Special Forces

Объявление

.


{УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГАЙДБУК ПО ФОРУМУ}



Добро пожаловать на Special Forces!
Городское фэнтези, 18+, эпизоды.



ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Black Pegasus Здесь живёт вдохновение...


О ПРОЕКТЕ | НОВОСТИ ПРОЕКТА | ЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИ И СПИСОК ПЕРСОНАЖЕЙ | КВЕСТЫ | ЗАДАНИЯ СФ | ШАБЛОНЫ ЭПИЗОДОВ | ПОИСК СОИГРОКА | ИГРОВЫЕ НОВОСТИ |


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Golden Days


Golden Days

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Golden Days
http://sa.uploads.ru/K9gTJ.jpg
"And I swear that I'll always paint you golden days..."

1. Место действия
Великобритания, где-то недалеко от Брайтона.
2. Время и погода
04.04.2020 года, 14.40 и далее,
+16, ясно, ощущается сырость вчерашнего дождя.
3. Действующие лица
Эрик Галлахер (Крысолов), Ирма Росси

Дом, который Росси сдавала довольно продолжительное время, покидают жильцы. Нужно заехать и проверить все ли в порядке и можно ли предлагать его для сдачи уже другим людям – короткая поездка, только лишь и всего. И, конечно же, Ирма захватила Эрика с собой. Или он напросился?
Да и так уж ли просто отпустит их дом, полный тысячи воспоминаний о том, что уже забыто или ещё даже не вспоминалось?

Отредактировано Iren (2017-10-12 23:59:11)

0

2

Эрик стал смиренным и благопорядочным гражданином общества.

- ОТЦО-О-ОМ, АХАХАХАХ! – Кричал Эрик на прохожих, свешиваясь с балкона. – Эй, парень, вот ты! – Он тыкнул в проходившего мимо мужчину и тот замер, точно под прицелом винтовки. – Вот у тебя есть дети?
Мужчина покачал головой и, побледнев, отступил назад. Эрик так шумно и резко вдохнул, что казалось, увидел что-то страшное.
-Да как так!

Эрик и не думал, что отцовство настолько сильно меняет людей. Делает их спокойнее.

-Хм. – Эрик нагнулся над полкой журналов в магазине, всматриваясь в заголовки. «Воспитание детей». – О!
Эрик элегантно вытащил журнал, пролистнул для вида и вдруг тихо засмеялся.
-Ха…ха… хахахах…. Хахах……
Люди рядом напряглись и скосились на Крысолова.
-АХАХАХАХАХАХАХА! ОТЦОМ НУ КОШМАР ЖЕ! – Вскрикнул он, отбрасывая журнал и пролетая, скользя по полу к отделению с детским питанием. – Но, чур сначала все это попробую я.

Теперь он чувствовал себя по настоящему взрослым человеком.

Войдя домой, Ирма обнаружила Эрике в горе стружек и с пакетиками детского пюре.
-Мона. Я тебе оставил. Только со сливками не вкусное, я бы подумал ещё несколько раз прежде, чем… - Он скосился на диван. – Сейчас уберу, в общем.

...

Одним словом, отцовство шло Эрику на пользу.
В каком-то роде.

-Ещё варианты будут?
-Киану. – Предложил фолкс с ярко-красными зачесанными волосами.
-Э, без эротических фантазий. – Сказал Эрик и, закрыв глаза, выставил ладонь, точно бы физически отклоняя мнение парня. Вокруг сидящего на барной стойке Галлахера образовалась настоящая толпа из разношерстных фейблов, демонов и прочего всякого сброда. Все выбирали имена для ребенка.
-Викто-ория. – Протянул старый тролль, сидевший сейчас в своем истинном облике, и улыбнулся так мечтательно, что стало сразу ясно, что Виктория вполне конкретна.
-Неплохо.
-А кто будет? Девочка или мальчик?
Эрик нахмурился.
-Только бог знает.
-Так к врачу ходили.
-Только. Бог. Знает. Говорю же. – Эрик хмыкнул. А кого бы он больше хотел? Ой, ему было так все равно. У него будет мелкий Эрик или Эрика и это чудесно.
Хм. А между прочем.
-Я кажется, придумал! – Эрик восторженно встал на стойку с ногами, оказавшись выше всех, и поднял руки. На заднем фоне как-то обреченно вытирал стаканы бармен.
-Ну!
-Это будет… ЭРИК!

Все дружно застонали.

Так что, когда утром четвертого апреля Ирма куда-то засобиралась, Эрик очень смиренно, кротко и он бы даже сказал, вежливо-любезно, поинтересовался:
-Мона, я с тобой!

Он сидел, и все утро строгал из бруска новую дудочку. Специально для колыбельных. Она была почти точной копией его первой свирели, ещё той, что была до флейты. Маленькая, полная, короткая из светлого клена очень редкой породы. Пахло ароматно. Эрик уже сделал заготовку, осталось самое сложное и это он оставит на вечер.
Он составил договор на сотрудничество с музыкальным магазином и буквально, теперь был денежно обеспечен. Флейты для него делать было увлекательным и быстрым делом, так что за этим не стояло. Аренду за квартиру на следующие несколько месяцев он выплатил. Хотя и не знал зачем. Но он уже не представлял, что кто-то может там жить после него. Или представлял… Он просто собственник, пора признать.

Он отложил свое дело, поднялся и, захватив с собой бутылку  водой, вышел в коридор к Росси. Улыбнулся.
Он бы мог сказать, чтобы одевалась теплей, но она знала. Он мог бы спросить, не переутомилась ли, но знал, что она следит и за этим.
Поэтому просто взял водички и молча улыбался.
Потом, точно спохватившись, открыл перед ней дверь и выпустил ее из квартиры. Закрыл дверь за нее.

-Куда едем?
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-10-17 20:36:59)

0

3

Гармония. Они вместе были ею. Удивительным образом понимая и подхватывая друг друга. Хах, идя нога в ногу.
- Туда, где я оставила кое-что важное и от чего имею деньги, - небрежно бросила Ирма, доставая по пути ключи от машины. - Мне просто понадобится твоя помощь. Раз уж ты поставил меня в такое положение, что мне уже тяжело наклоняться.
Она усмехнулась, снимая авто с сигнализации. Жаль, что Эрик водить не умеет. А может и не жаль. Ну, сейчас было точно жаль, потому что руки периодически сильно крутило, как и ноги, а последние ещё и отекали. Да и вообще, тело тяжелело, как казалось Ирме, каждую минуту, и это раздражало. Ей приходилось ездить медленно и очень осторожно, чтоб и без нервотрепки с другими водителями, и в ситуацию, где резко нужно будет выкрутить руль или вдавить педаль газа не попасть, поэтому если бы Эрик умел водить, то это было бы сейчас очень кстати.
Но он водил, как камикадзе. Поэтому нет, спасибо.
Машина тронулась с места. Эрик сидел с ней на переднем, потому что задние сидения были завалены какими-то вещами. Да он вроде и не рвался туда.
- Ремень, - Росси указала ему пальцем на замок ремня безопасности. - В общем. Мы поедем в тот дом, где я раньше жила. Жильцы съехали неожиданно, надо проверить всё и определить нужен ли ремонт и всё остальное... Может, поменять что-то нужно, помимо замков... Чтоб следующие заехали. Если там всё будет в норме, то можно будет и плату даже поднять. Там красиво и уютно было последний раз, когда я там была... Отец любил тот дом.
Автомобиль встал в небольшую пробку на светофоре и Ирма устало вздохнула. Время будет тянуться, похоже.
- Нельзя лишаться этого места, как источника доходов. Особенно сейчас, да и в будущем... Это будет дом Криспина. Ему он точно подойдёт. Вдохновлять будет...
Росси откинулась на спинке сидения и взяла Эрика за руку. Ей нравилось держаться его, это успокаивало и все вот эти ощущения, будто из-за тебя сейчас машина прогнётся, сразу исчезали.
- Наверное, тебе там тоже понравится. Очень тёплое место. Даже... Запахом, что ли.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

4

-Да ладно, продали бы труселя Гитлера и зажили бы счастливо. – Эрик хмыкнул, легко потерев теплую ладонь Ирмы. Вздохнул.
-В следующий раз поедем на такси. Или ты доверяешь только себе в этом плане? Нет, конечно я тоже могу. – Эрик призадумался. – Но от кого у меня ещё будут маленькие  Эрички?
Он хмыкнул.
- К тебе вчера любовник заглядывал.

**
Эрик сидел в гостиной, закинув босые ноги на кофейный столик, и задумчиво выводил карандашом на бумаге план детской кроватки. Нужно было продумать форму, рисунки, которые после он вырежет на ножках и спинке. Ему нравилось заниматься вот такой вот… фигней, если честно. А может быть и нет. В его мире детская колыбель значила очень много. Считалось, что с какими мыслями ты ее вырежешь, какие узоры нанесешь, какой материал выберешь – все это повлияет на маленькое чадо. Кедр. Это будет только он. Совершенно не музыкальное дерево, но это было и не столь важно. Он не хотел, чтобы дети шли по его стопам, о нет. Они выберут сами. Но кедр способен сделать их сильными, волевыми и уберечь от всего, от чего не сможет защитить Эрик.
Крысолов насупился, поджал губы и, закрыв глаза, кинул тетрадь за спину.
-Ой, да кому это нужно… Как будто бы я без чертежа не могу. Взял доски, фигак, а потом можно вырезать… Или нет.
Эрик вдруг понял, что он сделает. Он не вырежет рисунок, а выложит его из другой древесины. Облепихи, например. Галлахер подскочил и перевесившись через спинку дивана подобрал тетрадь. Именно тогда-то и хлопнула дверь. Эрик замер – для Ирмы было слишком рано, неужели Криспин? Он страдальчески прикрыл глаза. Вряд ли разговор будет веселым.
- Мисс Ирма?
Голос незнакомый, тихий, но звонкий. Как будто бы даже моложе, чем у второго Росси. Эрик тихо приподнялся, бросая взгляд в коридор и близоруко щурясь. Молодой парень, действительно.
- Да, дорогой, а если ты хочешь спросить, почему у меня такой маленький ростик… - Протянул Эрик тонким голоском, плюхаясь обратно на диван, открывая тетрадь и шаря руками по дивану в поисках карандаша. – Она на работе, парень.
Эрик вдруг замер, уставившись в никуда.
А парень то открыл своими ключами.
Любовник?!
Эрик развернулся к мальчишке и задумчиво почесал висок. Пальцы наткнулись на карандаш, засунутый за ухо.
- О! – Эрик вытащил пропажу и принялся за работу вновь, выводя ажурные цветки вьюнка и длинные колосья ржи. Криво, косо, рисовать он не умел от слова «Ого, какой слоник! А. Кошечка? Ну ладно».
Повисло какое-то задумчивое молчание.
- Мистер Эрик, полагаю?
Эрик развернулся к юноше вновь. Тот стоял прямо, как-то даже слишком гордо для такого мелкого мальчишки. Вроде не шибко высокий, в черной футболке, поверх которой была накинута поношенная толстовка. Неясного, стертого цвета джинсы заправлены в побитые ботинки, перевязанные шнурками за щиколотки. Но казалось, что на нем как минимум мантия монарха. А то и три: одна поверх, другая под низ и ещё под ножки, чтобы не ступать на пол плебейский. 
- Допустим. – Галлахер даже с интересом развернулся к нему уже всем корпусом. – Я так понимаю Ирма тебе что-то рассказывала про меня?
- Что-то рассказывала. – Мальчик тыкнул пальцем в сторону спальни. – Я забрать вещи. Не помешаю?
- Да нет, иди. – Эрик безразлично пожал плечами и вернулся к листку бумаги. Ему было все равно, что это за парень и что он делал у Ирмы. Вряд ли она бы стала ему изменять с таким маленьким. Да ещё и нося под сердцем детей. Хотя она могла и не знать.
Эрик оторвался от работы, чуть стукнул себя по голове и вновь наклонился, работая карандашом.
Мыслей в голове уже не было, точно бы те и в правду выбежали.
-Глупые тараканы. – Пробурчал он. Раздалось тихое шипение, и Эрик заинтересованно поднял взгляд. Парень держался за коленку, отходя назад от дивана.
- Извините.
- Да ни… - Эрик только сейчас заметил, какой у мальчишки был отсутствующий взгляд. – Ты… - Эрик помахал рукой, но глаза собеседника не среагировали на движение. – Да ты слепой!
Мальчик поджал губы, но постарался не выдать раздражения.
- И?
- Что реально слепой?
Юноша закрыл глаза и, приподняв брови, кивнул.
- Да, реально.
- Да ладно! – Эрик аж вскочил от возбуждения. – А кофе будешь?
Мальчик опешил и отшагнул назад.
- Что? Да я ненадолго.
- Надо! – Эрик взял парня за руку и повел на кухню.
**
- А вот это вот выше или ниже? – Эрик сыграл очередную ноту.
- Выше. – Пожал плечами Винсент, отпивая от уже второго стакана кофе.
- А вот это? – Эрик сыграл ещё выше.
- Выше. Зачем все это?
- Как, так, разве самому не интересно? Разве слепые не должны лучше слышать?
Винсент хмыкнул.
- У меня была травма барабанных перепонок на обоих ушах, так что я не думаю…
-А-а-а… - Эрик махнул рукой. – Эт фигня парень. Мне однажды в ухо выстрелили. Вот это было дело. – Крысолов отложил флейту на стол и подлил себе чая из чайника.
Винсент молчал.
- Так вы существо.
- Фейбл.
- Крысолов.
- А ты охотник. – Эрик пожал плечами. – Давай драться.
- А Мисс Ирма… знает?
- Знает.
- И… все хорошо? – Парень как-то напрягся и чуть ссутулился.
Эрик прищурился.
- Ну да.
Винсент вдруг расплылся в улыбке и Эрик поперхнулся чаем, чувствуя, как то заливается в нос.
- ГОСПОДИ, ЧТО ЭТО?!
Улыбка тут же слетела с лица мальчишки, он побледнел, хмурясь, недоумевая.
- Что?
- А ты знаешь, что у Росси будут детки?
Винсент снова улыбнулся.
- Знаю.
Эрик хлопнул по столу.
- ДА ЧТО ЭТО ТАКОЕ!
Улыбка снова слетела с лица Винсента.
- В чем дело?
- Ты из этих вот, да? Знаю я таких. – Эрик тыкнул  указательными пальцами в щеки Винсента с обеих сторон, глядя в его удивленное лицо. Какой кошмар, он готов был поклясться, что стало чуть светлее, когда тот улыбнулся. Он уже видел таких вот, из следов, которых цветочки вырастали.
- Нельзя так красиво улыбаться. Это… ну нельзя так. – Эрик нахмурился, закрывая глаза и вознося руки к потолку. Потом покачал головой. Скосился на стушевавшегося парня. – Ладно, брось, это был комплимент. Почему ты спросил?
Винсент пожал плечами.
- Мисс Росси сильно волновалась.
Эрик хмыкнул.
- Верю. Но поверь, на все были причины. Я не хотел уезжать. – Он толком не понял, почему стал оправдываться, просто вдруг все это сказалось само собой.
- Ах. Да. – Винсент почесал затылок и обернулся. – Я уже слышал Ваш голос.
- Ну, я популярный вообще.
- Это кое-что… Сейчас… Я нашел это в университетской библиотеке…
Парень встал и направился в спальню Росси.
- Университет? Сколько тебе лет?
- Двадцать три. – Донеслось из комнаты.
- Ско-о-олько? – Эрик задумался. – Значит, мы можем шалить, и меня не посадят?
Звуки замерли.
Эрик замер тоже, вслушиваясь и с улыбкой пытаясь прикинуть, поймет парень шутку или нет.
- Это… это была нудачная шутка.
Эрик засмеялся и хлебнул чая. Ему нравился этот парень. Спустя пару минут он вышел с диском. Эрик сразу же его узнал.
- А-а. Это. – Он повертел его в руках. Парень не мог увидеть, но на нем была надпись: «GP -343». – Надо же. Все приходит на круги своя. – Задумчиво протянул Эрик.
- Что там? Я слышал, но не понял.
Эрик поднял тяжелый взгляд на Винсента.
- А ты до конца ее слушал?
Парень задумался.
- Нет.
- А что ты слышал?
Диалог стал каким-то слишком серьёзным. Этот переход с расслабленного и несерьёзного Крысолова к деловому пугал.
- Разговор двух летчиков.
- И что же они говорили? – Эрик поднялся с места и пошел за компьютером Ирмы. Благо, что пароль он знал.
- Что-то о… - Винсент пожал плечами. – Я не понял.
Эрик отмахнулся.
- Да ты просто боишься говорить.
Парень кивнул.
- О… белой пустыне посреди моря.
Эрик кивнул.
- Если ты нашел эту запись, то так тому и быть. Ее действительно сделал я. Собрал. – Галлахер провел по экрану, стирая пыль. – Двадцать лет назад.
Он включил компьютер и вставил диск. Посмотрел на парня.
- А… песня? Что за песня там была?
Эрик хмыкнул.
- Это из моего мира. Я перевел, как мог.
- А Вы все ещё помните Ваш язык.
Эрик откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.
- Да. Иногда мне кажется, что помню. Может быть все помнят. Но вряд ли что-то смогу сказать, если ты об этом.
Эрик вновь посмотрел на молодого парня, что сидел напротив.
И одним нажатием выключил компьютер.
Нет.
Нельзя ему такое слушать. Только не парню с такой улыбкой. И Ирме не покажет. Точно не сейчас.
- Чтож. Если ты не против, я оставлю ее у себя, эту запись? – Эрик улыбнулся. – А песню, если она тебя так заинтересовала, я могу написать.
- Я… не увижу.
- Ну, на аудио запишу, проблем то. Ты забрал вещи?
-А ,да. И правда пора. – Винсент встал и, закинув рюкзак за спину, развернулся и пошел в спальню снова, выволакивая оттуда остатки гитары.
- Оу, парень. Оставь это, я бы сделал.
Винсент поколебался.
- Да нет, спасибо.
Эрик хмыкнул и мягко вытащил из его руке гриф.
- Зайди через два дня. В благодарность за диск и случай.
Они перебросились ещё парой фраз и Эрик, широко улыбаясь и махая рукой, проводил Винсента, настояв, чтобы тот, раз уж Ирма дала, оставил ключи у себя.
Но стоило двери затвориться, как его лицо стало мрачным. Он развернулся, смотря на оставленный ноутбук.
Не спеша подошел. Включил его, вводя пароль вновь. Чуть поколебавшись, вывел окошко аудиозаписи и включил.
Кухню заполнил невыносимый шум. Эрик сполз по стулу, запрокинув голову и глядя в потолок. Кто-то начал говорить, перекрикивая шум. Трое мужчин. Голос одного был очень слабый, точно бы механический.
- Сворачиваем. Сворачиваем. Сворачиваем.
- Куда? Бля..
- Держи, на себя. Просто, держи, его на себя!
- Я не хочу. Я… Боже мой.
- Не паникуй. Не паникуй!
- Что? Что? Я не хочу, я не хочу!
- Тяни на себя, черт возьми!
- Боже мой!
- Тысяча.
- Не убивай, не убивай, пожалуйста, не убивайте.
- Земля!
Затем раздался леденящий душу крик и запись оборвалась.
Тишина.
Щелчок.
- Девять один один, что у Вас происходит?
- Спасите меня.
Шепот. Тихий. Молящий.
Спасите меня.
- Что у Вас случилось, мисс?
- Он уже зашел. Он уже зашел… - Девушка заплакала. Эрик прикрыл лицо ладонью. – Он найдет меня.
- Мисс, у Вас есть оружие?
- Нет. Нет. Он уже почти нашел меня.
- Мисс, Вы можете спрятаться?
Но девушка только заплакала.
- Я слышу… Его шаги.
- Мисс, я полиция уже едет по Вашему адресу, мы увидели, откуда звонок. Прошу, ещё немного.
Пауза.
- Мисс? Мисс?
Тихий всхлип и звуки выстрела.
Запись закончилась.
- Доброго времени тебе, Эрик.
Эрик открыл глаза.
- Знаешь, дальше тебя ждет ещё кое-что и ещё чуть-чуть сверх, но пока что. Как ты там? Как жизнь? А я вот умер. Глупое стечение обстоятельств. Совершенно случайно поскользнулся на подоконнике. Но я насобирал тебе вот, тебе понравится. А Эм я отправил фотографии. Но ты… Я же знаю, что ты жив, Эрик. И не умрешь. Ближайшее никогда. – Пауза. - Почему ты уехал, Эрик? Потому что не хочешь брать ответственность? Неплохо. Хорошо сработанно. Хорошо, да. Как всегда. Ты вообще идеальный, знаешь. Весь такой вот. Эрик. Если это твое настоящее имя, конечно. Ну, не буду отвлекать. Тебе ещё много чего нужно услышать. Верно же? Ждешь? Нет. Не ждешь. Ты никого не ждешь.
Запись снова оборвалась. Включилось что-то другое, но Эрик лишь не моргая, смотрел в потолок.
**
Эрик сглотнул.
-Милый парень. Как будто бы.
Эрик попытался сосредоточится на том, что говорила пару минут назад Мона.
- О, да, я не сомневаюсь, что понравится. Где это вообще? – Спросил он, хотя было не столь важно.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-10-30 01:54:21)

0

5

Ирма глянула на Эрика и покачала головой.
- Скажешь тоже... Это просто юноша, который был в беде, - пробормотала женщина недовольно, вернув внимание дороге. - Это за пределами настоящего, одно могу сказать. Так уж важно ли где этот предел конкретно?... Место - это лишь отметка на карте. Важны... Вещи, наверное? Они как бы тоже могли бы быть где угодно... Но они вот там, в той точке, в том доме, их много, они не живые и даже не тёплые, никакой призрак там точно не ходит, а, касаясь их... Физически ты не меняешься и, в общем-то, всё, что происходит - это простые прикосновения к вещам. Но будто бы... Через них тебе в голову приходит что-то из прошлого, обрывками, ты чувствуешь запахи, которых уже давно нет и слышишь звуки, которые давно перестали звучать. Закрываешь глаза и кажется, что вот-вот ты окажешься там снова, откроешь их и всё вокруг снова такое большое и странное, непонятное и ты такой значимо-маленький во всём этом...
Машина выезжала из города, а Ирма всё смотрела вперёд, не поворачиваясь на мужа, продолжая говорить о доме отца не как о доме, а как о чём-то... Эфемерном.
- ...И я одновременно люблю это и ненавижу. Я бы не смогла там жить, растить детей вот, нет, ни за что. Но я не могу без него, мысль о том, что его вдруг не станет меня пугает. В нём должен кто-то жить, в нём должны быть какие-то люди. Возможно, Криспин сможет там жить, но я нет, я не могу. Слишком много сожалений, а моя жизнь значительно короче, чем у него... Чем у тебя я вообще молчу и даже не хочу поднимать эту тему, забудь немедленно. Просто... Прошлое всегда оставляет за собой и счастье, и горе, да, и... Оно должно там оставаться, а не цепляться за тебя и тянуть, тянуть, тянуть на дно, сжимая горло.
Ирма остановила машину у обочины дороги, не вынимая ключ из зажигания, и вышла, ничего не говоря, лишь жестом показав, мол, минутку, да взяла бутылку с водой. Она отошла на пару метров, к дереву, опёрлась о него и её вырвало. Врач говорил, что резусы у неё и детей в порядке и токсикоз у неё от запахов и нервов, "скорее всего". Голову и желудок ещё мутило и она решила пару минут ещё постоять на воздухе, глубоко дыша, пытаясь настроиться не на запах дороги, а на запах, идущий с другой стороны. Прополоскав рот и умывшись водой из бутылки, она сделала ещё и пару глотков и только потом вернулась в машину.
Пристегнувшись, она вымученно посмотрела на Эрика, но улыбнулась.
- Извини, это всё никак не кончится, - отозвалась женщина, кладя руки на руль и откинувшись на спинку сидения. - Давай заведем чёртова попугая. Большого и зелёного. Назовём его сложнопроизносимым именем и будем добиваться, чтоб эта зелёная падла его произносила без запинки. Хочу зелёного. И большого. Чтоб ты потом наряжался пиратом, с повязкой на глазу и живым попугаем на плече, и ходил с детьми на Хэллоуин. А я буду дома ждать вас и бухтеть, что ты поздно пришёл... Хаха... Господи, о чём я думаю.
Она хлопнула себя по лбу, глупо рассмеявшись, а потом поехала дальше.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

0

6

Эрик хмыкнул.
- Мне нравятся твои мысли, я рад, что ты думаешь об этом. – Он оглядел Росси с макушки до… колен. Ниже не разглядеть, все мутно-смутно. Прищурился.
-На самом деле, это важно еще и по одной «особенной» причине и говоря «особенной», я имею в виду «особенной», ты уже поняла, как я люблю слово «особенный»? – Эрик засмеялся и откинулся на сиденье, повернув голову к Моне. – Я не могу иметь детей.
Эрик внезапно подался вперед, всплеснув руками.
-ВОТ ЭТО ПОВОРОТ! Значит мой брат близнец – Хуан использовал мои ключи, пока я лежал пьяный в баре, чтобы окрутить мою возлюбленную, а потом сбежать с деньгами и недопитым мартини в Колумбию и открыть бизнес по производству тростникового сахара, который закроется через месяц, потому что там не растет сахарный тростник! Ирма! – Он повернулся к Росси. – Я никак от тебя не ожидал! У него же родинка в виде портрета Линкольна, почему ты не догадалась! Или… Или он тебе понравился больше?!
Эрик в ужасе закрыл лицо и провел по нему пальцами, почти натурально сбледнув.
-Боже…
Он замер.
-Но все куда более прозаично. Это «истинная любовь». – Эрик важно поднял указательный палец. – Если ты думаешь, что это сказочная фигня, то…
Эрик закатил глаза и фыркнул.
-Не, это серьёзная штука. И как ни странно, Ирма, но она действует и в этом мире. – Эрик сполз на сиденье и протянув ладонь, положил Ирме на живот, смотря на дорогу так же, следя за всем происходящим. Чуть погладил, словно бы он болел и так он мог убрать эту боль. – И так вышло, что за всю свою долгую жизнь. «До»… - Эрик прищурился. – И «До» я не мог ни с кем завести семью, кроме тебя. Конечно, можно сказать мол, а там просто пожениться и взять дитятко из детского домика? Ну. Можно. Но эта штука «истинная любовь» она хитрее, чем любой контракт Румпеля. Ничего бы не вышло. Не сказать, чтобы я особо там думал об этом или решил, что все, не буду тогда и пытаться, раз такая вещь. Но в конечном итоге, Мона…
Эрик положил подбородок на плечо девушки, не отпуская руки и смотря на ее профиль.
- Все равно только ты. Поэтому, я безумно рад, что ты говоришь об этом.
Эрик откинулся обратно к себе и развел руками.
-А попугая можно назвать Румпельштильцхен,поверь, хуже этого имени может быть… Да любое в принципе, но это было бы забавно. А ещё! Я предлагаю не ограничиваться одним попугаем! Давай купим клетку под три метра и заведем там штук двадцать маленьких. Или будем ритуально их выпускать каждый четверг. Но это потом.
Эрик снова взглянул на Ирму. Его беспокоило ее состояние, и он очень не хотел, чтобы так вела машину сама.
-Давай я поведу. – Легко предложил он, сохраняя серьёзный вид. – Я аккуратно. Я самолет водил. Правда, потому что в салоне рожали, а второго пилота вырубили. Ну и не долго… Но–о. Опыт-опыт-опыт.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-10-26 01:53:55)

+1

7

Ирма почувствовала, что у неё внутри всё сжалось так и подпрыгнуло, счастливо и радостно. Такие слова звучали слишком хорошо и сказочно, но она понимала, что это правда. Вот такая вот сказочная, но правда.
- Неплохой такой контрацептив, уберегающий от нежелательных детей... То-то я думаю, "долго и счастливо". Не припомню ни одной сказки, где сын или дочь были бы уж совсем внезапными и нежеланными, - она усмехнулась по-доброму. - Я предполагала, что ты бесплоден. Почему-то. Чисто интуитивно и потому, что, в общем-то, ты сам знаешь, что мы никогда "этим всем", - женщина даже отняла руку от руля на пару мгновений, чтоб пальцами изобразить кавычки, - не пользовались. И так было только с тобой, если честно. Я тебе доверяла, думая, что... Ты бы не стал так рисковать и всё такое. А тут... Боже, да у нас же тут истинная любовь, дети и мы уже почти женаты. Потрясающе...
Она рассмеялась ещё раз и глянула на него, сощурив глаза и изогнув одну бровь.
- Серьёзно? Ты? За руль? - она вернула внимание дороге. - После тех виражей, что ты устроил тогда, мне страшно, честно тебе скажу. Если ты пообещаешь быть осторожным и ехать спокойно, то я, может быть, соглашусь. Ты точно справишься, милый? Я, конечно, чувствую себя ужасно, но не так ужасно, чтоб совсем не суметь ехать дальше...
Задумавшись, она всё-таки остановилась, так же, чуть съехав с дороги.
- Ладно, чего я, действительно. Я обойду машину, ты тогда перелезай, - Росси открыла дверь со стороны водительского и обошла машину спреди, чтоб усесться на пассажирское. - Минутку, сейчас...не поезжай пока, я отрегулирую сидение...
Она чуть откинула спинку назад, замялась, а потом всё-таки обняла Эрика, потеревшись лбом о его плечо. Не то чтоб она не могла поверить в то, что всё по правде, нет, тут другое. Просто это такое счастье. Быть с ним, где угодно. Знать, что всё только начинается. Она прикрыла глаза ненадолго, молча. Это было сейчас очень нужно.
"Истинная любовь". Как же это обволакивает, расслабляет и нежит, затягивает... Словно кокон. Тепло, безопасно, спокойно. Ей хотелось буквально ни на минуту не отлипать от него. Глупое такое желание, вызванное гормональными скачками, но какое же сильное. И вроде умом-то ясно, что всё, вот, никто никуда уходить не собирается, по доброй воле-то точно, надолго точно нет, вот прям сто процентов, но... Как же хочется вот так ещё, ещё, ну подольше, больше. Слушать, как он говорит или играет, а может просто молчит и любит.
Росси-старший определённо знал о чём писал, но для Ирмы реальное ощущение описанного казалось чем-то абсолютно чужеродным и пока слишком новым.
- Ладно, да, - она прокашлялась, как-то виновато даже, не глядя на него и указала вперёд на дорогу. - Сейчас прямо до конца, а потом перед деревьями налево... И дальше просто по прямой...

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

8

Эрик хмыкнул, чуть приподняв брови и стянув с себя пальто, укутал в него Ирму, погладив по плечу.
Просто ему нравилось так делать, этому вообще не нужна причина.
В его жизни вообще не нужно было причин для того, чтобы создавать и творить некоторые вещи, желания – уже были основанием, на котором возводились сумасшедшие планы.
Эрик закатал рукава рубашки, готовясь к манипуляции.
Автомобиль.
Как же он не любил все это. Честное слово, на коне удобнее, тут хоть понятно, как управляться. Он бы не сказал, что совсем уж не ясно: руль, педали, переключение скоростей, а вот остальные магические кнопки.
- И кто придумал, что мужчины должны разбираться в машинах и технике в принципе?
Эрик хмуро нажал на газ, как можно плавнее, выезжая на дорогу.
«Господь, если ты помнишь все те хороши… Ой, ладно, давай просто договоримся? Доедем, я тебе помолюсь. Ну, немного».
«Теперь Крысолов сделал все, что в его силах».
Он фыркнул себе под нос.
Откуда у него была привычка иногда думать о себе в третьем лице, он уже даже не знал.
- Что значит «почти»? Это потому что у меня кольца нет? Думаешь, я должен его себе сам сделать? – Эрик покачал головой, улыбаясь. – Это не по правилам. Или ты про…
Эрик чуть вздрогнул. Еле заметно.
Но внутри аж засветилось, точно сверх-новая.
- Свадьба.- Пробубнил он. – Мона, я тебя приглашаю на свою свадьбу. Ты не можешь мне отказать, там, говорят, будет интересно.
Эрик потер переносицу и, прищуривая глаза, вгляделся в зеркало заднего вида. Свернул.
Забыл включить поворотники, но пронесло же? И он точно видел, что никого не было. А если никого не было, то для кого включать эти самые поворотники.
Вообще, он бы наверное мог даже сдать на права, ради успокоения Моны. Правда вот вряд ли он сдаст, но он бы мог попытаться. И даже не сделает попытки купить себе права и принести Моне, похваставшись, что просто бог вождения на сам деле то… Просто он это скрывал. Очень тщательно.
- Если хочешь, можешь не надевать платья, но если честно… - Он оглядел ее. – Если честно… - Он понизил голос. – Если быть совсем честным… - Ещё более низко. Это уже походило на соблазнение.
Эрик хмыкнул.
- Ну ладно. Как хочешь. Ты ведь… не откажешь мне в свадьбе? Снимем на прокат церковь или поехали в Ватикан. По мне там плачут. Выделят отдельную камеру, всегда весело, всегда шумно. Эх, красота.
За окном начали появляться какие-то дома, огороженные высокими заборами или зарослью кустарников.
Эрик задумался на миг.
- А, да, слушай. Я написал список с … э-э, травами, скажем так. Они были бы для тебя полезны, я думаю. Ты можешь спросить про них у своего врача или сама прочитать, чтобы проверить. – Он задумался. – Некоторые вещи, конечно, доктор не подтвердит… Но-о.- Эрик стал подбирать слова медленно и не спеша.- То, что ты себя плохо чувствуешь… Я, конечно, не разбираюсь в женском организме и организме как таковом, человеческом в смысле. Конечно, наш не особо отличается, но ты поняла в общем. Но то, что ты плохо чувствуешь себя – это нехорошо. В смысле, не плохо, но и нельзя не делать чего-то. Так недолжно быть.
Эрик нахмурился.
- Я не стал бы использовать на женщине, носящей ребенка, амулеты или какие-то… Потому что какими бы хорошими и «чистыми» они не были бы, но это так или иначе воздействие, а я как-то за то, чтобы оно было само. Но есть абсолютно… нежные травы и не думаю, что было бы что-то плохое в них. А может… Может уедем?
Эрик покачал головой.
- Хотя смена климата – тоже не хорошо, наверное. Но если захочешь. Можно просто в пригород Лондона. Не сюда, ближе. Где-то, где более тихо, где можно…
Эрик сделал красивую паузу.
-Только ты и я.
Галлахер поглядел вперед и чуть притормозил.
-Куда дальше?
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 17:42:07)

0

9

- Налево, - бросила Ирма, задумчиво глядя в окно и кутаясь в его пальто. - Я не о кольце и не о свадьбе. Я о документах. Наверняка же вас там регистрируют как-то, когда вы себя с людьми повязали... И в целом. Документы... Свадьба это не так важно. Это вообще не нужно.
Она усмехнулась.
- Просто я не вижу смысла в этом. Да и скажет кто-нибудь точно, что по залёту, ага. Я ловлю себя на мысли, что даже если бы не дети... Наверное, я бы сама тебе предложила уже. В порыве чувств, скажем, - женщина глянула на дорогу. - Теперь прямо, потом направо и через лес постоянно прямо. Что же до твоих трав... Ну, только если они не будут мерзко пахнуть. Я бы, наверное, согласилась бы. Мне не нравится, что тошнит постоянно, в купе со всеми остальными неприятными ощущениями это просто выводит. Врач говорит, что это всё нервное и реакция организма на резкие запахи и вкусы. Плюс, я отказалась от курения очень резко, а организм чуть было не привык, освобождение от токсинов тоже может быть... Он вообще странный, этот врач. Какие-то пространные заявле...
Вдруг она аж подпрыгнула на месте, совершенно неожиданно что-то осознав и похлопав глазами.
- Свадьба, - она повернула к нему голову. - Ты типа что, хотел, чтоб... как у вас там? Поющие птички, несущие фату, белое платье, какой-нибудь шкет, кидающийся рисом, звон в церкви и всё такое?... Боже. Да я же в платье буду выглядеть, как идиотка, не надо, нет нет нет.
Ирма помотала головой, перекрестив руки в жесте-отрицании. Пальто чуть съехало вниз к её талии.
- Нет!
Она обратно укуталась в пальто, ещё что-то пробормотав, очень похожее на "нет ну какое платье вообще боже какие там птички церковь что вообще". Вот белое платье, как в книжках отца, - точно не то, что ей подойдёт, ну уж нет, неа, неееет. Сама мысль о свадебной церемонии, Марше Мендельсона, гостях и сопровождающем всё это кипише её отталкивала... Хотя, вместе с этим, что-то в такой фантазии было. Росси потёрла лоб и снова усмехнулась.
- Вспомнила, кстати, - журналистка повернула голову к Эрику, - я спросила у него ещё по поводу секса. Он сказал, что это последний месяц, когда ещё можно. Так что я реквестирую: в ближайшее время, верни мне мои два месяца физического нытья моего тела по тебе, гад, - она показала на него указательным пальцем, сощурившись. - Иначе буду будить тебя в три часа ночи и требовать какой-нибудь рыбный шоколад или солёный сахар, а когда ты его найдёшь и принесёшь, а я не сомневаюсь, что ты найдёшь, я сначала буду рыдать, какой ты хороший, а потом говорить, что теперь я хочу арбуз и копчёный сыр в виде канапе и артезианскую воду с двенадцатью каплями кленового сиропа. И не давать тебе спать, спрашивая, мол, а ты меня точно любишь, а помнишь, когда мы познакомились? О, быть беременной даже весело, можно выдумывать вот такие штуки.
Ирма легко ткнула Эрика локтем в бок и поиграла бровями, лукаво ухмыляясь.
- Ты попал, детка, - сказав это, с видом заправского ковбоя и даже поправив "пистолетом" из среднего и указательных пальцев невидимую широкополую шляпу, выдержав небольшую паузу, Росси рассмеялась. - Ой, я же представила, боже. Вот так истинная любовь и пройдёт, да.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

10

Эрик в ужасе застыл. Нет. Он вообще не помнил, когда они познакомились. Вроде бы была осень. Наверное, сентябрь и даже вроде бы начало. А какой год? Прошлый или позапрошлый? Или поза-позапрошлый? Нет.
Такого нельзя допустить.
Эрик хмыкнул и, скользнув взглядом по Ирме, засмеялся. Этот жест с ее стороны был так естественен и беспечен. Так ему близок.
-«И, наверное, если бы раньше он не понимал, почему они сошлись вместе, то именно в тот момент, когда она так озорно ему улыбнулась, он осознал бы это. Но так как он понимал, ему оставалось лишь подтвердить свои уверения» - громко процитировал Эрик, имея в виду самого себя, и указал куда-то вперед пальцем.
-Вон, смотри, там такой съезд и можно увидеть, что есть пространство. – Эрик провел невидимую линию по кронам деревьев и действительно, за узкой полоской деревьев не было ничего. – Так вот, я там очень неожиданно прямо поверну, типа «не ожидала», ты должна очень удивиться, но не пугаться, потому что тебе нельзя, ясна команда?  - Эрик свернул, даже если бы Росси возражала, поэтому аккуратно вывел автомобиль на соседнюю полосу и в нужный момент нарочито медленно выкрутил руль, съезжая, и направляясь за деревья, приминая пышные кусты колесами.
Эрик затормозил, медленно убрал руки с руля и повернулся к Моне.
-Аха. Ха. Не ожидала? – Так же медленно, с нарастающей улыбкой спросил он. – Что ты там про два месяца упомянула? Ты знаешь, что это распространяется в обе стороны, а мужчина за рулем, как… Как… Короче че ты под руку говоришь? Иди сюда, разберемся по-мужски.
Он отстегнул ремень безопасности Ирмы и вклинился на ее место, разворачивая и усаживая девушку на себя сверху. Было тесно, сиденье слишком близко пододвинуто вперед, из-за чего длинные ноги Эрика, коленками упирались в бардачок, но на все это неудобство было как-то глубоко все равно.
Он опустил руку в карман своего пальто, что все ещё было на Моне, вытаскивая часы.
- Почти четыре вечера. Мы останемся там на ночь? – Галлахер не уверен насколько то место окутано воспоминаниями и какими, именно поэтому остановился здесь и сейчас, эгоистично решив забрать у Ирмы время. Быть может потом ей понадобиться его поддержка, а не это вот…
Галлахер взглянул Росси в глаза. Долго. Слишком открыто. Как всегда. Провел рукой по ее шее, переходя на затылок. Та свадьба, что она описала… У него и была такая. Когда-то давно, с другой. Любил ли он свадьбы? Безумно. Хотел бы отгрохать что-то масштабное, пригласив весь Пекин и Москву погулять? Конечно да. Но вот хотел ли он соединить их с Ирмой именно таким способом?
- Знаешь, ты не будешь выглядеть в платье, как идиотка. – Он провел по ее плечам ладонями, значительно надавливая. – Может ты не привыкла, но тебе бы пошли многие вещи. Многие, которые не пошли бы другим. Странно это слышать от мужика, но с другой стороны то, вообще нефига не странно. Но…
Эрик прикрыл глаза, расслабляясь и запрокидывая голову на сиденье. Легко фыркнул.
- Я помню, как меня пригласили свидетелем на одну свадьбу. Это был мой… друг. Ещё там. Давно и далеко. Он просто пришел утром в наш дом и сказал: «Приходи вечером на мельницу». Она стояла недалеко от нашего городка, уже как бы за его приделами, заброшенная, но вечная, честное слово. Я и пришел, как был, даже не нарядный. – Пауза. - Мы оба были молоды. Но я все равно не ожидал, что когда приду, увижу своего друга красивым, счастливым рядом с молодой Эленор в шелковом платье цвета фиалок, скромный букетик из которых, она и держала в руках. Не думал, что она может быть так красива. «Будешь свидетелем» - легко сказал он, и мы вошли в мельницу. Там везде пахло сеном и зерном, все усыпано цветами, которые они весь день собирали вместе. Маки, ромашки, тюльпаны, колокольчики. Самый разгар лета, все цвело и этот аромат, тоже витал в старой скрипучей деревянной мельнице. Небольшой импровизированный  пьедестал для священника, что пришел из ближайшей церкви. Древний старик, ласково улыбающийся этим двоим. Я так и стоял у входа, облокотившись на косяк, сложив руки на груди, смотря на этих вот и ухмыляясь. Я тогда тоже хотел пышно, ярко, чтобы куча риса, денег, карета и фата. Но знаешь. Среди всех свадеб, я запомнил только ее. Их тихие слова согласия, в темном зале, как они сбегали по траве из мельницы к реке, как кружили рядом с ее распущенными волосами светлячки, как они улыбались друг другу.  Он ее ещё так поднял и покружил забавно и все время смотрел только на нее.
Эрик призадумался, открыл глаза.
- Мы можем поехать пожениться хоть сейчас. А документы…
Эрик покачал мудро головой.
-О, да, Миссис Галлахер, как-нибудь.
Крысолов провел обеими руками по бедрам девушки, чуть приподнимаясь сам, влекомый этим движением. Он сглотнул, сосредоточенно проводя по спине Моны и замерев так.
-Хо. – Выдал Эрик и хмыкнул.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-10-31 22:24:29)

0

11

- Да, останемся. Я не поеду ночью... Ох, что, серьёзно? Здесь?
Она от чего-то не сомневалась, что будет вот так, где-то в глубине души, наверное, даже ждала этого.
Когда он только начал говорить, она закатила глаза, покачав головой и как-то снисходительно-вяло улыбаясь, но, по мере того, как он говорил, всё-таки прониклась его идеей и образом, что он передал словами. Да, в сказках бывает и нечто подобное. И в жизни тоже, наверняка. В это не то чтоб сложно поверить, нет, просто всё ещё не про неё, ну так не получится... Или да?
Женщина ласково погладила его по щеке, смотря в его глаза и кивнула.
- Хорошо, - усмехнулась Ирма. - Свадьба, так свадьба. Платье, так платье... Подожди, я чуть опущу спинку... Тебе везёт, что я относительно компактная. В крайнем случае, я влезу в чемодан.
Ей нравились его такие прикосновения, кажущиеся даже не соблазняющими, а само собой разумеещимися. Соблазн шёл изнутри. Он знал её тело. Тот последний раз был слишком шикарным, чтоб окончательно не расставить все точки над ощущением друг друга физически. 
Ирма почувствовала, что низ живота победоносно сжался, говоря, мол, наконец-то, наконец-то ты это делаешь, женщина. Ты же об этом думала, снова и снова, довела меня до ручки уже.
Она рассмеялась, проводя ладонями по его груди, животу, вниз. В конце концов, молнии и пуговицы на брюках никто не отменял.
- Секс в машине... Последний раз даже не припомню когда это было, но... Это точно было очень спонтанно и быстро, а тех неудобств не стоило, - женщина усмехнулась, положив ладони ему на плечи. - Но знаешь, любая минута, в которой мы вместе, стоит слишком дорого. А раз мы начали, то я уже не хочу останавливаться.
Она подалась к нему вперёд.
- Как же я люблю тебя, Эрик, - тихо и будто бы спокойно, уверенно произнесла Ирма, мягко целуя мужчину в шею, под самым ухом. - Будем считать это первым взносом, да?...
[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

12

- Первый взнос?... – Эрик фыркнул и зачесал пальцами волосы Ирмы, вглядываясь в лицо.  – Такие ассоциации подразумевают, что я когда-нибудь выплачу всю сумму, а я как-то собрался быть должником вечно.
Он уже успел пожалеть о своем решении ровно два раза. Первый, стукнувшись ногой о бардачок, пытаясь подтянуться чуть выше. Второй, осознав, что как бы он сейчас не хотел Ирму, чувствуя медленно распаляющее все тело возбуждение, ему была неприятна мысль о чем-то быстром, спешном, после чего они должны будут ещё и куда-то ехать. Эрик прокашлялся, легко вздрогнув под прикосновениями Моны.

- Ирм… А до дома вообще-то далеко, нет? – Он поймал ее запястья, выжидательно взглянув, напрягшись всем телом, готовый в любой момент сорваться и рвануть на минуты.
- Час. Может полтора.
Эрик выдохнул, закрыв глаза.
Нет, не сможет.
Он приподнялся, настойчиво целуя Росси, одной рукой вплетаясь ей в волосы, другой, придерживаясь, ещё чуть отползая выше, утягивая девушку за собой. Чтобы там не говорил её врач, с которым он обязательно побеседует сам, сейчас нужно быть гораздо более аккуратным, чем когда-либо вообще. В противовес этому, он чувствовал все более и более нарастающую страсть внутри.
Эрик отстранился, снова взглянув Ирме в глаза.

- Хах…
Чуть-чуть успокоиться. Галлахер прикрыл глаза, принявшись неспешно покрывать её лицо поцелуями, проводя ладонями по предплечьям, застыв вдруг и нарочито медленно, смотря ей в глаза, подцепив пуговицу рубашки большим пальцем. Усмехнулся. Он ловко перевернул её на спину, хотя совсем не собирался этого делать, решив про себя, позволить Моне остаться так, сверху, но он действовал абсолютно импульсивно сейчас, расстегивая вторую пуговицу и проходя цепочкой поцелуев от шеи девушки, ниже, к ключицам, и ещё ниже. Грудь девушки вздымалась чаще, но так… точно бы спокойно. Эрик поднял взгляд, ловя губами ее улыбку и улыбаясь в ответ, чуть щурясь, проводя носом по ее щеке. Он поднял руку, потерев ее переносицу указательным пальцем и вновь пригладив волосы. Ему хотелось засмеяться от накатывающего счастья, но он лишь фыркнул. Взял ее руку, целуя пальцы.

- Мона-Мона-Мона. – Легко сказал он, проводя двумя пальцами по ее животу, расстегивая остальные пуговицы. – Ирма. – Он поцеловал ее там же, так же, как поцеловала она его – чуть ниже уха, разгоряченную кожу шеи. – Ирма. – Его голос становился все тише и глубже, его спина напряглась, низ живота сковало, когда он повел еще ниже. – Ирма…
Он легко, плавно провел внизу, через ткань брюк имитируя знакомые движения, двигаясь сам в след. Наверное, зря, только распалял сам себя, сжигая собственные силы на то, чтобы сдержаться дальше.
Эрик обижено засопел, пытаясь в тесноте стянуть с девушки брюки. Инстинктивно разогнулся, пытаясь расслабить мышцы, ударяясь затылком в потолок автомобиля.

- Честное словно, если я хоть ещё раз… Напомни мне… Чтобы больше… Хотя я не уверен.
Эрик поцеловал Ирму в живот, мягко проводя после губами. Ее тело менялось и дело не только в очевидных вещах. Менялось все. Совсем неуловимо, но ему казалось, что даже запах ее волос стал иным, что говорить и о ее фигуре. Дополнено. Законченно. Так бы он сказал, но ему нравилось в любом виде.
Поэтому молчал, передавая все делом.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-25 17:27:59)

0

13

Ирма тоже ощутила, что её тело неожиданно изменилось в совершенно другую сторону. Нет, не то чтоб она верила, что настоящей женщиной её и всех остальных может сделать только материнство, точно нет, но какие-то ощущения изменились. Тело воспринимало касания совершенно иначе, всё казалось каким-то слишком важным и проникающим гораздо глубже. Может, тому виной разлука, а не... Да нет, нет.
Она впервые не смогла сдержать какой-то по-девичьи громкий и даже, наверное, тонкий вскрик в конце. И даже покраснела от этого, несколько смущённо, хотя и понимала, что это глупо. Отогнав призрачное желание за это как-то оправдаться, Ирма, чувствуя, как горят губы от частых поцелуев, просто встретила его взгляд. Расслабленный, глубокий, страстный.

У них будут его глаза. По-другому и быть не может. Они слишком выделяются. Они слишком потрясающе выразительные. Будут потом втроём отпрашиваться на какие-то дурацкие приключения с одинаково хитро-весёлыми бесовскими глазками. Они ещё не родились, эти двое, а они уже точно, сто процентов, засранцы.

Эта мысль заставила её хихикнуть, покачав головой под его тень удивления, скользнувшую на лице. Ну как бы да, последнее, что любой мужчина хочет услышать - это вот такой какой-то странный смешок после секса.

- Потом тебе расскажу, - шепнула Ирма, поцеловав его в губы. - С тобой неудобств особых и не заметишь.

***

Настроение и состояние как-то сразу заметно улучшились, особенно после лёгкой дрёмы. Ирма достаточно подробно описала ему дом и уснула с чётким пониманием того, что её точно никуда не завезут, они не разобьются и вообще всё будет в порядке. Может, во многом этом и поспособствовали события часом раньше, начисто усыпившие её бдительность, но уж как-то так.
Выйдя из машины, Ирма оглядела здание. Два этажа, чердак. Просторная веранда. Уже видно - красить надо. Пара шагов по ней - скрип. Значит, доски ещё. Женщина провела ладонью по перилам и глянула вдаль, за озеро, всей грудью вдохнув запахи природы и дерева. Эрик пах таким же деревом, когда она впервые его встретила. Возможно, это тоже во многом повлияло на образовавшуюся между ними связь, пусть и так, скорее подсознательно. Она осознала сходство этих запахов только здесь, сейчас и во многом потому, что запахи теперь для неё были в принципе довольно резкими.

Перед глазами возник образ Алонсо, стоявшего здесь и курящего, заставивший её невольно поёжится и грустно улыбнуться. Он будто повернулся к ней и подмигнул, растаяв в недрах памяти. Как же здесь было хорошо. Слишком хорошо, чтоб возвращаться.
Достав ключи, Ирма подошла к входной двери, повернула его в замке и прошла внутрь. В доме было прохладно, тихо и темно. Оно и понятно: никто не оставил бы включёнными генераторы и печь в котельной. Включив фонарик на телефоне, Росси подошла к двери в подвал и, светя себе под ноги, осторожно пошла вниз по ступенькам, считая их тихим шёпотом. Генератор был в углу подвала и дойти до него было тем ещё приключением в темноте, но, благо, Ирма, в силу комплекции и своей профессии, была достаточно вертлявой и ловко лавировала между наваленным здесь мусором и мебелью. Спустя пару мгновений шебуршания и тихой ругани, затрещало электричество. Алонсо был практичным мужчиной и в подвале у него было два выключателя света: один был в начале пути, у лестницы, другой у генератора и входа в котельную. Заходить туда не было смысла: они врядли будут пользоваться всем домом. Первый этаж отлично обогревается камином в гостиной и силы электрического водонагревателя вполне хватит, чтоб два человека приняли душ с перерывом в десять минут.
Когда Ирма была маленькой, ей казалось каким-то чудом, что, выключая свет у лестницы, она слышала, как щёлкает выключатель у генератора. Сейчас она понимала, что это всё продумал папин друг-электрик-изобретатель, который умер ещё до совершеннолетия Ирмы (острая сердечная недостаточность, прямо как у отца), но даже не пыталась понять, как именно он это сделал, но предполагала, что это легче, чем кажется неосведомленному человеку.

Эрик уже включил свет и крутился у камина. Ирма прошлась взад-вперед по помещению и оглядела мебель.
- Ну, думаю, что здесь только уборку заказать и чистку дивана. Не вижу никаких проблем. И из подвала надо всё-таки всё выбросить. Там слишком много хлама. Даже не нашего. Сломанную мебель надо проверить... Много чего из дерева, может, тебе пригодится.
Женщина с сомнением посмотрела на лестницу на второй этаж. Ей не хотелось туда подниматься в одиночку, поэтому она ушла в кухню-столовую. Та была просторной и светлой, стены и потолок украшала нарисованная виноградная лоза. Алонсо считал, что без этого никак и Ирма не спорила с ним даже после его смерти: реставраторов она всегда приглашала перед въездом новых жильцов. И сейчас придётся.
В кухне пахло чем-то тухлым. Прям вот резко. Ирма поморщилась и выскочила оттуда, показывая Эрику пальцем на холодильник.
- Умоляю, проверь его, пожалуйста. И вообще всё там. Тут что-то умерло, я не могу там вообще находиться... Ну и вонь.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

0

14

Эрик элегантно влетел на кухню, улыбаясь невидимым зрителям,закрывая глаза,расставив руки в стороны.
Пахло действительно отвратно, да ещё и с трудом понималось чем же именно.
Он открыл холодильник и оглядев полки, обернулся, крикнув:
- Не, нормально, Мон, это просто расчленённоое тело, все в порядке. Я знаю, че делать.
Он засучил рукава и осмотрев кухонную стенку, выгреб пустые пакеты, скомканные в неприглядные комочки. Подержал их в руке, вздохнул. Откашлялся. Держа пакеты в вытянуто руке и не меняя позы,прошёл в гостиную, вытащил из кармана оставленного там пальто, белую тряпицу - очень важная вещь. На самом деле лучше не знать, что Эрик носит в карманах. И сколько там может поместиться. Он порылся там ещё немного и вытащив маленькую деревянную коробочку, потряс перед глазами Моны и всучил ей прямо в руки. Там лежали конфеты из настоящих трав, он купил этот пустяк в аптеке и ел сам. Раньше Галлахер носил с собой обыкновенные леденцы, и хотя никогда не ел их сам, иногда, притворяясь маньяком для местных мам, предлагал их детям. Хотя делится не очень то хотелось. Но они так смотрят...
-Шалфей-фиолетовое,оранжевое - облепиха, зеленое-мята,если что зови.
Все так же держа пакеты подальше от себя, Эрик вернулся на кухню. Пробежался взглядом по потолку. Он не мог быть уверен, что видел уже это где-то. Но что-то такое смутное крутилось в голове, какие-то ассоциации.
Ему нравился этот дом.
У него была душа, а старые воспоминания бродили тут и там, еле различимые боковым зрением. Эрик повязал белую тряпицу на лицо и вновь открыл холодильник. Пару минут мурлыча что-то под нос, он выгребал оттуда остатки всего, что казалось, имело вечный срок хранения и не должно было испортиться. Пакет жадно шуршал.
Эрик отчистил весь холодильник, пооткрывал все ящики, без разбора выкидывая все подряд, что хоть чуть походило на продукты питания. Эрик не станет разбираться пригодно или нет. Просто купит новое. Оставил только чай, да пакет гречи - та точно его переживёт. Пакеты перевязал, и выставил за входную дверь подумать о своём поведении, уже входя в раж и не только напевая во весь голос, но и пританцовывая.
Прокатился по полу до середины кухни, короткими пружинистыми шагами дошёл до окна, открыл, пуская в помещение свежий воздух. Отбил чечетку до холодильника и открыв его, вытащил оттуда все полки и шкафчики, складывая их друг на друга. Забрызгал все внутри каким-то средством, то ли для труб, то ли для посуды и отнеся полки в ванную удовлетворено выкатился в гостиную.
Но вообще-то.
Разве он мог заставить её домывать то, что он начал.
Господи, как он ненавидел убираться.
Неизменившись в лице и даже не застав в раздумьях, он пройдя полукруг, вернулся в ванну и принялся намывать полки. Полки перешли в весь холодильник, а тот в столешницы, ящики, шкафчики и когда Ирма его окликнула, он уже намывал полы. Чем-то. Вроде для полов, но он не проверил, слишком классно это средство наливалось под ритм его песни.
Когда все было закончено, он осознал, что скорее всего Ирма бы заказала уборщицу и это бы все делала она. Может Мона даже это ему и говорила, пока он с азартом натирал полки. Эрик стал тут же искать причину в оправдание своих действий и свел все к "Ирма бы не стала тут находится в противном случае, а нам нужна еда" удовлетворенно кивнул.
-Ирм. Я выйду на секунду. Или две. Покурить и бросить.
Эрик прикрыл за собой входную дверь и застыл. Вдохнул воздух сумерек и как-то хныкнул. Этот запах казался таким родным. Галлахер провёл по перилам пальцами.
В глубине сознания проскользнула мысль, как бы он мог его украсить, но он тут же отогнал её, подхватывая пакеты и оттаскивая их чуть дальше. Глянул на водную гладь и подозрительно чистое отражение луны. Он поднял взгляд и обомлел.
-Ничего себе.
Крысолов быстро спустился вниз и по высокой сухой траве, что неприбраная так и осталась напоминанием прошлого, умершего уже года и мешала расти молодой, все же кое-где пробивающей свои свежие стебли, дошёл до кромки воды. Недолго думая, снял ботинки, закатал брюки. Носки он так и не смог заставить себя носить. Вошёл в воду, пуская по озеру светло-желтую рябь. Плеск воды, шелест сохой травы. И это желто-багровое небо с персиковыми мазками, точно бы на каком-то удивительном полотне.
Эрик замер.
-Чёрт,Мона!
Небо меняется каждую секунду, она может и не увидеть этого.
Крысолов выскочил из воды, босиком добежал  до окон гостиной, опперся о стену и ухватился за раму окна. Постучал, привлекая внимание.
-Мон. Выходи.- Он позвал к себе жестом. Постучал по стеклу ещё раз и тыкнул в сторону своего пальто.
-И оденься, женщина.
Он вдруг заметил в своём прозрачном отражении,свои взлохмаченные волосы и пригладил. Те не слушались.
-Ой ну и...
Он озадаченно уставился на травинку, что вытащил из волос.
Ладно.
Не важно.
Он спрыгнул и подошёл к веранде, нетерпеливо ожидая Мону.
Когда та появилась, он грозно нахмурился.
- Какая ты. Пошли, пошли, пошли.
Он поднялся по ступенькам сам и взяв девушку на руки, пошёл к берегу.
-Смотри.- говорил он на ходу, смотря на добавившийся к общей картине темно-сереневый, подступающий ночью с горизонта. - он сразу зашёл в воду. Ещё глубже, уже ему по бедро, начихав на штаны. Прижал Ирму ближе и крепче, чтобы руки не дали слабину и вода не задела бы ни ее, ни пальто.
- Не знаю. Смотри. Мы тоже в небе.
Эрик застыл, дожидаясь, когда рябь вокруг уляжется. Где-то начали уже зажигаться первые мелкие звёздочки, точно бы не дождавшись, когда же небо сбросить краски. И луна. Луна светила. Уже.
-Такое бывает вообще?- Прошептал Галлахер. - Луна и звезды на бледно- багровом небе. И хоть синева подступается снизу...
Он прижал Ирму и усмехнувшись и тихо запел то, что все это время крутилось в голове, прикрывая глаза. Флейту он с собой не взял. Вот так. После того, что случилось, он ещё не играл. Впервые в своей жизни, наверное. Но музыка была, всегда и везде, он отбивал её пальцами, насвистывал или мычал под нос. Или пел. Чем голос не инструмент? Не такой хороший, как флейта. Не такой. Это не было колыбельной как таковой. Это была песня про любовь. Очень грустная песня. Но почему-то Эрик её любил. Ему нравилось, как его странный акцент, коверкая слова, делает их красивее. Они были подобраны таким образом, что звучали вместе так, что хотелось повторять. Снова и снова. Эрик пел для себя. Потом задумался о детях. Потом об Ирме.
А потом.
Как мимолетное подсознательное воспоминание.
Он поёт тоже самое, сидя недалеко от своей первой жены.
Эрик удивленно открыл глаза и медленно приглушаясь, замолк.
Она знала о чем он поёт. Она думала, что это очередные проявления его затянувшейся апатии. Заунывные пения. Но это была попытка выбраться из этого.
Надо же. Он никак не думал, что окажется здесь.
Галлахер положил ладонь Ирме на живот, подхватывает её удобнее, и погладил. Аккуратно наклонился ниже и тихо прошептал.
- Sterbe für sie.*
Сглотнул. Снова взглянул на небо.
Пожал плечами.
- Просто запомни. - он шагнул назад как-то неуверенно. Наверное сейчас, он в полной мере начал осознавать... Кое-что очень важное. Эта мысль все ещё никак не сформировалась и лишь мутно гуляла в сознании, но он чувствовал, что уже совсем скоро...
Это было что-то серьёзное. Что-то очень важное для него и в тоже время простое.
- Пойдём, извини, что вытащил. Поднимемся на верх?

---
*"Умру за вас".(нем.)
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-27 14:58:35)

0

15

Она пыталась убедить его, что убираться не обязательно, но быстро сдалась, наблюдая за этим со стороны, прислонившись к стене.
Она пыталась протестовать на тему ледяной воды, но быстро сдалась, просто слушая его и понимая, что его в очередной раз окутало внутреннее озарение.
Наверное, он не может заболеть, как человек, раз так делает. Но ведь... Ладно. Это его решение и с ним спорить бесполезно.

Сочетание бытовой заботы, приземлённо заставляющей её думать о его здоровье, вместе с возвышенным сакральным осознанием важности момента. Невероятные эмоции.

Здесь красиво и хорошо. Здесь прошлое, настоящее и будущее. Всё вместе, в одном паззле.
- Сначала тебе стоит переодеться, - Ирма нежно провела ладонью по его волосам. - Вода холодная, Эрик. Наваждение пройдёт и ты замёрзнешь. Идём.
Как только они вышли из воды, Ирма достала ключ от машины и подошла к багажнику. Выудив оттуда сумку с вещами, она ухмыльнулась и подмигнула ему.
- Я взяла нам одежду и шерстяной плед. Чтоб не шататься в пальто по дому и было во что завернуться перед камином. Давай, не стой.
Женщина потянула его в дом и, серьёзным взглядом, добилась того, чтоб он всё-таки сменил штаны.
- Вот теперь продолжим, - кивнула Ирма, чувствуя, что на первом этаже уже тепло.
Наверху будет холоднее.
Ступеньки скрипели под их ногами. Каждая. Точно придётся всё менять. Затраты сейчас принесут больше прибыли потом, с другой стороны. На втором этаже был коридор и четыре комнаты. В конце коридора - лестница на чердак.
- Это была моя комната... Вон то - мамы и отца. Это - Криса... Между моей комнатой и его была дверь, сейчас её нет. А это был кабинет отца. Там были окна в пол, теперь они обычные... Они выходят на озеро. Хороший вид. Он сидел там и писал, а мама разминала его плечи. Но курил он либо на веранде, либо, когда я стала постарше, в моей комнате, на подоконнике. Ветер всегда уносил запах табачного дыма, но руки его и одежда всё равно пахли. Чердак закрыт для тех, кто снимает дом, потому что... Там вещи отца. Сейчас покажу всё.
Ирма тяжело вздохнула и открыла дверь в кабинет. Он так и остался кабинетом: стол, стул, пустые шкафы. Место выглядело безжизненно и покинуто. Всё, что тут было, принадлежало жильцам и они всё забрали.
- Мебель новая... Стол и стул на чердаке теперь. Вместо этого шкафа здесь был другой, со стеклянными дверцами. На нём стояли четыре длинных горшка с кактусами. Вот здесь, на стене, были его грамоты... Так, здесь, в принципе, всё в порядке.
Она подошла к розетке и посмотрела на неё внимательно.
- Да... В порядке.
Вышла спокойно, не обернувшись. В другую комнату.
- Здесь была их кровать. Её пришлось выбросить, эта новая. Термиты поселились. Не знаю как их занесло сюда. Комод старый. Видишь, тут углы у него обточены? А вот шрам... - она показала небольшое пятно над виском в волосах. - Это я врезалась. Боялись, что сотрясение. Крови было... А больно-то как, ужас. Раньше не делали накладок на острые углы, чтоб дети не убились. Мама сказала, что если отец их не сточит, она его выгонит.
Ирма хихикнула, проводя по его поверхности. Осмотрев ящики комода и прикроватных тумбочек, глянув под кровать, под матрас, одеяло без пододеяльника и "голые" подушки, она убедилась, что никаких вещей от жильцов тут тоже не осталось.
- Здесь, вон... На стене. Висели большие часы. Очень красивые. Они сломались, а чинить их оказалось дорого, поэтому родители держали их, как элемент декора. Они по форме походили на книгу. Отцу подарил его знакомый из Швейцарии... Здесь тоже порядок.
Ещё комната. Дверь открылась со скрипом.
- Надо будет смазать. Вон там была дверь. Кровать Криса была около окна... Теперь, как видишь, это спортзал. Модная тема, хорошо продаётся. Тренажёры нет смысла проверять, потому что я в этом не разбираюсь. Вызову специалиста.
Ирма даже не заходила - махнула рукой, закрыв дверь обратно. И последняя комната. Рука женщины дрогнула, но она всё-таки открыла её.
- Тут... - она замялась и опустила глаза, - жила я. Здесь был мой стол, здесь шкаф, здесь кровать. Теперь всё в других местах. Мебель тоже новая. Это детская, поэтому тут стены такие светлые. У меня были обои с рыбками и водорослями. У Криса, по-моему, с облаками. Забавно, я раньше страдала от боязни воды. И какое-то время мне даже снились кошмары здесь. Потом я переборола это. Сейчас я... Ну. Боюсь воды, да, но не так сильно. Раньше я боялась даже с кем-то, а сейчас знаю, что я не утону, если не одна и всё будет в порядке. Но вот мысли об открытом море меня пугают, если честно.
Ирма подняла глаза. Интерьер вообще не тот. Всё казалось неправильным из-за этого. Хотелось поскорее уйти, но она застыла на середине комнаты. Молча. Она не могла осознать, сколько времени она молчала, но ей показалось, что достаточно долго.
Как-то стало так гадко внутри, что сентиментально хотелось заплакать, но она загубила это желание в зародыше. Чего толку горевать о прошлом?
Почувствовав руку на своём плече, Ирма вздрогнула.
- Да, здесь тоже всё в порядке, да... Всё в порядке.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

16

Эрик ходил за Ирмой не произнося ни единого слова и даже двигаясь более бесшумно, дыша через раз. Осматривал комнаты, с остатками, намеками прошлой жизни, но тут и там ему открывалась другая. Мона не знала, что делала: она говорила, говорила, идя вперед, а позади, мягко вторя её словам, шлейфом старой сепии медленно, как волна, накатывали образы. Старый интерьер, те же обои, фраза о которых только-только была ею произнесена. И то ли оно было на самом деле, то ли это так видел Эрик, да только для него в любом случае все было абсолютно не удивительным. Это был большой дом. Полным всякого. Полным всякого...
Галлахер мотнул головой.
Он оглянулся назад, на то, что было. Посмотрел вперёд. Взглянул на Ирму. Они шли дальше.
Эрик молча взирал на право. На Ирму. На лево. На Ирму.
Когда та застыла посреди комнаты, скованная воспоминаниями, Эрик не трогал её. Он обернулся, взглянув на маленькую кучерявую фигурку. И ухмыльнувшись, положил Ирме руку на плечо, развеевая, возвращая этот мир туда, где ему должно. Он бы мог создать ей любую иллюзию, ей нужно только попросить.
- Ирма, ты рисовала на обоях?
Эрик обнял жену и второй рукой, сцепляя пальцы на её груди.
- Если хочешь по плакать... Что ты хочешь рассказать, Мона?
Эрик говорил тихо, неспеша. Не желая поворачивать девушку к себе лицом, решив, что так, может ей будет комфортнее. Или...
Эрик усмехнулся. Чтобы в нужный момент посмотреть так как это нужно.
- Schatz. Как-то я сказал твоему отцу про это слово. Ему понравилось. Сейчас это просто ласкательное. Как и "милая".
..
Эрик ухмыльнулся шире.
Убрал пальцами волосы Моны,обнажая ее шею.
- ... "любимая"," возлюбленная"...
Он поцеловал её нежную кожу и отпустил, делая пару шагов назад.
- Но когда-то оно имело большее значение, как и все в этом мире. Сокровище. Маленькое, интимное. Как битое цветное стекло, что вспыхивает на солнце, озаряя лучами вокруг все. И глаза, и сердце. Твоё маленькое сокровище. Персональное. Не думаю, что твой отец называл тебя так. Но ты точно была его Schatz.
Эрик погладил дверной косяк.
- Никогда не поздно рисовать на обоях. - Задумчиво сказал он. - У меня есть уголек.
Эрик хмыкнул. На вряд ли Мона помнит его. Он и сам её не помнит. Не помнил. Забавно.
Он взглянул Ирме в глаза.
- Что хочешь рассказать, я буду слушать. Мы можем говорить только об этом. Всю ночь. О том, что было здесь. - Эрик окинул комнату взглядом. - Здесь.
Эрик положил руку на грудь.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-27 15:01:28)

0

17

Ирма задумалась, тихо хмыкнув и помотав головой в отрицании.
- Никогда. Нет, - ответила она. - Я не рисовала. Один раз только на столе выцарапала стихотворение про Ворона Эдгара По. Не знаю зачем. Не помню, правда. Тот стол тоже выкинули.
Она скривилась, отмахнувшись.
- Всё не так плохо, на самом деле. И я даже не удивлена, что вы знакомы... Ты прав, меня он так не называл. Так звали героиню его книги. Одной из таких, что стали популярны в узких кругах. Она - частный детектив, он - знаменитый флейтист, у которого украли его флейту. Ну и всё завертелось. Как всегда у него бывало...
Женщина прошлась по комнате к окну и провела ладонью по подоконнику, глядя на пейзаж за стеклом.
- Когда мы познакомились, мне показалось, что это он этого хотел. Когда его ручка покатилась в твою сторону... Она никогда не падала. Просто была на нагрудном кармане, всегда, как мой личный талисман для работы, - Ирма улыбнулась, не поворачиваясь: отражение в стекле её и так выдавало. - "Едва он начинал играть на своей флейте, как преображал вокруг всё: от преломления света и запаха, до лица собственного и окружающих его людей." Так он писал. Наверное, это было про тебя. О, знаешь, он так мне не понравился, этот Дерек Хофферман. Точно, да, так его звали.
Женщина повернулась к нему и рассмеялась, оглядев его и сложив пальцы в эдакий "кадр", помещая в него Эрика, сощурив один глаз.
- О да, я прямо-таки вижу портретное сходство!... - опустив руки, она подошла к нему и обняла его крепко.
Её ладони сжимали ткань его одежды на спине. Тело дрожало от внутреннего натяжения струн души и сердца. Его запах, его кожа, его сердце, дыхание, его прикосновения. Как же, оказывается, любовь делает тебя зависимым. Легко, играючи. Так красиво. И всё так, как писал этот Алонсо. Совсем не так, как думала Ирма. Она рисовала рядом с собой идеал собранности, серьёзного человека, который будет совсем не сказочным, ох, как часто она думала о том, что она представляла и как же она поражалась тому, что всё случается и взаправду вот так просто и случайно, что вот так две половинки одного целого находят друг друга и соединяются, заполняя пустоты друг друга. Становятся Schatz.
Может, опять же, гормоны безжалостно стреляли в голову и всё становилось вот таким, запредельно эмоциональным. Может, Эрик изменил в ней что-то, разбудил её настоящую, спящую. Может быть, это чувство ностальгии так всё будоражило. Может, всё вместе.
Она медленно ослабила хватку, стоя так же с ним в обнимку, но чуть отстранившись и рассматривая черты его лица.
- Я готова говорить с тобой о чём угодно, наверное. Даже с Крисом я... Так часто не вспоминаю всего этого. Не потому, что не доверяю или ещё что-то такое. Скорее потому, что... Наверное, будет звучать дико, но ты даёшь мне то чувство, которого мне не хватало без папы. Чувство, что мне нужна защита, помощь, что я слабее, чем пытаюсь казаться, намного слабее и что... Я могу с тобой отдохнуть от самой себя и своего вечного "я справлюсь".
Она закатила глаза, покачав головой и усмехнувшись. Снова встретила его взгляд и выскользнула из его рук, поманив его за собой. Настало время проверить чердак.
- Люди не просто так говорят, что нельзя возвращаться в те места, где ты когда-то был счастлив. Всё меняется вокруг. Мы сами меняемся. Воспоминания статичны. Как старые плёнки, они где-то рвутся, становятся мутными, ты склеиваешь их, как умеешь, но, в целом, они примерно показывают то, что было. И когда то место, где было счастье, оказывается чужим, не таким, как там, на этих плёнках, ты понимаешь, осознаёшь, насколько много ты потерял, сколько не сделал, сколько не успел, сколько всего мог тогда и сколько всего не можешь сейчас.
Она пошла по лестнице наверх, доставая из кармана брюк маленький ключ. Замок покряхтел и открылся. Женщина подтянулась наверх. Дождавшись, пока Эрик поднимется, она включила свет, дёрнув за верёвку под потолком. Пахло пылью и старостью. Ирма чихнула, потерев нос, и подошла к двум широким окошкам под самым потолком. Взобравшись по стремянке, она легко открыла оба окна, впуская пусть и холодный, но свежий воздух. Спустившись вниз, опираясь на руку Эрика, она выдохнула и вяло улыбнулась, благодарно кивнув ему.
- Здесь, под старыми тряпками, в этих ящиках. Всё прошлое этого дома. Моё, его, мамы, Криса. Плёнки воспоминаний начинают проигрываться, едва ты начинаешь на что-то смотреть или что-то читать. Понимаешь, я... У меня никогда не хватало мужества прийти сюда. Я всегда откладывала это и даже не собиралась приходить сюда, когда решу показать это Крису.
Ирма прошлась по чердаку к столу, накрытому тканью. Она сдернула её вниз. Мимо куда-то пробежал паук, но она не обратила на него внимание. Обычный письменный стол из крепкого дерева, гладкий, блестящий. В нём было четыре ящика. Один с замком. Оказалось, что и стул был тут. Ирма выдвинула его.
- Это... Его стол, - Ирма услышала, как голос предательски дрогнул. - Его стул... В первых трёх ящиках всякая дребедень. А что в нижнем я не знаю. Я так и... Не смогла... Открыть...
И тут она заплакала всё-таки. Не навзрыд, просто слёзы сами по себе побежали по щекам.
- Я не хотела открывать. И не могу позволить себе этого. Будто я нарушу что-то... Но его уже давно, так давно нет, а мне кажется, будто вчера я слышала, как он говорит, что туда нельзя залезать, потому что это секрет... Двенадцать лет. Двенадцать лет, Эрик. Прошло столько лет, а я так и не... Открыла... Этот дурацкий...ящик. Я чувствую себя так глупо, я постоянно плачу, когда говорю с тобой о нём.
Она рассмеялась невесело, нервно вытерев глаза.
- Я бы очень хотела, чтоб эта боль ушла окончательно. Я думала, что с годами она хотя бы притупится. Я отпустила его и держалась молодцом. Да, я плакала, я горевала, потом собралась и жила дальше, но, в последнее время, я чувствую, будто я просто задвинула свою боль в дальний ящик, закрыла её на такой же замок, так и не дав ей отболеть... Это началось ещё в Венеции, осознание того, что это так. Когда мы говорили на крыше. Я мало что помню дальше, но помню, что вспоминала о нём и ревела, точно так же. Я приезжала сюда, бегло осматривала дом, запоминала где какие проблемы, а потом уезжала, даже не взглянув на эту дверь. Ох, Эрик...
Она закрыла лицо ладонями, проводя по нему и тяжко вздыхая. Его руки снова были рядом, чтобы обнять её, он снова был прямо позади и держал её. Ирма позволила себе чуть расслабиться и опереться о него, облокачиваясь о него спиной, восстанавливая дыхание.
- А я ведь знаю, что ты сказал там, - прошептала она ему. - Умру за вас. Кажется так, да? Скорее догадалась, по глаголу. Не надо умирать. Живи за нас.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

0

18

Эрик притих и молча смотрел на Ирму. Он не сожалел... Ну. Может чуть - чуть. Но больше он понимал. Наверное только с ней он был таким серьёзным. Подождав, отсчитав ведомые только ему одному мгновения, он развернул Ирму к себе лицом и окинув взглядом стул у рабочего стола, сел на него, усаживая Мону сверху, к себе на колени.
"Прости Алонсо".- мысленно откликнулся Эрик за то, что они тревожат его вещи. Он отрешенно погладил гладкую столешницу чувствуя невыносимо приятный отклик в пальцах. На века, не меньше. Занятное дерево. Очень. Крепкое, пахнет дурманно. Такой и никакой иной не мог быть у такого человека, как Росси.
Он перевёл взгляд на лицо девушки и так же не спеша утер слёзы.
- Маленькая Ирма. - он улыбнулся, стараясь подбодрить. Он знал, что как бы оно там ни было, Моне хотелось к её отцу. Она любила Алонсо. Это была светлая и искренняя любовь. Ей хотелось обнять его, почувствовать его поддержку, запах, услышать голос. Эрику казалось, что он уже давно стал не чувствительным к таким вещам. Или всегда был. Он смотрел на это чисто филосовски, но может...
Он просто никого и не любил?
Галлахер медленно погладил Росси по волосам.
- Маленькая, маленькая Ирма.
Эрик прикрыл глаза и вздохнул.
Он облокотился на стол и посмотрел в него, застывая, уходя в себя.
- Однажды, меня занесло в Египет. -начал ни с того, ни с сего, он.- По делу, но кто знал, что мужик в пальто на пляже вызовет подозрения. Так что я задержался. Меня украли и увезли в Израиль, а потом хотели в Эмираты, но я спрыгнул в море и выплыл снова к Египту.
Эрик грустно усмехнулся.
Звучит забавно, на деле нет.
- Восточные темы меня пугают немного. Загадочный народ. Никогда не знаешь, чего от тебя хотят, пока не приведут к какому-нибудь древнему богу, что требует кровавых жертв. Тогда и так я попал к бедуинам. Кочующий народ пустынь. Им не было резона желать мне худа. Но был, вывести к ближайшему городу.
Эрик поморщился.
- К чему я собственно. Это было замечательное время. Иногда подобное понимаешь уже по ходу событий, а иногда, гораздо позже. Ты осознаешь, что какие бы колкости тогда не происходили, все это было... Чудесно. Это концентрированное воспоминание. Эта музыка. Эти запахи. Это ощущение пепла от костра на губах и звезды в глазах. Я никогда больше не видел такого неба. Никогда. Я так скучаю по нему. От края до края, без каких-либо городов, без этой ненужной иллюминации. Немного дикое. Как дома. Сплошной млечный путь. Ты чувствуешь...
Крысолов усмехнулся.
- Это странное чувство отрешенности от всего происходящего и живущего. Причисление себя к части прекрасного и вечного. Понимание, что возможно вот - вот и ты раскроешь какую-то тайну, шагнешь за край и твоя фигура исчезнет во тьме, скрытой отблесками костра, развеется вместе с песком пустынь и звездной пылью. Куда-то. Когда-то. И я хотел бы поделиться этими ощущениями, этими воспоминаниями. Но это невозможно. Сколь бы точно я не описывал то время. Эти воспоминания...
Эрик приоткрыл глаза, хмурясь.
- Иногда мне кажется, что их можно взять и держать в руках. Как что-то тёплое, осязаемое. Я был там снова.  Я был там много раз. Но уезжая, я уже знал, что это только на тогда, только там. Сколько разных обстоятельств стеклось, сплелось, чтобы из травы, из соломенок, вышел смутно блестящий при луне звёздный венец. Я видел созвездие лебедя. Но я не мог его коснуться рукой боле. Я слышал женские песни, но их одежды не искрились в сумраке, тонким шелком, скрывая дерзкие глаза.
Но каждый раз. Я так радовался. Я знал, что все оно не повторимо, но я берег то, что получил и радовался, как безумец, чувствуя в своём сердце это маленькое тёплое... Воспоминание. Улыбался. Улыбаюсь каждый раз вспоминая.
Есть и другие. Не такие удивительные. Не такие "сверх", что-то более обычное и понятное.
Эрик прикрыл глаза, вспоминая.
- Я сижу дома. Вообще, я собираю пластинки. И тогда я поставил одну, которую когда-то давно подарила мне хорошая знакомая.
Эрик ухмыльнулся и тихо напел:
"He sang as if he knew me
In all my dark despair
And then he looked right through me
As if I wasn't there
And he just kept on singing
Singing clear and strong
Strumming my pain with his fingers
Singing my life with his words
Killing me softly with his song"
-Я слушал её на повторе, ставя снова и снова. Точно эта песня могла что-то изменить. Во мне. Или я мог вдруг услышать что-то большее. Знаешь, а ведь иногда так и происходит. Я лежал на кровати, там, у себя, смотрел на пустой стакан из под виски. Я не был пьян. Но пил, да. Я смотрел на его грани, а те растекались в белом, синем свете, что лился из-за окна. И почему-то... Я почувствовал себя так уютно сам с собой. В себе, с собой, в этом мгновеении, что захотелось уснуть. Мне ничего не хотелось. Я был абсолютно "ничто". Во мне не было желаний или стремлений. Я просто был здесь. Сейчас. Смотрел на этот стакан и чувствовал полноту всего. Петух бы сказал, что это был приход, но...

Галлахер хмыкнул.
- Я слышал в её голосе тихую грусть джазовых кафе. Если бы я курил, я бы закурил. Я танцевал и подпевал душой, а сам, просто лежал  и смотрел на этот стакан.
Была зима. На улице было чертовски холодно и пусто. И это. Это глупое, казалось бы, воспоминание о полумраке в этой песне... Я храню в себе.
Эрик взглянул на Ирму серьёзно.
- Я не верю людям и говорят они прозаичный бред. То, что нужно, то, что важно, оно всегда живёт в тебе и все так же ярко. Всегда.
Эрик коснулся пальцами лба девушки и медленно повёл вниз закрывая глаза Моны.
- Разве ты плохо помнишь его запах. Какие сигареты курил и как он их курил. Разве не помнишь, что делал, когда раздумывал, когда в душе его крутились идеи что должны были вот-вот выплеснуться на бумагу. Как вы разговаривала. О.. Ваши разговоры. Ты не помнишь их Ирма? А ваше молчание? Не помнишь, как понять, доволен он или расстроен. Не помнишь слёзы и смех, что были в этом доме.
Воспоминания не созданы для того, чтобы подталкивать к переосмыслению. Чтобы искать пустые места и проколы. Чтобы чувствовать вину, какими бы они ни были. Они нужны, чтобы их беречь. Чтобы беречь тех, кто важен для нас, там, внутри. Кто стал частью нас, разделив с нами мгновения.
Крысолов помолчал немного.
Он провёл рукой по столешнице. Пробежался пальцами, точно по клавишам рояля.
- Killing me softly with his song.
Он задумчиво замычал мотив песни.
- Я любил своего отца. И наверное из всех нас четверых, он любил меня больше всего в ответ. - Он хмыкнул. - Я почти полная его копия, внешне, разве что он был настоящим мужиком, а я долговязым... Э... Не будем о том, как он меня называл. Наверное, в серьёзные мгновения, я бываю на него особенно похож. По крайней мере я ловлю себя на такой мысли. Никогда бы не подумал. Он был немногословен, но искренне заботился обо мне. Поддерживал. Флейту подарил он. И я никому не скажу, что мне было больно с ней расставаться ещё и поэтому. Сами мы расстались не очень хорошо. Он разочаровался во мне после того случая. После "сказки".
Эрик пожал плечами.
- Что-то шло не так. У всех нас. Мы не могли просто рассказать и поговорить, выложить душу с остальными потрохами на стол.Все скрывали свои трудности. Я. Роб, Нильс. Даже Джорджи, земля ему пухом. - Эрик хмыкнул. Он всегда так упоминал брата, хотя тот был жив и даже, чёрт возьми, здоров. Такого ничто не возьмёт.
- Мама болела, меня судили, Нильс вляпался в какое-то дерьмо, Роб тяжелел под натиском слухов. И еще чего-то. Джо замкнулся в себе, после смерти мамы. Мы расстались с тяжёлым сердцем. И больше никогда не виделись. И не увидимся.
Крысолов погладил Ирму по лицу. Пробежал большим пальцем по её коже.
- Потому что моего мира нет. И отца тоже нет. Но... Каждый раз, когда я вспоминаю наши вечера, когда он приходил за мной на луг, где я играл ночами. Или его шутки о моей будущей невесте, которой будет сложно с моей одеждой и прочее... Я понимаю, что он простил меня. Простил ещё тогда, когда развернувшись, уходил, оставляя меня за прутьями камеры. Потому что он любил меня. А я любил его. И я бы многое отдал, чтобы извиниться лично. Но. Я знаю. Что если бы мы встретились. Он бы обнял меня и сказал:"Эрик." Потом бы помолчал и добавил. "Ты все ещё такой же обалдуй".
Галлахер как-то странно хныкнул и опустил голову.
- Я правда любил своего отца.
А твой отец любил тебя. - Эрик взглянул на Мону. - Он очень любил тебя. И любит, Ирма. Всегда будет любить. Это так замечательно, что такой человек был и есть, сплетенный с тобой, с его книгами. Открой ящик, Мона. Скажи, как любишь его и открой его. Посмотри, что там.
Эрик обхватил её лицо двумя руками, заглядывая в глаза.
- Это не глупо, это не слабо. Поверь мне. Когда искренность была слабостью? И это не значит последний рубеж. Последнюю нитку, что связывает тебя с ним. Нет. Он связан с тобой так плотно, что это никогда не уйдёт, Ирм.
Эрик погладил голову Моны, убирая волосы с лица.
- Маленькая Ирма. Посмотри.
Он усмехнулся, прикрывая глаза.
- И да, ты меня уговорила. Так уж и быть. Никаких умираний. Я же твой должник.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-27 14:59:21)

0

19

- Ох... пожалуй, тебе надо бы связаться со своими родственниками. Как-то не хорошо будет, если мы затеяли пожениться, а близких твоих не позовём.
Ирма тяжело вздохнула, собираясь с мыслями и переваривая то, о чём говорил Эрик.
- Когда-то давно я читала одну статью, - женщина посмотрела на ящик стола и поднялась с его колен, медленно двинувшись к одному из шкафов. - Там говорилось, что... Пустоты не существует. Что на месте разрушения всё равно что-то есть. Что чувства не уходят вникуда и никто на самом деле не умирает. Там было ещё что-то про Астрал и всё такое... Это всё ладно, сама мысль была в другом.
Она вытерла глаза, шмыгнула носом и отодвинула ткань. Достав шкатулку, сдула с неё пыль и взяла маленький ключик.
- Там писалось о том, что даже если предположить, что случится конец света, всё равно что-то будет потом. Что какие-то высшие силы наполняют то, что стало пустым или переделывают. Я не представляю, как вам тяжело: потерять то место, что вы звали домом. Это несправедливо, страшно, горько. И сколько домов ты потерял после того, как потерял его? А сколько потеряешь потом?
Она повернулась к нему и усмехнулась, покачав головой. Так же медленно вернулась к столу и покрутила ключ в руках.
- Бессмертие, которое вам дано... Оно тоже несправедливо. Как и смерть, что дана нам. Наблюдать за тем, как умирает то, что ты любил, а на его месте вырастает новое, которое нужно тоже учиться любить и принимать. Умирать, зная, что после тебя останется то, что ты любил... Странная штука. Жизнь. Не менее странна смерть. Всё такое сложное, знаешь. Теперь всё ещё сложнее. Когда уже есть понимание, что тут не только люди кругом...
Сделав глубокий вдох, женщина наклонилась к ящику и вставила ключ в замок. Раздался щелчок. Ирма облизнула губы и открыла ящик.
Женщина охнула и вздрогнула, отойдя даже на один маленький шаг назад. Помотав головой, отгоняя от себя опять сжавший за лодыжки страх, что делаешь что-то неправильное. Надо, надо. И не одна. Это главное.
В ящике лежал альбом, похожий на альбом для фотографий, большой, толстый, под завязку набитый какими-то бумагами. Ирма осторожно вытащила его и положила на стол.
Её глаза раскрылись шире, когда она открыла его.
- Он... Он знал, - на выдохе сказала она. - Он знал...
Вырезки. Сотни газетных вырезок. Фотографии разных годов с выделенными маркером лицами, вклеенные тексты сказок и легенд. Подчёркнутые описания. Она пролистала альбом вперёд и прикрыла рот ладонью.
- Эрик. Это ты. Это информация на тебя.
И действительно. Там были фотографии времён сороковых, какой-то случайный кадр из шестидесятых, из восьмидесятых. Текст сказки и исторические справки про некоего Ганса, который увёл детей из Гаммельна, какие-то переводы. Ирма, пробежав по ним глазами и глянув на Эрика, пролистала альбом вперёд. Какие-то рваные сведения о разных существах и людях, которыми они прикидывались. В самом конце записка и конверт. Содержимое записки Ирма читала вслух.

"Дорогая Ирма!
Я не сомневаюсь, что именно ты читаешь эти строки, потому что только ты знала, где я хранил этот ключ. Я не знаю, стоит ли твоему брату читать всё то, что здесь есть, но, если ты посчитаешь нужным, то пусть.
Я часто встречался с разными людьми и слышал о многих таинственных случаях, что случались с ними, более того: многие из тех, кого я знал, похоже, даже не были людьми, но это были уникальные личности, которым я благодарен за красоту и богатство своего прошлого. Я не умею работать в жанре мистики и ужаса и не считаю нужным открывать тайну этого мира, который, как мне кажется, всё-таки есть. Я начал искать его, когда заболела твоя мать, думая, что, может быть, она одна из них.
Не знаю для чего мне это было нужно. Возможно, это просто моё любопытство. Возможно, когда-нибудь, тебе это пригодится, потому что ты так же любопытна, как и я. Возможно, это всё пригодится кому-то ещё. Мне нравилось этим заниматься. Некоторые сведения я добыл с трудом и чувствовал себя очень здорово, когда оказывался прав в своих подозрениях. Я даже немного завидую тебе, как будущему известному журналисту: тебе точно всегда светит вот так же искать что-то, находить и, с чувством выполненного долга перед собой и другими, засыпать и ощущать себя полноценно.
Своим вниманием к ним я привлёк внимание и к себе. Кое-кто угрожал мне. Я не уверен, что проживу долго, если не разберусь с ним, а я, скорее всего, не разберусь. Я влез туда, куда лезть не стоило и узнал слишком много того, что простому человеку, который даже не связан со всем этим, знать не нужно.
Наверное, меня уже нет, раз ты всё же читаешь это. Я не призываю тебя мстить и даже не призываю тебя искать его, откровенно говоря, мне не хотелось бы, чтоб ты это искала. Надеюсь, ты не найдёшь, но... Никто тебя не остановит, да?

Я очень люблю тебя, доченька. У тебя красивое сердце и невероятный ум. Я уверен, что найдётся тот, кто оценит его по достоинству и твои дети будут такими же чудесными, какими я их всегда представлял. Ты всё делаешь правильно. Ты знаешь. Ты всегда умница. Моя девочка.

Здесь есть конверт для Криспина. Пожалуйста, передай его ему вместе со всеми моими наработками, когда сможешь и когда он будет готов.

P.s. Передай своему мужу или своей жене, чтоб не обижали мою девочку. И не смей называть никого из детей моим именем. Это оставим Криспину. Возвращение Алонсо Росси. Звучит, а?"

Ирма закрыла глаза, мысленно считая до десяти.
- Так. Так. То есть. Моего отца убили.
Она нервно улыбнулась.
- Класс. Идиот.
Открыв глаза, женщина потёрла виски, тихо застонав.
- И д и о т, - процедила она, зло зашипев и стукнув ладонями по столу.
Женщина стала ходить взад-вперед по помещению, нервно закусывая костяшки пальцев.
- Теперь придётся смотреть на всё это и искать. Нет, ну вот зачем он в это влез...? На чём прокололся? Почему решил, что это кому-то нужно? Что хотел доказать?... Что он искал? Ох, папа! Ну папа!... Что же ты... Вот вы с Крисом оба такие, два сапога - пара. Любите вечно... Он что-то недоговаривает про всё это, я уверена. Так, хорошо, если я найду кто это...
Она остановилась и зыркнула на мужа...и тут же напряжение покинуло её тело. Смягчилась.
- ...Нет. Я не буду искать, но Криспин. Или эти его новые друзья. Может быть, так. А я буду смотреть на это со стороны, - Ирма, положа руку на сердце, кивнула, подтверждая свои слова и давая Эрику, таким образом, обещание. - Я не буду подвергать себя и детей опасности. Ни в коем разе. Нет уж. Я зла, я полна желания надрать кому-то задницу, но... Нет. Я буду беречь себя.
Ирма вернулась к мужу и, прежде чем он успел бы хоть что-то сказать, приложила палец к его губам, так и оставив руку в этом положении.
- Молчи, сказка моя, - строго наказала она ему. - Вообще ничего не говори.
Свободная рука легла на его плечо.
- Послушай меня внимательно, - указательный палец Росси теперь оказался перед лицом Галлахера. - Я знаю, что это не ты. И не из-за тебя. Ты бы знал. Ты такой. Ты всё знаешь, что касается таких вещей. И ты удивлён не меньше моего.
И вторая рука легла на его плечо.
- Забудь пока об этом.
Она кивнула ему на альбом.
- Я предупреждаю тебя, Гаммельнский Крысолов. Если ты, дурень, когда-нибудь получишь сигнал из космоса и скроешь от меня, что кто-то тебе угрожает, что кто-то тебя шантажирует или против кого ты и с кем дружишь, то я тебе этого не прощу никогда. И ты знаешь, что это закончится тем, что я из-под земли достану того, кто это сделал и заставлю его за всё ответить. И не смей, слышишь? Не смей лезть в то, с чем ты точно знаешь, что не справишься... Не поступи со мной так же. Не надо. Никаких посмертных записок, прощальных видео и всего этого дерьма больше в моей жизни. Понял?
Ирма провела ладонями по его плечам, направляясь к его шее, потом к щекам и, держа его лицо в своих руках, поцеловала его. Долго. Очень. Застыла, глядя ему в глаза.
- Спасибо тебе. Ты... Всё правильно сказал Ты молодец, что уговорил меня. Открыть ящик. Это правильно. Именно здесь. Сейчас. С тобой... Мистер Галлахер.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

20

Эрик вернулся в свое нормально состояние, и чуть приподняв брови, ухмыльнулся.

- Ох, а  повтори ка это еще раз. – Он прижал девушку к себе, кладя голову ей на плечо, и бросил настороженный взгляд на лежащий альбом. – Возбуждающе звучит, знаешь. – Легко сказал он, но темный взор все ещё скользил по граням находки.

Конечно он знал, что Алонсо был в курсе многого. Безусловно, Росси не знал, кто такой Эрик, когда они встретились. Но такой человек не мог не найти, не мог не узнать. Он удостоверился в этом ещё тогда, когда Ирма рассказывала ему об отце на крыше в Венеции. Сказочник. Особый род людей, так Эрик считал. Они видят и верят до конца, и какие-то силы позволяют им, подсказывают нужную дорогу и направление. Если их миры появились по воле людей, а такая теория все ещё имеет место быть, то именно такие как Алонсо влияли на это. Может даже создавали их.

- «Красивое сердце» - это очень правильные слова, Мона.

И конечно, Эрик подозревал, что Алонсо умер не своей смертью. По крайней мере этот вариант был вероятен.  Слишком ладно звучит «острая сердечная недостаточность». Слишком многие вещи можно скрыть за подобным. Ирма никогда не говорила о причине смерти. Галлахер знал сам. Он много чего знал. И многое из этого не пускал даже в свои мысли, после некоторых неудачных жизненных ситуаций. Что ни говори, но Эрик не был раздолбаем. И в тоже время им был. И это запутывало всех, создавая идеальные условия.

Но Крысолов не был и не мог быть причастным к этой смерти. Он действительно не думал, что это могло быть существо. Или … даже фэйбл. Алонсо был достаточно популярен в свое время, чтобы иметь обычных, человеческих завистников.

- Твой отец знал тебя настолько хорошо, чтобы видеть тебя настоящую, даже за «вечно стойкой и спокойной Ирмой». Видеть и другие твои стороны, точнее. – Эрик прикрыл глаза и вздохнул, отстраняясь. – В тебе много их. И отца. И матери. А что до всяких опасностей…

Галлахер положил руку на сердце и взглянул на Ирму, ничего не говоря. Она поймет.

Но что-то ещё его смущало.
Наверное, какой-то левый Ганс. Че за фигня?
Эрик подтянул к себе одной рукой альбом, а свободной, жестом попросил Ирму повременить что-либо говорить вообще.

- Забудь, не забудь, но это забавно. – Эрик прищурился, листая сразу до того места, что касалось его. – Гансы какие-то. Я может очень дорожу своим именем.
Эрик развернулся к столу полностью, рассматривая фотографии, одну за другой. Текст он пропускал, не хотел особо вникать, не сейчас. Какие-то действительно абсолютно случайные фотографии из более близких к 2020 году, времен. Что-то типа «Галлахер мимо проходил – в магазин выходил». Но те, что относились к военным временам… Они были не случайны, нет. Тогда он ещё имел дерзость показывать себя всем и вся в этом мире, не боясь, что его вечно застывший возраст может привлечь внимание. На одной была изображена компания людей. Эрик не утруждался запоминать имена, но лица были ему знакомы – некоторые больше, некоторые меньше. Люди стояли на ступеньках, позируя специально для фотографа. Девушки, мужчины. Красиво и нарядно одетые. На другой, тоже групповое фото, гражданские и офицеры вместе. Некоторые лица оплыли, точно бы смерть отмечала, кого забрала. Кого уже нет.
Эрик провел пальцами до следующей фотографии и застыл. Нахмурился, потер ногтем – настоящая, не копия.
Он наклонился, лизнул и поморщился. Железная соль.
Это «та самая» бумага, впитавшая в себя навеки едкость домашних реактивов.

- Откуда…
Эта фотография была в одном экземпляре. И получить Росси мог ее только от...

***
Неуверенные дрожащие руки открыли шкатулку.
Выпустили на свет воспоминания.
Эти женские кисти, коих уже давно коснулось дыхание старости, без каких-либо украшений, чистые и ухоженные, раньше были прекрасны. Это было видно сразу.  Такие могли принадлежать какой-нибудь герцогине, не меньше.
В слабом свете огня мелькнула, старая фотография, черно-белая, ссохшаяся, испещренная мелкими трещинками. Было видно, что её тщательно хранили все эти годы, быть может, перекладывая из альбома в альбом, пока она не попала в эту небольшую шкатулку. Края изображения оплыли, но фигуры в центре были видны ясно и четко. Странный снимок. Люди явно не были готовы к нему. Прилавок какого-то магазина. За ним, повернувшись к камере и виновато улыбаясь, стоит высокий темноволосый мужчина. Худой, уставший, в потертом, бесформенном кепи.
Перед прилавком стоят мужчина и девушка, слишком увлеченные, чтобы заметить фотографа. Он одет довольно типично для тех годов, в которые сделана фотография. Даже если вы не знаете, как точно тогда одевались, то наверняка бы увидев его, легко кивнули и сказали: «Да. Как-то так я и представлял».
Он что-то объяснял плачущей девушке, одетой в фирменное платье: прямое до колена, из сероватой шерсти, без пояса, с белым, чисто выглаженным, воротничком.
Рука мужчины размазалась. Видимо тот быстро вскинул ее именно в тот момент, когда была сделана фотография.
Старушка осторожно перевернула фотографию и прочитала растекшуюся чернильную надпись: «Берлин, 1935 год». Ниже приписка, уже светлым грифелем затупленного карандаша: «Было только это. С днем рождения! Твой дорогой М.М.Б.»

***
В маленьком закутке на Мендельсонштрассе было почти пусто. Желтой пыльной дороги, вымощенной дешевым кирпичом, который обычно используют для выкладки печей, избегали все водители. Ещё бы, по такой ездить себе же в убыток. Серди напряженной тиши приветливо звякнул звонок велосипеда. Но ни один мальчишка и ни одна девчонка из маленькой толпы не обернулись посмотреть. Все неотрывно наблюдали за руками нескладного мужчины в белой маске. В душной тени дерева чувствовался кисловатый запах детских тел и старой одежды.
Он медленно и элегантно проводил пальцами по своим пальцам, потом показал чумазой ребятне ладони. Пустые. Он не торопился. Растягивал момент, заставлял их маленькие сердца трепетать ещё больше. Сверкающие глаза следили за каждым его движением.
Из-под маски волшебника мелькнула и тут же исчезла ухмылка.
Он сжал левую руку, сделала пару пасов над ней правой и внезапно разжал кулак, бросая что-то вверх. Все дети вскинули головы, но никто ничего не увидел. Они щурились, прикрывали ладонью от слепящего солнца глаза, но небо было пусто и чисто. Они вопросительно взглянули на волшебника, но тот продолжал смотрел вверх, точно чего-то ожидая. Он медленно опускал голову все ниже и ниже, точно бы «что-то» действительно падало вниз. А потом вытащил, словно из ниоткуда огромный зонт – трость и распахнул его над детворой.

-  Но Герр Волшебник, зачем зонт? Никакого дождя же не будет… Небо ясное! – Спросила одна из девочек, малышка с темными кудряшками, тягая мужчину за черную штанину. Снова ухмылка. Волшебник приложил палец к губам. «Подожди» - молча говорил он.
Он протянул руку из-под зонта и что-то поймав, протянул девочке. Это была конфета. Ещё. И ещё. Конфеты принялись падать, колотя по зонтику, словно настоящий дождь. Дети с восторженными криками принялись ловить их руками, поднимать с земли, рассовывая по глубоким карманам или сразу раскрывая и кладя за щеку.
Волшебник снял цилиндр и протянул его маленькой малышке, пока остальные дети были заняты падающими с неба сластями. Девочка настороженно взглянула на человека в черном, но все же любопытство превысило страх. Он опустила руку в шляпу и, нащупав что-то,  радостно улыбнулась. Прижала к себе маленького, явно сделанного вручную из грубой ткани, медвежонка, пахнущего кофе и засмеялась.

- Спасибо, Герр Волшебник.
Тот улыбнулся и закрыл зонт. Конфетный дождь тут же прекратился.
Он ещё постоял какое-то время, махая в ответ, уходящим детям. Толпа разновозрастных детей скрылась за поворотом школы и исчезла.
По узкой улице прошло  двое важных СС-овцев. Они окинули подозрительного типа в белой маске взглядом. Тот улыбнулся и помахал им тоже. Те презрительно сплюнули на землю, точно бы их и этому тренировали, и пошли дальше. Волшебник облегченно выдохнул и стянул маску.

- Мы это сделали! – Из ближнего дома выбежала невысокая блондинка в пышной юбке. По последней моде, конечно же. – Ты п-осто п-ек-асен Э-ик!*
Девушка бросилась к нему на шею и Крысолов только поморщился.

- Эмбер, это глупо. – Крысолов  отстранился. Он совсем не считал, что это глупо, но… Это было глупо.

- Почему это? – Девушка насупилась.

- Они все умрут, Эмбер. – Эрик устало потер переносицу. На улице было ужасно жарко, и душно. Везде ходили эти мужики в черном. Эрик не любил мужиков в черном. Девушка перед ним поджала губы.

- Я знаю. Но –азве нельзя пода-ить им немного счастья?
Эрик взглянул сверху вниз на Эмбер. Девушка надвигалась на него, не сходя с места, а он от девушки.

- Ну? –азве нельзя? Тебе же понравилось? Ты даже сшил этих вот глупых медведей!

- Чтоооо? Это не я! – Эрик нахмурился. – И они не глупые! Нормальные медведи. Две лапы, две… лапы! Что ещё у медведей должно быть?

- Это ты мне скажи.- Девушка лукаво прищурилась.
Эрик нахмурился и отошел, отчего девушка потеряла равновесие и пошатнулась. Крысолов снял плащ, расстегнул пару пуговиц рубашки и кинул цилиндр в ближайшие кусты. Зашагал вниз по улице.

- Э-ик! Погоди! – Эмбер забралась в кусты, придерживая, цепляющуюся за кусты юбку, вытащила шляпу и, отряхнув ее, побежала, громко цокая каблучками, за Галлахером. – Ты куда?

- Домой. – Просто ответил он. Хотелось уйти с этих улиц и поскорее.
В Германии последнее время творилось что-то отвратительное. Сначала он не обращал на это внимание. В конце концов, какая разница, чем тешатся люди в своей жизни? Пусть меняют власть, сверкают королей. Эрику до этого было дела примерно столько же, сколько до… всего остального почти. Все изменилось совсем недавно, в апреле. Люди заговорили, открыли рты, а оттуда лилась только кровь, вперемешку с помоями.
Крысолов впервые отказался понимать родной язык.
Из семей стали исчезать дети. Их забирали лечить, под разными предлогами и не возвращали обратно. Совсем маленьких и постарше.  Мужчины клеймили рты словом «антисемитизм». Оно точно червяк, въедалось через уши прямо в мозг. По улице стали ходить черные патрули.
А люди радовались. Радовались. Радовались.
Эрик ходил напряженный почти круглые сутки.
Выйдя из еврейского квартала, он зашагал еще быстрее, буквально уже не вслушиваясь в жалобное цоканье за спиной.
А отец Эм был мэром этого жалкого города.
Нет.
Его это не касается.
Не касается.

- Э-ик!
Крысолов улыбнулся и, развернувшись, пошел задом на перед. Он развел руки в стороны и приподнял брови, вопрошая. «Вот он я», мол.

- Ты ничего не забыл? – Укоризненно спросила Эмбер.
Эрик нахмурился.

- А что такое?
Эм казалось бы даже не поверила словам мужчины. Она остановилась, уперлась кулаком в бочок и покачала головой.

- Сегодня же твой день -ождения, Э-ик! Как так можно?  - Он оглядела его с ног до головы и чуть повела плечом. – Хотя я не удивлена.
Эрик не сразу понял, о чем она. Эта девушка была первой, с кем они познакомились, когда он приехал в Берлин. Ещё не ступил обеими стопами на эту землю, так сказать, а уже познакомился – он упал на нее, сходя с поезда. Да ещё и чемоданом сверху приложил, пытаясь помочь ей встать. Позже, в меру суеверная Эмбер Холи говорила, что это была судьба. И, конечно же, как и любая девушка, придающая особую роль праздникам, она спросила, когда у него день рождения. Крысолов толком то и не знал, помнил лишь, что летом, поэтому назвал неотстающей девушке первую попавшуюся дату – 1 сентября.

- И?
- И мы идем праздновать! «И». Ничего себе. Ты не имеешь право мне отказать! – Гордо вздернула подбородок блондинка. – Пойдем. Будет весело.
Эрик приподнял одну бровь, но только усмехнулся, закидывая плащ за плечо. Эм взяла его под руку, и они пошли вниз по улице.
Это было довольно странное время. Посещения того или иного общества было, грубо говоря, делом обязательным.  Даже одиночки и неудачники собирались вечерами в каком-нибудь клубе, обсуждая, уже обсужденные ранее и проверенные временем вещи. О главном молчали. Любой недовольный шепот пресекался раз и навсегда. Такие были времена.
Эмбер коротко ввела его в суть дела: куда идут, кто там будет, сколько у них за душой денег и на какие темы лучше не говорить. Эрик сказал, что вряд ли он вообще будет разговаривать, на что блондинка только лукаво сверкнула ясно-голубыми глазами и улыбнулась алыми, четко очерченными карандашом, губами.

- Э-ик, Э-ик. Как-будто я впе-вые тебя вижу. – Низким голосом протянула она, имея в виду спор Эрика и какого-то низенького, пухлого офицера, в прошлый раз. Крысолов даже имени его не знал. 

- П-ишли. – Коротко выдала Холи, останавливаясь перед домом из красноватого кирпича. Выглядел он довольно старомодно. Девушка вытащила из небольшой сумочки, обитой стеклянными бусинами,  зеркальце и поправилавила прическу.
- Дай мне тоже. – Сказал Эрик и, наклонившись, пихнул ее в плечо, отодвигая  от зеркальца. Эмбер засмеялась, но позиций не уступила. Они принялись пихаться и толкаться.

- Эрик Галлахер! Какая честь! – Эрик нахмурившись, поднял взгляд на невысокого мужчину, что стоял у открытой двери, чуть выше по ступенькам.
- Мы знакомы?
Улыбка стекла с лица мужчины, и он чуть раздраженно уставился на спутницу Крысолова.
- Мы знакомы. Ты не помнишь спор по поводу музыки?
- Ах! – Эрик всплеснул руками и улыбнулся. – Так это ты! Странный мужчина с абсолютно типичным для нордических мужчин мнением об искусстве. А я тебя так сразу и не признал, богатым будешь. Похорошел видно!
Мужчина растерялся.  Он не мог понять, оскорбляют ли его или хвалят.
Эмбер поджала губы, пряча улыбку и взяв Эрика под руку, уверенно вошла в дом.
Внутри как всегда в таких ситуациях собралась небольшая компания разрозненных людей, которых обычно не встречаешь в повседневной жизни, но которые странным образом материализуются конкретно к вот таким вот мероприятиям.
Странные легкие девушки, согласные на все, но яро это отрицающие, безызвестные, неудачники мира искусства: какие-то писатели, художники. Некоторые представители… власти. К сожалению.

Эрик вздохнул и, улыбаясь, зашагал дальше. Презентовал себя обществу.

***

Галлахер нахмурился. Он поддел пальцами фотографию, сминая край, отрывая бумагу с обратной стороны, что была приклеена на клей.
- «Твой дорогой М.М.Б» - прочитал он вслух, открывшуюся взору надпись. – Надо же.
Галлахер вплел пальцы в волосы. Все сложилось в его голове.

- Скажи, а твой отец посещал мать в той больнице? Извини за вопрос.
Он погладил фотокарточку.

- Менно Максимилиан Брауберг. Тупое имя.

***

- Менно Максимилиан Брауберг. – щуплый парень протянул ладонь для рукопожатия. Она была исцарапана, ранки воспалены. Алая краска въелась в кожу. От одежды, дешевой, но чистой, все же пахло реактивами. Эрик оглядел парня, руку и принял ее, крепко сжимая.

- Глупое имя.
Парень ошалело взглянул на мужчину. Он был невысокий, бледный, с черными грязноватыми волосами, зачесанными назад, дабы придать им хоть немного благоприятный внешний вид. Он выглядел… Голодным. И, несмотря на некоторую неуверенность, Эрик читал в его взгляде эту жажду. Жажду чего-то. Галлахеру не понравилось это. Менно значит «сила». Максимилиан «самый большой». Его имя словно бы давило на него. Такое к добру не приводит, он это знал.

- Фотограф?
Парень кивнул.

- Не… Не очень популярный. М-мисс  Эм-эмбер любит, то ч – что я делаю, поэтому…
Он ещё и заикался.
Галлахер вежливо улыбнулся.

- А могу я взглянуть на твои работы? Мне тоже интересно.
Парень оживился и полез за чем-то в свою сумку, что стояла в прихожей, прямо здесь, где они разговаривали. Эрик бросил взгляд через дверь, в гостиную. Тот странный СС-овец все ещё сидел там, хотя время подходило уже к вечернему патрулю. Не к добру это.

«Да я играю лучше Бенни Гудмена».
«Эрик, ты слишком много выпил».
«Я не пьянею».
«Никто не играет лучше Гудмена. Он гений».

Эрик мотнул головой. И ведь сыграл. Сыграл же. Черт возьми. Зачем только.
Менно достал небольшую кожаную папку.

- Вот. Работы. – Он протянул ее Эрику и тот вытащил стопку фотокарточек.

- Дорогое удовольствие.

- А… Нет. Я все сам.
Галлахер удивленно взглянул на паренька, потом на фотографии. Однако. Нахмурился.

- Да, да. Вот об этом я и говорю. Понимаете, я вижу особую красоту в том, что называют дефектами. Их целое множество! – Менно даже перестал заикаться, распаляясь все больше. Где-то громко стучал маятник столовых часов. Но почему-то не в столовой. Эрик напряженно слышал то, что говорил Менно.– Двойное изображение, пониженный контраст и плотность, обрезанные углы, прозрачные краевые зоны, резко очерченные прозрачные мелкие точки, светлые и темные зоны изображения, а вот это, смотрите!

Тук-тук-тук. Маятник часов.

Парень тыкнул в ту фотографию, которую как раз рассматривал Эрик. На ней была изображена девушка на велосипеде. Ее голова была смазана, точно бы размазженна по снимку.

- Или вот, смотрите дальше! Желтая вуаль. Или, как я называю ее, «вуаль печали».
Грязный палец указал на фотографию женщины, где действительно какая-то желтая призрачная вуаль из эфира, окутывала ее голову. На другом, прямо посредине фотографии красовался отпечаток пальца.

- А. Это уже моя ошибка. Но все равно здорово. А ещё есть… Вот такие фотографии.
Менно дал Галлахеру в руки другую стопку.

- О-особые ф-фото.
На первом было две девушки в светлых сарафанах. Где-то на улицах Берлина. Они перебрасывали друг другу металлический обруч, видимо, играя.

- Но что здесь необычного? – Поинтересовался Крысолов.

- А В-вы пос-с-с-мотрите на задний план.
Эрик прищурился. Забор, кусты. Дом. Ничего тако…
Но тут он подметил. Действительно. На фоне забора стояла какая-то светлая фигура. Она ссутулилась, чуть наклонила голову и смотрела прямо в камеру. Если приглядеться получше можно заметить длинные белые перчатки. И вроде бы платье.
В гостиной играла музыка, но почему-то сейчас этот шум, это клокотание часов стало давить на Эрика.
Он все думал о том офицере.

- Да, действительно необычное фото.
- Что думаете?
- Может это… призрак?
Менно усмехнулся.

- Может быть. У меня есть ещё кое- что. Но такое не показывают здесь. И с собой я не ношу. Я сфотографировал их в нашем лесу, это люди, но как-будто бы… С ними что-то не так.

-Э-ик! – Эрик вздрогнул. Фотограф тоже. – О, Менно, зд-авствуйте. Знакомите моего д-уга со своим тво-чеством?

Парень развернулся к Эмбер. Галлахер опустил взор и заметил, как грязные пальцы его сжались на ткани брюк. Он волновался. Ну, он не первый, не он  последний.
- Д-да. Эм…

- Твоя сест-а пода-ила Э-ику флейту. Это так мило. – Эмбер вытащила из сумочки небольшой металлический футляр. С тихим щелчком открыла, вытащила тонкую сигарету. Эрик машинально протянул ей зажигалку из своего кармана, все ещё глядя на фотографии в своей руке. От них веяло чем-то пугающим, но в тоже время привлекательным. Эмбер вставила сигарету в длинный мундштук и, обхватив алыми губами кончик с каким-то театральным наслаждением втянула дым. На пластмассе мундштука остался след от помады.

- Да. Это очень мило.
Эрик скосился на девушку, понимая, что та имеет в виду. Сегодня же подарок отправится в музыкальную лавку. У Эрика есть только одна флейта.
И только на ней он будет играть.

Всегда.

Таких, как сестричка Менно было много. А вот исход всегда один.

- Чтож, Менно, не хочешь я тебе покажу картины одного юноши? Его здесь нет и это слегка неприлично, но мне кажется, тебе бы понравилось.

Менно взглянул на Эрика снизу вверх и ничего не сказав ушел вслед за лопочущей глупости Эмбер.
Эрик снова взглянул на шумную гостиную. Прищурился.

- Герр Галлахер?
Эрик обернулся. Облокотившись на косяк входа в столовую-кухню, стоял тот самый офицер.
- Рифмуется, да?
СС-овец не изменился в лице. Шутки не оценил.
- У меня есть предложение от которого Вы, как гражданин Третьего Рейха, не можете отказаться. Думаю, Вы сочтете это за честь.

***

Женские пальцы, державшие фотографию, вздрогнули.

- Я не ты, Э-ик. Я не ты. Я не могу помнить вечно.
Одно движение и фотографии горят в огне камина. Все воспоминания о молодости и прошлом. Все потеряется в этом… огне. Огне воны. В огне жизни. Это последнее, что она может сделать.
Но в дверь ее личной гостиной  постучались.

- Миссис Холли? Время для лечебных процедур.
Эмбер вздохнула. Задумалась. Провела пальцами по бархату бордового кресла.
А быть может для фотографий будет и лучшее применение. Да разве что кто ей поверит? Она же сумасшедшая.

Уже тридцать лет как сумасшедшая.

***

- Не думал я, что все кончится так. – покачал головой Эрик, подпирая кулаком щеку. – Предполагал, но не думал.
Он закрыл альбом. И больше не взглянул на него ни разу. Словно бы и забыл вовсе.

- Знаешь, раз уж дело пошло к откровениям. – Он взглянул на Мону. – Я никогда не терял дома, Ирма. У меня его не было.
Эрик нахмурился и выставил руки в защитном жесте.

- Я не к тому, что мол, эгей, смотрите как печально. Я это не к красному словцу, это правда. Человек без корней бродит где и когда угодно. И про «потом» тоже слишком рано говорить. Я не так уж долго живу, как тебе кажется Ирма. Моя жизнь. Пока что. Все ещё сравнима с человеческой. Я появился здесь, когда мне было тридцать четыре. В тридцать пятом году. Так. Это выходит шестьдесят пять, да двадцать – восемьдесят пять. И мои тридцать четыре, это сто девятнадцать. В среднем человек живет семьдесят. Кто-то больше. Кто-то меньше. Я не так далеко ушел, оно лишь так кажется «Ах, как долго, сколько у тебя девушек было за это время, шалун?» Че, не читала, сколько по библии люди жили?
Эрик поднялся и не глядя постучал по альбому.

- То, где твой отец достал эти фотографии – занимательное стечение обстоятельств. Через несколько рукопожатий. От Менно к нашей общей знакомой Эмбер. А от нее к твоему отцу, видимо так.
Эрик не думал, что она доживет до такого солидного возраста. Думал все закончится ещё тогда, в оккупированной Германии. Или ещё раньше. Когда кто-то прознает, что ее дед был англичанином. У нее было время сбежать, она не воспользовалась им.
Она сходила сума. И Эрик думал… Эрик думал…

Галлахер потер лицо.

Вот так альбомчик.

Ничего не скажешь.

***

Эрик закатил глаза.
- Да ну что такое? Ты не виновата.
- Конечно нет! Потому что это ТЫ виноват!

Девушка ревела уже десять минут.

- Нет, ну вот ты ей скажи… - Эрик кивнул на продавца и по совместительству владельца лавки.
- А я что? – Тот сжался и чуть присел, скрываясь за прилавком, натягивая кепи на глаза.
- Я играю на одной флейте, дорогая. Только на одной. Флейта, она как женщина. Она одна, понимаешь?
- А зачем взял тогда –а –а- а?
Она скрыла лицо в ладонях.

Кто же знал, что сестра Менно работает в музыкальном магазине. Кто же знал.

- Так, послушай!...

Вспышка, вспышка, вспышка!
Раздался щелчок и шуршание. Эрик зажмурился, а когда открыл глаза, увидел в дверях магазина Менно, того что Максимилиан и как-то там его.

- Занятно, Герр Галлахер. Занятно. – Он ухмыльнулся. Эти голодные глаза.
Эрик выпрямился и серьёзно взглянул на парня в ответ. Что-то не так. Пара минут контакта глаза в глаза. Без слов.

- Что ты здесь делаешь?

- Пришел проведать свою сестру. Пла-ачущую сестру. – Растянул он слова.  – Сегодня мой последний день в Берлине.
Он не заикался.
Эрик нахмурился, внимательно оглядывая незнакомца перед собой. Черные волосы, оливковая кожа. Эти глаза… Темные. Широкие скулы. Красивое лицо.

- Ты…

- Я рад, что вы повеселили мою сестру позавчера, у здания библиотеки. Вместе с ее друзьями. – Он положил фотокамеру в сумку и вытащил оттуда газету, швырнув ее на прилавок.
«Здание приюта разрушено! Начало положено!»
Эрик пробежал взглядом по фотографии. Нечеткая, но на ней вырисовывалось знакомое здание.

- Думаю, в этом городе мне больше не жить. Но мы с Вами встретимся ещё, Галлахер.
- Это вряд ли.
- «У меня есть предложение от которого Вы, как гражданин Третьего Рейха, не сможете отказаться». Вы ещё услышите обо мне. Я уверен.
Эрик молча смотрел на фотографа. Тот кивнул сестре и она, утерев слезы, подошла к брату.
- До следующего свидания.

Эрик не будет оправдываться. Он ничего не делал, но он не будет.
Потому что это не его дело.
Это не его война.
Это не его мир, черт его дери!

***

- Миссис Холли?
Дверь отварилась и седая старушка вышла в коридор из своих покоев.

- Передай это пожалуйста…  В ту комнату. Куда заходил итальянец. Ну ты помнишь, утром?
Она отдала дворецкому шкатулку.

- Хорошо Миссис Холли. А теперь…

- Знаю я, знаю. Пошла. Уже сколько лет одно и тоже. Даже чаю попить спокойно нельзя.

Она пошла по красной ковровой дорожке, сжимая элегантной рукой в черной перчатке длинный мундштук. Украшения сверкали на ее шее, в ее заплетенных волосах.

Санитар заглянул в комнату, держа старую папку Миссис Холли. Голые железные кровати, серые покрывала. Пациенты спали. Окна занавешены. Все спокойно.
Он проводил полоумную старушку взглядом.
Странная она. Вроде сумасшедшая, а вроде… Есть в ней что-то. Прямая спина, блеск в глазах. Такие становятся актрисами. А она...

***

Надо выбросить все из головы. Нужно выбросить все из головы, прямо сейчас.
Эрик посмотрел на потолок, прикрыл глаза. Вздохнул.

- Ну что? Осмотрим может все дальше, как ты на это смотришь?

*

*Эмбер картавит.
** Эрик переиграл партию кларнета и трубы из "Benny Goodman–Sing Sing Sing".

[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 00:55:09)

0

21

Кончики губ Ирмы дрогнули. Эдакая тень улыбки. Она потёрла переносицу, затем провела ладонью по всему лицу и грузно выдохнула, ощутив в теле лёгкость.
- Пожалуй, это очень много значит. Всё, что произошло. И как произошло. Остальное пока отложим.
Она замолчала и, казалось, смотрела на гладь стола или в пол, не торопясь с ответами, не комментируя какое-то время ничего более.
Ещё чуть молчания. Где-то что-то упало. Внизу. Да и ладно, пусть. Никого и ничего тут нет.
- Я знаю это лицо и этот взгляд. И такой голос твой, - отозвалась она наконец. - Вспомнил что-то сейчас. И отшутился. У тебя разные интонации в голосе, когда тебе весело и легко, и ты шутишь, и когда, на самом деле, не особенно.
Ирма обняла мужа. Стоя вот так рядом, она могла себе позволить потереться носом о его волосы и застыть в этом положении.

Мир сузился и согрелся. Стал таким вот маленьким и только для двоих.
Нет.
Для четверых.
Она тихо рассмеялась.
- Эрик. Эрик. Мистер Галлахер. Мой муж. Мой отец вверил меня тебе, я думаю. Это было очень глупо с его стороны, но он был прав. Другого и не нужно было. Меня тянет на романтический бред, но... Я тут беременна немного. Самую малость, - указательным и большим пальцами правой руки она показала эту "малость", вернув её в прежнее положение - на плечо Эрика. - И так выходит, что меня тянет на побредить, поплакать, посмеяться, захотеть мармеладных мишек и варенья из одуванчиков на стейке из мраморной говядины, не без этого... Но тут ещё другое. Ты помог мне снова повидаться с ним и поговорить, вспомнить очень многое и зародил во мне мысли о переосмыслении кое-каких своих черт и решений, принятых до этого. Это очень важно.
Казалось, будто что-то не сказала. Может, чуть позже.
- Пойдём вниз. Посидим перед камином. Спросишь, что захочешь, или расскажешь, что хотел рассказать. Можем поругаться, подбирая подходящие имена, - издав короткий смешок, Ирма отошла от Эрика к лестнице с чердака. - Остальное уже завтра днём. Фасад, крышу и окна вечером не посмотреть толком. Как и прилегающую территорию. Там же ещё есть гараж... Не сегодня, короче.
Она махнула рукой, скуксившись. Устала. Да и лень уже. Погреться у камина, беседуя уже о чём-то отвлечённом, будет более приятным и успокаивающим завершением дня.
- Я спущусь, а ты за мной. И выключи свет.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

22

Он проводил Ирму взглядом и в последний раз оглядел чердак.
- Мистер Галлахер… мИстер гАллахер… мистЕр галлАхер. – Эрик засунул одну руку в карман брюк, подошел к столу Алонсо вновь и мягко провел по столешнице. Какие-то смутные тревожные мысли сбивали весь его настрой. Не то, чтобы что-то важное, а так, просто.
«Просто прошлое подошло сзади, а он все пытался его отогнать, как неважную вещь»
Эрик усмехнулся, прикрывая глаза и плавно развернувшись, положил в карман и вторую руку. Пружинистый шаг, странные повороты.
- Hold me close and hold me fast... – Тихо запел под нос Эрик и легко покрутившись вокруг своей оси на каблуках ботинок, вслепую нашел выключатель и потянул вниз.
- The magic spell you cast
This is la vie en rose…
Эрик замер в темноте, не открывая глаз.
- The magic spell you cast.
Он вгляделся в несовершенные, странные очертания предметов в «полусветии» (а то «полумрак» есть, а «полусветия» нет, непорядочно) и задумчиво речитативом проговорил:
- The magic spell you cast…
Галлахер тихо вздохнул, потер шею и странно улыбнулся.
- Куда дальше уж.
Эрик спустился вниз и побрел мимо комнат к лестнице на первый этаж. Вернулся спиной к двери, что вела в спальню Ирмы. Задумчиво хмыкнул.
Неторопливо зашагал дальше.
- Ирма? Не хочешь потанцевать?
Эрик хохотнул. Ничего такого, он бы просто поставил ее на свои ноги и покружил, но, наверное, с нее и правда достаточно на сегодня. И с него тоже.
«Господи, как отвратительно хочется поиграть».

Он уже не мог, все больше и больше думал об этом. День казался совершенно не имеющим сути, если он хоть немного не поиграл. Может ему заняться благими делами? Открыть школу или кружок, пойти выучится на дирижера? Или устроиться в какой-нибудь джаз бар. Или даже открыть свой бар? Вот только почему-то он не мог или не хотел представлять какой-то другой жизни.
Он слишком привык бродяжничать. От общества к обществу, без постоянного жительства и рода занятий. Творит, что хочет. Странное дело, но момент семьи вот в это во все прекрасно вписывался по его плану.
Эрик сел к камину и задумчиво уставился на огонь.
Если Ирма видела, то и притворятся бессмысленно. Поэтому его лицо сейчас было безэмоционально нечитаемо.
Как.
Хочется.
Играть.
Эрик дернул бровями.
Спокойная глыба льда. Гордость. И гармония. Беспечность.
Галлахер постучал пальцами, как если бы под ними были клавиши. Или клапаны флейты.
- Ммммм.
Спокойствие. И. Гармония. МИР ВО ВСЕМ МИРЕ. ВСЕ ВООБЩЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО.
- ОЙ, ДА ГОСПОДИ! Чего это я, в конце концов!
Эрик резко поднялся со своего места и накинул пальто, что все еще валялось на диване.
- Пять минут.
Эрик яростно вышел, аккуратно и тихо притворив за собой дверь, и направился в абсолютную темноту к озеру вновь. Ему нужен был сухой камыш или тростник или ещё чего. Да что угодно, все сгодится. Он даже из листочка свисток сделает, только дайте уже что-нибудь.
Может это неправильно?
- Ну да, конечно. – Фыркнул Эрик.
Наверное, они должны провести этот вечер в тишине и без флейты. 
Эрик замер.
Только их…
- Голоса. – Эрик глубоко вдохнул и поднял голову к небу, прикрывая глаза.
- Да.
Под ногами хрустнул тростник. Галлахер взглянул на сухие травы… И зашагал обратно к дому. Снял ботинки, повесил пальто. Закрыл дверь. Как-то виновато зашел в гостиную. Чуть постоял.
- Извини.
Он подошел к Моне и, взяв ее за руки, порывисто поцеловал, извиняясь даже в поцелуе.
«Может притвориться, что в туалет бегал?»
Эрик хохотнул и тут же закашлялся, скрывая смех.
- Навести тебе чая? И мы вроде целый день не ели. Мне-то ладно, тебе тоже ладно, а Эрик – великий и Эрик – могучий должны питаться. И…
Эрик поколебался.
- Сп…
Эрик сильно заколебался.
- Споешь со мной?

*

"Обними меня сильнее, обними меня скорее.
Ты очаровываешь меня.
Это жизнь в розовом цвете."
«Louis Armstrong – La Vie En Rose».

[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 00:56:55)

0

23

Ирма тяжело вздохнула, когда он вышел, подняв указательный палец вверх и оборвав слова "подожди, стой" ещё на подходе из разума к голосовым связкам. Ладно, возможно, так нужно.
Женщина провела указательным и средним пальцами по губам. Курить хотелось. Эта привычка так просто не уходит, жест её не заменяет, но как-то психологически помогает её контролировать. Лично ей.
Интересно, а что до этого упало-то? И где? И почему? Они же только вдвоём в доме, разве нет?
Ладно, не стоит зацикливаться на этой мысли. Ирма укуталась в плед, поудобнее усаживаясь на диване и поджимая под себя ноги.
Эрик вернулся и вид его женщине не понравился. Извинения эти тоже. Ощущение того, что что-то не так лишь усиливалось с предложением выпить чай, поесть, потом и вовсе достигло апогея, когда он предложил спеть вместе. Его что-то ковыряло ещё, о чём ему, видно, было и упоминать неприятно.
Догадаться было несложно, учитывая все вводные, что Ирма имела. Учитывая всё то, что она смогла понять об Эрике. Спустив ноги вниз обратно, она чуть кивнула ему.
- Иди сюда, - она похлопала рукой по месту рядом с собой. - Положишь голову мне на колени?
Он выполнил её просьбу. Ирма ласково зачесала его волосы чуть назад.
- Спасибо, малыш, - её губы чуть тронула улыбка.
Одна ладонь Ирмы легла на его лоб, другая накрыла его ладони, сложенные на груди. Поза какая-то, будто он к психотерапевту пришёл и внезапно не влез на софу для пациентов, что заставило его согнуть ноги в коленях.
- Я знаю, что ты не привык быть в одном месте. Ты не привык жить без флейты и тебе, ко всему прочему, пришлось её уничтожить, к этому ты тоже не привыкнешь. И даже не думай попытаться сказать, что ты привык. Ты можешь убеждать себя, что привык, привыкнешь, смиришься, можешь даже помпезно заявить, что всё так и было задумано, хитро ухмыляясь и шутя, но давай будем честными друг с другом, - она заглянула ему в глаза, внимательно, по-доброму, понимающе.
Чуть сжав его руки, она кивнула.
- Вот, хорошо. Помнишь ту песню Битлов? Давай-ка, подпой если помнишь.
Ирма чуть прокашлялась и спела первый куплет:
- When I find myself in times of trouble
  Mother Mary comes to me
  Speaking words of wisdom, "Let it be".
  And in my hour of darkness
  She is standing right in front of me
  Speaking words of wisdom, "Let it be".
  Let it be, let it be, let it be, let it be.
  Whisper words of wisdom, let it be...
В конце она рассмеялась, покачав головой и опять чуть сжав его руки.
- Пусть будет так... Вот. Я уже говорила, что принимаю тебя так, как оно есть. Таким, как есть. И принимаю любым. Всё твоё прошлое и настоящее стало и частью меня тоже, всё так. И я хочу, чтоб ты чувствовал себя полноценно. Целым. Не за счёт того, что у тебя есть я, хотя это как-то самонадеянно звучит с моей стороны... - она скривилась, не зная правильно ли сказала, потом дёрнула пальцами руки, лежавшей на его лбе, как бы отмахиваясь от этого. - В общем. Я хочу, чтоб тебе было хорошо, а со мной просто ещё лучше. Вот так. Поэтому, если у тебя есть незаконченные дела где-то ещё, тебе нужна новая флейта, хочется сделать что-то важное ещё для себя... Пусть будет так. Сделай. Съезди. Сходи. Найди. Докажи. Я знаю, что ты не оставишь меня и я знаю, что ты любишь меня. Ты под моей кожей, в моём сердце, в моей душе, голове, в каждой клетке тела - ты никогда не уйдёшь, теперь я понимаю это по-настоящему. Поэтому, поверь, я не испытаю дискомфорта, если у тебя ещё есть масса дел, что ты не решил, и ты уедешь покончить с ними. Я слишком люблю тебя, чтоб сделать тебя заложником того, что мы у тебя есть. Но есть кое-что важное ещё.
Она наклонилась к нему и поцеловала его в лоб, так и задержавшись в этом положении, говоря с ним шёпотом:
- Музыка внутри тебя. И я слышу её... Я слышу флейту твоей души постоянно. А когда ты поёшь или играешь...Её слышно везде. Поэтому, играй, когда вздумается, когда ты найдёшь подходящую.
Ирма выпрямилась и посмотрела на пламя огня в камине. Оно окрашивало всё теплом и светом, как раз таким, каким окрашивается душа того, кто любит и любим. Таким, которого требовал этот вечер именно сегодня, именно здесь и сейчас.
- Я горжусь тем, что у меня такой муж...Хм, а есть ли песни про мужей? У меня нет... Есть другая, ага. Там знаешь, как поётся?...
Ирма чуть помычала, ловя нужный ритм, а затем спела ему часть своей песни.
- Baby I'd be lost today
  Like some wreckage from a hurricane
  Castaway
  A castaway
  You went and put me on a bigger stage
  Made me wanna go and live again
  Not afraid
  I'm not afraid
  Ooooh ooooh ooooh
  I'll give it all to yoooh ooooh ooooh
  It's in the way you love me love me baby
  You lift me up and levitate me save me
  Ooooh ooooh ooooh
  I'd give it all to yoooh ooooh ooooh,
  Cause every time you touch me yeah it takes me
  To another world you elevate me
  Levitator,
  Levitator,
  You're my levitator,
  Levitator...

Ирма усмехнулась в конце, пожав плечами.
- Как-то так.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

24

Эрик внимательно вгляделся в лицо Ирмы и как-то нежно улыбнувшись, высвободил из ее рук свою и провел ладонью по волосам, прикрывая глаза вновь.

- Ну-у, это похоже на признание. – протянул он.- Я так и знал. Вот я так и знал. – Эрик приоткрыл один глаз и ухмыльнулся. – Слишком хорош.
Он засмеялся и повернулся на бок, поджимая колени к груди, в ожидании удара от Ирмы. Мягко уткнулся носом ей в живот.

- Если я и уеду, решать какие-то невероятно неотложно- незаконченные дела, то это случится точно не во время того, как ты носишь наших детей. С меня хватит и того, что я уже пропустил. На веки вечные хватит.
Эрик тихо и спокойно вздохнул.

- Флейта… Хм. Чтобы ты ни говорила, я действительно привыкну к этому. Уже привык за эти пятьдесят лет обходиться без нее. Разве что. – Эрик задумался. – Жизнь без нее еще пока что нет. Ее временное отсутствие от полного отличается несколько, но с этим я покончил.
Он замер.

- Да. Так что нет никаких дел. – Пауза. – Просто вспомнилось кое-что. Раньше я думал, что меня все это не волнует. Люди, что были в моей жизни. А сейчас вдруг… Как – будто бы и волнуют. Как будто бы это и важно даже было.
Эрик закрыл глаза и вслушался в звуки вокруг. Он слышал стук внизу тогда, когда они были на чердаке. Приведения бродят, у. Он вытянул правую руку вверх, чтобы лежалось удобнее и чуть потянулся.

- А… Как ты… Действительно, как ты хочешь их назвать? Я голосую за Эрика, но что-то подсказывает, что ты не одобришь этот выбор, я даже не знаю, почему.
Эрик перевернулся на спину.

- На самом деле, я как-то даже думал об этом. И глупо-не глупо, но мне всегда хотелось назвать девочку «Розой».
Эрик помолчал.

- Глупо, согласен, кто так детей называет? В одном я уверен точно – на флейте никого учить играть не буду.
Эрик хохотнул.

- Давай в имена играть, может? Ты мне одно, я тебе одно. Хотя знаешь. – Эрик пожал плечами. – Я автоматически за твой выбор. Уж кто точно сможет выбрать нормальное.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 00:57:10)

0

25

Ирма с облегчением выдохнула. Значит, никуда не уйдёт, никуда не денется, значит, всё-таки будет здесь. Она бы смирилась с его временными уходами, но, естественно, всегда бы переживала за него. Не истерически, а так, как стабильно переживает жена за мужа, если у того опасная работа: не накручивая себя лишний раз, но отдавая себе отчёт, что случиться может что угодно и ей бы не хотелось, чтоб плохое.
- Хорошо. Если ты так говоришь. Знай, ты всегда можешь на меня положиться, Эрик, - она ласково погладила переносицу супруга. - О, говорят, это уже старость, когда тебя тянет к тем, кого ты знал когда-то.
Услышав про имя, она тихо рассмеялась, закатив глаза. Ну что за человек такой.
- Эрик - хорошее имя, мне оно очень нравится. Одного классного парня так звали. В мультике про Русалочку, принца, - Ирма лукаво подмигнула ему. - Просто тут дело такое. Я не согласна не потому, что мне кажется это глупым или странным назвать сына тем же именем, что и отца. Просто...у нас их будет двое. И если одного будут звать в честь тебя, второму будет казаться, что ты его больше любишь. А если назовём обоих, то я сойду с ума и ты сам рад не будешь, определённо.
Она выразительно глянула на Эрика, покивав головой для пущей убедительности.
- Роза...Роуз, Розалинда, Розабелла. Красивое имя, красивые производные. Если ты не решишь, что дети не для тебя, а я недостаточно хороша для тебя, то... - Ирма прикусила губу, по-глупому скрывая улыбку, - ...думаю, что можно будет попробовать. Это будет слишком красивая девчонка, так что если ты не готов - то даже думать забудь. Тебе и парням придётся защищать её от толп поклонников, которые будут собираться под нашими окнами.
Ирма склонила голову чуть набок.
- Хорошо, допустим... Как тебе имя... Алистер? Или слишком старомодно?... - Ирма вопросительно изогнула брови, задумчиво потерев подбородок. - Не знаю, не знаю... А на счёт игры на флейте... Не решай за них. Если захотят играть то, поверь, ты их не остановишь. А не станешь учить - будут курить за гаражами и говорить, что "батя козёл". У меня все одноклассники так делали.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

0

26

- Да. – Тихо и насмешливо поддакнул Галлахер. – Точно старость. Посмотри ка там, седых волос то нет уже или как?
Эрик прикрыл глаза и улыбнулся.

- Так почему одного? Все Эрики. Зовешь одного, приходят трое – что еще нужно женщине, так сказать, сказать так.
Он выдохнул.

- Так ведь так и так козел.- Эрик хмыкнул. – Нет, Мона, не уверен я, что из меня будет хороший отец. Зато.
Крысолов  нащупал руку Ирмы и, поднеся к губам, поцеловал.

- У них будет самая замечательная мама. И это без шуток,  единственная рациональная мысль у меня за сегодня. Она настолько здравая, насколько я никогда не был.
И уж точно будет самой красивой. С Моной. Он открыл глаза и повернул голову к огню. Тяжело вздохнул и нехотя поднялся.

- Мой отец не был образцовым, если можно так выразиться. Он был молчаливым, достаточно суровым. Королевский палач, ему положено. – Эрик огляделся в поисках выключателя. – Хотя…
Цель обнаружена.

- Знал я одного, который приходил домой после тяжкого трудового дня, надевал теплые носочки и, оттопырив мизинчик, читал дамские романы, припевая из крохотной фарфоровой чашечки. Кто вообще пьет из этих чашечек? Вот и ответ.

Эрик выключил свет. Да, так гораздо приятнее. Ему нравился огонь и этот теплый свет, что он разбрасывал, перемешивая с играющими тенями, по стенам.

- И с именем Алистер у меня какая-то такая же ассоциация. Оно очень аристократичное, утонченно – красивое. Будет дизайнером. – Эрик хохотнул. – Хотя я и не против. Лишь бы на флейте не играл. А что до отца… То я не представляю, каким буду. Я забываю все дни рождения, ненавижу, когда у меня тырят конфеты и разговариваю с детьми, как с себе подобными. В смысле…
Галлахер присел на диван.

- В смысле не то, чтобы я был ребенком в душе, я – это я. Не поверишь, но в детстве, я был очень даже нормальным. В смысле… Книжки там читал. Овец пас. Эм. Молчал? Не пил и даже… А нет. Это было.
Эрик хотел сказать, что не устраивал разных историй, но вспомнив, как развесил королевские портки на флагштоке и передумал.

- Разговариваю, как если бы они уже все понимали. Не знаю, как правильно с ними.
Галлахер забрался на диван с ногами и, пододвинувшись к Ирме, накрыл себя пледом тоже и подтянув колени, обхватил их руками. Вгляделся в огонь.
Он любил огонь. Очень. Какой-то странной любовью, ещё с тех времен, когда присоединялся к кострам ночующих в поле. Эрик вяло хохотнул и потерся лбом о колени.

- Наш дом был на самой окраине, я уже говорил. А за ним поля. Бесконечные поля, точно бы и вовсе вечные. Когда я подрос…. Когда я подрос, я стал Крысоловом. Крысолов часто приходил к кострам путников или пастухов, что ночевали не в своих угодьях. К тем, кто его не знал. На нем была яркая пестрая шляпа с пером, яркие, странные одежды, сшитые из лоскутов разной ткани, высокие сапоги. И длинный до земли плащ, на котором вышито солнце, а с обратной его стороны, раскинулось звездное небо.  Он появлялся из неоткуда в свете костра, улыбался. Иногда просил выпить или поесть. А там уже завесило от обстоятельств.
Эрик вновь посмотрел на огонь.

- Если людей было много и если с ними были дети, Крысолов рассказывал истории. Самые удивительные сказки, которых никто не знал. А если же человек был один… - Эрик хмыкнул. – Крысолов баловался. Играл на своей дудочке, заставляя пламя костра танцевать, завораживать, усыплять. И им снились самые удивительные сны.
Эрик пожал плечами.

- Я так развлекался, если можно.
Под его прикрытыми ресницами полыхнула легкая грусть, но стерлась отражением пламени вновь. Огонь то усмирялся, то рвался вверх. Тихо трещал. Тихо бился. Галлахер смотрел не отрываясь, как когда-то смотрели те люди, которым он играл. И в этот миг ему казалось, он даже верил в это. Что «Крысолов» и «Эрик» все же две разные личности. И «Эрик» гораздо слабее, настолько, что то, что когда-то было для первого шуткой, теперь берет во власть обычного, простого совсем, человека. У него действительно уже нет никакой власти. И волшебства нет. Может быть, он даже так по-своему стареет.
Крысолов был другой. У него был нечитаемый, острый взгляд и располагающая улыбка. Он красиво говорил. И даже играл как – будто бы лучше. И одежды у него были, точно витражные стекла, а не абсолютно черные, как ночь.
В такие вечера чувствуешь себя особо уязвимым. Как-будто тело вывернули душой наружу. Коснись – и точно в цель. Он
чувствовал себя расслабленным. Но для него, для Эрика, это наверное и был синоним слабости.

Эрик повернул голову и молча посмотрел на Ирму, разглядывая ее черты, скользя от глаз ниже, снова к глазам, и выше. Цепляя и фигуру в целом. Он ничего не хотел сказать.

Из ночной тьмы в свет костра вышел незнакомец. В цветных одеждах, странной шляпе, козырек которой он натянул ниже, скрывая глаза.
- Вечера доброго. – Он ухмыльнулся. – Надеюсь, Вы не будете против, если уставший путник присоединиться к Вам?
Незнакомец востро взглянул на незнакомку у костра, улыбаясь и разглядывая кудрявые мягкие на вид волосы, темный взгляд, и красивые руки.
Это было чем-то особенным.
- Вы мне вина или хлеба, а я Вас хорошую историю? Как такой уговор?

Эрик прикрыл глаза.
Если бы он встретил ее там.

Крысолов поднял дудочку к губам.

Если бы он встретил ее там, он знал, как бы оно все было.

Руки замерли.
- А впрочем. Хотите я кое-что Вам покажу? – незнакомец снял шляпу. – Просто взгляните вверх и прислушайтесь. Слышите…

- … Как шепчут звезды? – Эрик вздрогнул, осознав, что прошептал это вслух. Зачаровал сам себя, надо же.

«Чертов ловелас, так бы все и было».

- Гхм. Лука. Не хочу, чтобы так его и называли, но должен же я сделать свой ход.
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 00:57:22)

0

27

Ирма хмыкнула.
- А может, ты создан для этого, Эрик, - она положила голову ему на плечо, глядя так же на огонь.
Она задумалась о том, что он заговорил о самом себе в третьем лице. Ей показалось, что его тоска сильно повлияла на него. Разделила его. Может, на до и после. Может как-то ещё. В любом случае, то в его речи, за что зацепилось её сознание, ей совсем не понравилось. Она невольно свела брови, расстроенно хмурясь и прикрывая глаза. Чем именно? Она не совсем могла это объяснить. Внятно по крайней мере. Ирма распахнула глаза и повернула его лицо к себе за подбородок.
- Прими себя. Не по отдельности. Вместе, - уверенно сказала она. - Прекрати делить себя надвое. Ты сам себя крушишь сейчас и лишаешь себя покоя. Если будешь этим заниматься, то ты ни к чему хорошему себя не приведёшь, Крысолов. Эрик. Как бы ты не назвался - это всё ты. Просто одно время ты был там, а теперь ты здесь. Внутри тебя никто никуда не переносил, не так ли? А изменения - это опыт. Зрелость. Следование законам нового мира, а не отделение своей сути.
Ирма сама себе удивилась. Слова такие, вау. Будто она во всём разбирается.
Женщина легко поцеловала его в губы.
- Ты можешь творить магию сам. Она идёт из твоего сердца, из твоей души. Ты просто разучился в это верить. Может, вас специально убедили, что магия у вас только с этими... Ну ты понял о чём я, - она отмахнулась, не вспомнив как он называл то, чем пользуются фейблы. - Ты такой же яркий, как был. Может быть, ты даже наоборот стал ярче, я тебя там, в твоём мире, не видела... И ты будешь замечательным отцом. Ты будешь самым лучшим отцом. И чудесным мужем.
Ирма задумчиво посмотрела вверх, снова спокойно положив голову на плечо Эрика и поглаживая его ладонь.
- Алистер, пожалуй, не очень. А Лука... Люка, кажется, будет на итальянский манер. Не знаю, будто слишком религиозно. А если Марко? Одного хорошего певца так зовут. Маркус, просто Марк. Какое-то такое. Вроде бы не звучит как-то обязывающе и не станет предметом насмешек в школе, например.

[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

28

Эрик аж вздрогнул. Светлый энтузиазм прошиб его.

- Черт возьми! Это же гениально! – Крысолов восторженно улыбнулся и схватил Ирму за руку, своими двумя, смотря на нее взглядом: «Я придумал то, от чего невозможно отказаться». – Если я скажу тебе «Марко», что ты мне ответишь?
Он выдохнул.

- И прекрати считывать мои мысли, это грешно. – Он легко засмеялся, став серьёзным на миг. – Но я тебя понял. Может быть даже…
Эрик нахмурился, задумавшись о чем-то.

- Может быть, даже ты и права насчет Чар. Но это уже попахивает второй революцией, поэтому мы с тобой будем хранить этот секрет.
Он отпустил Мону, и чуть отодвинув за плечи в сторону, втиснулся, ложась на диван. Эрик поднес кулак ко рту, сдавленно зевая. Может он и хотел спать, но точно не собирался этого делать сейчас. Он взглянул на сидящую Мону.

- Хм… Так. А как бы тебя уложить. – Эрик по прикидывал в голове, но отмел вариант уложить девушку на себя. Не шибко удобно, наверное. Тогда он сдвинулся немного к краю и перевернулся набок, спиной к камину. Потянул Ирму за руку, укладывая лицом к себе. Подергал ногами, выпутываясь из пледа, и накрыл их уже нормально. Поднял взгляд на Ирму. Теперь они лежали очень близко, почти нос к носу.

- Хм. А если сделать еще и так… - Эрик мягко взял ногу девушки за бедро и умостил себе на бок. Ухмыльнулся. – Ну, вообще хорошо.
Галлахер молча вгляделся в глаза Росси.

- Знаешь. Ты тоже сказочница вообще-то. Как и твой отец. Иначе бы не говорила мне всего этого.
Эрик прикрыл глаза.

- Марк – идеальное имя. Честное слово, ты его нашла. – Эрик фыркнул.- Если имя действительно влияет на человека, то это, во-первых, все объясняет в моей жизни. В конце концов, ты видела этого парня из «Русалочки»? Ээээ… - Протянул Эрик. – Все объясняет. А во-вторых, один из наших сыновей точно будет классным парнем.
Эрик открыл глаза и замер.

- Минуточку.
Короткое осознание.
Кажется, он только сейчас осознал, что детей двое. Как бы… В смысле два отдельных человека, две личности и все такое. Двойной плач. Двойное воспитание. Двойные плохие попытки играть на флейте…
Эрик в ужасе поежился.
А колыбель то он одну запланировал. Тогда нужно, пожалуй, сделать ее больше. Или две? Или две, соединенные в одну. А кровати им тоже потом делать. Две внизу или одну двухярусную? Нет! Все, он решил. Это будет две рядом на постаменте, как он помнит из детства. Не кровать, а целая отдельная комнатка специально для тебя. В неброских тонах. Наверное, такое сейчас не особо популярно. От слов «парень, это было три века назад». Он должен ориентироваться на современный вкус? А если он приучит их к древности… А вдруг один из них вырастет и будет задавать ему странные вопросы?

«Батя, а кто построил пирамиды?»

И тогда у Эрика впервые пойдет по спине холодный пот.
Он будет читать умные книжки. «Отлично» по истории. Выпуск из школы и…. Он поступит на исторический факультет. Будет рассказывать ему о великих битвах, пока побледневший отец тянется за виски. Только не историк.

- Господи боже! – Тихо воскликнул Эрик. – Если Марк спросит, кто построил пирамиды – не отвечай! Я сам с этим разберусь.

Он отвезет его к пирамидам и покажет, что там нет ничего особенного. Камни, как камни, серьёзно, парень. Ну вот, да, шикарные рисунки, но ведь ничего особенного. И да, тут захоронены императоры, но ничего же особенного? Да, были проклятия, но ничего же особенного, правда? Да, это удивительно, что столь утонченные украшения делали до нашей эры, но ничего же особенного. Почему ты так улыбаешься?

- Бли-ин. Все пропало. Все пропало, Ирма, мне не найти на него управу. – Искренне проговорил Эрик. – Мой сын станет моим злейшим врагом. Историком. Это ты его надоумила. – Эрик задумался. – Так о чем я там? Эм.
Вспомнить о чем он говорил до всего этого пережитого им ужаса, он уже не мог.

- Ну и ладно.
Галлахер снова взглянул на Ирму, погладил ее по щеке.

- Хм. – Он задумчиво следил за своими же пальцами на ее коже. - У тебя есть любимая книга из тех, что написал твой отец?
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 17:43:50)

0

29

Когда Эрик начал вертеться, чтоб улечься получше, она невольно рассмеялась. Вот же болван, ну что делает.
- Пфф... Ну хорошо, будем лежать так, - пробормотала она, ухмыляясь.
И только она вроде перестала смеяться, как опять началось. Глядя на этот мыслительный процесс, сначала, смех ещё можно было подавить, ограничиваясь улыбкой, но когда шестерёнки в голове Эрика докрутились до определенного вопроса, она не выдержала и опять ушла в "ха-ха".
- Эрик, боже, о чём ты думаешь только порой... Хорошо, значит, Марко, которому ни в коем случае мы не прививаем интерес к истории, а за открытие темы пирамид за столом отправляем в свою комнату без сладкого на ужин. А второе имя? Не жульничай, ты должен предложить вариант.
Женщина легко щёлкнула его по носу.
- О, ты увиливаешь, да? Этим вопросом, - она сощурилась. - Ну ладно. Что ж. Я не особо люблю его книги, для меня это всё не очень реалистично. Я даже в нас-то поверила с трудом. Представляешь, да? Я легко поверила в то, что есть всякие вампиры, но в нас не особо. Странная женщина тебе досталась, я прямо не могу.
Она закатила глаза, покачав головой, после чего снова направила взор на Крысолова.
- Но, если судить по составляющей... Мне нравился его сборник с рассказами. Они все были разными, но с одной идеей и он не особо хорошо продавался до его смерти. А мне понравилось. Сборник назывался "Три случайных встречи, семь рукопожатий". Все рассказы были про то, как люди случайно встречаются в жизни и становятся частью судьбы друг друга. При этом, не всё там было про любовь. Там были просто жизненные ситуации, когда люди оказывались в том или ином месте в нужное время, знакомились или даже не знакомились, а их знакомили между собой, как они случайно получали работу, им дарили собак или кошек, они погибали, защищая кого-то, кто потом сделал что-то очень важное или..."стал чьим-то счастьем", как писал папа. Критики сказали, что всё это нереалистично, слишком много волшебного, чего не бывает в жизни. Это было несправедливо, но папа не отреагировал. Он ответил одним только словом: "Бывает." И я тоже так считаю. Проходных людей в жизни не бывает, это глупо. Я не говорю о незаменимости каждого человека, это заявление, про то, что, мол, "незаменимых людей нет", работает в определенных случаях, поэтому нельзя его применять просто так, как и нельзя его отвергать. Я о том, что каждый человек в твоей жизни играет свою роль. Ощутишь ты это сразу или потом, а, может, и не ощутишь даже? Нельзя сказать. Но даже последнему козлу в твоей жизни есть место. Он же не рассматривал в рассказах жизнь каждого героя в целом. Только тот момент, когда влияние другого человека, было запредельным, важным. Вот. Поэтому... Критики козлы.
Она хмыкнула, прикрыв глаза.
- Как будто живут в чёрно-белом цвете и не видят ничего.
[NIC]Irma Rossi[/NIC]
[STA]Up high in the middle of nowhere[/STA]
[AVA]http://i062.radikal.ru/1707/14/ca8a774a53d3.png[/AVA]

+1

30

Эрик погрустнел.

- Нет ну... Без сладкого как-то... Ладно. Он же не виноват, что он такой. Хотя бы умный.
Галлахер слушал Ирму, прикрыв глаза. Он дышал медленно и тихо, так что со стороны могло показаться, что и уснул вовсе. Но стоило девушке закончить, как он поднял на неё не затуманенный ещё сном взор и о чем-то задумался.

- Я рад, что твой отец писал без оглядки на критиков. Я вообще читал многие его книги. Случайно так вышло, я даже не сразу понял, чьи работы. Но об этой не слышал никогда. - Он вздохнул.- Реалистично или нет - большой вопрос, может это мы живём в огромном тумане? Знаешь, в отличие от других, эм...

Эрик замялся. Фраза "бульварные романы", которой он обычно фигурировал, сейчас была не особо уместна.

- Других подобных работ, в творениях твоего отца была душа. Хм. - Пауза.- Да ты должна быть при деньгах. Я как-то не задумывался.

Да, действительно, с учётом того, как продавались книги и даже после смерти автора, деньги все ещё имели место быть.

- Это твоё, но смотри, как звучит. Бедный музыкант и богатая наследница. У меня-то действительно за душой ничего нет.
Эрик вновь закрыл глаза и придвинул Ирму ближе, укладывая ее голову на свою руку.

- Знаешь, у нас ведь как бы есть преимущество - время. Я знаю, что многие открыли счёта ещё пару столетий назад, как только появились банки как таковые. Живут безбедно. А я как-то даже не подумал подумать о том, чтобы подумать. Но, не думаю, что мне составляет это большого труда. Я же... Немец, ты знала? Ну вдруг не обратила внимание. Это странно вообще, но мой город мало чем отличался от Гамельна. Так вот стереотипы про нас почти все правдивы. Большая часть страны ходит по воскресеньям в банки, чтобы помолиться. В моём случае это распространяется на работу. Не знаю почему, но то, что я делаю, я делаю долго. И хорошо, чего уж там. Я же...

Эрик многозначительно замолчал, имея в виду все великое, что может в этом мире быть. Начиная с Александра Македонского, заканчивая Гранд Каньоном и подогревом для стульчака в туалете. Великая вещь.

- Относительно главной идеи в этой книге... Думаю, я согласен. И с ним. И с тобой. - Эрик легко хохотнул.

Он погладил пальцами волосы Ирмы. Достал до затылка. Легко коснулся.

- Имя, имя, имя. - Задумчиво пробубнил он. - Имя, значит. Как тебе имя... Как тебе имя Бруно? Старое немецкое имя. Оно ассоциируется у меня...

Эрик смущенно и ласково улыбнулся.

- С медведями. Маленькими медведями. Но ты никогда и никому об этом не скажешь, особенно сыну, если его будут звать Бруно. Скажем что... Не знаю. Оно такое морское и отважное. Джордано Бруно и так далее. Никаких медвежат.

Эрик приоткрыл один глаз, следя за реакцией Моны, и шепотом добавил.

- Но мы то знаем правду.

Он посмотрел на девушку и вдруг подумалось... Ну, вообще это очевидно, но вот от чего-то так резко осозналось. Что она с ним, его. Что у них будет семья и два сына.

- И никакой больше текилы?

Ему было так хорошо и тепло с ней, что он не мог на радоваться. На все. На то, что встретились, на то, что любила и ждала, на то, что согласилась и даже два раза. Блин. Два ведь чётное число.

- Ирма, ты выйдешь за меня?

Оплошность надо исправлять, покуда худо не стало.
Эрик засмеялся.

- Слушай, а если два раза "да", а последний "нет", то как бы, что больше или последнее важнее?

Эрик поцеловал Ирму в нос и посмотрел ей в глаза. Сказать хотелось много, но так вернее.

- Может, что-нибудь ещё хочешь рассказать? Вы праздновали какие – либо праздники?
[NIC]Eric Gallagher[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/Auvcr.jpg[/AVA]
[STA]pam-pam-pam[/STA]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Golden Days