Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » Астральный поток » Shattered memories


Shattered memories

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Некоторые вещи, которые происходили с неписями, которые хочется обрисовать отдельно.

0

2

12.09.2014
Астрал знает. Видели жители Апартаментов Ландлорда в Нью-Йорке.

"Ты сама виновата : )
К.Л."

Этой записки, переданной в кофейне, было достаточно для того, чтобы Трейси бросила деньги на стол, вскочила и побежала на улицу. Ею овладел не просто страх, а панический ужас. Сердце билось где-то в горле. Она не обращала внимание на дождь, ветер и лужи, пробегая по которым она полностью забрызгала распахнутое пальто. 

Резник сразу поняла всё то, что не поняла сначала. Эта стерва ведь намекала. Она предупреждала. Клодин так улыбнулась, чуть склонив голову вбок, и сказала: "Вы очень одиноки. Если вам, всё же, понадобится компания, вы можете всегда на меня рассчитывать." Трейси заверила её, что она отнюдь не одинока и в очередной раз послала эту мразь куда подальше с её экспериментами. Та рассмеялась и похлопала её по плечу...

И вот теперь записка. От которой по телу сначала будто разряд тока прошёлся, а потом сердце упало низко...резко подскочив в горло и заставив просто тупо бежать.

Знакомые апартаменты. Она распахнула общую дверь, ворвавшись в коридор и подбежала к лифту. Нажала кнопку, тщетно убирая мокрые волосы назад. Тридцать секунд ожидания оказались невыносимыми и она понеслась по лестнице вверх на шестой этаж, перескакивая ступеньки. Один раз споткнулась и ударилась коленом, тут же встав на ноги и продолжив бежать. Трейси с лёгкостью распахнула тяжёлую дверь на этаж и снова побежала по коридору к нужной двери.

И лишь когда добежала...

Она резко остановилась и заплакала, приложив ладони к лицу.

Дверь была открыта. Совсем на маленькую щёлочку. Крошечную. Почти незаметную. Проходящие мимо жильцы апартаментов точно бы её не увидели. Камеры старик Ландлорд не устанавливал, конечно же, уважая приватность своих жильцов.

Он ненавидел открытые двери. Это можно было назвать его личной фобией, доведённой до абсурда. Он говорил, что приоткрытые двери всегда навевают на мысль, что за ней тебя ждёт что-то ужасное, открытые настежь лишают помещения уюта, кажется, что в проёме сейчас возникнет что-то, конечно же, что ты совсем не ждёшь, а если дверь захлопнута, но не закрыта на ключ, то зайти может не только вор, но и какая-нибудь тварь. Притаится в недрах квартиры и будет ждать, пока ты вернёшься домой.

Он всегда закрывал двери.

Иногда возвращался к апартаментам на полпути к месту встречи, опаздывая из-за этого, потому что вдруг ему показалось, что он всё таки на этот раз забыл закрыть дверь. Трейси всегда смеялась над этим, говоря, что это глупые страхи, идущие из детства. Видимо, его сильно напугал бука, пока он был маленьким. Тот показывал ей средний палец на это, ухмыляясь.

Сейчас она плакала, глядя на эту крошечную щёлочку и понимала, очень хорошо понимала, что он имел ввиду, когда говорил о том, что за такой дверью может ожидать нечто ужасное. Трейси медленно потянулась к ручке и потянула дверь на себя, зажмуривая глаза и шмыгая носом, дрожа от страха и подступающего крика.

Медленно распахнув их она поняла, что находится в полной темноте. Резник потянулась к выключателю...

На её полный ужаса вопль сбежались все обитатели этажа и даже сам Ландлорд.

- Матерь божья, - пробормотал старик, перекрестившись. - Вызывайте скорую. И полицию. Не толпитесь здесь, а ну пошли вон все отсюда! Резник... Резник! Твою мать...

[icon]https://c.radikal.ru/c20/1810/75/2ce2333d6b1a.png[/icon][nick]Tracy Reznik[/nick][status]The Coordinator[/status]

+2

3

14/02/2014
Америка, Нью-Йорк, караоке-бар "Try to shut me up!"
Астрал знает. Мог кто-то видеть.

Девушка прошла в бар и огляделась по сторонам. Резник осмотрелась, но Пирсона не увидела. Что на уме у этого парня? Здесь был самый разгар всего этого любовного безумия: парочки миловались практически везде. Она нахмурилась и прошла к одному из свободных столиков, глянув на часы. Ну, тот факт, что Кричер опаздывал, удивительным не был. Охотница вздохнула и заказала у подошедшего официанта лонг-айленд, решив, что можно и без него начать расслабляться. Какой-то парнишка допевал очередную балладу дурным голосом, определённо мило и тепло, пусть и совершенно не талантливо и не попадая в ряд нот, от чего на сердце Трейси потеплело. Совсем молоденькая блондиночка радостно смотрела на своего "героя дня", широко улыбаясь и даже плача. Резник, как практически любую особу женского пола, такие милости трогали и она мысленно посвятила первый глоток лонг-айленда этим двоим.
Он допел, ему все похлопали и на сцену вышел какой-то тип в ковбойской шляпе, рубашке, джинсах, максимально ковбойских сапогах. Он держал лицо опущенным, скрывая свою личность под полами шляпы. Надо отметить, его рубашка была чёрной в красное сердечко, на джинсах был пояс с бляшкой в виде сердца и, да, на шляпе было написано "Чёртов Ковбой Любви". Трейси невольно хохотнула, оглядев его и покачав головой. Ну что за пижон?
А ответ на этот вопрос долго ждать не пришлось. Когда Ч.К.Л. вскинул голову, она чуть не подавилась своим лонгом. Это и был Кричер. Коорди отставила стакан, ошарашенно глядя на него и закрывая ладонями губы. Он окинул взглядом зал, сразу нашёл её, выстрелил в её сторону из игрушечного револьвера, из которого вылетел флажок с надписью "Бэнг!". На Трейси указал прожектор. Губы Кричера вытянулись в эдакую "трубочку суровости", которая читателю может быть знакома по фильмам с Александром Невским, и заиграла музыка. Он притянул микрофон к себе и запел Achy Breaky Heart. Резник запрокинула голову, громко хохоча, а потом опустила её и уставилась на то, как кривлялся Пирсон, не в силах сдерживать улыбку и отвести взгляд хоть на минутку. Его эмоциональности и театральности можно было только позавидовать, а безумно позитивная и весёлая энергетика, которой обладал молодой мужчина, никого в зале не оставила равнодушным. Все подпевали и хлопали. Некоторые девчонки оборачивались на Трейси и кивали ей, мол, нормальный он у тебя. Парни же показывали ему большой палец, мол, так держать.
Резник чувствовала, как кровь приливает к лицу, заставляя её краснеть, но это было так здорово. Она сама не заметила, что, как образцовая влюблённая дурочка, сложила руки в замок в области сердца. Между ними были странные отношения, уже много лет они были вместе, дружба сменялась какими-то романтичными вечерами, вот такими дурацкими и смешными пылкими выходками, они ссорились на месяцы, а потом мирились, могли неделю не отлипать друг от друга, как сумасшедшие влюблённые студенты пользуясь любой возможностью заняться сексом, а потом, вдруг, делали вид, что этого не было. Они были очень разными. Кричер, глупый раздолбай, вечно шутящий, вечно на позитиве, вечно какой-то деятельный...И она. Просто вот такая, вся серьёзная.
Но он всегда мог заставить её улыбаться и смеяться, как в далёком детстве, когда они, разгоняясь на велосипедах, кричали "КАРАМБААААА".
И если бы кто-то спросил сейчас Трейси как она относится к нему...пожалуй, она бы сказала, что любит этого ковбоя.

песня

[icon]https://c.radikal.ru/c20/1810/75/2ce2333d6b1a.png[/icon][nick]Tracy Reznik[/nick][status]The Coordinator[/status]

0

4

http://funkyimg.com/i/2SdF4.png
Астрал знает.
где-то в конце апреля 1300-го года

дисклеймер: я не несу ответственности за пошатнувшуюся психику читателя. 18+. еду рекомендую убрать.

Молва говорила, что в той деревеньке обосновался ни много, ни мало, а бог новорожденный, требующий в жертву принесения младых дев, да что невинны и чисты и что именно то и хранит её от чумы.
Смерть, едва о том заслышав, заинтересовался. Насмешкою судьбы ему выдумали женский образ, что с нутром его вязался слабо, но воспользоваться этим сейчас казалось ему верным. Новорождённый бог? Почему же он не слышал о нём? Когда успел родиться новый бог? В ком зародилось божественное касание Творца? Всадник был любопытен, молод и глуп. Он оседлал коня своего и погнал его в нужную ему землю. Местность там была лесистая, дивная, девственно-чистая. В лесах водились олени, кабаны, щебетали птицы, невидимые взору, ибо прятались они в листве, бежал ручей кристальной чистоты... Люб был Всаднику этот мир, понимал он почему Творец не велел умерщвлять его! Мир был ещё так юн, у него было большое будущее! У него да у всех, кто населял его.

Не доехав сущую мелочь до деревеньки, он спешился и конь его прахом рассыпался. Дева сняла тёмный капюшон. Лицо её, по-своему красивое, осветило солнце, наполняя искрами света её голубые глаза. Смерть шёл дальше пешим ходом, любуясь природой и не умея не улыбаться, пусть едва приметно. Женское тело его было тонким и стройным, аристократичной бледности полным. В деревне дева была принята, как гостья, но поведала, что, дескать, прячется от огня Инквизиции, но что она вовсе не ведьма. Добрые жители проверили её на предмет следов болезни и посчитали своей. Она заявила, что она невинна и чиста и тут её бабка-повитуха проверила. Процедура была неприятна, унизительна даже, но ради дела верного готов был Всадник стерпеть проверку любую: ему нужно было узнать, что за бога породила вера. Дев в деревне, как обратил он внимание, и правда было мало, но и да, чумы тоже не было. Удивительным образом не дошла она сюда, как он думал по-началу.

Болезнь, которой заразил землю его брат, была по мерзости сравнима с нравом его жестоким и грязным. В нём было странное стремление губить красоту любую, на которую только взгляд его упадёт, да не просто губить, а извращать, делать мерзкой, обращать безобразностью. Эта болезнь появилась в магии, но не вся была излечима ею же, как и не вся была ею неизлечима, распространялась быстро, чрез насекомых и смрадно пахнущие жидкости. То, что здесь не было её, как ему казалось, было знаком хорошим. Днями он помогал жителям, ночами смотрел на звёзды и луну, наслаждаясь свежими запахами и чувствуя себя в безопасности и покое, пока однажды не заболел местный человек, ездящий в город большой товары свои продавать, купец. Он заболел и болезнь поползла по деревне. Люди собрали совет и порешили, что нужны богу новые девы и в число их добровольно Смерть шагнул. Жест его расценили с улыбками добрыми и располагающими.

Их было тринадцать, он запомнил, ибо число это обросло со временем и другими чертами нехорошими. За ними пришли люди в тёмных одеждах, за которыми послали гонца: маленького мальчонку, шустрого и юркого. Люди пришли из храма в лесу, как ему сказано было. Они взяли дев под руки и повели на заклание, в жертву богу нести. Он уже тогда почуял неладное: люди те не были полны той веры, что обычно сопровождает прислужников богов, они были мерзки, в них были тёмные помыслы, которые Всадник чувствовал весьма хорошо.

До храма отсель было рукой подать и снова то было странно: ни одного знака, коими щедро была исписана лесная обитель, он не знал. Их провели в каменные своды, а после спустили вниз. Тележек с больными было ещё несколько, жрецы стояли вокруг храма. Больным давали какую-то похлёбку.

Дев от больных отделили и повели в зал. В нём была вонь страшная: пот, секс, кровь, рвота, гарь и гниль. Одну из них вырвало тяжко, остальные терпели, он же вовсе никак не отнёсся. Их всех раздели и надели на них белые платья, короткие. Прочли молитву какую-то странную, не похожую ни на один язык известный и после привязали к алтарям. Поза насторожила его ещё больше. Он сощурил глаза свои небесного цвета, глядел на происходящее сквозь черноту ресниц и не понимал, что делается. Их ноги расставили широко. Смерть не сопротивлялся, хотя мог. Что бормотали они он не разбирал, взирая на творящееся с всё большим и большим подозрением.

Когда же жрецы сняли свои одежды, оставшись нагими, он понял, что если здесь и идёт речь о боге, то бог здесь совсем не чист. Их было тридцать.

Они насиловали дев по очереди. Чрез каждую все тридцать должны были пройти, якобы для того, чтоб бог вошёл в их чрева с их семенем. Девы кричали и бились в конвульсиях, молили пощадить их и дать им отдых, но те только били их в ответ, завязывали им рты, чтоб прекратили. Смерть кричал вместе с ними, хотя боли не чувствовал и терпел унизительные касания старческих рук, их вонючее кислое дыхание, бьющее прямо в нос. Терпел. Обряды и ритуалы бывают разными и ритуальные оргии, изнасилования - это не то чтоб редкое было явление.

Но за теми тридцатью пришли ещё двадцать. За ними ещё десять. Девам давали в промежутках перерыв, поили их водой, обливали ею из вёдер, заставляя их дрожать от холода. Смерть продолжал следить. Одна из дев умерла и её тело, изувеченное, унесли. Куда - Смерть не знал.

А затем к ним привели больных. И замысел, как оказалось, был в том, чтоб каждый из больных сделал то же самое, что делали жрецы, что, якобы, благословлённые тела жриц будут исцелять их, если они всех пройдут. Одна из дев, каким-то образом вырвавшись из оков своих, бежать попыталась, на что её тут же приложили головой о камень, убив мгновенно. Смерть хмурился и делал вид испуганный, но всё ещё продолжал держать интерес к богу, которого не знал. Неужто такие мерзости и правда кем-то проповедуются?

Что насторожило его: больных женщин и больных детей здесь не было, жрецы молвили, мол, их не спасти было. Были только мужчины. И начались самые отвратительно-воняющие и полные крика дни, которые он, какое-то время ещё, видел во снах и внутри себя погребал долго. Что поразило его: и правда, исцеление приходило, но он видел, что и жрецы удивлены. Заболели все, каждая, кроме него. Их тела были изуродованы и они все до единой рехнулись. Какие ревели, не прекращая, какие смеялись, глотку раздирая, иные лежали, точно мёртвые, из их глаз текли слёзы, они кашляли, они уже никого ни о чём не просили, ибо в этом подземелье всё светлое покинуло их и не отзывалось и раньше, а сейчас-то и вовсе не глядело на них.

Смерть корил себя долго за то, что не остановил это отвратительное безумие ранее, что зачем-то проверял, что думал, что, быть может, и правда бог какой-то здесь их исцеляет, но потом осознал он, что болезнь исцеляет вовсе не какой-то бог, а он сам, чревом женским, что дали ему, когда пробуждали, ломая печать. Их животы были деформированы страшно, они были почти мертвы, их души уже были истерзаны куда сильнее тел, он сам, Всадник, был превращён в груду мяса, он не силился себя лечить, потому как не мог дать повода усомниться в том, что он один из смертных. Вонь, ужасная, мерзкая вонь, холод воды, наливаемой на тела так, словно они свиньи, которых надо обмыть, усмешки, удивление, прикосновение чумных бубонов к коже - всё это заставило время слиться и точного срока пребывания своего там он не мог назвать.

Едва осознав, что болезнь лечит не бог и что всё исходно затевалось ради мрачной потехи тех, кто звался жрецами по какой-то собственной ущербной прихоти, он обезумел от гнева. На себя и на них. Смерть медленно поднялся на алтаре, легко отрывая от него и снимая с себя путы, в благоговейный ужас повергая тех, кто увидел то. Металл заскрипел и закричал слишком громко. Он почувствовал, как сила его гнева наполняет его и льётся через край. Сам храм зловеще покосился, там, на поверхности. Всадник посмотрел на толпу когда-то больных и на его лице расплылась широкая улыбка. Он вскинул руку играючи и тех просто разорвало в клочья. Кровавые ошмётки полетели в разные стороны, покрывая его, оставшихся в живых присутствующих и дев, что лежали на алтарях. Это будто вернуло их разум обратно на какое-то время, их глаза следили за его движениями. Его собственные раны стягивались, его кровь бежала обратно в него. На едва гнущихся ногах он поднялся с алтаря. Тех, что жили, сковал страх, не давая им и шагу ступить в сторону.

- Бедные, несчастные души, - пробормотал звонкий девичий голосок. - Дрожите перед богом, зажравшиеся твари.

Он сделал пару шагов в сторону одного из жрецов и с каждым шагом он наполнялся силой и скоростью, человеку не свойственными. Всадник оторвал его руку, затем другую. Он развернулся к иному жрецу, тот пытался бежать, но от Смерти, увы, не убежишь. Играясь и хохоча, Всадник разодрал его на две половины, наслаждаясь звуками рвущейся на части плоти и хрустом костей. Тех, кто попытался сбежать, он вновь поймал своей силой, поднял в воздух и стал бить их о каменные стены, потолок, пол. Их плоть рвалась, их крики были оглушительны, а он ими наслаждался, продолжая улыбаться, и, жутко глядя исподлобья, надвигался на пытающихся креститься бывших больных и жрецов. Он методично расправлялся с каждым. Одному вытащил внутренности и стал тащить их наружу, немигающим взором смотря на то, как смешно, а ведь правда смешно, он пытается что-то сделать, схватить его. Один из жрецов перерезал Смерти глотку. Тот, глядя на фонтан собственной артериальной крови, резко развернулся. Фонтан тут же прекратился, а рана начала стягиваться.

- У меня лучше получится, - процедил с улыбкой Всадник, всё тем же слишком девичьим голоском.

Он пальцами вцепился в его шею и разорвал на две части, сев на труп, он, в исступлении, погрузил руки в его тело и стал разбрасывать его нутро, точно ненужный хлам, продолжая смеяться, смеяться, смеяться. Оторвав голову, он швырнул её в стену. Девы молча смотрели на него в ужасе. Они были настолько безумны, что даже не в состоянии были испугаться его деяний. Всадник тяжело дыша, провёл окровавленной рукой по лицу, зачёсывая волосы назад, и облизнулся. Смерть помолчал в этой тишине, а затем подошёл к одному из алтарей. Он заглянул в глаза девушки. Проблеск разума появился в них и Всадник мягко накрыл ладонью её глаза, провёл рукой вниз. Убрав руку, он обнаружил, что дева закрыла глаза навсегда, а на губах её застыла мирная и тихая улыбка. Избавление. Освобождение. Долгожданный путь в Чистилище, а там и к перерождению. Он подошёл так к каждой. Про себя он просил прощения за то, что им пришлось вынести по его вине, по вине его желания познать истину в том, что происходило. Он совершенно не думал об их судьбах, так зациклившись на том, ради чего он пришёл, что даже испытывая тоже унижение и тот же кошмар, не мог понять, что всё надо остановить, что это всё - безумные фантазии людей, которые отравлены нынешним смутным и жестоким временем.

С одной стороны, проще всего было злиться именно на них, но, с другой стороны, он понимал, что виной всему происходящему были его братья, зародившие гнилые семена во всё и везде, где они проходили. Семена те должны были прорасти, вырасти и дать плоды и вот с одним из них он столкнулся. Бороться с последствиями, как он то делал до сего момента, нет смысла. Он должен сначала остановить их, а потом уже ковырять в своём любопытстве иные дела. Творец показал ему всё это не случайно, он наказал его за глупость, вот что он сделал, приведя его сюда. Смерть замер в тишине и вони.

Воньвоньвонь, мерзкомерзкомерзко.

Он почувствовал, что гнев его распростёрся слишком далеко. Он не контролировал себя. Он почувствовал, сколько всего уничтожил. Он даже дал болезни разрастись в деревне, откуда прибыл. Он позволил умереть почве. Он убил всех и всё, что было здесь в окрестностях. Он убил мух. Он убил червей. Он убил оленей. Он убил птиц. Он убил змей. Он убил лягушек. Он убил каждый цветок, что был здесь. Он убил каждое дерево, что росло здесь. Он убил тех, кто был ни в чём не повинен. Он уничтожил целый кусок земли Творца, прекрасной и нежной. Смерть затрясся и осел на пол, обессиленный.

Он убил. Он убил. Он убил.
Его тело трясло осознание этого, да.

Но ещё его тело вдруг завыло всеми теми увечьями, что нанесли ему. Его живот разрывало от боли, чрево пульсировало, бёдра схватила судорога, в глотке встало что-то комом и никак не хотело проталкиваться, сколько он не глотал, держась за шею дрожащими руками. Вязкий гной, которым было покрыто его тело, куски плоти, кровь, всё это было на нём и это горело, это жгло, это мучило.

Тишина была оглушительной, потому что она была всюду. Она была внутри него, она была снаружи. Он не понимал, сколько времени прошло и сколько проходит здесь и сейчас. Только по запаху разложения понял, что прошли часы, прежде чем...

Прежде чем он почувствовал светлого бога, шагнувшего в этот кошмар.

с тех самых пор он старался как можно реже становиться женщиной.

+2

5

http://funkyimg.com/i/2SdF4.png
Астрал знает. Возможно, были свидетели.

- А знаешь, Джим, пошло бы всё оно на хуй.
Смерть повернулся к девушке, вопросительно вскинув бровь. Шёл 2007й год, была тёплая осень и он жил в Нью-Йорке, о переезде в Париж речи ещё даже не шло. Ему нравился шум этого большого города и ещё больше ему нравилось работать при этом магазине. Здесь продавались комиксы, диски, фигурки, мерч. Платили чертовски мало. Приходили сюда в основном фрики и придурки, жирдяи, которым женщины кажутся пришельцами, коротко стриженые лесбиянки и ботаны, с которыми споры о Докторе и крутости Капитана Америки могли длиться часами. Здесь он как-то удачно вписался со своим глазом: сошёл за своего быстро, за фрика. К тому же, Смерть был вечно молод и мог себе позволить бессовестно и неуместно носить футболки с модными группами, кучу браслетиков, дополнительные перстни (один из них даже был точной копией перстня Зелёного Фонаря, не хухры-мухры), круглые очки (дань Оззи Озборну), шляпу с широкими полями, сделать в носу септум и даже сделать татуировку в виде штрих-кода на шее, сзади. Потом её, конечно, он убрал, но тогда прям вот она классно выглядела, прям вот вязалась она с образом бариста. Да-да, он делал тут кофе, прям при магазине. Делал, надо сказать, слишком хорошо для той зарплаты, что ему платили, но ему было всё равно.

Девушке вот, которая работала в магазине, денег вечно не хватало. У неё были ядрёно-розовые волосы, постриженные в аккуратное каре, ярко-зелёные глаза, пирсинг в носу, в ушах, в языке, в губах, куча татуировок на руках, груди, пояснице и на ногах. Носила она какую-то космическую одежду и обувь на большой платформе, густо подводила глаза и красила губы тёмной помадой. Её недовольство жизнью было стилем этой самой жизни и был в том какой-то шарм: она никогда не стояла на месте, всегда была в движении. Эта ненависть к миру толкала её в жизни заниматься всем подряд, не смотря на постоянное и пугающее отсутствие денег: она и пела, и плясала, и фотографировалась для какого-то бренда молодёжной одежды за смешные гонорары, и работала здесь, и плела фенечки (часть из которых, кстати, носил сам Смерть), и рисовала, и писала стихи, и верила в древних языческих богов больше, чем в Иисуса, и гоняла на роликах, и умела делать просто огромные пузыри из розовой жвачки (искусство, которое Смерти так и не далось), отлично делала минет (пожалуй, Смерти было с чем сравнивать) и вообще она была классной. Её звали Каролина, но он называл её Кэп. Её все звали Кэп. Почему - история умалчивала, но легенды гласили, что причина была в том, что она когда-то сделала очень классный косплей Капитана Марвел и даже работала на стенде. Это было до того, как она обросла пирсингами и татуировками. Сколько ей лет Смерть точно не знал, но точно знал, что ей намного больше шестнадцати и то уже неплохо.

И вот сейчас, когда солнце уже садилось, Кэп стояла, скрестив руки под грудью, сердито хмурясь куда-то вперёд, опираясь о его стол. Он натирал оборудование тряпочкой: скоро закрытие, вряд-ли уже кто-то придёт.

- Что именно? - спросил он, усмехнувшись.
- Да всё, Джим, вообще всё, - она всплеснула руками с таким видом, будто он не улавливал что-то очень важное, что она уже давно уловила. - Вообще всё!
- Что-то случилось?
- Меня всё заебало. Меня бесит этот магазин, бесит этот город, бесит... Бесит жизнь!
Он отложил тряпку и склонил голову набок, опустив очки на кончик носа и поглядев на девушку поверх них.
- И что же ты предлагаешь? Не ждать до старости и умереть поскорее?
- Нет, - она повернула к нему голову, - я предлагаю бросить всё и поехать отсюда. Куда-нибудь. Да плевать куда! Джим, у тебя же есть мотоцикл. Давай просто сядем и свалим куда-нибудь. И не вернёмся. Забьём на всё, будем курить травку и трахаться, как ёбаные кролики под ёбаной луной.

Её манера излагать мысли была до какого-то порочного безобразия простой, во всём. Смерть обожал это. Люди забавны. Порой, они какие-то вещи такие произносят, что их цитировать хочется, просто потому, что это отражает эмоциональное состояние лучше всего остального, лучше всех высокопарно и грамотно выстроенных предложений. Странные сравнения, странные выражения, прямые удары словами сразу под дых. Это что-то невероятное.

- Кэп, мне кажется, кролики ночью не трахаются, но я не эксперт, конечно, - он примирительно поднял руки вверх. - Позволь внесу рациональное зерно: у нас не хватит на это денег и у тебя есть какой-то там парень же, вроде, тебя уволят и всё закончится, вероятно, не очень хорошо, где-нибудь в мотеле.

Юноша взял себе чашку с кофе, продолжая смотреть на неё. Она смотрела на него внимательно и молчала. Он буквально слышал, как крутятся в её голове шестерёнки. Внутрь неё не заглядывал, хотя глазами смотрел двумя. Иногда он этим не озадачивался, но то, в основном, с существами. Людям комфортнее, когда на них смотрят двумя глазами. Интересно, о чём она думала? Может, укладывала его рациональное зерно в своей голове? Может, вырабатывала стратегию протеста? 

Она набрала в лёгкие воздух и мотнула головой.
- Давай поженимся?

Он подавился и стал стучать кулаком себе в грудь. Вот чего не ожидал, так этого. Ну, как бы, он никогда не рассматривал для себя возможность жениться на ком-то и уж тем более не рассматривал вариант, в котором ЕМУ делают предложение. Тем более Кэп.

- Что? - возмущённо спросила Кэп. - Я хочу замуж, Джим.
- Зач...чем, - ещё кашляя спросил Смерть, качнув головой. - Зачем?
- Да просто, хочу перемен. Ну ты подумай. Сыграем охренительную свадьбу, будем танцевать целые сутки, нам подарят кучу подарков, мы свалим в путешествие, а потом разведёмся, через месяцев шесть, для порядка. Ну, может, через год.
- Ты серьёзно? - после значительной такой паузы спросил он, закуривая.
- А что? - она хохотнула. - Чего ты такой охеревший? Я тебе что, не нравлюсь?
- Нравишься, - отозвался он тут же, - просто это странно. Пиздец как странно.
- И чё?

Собственно, вот об это "и чё" ломались любые аргументы, какие не назови. Если бы сила этих двух магических слов была раньше, где-то во времена страдающего средневековья, то многих конфликтов можно было избежать, Смерть был свято в этом уверен. Она вопросительно изогнула бровь, ухмыляясь самодовольно. Чертовка, самая настоящая, иначе не сказать. Юноша снял очки и снял кольцо с пальца, обычное, конечно же, и, схватив её за руку, надел ей на безымянный палец левой кисти. Она удивлённо посмотрела на свою руку, потом на него.
- Что? Я тебе тоже резко разонравился? - спросил он, ухмыляясь.
Девушка рассмеялась и потянулась к нему руками. Они обнялись через стойку. Кэп забралась на неё, перелезла и вжала Смерть в, к счастью, отключенную кофемашину. Они целовались страстно и безудержно. Каролина была очень довольна тем, что "Джим" согласился на её придурковатую авантюру.

Счастливые будущие молодожёны, обалдеть. Особенно Смерть.

* * *

Как она и говорила, впечатлений была масса.

В церкви они венчания не проводили, громких клятв не давали. Ничего такого. Ничего обычного.

Смешно было то, что действительно пришли все, кто их знал. Они вроде как всех обманули и были главными заговорщиками, а от того они смеялись и целовались на публику только реалистичнее, потому что оба совершили что-то настолько идиотское, что это их и взаправду как-то объединило. На работе им дали отпуск в связи с таким событием, все кругом обсуждали как они подходят друг другу и какие у них будут красивые дети. Это заставляло их хохотать ещё больше. Во время свадебной церемонии они быстро перепихнулись на эмоциях примерно пять раз, прячачь во всех доступных в клубе укромных уголках. Её короткое платье голубого цвета было очень удобно задирать, а сама она была лёгкой и прыткой, от того держать её, припирая к стенке, труда не составляло.

Им надарили кучу барахла, которое они продали в комиссионке на следующий же день, на другом конце города, счастливо считая вырученные деньги. После свадьбы они уехали в путешествие, колеся, как и хотела Кэп, по всей Америке, останавливаясь просто где попало. Танцевали в клубах и барах, пили, курили и занимались сексом, то друг с другом, то с кем-то ещё. Отрывались. В арендованной машине без крыши орали на хайвэях песни. Она стояла, раскинув широко руки и наслаждаясь тем, как её волосы и платье развевались по ветру.

Смерть даже не знал, что так можно. Взять и вот таким образом поменять всё резко, без какой-то весомой причины, просто по велению какого-то дебильного "хочу и баста". Им было хорошо вдвоём и этого было достаточно. Она не любила его, он и подавно не любил, но те радостно-лёгкие эмоции, которые они испытывали, совершенно чётко понимая, что их поступок - сумасшествие, блажь, огромная и жирная ложь для всех.

Развелись и правда через год, даже устроив показательный скандал, прямо на работе. Она поцеловала его, перед тем как уволилась, ничего не сказав. Ему и не нужно было. Всё произошло так, как должно было.

Безумие такого рода ему и правда запомнилось.

+1

6

http://funkyimg.com/i/2Sf5R.png
Астрал знает. Оно Охраняет знает. Чарли знает.
19.03.2009

- Стой! Стой! - Смерть не кричал, но окликал его звонко, продираясь сквозь толпы сущей Парада. - Остановись!
Оно Охраняет остановился, как был, со своим посохом и повернулся к Всаднику. Его жёлтые глаза будто бы щурились и он ухмылялся. Смерть нахмурился.
- Сколько ты будешь бегать от меня? Где Отец?
- Какой из...
- Заткнись! - рыкнул Всадник, схватив скелета за грудки. - Отвечай мне. Ты знаешь о ком я тебе говорю.
- Какой Отец интересует тебя на самом деле, Всадник Смерть?
- Тот, который похитил эльфийскую жрицу.
- Подходит под описание сразу нескольких сотен.
- Прекрати, ты прекрасно знаешь о ком я тебе говорю! - он тряхнул его, на что скелет только рассмеялся. - Какого чёрта ты смеёшься?! Сколько лет я буду за тобой бегать, прежде чем ты...
- Тебя на самом деле интересует совсем другой Отец, Всадник, - процедил Оно Охраняет, схватив юношу за плечи так же, как тот держал его и возвысившись над ним. - Признайся уже, маленький обоссанец, что ты ищешь Того, Кто Сотворил Тебя, потому что твои вопросы не получают ответа!
- Как ты...
- А я не боюсь тебя, потому что ты ничего не можешь мне сделать здесь, Всадник, - он ухмылялся, хоть его лицо и не менялось, это просто чувствовалось, понималось, - и ты прекрасно знаешь это.
Смерть зло дёрнул верхней губой, щурясь. Молчал. Потому что ложь в словах Оно Охраняет, всё же, мешалась причудливо с правдой, которую он признавать мог отказываться сколько угодно, но тот видел её всё равно. Скелет медленно отцепил руки Смерти от себя, отодвинувшись на шаг. Всадник стоял и смотрел на него зло, а тот всё щурился и ухмылялся, ухмылялся! Он жаждал поиздеваться над ним.
- Творец никогда не говорил с тобой, - язвительно произнёс Оно Охраняет, - ты слышал только свои собственные прихоти, Всадник. Ему незачем говорить с тем, у кого была изначально только одна функция. Ты никакой не спаситель мира, никакой не герой, ты никто. Пустое место для него.
Юноша свёл брови.
- Что ты сказал?..
- А ты никогда не задумывался, что тебе пиздец как удобно слышать его во всех непонятных ситуациях? Это ты сам решал что тебе делать. Ты сам обосрался, когда тебя ебали в храме. Сам обосрался, когда тебя сжигали, когда топили, когда насиловали после, когда грабили, когда убивали, когда тебя проклинали, когда ты гонялся за носферату и так никого и не нашёл, думая, что такова, значит, его воля. Никакой воли Его не было. Ты сам обосрался. И в глубине своей... души, о, нет, у тебя нет души...не знаю как сказать. Как у вас там модно? СУТЬ, ДАААА, СУУУУУУУУУУУУУУУУУТЬ. Точно.
Скелет театрально всплеснул руками и они оказались во тьме. Резко. Смерть не отреагировал.
- СУУУУУУУУУУТИ. В глубине своей сути ты прекрасно знаешь, что тебя не доделали. Ты пустой исполнитель, тебе не должно было иметь воли. Ты должен был прийти и убить всех. Всё, никаких других задач. Ты больше ни для чего не нужен. Тебе просто так хотелось быть значимым, что ты услышал свой собственный голос, который говорит тебе что делать, маленький Всадник. В отличие от тебя, даже твои братья имеют больше. Потому что ты должен был прийти в конце и, как маленький лакей, закрыть дверки, свернуть занавес. Каждому своя роль и твоя - мизерна. Оруженосец подаёт оружие молча и съёбывает на задний план, Смерть! - скелет прошёлся вокруг него и ткнул в него пальцем. - Ты прекрасно знаешь это. Творец никогда не говорил с тобой. Творцу плевать на тебя, потому что ты никто. Всё, что есть в тебе - чужое, то, что ты украл отсюда, оттуда. Послушал у одних, у других. Присмотрелся - понравилось - украл. Каков ты? Улыбающаяся погребальная маска на твоей птичьей физиономии здесь - вот и всё твоё наполнение, Всадник.
Смерть слушал его и не верил. Он отчаянно в это не верил, но он знал, что то, что сейчас говорит ему Оно Охраняет... это правда. Потому что он чувствовал, что это правда. Его затрясло, но он молча сжимал губы, продолжая дышать и чувствуя, что горло сжалось, точно невидимой рукой.
Скелет навис над ним снова, глядя прямо ему в глаза.
- Ты всегда улыбаешься, смеёшься, шуууутишь. Потому что улыбка - это всё, что тебе дали, это всё, что твоё. Остальное - наживное, чужое, совершенно не для тебя. Ты даже не можешь плакать, не можешь переживать дольше пары секунд, ты просто притворяешься, что тебе плохо, хорошо. Что тебе хоть как-то. На самом деле ты ничего не чувствуешь. Потому что ты - ломоть первозданной пустоты с определённой целью, - Скелет приподнял его лицо за подбородок, постучав по нему фалангами, - и ты выполнишь её очень не скоро. Услышишь щелчок от папочки и пойдёшь убивать. Но не более.
Оно Охраняет погладил его по голове и Всадник отпрянул.
- Вздор, - на выдохе сказал он, - это всё вздор. Творец создал мятежных ангелов для того, чтоб они подняли мятеж.
- Твои хвалёные ангелы тоже не слышат его.
- Вздор. Ты не можешь знать.
- Знаю, ещё как.
- Они получили от него волю и...
- А ты ничего не получил от него. Вспомни себя, Всадник. Ты появился и всё, что ты понял - ты не слышишь приказа. Ты сам решил, что твоих братьев надо поймать и запечатать. Никто тебе об этом не говорил. Никто не просил тебя ни о чём, никто тебя не испытывал. Никто тебя не просил помогать этому всратому богу, помогать эльфам, спасать людей в первой мировой, спасать их во второй, никто не просил тебя вообще ни о чём, никто не просил тебя помогать кому бы то ни было. Это всё твои жалкие потуги быть нужным этому миру, но ты не понимаешь главного, дружок, - скелет всплеснул руками, - миру ты на хуй не нужен до тех пор, пока он себя не изживёт, как поганенький сюжет поганенького фильма. На самом деле ты никому не нужен. Все справились бы и без тебя, сами собой, поперёк, наискосок, но справились бы. Твоё присутствие - просто ошибка.
- Зам...замолчи.
Смерть качнул головой, улыбнувшись. Тут же его ударило как молнией. Он опять улыбался. Как на всё. Как всегда. Так и было, как и говорил скелет. Вот в точности так.
- О, нет, ты же просил показать тебе отца. Ты просил! И я показываю. Он где угодно, но только не с тобой. Почти у всех есть предназначение, у тебя оно тоже есть. И оно... конечно, солнышко ты моё, - скелет щёлкнул Всадника по носу, - оно в том, чтобы сделать одну-единственную блядскую вещь, которую ты сделать пока не можешь. Понимаешь? Ошибочка вышла. Случайность. Всё бывает. Человеческий фактор, Смерть. Прими это и перестань уже думать о себе хоть что-то особенное. Ты ничтожество с очень большими возможностями...но это не отменяет того факта, что ты ничтожество.
Всадник схватился за голову. Он пытался звать Творца, молил, чтоб тот ответил, но никто не отвечал. И он знал почему.
Потому что он говорил сам с собой. Скелет захохотал, визгливо, безумно, противно, мерзко.
- Перестань! Прекрати! - воскликнул он, морщась.
- О, нет, дорогуша, это ты прекрати лезть в мои дела, - прорычал скелет, - это не твоя война. Не твоя проблема. Твоя задача простая и тебе пора просто залечь на дно в какой-нибудь помойке и тихонько ждать, когда папуля обратит на тебя свой взор и скажет "псинка, фас!".

Всадник поднял на него взгляд. Он хотел плакать, хотел кричать...Или не хотел? Он умеет хотеть? Он вообще что? Что ему делать? Сейчас, здесь? Он же пришёл сюда за Отцом, он хотел... Или не хотел? В голове Всадника всё вдруг стало путаться, он находил одну мысль, цеплялся тут же за следующую, следующую и всё стало мутным, непонятным. Смерть шагнул ещё назад, держась за голову. Его губы желали кричать, но они не открывались. Он не понимал, что происходит. В нём резко всё похолодело, всё опустилось, сжалось. А скелет продолжал смеяться. Это просто было невыносимо терпеть. Этот душераздирающий вопль где-то внутри и этот смех. Всадник вышел из Астрала чуть ли не рывком, очнувшись на кровати.

К его ужасу, вопль никуда не исчез, но стих хотя бы хохот. Он медленно поднялся и вышел из квартиры, держась за голову, морщась от боли и непонимания, почему он был так слеп и глух к тому, что происходило всё это время? Юноша постучал кулаком в дверь напротив.
- Да, Джим? - спросил голос, слегка вальяжно.
- Что-нибудь. Дай. Пожалуйста.
- Ты выглядишь...
- ДАЙ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ, ЧТОБЫ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ СТИХЛО ЭТО ДЕРЬМО! - он почти кричал, но не слышал самого себя, в голове вопль нарастал всё сильнее.

Его сосед, Тони, был наркоманом, Смерть это знал. И он помнил, как тот говорил, что наркота всё заглушает. Этот тип ошарашенно смотрел на своего знакомого, но, всё же, пустил его внутрь. Всадник упал на его диван, не понимая вообще сколько времени, во что он одет, есть ли где-то тут кто-то ещё. Крик. Крик. Криииик. Тони взял его руку и уколол. Смерть не понял даже что происходит и как, но... неожиданно, вот совсем неожиданно, его дёрнуло как-то в сторону и крик затих. Не полностью, совсем немного. Вместо него в голове вдруг оглушительно всё притихло. Он невидящим взором окинул помещение. Темно, кругом что-то валяется. Похлопав глазами, он повернулся к Тони. Тот был худым и бледным, светловолосым и лупоглазым. Всадник смотрел на него, точно завороженный.

- Тебе легче? - спросил Тони.
- Н...не знаю, - пробормотал он.
- Ты минут пятнадцать тупо сидел.
- Серьёзно?
- Да, я думал уже, что зря тебе вколол.
- Что вколол?
- Герыч. Ты выглядел так, будто у тебя ломка. Я и подумал...
- Трахни меня.
- Что?
- Трахни меня, - повторил Всадник, вцепившись в него пальцами. - Я хочу тебя.

Тони непонимающе смотрел на него, а Всадник не понимал ещё больше. Его желание было...нет, это не было желанием. Это было потребностью. Ему стало слишком тихо без этого крика, но...он всё равно знал, что тот не прекращается. Творец не говорил с ним, получается? Получается, всё было зря? В нём стало слишком много пустот, слишком много трещин. Чего-то такого, что заставляло его желать наполниться, хоть чем-то, хоть как-то, что-то ощутить, пожалуйста, что-нибудь, что-нибудь, что даст понять, что его не просто так сделали, что всё не просто ошибка, что его не оставляли. Он же не мог быть всё это время один? Всё то время, что он здесь? Неужели никто не присматривал за ним? Никто не направлял? Никто ничего никогда не говорил? Он потянул своего соседа на себя. Лишь бы что-нибудь. Что-нибудь. Просто. Сейчас. Здесь. Немедленно. Пожалуйста. Пожалуйста.

Ответь, ответь...
ОТВЕТЬ.

+4


Вы здесь » Special Forces » Астральный поток » Shattered memories