет. А он откуда-то знал, что ей действительно есть до него дело. Дать себе шанс что ли, а не собачью смерть в запахе мочи и пота в углу этой комнаты. Пожить на всякий случай, потому что случай – это явно их тема.
Мейсон почесал тупыми ногтями щетину, отсутствующе смотря перед собой, взглянул на спортивную сумку, стоящую недалеко от его ног: тупая какая-то, потертая с надписью девиза их университетской команды по софтболу “Летая, сражаясь, побеждая». Сейчас выглядело довольно насмехательски и совсем не в тему, как песня о любви по радио в такси после расставания с девушкой.
- Курева хватит. – подвел итоги Аттвуд и поднялся со своего места, слегка пошатнувшись. Он расправил плечи, слегка потягиваясь, и взъерошил затылок пятерней. – Идея с ванной мне подходит, лишь бы не видеть твоего сочувствующего взгляда.
Босые ступни зашагали к двери ванной комнаты. Свет он не включал, просто зашел внутрь, и не притворяя за собой, забрался внутрь ванны, слегка сморщиваясь от ощущения небольшого количества накапавшей за ночь воды у водостока.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

20

- Сочувствующего взгляда? - Хильда вопросительно вскинула бровь, повторяя слова Аттвуда уже стоя на пороге ванной комнаты, вновь с термосом с кофе. - Понимание ценнее сочувствия, по-моему.
Хельгенбергер выудила пачку сигарет и положила на бортик ванной. Посмотрев на Мэйсона сверху вниз, она окинула его взором с ног до головы, тихо хмыкнула, закрыла дверь и села не в ванную, а на пол. Опёрлась спиной о её бортик, запрокинула голову назад и закурила. Взгляд её был направлен в темноту над головой, сгущавшуюся под потолком. Огонёк сигареты слабо освещал её лицо и служил единственным источником света в ванной комнате, если исключать тоненькую полосу света из-под входной двери. Глотнула кофе, будто это был превосходный виски, с таким же значимым видом и с таким же смакованием. Тихо гудела вытяжка, отлично справляясь с сигаретным дымом.
Иногда Хильдегард было обидно, что ей нельзя алкоголь из-за грёбаной болезни: его в жизни, порой, пиздец как не хватало, просто чтобы уснуть, к примеру, чтобы отдохнуть. Она знала о его расслабляющем воздействии, но, да, не признать, что и вред у него есть - невозможно. Ей казалось, что для душевных разговоров и настоящей близости, на самом деле, нужна трезвость ума, его ясность, без эффекта сглаживания, который иногда не только стирает острые углы, но и замыливает восприятие всего, что с тобой происходит. Кому-то, может статься, так и было проще воевать со своими проблемами, но не ей и не ему сейчас. Мэйсону нужно было воспринять своё состояние более здраво. И изложить его адекватно.
- Понимаю, наверное, тебе сложно взять и просто начать говорить, - выдохнув клубы дыма произнесла Хиль и прикрыла глаза. - Торопиться не надо, у нас времени дохуища. Я в ёбаном отпуске и пошло всё на хуй. И ты тоже. Отпуск - это заебись. Здесь нас никто не знает. Мы в ёбаной темноте. В ёбаной ванной. Охуительно же. Так что... в жопу. Не торопимся. Никуда.
Её голос звучал расслабленно, спокойно. Девушка открыла глаза, окончательно привыкшие к темноте. На Аттвуда она не смотрела, продолжая созерцать потолок. Его теперь было видно лучше. Добротно покрашен в белый. Вообще вся ванная была бело-серой и казалась довольно новой. Любопытно, что, вроде как, в прошлом году они все были коричневыми. Неужели здесь был ремонт? А почему тогда её номер всё ещё был с коричневой ванной? Вот срань. Не то чтоб, конечно, её волновали цвета или они были важны, но... белый всё-таки лучше, чем коричневый. Не так тяжело и монументально. С другой стороны, белый ассоциируется с больницами, слишком чистый. Должно быть, здесь приходится теперь убираться намного чаще и тщательнее, чтоб бело-серый оставался самим собой.
- После отпуска опять в Нью-Йорк, - она скосила взгляд на раковину. - Мне нравится Большое Яблоко. Все бегают, как муравьи. А статуя Свободы всегда была моей любимой достопримечательностью. Один раз я прыгала оттуда. С тросом, в смысле. Экстрим, все дела. Прикольно почувствовать то, что можно было бы почувствовать, решив самовыпилиться, но только без деревянного макинтоша после. Знаешь, ветер, который херачит тебе в лицо, свободное падение... какое-то время. Страх я не испытываю, от того мне было просто... так весело.
Она хохотнула, опустив голову и распустив волосы: заколка мешала. Выкрашенные в пепельный, вьющиеся пряди волос легли на её плечи. Она небрежно поправила их рукой, а потом выкинула бычок в раковину. Огонёк недовольно зашипел: видимо, там были капли воды. Снова запрокинула голову. Опять взгляд наверх. Удобнее в разы.
Темнота всегда казалась ей уютной. Может, было бы даже лучше, если бы свет вовсе сюда не проникал. В то время как обычные люди испытывают дискомфорт от неизвестности во тьме, потому что способны бояться, Хильда просто находилась в ней, просто сливалась с ней, ждала, пока глаза вообще не привыкнут и не начнут выделять в ней объекты чётче, ярче. Спросил бы её кто, что именно она испытывает вместо страха, она бы много чего могла рассказать. Про любопытство, про покой, про восхищение чем-то, про какое-то неуместное веселье и расслабленность - смотря о чём была бы речь конкретно, о каких обстоятельствах, событиях. О страхе же ей никто не мог рассказать так, чтобы она поняла это чувство. Вроде бы каждый описывает его, но всё получается как-то не образно, недостаточно понятно, не последовательно. Даже чёртов бывший-бука не мог толком описать, что он именно нагоняет на обычных людей, которым доступно это чувство.
Вязкий, опутывающий, парализующий, холодный... а иногда горячий. Мол, когда сердце бьётся быстро, глаза раскрываются или их хочется закрыть. Да что за дерьмо? Как это понять-то? Почему многие противоречат друг другу, описывая страх? Вероятно, он такой же разный, но... почему? Эти вопросы часто посещали её мятежную голову, но ответы она не находила. Страх был любопытен, как явление. Ей бы очень хотелось выйти в Астрал и чтобы ей как-нибудь, всё-таки, показали его. Дали хоть раз почувствовать что это такое. В теории ведь...в теории ведь возможно, что там это каким-то образом может быть передано, правда? Хотя бы само понимание, осознание, что в нём. Каков спектр... Тупые мечты, но, когда тебе что-то недоступно, о том ты и мечтаешь, так вот оно устроено в жизни у людей, давайте по-честному.
- Многие называют меня моральным инвалидом за такие штуки, - продолжила Хильда, - типа, что я неправильно воспринимаю реальность. На самом деле... странно, что можно что-то воспринимать неправильно. Что вообще правильно, а что нет? Знаешь, мы такие странные. Люди. Человечество. Мыслящие тварюшки, пхе. Выдумали себе кучу условностей, правил, какую-то там моральную норму, стандарты красоты, стереотипы... А вдруг вот то, как я воспринимаю мир - правильно, а как остальные - нет? Не претендую на такую версию событий, но, типа, это обосраться как грубо, когда говоришь человеку, что он моральный инвалид... И ведь типа я не боюсь вообще, а они не боятся говорить такое. Дык кто ещё моральный инвалид?
Опять хлебнув кофе, Хиль усмехнулась.
- Но это я так, просто говорю, без нытья, парень, - она повернулась к нему лицом. - Мне вот интересно, с какого хера ты решил, что я тебе сочувствую? Пока что мне не с чего тебе сочувствовать. Вижу, что тебе всрато, но я не разделяю твои чувства. Чтобы сочувствовать надо понимать, что происходит. Досконально, как бы. Ты мне пока не дал ничего понять, кроме того, что что-то не так. За что уже как бы спасибо.
Девушка снова от него отвернулась, опять прикрыв глаза и потянувшись, хрустя шеей.
- А то мог бы делать вид, что тебе заебись и взять убиться, испортив мне отдых... Блин, я как-то дебильно разговариваю с тобой. Наверное, мне стоило бы быть более мусечной.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

21

Стоило Хильде затворить за собой дверь и погрузить помещение в темноту, как Аттвуд слегка повернулся на правый бок, складывая руки у груди и подтягивая колени. Лоб при этом упирался в прохладное покрытие ванной – глянцевое, а не шершавое, как наждачка. И то хорошо. Глаза зажмурены, а сам он похож в таком положении скорее на молодого парня, нежели на мужчину. Мейсон абсолютно не знал о чем говорить – вроде проблем много, а вроде все и не настолько плохо, чтобы рассказывать другим. Психиатр уже давно перестал видеть свое состояние в объективном свете, а потому был даже рад, что первой заговорила девчонка, давая ему время лихорадочно подобрать начало своей «истории». Дата всей проблемы на самом деле была четко определенная – двадцатое января восемьдесят седьмого. Его день рождения. Но это была бы слишком длинная жалоба. Так что, он просто лежал, слушал Хильду, подмечая еще какие-то посторонние шорохи во время ее диалога, которые заставили его развернутся в ее сторону. Парню было не очень комфортно лежать в полной темноте, не зная всей обстановки в целом. Вот что например это сейчас был за щелчок? Этот дискомфорт был каким-то очень глубоко внутренним, связным с потребностью все и вся контролировать. Когда-то такого не было.
Девушка сидела рядом, облокотившись на ванную лопатками и распустив волосы. Если бы Аттвуд захотел, он мог бы лишь выпрямив палец коснуться одной случайной пряди, свесившейся через бортик. И он сделал это. Провел вверх, разделяя прядь на две, а затем сразу, почти не прерывая движения, взялся за пачку сигарет, знаменуя свои действия тяжелым вздохом. Все словно бы случайно.
- Самое сраное, что мы придумали общество. – тихо сказал Мейсон. В его голосе слышалась хрипотца, точно бы когда-то он сорвал голос и до сих пор не оправился. – Или оно придумало нас. Фишка в том, что нам типа без него никак.
Мужчина вытащил в темноте сигарету, не слишком четко видя название марки сигарет, но угадав ее по общему стилю упаковки. Он сжал губами одну, облизывая кончиком языка и с каким-то наслаждением чувствуя знакомый вкус сигаретной бумаги и ощущая запах табака, скорее гортанью, нежели носом.
- Общая система ценностей, давящая индивидуальность, как личную потребность. И всем хорошо. Оправдано ли существование такого общества, в котором сосуществуют те, кто оказался на задворках жизни, и благополучное большинство, гордящееся порывами сострадания к ним? О такой хуйне писал Достоевский. Книга у него была про трех братьев – сюжета никакого особо, зато подумать есть о чем. Там была цитата. Хуй бы ща конечно вспомню… - Мейсон нахмурился. – Что-то про детские слезы. Типа, если общество наше устроено так, что для того чтобы осознать добро и зло нужен обязательно страдалец и мученик, то нахуй оно вообще такое общество нужно? Нахуй? – Аттвуд вздохнул. – Я такой же, Хильда. Я в отстое у общества. Сирота, вдовец, наркоман, будущий … суицидник, я не знаю. Такие иногда рождаются. Знаешь типа, просто чтобы сохранять баланс. Чтобы там кому-то другому было хорошо. – мужчина буравил взглядом затылок девушки. – Повернись, я прикурю от тебя.
Мейсон не спешил говорить и именно сосредотачиваться на себе, поэтому замолчал, ожидая первой затяжки.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

22

Хильда повернулась к нему, позволяя подкурить от уже новой сигареты. Одна за одной, такое себе, да. В темноте проглядывалось, как девушка вскинула брови, как её взгляд прошёлся от его ног к его лицу, потом куда-то вниз. Губы девушки расплылись в усмешке. Короткие слова говорят куда больше, чем долгие рассказы и она вдруг подумала о том, что ему и не нужно больше ничего говорить. Слова удивительны. Некоторые совсем не умеют ими пользоваться, лепят всё в кучу и это не звучит образно, не звучит красиво. Получается каша, которую, будто бы, и сам автор реплики не может рассекретит. Иные, впрочем, неумело пытаются руководствоваться принципом "краткость - сестра таланта". Да, сестра, но только в том случае, если эта краткость даёт картинку. Если нет картинки, нет вороха ассоциаций, что тянутся следом за одним словом, точно караван из кучки верблюдов по пустыне, и у каждой ассоциации, как у тех верблюдов, свой груз дополнительных картинок, ещё слов, ещё ассоциаций, ощущений, чувств.
Умело сказанные столь коротко слова были с эмоциями. Отчаяние, безнадёга. Уже и не верится, что бывает иначе, что неудивительно. И за тем тоном тоже свой караван. Хельгенбергер отвернулась.
- Ты и прав, и не прав. Одновременно, - девушка опять запрокинула голову. - Ориентироваться на общество, вроде как, не обязательно. Надо быть в гармонии с самим собой прежде всего, потому что, обычно, если ты не нужен самому себе, то ты вообще никому можешь оказаться не нужным. Плюс...ну, дело такое, не мы одни можем похвастаться тем, что мы не вписываемся в привычную картину мира для вот всех этих остальных...как и они, кстати, в нашу. По факту, для них мы два долбоёба, а для нас - они. И мы тоже не правы. Да, блядь, никто никогда не прав до конца. Нет правильного. Нет неправильного. Есть одни результаты, а есть другие. И... знаешь, мне отчасти нравится сегодняшний.
Хильда пожала плечами, тихо хмыкнув и опустив голову. Она поджала колени к груди, обхватив их и подавшись вперёд. Волосы легли на плечи, обрамляя её лицо. Так оно казалось более узким, это она знала точно.
- Сирота, вдовец, наркоман, суицидник. Класс, - без тени иронии заключила Хильда, качнув головой. - Первые два пункта причина последних двух, плюс-минус недотрах, плюс-минус какая-нибудь хуйня на работе, плюс-минус недовольство собой, плюс-минус ещё какая-нибудь дичь, из-за которой смотреться в зеркало не хочется. Боекомплект чувака, который близится к кризису жанра. Вроде не уникально, с профессиональной точки зрения, но это нихуя не утешает, ага.
Её реплики звучали как-то риторически, не вопросительно совсем, спокойно. Она не давала никаких советов и тем самым выражала своё понимание ситуации. Ещё один окурок отправился в раковину, с тем же недовольным ПШХ. Девушка вытянула ноги, снова опёрлась о ванную и посмотрела на Аттвуда.
- Мэйсон, - после обращения к нему, она сразу же встретила его взгляд. - Ты ещё не закончился, ты здесь. Тебе не так дохуя лет, как тебе кажется. И никто не ждёт, что ты будешь успешен завтра утром так же, как никто и не ждёт, что ты будешь в полной жопе. Всё не так плохо вообще. У тебя могло не быть ног и рук ко всему прочему. Или члена вообще. Или у тебя мог быть спидорак какой-нибудь. Или ты мог бы как я не испытывать что-нибудь и не иметь возможности познать это. Ебать, ты сам прекрасно знаешь, что всё это хуёво, но бывает и хуёвее. Это слабое оправдание всему и слабое утешение, опять же, но, порой, оно, блядь, единственное, без шуток.
Она пожала плечами, невесело хохотнув.
- В мире где нас вырастили вообще мало покоя, но гнили и пыли хоть отбавляй. Поэтому... нужно просто чистить фильтры иногда, чтоб всё к херам не забилось и не завонялось. Чтоб покой был в себе, для начала. Тогда мир снова разделить с кем-то получится, вот тут уж инфа сотка. В других покоя нет, но есть подходящие детали и инструменты для чистки собственных фильтров. Мира в других тоже нет. Он вокруг. Сразу за войском из навязанных нам идей про успешность, нормальность, адекватность, правильные поступки и про прочее такое...в том числе, про то, что мы плохо поём, плохо танцуем и недостаточно хорошо одеваемся, ага.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

23

Мейсон глубоко затянулся и тут же закашлялся, выкашливая при этом сгустки дыма. Кашель перешел в судорожный смешок и Аттвуд, то ли пытаясь остановить его, то ли просто рефлекторно, прикрыл ладонью рот, заодно почесав вспотевшими пальцами кончик носа.
- А знаешь, что еще нихуя не утешает? – продолжая как-то неестественно улыбаться в темноте, проговорил Мейсон. – Когда говорят, что могло быть хуже.
Мужчина привстал и с каким-то непонятным энтузиазмом перевернулся в ванной так, чтобы лицом смотреть девушке в затылок. Сел в подобие позы лотоса – растяжки конечно не хватало, но что-то изобразить вышло качественно. Он еще раз затянулся, все еще улыбаясь, коротко кашлянул, но все же уже выдохнул дым прямо на волосы Хильды. Те так и манили его взгляд, приковывая к себе, как зеленый луч на закате – невиданная херня, если понятным языком. Самому что ли такие отрастить, да не выйдет же. И рукой касаться сейчас как-то странно будет. И это не про обстановку, а вообще в целом. Сидеть в темноте в ванной куда не шло, но еще и чужие волосы наглаживать – верх мастерства. Не смотря на сторонние размышления, доктор продолжал гнуть свою линию:
- Вот это все про слепого, глухого, детей в Индии. Я не знаю, может другие люди понимают. Но я вот нет. И никогда не пойму, потому что никого такого не встречал, сам им не был. Да и вообще никого блять не поймешь, пока в его скальп не влезешь. Мне вот хуево здесь и сейчас, таким какой я есть, с такими плюсиками и минусиками. Не комфортно в своем теле, в своей жизни, в своем… положении, я уже блять не знаю, какое слово еще подобрать. Я тебе говорю – мне плохо. Мне уебищно. И я с этим ничего не сделаю. – он пожал плечами. – Не закончился, говоришь… - как-то медленно повторил Мейсон. - Я вот только так не считаю. Сам на себе уже точку поставил, просто слишком труслив, чтобы что-то с этим сделать.
Энергия запала пропала и Аттвуд, обмякнув, оперся спиной об стену ванной комнаты. Затем взглянул на сигарету, подняв руку на свет и точно устав, прикрыл глаза.
- Для чего ты живешь, Хильда? У тебя есть какая-то цель? – его голос понизился. – И к чему она, если после того, как все закончится, нас всех счистят, а наши «души» отправят дальше по этому бесконечному конвейеру ужаса? Лучше жить без такого знания.
[icon]http://s5.uploads.ru/t/nSDaF.png[/icon][nick]Mason Attwood[/nick][status]Just empty traces, nothing stays[/status]

+1

24

- О, я понимаю. И ни в коем разе не обесцениваю глубину твоих страданий. Фишка не в том, что кому-то хуже, а в том, что могло быть хуже у тебя лично. Я даже не привожу тебе в пример детей из Африки, ты чё, они не при чём вообще. Я к тому, скорее, что ты мог сам этому поспособствовать. Это всё факты, Мэйс. Всегда есть куда хуже. Всегда есть куда упасть, даже когда кажется, что дальше уже некуда. Ооо. Всегда. Тот факт, что на этом этапе "мне хуёво" ты пытаешься лезть наверх - уже маленькая победка. Совсем крошечная, но победка.
Девушка поднялась с места, поставила на более широкий борт в углу термос, и перелезла через бортик ванны, копируя позу Аттвуда и садясь рядом. Ей показалось, что такая близость уже будет более актуальной и создаст подобие большего доверия между ними, как собеседниками. Их колени даже соприкасались. Впереди полоска света, говорящая, что там дверь. Комфортно.
- Ну, раз спросил, то слушай, - усмехнулась она, повернув к нему голову. - Я живу для себя, прежде всего, - девушка положила руку на сердце. - О, да, потом я непременно сдохну и перерождение неминуемо. Может я буду охуенным здоровенным нигером с большим елдаком или тёлкой с отпадными буферами и чистой кожей, а может китайцем на свет появлюсь - хер знает, не думаю об этом каждый день и в следующей жизни меня вряд-ли будут волновать траблы из этой. Моя цель - получить от своей жизни максимум того, что мне нравится, и минимум того, что мне не нравится, оставить после себя что-нибудь клёвое, типа списка из моих достижений и благодарных мне людей и существ, а в бонус, по возможности, родить нормального ребёнка и воспитать из него человека со здоровой психикой, восприятием себя и всего мира в целом. Чтоб ему потом не приходилось сидеть с кем-то в ванной с выключенным светом и пытаться собрать осколки своего желания жить.
Она грустно улыбнулась своему собеседнику и положила ладонь на его колено, чуть похлопав по нему пальцами. По-дружески так, без подтекстов. Опыт подсказывал, что иногда, всё-таки, прикосновения тоже оказывают немалую долю поддержки, которая очень... очень нужна. Ей самой иногда не хватало людей, которые просто похлопают по плечу. Дурацкий жест, но в нём, зачастую, куда больше искренности.
- Я просто поняла одну такую вещь...ну, как ни старайся, всё равно ты всем нравиться не будешь, не все будут воспринимать тебя всерьёз, не все будут твои достижения считать достижениями, чего уж говорить о том, что не всем ты не то что красив, не всем ты не урод... Всё, чего ты достигаешь или не достигаешь, по итогу, парит только тебя самого по-настоящему. Херня собачья, что, мол, планку успеха нам общество задаёт, не-не. Мы сами это делаем. Наше само существование для кого-то тип приколюха, кому-то мы дороги, кому-то срать на нас. Прикольно быть рядом с людьми, которым не похуй и которые видят в тебе что-то, ага, которым нравится то же, что и тебе, которые твои пусть и маленькие достижения встречают с громогласным "ура". Даже мои родители хуй поклали на то, чего я добилась в жизни, они хотели нормальную дочь с нормальным взглядом на мир и двумя детьми к тридцатке, да мужиком, желательно, банкиром. Но я-то этого не хотела. И не хочу. Так за кой хер мне их радовать, а самой быть несчастной остаток жизни? В общем... как-то так.
Хильда взяла термос с кофе, убирая руку от Аттвуда. Покрутила его в руках, морщась и глядя на его матовую бордовую поверхность.
- Не думаю, что есть цель более великая, чем просто жить в гармонии с самим собой и своими желаниями, Мэйсон, - она подняла на него взгляд. - Ведь если ты гармоничен и делаешь то, что хочешь, то ты в итоге и правда можешь изобрести вакцину от спидорака. Потому что не тратишь время на то, чтоб дать самому себе очередного пропиздона за то, что чему-то там не соответствуешь, что-то там в тебе не так...и всё такое.
Пожав плечами, она открутила крышку термоса и допила кофе.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

25

Мейсон затянулся и слегка ссутулившись, качнулся вперёд, улыбаясь во все тридцать. При этом он рефлекторно сощурил глаза, отчего появились глупые морщинки, которые он так не любил, считая их старческими. В груди глухо заклокотал смех.
- Ты охуенная, знаешь. - он качнул головой в сторону, сбрасывая с глаз сальную челку. - Я таких, как ты, никогда не встречал и уже наверное не встречу.
Аттвуд поддался назад и оперевшись об стенку, повернул голову к Хильде. Молча выпустил дым через нос и снова приглушенно хохотнул, оглядывая её в полумраке ванной комнаты, точно видел в первый раз. Получилось как-то по-доброму. Затем медленно отвел взгляд и посмотрел на полоску света под дверью, уже размазанно, почти не сфокусированно.
- Жить для себя, в гармонии со своими желаниями наверное круто.- он ещё раз затянулся, закатывая глаза и тяжело выдохнув, затушил бычок о борт ванной, сминая его и разжимая пальцы. Тот скатился вниз по стенке, падая к их ногам. - Но в жизни такое редко бывает. Да и я уже просрал треть своей совсем не на то. Я ведь даже не хотел быть врачом.
Аттвуд опустил лицо, задумываясь о чем-то, а затем вдруг вздрогнул и неловко попытавшись встать, вылез из ванной. Кажется его в ухо трахнула какая-то очень важная мысля.
- Слушай, ща! Не выходи. - мужчина открыл дверь, впуская во мрак резкий дневной свет, а сам направился к небольшой спортивной сумке, валяющейся в свалке остальных вещей.
- Ща-ща! - взволнованно говорил он, не понятно только Хильде или самому себе. - Да блять! Щас! - вытащив из сумки диск, который как оказалось принадлежал группе "Muse", доктор открыл его и вытащил бумажную обложку из под пластиковой упаковки. Пиратка конечно, так что с другой стороны она была просто белая. Где-то в той же сумке, на самом дне, под горой одинаковых чёрных носков сорок второго размера, с прилипшим к прищепке волосками пыли, нашлась и ручка. Мейсон вернулся назад и сел на пол, не закрывая дверь.
- Давай, может это конечно тупо, - Аттвуд дернул бровями и почесал ручкой щетину.- Составим список. Типа того, что мы ещё никогда не делали, но очень надо, пока не сдохли. Ты... - он глянул на Хильду уже менее уверено. - Можешь сделать отдельный список, конечно. В крайнем случае помоги мне сделать свой. Чего ты никогда не делала? - мужчина положил бумагу на плитку, готовый записывать.

+1

26

- Пф, ну просрал и ладно, многое можно за пару лет поправить и нагнать. Благо нам с зарплатой повезло, хах, - Хильда усмехнулась, наблюдая за преображениями в лице, жестах и поведении Мэйсона, - ну, может и не надо больше никого встречать? Поверь, второй такой ебанашки в судьбе тебе не надо. Выкрутимся, короче, а цель вполне достижимая.
Она хохотнула, провожая взглядом Аттвуда. У него появилась какая-то идея, отличная от того, чтобы самовыпилиться, а это прогресс. Хильдегард, впрочем, ожидала этого результата, а не просто там надеялась абстрактно: ей казалось, что они как-то понимают друг друга, что ли. На одном языке говорят и дело даже не в простоте формулировок в стиле интеллигентного быдла, а именно в самой сути сказанного. Вернулся мужчина быстро, сел на пол, а она просто сидела там, где он её оставил. Девушка задумчиво закурила, потирая подбородок.
- Не, не тупо, на самом деле, - она покивала головой, мол, "нот бэд", и свела брови. - Чего я никогда не делала... о, я никогда не ныряла. В смысле, не пробовала дайвинг, во. Ещё я хочу поорать в Гранд Каньоне. Не плавала на подлодке и не гладила пингвинов. И я так и не научилась нормально водить, но это не записывай, я поняла, что это не моё. Кстати, ещё со дня в автобусе, я так и не помацала твою задницу, хотя у меня правда были мысли об этом.
Она подмигнула мужчине и рассмеялась, уже открыто и звучно. Не всё же занудствовать да разглагольствовать о чём-то серьёзном, верно? Можно и подурачиться. Но тут дело такое, в каждой шутки - доля шутки. Её вот эти влюблённости в автобусе таки имели место быть. Сейчас ей просто нравилось проводить с ним время, не смотря на то, что тема их беседы до этого момента была далека от положительной.
Хиль подняла взгляд наверх, задумчиво морщась и мыча, походя на какого-то забавного мультяшного персонажа. Белочку, наверное. Себя она часто с белкой ассоциировала, между прочим.
- Что ещё... что ещё... я не летала на воздушном шаре, простудилась, когда хотела, а потом и возможности не было, чисто по времени. Ну так сходу больше и не вспомню... О! - она вскинула вверх указательный палец, округлив глаза. - Точняк! Впиши туда поездку в Венецию. Я хочу поплавать на грёбаной гондоле с грёбаным гондольером и чтоб звали его максимально дебильно. Тип, не знаю, Жан-Жак, Жан-Поль, Габриэль или Флорентино. Вот эти вот пидорские имена, которые смешат даже самих пидоров, ну ты понял.
Она махнула рукой и затянулась сигаретой, подавшись вперёд. Облокотилась о бортик и чуть перекинулась через него, чтоб видеть что там делает Мэйсон.
- Давай и свои "я никогда не", вслух только. А то ишь чего, понапишет там без меня всякую хрень, типа "я никогда не ел стекло" и "лампочку в рот не запихивал", - она шутливо-строго погрозила Аттвуду пальцем. - Неча там! А то я тоже там тараканов никогда не ела, но это точно не звучит как то, что я бы хотела сделать перед тем, как сдохнуть...но знаешь, лампочка эт смешно. Между прочим, пополнить список дебилов, которые это сделали и вызвали скорую, чтоб им её вытащили, тоже достижение!
Хильда рассмеялась снова, глянув на губы Аттвуда. Явно представила себе его с лампочкой во рту и ещё больше ушла в хохот, следуя инстинкту самосохранения и откинувшись назад и прикрыв лицо рукой. Он же ещё точно был бы с выражением лица, типа, ничё не происходит, ага, всё так и запланировано. У неё бы было такое же, на самом деле.
- А прикинь, вызываем скорую, а мы оба, блядь, с лампочками во рту?

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

27

Мейсон представил это вполне себе точной картиной перед внутренним взором и от души засмеялся, закрывая глаза и сводя рыжие брови. Как говорится, смешно, но ситуация страшная. Смех его был хрипловатым и не громким - вряд ли от сигарет, скорее сам по себе.
- Ну так я же блять записываю тогда. - подвел итог Аттвуд и вывел чёрными чернилами "Засунуть в рот лампочку". Он отложил ручку, надел капюшон худи на голову и принялся за список вновь. - Ну, в Венеции я тоже не был, хотя побывал во Флоренции. Очень давно, ещё когда учился в университете. За меня заплатили, так что я не стал отказываться. Там было круто. Как-то... не так, как у нас, понимаешь? Светло все, много места. Дома такие маленькие. Это единственный раз, когда я ездил куда-то... просто так. - мужчина задумался, но ненадолго. - Хочу трахнуться с близняшками. Желательно азиатками. Вообще, это самая идеальная смерть - умереть под девяносто после горячего секса, а? Никогда не засыпал в кино. Никогда не ездил на мотоцикле. - мужчина продолжал записывать. Его подчерк был неразборчив и мелок, точно не слова, а маленькие круговые узоры. - Хочу побывать ночью в планитарии и вообще знаешь, - Аттвуд взглянул на Хильду, но почему-то замолчал. Пару минут он смотрел на неё, а затем продолжил, как ни в чем небывало, точно отвиснув. - Ну, да. Никогда не-е-е... - Мейсон поджал губы. - Не знаю. Никогда не пел на улице за деньги. Никогда не плавал в море голым. - Мейсон хмыкнул и посмотрел на листок, откладывая ручку. - Не играл в покер, не ходил в поход, не ломал конечности, не ввязывался  в пьяные драки, не летал на вертолете, не пробовал дышать гелием, нажимать в общественных местах стоп-кран или набивать тату. Я так много чего не делал.
Доктор поднял лист вверх, а сам медленно лег на пол.
- Но. - он оглядел ещё раз бумажку. - У меня всего тринадцать дней. И здесь нет ни бара, ни пингвинов, ни тату-салона. - он опустил руку вместе со списком на грудь. Он помолчал и уже тише добавил. - Зато есть лампочки. И моя задница - если актуально.

+1

28

Хильда улыбалась, пока слушала. Наблюдала. Мимика, жесты. Вот сейчас, вот так записывая всё это, то ли в шутку, то ли всерьёз, он выглядел очень живым, увлечённым. Ему не хватало импульсов, энергии. Сам, интересно, понимал, насколько сильно? Девушка проследила за тем, как он улёгся и нахмурилась.
- Ну ты чё, дебил что ли? - спросила она, перелезая через бортик.
Вытянувшись во весь рост, она похрустела шеей и упёрла руки в бока, глядя на него сверху вниз.
- "У меня всего тринадцать дней." У тебя гораздо больше дней. И список можно сделать длиннючий, но честный. Как в "Меня зовут Эрл", только с вот такими мелкими задачками, вот этими вот штукенциями, которые хочется ещё сделать... и делать, блин. Столько, сколько нужно дней, - она всплеснула руками, посмотрев сначала вверх, а потом снова вниз на него. - Тринадцать, ёпт.
Хильда села на бортик ванной.
- Я на два дня раньше уеду, по идее, - пробормотала она, глядя вверх, а потом снова вернула внимание мужчине, ткнув его ногой в бок. - Хватит, блин. У тебя всё получится, Мэйс, ты тоже можешь жить просто радуя себя. Ты классно ржёшь, у тебя лицо сразу добрее. И вообще ты приятный мужик, весёлый, когда не выёбываешься. Задница у тебя классная. Чего ты паришься вообще?
Она пожала плечами, сведя брови и улыбнувшись ему. Хильде очень бы хотелось, чтобы он услышал её, по-настоящему услышал. Смотрела в глаза, без укора. Заботливо, может быть? Не совсем. Тепло точно. Не жалостливо. Ей этот взгляд однозначно был к лицу, но она, как и Мэйсон не знал о том, как он выглядит, будучи увлечённым и полегчавшим, совсем про это не знала.
- Впереди гораздо больше, чем тебе кажется, парень. Ты только представь сколько всего ты можешь, просто победив самого себя. Ты знаешь этого противника, как никто другой, так что, пф, чел, не просрёшь, инфа сотка. А там, может, и принцессу из замка себе вытянешь, поймёшь кем хочешь работать, что хочешь передать потомкам...и, знаешь ли, список можно пополнять. Просто посмотрев те же документалки. Ты вот думал о том, чтоб обнимать вомбатов? Ты вообще видел, какие вомбаты пиздатые? Они любят, когда их обнимают. В Австралии, конечно, куча всякой погани, но, блин, прикинь, там можно получать деньги за то, что ты обнимаешь маленьких вомбатов! Радуешь их, ухаживаешь за ними... А слыхал про переворачивателей пингвинов? Да, ёпт, просто переворачивать грёбаных пингвинов. А что? Командировку по делу и что-то вот такое вполне можно совмещать!.. Не надо ставить себе рамки. Не верю, что тебе нравится мысль, что потом всё, до свидания. И вообще, да, половины того, что стоило бы сделать, съесть, понюхать, лизнуть, потрогать, посмотреть, ощутить на коже...всего этого здесь нет! Дык какой смысл тогда в списке? Осознать, что помираешь даже не сделав половины? Ну ты дурак, что ли?
Она протянула ему руку.
- Мне кажется, тебя давно не обнимали нормально. Поднимайся давай.

[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1

29

Мейсон не знал кто такие вомбаты, потому что просто вообще ничего не знал об Австралии, кроме того, что там есть кенгуру, пауки, дождевые черви под два метра которые вызывали у мужчины особый внутренний оргазм, и сёрфинг. Конечно же, никуда без него. И Мейсон сомневался во всем этом списке, в жизни "для себя", потому что просто смотря правде в глаза, он никогда не жил для себя, хотя упорно думал, что огромнейший эгоист. Переменить что-либо будет действительно сложно. Это не просто косметический ремонт, а действительно какое-то внутреннее переустройство. Не меняя базы, основания, начать функционировать иначе. И это все легко в планах, ведь план составить Мейсону не проблема. В конце концов не психиатр ли он? Но вот следовать ему.. Дело даже тут обстояло не в выкапывании каких-то детских травм, не. Такой херней он маиться не будет. Понятно, что они есть - а у кого их нет? Он хочет научиться с ними жить так, чтобы не тянуться за травкой или экстази в свободный от работы вечер, чтобы не заглушать зияющее чувство одиночества, потерянности и нереализованности постоянной и безустанной работой, которая по сути не близка душе.
Аттвуд посмотрел на руку, слегка поморщился, мол "Такая херня не для меня", но подумав, все же сжал её ладонь и поднялся, слегка покачнувшись от потери равновесия. Он посмотрел в глаза Хильде и неуверенно хмыкнув, развел руки для объятий с видом " Ты там что-то хотела, я конечно же против, но уступлю тебе так уж и быть, я же ебтель джентельхуй иль кто?" Странная, если честно, ситуация, даже для него. Девушка по сути незнакомка, которая за какие-то двадцать минут узнала о нем больше, чем родная мать, стремится заключить его в объятия без какого-либо сексуального подтекста в ванной комнате отеля на краю мира. Голову у Аттвуда слегка вело, словно все происходящее - глупый сон, а оттого он поддавался этим действиям легко, точно бы чувствуя, что не будет нести за это никакой ответственности завтра. Так что можно и пообниматься и за жизнь поговорить.

+1

30

Хильда выпрямилась вместе с ним, вставая на ноги. Девушка усмехнулась и действительно обняла мужчину. Это было дружеское объятие: Хельгенбергер даже похлопала его по спине, потом чуть сжала его и вздохнула, не выпуская. Пусть он и делал вид, что ему не нужно, не нравится и всё такое, но, на самом деле, было нетрудно сказать, что Мэйсон... устал от одиночества. Какая-то такая формулировка пришла ей в голову. Хильда провела легко рукой ему между лопаток, а потом выпустила из объятий и коротко окинула взглядом. Потом хохотнула и всё-таки "помацала" обеими руками его за пятую точку, с видом истинного специалиста по мужским задницам, даже помычала, глядя куда-то вверх.
- 10 из 10, но нет предела совершенству, - заключила она, отпрянув. - Так. Ну а что, может посмотрим проституток на каком-нибудь шлюхосайте? Я тебе выберу двух азиаток. Правда, думаю, хер там будут близняшки, но можно взять максимально похожих. Я их тебе накрашу, чтоб они прям были как из-под копировальной машины. Пусть тебе не девяносто, но какая хер разница? Умереть от жаркого секса в девяносто ты успеешь, а азиаток надо посмаковать. Господи, я всегда хотела заказать проституток!
Девушка подпрыгнула на месте с воодушевлением. Почему бы и нет, правда же? Она не рассчитывала на симпатию от него от слова совсем, прекрасно знала своё место, значит, хоть приятно ему можно сделать. Но проституток она и правда хотела заказать хоть раз в жизни, чёрт его знает зачем. Пообщаться, может. В конце концов, её сексуальная жизнь оставляла желать лучшего: только в темноте, только с немного пьяными и хрен бы с этим. Иногда получалось даже быстро перепихнуться "не раздеваясь", будучи в длинном платье или юбке, чтоб задрал и вперёд, ага. Это нормально, никому не понравится касаться тела в шрамах. Даже пьяные, порой, как-то с явной неохотой касались её кожи, что уж говорить о трезвых, да ещё и при свете дня. Мэйсон может и повредился головой за свою жизнь, но зачем её дальше-то "того"?
- Давай, давай, давай. Мы оба не уйдём обиженными: я их вызову, ты их трахнешь. Шикардос же, не? - она хохотнула и взялась за заколку, снова собирая волосы. - Ну, если ты ещё не готов к проституткам, то можно что-то попроще. Что там у нас было?.. На улице срань и погань, дождище, поэтому уличные развлекухи нам сегодня не светят.
Хильда со скорбным выражением лица положила руку на его плечо, вздохнув и поглядев куда-то в пол.
- Лампочки? - она вскинула голову и приподняла брови вверх, вопросительно. - Или всё-таки киношки? Ты смотри, я тебе досуг организую с радостью, я в отпуске, делаю что хочу.
Хильда пожала плечами. Она выглядела уверенной и довольной. Пусть пока перемен в Аттвуде было мало, они уже начались, это было здорово. Пациент жив, цел и почти орёл.
- Всё гораздо проще, чем тебе кажется, но да, это надо сначала обкатать, привыкнуть к новому взгляду на жизнь и всё такое... на эти дни я буду твоим персональным гуру, совершенно бесплатно, как особенно нуждающемуся. Чего бы нет, а? Смотри, учись, запоминай, потом будешь присылать мне фотки очередного большого безумства имени Мэйсона Аттвуда где-нибудь на краю мира.
[icon]http://funkyimg.com/i/2PVPs.png[/icon][nick]Hildegard Helgenberger[/nick][status]some people are like clouds: it's lighter, when they're gone[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » medicine [c]