Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Рейтинг форумов Forum-top.ru Black Pegasus

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 1200-1400 » A legend of vermilion ribbon


A legend of vermilion ribbon

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

A legend of vermilion ribbon
http://sg.uploads.ru/zxiwZ.jpg
On the time of fantasy
Where sweet fairies sing in the trees
Dragons fly beyond the seas
Warriors live epic story
Fightin' for your liberty
On your way stand many fences
Icy winds will never freeze
Dreams of eternal glory.

1. Места действия
Шотландия, Лочавич
2. Время
1340 г.
3. Действующие лица
NPC, Айен МакФас

В те далекие времена вера людей творила воистину прекрасные и ужасные вещи. Зимы зимние правили даже королями, замерзающими в своих замках под мехами. Сказки шептались няньками, да бабками у танцующего пламени свечи. Да вьюга пела, да ветер выл, тоскуя по весне. Оживали сказки, тревожа зеркальную гладь озер, бросая камни со скал, шептали деревья, вторя птицам, звенели колокольчики, отгоняя проснувшуюся нечисть. Пели девушки о существах, звонким смехом скрывая собственный страх. Вплетая в волосы ленты с цветами, да приговаривая: "Волосы заплетаю, путаю, путаю мысли чужие, недобрые, не распутать моих волос, не сглазить меня, не обидеть меня, не лишить меня воли...."


Плейлист

Omnia - The Elven Lover (Scarborough Fair)
Celtic Woman - Scarborough Fair
William Jackson - Flower of Scotland (National Anthem)
Adrian Von Zegler - For the King
Kerion - Time Of Fantasy
Miracle of Sound - Sovngarde Song
Sam Lee - The Devil & the Huntsman
Nightwish - The Islander
Nightwish - While Your Lips Are Still Red
Nightwish - Last Of The Wilds

+2

2

Началась эта история много зим назад, когда люди верили в фей и избегали рек, становясь на ночлег и бережно храня под рубахами обереги от нечистых сил. Детишек непослушных пугали сказками, да преданиями по ночам, когда тени от пламени огарка тянули лапы, норовя схватить неугомонное дитя, утащить в озерцо, проглотить целиком. Пугали. Да не все боялись.
***
— Давийорхоргиль, немедленно вернись! — разнеслось по двору небольшого замка, что занимал целый остров посреди озера. Серые невзрачные камни, от которых веяло холодом, украшали цветы. День Бельтейна пах первыми цветами, кристальной росой и деревом. К вечеру прибавится запах костра и пирожков со щавелем.
Подобрав платье непристойно высоко и оголив колени, распугивая птицу, бежала девушка, чьи волосы огненно-каштанового цвета растрепались, а лицо разрумянилось. Она то и дело оглядывалась с улыбкой и тихим смехом. Несмотря на ее старания, край платья весь испачкался, а на башмаки налипла грязь, замедляя шаги. Из кухни вкусно пахло свежеиспеченными лепешками, но даже пустой желудок не мог ее сегодня остановить. Она любила мачеху, как родную мать, что ушла к предкам, подарив жизнь единственному чаду. Но никакие любовь и уговоры не могли заставить усидеть Дор на месте дольше, чем пять минут. Занятия шитьем и вышиванием заканчивались одинаково, когда улучив момент, девушка тихо выбиралась из комнаты, освещаемой излучинами, и убегала на улицу к сводным братьям или в конюшню.
Исколотые иглой пальцы сегодня ссаднили, распухшие подушечки покраснели, но не помешали дочери хозяина замка вскочить на седло, даже не поскользнувшись. Запах сена был слаще каравая.
— Дор!
Беглянка притаилась, прижавшись к шее лошади и погладив лоснящийся гладкий мех, успокаивая. В замке осталась лишь прислуга. Мужчины с утра пребывали на охоте, а девушки украшали холм к празднику. Лишь занятия сегодня задержали Дор и не дали присоединиться к приготовлениям у чар-древа.
Дерево-покровитель по обычаю росло на холме, что можно увидеть прямо с деревянного помоста через озеро.
Помощник конюха, улыбчивый мальчишка с веснушчатым лицом, поманил ее рукой, открывая ворота. Дор послала ему воздушный поцелуй и пришпорила лошадь. Тихий стук копыт быстро перерос в галоп, почувствовав волю. Лошадь свернула с дороги, объезжая озеро по ободу. Когда стены из холодного камня остались позади, Давийорхоргиль позволила себе рассмеяться звонко, приветствуя ветер, что путался в волосах и нес сладкий запах свободы. Она знала поля и холмы, приветствуя каждый и кланяясь. Здоровалась с каждым деревом, как с членом своей семьи. Вот сеньор-клен, горделивый и пушистый, а там росла березка, всегда ласкавшая ветвями путников. Бузина-хранительница домашнего очага. Дор опустила голову вниз, изображая поклон и спрыгивая на землю. Трава под ногами смягчала каждый шаг, пружиня и не давая провалиться башмакам, оставляющим комья грязи и глины, принесенные со двора. Ступала мягко, наклоняясь к цветам, спускаясь все ниже к воде, что подступила ближе к берегу, напившейся снега. Вот и ивушка, грустно ласкавшая озеро, опуская листья-слезы в темные воды. Каждый год Дор оставляла маленький дар своему древу желаний. Но сегодня так убегала, что не взяла ни одного подарка. Она растерянно похлопала по карману на переднике, что забыла снять и упрямо поджала губы.
Каждый год на ветвях или у кореньев, выступавших над землей можно было найти монетки или ленты, обереги из дерева и украшения из минералов. Каждый год подтаявший снег смывал дары в озеро.
Да только горевать сегодня Дор о своей рассеянности не пришлось. Вознамерившись сплести венок цветов и колосков, девушка настолько увлеклась, что не заметила, как из-за дядюшки дуба вышел незнакомый человек. От удивления сделала шаг назад, споткнувшись о корень ивушки, да так и распласталась на сырой земле.
— Гляди-ка, Йорхен, девицы падают к твоим ногам.
Девушка глянула вверх, понимая, что упала прямо перед вторым незнакомцем, в руке которого блеснул нож. Говорили братья не ходить одной по лесам. Говорил отец….
— Одна тут бродишь, красавица?
Быстро соображая, Дор отрицательно замотала головой, отползая спиной, растеряв весь цветы и травы. Земля пропитала платье, пальцы цеплялись за скользкую траву. Маслянистый взгляд двух мужчин таил угрозу. Непокрытые распущенные волосы показывали ее статус незамужней, свободной девушки. Но она сомневалась, что коса смогла бы спасти ей жизнь.
Страх в глазах выдавал ее и раззадоривал разбойников, голодных до чужой жизни и добра.
— Так позови своих друзей…?
Дор вдруг остановилась, понимая, что ведет себя глупо, и вдруг закричала, поскальзываясь на траве и переворачиваясь, поползла на четвереньках в сторону озера, чувствуя, как кто-то ухватил ее за щиколотку. Она забрыкалась, вторым башмаком попадая кому-то в лицо обидчику, по рукам, по ногам, сбивая второго нечаянно отчаянной подножкой. Все это время девица голосила так, что голос хрип, то срываясь на визг, то затихая. Ей так хотелось жить.
Не понимая, что делает, Давийорхоргиль прыгнула в озеро, чувствуя пробирающий холод. Ткань тут же напиталась водой, потянув камнем на дно. Вмиг вспомнились рассказы тетки о водяных боглах, кельпи и фейри-предвестниках смерти. Но даже сейчас они казались ей не столь страшными, как сами люди.
[icon]http://sh.uploads.ru/62jwZ.jpg[/icon][nick]Dor[/nick]

+2

3

Но ко дню Бельтейна готовятся не только люди, украшая свои дома и место празднества, вплетая в волосы первоцветы и проклюнувшиеся плодородные колосья, что дарует мать - земля из своего промерзлого чрева, пригретого суровым северным солнцем, словно любящими ладонями. Другой мир, добрый или злой, тоже привлекается ночными кострами и танцами, вслушивается в вольные песни  народа, издалека или  подбираясь ближе. И порой, не применит под различными личинами примкнуть к веселью. Хотя бы на одну ночь. Нужно внимательно всматриваться в тени, уберегая себя от опасности и ходить вдаль от чащоб и холодных озер. Пусть в такой день внегласные обеты не дают тронуть чистого помыслами, но все же среди маленького народца немало шутников и проказников, чьи  проделки могут совсем не понравиться человеку, а то и довести до горя и потерь, тех самых роковых случайностей, что наполняют нашу жизнь.
Поэтому, друг мой, держись в стороне от тайных троп, выложенных изумрудным мхом и грибами-поганками. Иначе можно встретиться лицом к лицу с тем, чего никак не ожидал увидеть в своей жизни.
Озеро было глубоким и казалось, нет ему дна. Что угодно могло скрываться в ледяных недрах. Любое зло  легко протянуть руку и схватить тонкое девичье запястье, утягивая вниз, к сотням других мёртвых душ, не нашедших покоя, не сумевших пробить тонкий слой отражения и выбраться наружу. И их страж, тёмное существо, показало своё лицо перед новой жертвой.
Эта была тощая лошадиная морда с горящими в толще воды, глазами и обнаженным рядом острых, словно кинжалы, зубов. Совсем не лошадиных. Он раскрыл пасть, молниеносно выплывая, точно бы сплетенный из самого мрака озёра, дергаными движениями неминуемо подбираясь к Давийорхоргиль и застывая так. Существо словно бы смотрело какое-то время на бледную девушку, чьи волосы раскинулись в толще воды вольными непокорными прядями. Затем, сделало рывок и легко поднимаясь над гладью озера, вонзило зубы в плечо одного из мужчин. Имена ему были не нужны.
Кельпи – оборотни, что стерегут в облике коней заблудившихся детей, покорно подставляя им лоснящиеся спины и утягивая на дно. Настоящий их лик страшен и отвратителен. Широко разрезанная пасть, холодные глаза и абсолютное безразличие к болезненной агонии жертв. Он не раздумывая утянул одного из разбойников под воду. Пена и пузыри борьбы всплывали на поверхность, давая испуганному товарищу услышать последние приглушенные крики и черное окрасилось темным пятном, пленкой алой крови. Мужчина поднялся с колен, не замечая скользкой грязи на одежде и измоченной всплеском волны рубашки. Бледный настолько, точно бы в лике его не было ни кровинки, он в тот же миг забыл о девушке, что была изначальной целью, понимая, что той уже не миновать беды и погибели. Сам же скрылся за деревьями и высокими травами, в беге своем не различая дороги.
Вскоре местные таверны вновь зашепчутся в янтарном свете вечера историями о чудовище, что живет в недрах озера Лох-Авич. Куда большем и куда более опасном, чем есть на самом деле, ведь у страха, как говорится, глаза велики, а уши глухи. Но не найдется смельца, которому бы сопутствовала удача и что смог бы связать коня его же гривой или получить от ведуньи, али другого знатока, волшебные слова, могущие приручить водного духа.
Разрывая плоть на части, чудовище исчезло. Воспоминание о нем осталось лишь в убегающих кругах, что хранят свою историю до самой минуты смерти, да светлеющем кровяном пятне, что размывали легкие волны искусственного прибоя.
[icon]http://sg.uploads.ru/t/OVyYs.jpg[/icon][nick]Kelpie[/nick][status]Heir to another’s wrongs[/status]

+1

4

Крик застрял в горле Дор, скованной ужасом, вынырнувшим из глубины озера, из самой тьмы, что маячила под ногами могилой безвременья и пахла кровью, забурлившей на поверхности. Девушка застыла не в силах шелохнуться от страха, что всплыл перед ней. Увидела она смерть свою и забарахталась, выбиваясь из сил и подгоняемая страхом. Лишь горящие изумрудным светом огоньки, да пасть, усеянная клыками, словно неровными толстыми иглами длинной в ладонь, остались в ее памяти. Некогда белоснежный передник окрасился багряной кровью, в волосах запуталась тина, кожа девушки побледнела, как если бы стала она утопленницей, но глаза горели так живо, да упрямо.
Праздник весеннего равноденствия превратился в кошмар для обитателей замка. Лишь няньки приговаривали, что в рубахе девчонка уродилась, не утопла. В ту же ночь, по-новому взглянула дочь Рейнольда на окружавшее замок озеро, чья черная гладь охраняла их от алчного взора соседей. Тяжким грузом на сердце тлел неуплаченный долг пред хранителем озера. Не верили ей тетки, твердили одинаково:
— Тевтат уберег!
Не знали они, кто истинно уберег их Давийорхоргиль, а она и не смела сказывать. То ли со страха, то ли тайну хранила, сама не зная для кого. Еще только раз день сменил ночь, и девушка не смогла усидеть на месте. Узелок в руках напитался жиром, шла она вдоль берега, смотря на гладь озера, в воды темные, опасные. Оглядывалась, слыша шорох деревьев и всплеск у бережка. Не знала Дор, как вернуть долг, топчась у водицы. Не знала, как звать того, кто спас ее.
Увидела она камешек на берегу, да кинула недалеко. Думала, услышит хозяин, да может обозлится за дерзость. Колыхнулась вода, тревожа девичье сердечко, и затихла. Теребили пальцы узелок, а глаза черные всматривались вдаль. Не знала она, где искать то чудище, что живет под водой. Озеро раскинулось на много лиг вокруг, что обойти можно разве только за день, а то и за два. Повернула Дор обратно, решив помощи попросить у ивушки, что в тот день ее защитила, позвав хозяина озера. Не ведала девушка, что кельпи так близко к берегу очутился из любопытства своего.
Вот и пошла она к древу, вознамерившись хоть там узелок оставить. Целого кролика утащила девица с кухни, освежеванного братьями. Кролик казался ей маленьким, не сравнимой ценой с ее жизнью. Но она жила. А кролика убила точно пущенная стрела. Могли той стрелой для нее стать и те два разбойника, кабы не хозяин озера, что разрешал им тут жить.
Бежать бы ей без оглядки от чудища кровожадного, что человечьим мясом не гнушается, а лакомится. Но долг священный спешила дева исполнить, хоть и боялась. Не знала кого больше — кельпи или разбойника, что по земле еще хаживал. Но к воде подходить слишком близко боялась.
Стоило ступить на еле различную тропку к ивушке, как обмерла вся Дор, да застыла, увидав рубаху ту самую, что разбойник носил. Пискнула, прижав узелок, не шелохнулась, во все глаза смотря.
"Мертвяк ожил! Мертвяк! Утопленник!"
[icon]http://sh.uploads.ru/62jwZ.jpg[/icon][nick]Dor[/nick]

+1

5

Танцующими огнями разбегался закат, пламенея и рассыпаясь, играючи догоняя друг друга цветами, сияя все ярче и ярче, точно бы провожая алыми шелковыми полотнами солнце. Строились из розовых облаков небесные холмы и стелились равнины, со своими скалами, бухтами, селениями  и вересковыми замками, что тянулись к пропитывающей небосвод сиреневой тьме, укрывающей звездами огненное зарево. Вскоре выйдет на небо другое светило и к его грустной песне потянутся причудливые тени старых дубрав, шепотом повторяя окончания слов. Сколь долог слог! За неимением лучших слов, можно лишь сказать, что вечер второго дня, сразу за Бельтейновым, был тих и прекрасен своим миром. Черная гладь озера, с рисунком неба, чиста, лишь изредка исчерчивалась письменами ряби от погрузившихся в воду ивовых ветвей и тонких лап водомерок, что поселились в небольших заводях. Под ивой той, прислонившись к шершавому стволу, сидел юноша, точно бы в ожиданье кого-то. Черные длинные волосы его были сырыми, а кое-где запуталась озерная тина. Видно это был один из тех храбрецов, что, не смотря на предостережения и тихие легенды, коими увещевают местные жители, давая ночлег, да постой, поступает наперекор услышанному. Не сломили его дух вести о местном чудище, что обитает в глуби озера. Задумчивый взгляд был направлен куда-то за кромку крон на противоположном берегу. Руки пусты и нигде не видно сумы или котомки с вещами, разве что он припрятал ее куда, чтобы не привлекать внимание местных воров. Ноги босы, рубаха со штанам потрепались, а край рукава с плеча даже надорван – видно за душой у незнакомца ни гроша. Быть может бродяжничает, перебиваясь с работы на работу, подсобляя местным жителям.
Заслышав восклик девушки, он медленно повернулся и, осмотрев Давийорхоргиль темным взглядом, так же медленно, почти что плавно, улыбнулся. Если бы улыбка была искусством, то, пожалуй, этот незнакомец овладел им в совершенстве, ибо нигде еще не видывалось такой скромной, но в тоже время уверенной и располагающей, что приподнасилась бы встречному, как подарок. Затем, не проявляя никакого интереса, вновь обратился лицом к горящим пламенем света, небесам. Лишь только вытащил ногу из воды озера и согнул так, чтобы поближе была к груди, да вновь замер. Видно не заинтересовала его нисколько девичья краса, а были куда важней созерцание собственных мыслей, да тихого вечера вокруг. Незнакомец оказался красив. Но не той красой, что обращена к свету, а ночной, темной, что заставляет отвернуться, а потом повернуться вновь, присматриваясь к лицу и фигуре в целом. Манящей, но со страхом коснуться. Несмотря на то, от образа его не веяло скрытой угрозой и чувствовалось, что никакой опасности для девушки этот юноша не представлял. А потому, дело оставалось не хитрое: оставить сверток, вознося благодарность, да уйти, не трогая спокойствия юноши.
[icon]-[/icon][nick]Kelpie[/nick][status]Heir to another’s wrongs[/status]

+1

6

Ученая печальным опытом, Дор готова была мчаться зайцем обратно домой. Но стоило встретиться взглядом острожным с глубокими, как само озеро, глазами путника, как девушка захрабрилась, осмелела, не учуяв опасности. Только от улыбки чужой кровь так и стыла в жилах. Жило что-то в этих глазах чуждое, неизведанное, мрачное. Недолго ее сомнения одолевали. Ведь сидел он спокойно, не обращая никакого внимания на нее, зашуганную. Не ведала, не слыхивала, не думала Давийорхоргиль, что сидит пред ней спаситель в шкуре человечьей. Прижав узелок к груди, она неуверенно потопталась на месте. Уйти просто так, долг оставить неплаченным! Остаться…. Взор вернулся на юношу, что спокойно сидел на бережку.
Дор повела плечами зябко, увидав, что одежда на парне том мокрая, да волосы лоснятся бархатом в отсветах догорающего заката. Как не холодно незнакомцу? Чай не  лето на дворе.
— Мир твоему дому, — все же заговорила девушка, с опаской делая шаг ближе. Не ответил никто на приветствие. Не было дела юноше ни до кого. Вдруг Дор догадалась, что могла нарушить покой после дня трудного и теперь совестно стало.
— Вижу, хороший ты человек.
Или она просто надеялась?
— Славный праздник удался. Священный огонь поднялся выше неба, затмил луну и звезды, ведя нас к ясному солнцу. Засиделась скотина в стойлах, жаждут воли, да сочной травы, — осмелела девица, подходя ближе к молодцу и смотря на обманчиво прозрачную воду, — Не слыхал ли ты о хозяине озера, что хранит его от напасти какой? Я ищу его, а звать не знаю как, — Дор вдруг засмеялась сама над собой, присев возле парня в некотором отдалении и посмотрев на кровавый закат, разливающийся багрянцем по серебру озера и тянущий прощальные лучи. Словно не хотел уходить или наоборот кричал и вопил об опасности, что подстерегала девицу.
— И искать не знаю где. Ведь он — это все озеро, так как же его призвать? — рассуждала вслух Дор, уже не стесняясь и не боясь молчаливого юноши. Может он и вовсе не умел говорить? Или не мог. Чего только на свете не повстречаешь.
— Отблагодарить хотела за то, что меня, дуреху от злых людей уберег. Но что я могу? Принести кролика, да поклониться от пояса до самой водицы. Только надо ль ему…. — осеклась, напряженно всматриваясь в затылок, да волосы мокрые, с которых до се поры вода бежала по рубахе, облепившей спину. Тина в прядях, да водоросли. Раскрыв глаза от удивления, не зная что сказать.
Медленно стянула с плеч своих платок изумрудного цвета, расстилая на сырой земле перед собой. Развязала узелок с добычей братьев, да так и оставила.
— Коли не придет хозяин, но увидишь может…. Передай, приду еще. Долг платежом красен. Рейнольды чтят волшебный народ и богов, уберегающих люд и скот от бед. Судьбы наши связаны с рождения до самой смерти.
Оставив подношение, не оборачиваясь, ушла Давийорхоргиль. Пред глазами ее стояли зеленые огоньки, что путников на верную погибель манят в трясину.
Ровно день прошел, а Дор все вспоминала улыбку молчаливую, тихую, зазывающую. Глаза-омуты, тянущие на дно темное, да волосы черные, жуковые.
В третий раз вернулась дочь Рейнольда к своему древу желаний, не пошла в обход, не стала пытать счастье на другом конце. Будто знала, что если не на том бережку, то нигде не найдет кельпи. В руке покачивался сызнова собранный узелок. Как вор крался по глади озера туман, словно бы отпугивая непрошенных гостей. Клубился, да ворочался у самого берега, путал, наступал, цепляясь за зеленеющую травушку, клубясь под башмаками. Давийорхоргиль упрямо шла к ивушке-матушке, всматриваясь вдаль, да мешал проклятущий туман, молочным полотном завешивая берег от глаз человеческих.
[icon]http://sh.uploads.ru/62jwZ.jpg[/icon][nick]Dor[/nick]

+1

7

Девица непокорная, со своего пути не сбивается. Точно мало ей было тех историй, что случились, упорно плела сказку дальше, пробираясь, как зверек испуганный, но любопытный. Хозяин же озерный хищник мудрый, годами выученный. Не стал бы появляться пред девицей, коль не праздник. Но преподношение и заверения вернуться вновь, связывали обетом не хуже, чем слов сплетенье.

За туманом тени видятся, тянут ветви тополи, а кажется, точно руки из молочной пелены кто протягивает, да ухватить пытается. Уж не убиенные ли зверем лютым души мольбы шепчут, через шорох сухой полыни? А без того тихо на озере. Мертвенно. Редкая птица запоет. А уж человек и подавно не покажется.
Вырос из морока призрачного облик ивы, а под ней тень статная, человеческая. Тот же юноша, что вчера Давийорхоргиль видела, кто на слово любое молчание дарил. Но смотрит не добро, словно осуждающе. Волосы чёрные мокрые, рубаха драная, а подле ног босых, тиной испачканных, изумрудная шаль девичья. Да только нет на нем подношения, и рядом не лежит. Съедено, а материя платка аккуратно сложена. Сидит, к коре шершавой спиной прижавшись, руки сложены на груди, словно от холода, но взгляд вострый, точно туман и не мешал завидеть шаг девушки издалека.

Стоило Дор сделать ещё шаг, как он поднялся на встречу, расправляя плечи. Но вновь молчит, и слова не скажет. Быть может нечего, а возможно девушка в своих думах права была - не может хранитель озёра речью человеческой изъясняться.
[icon]-[/icon][nick]Kelpie[/nick][status]Heir to another’s wrongs[/status]

Отредактировано Iren (2018-11-16 23:28:13)

+1


Вы здесь » Special Forces » 1200-1400 » A legend of vermilion ribbon