Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Нитью быть или струной? Или для битвы тетивой?


Нитью быть или струной? Или для битвы тетивой?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Нитью быть или струной? Или для битвы тетивой?
это картина мира тех, кто давно вашей противится, как секта
1. Место действия
Америка, штат Канзас.
Конюшня "Horse Riding Stars", за пределами крупных городов.
2. Время и погода
28.03.2020
+20
13.00
3. Действующие лица
Гонец, Глашатай

Отец Гонца, кажется, слегка охренел.
В глазах Гонца, правда, нихрена не слегка, а очень даже сильно. Молодой человек отправился по тому адресу, что ему назвал он сам, в ту самую конюшню, где, как тот сказал, он будет его ждать всегда. Скорее всего того, что Гонец решит устроить тому головомойку по-крупному он точно не ждёт.

0

2

В ту ночь, в уютной квартирке с таким ностальгическим запахом лаванды в воздухе Гонец совсем не так представлял себе новый визит к отцу. Не с такими мыслями, не с такой целью. Не так... но кажется давно пора смирится с тем, что жизнь переписывает выдуманные нами сюжеты на свой лад. Смириться и играть по её правилам. Перестать прятаться от жизни, отрицать происходящее и отрицать боль, которую оно причиняет. Теперь Гонец был готов это сделать. Наверное.

Слуга Воланда появился перед отцом со слегка кривоватой улыбкой и поставил прямо на пол перед ним три склянки наполненные тёмной жидкостью по цвету похожей на кровь, ведь именно кровь это и была.

- То что ты просил, папа. Азазелло. - Ткнул в первую склянку. - Коровьев. - Ткнул во вторую. - Бегимот. - Спокойно указал на третью. - На сколько приходов тебе этого хватит? - Взглянул прямо в глаза.

Пожалуй в эту секунду молодого человека (да, он всё ещё оставался юношей, сколько бы календарных лет в этом жутком мире там не набежало) даже не волновало что их мог кто-то услышать.

- Если тебя не торкнет ты скажи.-  Я ещё принесу. Я всегда старался быть хорошим сыном. Покорным. А ещё я старался оставаться собой, что бы со мной не делали. Беречь честь рода. Справедливость. Очень интересно было узнать, что ты решил проблему адаптации в этом мире другим способом.

Что таилось сейчас во взгляде фейбла? Призрение? Да, кажется это было оно. Наверное Глашатый никогда не видел своего сына... таким вот. Только завершив свою странную тираду Николас дал себе труд оглядеться вокруг.

[icon]https://c.radikal.ru/c30/1809/ca/ce30dd979d39.png[/icon][nick]The Rider[/nick][status]Помни[/status]

+1

3

Сказать, что Глашатай не ждал прихода сына - ничего не сказать. Сидя на небольшой скамейке в амбаре и вычищая комки шерсти из лошадиной щётки, мужчина едва не рухнул, когда тот появился перед ним. Он схватился за сердце, рвано выдохнув. Испуг вызвало как-то всё сразу, а после испуга пришло непонимание. Он вопросительно изогнул одну бровь, глядя на склянки, а потом медленно поднимая взгляд на Гонца.
- Чего? - переспросил он, отложив щётку. - Что ты, чёрт побери, такое несёшь вообще?
Мужчина поглядел на склянки ещё раз, а потом поднялся с места и провёл ладонью по лицу. Он тяжело вздохнул и посмотрел на Ника, вымученно сведя брови. Выглядел он совсем по-простому: клетчатая зелёная рубашка, джинсы, да удобные для езды ботинки. Он примирительно поднял руки вверх, ладонями вперёд, чуть покивав головой, мол, дошло о чём речь.
- Успокойся, Николас, - проговорил он, опуская руки. - Я завязал с наркотиками. Я только пью, но и то уже не в той мере. Знаешь ли, да, у всех свои способы борьбы со стрессами. Моим способом было обдалбываться до посинения и смотреть в ковёр, как в телевизор или разговаривать с драконами на кухне. Каюсь, было дело. Последние семь лет я чист абсолютно. Это тебе Петух рассказал, что ли? Скотина пернатая.
Он нервно усмехнулся и достал из кармана пачку красных Мальборо, тут же закурив. Было видно, что у него задрожали руки. Нервное. Он наклонился и забрал все три склянки с деревянного пола одним жестом, тут же отправив их в маленькую сумку на поясе.
- Не надо так со мной разговаривать, будто бы я щеночка живьём съел, - пробормотал он, хмурясь и выпрямляясь. - Не одному тебе было херово и я был противен себе не меньше. Думаешь так классно думать только о том, как бы себе дозу найти, чтоб ни о чём не думать и хоть как-то держать свою шкуру на земле?
Он указал на него сигаретой и опять было видно, что его рука дрожит. Фаст тут же опустил её.
- Я остался один и в полной заднице, так же, как и ты. Только меня ещё грохнуть хотели, чтоб не болтал особо кому не надо и что не надо. Мне жить не хотелось, если тебе интересно. Но я вытащил себя из дерьма. И пообещал себе, что и тебя вытащу. Я херовый отец, я даже не спорю, но не тебе судить меня за то, чем я занимался в прошлом и за то, что со мной было. Не думаю, что тебе было бы приятно увидеть моё грехопадение и безнадёгу, но ты их и не видел. И не увидишь никогда. Потому что не сыну решать проблемы отца, ясно тебе? И не сыну отца отчитывать.
Глашатай взял щётку в руку, зажав в зубах сигарету.
- Ещё какие-то претензии?

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

+1

4

Внимательно выслушал отца. Очень внимательно. Так, как если бы от каждого слова зависела вся его жизнь. Впрочем почему "если бы"? Она и зависела. Отец, мать, служба монарху где-то там, дома, это были те самые столпы, которые определяли его жизнь. Теперь была ещё Пэнни. Странное чувство.

Верить отцу хотелось. Ох как хотелось бы верить в это "чист уже семь лет". Получалось ли? Непонятно. В счастливые сказочные финалы не верилось уже очень давно. Да и факты говорили об обратном.

- Гад пернатый тут не при чём. А про семь лет - врёшь. Последний раз ты принял дозу при мне. Не так уж и давно. Фальшивый глемор смешанный с кровью - тоже наркотик. Не пытайся уверить меня, что ты об этом не знал. Я всё равно не поверю, так что давай экономить друг другу время.

Тихо, с горечью вздохнул взяв руку отца в свои. Он не собирался делать вид, будто не заметил дрожи, не видел смысла. И злился на то, что злится на отца видя такую реакцию уже не получается. Очень хотелось разбить что-нибудь, заорать в голос, ну или хотя бы с разбегу врезаться лбом в стену.

Как жаль, что он был слишком взрослым для этого. Уже был. Молча провёл пальцами по руке отца, ни то извиняясь ни то делясь чем-то чему не было названия. Странная, болезненно хрупкая сцена, которой кажется он сам испугался. Отступил приблизился к лошади, ласково с улыбкой потрепал по холке, зарылся пальцами в тёплую гриву. От этого как-то сразу стало легче.
[icon]https://c.radikal.ru/c30/1809/ca/ce30dd979d39.png[/icon][nick]The Rider[/nick][status]Помни[/status]

- Прости. Не с того я начал. У тебя было право горевать и делать это так как умеешь ты. Но у меня тоже есть право говорить, то что я думаю. И я думаю, что если ты продолжишь себя убивать и травить, то ты батюшка, мудак. Что тебе делать с этим фактом решай сам. Любить тебя или помогать от того факта, что ты мудак я не перестану, но думаю ты должен знать своё определение. Что касается того, кому кто и в чём должен помогать решая проблемы... сын отцу может и не должен. Но солдат солдату помогать должен. - Гонец продолжал гладить коня. - Ты больше не один. И у тебя больше нет право смотреть кино в ковре. Так же как и у меня нет права играть с оружием. Мы отвечаем друг за друга в равной степени. И за народ - тоже. Если ты не поймёшь этого сам я объясню себе силой. - Словно показывая что имеет ввиду под определением "силой" отобрал у Глашатого щётку и принялся сам ласково чистить жеребца.

+1

5

Глашатай хмыкнул, отрицательно качнув головой, и стал молча наблюдать за тем, как Ник чистит коня. Курил и наблюдал. Его лицо не выражало, фактически, ничего, кроме какой-то глубокой задумчивости. Он потёр лоб и всплеснул руками в итоге, затушил сигарету и бросил в ведро с водой, стоявшее неподалёку.
- Что я могу сказать, Ник? Лгать тебе смысла не вижу. На любые палёные Чары подсаживаются как на наркотики, с той лишь разницей, что палёный Глэмор тоже бывает разный. Какой-то чище, какой-то нет. Я пользуюсь помощью доппельгангера для смены внешности. Это самое безопасное из того, что может предложить чёрный рынок. До этого я сидел почти на всём, чём только можно.
Он горько усмехнулся.
- У меня все руки были исколоты. И не только руки, потому что исцеляться очень сложно без нормальных чар. Я пробовал практически все наркотики, которые известны людям. От опиума и дальше, дальше, дальше... - мужчина опустил голову, потому что признаваться в этом ему было стыдно, но, судя по всему, сына он считал достаточно взрослым, чтоб ему что-то рассказать, - ...потом да, палёнка. Чары. Это... о, ты не представляешь что это и слава богу. То, что делают с тобой Золотые чары и палёные чары... это не сравнится ни с одним наркотиком, который я пробовал. Единственное, что от них лечит - перламутр и я знал где его взять, на случай если меня перекроет так же сильно, как Петуха. Петух тоже знает где их брать, но он даже не пытался вернуться к нормальной жизни, его постоянно перекрывало. Иногда я видел в его исполнении такие финты, что мне хотелось уже убить его, чтоб он не мучился. Но, пожалуй, тогда мне и себя стоило бы убить. Потому что это было бы...честно?
Мужчина хохотнул, пожав плечами.
- Наверное, так. Выяснять информацию можно только через...через это. Через притворство кем-то ещё, - он поджал губы и шмыгнул носом, подняв голову и посмотрев куда-то в сторону.
Помолчал немного опять, а потом потёр глаза и зашипел, опускаясь на скамью обратно. Когда он убрал руки от лица, стало видно, что глаза у него покраснели и увлажнились.
- Если ты думаешь, что мне, блядь, всё это нравится, то ты ошибаешься, - процедил он сквозь зубы и вздрогнул, прикрыв глаза и покачав головой. - Просто чем-то надо жертвовать ради того, чтоб добиться справедливости. Потом это закончится. Когда - не знаю.
Он открыл глаза и повернул голову к Николасу, облизнув губы. У него запершило в горле и он прокашлялся, снова взяв сигарету дрожащими руками и подбочинившись к столбу близ скамейки.
- Я не жаловался. Никому и никогда. Ни на что, Николас, - проговорил он с тоской. - И сейчас не жалуюсь. Но не надо тыкать мне в это.
Глашатай провёл рукой по лицу и покачал головой.
- Не надо.

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

+1

6

...Отойдя от коня снова приблизился к отцу. Николас конечно знал, что разговор, с которым он шёл сюда будет очень непростым, но не думал что настолько.

- А может, стоит пожаловаться? Для разнообразия. - Спросил негромко. - Знаешь, я тоже никому не жаловался. Сорок лет. А потом обнаружил себя с пистолетом в руках в луже собственного дерьма. Внезапно так. В одну минуту, без особых предпосылок или плана. Я пришёл не для того, чтобы обвинить тебя. Я пришёл, чтобы понять, что с тобой происходит и помочь. Ты говоришь что выбора нет. Что только так можно узнать что-то. Но это не правда. У тебя есть я. От меня никто ничего не ждёт. - Слегка усмехнулся. - Я по их мнению слишком слаб и запуган. Всё равно что мебель или посуда. При мне говорят очень многое. И занимаются многим, чем не принято заниматься при людях. Но я для них вероятно уже не человек вовсе.
Ты всё время говорил о том, чтобы вытащить меня оттуда, но я думаю, что этого не стоит делать. Там я принесу больше пользы чем в бегах. Пусть горн останется там, где он сейчас.

Вздохнул и провёл рукой по лицу совершенно не осознанно и как-то естественно копируя жест отца. Эти двое были похожи друг на друга намного больше, чем оба подозревали. Однако Гонцу всегда было сложно проявлять твёрдость. Настаивать. Требовать. Тихий, слишком добрый и слишком болезненный ребёнок он и в зрелости не умел подобно кузенам бить кулаком по столу. Не унаследовал громогласности и харизматичности отца на всё отвечая едва ли не шёпотом. И сейчас самым привычным и логичным казалось попросить прощения и уйти. Но вот надо же, что-то не давало. Что-то заставило расправить плечи, взглянуть пристально, сжать почти до боли плечо Глашатого.

[icon]https://c.radikal.ru/c30/1809/ca/ce30dd979d39.png[/icon][nick]The Rider[/nick][status]Помни[/status]

- Прекрати. Если тебе нужна информация, если дело в ней, а не в том, что тебе нравится парить со стаей летающих слоников, ты получишь её другим путём. И не надо мне говорить что я подвергнусь риску. Я подвергаюсь риску даже когда просто дышу в чьём-то присутствии. И не надо говорить, что всё закончится "потом - дома". Нет у нас больше дома. Друзей у нас больше нет. И правителей нет. У нас есть только то чего мы можем добиться сами. И ничего не закончится. Никто не напишет "и жили они долго и счастливо и умерли в один день". Не живи иллюзиями. Прими реальность. В этой реальности ты не всесилен, а я не ребёнок, блядь. Давно уже.

Пожалуй это был первый раз в жизни когда Николас позволял себе материться и подспудно ожидал, что вот сейчас разверзнется небо и молния  поразит его в темечко. Но никому не обязательно об этом знать верно?...

+1

7

Глашатай покачал головой.
- Ты и половины не можешь рассказать, Николас, - спокойно ответил он, разведя руками. - Без обид, но не думаю, что ты сможешь добыть то, что нужно нам. Я понимаю, что что-то ты можешь сказать метафорами или намёками, но где гарантия, что ты сможешь сказать так всё? Никакой, правильно. Поэтому давай не будем возвращаться к этой теме. Я собираюсь продолжать. И да, со слониками я не парю. Я сказал, что я чист. И я действительно чист, никаких глюков. Да, мне нравится перевоплощаться и это доставляет как...
Он задумчиво поднял взгляд вверх, подбирая, видимо, наиболее грамотную ассоциацию.
- ...Как секс, может быть. Чувствовать себя в другом теле достаточно приятно. Особенно если оно моложе, чем твоё настоящее, - мужчина усмехнулся, - но никаких других эффектов. Я мог бы перестать, если бы на меня не велась Охота. Я слишком много знаю. И многих знаю. Найдя меня, они будут делать всё, чтоб выбить из меня признания, явки, пароли, личностей. А я бы этого очень не хотел. Поэтому раскладка такова: пока у нас не будет горна, чтобы ты мог говорить и пока мы не победим, я должен прятаться, оставаясь в деле, а не отсиживаясь в обоссанном углу. И не должен жаловаться. Я устал, да. Мне одиноко. Мне хочется просто нормально выспаться хоть раз и не бояться, что что-то случится со мной или с тобой и всё пойдёт хорошо, но, к сожалению, в задницу.
Глашатай поднялся с места и выпрямился, потерев спину, чуть морщась.
- Старость-нерадость, - пробормотал он недовольно и потёр глаза, скидывая с себя слабость, которую позволил себе ранее. - Что там с Петухом? Ты готов наведаться к своему другому родственнику?
Мужчина вопросительно изогнул левую бровь, склонив голову набок.
- У меня на него компромат на случай, если будет ерепениться. Он работал на Румпеля и делал довольно грязную работу. На его счету есть пара убийств. Мы прикроем всё это дерьмо от и до, если он согласится сотрудничать. Ну и естественно безопасность его женщины, как приятный бонус. Уж думаю мы сможем это обеспечить, - Глашатай повёл шеей и потёр её. - Виделся с этой-то своей...? Как её зовут там?

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

+1

8

Подошёл к отцу сзади, обнимая за плечи и слегка чмокнув в щёку, будто клюнув. Раньше ни за что не позволил бы себе такую "телячью нежность", стоя по струнке потому что - отец же, как иначе-то. Но то раньше. То в другом мире. А здесь - другие правила. Вот и Глашатай вдруг перестал казаться неприступной скалой. Не в последний ли раз он его видит сейчас например? Какие тут церемонии к чёрту. А ругаться будет, так пусть его. И погромче, по громче.

- Будешь спать. Сколько захочешь столько и будешь. Обещаю. И со мной всё хорошо. Ем овощи, ношу шапку и с незнакомцами на улице не разговариваю. - Чуть иронично усмехнулся, как-то очень горько и мягко одновременно. Легонько огладил плечи. Удивительно насколько быстро и внезапно могут меняться роли. И удивительно насколько Гонец-с-пистолетом отличался от Гонца-рядом-с-лошадью. - Прости меня. Прости.

Осознание того что детство кончилось было простым, ясным, каким-то очень спокойным. Николас просто знал, что теперь отец узнает о его бедах самым последним. Во всяком случае от самого Гонца. От кого другого конечно и раньше может узнать, а значит придётся сделать так, чтобы о них не знал вообще никто. И чтобы их в принципе было как можно меньше, но это уж как получится.  Новая игра, которую придётся начать теперь потребует жертв и сил ещё больше, чем прежде. Где бы их взять?

Отошёл от отца, снова приблизившись к лошади. Огладил морду, что-то говоря так тихо, что и Глашатай наверное не смог бы разобрать. Распахнул дверь конюшни подставляя лицо ветру. Приятно. Хорошо. Так хорошо. Остаться бы... нет.
Шагнул обратно в стойло.

- Фейблы не стареют, отец. Не надо мне тут. Тебе ещё правнуков учить уму разуму. Ну ты подумай, ну чему я могу научить молодёжь а?

Рассмеялся тихо.

- Петух... петух вне зоны действия сети. - Чуть фыркнул. - Не вышло. Я буду пытаться снова. Есть у меня мысль, но её претворить её в жизнь нужно немножко времени. К Ловокрысу, как к обороне. Всегда готов. Как раз спрошу куда он всё-таки дел ту мою лошадку, которую нагло спёр в тот единственный раз, когда они у нас гостили. Может вернёт. - Улыбнулся отцу легко и светло. Теперь только так.

Вопрос о девушке заставил опустить глаза. Почему-то было страшно неловко.

- Виделись. И она не эта. Она та. То есть она совсем другая. Тьфу не морочь ты мне голову уже! - Смутился ещё больше. - Её зовут Пенилопа.

[icon]https://c.radikal.ru/c30/1809/ca/ce30dd979d39.png[/icon][nick]The Rider[/nick][status]Помни[/status]

+1

9

Глашатай по-доброму хмыкнул, опустив голову, и тихо рассмеялся. Мужчина покачал головой, как если бы Николас сейчас сказал какую-то глупость, по-детски невинную, но с которой спорить нельзя: ребёнок. Может быть для кого-то Ник и будет милым юношей, благородным фейблом, превозмогающим мужчиной, будет общественным деятелем, будет надёжным другом, может, для кого-то будет верным слугой или даже ролевой моделью, но... для Глашатая он навсегда останется маленьким мальчиком, который смешно хмурится, когда засыпает, совершенно никудышным лгуном, потому что когда он что-то пытается скрыть у него есть это в мимике, какая-то совокупность мелочей, которая выдаёт его с потрохами, но которую заметить, пожалуй, можно только зная его с детства, он всегда будет его сынишкой, которого он строго журил, вскидывая брови, поправляя привычным жестом воротник камзола, которого он больно щипал за бок со спины, когда тот говорил какую-нибудь глупость, совершенно не меняясь в лице, которому он рассказывал про далёкие страны, где бывал, про чудеса, которые видел, и которого обещал взять с собой однажды.
И ведь взял.
Он показывал ему дивные сады, знакомил с королями и королевами, водил через дворцовые коридоры, заставлял гордо держать спину и вовремя кланяться, говорить чётко, по делу, искать способ подачи, не поддаваться на провокации и быть, по сути, лучше, чем он. И он был лучше. Во многом. Во всём. Наверное, однажды, когда у Николаса будет ребёнок, а то и несколько, он будет совсем другим папой, будет совсем иначе к ним относиться, учтёт ошибки своего отца. Его объятия и этот короткий любящий поцелуй - лучшая благодарность за все усилия, пусть они не всегда были справедливыми и не всегда приводили к нужным результатам. Наверное, Николасу не нужно будет объяснять, что хоть он и был чрезмерен во многом...именно они с его матерью привели его к тому, каков он. Реджинальд улыбнулся.
- Думай как тебе удобнее, - мужчина похлопал его по плечу, опустив взгляд и покачав головой из стороны в сторону, поджав губы. - Что же, если она умнее, чем твоя мать в юности, то точно та самая. Пенелопа. Слышал имя это, кажется.
Глашатай поднял голову.
- Хорошо. Это мы уже знаем, что его будущая жена беременна. И об их отношениях, - Глашатай чуть скривился, - а он не в курсе, кажется. Я следил за ним довольно долго. И не только за ним, конечно, но... Забудь, впрочем.
Он отмахнулся.
- Я ближайшее время покручусь в тех краях и узнаю осторожно что да как, потому что, думаю, будет немного несправедливо, если ты или я испортим ему воссоединение с женой. После - дам тебе точные явки и пароли. Как в прошлый раз. Пока расслабься и не лезь никуда. Если всё делать быстро и поочерёдно заглядывать к каждому, кто нас интересует, то мы привлечём к себе слишком много внимания. Гонец, который весь такой нарядно сначала там, потом здесь и, вроде как, без объективных причин - это опасно. Побудь с девочкой. Наберись сил. Понюхай что да как в стане у Воланда, какие настроения у тех, кто служит Высшим. И, что немаловажно... Попробуй узнать что-нибудь о Джеймсе Морригане. Хорошо?

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

+1

10

...Лучше бы он орал. Нет, ласка и забота были конечно приятны. Очень. До поросячьего можно сказать визга. Но... смеяться над его обещанием защиты? Настолько не верить в то, что он на что-то способен? Это было немного слишком. Сорок лет он выживал один, а папочка искренно считает, что сынок и шага ступить без указаний не может. За-ме-ча-тель-но. Впрочем, сам виноват. Первое впечатление дважды не производят.

Придётся доказывать. Придётся изменится и изменится сильно. И выжить. Как угодно дожить до того треклятого дня, когда отец поймёт, что в его присутствии можно расслабится. Что он - тоже фигура на шахматной доске. Злость на самого себя вспыхнувшая в груди там и осталась. Однажды ему преподнесли ценный урок и он пользовался им по сей день.
- Хорошо, отец. - Кивнул покорно и благожелательно. - Я тебя услышал.

...И понял, что самому неплохо бы разжиться снадобьем позволяющим менять внешность. Ага.

Упомянутое имя заставило напрячься. Огорошенный новостью о пристрастиях отца он как-то упустил тот факт, что придётся рассказать ещё и об этом.

- Я помню что ты просил меня присматривать за этим человеком. - Произнёс медленно. - Он завёл кота. И так сильно его полюбил, что у него сердце остановилось. Остановилось и снова пошло. Как в песне. Вот тоже.. придумают же люди песню. Из неё выходит, что человек-то и не жив, но и как бы не мёртв. Или даже вообще не человек. Но лучше так чем совсем насмерть.  Память. Информация. Иногда идею подать легко. Как обойти чутьё и как вместе с тем сохранить имеющийся и нужную кому-нибудь информацию.  В итоге никто не вспомнит кто и что сказал первым и никто не поймёт что идея была твоя. Так и останешься, наблюдателем. Исполнителем. - Замолчал. - Наблюдателем за исполнителем.  - Посмотрел в глаза отцу. - Если пригласить человека на правильный ужин он может многое рассказать.

Эта игра в слова разрушила остатки уюта, который царил между ними. Взгляд Гонца как-то незаметно изменился став "рабочим". Изменилась поза. Изменилось даже что-то в самом воздухе вокруг. Спокойно смотрел на отца ожидая ответа. *

* по желанию мастера могу переписать пост полностью.

+1

11

Мужчина слушал сына внимательно, молча, не перебивая. Он задумчиво свёл брови, пытаясь разгадать тонкие аллегории, что он подобрал. Некоторые были понятны сразу, некоторые не очень, но Глашатай, в итоге, всё же кивнул, тяжело вздохнув и потерев лоб. Помолчал ещё немного, потом тряхнул головой и опять кивнул.

- Ладно. Понял.

Почему-то Реджинальду стало невероятно тошно и больно. Настолько, что он, глядя на то, как смотрит на него Гонец, вдруг вздохнул ещё раз и закрыл лицо руками. От чего-то расчувствовался, не понятно от чего только. Может, от всего сразу. Он сам понять не мог. Просто ему так нужен был сын, что он даже сказать об этом не мог вслух. Ему хотелось просто видеть его чаще, просто говорить с ним, слышать его. Хотелось, чтобы он улыбался, чтобы был счастлив. Просто банально счастлив. Любим. Согрет. Умыт, обут, накормлен. Чтобы он каждый грёбаный день просыпался и понимал, что всё хорошо. Он заслуживал это, он должен был жить так, а не...а не тем, чем он жил сейчас. Не такой жизни он ему хотел всё время. Не так он хотел, чтоб его мальчик рос. Не хотел он, чтобы его сын испытывал то, что ему пришлось испытать здесь, в этом чёртовом жестоком мире, который нихера не сказка. Здесь добро не всегда побеждает зло. Здесь зло не всегда наказано. Здесь зло может сидеть в дорогих кожаных креслах и чувствовать себя ну максимально фривольно и хорошо. Его мальчик был воспитан для того, чтобы служить благородным королям и королевам, чтобы целовать руки прекрасным дамам, кланяться величаво, гордо вскидывать голову, принося вести, он должен был быть прекрасным мужем, прекрасным человеком, у него должно было быть светлое и прекрасное будущее, то самое "долго и счастливо", которое люди пишут здесь в книгах. При одной мысли, что ему приходится видеть, слышать, знать, держать в себе... Глашатай начинал раскисать, тут же, мгновенно. И винить себя прежде всего. Лучше бы он был на его месте. Лучше бы он не шёл против. Лучше бы он был на его месте.

Глашатай порывисто обнял сына ещё раз. Снова. Он вжимал его в себя крепко, сильно, жмурясь от того, что глаза щипало.

- Я так скучаю по тебе, - признался он шёпотом, ослабляя хватку, как-то даже оседая, вроде бы, - я так скучаю.

Сказав это, он отпрянул и отвернулся. Нельзя давать себе слабости. Нельзя. Это начинается вот так и заканчивается уже совсем хреново, заканчивается алкоголем и забытьем, лишь бы потом как-то возродиться морально, встряхнуть себя. Ему нужно уходить и срочно, пока всё не вышло из-под контроля.

- Дуй давай, - он махнул рукой в воздухе, не поворачиваясь, а потом достал рубиновые туфельки. - Пожалуйста, просто проведи день как-нибудь нормально. Пожалуйста, ради меня.

Глашатай клацнул каблуком о каблук и исчез.

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

0

12

Понял, конечно он понял. Если кто и был в жизни Гонца, кто всегда в любой ситуации его понимал, то это, пожалуй был его отец. Ещё, конечно же, мама. Но мама... о маме лучше не думать, не вспоминать больше никогда. От этого осознания, что есть на свете человек, который поймёт любую его околесицу почему-то стало легче дышать.

То что произошло после этих слов... за минувшие годы Гонец всё же отвык от объятий. Очень сильно отвык, что уж там. Поэтому старший фейбл мог ощутить как напряглось его тело в ответ на внезапное прикосновение. Не было паники или дрожи, нет. Просто словно сжалась пружина выдавая: теперь этот человек готов к чему угодно. Но не отстранялся, обнял в ответ. Пусть непривычно, но слишком приятно, слишком тепло...

Таким Николас ещё не видел своего отца. Никогда прежде Реджинальд Фаст не был таким... сломленным? Уставшим? В Свите Воланда Ник так или иначе видел достаточно тех, кто подходил к грани. К той, из-за которой не возвращались, а если возвращались, то уже никогда не были собой.

Решение созревшее в голове слуги Зареносного было... дерзким, да наверное именно так, именно дерзким, однако оно казалось правильным. И это было его решение, а его собственных решений в последние время было слишком мало, чтобы относится к ним легкомысленно. Поэтому... в миг, когда Глашатай ударил каблуками туфелек Гонец быстро положил руку ему на плечо. Опасно? Легкомысленно? Глупо? Да. Пусть. Одна маленькая сознанная глупость за многие годы - не так уж и страшно.

Поборов краткий острый приступ головокружения, вызванный необычным для Гонца перемещением в пространстве он огляделся вокруг.

- Я тоже по тебе скучаю, отец. И если ты хочешь, чтобы я провёл день нормально, то проведи его нормально тоже. Со мной. Отдохни в конце-то концов.

+1

13

А оказались они в какой-то небольшой однокомнатной квартирке, чистой, выполненной в светлых цветах и аккуратной, но явно съёмной: никаких лишних вещей. За окном было темно и календарь на циферблате электронных часов показывал девять вечера с копейками и предыдущий день. Настольная лампа, стоявшая на письменном столе у окна, создавала эдакий интимный жёлтый полумрак. Супротив него, в углу, стояла односпальная заправленная кровать и комод. Да и всё, больше тут вещей не было.
Реджинальд шокировано повернулся к сыну и окинул его широко раскрывшимися от удивления глазами. Мужчина совершенно не ожидал, что сын поступит... вот так, как поступил, да. Глашатай сглотнул ком в горле и тряхнул головой, потерев лоб и тихо смеясь. Постепенно смех его стал громче и он, в итоге, поднял голову на Гонца. Шмыгнул носом и потёр переносицу, пожав плечами. Мужчина опять обнял сына, теперь ещё крепче и уже куда радостнее: поступок Николаса отозвался в его сердце радостью и теплотой, которые он не в силах был выразить сейчас словами.
Фаст-старший постоял так какое-то время, потом звучно чмокнул Гонца в висок, пригладил его волосы и кивнул в сторону дверного проёма, ведущего в неосвещённый коридор.
- Пойдём в кухню. Сделаю тебе чаю... и у меня есть даже печенье. Я тут редко бываю, но тут хорошо, - Реджи широко улыбнулся, приобнял юношу одной рукой и повёл вперёд, включая, походя, свет в коридоре и в кухне: было видно слабое очертание стола и пары стульев за стеклянными вставками на двери. - Мы в Польше. Город Олесница. Или Олешница... Ты знаешь, я и так и сяк слышал.
Пройдя мимо двери в уборную, Глашатай пропустил сына в кухоньку и усадил за стол. Включил чайник, приоткрыл форточку на единственном окне и поставил на стол пепельницу. Из кармана выудил зажигалку и пачку сигарет, небрежно бросил всё это дело на стол и вздохнул с облегчением.
- У меня столько всяких мест для пряток, ты не представляешь, - рассмеялся он, садясь перед сыном и подпирая голову рукой. - Однажды, думаю, надо завести ферму. Когда все эти распри кончатся. Двухэтажный дом, здоровенный, с пристроем, кучей всяких животных. Заведу себе кучу гусей точно. Подумываю ещё о Корнвилле... Слыхал о нём? Там мэр знаешь кто? Чупакабра! Серьёзно... это вот я называю достижением. Сиди себе, в ус не дуй.
Глашатай закурил. Он был смущён тем, что впервые за долгое время заговорил о чём-то, что никак с делами не связано и, даже более того, связано с весьма приземлёнными такими вещами. Это было для него уже явно в новинку. Чайник вскипел и он подорвался разливать по чашкам чай, достал железный короб с печеньем и всё выставил на столе. Скатерть с гусями в шляпках и чашки с такими же гусями смотрелись вместе как-то особенно миленько.
- Знаешь, гуси очень умные. У меня в девяностые был гусь, который мог прыгать через обруч... и он обнимался, представляешь? Я звал его Антонио. Похоронил его с почестями и всегда держал в доме. Ещё он тапочки мне носил... Чёрт, я серьёзно говорю с тобой о такой ерунде? - он виновато потёр лоб. - Может, лучше ты? Серьёзно, у меня все истории вот такие... А у тебя там девушка. Или...
Глашатай опустил взгляд. Одно дело хотеть пообщаться с сыном, совсем другое - говорить. Всё сказанное казалось ему каким-то бредом сумасшедшего деда, неуместным, глупым... но, в то же время, кому вообще рассказывать всю эту ерунду?
- ...или спроси сам, что хочешь. Я расскажу.

[icon]https://b.radikal.ru/b43/1809/f2/ece156bbf3a8.png[/icon][nick]The Herald[/nick][status]Bad Dad[/status]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Нитью быть или струной? Или для битвы тетивой?