Special Forces

Объявление


ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Уголок crabbing-писателей Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Philadelphia [С]


Philadelphia [С]

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

Кровь постепенно пропитывала пиджак, делая его бесполезным элементом маскировки. Не то чтобы он и раньше как-нибудь помогал, конечно. Но было немного обидно, как-то глупо, по-детски. Как будто он обижался на вещь или на явление, от него не зависящее, но мешающее.
Постепенно струящаяся кровь становилась холоднее, ровно как и чужие руки, едва касающиеся шеи при особо нервных движениях при попытках выровнять спадающее тяжелое тело. Жизнь буквально улетала куда-то вдаль, пока он держал чужое тело так близко к своему. Хватило бы одной жизни, чтобы вернуть вторую?.. Хватит ли тепла тела, чтобы согреть труп?..
На улице дул сильный ветер, подхватывая полы одежды и встрепывая волосы. Поздний вечер, освещенный лампами у здания, тусклой иллюминацией окон и серым сиянием океана казался красивым. Волны бушевали, разбиваясь о высокие утесы в мелкие брызги, оседая и снова начиная штурмовать камень, ветер сбивал дыхание и пригибал голые ветви деревьев, принося солоновато-горький запах. Море дышало, бушевало, крича что-то на языке волн. Хотелось послушать его, подумать о чем-нибудь своем, просто побыть наедине с серой, безликой природой побережья.
А приходится быть здесь и пачкать руки в темно-красном.
В конце концов ему надоело и он сбросил с плеча леденеющее тело. Плечи благодарно расслабились, чтобы через секунду снова сосредоточенно напрячься. Дело еще не закончено, поэтому любое замешательство, любое излишнее расслабление, не сосредоточенность может стать последним в его и их жизнях. И если на себя уже несколько лет наплевать, то на брата - нет.
Окровавленный пиджак, рукав и плечо которого пропитались багрово-коричневой жидкостью, был осторожно снят. Белая рубашка, к счастью, осталась цела, не сохранив следов преступления, хоть что-то хорошее за весь вечер. За воем и криком ветра послышался скрип открываемой двери запасного выхода из здания.
При свете лампы девочка казалась еще больше похожей на куклу. Бледная кожа, большие глаза, кудрявые волосы и милое платьишко, походившее на торт больше, чем на одежду. Ненастоящая, будто уже неживая, только вместо улыбки на фарфоровом лице - страх и волнение. Вместо реверансов и игровых чаепитий - испуганный шаг назад, крик, который ветер унес в небеса, затянутые тяжелыми тучами. Похожая на человека только снаружи, как и все ей подобные.
- Я не смогу,- ветер уносил голос прочь, но губы шевелились, слишком явственно произнося слова. Кевин застыл, понимая, что сердце начало биться быстрее, гоня кровь к голове и заставляя шуметь там, как шумел вокруг ветер, как шумел внизу океан.
- "Почему он такой сейчас?.."- Алек не был похож на Охотника. Сейчас он был обычным человеком, самым нормальным, как те, что танцевали на праздниках, гуляли по улицам, женились и выходили замуж. Самый обыкновенный, со страхами, с преградами внутри, самый живой. Такой, который заслуживал бы нормальной жизни вдали от смертей, от убийств, от крови на одежде.
- Тебе и не нужно, братик...- он произнес только губами, чувствуя, как голос просто пропал, не в силах произнести вслух то, что все в семье считали бы неправильным. Но, кто знает, может семья неправа. Может не стоит слушать семью, если хочется облегчить жизнь одному из ее членов.
Он достал один из пистолетов из кобуры, молча и быстро взводя курок большим пальцем. Глушитель не давал полной тишины при выстреле, но ветер и рев воды у утеса скроет любые звуки от тех, что сейчас прятались в тепле здания и веселье праздника.
Пуля пробила головку, украшенную кружащимися на ветру кудряшками. Кровь брызнула на белый воротничок платья, скатываясь слезами по фарфоровой коже, а потерявшие силу ноги подкосились, роняя маленькое тело на пыльную, каменистую землю. Что-то хрустнуло, ломаясь уже посмертно. С ароматом моря смешались запахи крови и пороха, серой дымкой поднимаясь к таким же серым небесам.
На все тело будто навалилась усталость. Как еще один камень на плечи, к таким же камням. Но это пройдет. День или два, усталость и изломанность пройдет, оставив тело до очередной Охоты. Но сейчас об этом лучше не думать. После убийств, как показала практика, лучше вообще ни о чем не думать.
Он убрал пистолет обратно в кобуру, осторожно делая шаг навстречу Алеку. Хотелось что-то сказать, но Кевин не знал, что именно. Утешить? Позвать работать дальше? Сказать, что так и надо, что все заслужили? Ничего из этого не казалось достаточно нормальным. Достаточным, чтобы вернуть нормального человека обратно.

[icon]http://s7.uploads.ru/7OFfX.png[/icon][nick]Kevin Lightwood[/nick][status]Philadelphia[/status]

+1

32

«Не должны умирать»
Мысль, бившаяся внутри и заглушавшая все остальные. Хотя бы дети, хотя бы детей. Он попытался представить, что сказал бы на это отец. Заставил бы представить этого ангела в кукольном платье, пожирающего младенца, кричащего до ультразвука, захлебывавшегося болью и в конец затихающего. Белоснежное платье, выпачкавшееся черным цветом. Кровь, конечно, у нее такая же, как у людей, алого цвета. Но в темноте кажется черной и грязной жижей, вытекающей откуда-то из волос. С пробитого черепа. Воздух пахнет порохом, а серебряная пуля, наверняка, деформировалась. Мягкий металл, распадающийся на осколки при столкновении с костью и за счет которых проникал в кровь и приостанавливал регенерацию навсегда.
Непослушные пальцы разжались, выпустив безвольное тело, упавшее словно марионетка, у которой срезали веревки. Он знал, что Кевин не скажет никому. Знал чувствовал, что подвел его, семью, охотников. Испытывать подобные чувства к бессмертным, нелюдям — такое же преступление, как оставлять в живых. Но Александр ничего не мог поделать со своим бунтующим «я».
— Остались невеста с женихом, — сказал, перекрикивая порыв ветра, — По программе к четырем утра они выйдут для запуска фейерверка, а затем…. За ними приедут. Надо вырубить водителя, здесь будет слишком много свидетелей. Здесь нельзя, — голос затихал с каждым сказанным словом. Каково это — умереть в день, когда стал абсолютно счастливым? Когда почувствовал себя в безопасности вместе с любимым человеком. Ведь, несмотря на язвительные комментарии Роберта по поводу чистоты крови и таких чувств, как любовь, нежность, переживания по поводу человека, считались слабоволием и уязвимостью. Но не по отношению к членам семьи.
Лайтвуд вытер платком капли крови с пальцев, попавших во время выстрела, и, скомкав, выкинул в рядом стоящую урну. Его пошатывало, словно в алкогольном опьянении, хоть он так ни разу и не попробовал ничего, что крепче минеральной воды. Алек мотнул головой в сторону входа, и побрел нетвердой походкой обратно. Половина гостей разошлись по домам. Другая половина мерно сопела на столах в обнимку с блюдами и бутылками. Им практически повезло, потому что помимо главных виновников торжества оставались свидетели и родители.
Часики тикали. Он крутился возле администратора, заглядывая в планер и попивая неспеша из бокала воду, понимая, что скоро выходить и претворять следующий шаг в жизнь. Алеку не знал, что значит напиться, но вот сегодня ему очень хотелось узнать и забыться.
[icon]http://s3.uploads.ru/DOjUa.png[/icon][nick]Alec Lightwood[/nick]

+1

33

Очень странно было чувствовать сейчас что-то неправильное. Что чувствуют нормальные люди после убийства ребенка? Страх, отвращение к себе, желание умереть, желание вернуть все, как было, наверное. Уж точно не то, что теперь появилась какая-то общая, личная тайна. Тайна только на двоих. Такая красная нить, перепачканная в крови, что растеклась по белому воротничку, привязывающая две души друг к другу.
Странно было радоваться этому. Но Кевин не мог не радоваться. Радоваться и чувствовать себя больным, странным, неправильным. И счастливым.
Сквозь вой ветра и моря стали доносится слова, уже не тихие, почти что уверенные, твердые. Но ломающиеся и ослабляющиеся к концу. Да, остались правда только жених и невеста. Оборотень и бывшая Охотница, девочка, которая захотела счастья, а не Кодекс. Еще не знающие, а оттого счастливые, с тортом, танцами, веселой музыкой и фейерверками. Наверное, им хотелось яркого счастья, как эти огни, которые взрывают в небе на праздники. Но этому не суждено быть счастливыми. А среди взрывов огней в темно-серых небесах мало кто услышит звуки выстрелов.
Младший брат молча кивнул, показывая, что все понял и можно оборвать эту тему. Вся идея того, что они приехали сюда, якобы просто так, на свадьбу, а теперь занимаются "очисткой" казался все более и более неправильным и неверным. Не потому, что кого-то приходится убивать, нет. А потому, что становилось больно смотреть на Алека. Он страдал, даже Кевин понимал это, насколько плохо бы он не ориентировался в чужих мыслях и чувствах. И чувствовать чужие страдания было ужасно. Будто боль, которую не прекратишь никак, даже если убьешь всех на свете, включая самого себя.
С касанием стало чуточку легче. Кевин осторожно дотронулся до плеча, поддерживая и помогая скорее успокоится, нежели идти прямо. Темный коридор вернул обратно к толпе народа. Кто-то уже ушел, прихватив с собой вещи и остатки алкоголя в бутылках, кто-то решил отдохнуть прямо на столах. Свидетели что-то творили у свадебного торта, виновники торжества пытались открыть очередную бутылку шампанского, изрядно охмелев, а родители жениха в углу то ли тоже уснули, то ли просто тихо о чем-то разговаривали, склонив голову друг к другу. Музыка затихла, наконец, можно было услышать собственные мысли, а не только слова из колонок. Праздник медленно перетекал в свою тихую, свободную гавань, готовясь всплеснуться последней волной и окончательно затихнуть.
Последний час казался самым долгим. Цифры на часах сменяли друг друга чересчур медленно, словно завязнув в меду, гостей практически окончательно растащили по номерам и домам, официанты стали неспешно прибирать столы. Молодожены, последние полчаса сюсюкающиеся в углу под тихое хихиканье невесты, встрепенулись от звонка телефона. Судя по коротким фразам, сводящимся к тому, что все готово и можно идти, наступил час фейерверков. Кевин был практически рад. Смотреть на фейерверки на берегу моря казалось ему забавной и милой идеей. А, если не думать об убийствах, то вроде даже... романтично? По больному романтично.
"Возьмешь водителя?" - он скинул брату смс, не решаясь проговаривать что-то подобное вслух в помещении, где уже почти не играла музыка, а молодожены собирались на выход, ища свои куртки. Машину не было пока слышно, но лучше позаботиться заранее о том, что и кто будет делать. Кевин знал свои слабые стороны - бить не насмерть у него получалось плохо. Убивать издалека, с другой стороны, намного лучше.

[icon]http://s7.uploads.ru/7OFfX.png[/icon][nick]Kevin Lightwood[/nick][status]Philadelphia[/status]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Philadelphia [С]