Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Somebody's watching me


Somebody's watching me

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Somebody's watching me
When I'm in the shower.
I'm afraid to wash my hair.
'Cause I might open my eyes
And find someone standing there.
People say I'm crazy.
Just a little touched.
But maybe showers remind me of
"Psycho" too much.
That's why. . .

I always feel like somebody's watching me.
And I have no privacy.
Woh, I always feel like somebody's watching me.
Who's playing tricks on me?

1. Место действия
Америка, Нью-Йорк. Рога и Копыта.
2. Время и погода
25.03.2020
23.00
+5, накрапывает дождь.
3. Действующие лица
NPC, Румпельштильцхен

Румпель опоздал. Он хотел поймать Петуха, но ему сообщили, что эта падла уже выписалась из номера и, более того, записала все свои счета на его имя. Но так уж вышло, что сегодня ему, возможно, всё-таки повезёт...

0

2

Фея-официантка показа Румпелю номер, в котором жил Петух. Что могло удивить фейбла там? Чистота. Петух никогда не утруждал себя уборкой за собой.
- Он сам всё убрал, - заметила фея. - Когда уборщица заходила утром, там был полный пиздец. Бутылки везде, срач ужасный. Он когда выписывался, то сразу с пакетами с мусором. Бельё всё снял, сложил... Но вышел отсюда как обычно, вроде. Немного поддатый, шатался там... всё такое.
Она пожала плечами и скривилась.
- Противный тип.

Неожиданно из одного из номеров раздался женский вскрик. Фея сразу повернула голову в ту сторону.
- НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! - кричала девушка. - ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО, НЕТ, НЕТ, НЕТ!
Официантка нахмурилась.
- Я спущусь и позову охрану, - она быстро пошла вперёд по коридору к лестнице.
Оттуда донеслись её крики:
- Генри! Эй, Генри! В номере 216! Быстрее!
Кто-то быстро поднимался по лестнице вверх.
Из пары других номеров выглянули другие постояльцы.
- УМОЛЯЮ, НЕ НАДО, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ! - не унималась неизвестная.
Перед Румпелем возник местный вышибала: белый, высокий, лысый и, что называется, с "бицухой с голову". Он оскалился. Оборотень. Он рванул к номеру и резко открыл дверь на себя. Оттуда раздавался женский плач. Оборотень тут же перестал скалиться и устало закатил глаза.
- Опять ты? Ненормальная! Какого хуя? Сколько блядь уже можно? - спросил он, зайдя внутрь, но дверь за собой не закрывая. - Слышишь, ёб твою мать, наркоманка сраная, выметайся на хуй отсюда! Я тебя вижу уже не первый раз и эта хуйня тоже не первый раз!
Он вышел из номера, грубо сжимая плечо миниатюрной девушки с тёмными волосами и толкая её перед собой. Он грубо пихнул её вперёд с такой силой, что та упала в проходе. Он зыркнул назад и двери резко захлопнулись, почти одновременно. Потом посмотрел вперёд на девушку и пошёл к ней. Мужчина грубо пнул пытавшуюся встать девушку и та пролетела ещё где-то метр, почти упав к ногам Румпеля. Она пискнула, а потом села, закрыв лицо руками и заревела. На ней была тёмно-бордовая толстовка с капюшоном, из-под которой торчал чёрный свитер с высоким горлом, джинсы, да кеды.
- Проваливай отсюда! - прокричал мужчина. - Мне похуй кто ты такая, но чтоб больше ноги твоей здесь не было! Оставляй свои проблемы где хочешь, но подальше отсюда, понятно? Мелоди, блядь...
Генри подошёл к девушке и поднял её за воротник, опять же, грубо. Она чуть взвизгнула от боли и мужчина поволок её к лестнице. Румпель не мог разглядеть её лица.
- Пожалуйста, пожалуйста, не надо... пожалуйста, мне очень...
- Да поебать что тебе очень! Твои истерики на хуй никому здесь не всрались! Если у тебя астральный психоз или недоёб - иди лечись в Рюгён, а не здесь околачивайся, тупая шлюха!
Он глянул на Румпеля и его лицо стало дружелюбным.
- Извини за сцену, приятель. Сам понимаешь, сюда отдыхать приходят, а эта падаль постоянно сюда припирается со своими галюнами, - сообщил он и потащил девушку вниз, уже довольно быстро, чтоб поскорее избавиться от девицы.

Там он выкинул её на улицу и закрыл дверь в бар, начав припираться с официанткой, которая его позвала. Они крыли друг друга последними словами, используя какую-то невообразимую смесь французского, немецкого и английского, из которой можно было понять, пожалуй, только пару-тройку предлогов.

А девушка осталась сидеть у входа, прямо на асфальте. Скрючившись и плача.

0

3

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]Чистота действительно его удивила, очень неприятно удивила. Слухи ходят всякие и если их связать, то Румпель не просто опоздал в отель, а безбожно опоздал по жизни. Что и зваякнуло смутным подтверждением в резкой смене поведения. Он, конечно мог бы предположить, что Петух стал приходить в себя, но это слишком наивно и подозрительно. Вот свалить вовремя и из вредности обокрасть - это в его, блять, стиле, этого можно было ожидать. Хотя то, что появление Румпеля несло какую-то опасность Питеру... задевало. И было ещё одним звоночком. Он и так пришёл покончить с этим решительными действиями. А Голд расценил это, как угрозу. Плохо.

Мужчина прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу, претерпевая неприятные ощущения изжоги. На публике закатывать истерики нельзя, для поддержки он сжал в кармане свой талисман. Нахлынувшее негодование ещё и головную больвызвало. Остранённо он ещё и отшутился, что инвестиции в этого засранца не оправдывают себя, а вслух согласился оплатить счёт. У него и выбора не было. Не только потому, что мелочность навредит его имиджу богатого бизнессмена и профессионального дельца, но и просто потому, что он видел свою ответственность. Он не сумел помочь Петуху, не остановил вовремя, теперь расплачивается.

Крики его отвлекли и взбудоражили. Такого отчаяния он не слышал давно, а мольбы женщины слишком точно перекликались с его собственными мыслями. Будто кто-то взял и включил громкоговоритель в его голове. Только голос искажён. Именно так он кричал бы сам, возможно, что-то такое уже кричал во сне, где Петуха на его глазах засасывает его собственная материализованная боль, где тот уничтожает себя, буквально отрывает куски и будто назло, глядя Румпелю в глаза с усмешкой, падает в Колодец.

Сбросив наваждение, мужчина с любопытством вышел в коридор и проследил взглядом за сценой. Да, он понимал вышибалу, тем более, что это его работа, но вид хрупкой девушки в пальцах шкафа пригвоздил его на месте. Конечно, по внешности нельзя судить, да Румпельштильцхен был самым наглядным примером. Но она не могла ни защититься, ни ответить, с женщинами в принципе нельзя так обращаться, что бы она не натворила или какой статус не имела! Этого мужлана манерам учить - проще рельсы завязать узлом, на что несомненно амбал был способен. От столь вопиющей грубости Румпель застыл на месте, справляясь с эмоциями, и даже не успел как-либо смягчить ситуацию. За то и не любил он Рога: в фешенебельном отеле тебя если и выставят, то профессионально, без хамства и распускания рук. Настоящий сервис.

- Прошу прощения, - Румпель обратил на себя внимание спорящих, коих определить по уровню шума было легко. Он достал из внутреннего кармана пиджака блокнот в дорогом переплёте и солидную ручку. - У меня есть пара замечаний к обслуживающему пресоналу, но полагаю, что весьма вероятно, схожие претензии были уже высказаны, - с улыбкой он зыркнул на официантку и продолжил быстро черкать на бумаге, обращаясь к вышибале. - Даже если я ошибаюсь, хочу посоветовать отличного учителя по этикету. Он Вам жизненно необходим. - Румпель убрал ручку прежде, чем оторвал лист с номером телефона и отдал его оборотню. От очаровательной улыбки и интонаций веяло убедительной угрозой. - Лучше бы воспользоваться моим советом. Рано или поздно, всё равно придётся. Думаю, если позволите, было бы прекрасно обратиться к специалисту, знаю пару толковых психологов, а ещё мастер работы над гневом. Не редки в городе мастер-классы по обучению работе с клиентами, с удовольствием подберу Вам пару занимательных уроков, ведь Вы, насколько могу судить, сами понимаете весь риск Вашей работы и какие неприятные последствия можно избежать, просто сменив методы работы. Конечно, - Штиль убрал блокнот и подмигнул официантке. - Я мог бы и иначе решить ваши проблемы. Без Вашего личного участия, приятель. Просто имейте в виду, что двери Румпельштильцхена открыты каждому. И у этого гипотетического каждого обиды может оказаться куда больше нелюбви ко мне. - Уже обращаясь прямо к официантке, будто вышибалы тут и не было, Румпель попросил прислать счёт Петуха ему и вежливо откланялся, не соответствуя манерами местному контингенту, что прекрасно осозновал.

Раз искомого фейбла тут след простыл, придётся искать его по-другому. Разослать сообщения всем своим контактам и устроить своеобразную охоту на Петуха, стараясь обходить его радар на опасности. Возможно, Эрика привлечь. Быть хитрее и действовать умнее. Крысолов не откажется помочь Петуху, Румпель надеялся на это. Можно заключить фиктивный контракт. Способы есть, но он не может действовать один. За порогом бара Штиль чуть не споткнулся, удачно уйдя от столкновения с девушкой под ногами. Он не вступился за неё ранее и это покоробило. Тем более, женщин надо холить и лелеять, и слёзы действовали на него, как кислота на верблюда. Для начала, он присел на корточки, чтобы и костюм не испачкать, и поза была не стрёмная. Конечно, это всё мелочи и роли не играло, но привычки есть привычки. Вытащив из кармана носовой платок, он зяглянул девушке в лицо, пытаясь понять в каком она состоянии. Он слышал наверху про "астральный психоз", как и любой постоялец, не страдая от глухоты, и цепко за него ухватился. То, что она никуда не сбежала - его удача. Исчезновение Петуха бьёт по самолюбию, и эту нервную даму искать где-то было бы для него ещё одним ударом в грязь.

Не проронив и слова, Румпель осторожно протянул платок, чтобы плачущая его точно заметила, выразив самое правдоподобное участие на своём лице.

0

4

Официантка подмигнула Румпелю. Генри же не проронил ни слова. Наверное, к его чести.
- Вот придёт Лорелея...всё ей выскажу! - сказала фея и это было последнее, что услышал фейбл перед тем, как дверь за ним захлопнулась.

Девушка сжималась всё сильнее. Казалось, что она хочет уменьшиться, хотя и без того была совершенно крошечной и тоненькой. Она дёрнулась от предложенного платка, как от огня и закрылась руками. Поняв, что ей ничто не угрожает, вроде как, она всё-таки осторожно протянула дрожащую руку к нему и взяла.
- Спасибо, - тихо сказала она, отворачиваясь и утирая слёзы.
У неё были очень ухоженные, красивые пальцы. Такие же тонкие. Никакой грязи под ногтями, никакого пошлого лака. Не были они и погрызанными. Обычные девичьи руки. Она всхлипнула.
- Никто мне не верит..., - едва слышно пробормотала она. - Мне так страшно... мне очень, очень страшно... простите, простите что я...
Она повернула голову к Румпелю.
Муза.
Та самая.
Девушка замерла и побледнела от ужаса, из-за чего стал заметен синяк от удара ладонью на её щеке, медленно сходящий на нет, будто увидела какое-то чудовище, а не Румпельштильцхена. Она попятилась назад, прямо так и сидя, а потом резко вскочила, выронив платок из рук. Она его узнала. И она его знала. Рост музы был сантиметров на десять ниже, чем у Румпеля. Её сейчас можно было вовсе принять за какого-то угловатого подростка. Она обернулась назад и поняла, что бежать ей некуда, но она всё равно попятилась назад и вжалась в стенку, пытаясь с ней слиться.
- Уходи, - проговорила она с трудом. - Не трогай меня. Уходи. Пожалуйста. Они найдут меня. Или он найдёт... или она!... Они все ищут меня. Я не хочу умирать. Я не хочу никому служить. Я не хочу, не хочу... Оставьте меня в покое, пожалуйста...
Она опять заплакала и схватилась за голову, сползая по стенке вниз.
- Почему всем от меня что-то нужно... почему от меня всем что-то нужно... - Муза выглядела так беззащитно и раздавлено, что, казалось, воздух кругом похолодел. - Я никакая не шлюха, почему он так жесток со мной... я же ничего не сделала...
Она начала меняться. Иллюзия. Совсем другая девушка. Блондинка на мгновение...и снова она. Видимо, у неё не хватало сил, чтоб спрятаться.
- Не смотри на меня! НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ! Дай мне просто уйти!
[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

5

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]Разговор с Глашатаем был почти три месяца назад, а всплыл в памяти чётко, будто только что произошёл. Лиса принесла весть о Музе где-то с два месяца и судя по её словам, Муза отказывалась выходить на контакт как-либо. Но чтобы он сам прямо сейчас по чистой случайности... в такую удачу сложно верить и он оцепенел. В нём боролся джентльмен, уважающий решение женщины, и холодный делец, для кого в этом мире всё и все носят бирки с ценником. Ровно до того момента, как он увидел вспышки эмоций на её лице и синяк. Быть монстром он привык, хорошо хоть с кулаками не бросилась. Не просто узнавание. Мимолётные знакомые не смотрят так прямо тебе в глаза, будто видели их тысячи раз. Глаза мимолётных робки, либо не задерживаются, либо рассматривают. И вся его злость на выходку со стиранием, на игнорирование и отказ, на то, что внесла хаос в его чёткую линию поведения, - всё сошло на нет в одно мгновение.

Будь на её месте другая любая девушка, фейбл или какое существо, Румпель отнёсся бы к этому более хладнокровно и спокойно. Страх Музы его тронул, словно собственный. Он чуть было не запаниковал вместе с ней и едва скрыл собственную растерянность, придя в движение вместе с ней. Неосознанно, её эмоции откликались в нём. Хотя бы по той причине, что она была права - её все ищут и опасно так привлекать к себе внимание.
Порываясь вставить хотя бы слово, но не находя ни одного, как и необходимости что-либо говорить, он встал вместе с ней, но не выпрямился, держа открытые ладони в каком-то успокоительном жесте перед собой. На уровне её рук, готовый не то схватить за запястья, не то обнять. Он сам не отдавал себе отчёт, что колеблется с выбором действия и жадно рассматривает Музу. Хоть это тщетно, если она снова сотрёт себя из его памяти. Чшшшёрт.

Румпель со своим опытом был убеждён, что девушкам нужно придти в себя самим, а мужчинам дать возможность успокоиться и не вмешиваться, не встревать, дышать через раз, а то рискуешь оказаться виновником всех бед в конце концов. Просто быть рядом и показать свою... готовность? Как же сложно. В конце концов, Глашатай оказался прав на счёт её способности быть неузнаваемой. Она могла находиться рядом с ним и он не догадался бы. Это нечестно. Но смотря на слабость и беспомощность Музы... Румпель мог чувствовать только... вину? Что он сделал такого, что она заставила его забыть о её существовании.

- Не могу, - выдохнул он едва слышно, полностью осознавая, что никакая сила не заставит его уйти сейчас. Или отвести взгляд. Девушки ненавидят свои заплаканные лица, это понятно, но почему-то сейчас он удивился. Уже в который раз за этот час, начиная с комнаты Петуха. После паузы, помав её взгляд, Румпель быстро пришёл в себя и уверенно притянул ослабевшую девушку. - Приди в себя. - Он говорил негромко, приобнимая рукой её плечи. Естественно, как будто делал так раньше. Хотя кто его знает... Его голос без тени паники, твёрдый и обволакивающий. - Я не позволю никому тебя забрать. - Не теряя времени, Румпель повёл девушку дальше. - Сейчас лучше уйти с улицы, с глаз. Расслабишься потом.

В тоне проскальзывали смешливые нотки, будто попытка смягчить своё положение, но его слегка торопливая походка и периодические тихие оглядывания выдавали напряжение. Румпель старался поддерживать спутницу за локоть не то, чтоб не упала, или не сбежала. Но до машины было пару-тройку шагов, буквально за поворотом. И только там, усадив Музу на пассажирское спереди, и запрыгнув за руль, мужчина глубоко выдохнул. Было странное ощущение правильности того, что она рядом, поблизости. Так было раньше, уверенность в этом росла с каждой секундой, но обрушиваться с упрёками и вопросами он не спешил. Кроме одного осторожного вопроса после паузы:
- Тебе есть куда идти?

+1

6

Муза глянула на него искоса, чуть успокоившись. Всё-таки он правильно сделал: ему удалось свести на нет её дрожь и она не пыталась вырваться, а в машине притихла.

Там Румпеля коснулось воспоминание. Его маленькая вспышка, едва он задал этот вопрос. Видимо, это было вызвано каким-то всплеском эмоций девушки из-за этого или просто из-за её близости. Тоже машина, только другая, кабриолет, явно лет эдак тридцать назад, а то и все сорок. Муза сидела так же, на пассажирском и улыбалась, а ветер трепал её волосы. Она повернулась к нему...

И всё, видение схлынуло. Девушка смотрела на него так же, будто очень по-доброму, но без тени улыбки. Она кивнула, а потом отвернулась, лбом уткнувшись в окно.
- Есть, - прошептала она. - Я живу через пару кварталов отсюда. А ты что же, хочешь подвезти меня?
Вопрос снова кажется знакомым. Только сказан с другой интонацией. Не той, как в том авто и тогда.
- Ребёнок спит. И он так в безопасности. Пока это не закончится, мне не стоит ехать домой, - Муза сглотнула ком в горле.
- Что тебе нужно? Просто отпусти меня. Это пройдёт. Это всё... Только лишь видения... Это временно. Правда.
Она лгала. И это было очевидно. Она даже не старалась говорить правду. Девушка чуть поёжилась, совершенно отдавая себе отчёт в том, насколько она неубедительна.
- Поверь мне или я заставлю тебя поверить. Я могу заставить тебя отпустить меня. Я могу заставить тебя всё забыть. Я могу... Просто поверь и отпусти... Пожалуйста... - она тяжело вздохнула и провела рукой по лицу, оставив её на губах и уставившись куда-то перед собой.
Она неопределённо повела плечами и помотала головой.
- Я не должна вообще с тобой разговаривать. Но всегда так приятно услышать родной голос. Каждый раз, когда я тебя встречаю, - она тряхнула головой чуть в сторону и снова стала блондинкой. Её фигура изменилась, хотя рост и одежда оставались прежними. Иллюзия теперь была стойкой.
Муза повернулась к нему лицом. Чужим, но симпатично-миленьким.
- Так что, отпустишь меня? - она уставилась в его глаза. - Пожалуйста.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

7

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]... он повернулся в ответ этому видению. Его коснулось не только воспоминание, но и эхо тех эмоций: при взгляде на её солнечную улыбку прошлый он ощущал дразнящую радость. Разочарование горчило в груди. Румпель никогда не простит Музе отнятые воспоминания, если они никогда не вернутся. То, что она забрала, было для него важно. Откуда это знал карлик - ему уже не было нужды это выяснять и задаваться вопросами. Знал и всё. Интуиции фейбла стоит доверять.

Выкинуть его из своей жизни, а ведь у неё здесь дом? Получается, что здесь она и жила. От кого ребёнок и её ли... этого он не решится спросить, не хочет знать. Он и так ощущал себя преданным, больше ножей в спину ему не вынести. Румпель не заметил, как сжал руль до побелевших пальцев. Муза ещё и подтвердила его предположения, что она действительно находилась рядом в другом обличии. Вот так, молча. Весело было, наверное.
В ответ на её просьбу лицо Штиля исказилось болью, но больше обидой. Он с силой саданул по рулю кулаками, не зная как выплеснуть свои эмоции, машина едва ли не пикнула, но по гудку он не попал. Зная свой темперамент, Румпель выбирал машины с крепкими деталями, так что мог позволить себе распускать кулаки на собственное имущество. Мужчина приложился лбом к рукам, сцепленным на ободе руля. Петух и так бессовестно разбивает его, а оказывается, что не только пернатая задница позволяет себе такое удовольствие.

- Не играй со мной.
По чистой случайности именно так он ответил в видении прошлого, но тогда его голос звучал в игривой манере. Он отпустил бы её. Действительно, раз она этого так сильно хочет. Кто он, чтобы останавливать всех тех, кому так невыносимо его общество. Хотя кого он обманывает? Румпель Петуха оставить в покое не может, позволив ему барахтаться в собственном дерьме и подохнуть, раз на то его желание. Срывается с места по первому звонку братьев, если они в беде, а мог бы оставить разбираться самим с проблемами. Может, научились бы чему толковому, например, осторожности. Ах, мечты. Оказывается, Муза в той же зоне его интересов. Но по ровному счёту, он мало чем отличается от остальных её преследователей: она нужна ему для достижения определённых целей, ради "высшей идеи" и "блага народа". Будто это всё оправдывает.
К чёрту. Действительно захотелось выпихнуть её из машины и свалить куда-нибудь в Гималаи, снять херов глэмор и скитаться по пещерам в горах, как делал когда-то. Бигфутов будет пугать. На пару сотен лет хватит.
Но нет же.
- Заткнись, - ласково предупредил пассажирку Румпель, прежде, чем она что-либо успела сказать, и завёл машину, после глубокого вдоха-выдоха. Он не сахарная фея, чтоб страдать из-за людской ненависти. Предали? Отвергли? Посмеялись? Пф, первый раз что ли. Не стоит забывать, кто он есть на самом деле. А на самом деле, он беспринципный делец, для кого даже чувства - товар. На этом и сойдёмся. Добрые глаза его не одурачат. - Итак, - прочистив горло продолжил он, машина выруливала на дорогу. - Вот, что я понял из встречи. Во-первых, ты отвратительная лгунья. Даже не пытайся убедить меня, что справляешься с проблемами, в которые - это во-вторых, - замечательно вляпалась. Могу предположить, что ты себя переоценила и действуешь в одиночку. Прячешься от Высших, ищеек, от родных, - Румпель раздражённо запнулся, подумав о ребёнке и возможном муже. - Чтобы не вовлечь в неприятности. Почти все Полезные так делают. Типично, - будто выплюнул, выдавая своё разочарование. Но тон его был злобно весел и нарочито легкомысленен. Он явно был расстроен, зол, обижен и не собирался этого скрывать. - Хотя очень успешно, хочу заметить. И раз ты спокойно это делала, хихикая из-за угла на бывших знакомых, ловко всех обводя вокруг пальца, - восхищён твоими артистическими способностями, честно. Блестящее коварство! - сидеть в отеле и пугать постояльцев припадками тебя выгнало что-то другое. Конечно, пугать можно и дома, но домашние-то явно не в курсе. Полагаю, им ты не сказала, кто ты на самом деле? Это же подвергнет их опасности. Так что, конечно же неееет. Ты предпочитаешь врать. Врать, что всё в порядке, а самой оставаться в одиночестве. Справляться. Поправь меня. Херово получается, не правда ли? Судя по тому, что я удостоился так удачно лицезреть.

Он считал, что имел полное право исходиться ядом. Отвечая лишь жестоким сарказмом на то, что она сделала. Не глядя на девушку ни под каким предлогом. После ещё одного усмирительного вдоха он продолжил без вящего веселья. Тихо и твёрдо.
- Не смей говорить, что действительно хочешь уйти. - Румпель завёл машину на подземную парковку унылого на вид здания. Муза была здесь, хоть он и не помнил этого. Его тайные аппартаменты. Он никогда не водил туда женщин, да и вообще почти никого, используя лофт, как личное пространство для отдыха. Отдыха от общественности и чужих глаз, ушей, шпионов. - Успокойся и подумай. Я выслушаю тебя, ты выслушаешь меня. И только потом принимай решение.
Когда карлик выключил фары и заглушил двигатель, они остались в кромешной темноте. Парковка освещалась маленькими лампочками над лифтом и указательными знаками над лестницей и выездами. Опустив бессильно руки, Румпель больше не сделал ни одного движения. Даже дыхание его едва угадывалось в тишине. Можно подумать он нерешителен в своих действиях, но если за ними был хвост, он будет вынужден подтянуться и это раскроет преследователей. Хотя бы факт слежки.

+1

8

Муза несколько раз набирала в лёгкие воздух, чтоб что-то сказать, но тут же выдыхала и, качая головой, останавливала себя. Она пристыженно опустила голову, когда они остановились. Молчала какое-то время, медленно опять снимая с себя морок.
- Полезный, - с усмешкой сказала она, качнув головой. - Называть кого-то таким образом примерно так же омерзительно, как и судить о ком-то по его внешности, не находишь?
Фейбл сглотнула ком в горле и нахмурилась. Она положила ладони на свои колени и сжала ткань толстовки.
- Вовсе я не хихикала над тобой, никогда не хихикала, даже когда твой Глэмор... - она осеклась, качнув головой. - Мне было трудно принимать это решение и очень трудно с ним жить, если тебе легче от этого. Если бы ты не хотел поймать меня ради чего-то там вашего, то ты бы и не вспомнил никогда, и тени бы не вспомнил, всё было бы хорошо, честно. Я не хотела тебя обижать. И всё равно обидела...
Муза повернула к нему голову.
- Из родных у меня только мой сын, - коротко сказала она. - Ему всего десять. Он знает кто я. И знает, что он - чистокровный фейбл. Теперь об этом знаешь ещё и ты. У него нет отца. У него только я. А у меня он и...
Девушка прикусила нижнюю губу, видимо желая что-то ещё сказать, но вдруг она затихла и напряглась. Муза пристально и испуганно всмотрелась в темноту. Она схватила Румпеля за руку и резко замерла. Казалось, что девица побледнела настолько, что её кожа в темноте стала светиться.
- Молчи и не двигайся, - прошептала она едва слышно.
Муза за чем-то или кем-то наблюдала. Одними глазами. Судя по направлению её взгляда, объект её внимания двигался вокруг машины. Медленно. Румпель не мог увидеть ровным счётом ничего, как и почувствовать. Казалось, что девушке только мерещится какая-то опасность. Она крепко сжимала руку молодого мужчины, не выпуская её ни на мгновение. Её руки были ледяными. В какой-то момент, она просто стала смотреть прям перед собой и невольно вжиматься в кресло. По её глазам потекли слёзы. Она была в таком ужасе, что он ощущался почти физически. Но ничего паранормального. Может, у неё и вправду были галлюцинации?
- Это опять происходит. Слишком часто последние дни. Слишком часто. Я не справлюсь с ними всеми. У меня нет столько Чар, - Муза говорила тихо, смотрела перед собой и плакала. - У меня нет столько. Они поймают меня. Их слишком много.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

9

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]На губах румпеля появилась призрачная улыбка - она шутит, значит, приходит в себя. Что его заставило натянуться, как струну, так мимолётное упоминание про глэмор. В его голове панически забегали вопросы: она видела? ЧТо именно видела? Когда, что случилось? Это была его любимая мозоль. С тех пор, как впервые получил свой глэмор, Румпель никогда его не снимал и старался избегать любой возможности "потерять лицо". Он никогда и ни при каких обстоятельствах не откроет облик даже перед теми, кто видел его истинную натуру, а тем более перед девушкой. Штиль уверен в своих принципах, но лёгкий червь сомнения шевельнулся: ведь у него стёрта память и обстоятельства покрыты мраком, как тут быть уверенным?! Больше рожи палёного Петуха Румпельщтильцхен ненавидел неизвестность. Муза не закончила предложение к своему счастью... и к облегчению Румпеля. Всё-таки, он боялся это услышать вот так. Это слишком неожиданно. Тем более, абсурд - кто-то знает о его жизни больше, чем он сам.
«Не легче. Нет, никак не легче. Какая тебе выгода, если тебе только сложнее,» - делец есть, дельцом и оставался, резонно оценивая любой поступок торговой шкалой. - «Я же могу помочь и помог бы, но ты отказалась и себе же навредила. Ради чего? Ещё и сыном нагрузила. Любят же некоторые всё усложнять. Ещё и десять лет, чёрт,» - мужчина громко фыркнул. - «Не помню, чтобы фейблы размножались почкованием. Птицы яйца откладывают, пха, насекомые те же, а Муза - не из первых, не из вторых. Хотя что я смыслю в природе муз? Если даже не помню ничего.»

Когда она схватила его за руку, так крепко и отчаянно, мужчина резко повернул к ней голову, различая в основном лишь силуэт на фоне лифтового освещения. Глаза к темноте привыкли уже, но выражение лица Румпель различил не сразу, а после приказа, заставившего напрячь все его мускулы. Он пытался следить глазами в том же направлении, что и Муза, но ничего не разглядел, так и оставшись повёрнутым лицом к ней. Способности фейблов довольно разнообразны, поэтому он не сомневался, что она могла видеть то, что ему недоступно. Что он умеет ровным счётом? Штиль становится особенным только после заключения контракта. В остальное время - практически человек. Пей он Чары литрами, способностей не появится ни на грамм. Даже при действии контракта, Румпель не может использовать все возможности в личных целях, конкретно для себя и собственного комфорта. Только с целью выполнения всех условий договора, хотя способы может выбрать сам и они ограничены лишь его фантазией и хитрожопием.
Напуганный вид женщины его угнетал и взывал к действиям, но ему запрещено двигаться, даже говорить. Румпель сжал зубы и ждал. Когда Муза заговорила, мужчина решился коснуться её ладони, которая так и сжимала его руку, - накрыл сверху и сжал. На его лице отразилось беспокойство состоянием пассажирки.
- У меня есть. - ох, женщины, крутите вы мужиками, как хотите, стоит лишь всплакнуть и признаться в бессилии - ахиллесова пята большинства. Будь ты человеком или богом. - Муза, - позвал он, мягко отцепив её пальцы. Румпель переложил их в свободную ладонь, чтобы добавить девушке ощущения уверенности. Вспомнил, что платок валяется на мостовой возле Рогов, так что остался слишком уж романтичный жест, который он бы с удовольствием не использовал на Музе, но её внимание нужно было отвлечь - коснулся дорожек из слёз на её щеках. Сделай он это невесомо, было бы похоже на флирт, хоть прикосновение аккуратное - оно ощутимое, ведь они друг другу не чужие. При этом Румпель испытал довольно противоречивые чувства: отдёрнуть бы руку, но уже поздно, и ей поддержка нужнее, так что хватит ныть, тебе всё равно ведь нравится. - Что происходит?

+1

10

Муза облизнула губы и закрыла глаза.
- Сущности... Из Астрала, - она свела брови, говоря шёпотом. - Их так много. Их очень много. Некоторые из них, как тот, что из Рогов...он ударил меня по лицу. Некоторые действуют иначе. Они все разные. Люди не знают обо всех, что там живут... И не знают какие твари вылезают оттуда. Не знают, на что они способны.
Девушка повернула лицо к Румпельштильцхену, заглядывая в его глаза.
- Я латаю Астральные дыры. С того самого момента, как появилась. Помогаю людям. Иногда. Иногда я разгоняю тех тварей, что съедают их изнутри. Их любовь. Их чувства. Их память. Иногда стираю память сама. Иногда сама цепляю их к ним, если это плохие люди. Эти существа...они охотились за мной время от времени, потому что знают друг друга, как правило... но я всегда справлялась с ними, - голос фейбла звучал тихо, слёзы продолжали течь из её глаз. - Кто-то выпустил их всех. И они все здесь. Они следят за нами. За мной. Они хотят отомстить мне, Тилли. Я пряталась в Рогах, но теперь они проникают и туда.
Муза положила вторую руку на его шею, огладив его кожу большим пальцем.
- Прости меня, - она рвано выдохнула и закрыла глаза, медленно проводя рукой по его шее к лицу, к глазам, накрывая их. - Вспоминай.

От этого ощущения спёрло грудную клетку. В его памяти стали возникать изменения. Аккуратные швы на памяти фейбла расходились, обнажая ту её ткань, что была кропотливо спрятана в его сознании. Он смог увидеть эти дивные семидесятые. Тот вечер, когда они встретились на побережье и разговаривали всю ночь. "Румпельштильцхен, значит? А я читала твою сказку. Андерсен назвал меня Муза Нового Века. Но ты лучше зови меня Мэй. Мне нравится это имя." Она была загоревшей и одетой в умопомрачительно модные короткие шорты и топик. Никакой пошлости, никакой даже романтики и флирта, просто разговоры. О том мире, в котором они когда-то жили. Она показала ему в небе, как пляшут звёзды, обращаясь маленькими феями, смеясь и попивая текилу. Они действительно были друзьями. Даже соседями какое-то время. Какие-то мелочи возвращались яркими вспышками памяти. Пляж, кабриолет и громкая музыка на хайвэях, Джексоновская Билли Джин, U Can't Touch This в каком-то баре, Ламбада, которую поёт сама Муза в микрофон, танцуя с ним вместе. "Ну я же Муза, в конце концов. Я и петь и танцевать умею!" Походы в кино на первый ряд, попкорн в разные стороны. "Кажется, я знаю кто из них убийца...Блин, ну и дурацкий же фильм! Предсказуемый. Тебе, наверное, ещё скучнее." Дождливый вечер и какой-то выуженный из грязи и воды кот, его недовольная рожа, пока вся замызганная и мокрая Муза улыбается под его зонтиком. "Я не претендую на то, чтоб тебя трогать или залезть к тебе в машину. Я же всё запачкаю! Ну ты только глянь. Он такой маленький...его бы унесло в водосток и он бы погиб, если бы я не проходила мимо. А мои разбитые коленки - это лишь малая кровь." Вот он и тот момент. С Глэмором. Может, именно после него он и стал следить за ним внимательнее? Потому что он обратился в истинную форму и осознал, что забыл его выпить. И она не смеялась и не издевалась над ним, она даже не удивилась. "Чего ты стыдишься, Тилли? Мне совсем неважно, как ты выглядишь. Кажется, здесь ты их хранишь? Чары, в смысле...Держи." Её печальное лицо, когда она слушает его разговор с какой-то девушкой по телефону. Она стучит в дверь, а её открывает его любовница, он отталкивает её и выходит к Музе, захлопнув дверь. Та поднимает руку вверх, мол, ничего страшного. "Извини, что я без предупреждения, просто мне нужно было...Да впрочем, неважно. Правда. Извини, что побеспокоила. Я справлюсь, всё в порядке." Точно? Она кивает головой и показывает большой палец, широко улыбаясь. Он невысокий, а она совсем маленькая. И уже бледная. Совсем не такая загоревшая, как тогда. Здесь. В лофте. Она протягивает ему камушек и улыбается, тепло и по-доброму. "Маленький подарок. Я знаю, ты вечно теребишь что-то в руках...Да, конечно. Увидимся." Уже в дверях она смотрит на него с улыбкой. "Знаешь, мне всегда было интересно. Что в них всех такого, чего нет во мне? Не то чтоб это было важным. Просто... знаешь, иногда я смотрю на себя в зеркало и задаюсь вопросом. Если бы я была красивее, ты бы смог увидеть во мне не только подругу? Если бы у меня были более длинные ноги, например. Или не такое дурацкое, круглое лицо... Впрочем, это неважно. Нет-нет, не говори ничего. Забудь, что я сказала...А лучше забудь всё." Она взмахивает рукой и он действительно забывает. Тогда.
А сейчас вспоминает.
Это и многое, многое другое. Они непрерывно общались на протяжении стольких лет...И лишь когда он готовился к тому, чтобы стать Высшим, она ушла. Но какие-то моменты приходят случайно. Девушки, с которыми он встречался и которые называли его Тилли, глупо смеясь в его постели. Почти наверняка Муза не хотела, чтоб он это видел и, возможно, она даже не знала, что передала это. Какие-то случайные незнакомки, желающие хорошего дня.
Она убрала руки от него. Это оказалось не таким долгим процессом, как могло бы показаться.
- Это всё, что я могу тебе сделать. Прежде чем... - она не договорила, потому что дверь машины резко открылась и что-то потянуло её за капюшон. - Нет, нет...НЕТ!
Она вцепилась руками в кресло, пытаясь сопротивляться. Румпель не мог увидеть ни одну из этих тварей. Они тащили её, а она держалась, не крича даже. Она слишком была увлечена попытками вырваться.
- Нет, нет, нет, пожалуйста! - её пальцы побелели.
Нечто подхватило её за талию и понесло в воздухе дальше, в темноту.
- ПОЖАЛУЙСТА! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! ТИЛЛИ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! - она вырывалась из невидимых рук, брыкалась и её руку что-то вывернуло под неестественным углом.
Она завизжала от боли.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

11

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]Нахмурившись, он внимательно слушал, вникал. Хотел добраться до подлокотника, в котором заныкал коробочку с Чарами, но не мог отвернуться от Музы, был просто не в силах отвлечься. Её отчаянное "Тилли" уколом проникло куда-то под затылком вместе с нежными пальцами на его шее. Оно звучало тепло, естественно, привычно в её устах. Он слышит это впервые и как будто не в первый раз. В груди защекотало от волнения, Ремпель чувствовал, что сейчас произойдёт что-то значимое. Её глаза говорили больше, чем слова, и он не отрывался взгляда от них, пока она сама не прикрыла их ладонью. На секунду ему стало страшно. Просто страшно. Муза могла снова стереть о себе память, несмотря на все заверения и гиблую ситуацию. Чтобы опять "защитить". Конечно, рационализм, что составлял самую большую часть его натуры, говорил о невозможности этого, но мужчине всё равно было страшно. Он этого не хотел. Не только в угоду гордости, что кто-то управляет его жизнью. Нет, не только...

Их первая встреча. Он сначала её даже не заметил и насмешливо фыркнул, когда её представили. Сразу же отвлёкся и пропустил колкий ответ. То, что он был колким понял по её взгляду и скрываемым смешкам окружающих. Потом узнал и оценил, но если бы не завязавшийся между ними обмен любезностями витиеватами ироничными выражениями, даже и не подумал тайком спросить, что же он пропустил. Конечно, он сделал вид, что всё слушал и его надменно-насмешливая улыбка "на-все-случаи-жизни-лишь-бы-не-спалиться" как раз спровоцировала Музу, вытащила из стеснения. Её разгорячённый спором взгляд сделал её даже очень миленькой, ему понравилось, в какой-то момент он понял, что обречён в разговоре на поражение. И с удивлением отметил, что не возражает, его соперница оказалась достойна, поэтому с учтивой улыбкой он поклонился, заявляя о капитуляции и целуя даме руку. Впрочем, только в этот момент представил себя и оставил девушку парализованной.
Побережье. Последняя сделка оставила небольшой осадок. Румпель тогда смотрел на волны и Муза оказалась рядом. Она же была свидетельницей этой сделки, сама призналась, и как-то чутко умудрилась застать его в невесёлом расположении духа. Их лёгкий разговор снял груз с его души. Ему нужно было это. Забавная, умная, весёлая, без пафоса и напыщенности. Её присутствие оживляло, и он чувствовал, что его присутствие ей тоже полезно. Либо он сам эгоистично следовал своим желаниям и звал её на прогулки, танцы, она звала его в кино, вместе с ним обсуждала литературу. Его одиночество впитывало её компанию, он не мог расслабиться так ни с кем и не с кем было разделить интеллектуальные беседы.
Однажды он задумался... но нет, он не хотел ничего менять, не хотел ничего разрушить, особенно после того, как по неосторожности "потерял лицо" перед ней. Перед женщиной, к которой проникся глубоким уважением. Он закрылся от этого, именно это встало между ними в полный рост - его истинное уродство, она не придала этому значение и он просто напился. Выгнял из своей комнаты, заперся и набухался до безпамятства. Он расстроился, почувствовал себя ничтожеством, кем угодно, но не мужчиной. Тогда и начались опять эти похождения. Румпель самоутверждался с пустыми куклами, он даже лиц не мог запомнить, как будто они все одинаковые. По одному шаблону, алгоритму. Он всё-таки чудовище и не мог с этим ничего поделать, не мог остановиться, ничего хорошего он дать Мэй не мог.
Мэй.
Мэй? Это была она, всё-таки она. Увидев те воспоминания, которые она спрятала от него, - она, но с другим лицом. Сейчас Штиль точно уверен, что это была она, у всех них всегда было что-то общее, какое-то внутреннее родство между собой. Он догадался бы, встречая этих девушек и не забывая. Но Муза умна и обошла его. Как он и предполагал, они встречались не раз. И он касался её, касался так, как запрещал себе даже думать.

Его каменное сердце бешено заколотилось, может, от того казалось это таким болезненным. Румпель стиснул зубы, его осуждающий возмущённый взгляд вперился мимо пассажирки.

Инстинктивно мужчина стиснул её руки, как только дверь машины раскурочилась, но за ней никого не было видно. Наличие невидимого противника стало слишком очевидным. Фейбл было дёрнулся к девушке, но его резко откинуло назад, - он забыл о ремне безопасности, с которым пришлось побороться. В спешке и страхе за Мэй он не сразу сладил с ним, рванул подлокотник и схватил коробку с деленцами от кашля перед тем, как выпрыгнуть из машины со стороны вырванной двери. Особенно её визг резанул по ушам и по нервам, он старался мыслить здраво, старался быть собранным, но в опасности была именно Муза и это сбивало. Мужчина рухнул перед ней на колени, быстро сообразив, что вряд ли сможет даже коснуться этих тварей. Ей нужны Чары, она способна с ними справиться. Высыпав горсть хрупких перламутровых капсул на ладони, он зажал её рот, проталкивая.
- Глотай! - гаркнул он, проникая сквозь её боль. Он будучи Высшим настаивал на упрощении фасовки Чар, чтобы лучше контролировать дозы и упростить хранение, перевозку. Капсулы растворяются очень быстро, словно льдинки, их легко перекусить. Есть некоторые недоработки, в массовое производство ещё не запустили, но как правообладатель, Румпель первым получает опытные образцы. Пускай часть из них при тряске разбились ещё в коробке, пускай многие раздавились в ладони, целых было достаточно на минимум два стандартных флакона. - Ты справишься, Мэй! Без паники! Потом рыдать будешь, ты сильная. Ну же! - в его голос проникло отчаяние и всё из-за того, что девушка перед ним корчится от боли.

+1

12

Она, как по команде, проглотила те капсулы, что он буквально пихнул ей в рот, зажмурившись. Слёзы текли по её щекам. Невидимый мучитель продолжал сгибать её руку, но едва Чары растворились в её организме и её тело наполнилось магией, она самостоятельно выдернула эту руку, возвращая ей нужный угол сгиба. Она открыла глаза и в них пробежались золотые искорки. Муза нахмурилась, но уже скорее бойко. Она стрельнула глазами туда, где, по всей видимости было то существо, что держало её и оно резко выпустило её. Девушка встала на ноги, пусть пошатнувшись и некрепко. Её взгляд был направлен чётко на это создание... а потом он скользнул по пространству вокруг. Сколько же их было здесь на самом деле?
Мэй вскинула руки с растопыренными пальцами чуть вверх и на мгновение всех этих тварей осветила белая вспышка, заставив их зашкериться по углам. Румпель мог увидеть их всех в это мгновение, но вряд ли мог разглядеть всех. Всего их было около тридцати или чуть больше. Все выглядели по-разному, но все были чрезвычайно уродливы. Порождения человеческих мыслей и страхов выглядели по-разному: одни походили на клоунов с чудовищными пастями и когтистыми пальцами, другие на червей, третьи просто на каких-то жутких монстров, которых могли представить лишь больные на всю голову люди, пожалуй. После вспышки помещение опять казалось пустым. Муза опустилась на колени и стала, как будто бы, "раздвигать" руками воздух, тихо мыча мелодию. Она прикладывала к этому жесту усилие, явно, будто бы была хорошим мимом, но из того места тоже полился свет, на сей раз - фиолетово-чёрный. Раздались какие-то визги и писки, в воздухе пахнуло страхом и порохом. Тварей затягивало туда, внутрь. Они цеплялись за человеческий мир, отчаянно, но не могли противиться этому. В какой-то момент Мэй просто с лёгкостью сдвинула две невидимых створки между собой и свет исчез. На парковке снова перестало быть так темно. Пространство явно очистилось от этих тварей, что преследовали её. Девушка поднялась на ноги и посмотрела на свои руки, будто не веря, что в них течёт магическая сила. Она повернулась к Румпельштильцхену и сглотнула ком в горле, после - нервно и коротко улыбнувшись. Мэй отвела взгляд и обхватила себя руками.
- Ну... как-то так, - наконец сказала она, поглядев по сторонам, будто убеждаясь, что никто здесь не остался. - Они ещё вернутся. Нужно будет растянуть этот запал на подольше... Потому что аккумулирование магии - довольно тяжёлая штука. Я думала, что я умру. Впрочем, тогда сын бы... ох, я не желаю ему такой участи.
Она покачала головой и снова посмотрела на Румпеля, болезненно сведя брови.
- Тилли, я... прости, правда. Я не думала, что мы снова встретимся и в мои планы возвращать тебе воспоминания совершенно не входило... Это всё такая глупость, - она потёрла лоб. - Но если бы не ты, то я бы и вправду умерла. Они просто разорвали бы меня на куски за то, что я отказываюсь участвовать в политических разборках Астрала. Уж не знаю кому они служат, но... впрочем, не забивай голову.
Муза отмахнулась и опустила взгляд.
- Не злись на меня, пожалуйста. Я просто не могла выдать себя. Ты должен был стать Высшим, это было в будущем. В возможном варианте. Да, это было и личное, но я и защищала себя. Если Высшие узнают, что я правда существую, то меня сразу же потащат в Хранилище и заставят им служить. Я не могу этого допустить. Титус ещё маленький. Тогда, конечно, его ещё не было, да, согласна, но... я не хочу вредить нашему и без того кривому во всех ментальных смыслах народу. Я не хочу быть девочкой у них на побегушках, - она подняла глаза на Румпеля и встретилась с ним взглядами. - Всё, что я тебе наговорила тогда... не думай об этом. Живи дальше и продолжай делать что-то там, что ты делаешь. Просто не говори обо мне никому. И не думай обо мне слишком часто... Сейчас мне просто нужно домой. Тит ждёт меня. Ты можешь вызвать мне такси? Я не могу больше пользоваться твоим великодушием.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

13

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]Мужчина быстро отсел, давая воспрявшей Музе место. Смотреть по сторонам не было смысла, понятное дело, поэтому он внимательно наблюдал за Ней. Один взгляд и он готов сделать... сделать что? Да что угодно, видимо, что бы она не приказала ему. Момент восхищённой слабости и восхитительного безволия перед великолепной женщиной, который пока что подавить не предвидится. Лучше насладиться видом как можно больше. Он может лишиться этого воспоминания, как показала практика.

Пребывая в лёгком шоке от стремительно меняющихся событий, Румпель не сильно старался ориентироваться в происходящем. У него был якорь, за который он отчаянно держался. Этот якорь сиял великолепием, искрился силой, - с какой лёгкостью, без стеснения и прежней робости Она управляла пространством. Он назвал бы её Королевой, если только набрался смелости.

Смешно сказать. Румпельштильцхен и смелость. Его имя связывали с чем угодно, но смелым никогда не называли. Дерзкий? Это ближе. Никто и не знает, есть ли оно в нём. Скорее всего нет, иначе почему он так трясётся над собственным лицом. Штиль ещё сидел на асфальте, когда Муза ему улыбнулась. Кажется, он ждал продолжения.

Фейбл тяжело поднялся, хотя ему-то как раз и не вредили, да и физически он чувствовал себя нормально. Отряхнув штаны, Румпель поглядел на Мэй внимательнее, - да темнота мешает. Пока ему не доставало (о, чудо!) слов, чтобы перебивать девушку, - всё ещё ошеломлённый, но он пытался понять, что она лопочет. Опять извинения, эта её иногда раздражающая скромность и очаровательная кротость.

Медленно приближаясь, Штиль с удивлением обнаружил какую-то дразнящую лёгкость внутри: «Она действительно думает, что я злюсь? Сейчас?» Хотя ему было за что злиться. И да, он опять начинал злиться: Муза снова хочет сбежать, отказаться от него... от его помощи. Мужчина с силой поджал в раздражении губы и повёл головой, - громко и демонстративно вздохнул через нос, уже оказавшись лицом к лицу с Мэй. Искоса, не прямо, с прищуром посмотрел Штиль в её глаза, насколько позволяла темнота в принципе определить где вообще они находятся, но её взгляд он ощущал, - по наклону головы, по голосу, по дыханию. Аккуратно, словно перед пугливым зверьком, он выставил ладонь. Замешкался, приближая её к лицу Музы, чтобы не напугать, - он не собирается сделать ничего дурного, грубого, болезненного, - таков его странный жест. Не так, как она сама ранее, лишь едва ощутимым прикосновением пальцев фейбл прикрыл ей глаза. Он хочет, чтобы она не смотрела на него, поэтому на пару мгновений продлил прикосновение к векам.

Он так давно её не видел, так давно не знал, - понимание этого отразилось бессильной обидой на лице. Она даже не догадывается, насколько это было жестоко. Штиль и сам это осознал совсем недавно. Едва весомо пальцы скользнули с глаз на висок, тайно лаская кожу щеки, слишком быстро, чтобы очевидно заметить. Будто случайно, ведь ладонь опустилась ниже и очутилась на спине. В плотно сомкнутой вокруг них тишине слышно, что он набрал воздух, но фраза запнулась перед началом. Мужчина не знал, как прозвучит теперь его голос.

- Помолчи, - раздражённое возмущение, да, это правильный тон, всё в порядке. - Хотя бы минуту. - Просто отмахнулся от всех её извинений, оборвал деловые интонации и попытку к бегству аккуратным объятием. Осторожно, словно пробуя на вкус, как будто неумело, непривычно. Румпель обвил девушку, его прикосновения пропитаны ожиданием отказа, сопротивления, с которым он собирается бороться в то же мгновение. И вместе с этим ощущением руки прижали Её крепче.

Нельзя, карлик, нельзя позволять себе лишнего. Хотя бы немного... ненадолго... нельзя.
Румпельштильцхен почувствовал себя очень старым и тжёлым.
- Я верну тебя сыну. Твой... сын не лишится матери.

+1

14

Муза вздрогнула и замерла, точно перепугавшийся зверёк. Её сердце тоже ёкнуло. Женщина медленно подняла руки и обхватила его в ответ, прижав к себе поближе. Она ласково огладила его спину, молча. Как он и попросил. Он показался ей очень усталым и расстроенным, а от того ей стало очень грустно и самой. То, как она с ним поступила, вообще-то было очень жестоко. Она должна была придумать что-то другое...наверное.
Действительно вязкая тишина, нехорошая. Они в ней почти что тонули. Муза потёрлась щекой о его плечо, потом поцеловала в щёку и отодвинулась, оставив ладони на его плечах.
- Прости, Тилли, - она заговорила тихо и действительно виновато. - Я не хотела, чтобы всё было так...но так было лучше, поверь, пожалуйста. И... поверь, не помнить гораздо лучше, чем помнить и... жалеть об этом столько лет. В полном одиночестве.
Фейбл окончательно отпрянула.
- Ну, хотя, последние десять лет у меня был ребёнок, - она усмехнулась. - Титус очень...
Похож на тебя. Это ты хотела сказать, дура? Хорошо, что не сорвалось с губ. Это было бы ещё более жестоко. Она получила то, чего хотела больше всего. Она, пусть всего несколько раз, под чужой маской, под иллюзорным образом, но целовала его, чувствовала его...и получила самое желанное. Ребёнка от самого Румпельштильцхена. Вряд-ли какая-то девица могла бы таким похвастать. Она любила его. И очень сильно. Даже сейчас. Только если раньше это было съедающее чувство, то теперь оно было мягким, обволакивающим, и она любила их ребёнка ещё сильнее. Всю мощь того чувства, которое он не принял, да и не примет никогда, она вложила в Титуса. Может быть, конечно, Румпель бы понял по нему, что это его сын. Может быть и нет. Если ей повезёт, то он так и останется навсегда в неведении: она справляется и ей не нужна помощь в воспитании, не нужно его присутствие. Ей достаточно уже, что он просто жив, что-то делает, смеётся с кем-то. Её мальчик - символ всего недосказанного и невысказанного. И этого достаточно. Правда.
- ...очень хороший мальчик. Я думаю, что ты мог бы с ним подружиться, - Мэй обхватила себя руками, закрывшись, опустила взгляд и пожала плечами. - Поехали, раз ты... раз ты сам не против поехать. Это... приятно. Я благодарна тебе. Очень... в принципе, если ты захочешь, можешь остаться у нас на ночь, уже так поздно... Не люксы, к которым ты привык, но у меня даже было, кажется, красное вино и что поесть. Если хочешь поговорить, то... можем поговорить, правда. Раз уж всё так вышло.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1

15

[icon]https://c.radikal.ru/c28/1806/d9/6c5d1bfbe478.png[/icon][nick]Rumpelstiltskin[/nick]Он бы уже свёл воедино все ниточки и догадки, не будь в голове такая каша из новых и старых воспоминаний. Ему нужно время, чтобы восстановить хронологию событий, а пока Румпель понятие не имел, когда Муза оказалась в его постели. Он себе даже представить не мог, что она... зная кто он такой, что он такое,.. осознанно... Она ведь пришла к нему по своей воле ведь? Украдкой, не по чужой указке ради како-то выгоды, которую он мог бы себе вообразить (и не одну). Мэй так не сделает, он очень хочет в это верить. Но тогда...Кого и почему она предпочла ему? Ради безопасности или от одиночества. Не то, чтобы его гордость уязвлена была.

Хотя чего врать. Чисто по-мужски. То, что это мог быть его ребёнок - Румпль прсто даже допустить мысли не мог. Румпельштицхен - тот, кем детей пугали, а не от кого их хотели. Это просто невообразимо. Ему легче поверить, что Муза влюбилась в кого-то достойного. Хотелось верить, что он достойный. И мёртвый. Последнее - крайне предпочтительно. Возможно, Штиль сможет немного узнать об отце её ребёнка, если увидится с ним, пообщается. У детей фейблов проявляются манеры и черты обоих родителей, так что это несложно. И это крайнее любопытство карлик легко оправдал привязанностью к матери - Музу он уверенно считал своим другом.

Она была ему близка.

10 лет назад.

Сильно зажмурившись, мужчина проследил тлеющий след от её губ на щеке. Ровное дыхание слегка сбилось от удивления - нежность для него всё-таки очень непривычна. А вот желание сильно поспорить, даже поругаться, было знакомо, но при ней свой скотский вспыльчивый характер он всегда более-менее контролировал. Недовольный её отстранением, Штиль сдержанно сжал кулак и спрятал его за спиной, - так ему удавалось выглядеть спокойным. Такое странное противоречивое чувство, ведь он сам себя убеждал минуту назад, что должен сохранять дистанцию ради блага же этой женщины, собирался отстраниться сам... да вот только с неохотой признал, что ничего он не собирался.

- Мгм, - промычал он ехидно. Румпель был достаточно рискован, чтобы принять предложение женщины перед ним, будто и не было ни этих лет одиночества, ни укрощения невидимых потусторонних тварей, ни её упрямого желания от него сбежать. Ему всегда чего-то отчаянно не хватало, он пытался всеми способами восполнить её отсутствие, и сейчас отпускать Мэй просто так он не намерен. Штиль слишком эгоистичен, чтобы это сделать. - Ты действительно очень много говоришь, - поддел её фейбл незлобно, зубоскаля, дежурной фразой из далёкого прошлого, когда обязательно нарывался на ответно кинутое кресло, возмущённо-насмешливый удар или колкость. И почувствовал какую-то правильность, пазл встал на место, рисунок сошёлся чётко и логично. Между ними сейчас много недосказанностей, но присутствие в его жизни Музы обязательно, неотъемлимо и неоспоримо. - Запрыгивай, - мужчина изобразил в голосе и внешности лёгкость, подходя к пассажирской стороне машины, из которой прежде выковыривали невидимые сущности Музу. - Ты ещё не представляешь сколько ужинов мне должна за это время. И я ещё не говорю о процентах.

С хитрой улыбкой он покосился на собеседницу и переключил внимание на дверь. Румпель захлопнул её и открыл. Ему явно не понравился звук, который машина при этом издавала. Скривив на секунду нос, мужчина быстро нырнул и заглянул в бардачок, звучно пошарился в нём и так же резко выпрямился. Пробубнив под нос что-то задумчивое, Штиль приподнял ладонь и очевидно щёлкнул кнопкой - на него отозвалась и мигнула фарами скрытая во мраке другая машина.
- Мадам, не изволите ли сменить экипаж? Разумеется в целях безопасности и ни в коем случае согласно прихоти Вашего извозчика. - Фейбл элегантно приосанился и подставил локоть.

+1

16

Глянув на другой автомобиль, она изогнула одну бровь и глянула на Румпеля. Она полагала, что он богат, но несколько машин - это вообще нечто. Жил на широкую ногу, ничего не скажешь.
- О, а ты слишком много молчишь нынче, - она усмехнулась по-доброму и кивнула, - хорошо. Буду как-нибудь...расплачиваться потихоньку.
Муза взяла его под руку, принимая игру. Ну, по крайней мере, атмосфера полегчала. Автомобиль был серебристым, но марку Мэй точно понять не могла: да и не разбиралась она в них толком. Когда они сели в машину, она повела шеей и пристегнула ремень. Назвала адрес и виновато улыбнулась.
- Да, я знаю, это далеко отсюда. Но... у Ландлорда поспокойнее, чем где-то ещё. Хотя на шестом этаже до сих пор тяжело по Астральным магистралям... это безопасно. Он не задаёт лишних вопросов никогда, - женщина уселась поудобнее, укутавшись в свою толстовку. - Я немного поклюю носом. Ты теперь знаешь, что когда поздно, меня всегда убаюкивает рык автомобиля. Да и я немного устала...
Фейбл прикрыла глаза. Как ей казалось, на минутку...

...

...а когда машина снова встала, Мэй тут же открыла глаза, похлопав ресницами и вздрагивая, точно воробей, на которого сверху капнула капля дождя. Эти её знаменитые в узких кругах пробуждения. У неё редко бывали сны, она сама об этом говорила частенько, просто выпадала из реальности и всё.
- Обожаю засыпать в дороге, - она зевнула и повела плечами. - Эффект телепортации практически. Тит точно так же засыпает, только просыпается тяжелее, чем я.
Они вышли из машины. Мэй посмотрела в окна второго этажа и указала пальцем на то, в котором горел свет и было видно, что включён телевизор, как бы показывая, что это там и есть её квартира. Фейбл шустро взобралась по ступенькам крыльца и открыла дверь. Посмотрела по сторонам, пожала плечами. Эдмунда видно не было, но это и к лучшему. Сразу бы стал вопросы задавать. Муза пошла пешком по лестнице, взяв Румпельштильцхена за руку и чуть-чуть утягивая за собой, становясь как-то веселее прямо на глазах.
- Мне даже интересно понравится ли тебе, - она обернулась на него и улыбнулась мужчине, - мы с Титусом сами всё сделали. В смысле, увидишь.
Она махнула рукой, мол, не буду объяснять. На втором этаже она прошла по коридору и остановилась перед дверью с цифрой 206. Мэй постучала три раза и за дверью стих телевизор. Ребёнок буквально побежал к двери и в замке стал поворачиваться ключ. Лицо женщины сразу просияло и в глазах загорелись нежные огоньки. Дверь распахнулась и мальчик сразу же обнял маму, не дав себя толком рассмотреть. Он был ростом ей по грудь. Женщина крепко обняла его в ответ и поцеловала в макушку, поглаживая его волосы. Титус отодвинулся от Мэй и наконец поглядел на второго человека с мамой вместе. Он задумчиво нахмурился, а потом лукаво заулыбался и на его щеках появились ямочки. Он был одет в белую пижаму, покрытую зелёными динозаврами.
- Здравствуйте, - поздоровался он, окончательно отходя от матери и заходя обратно в квартиру.
Обиталище у них было, в целом, простеньким: большая гостиная с диваном была прямо перед глазами, вместе с кухней. Одна дверь, приоткрытая, вела в ванную. Другая, судя по всему, была спальней Титуса: на закрытой двери висела табличка "Гений за работой". На экране телевизора была какая-то игра-квест с головоломками. Приставка, джойстик и большая подушка в виде гигантской собаки, на которой, видимо, лежал мальчик и играл, находились перед телевизором. На стенах помещения были три картины, которые, при внимательном рассмотрении, оказались паззлами, приклеенными к холстам. Все очень крупные. Одна изображала какой-то натюрморт и висела над столом, который как бы разграничивал пространство гостиной и кухни. Другая картина изображала горы и большое поле с цветами, она висела над телевизором. Третья изображала "Звёздную ночь" Ван Гога и висела около двери в комнату мальчика. Подле телевизора стоял ещё шкаф, на полках которого лежали разные книги и ещё пара паззлов, ещё не распечатанных.
Мэй закрыла за Румпелем дверь и показала ему на потолок.
- Вон, видишь? Небо, - она рассмеялась. - Я об этом говорила.
Титус гордо приосанился.
- Это я придумал! - сообщил он.
И правда: они окрасили потолок в голубой и нарисовали на нём облака, получилось чрезвычайно реалистично. Ковролин в помещении был как раз зелёным. Женщина сняла обувь у входа и прошла в помещение, встав перед телевизором, задумчиво глядя на игровой экран.
- В чём смысл? - спросила она у Титуса.
Мальчик встал с ней рядом и тоже посмотрел на экран.
- Ну, - он потёр лоб, комично сведя брови, но, вообще-то, он был серьёзен прямо до безобразия, - здесь надо вот эти кружки крутить и между собой соединить так, чтобы получился определённый узор-лабиринт. Тогда откроется секретный проход и можно будет получить сокровище. Я уже час над ней работаю и пока всё никак. Думаю, мне нужно просто посмотреть на проблему с другой стороны.
Муза глянула на Румпеля, разведя руками, мол, вот какой-то такой он. Титус на это внимание не обратил, только сосредоточенно глядя на экран и склонив голову чуть набок. Потом он покосился на Румпеля.
- Как вас зовут? - спросил он, впрочем, тут же снова устремив взгляд на головоломку на экране, а потом покосившись так же на Мэй. - Мам, почему ты не сказала, что кто-то придёт в гости?
- Ну, это было спонтанное решение.
- Спонтанное решение... Я бы хотя бы надел что-нибудь другое, - он пробурчал это как-то обиженно и сел на свою подушку-собаку, вытянув ноги вперёд, взяв в руки джойстик и начав крутить эти свои круги, составляя узор.
Мэй наклонилась и чмокнула его в щёку и он перестал дуться. Выпрямляясь, женщина растрепала ему волосы на макушке и мальчик хихикнул, тут же поправляя творческий бардак, одной рукой зачёсывая волосы назад.
- Ты поел?
- Я ждал тебя, - он сосредоточенно насупился, продолжая разгадывать головоломку и стуча большими пальцами ступней друг о дружку. - Есть одному невкусно.
Муза покивала головой, понимающе хмурясь. Вообще-то, в его словах и правда была какая-то истина.
- Ладно, тогда я сейчас всё подогрею... Тиль, ты усаживайся, - она указала рукой на диван и сняла с себя толстовку, оставаясь в серой водолазке, и закатала её рукава, отправляясь к холодильнику. - Буквально минут десять и я всё сделаю. А потом кое-кто пойдёт спать.
- Пока не разгадаю...
- ...даже если не разгадаешь.
- Ну мам! Как можно спать, не разгадав?
- Ничего не слышу, но, кажется, кто-то очень маленький пытается спорить с мамой, - голос Мэй звучал чуть приглушённо, потому что она уже начала ковыряться в холодильнике.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1810/63/ec82f413c672.png[/icon][nick]New Age's Muse[/nick][status]Pacify Her[/status]

+1


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Somebody's watching me