Special Forces

Объявление

.


{УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГАЙДБУК ПО ФОРУМУ}



Добро пожаловать на Special Forces!
Городское фэнтези, 18+, эпизоды.



ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Black Pegasus Здесь живёт вдохновение...


О ПРОЕКТЕ | НОВОСТИ ПРОЕКТА | ЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИ | КВЕСТЫ | ЗАДАНИЯ СФ | ШАБЛОНЫ ЭПИЗОДОВ | ПОИСК СОИГРОКА | ИГРОВЫЕ НОВОСТИ |


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » I'm not afraid [C]


I'm not afraid [C]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

I'm not afraid
of you at all
if you turned away they will all fall

1. Место действия
Нью-Йорк, США
2. Время
1) 2011 год, 20 декабря
2) 2011 год, 7 января
3. Действующие лица
Левиафан, Викус Варга

Отец... Трэвис Гловер, так его зовут окружающие, хотя за все те годы, что мы с ним были знакомы, я пришёл к выводу, что это не его настоящее имя. Он дал мне новую жизнь, позволил стать тем, кем я захочу. В юности я считал, что хочу стать им - его копией, вторым Трэвисом Гловером. Он пытался объяснить мне, что это не верный путь, что я должен искать себя... И вот, к чему это привело. Я встретился с врагом, с которым не мог справиться в одиночку, а юношеская гордость не позволяла мне вновь просить его о помощи. Мне очень повезло, что его и не нужно было просить.


[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Спасибо, отец.[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

2

Демон узнал о том, что случилось по своим каналам. Вампиры просто слегка обнаглели. Они решили, от чего-то, что это их земля. От чего-то решили, что могут вломиться в чужое заведение и устроить резню. А его сын от чего-то решил, что может уже противостоять организованной преступности. Всё-таки люди, пусть даже бывшие, не умеют решать конфликты и договариваться. Левиафан отчётливо помнил, что когда интересовался этими местами, они не были ни за кем закреплены. Отчётливо помнил, как говорил Викусу не рубить с плеча. Почему-то всё пошло наперекосяк. С вампирами разговор ещё состоится, но сначала надо утихомирить свою родную горячую голову.
Чёрный катафалк подъехал к клубу. Из него вышли Холден и Гловер. Мужчина был за рулём, а юноша рядом. Они двинулись к запасному входу. Двери были открыты, как увидел Гловер: видимо, они ещё собирались.
Трэвис преградил Холдену путь рукой.
- Я сам разберусь, - произнёс он, с улыбкой.
Парень послушно остался снаружи, хотя на его лице явственно читалось недовольство. Левиафан это понимал. Он всё хотел доказать ему что-то важное, не зная, что уже всё доказал. Может, потом, он ему ещё скажет об этом. Пока на повестке дня спасение утопающих в собственном дерьме. Ссориться с вампирами и убивать их он тоже не очень хотел. Будет очень забавно, если эта невеста та же, что владела Эпсоном в своё время.
Когда он вошёл в клуб, он огляделся. Выглядел он для этого места явно уж больно...странно. Будто забрёл не туда в своём траурно-чёрном костюме с галстуком того же чёрного цвета. Ему было интересно, насколько старо и просто он выглядит в их глазах, направленных в его сторону. Они снаряжались биться. С битами, пистолетами.  Такие потешные мальчишки. Один из тех, что поборзее, направил пистолет в его сторону и Трэвис поднял руки вверх.
- Я пришёл проститься со всеми вами и со своим сыном, не более того. Вы же идёте на верную смерть, ребята. Могу я поговорить с Викусом в последний раз? И снять мерки с него, я не уверен, что гроб, который я выбрал, подойдёт ему по размеру. Я уже купил костюм и даже начал скорбеть. Могу и с вас мерки снять. Мой неплохой старый знакомый владеет похоронным бюро.
Его тон звучал крайне скорбно, даже не издевательски, но в него нацелили ещё несколько стволов. Демон склонил голову набок и вздохнул. Они сомневались в том, что делают, но всё равно делали. Дети.
- Я так понимаю, ответ - нет?
Цирковое представление, в котором главный клоун стоял сейчас на ринге. Левиафан был зол на сына, но его злость была человеческой. Совсем не страшной. Для него она была даже смешной. Он специально вёл себя так.
- Будете стрелять в меня или что? Ничего страшного, катафалк при мне и костюм подойдёт и для моих собственных похорон. Может, хоть это событие не даст вам совершить глупостей.
[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]...и лица беспокойный овал гладил бархатной тёмной рукою.[/STA]

+1

3

В зале был какой-то шум. Викус поднялся с колен и взял со стола лежащий на нём узи и, бросив последний взгляд на Эммета, вышел из-за кулис на сцену, выставив перед собой руку с пистолетом-пулемётом. Вид у него, несмотря на оружие, сейчас был не самый пугающий, скорее даже забавный, но юношу это нисколько не волновало. На нём была старая, очень потёртая кожанка, подаренная отцом ещё в первую неделю их знакомства, на ногах - рваные джинсы скорее серого, чем голубого цвета. В его глазах, которые казались особенно маленькими по сравнению с пролёгшими под ними синяками, стояли слёзы. И сейчас он стоял на сцене своего клуба и направлял узи на своего отца. Осознав, кто перед ним, Варга опустил автомат и сделал знак своим людям, чтобы они опустили оружие. Те повиновались моментально. Тупые, грубые, злые, как собаки, найденные Викусом на улицах люди были такими же преданными, как и эти животные. Юноша ещё какое-то время смотрел в глаза отцу, стоя на месте, а потом медленно подошёл к краю сцены, спрыгнул с него, опустил на сцену автомат и пошёл к отцу. Его люди - сплошь панки и ниггеры, некогда состоявшие в мелких гетто-бандах - разошлись в стороны, как волки при виде альфа-самца, хотя едва ли среди них был хоть один, кто не превосходил Варгу в физическом плане.
Оказавшись на расстоянии одного шага от Трэвиса, Викус, уже несколько шагов смотревший не на мужчину, а куда-то ему за спину, прошёл мимо отца и уселся за барную стойку, на которой, словно дожидаясь его, стояла бутылка дорого пива. Юноша открыл её о стойку и сделал большой глоток прямо из бутылки, и, продолжая смотреть в стену, даже не оборачиваясь к отцу, произнёс.
- Значит, ты уже знаешь? - Варга очень хотел произнести эту фразу обыденно и безэмоционально, но не смог удержаться от того, чтобы шмыгнуть носом. - Впрочем, я и не удивлён. Пришёл меня отговаривать? - Вик обернулся к отцу и посмотрел куда-то мимо его лица. Он всегда так смотрел на людей, которых считал либо ниже себя, либо неспособными сказать что-то новое. То есть, на всех, кроме своего отца. Обычно. - Скажешь мне, что клан госпожи Джофранки - богатый и могущественный, что мои люди - ещё дети, что нашего оружия будет мало, чтобы справиться с ними, и прочее? Скажешь, не губить себя и своих людей? - Юноша снова прислонился к бутылке, сделал несколько глотков, а после смачно рыгнул не прикрываясь. После этого Вик поставил бутылку на стойку и подошёл к Трэвису. Его люди, давно привыкшие, что нельзя подслушивать личные разговоры босса с отцом, отошли от них на несколько шагов так, чтобы не слышать тихий голос Викуса.
- Ты думаешь, я всего этого не знаю? - Горько и тихо спросил он, всё так же глядя мимо лица мужчины. Слёзы из его глаз так никуда и не делись. - Ты думаешь, я не понимаю, что веду всех этих людей на верную гибель, да ещё и себя убиваю? Думаешь, не осознаю, насколько это наивно и глупо? - Викус усмехнулся. Он протянул руку к лицу, чтобы смахнуть слёзы, но на середине передумал и опустил её обратно. - Но эта сука... Точнее, её люди. Они пришли в мой дом, когда меня не было. Убили моих людей. Эммета... - Юноша сморщился и сжал кулаки, вонзаясь своими пальцами в ноги. Может, кого-то боль и отрезвляло, но за свою жизнь Викус научился практически не реагировать на неё. На физическую уж точно. - Эммета, моего лучшего друга и вернейшего помощника, они буквально изуродовали. Не знаю... - он всхлипнул. - Не знаю, что они там с ним делали, но сейчас за кулисами лежит, буквально, обескровленная мумия. Ты думаешь, после этого я могу просто так отступить? - Вик опустил голову.
- Я бы очень хотел отказаться от всего этого, - сказал он уже совсем тихо, практически неслышно. - Встретиться лично с Джофранкой, поговорить с ней, решить дела так, как решают их семьи. Даже сейчас, после всего, что она сделала, я готов простить это, чтобы отказаться от больших кровопролитий. Ты хорошо меня обучил, - впервые Викус посмотрел в глаза Трэвису. - Но посмотри вокруг, отец. На всех тех, кто нас окружает. Это стая волков. Да, тупых. Да, преданных своему вожаку. Потому что знают, что вожак не позволит их обидеть, заступится и порвёт глотку всякому, кто решит их обидеть. В сказке Акелу выгнали из стаи после того, как он допустил промашку. В реальности его бы разорвали на куски. Это произойдёт и со мной, если я не отомщу за их погибших братьев, за их, и моих корешей. Если не отомщу за Эммета, который вместе со мной с самого детства прожил все те муки у Эпсона, и после вместе со мной собирал их всех здесь. И если покажу себя слабаком, который, чуть что, сразу бежит плакаться папочке. - Последние слова были сказаны особенно горько прямо в лицо Гловеру. - Я бы хотел послушать твоего совета или принять твою помощь, отец, но я не могу. Это конец. Пат, прямо как в наших шахматных партиях. Но я не боюсь, отец. Я не боюсь.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Я не боюсь.[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/pTGzv.png[/AVA]

+1

4

Левиафан выслушал его.
Пока слушал, злость уходила. Постепенно. Как отлив.
Он тяжко вздохнул, оглядел людей Викуса и покачал головой. Гловер приобнял его одной рукой. Раньше его голова была аккурат на голову ниже его собственной. Теперь он был чуть выше него. Мальчик вырос, но для него всё ещё был мальчиком. Всегда будет.
- Спасибо, ребята. Я заберу его у вас ненадолго. Знаете, есть разговоры, которые затеваются между отцом и сыном. Это один из них. Попрошу заметить, парни. Я пришёл сюда сам.
Он подмигнул им и повёл Викуса в мужской туалет. Удостоверившись, что там никого нет, он покачал головой и положил руки ему на плечи.
- Не сдавайся, сынок, - он заглянул ему в глаза. - Но и не беги сломя голову мстить. Подумай не сердцем, которое у тебя такое горячее, что подогрело голову. Дай ему остыть... Потом остыть крови... потом голове... а потом подумай.
Он постучал указательным пальцем в его висок.
- Я понимаю, как тебе тяжело, что ты не можешь дать слабины пред лицом своих людей. Понимаю, что эти звери поступили ужасно, но ты должен быть умнее. Уничтожать и мстить можно иначе. Грубая сила решает вопросы только тогда, когда её много. А у тебя много сил, Викус? Посмотри вокруг, сынок. Твоих людей просто напросто не хватит, чтоб дать им отпор. Я могу решить вопрос за тебя, но это тоже тебе не подходит, не так ли? Значит, ты должен полагаться на свои мозги. Придумать план. Как по нотам. Как уничтожить врага, не уподобаясь ему? Как уничтожить врага, не потеряв своих людей ни физически, ни духовно? В любой крепости есть слабая стена. Тебе просто нужно найти её.
Трэвис оглядел его с ног до головы.
- Я горжусь тем, что ты никогда не забываешь тех, кто помог тебе. И горжусь твоей силой духа. Я горжусь тобой. Ты - лучшее, что случилось со мной за большую часть моей жизни. Но я не хочу так глупо потерять тебя, Викус, - Левиафан говорил искренне. Он не знал, правильно ли подбирает слова, но старался донести свои ощущения как можно понятнее. - Понимаешь?
Он выпустил его плечи и отвернулся от него, уперевшись в раковину руками. Гловер привык вести себя как человек за это время и поэтому слова из его уст были по-настоящему человеческими.
- Я очень сочувствую твоей утрате. Но что ты прикажешь мне делать, если тебя не станет? Тебе не жаль себя, ты не боишься за себя - прекрасно, замечательно. Но ты эгоистичен. Ты подумал обо мне? А об их матерях, отцах, братьях, сёстрах, женщинах, мужчинах, может, детях?... Ты подумал о тех, кто дорожит вами всеми? Каждым по отдельности? Ты желаешь своего же горя для них? Неужели? Не похоже на тебя.
Он открыл глаза и посмотрел на него через зеркало.
- Я не отговариваю тебя от мести. Я отговариваю тебя от массового самоубийства. Викус, пощади нас. Пощади тех, кого вы оставите. Пощади меня. Моё сердце не выдержит твоей смерти.
Ложь, да. Страшная, ультимативная, резкая ложь, но... Часть правды в этом была. Левиафан ещё не знал, что он будет делать, если Викус умрёт раньше положенного. Не мог он себе представить, что будет. Он был к этому не готов. И он слишком хорошо видел это горе, чтоб не предполагать, как это больно. Плач матерей Египта. Он помнил его. Демон знал, что заслуживал всего худшего, самого худшего, но не хотел, чтоб Викус и другие дети умерли, не хотел снова слышать плач.
Нет.
Только не снова.
Левиафан не хотел снова слышать, как люди неистово кричат ЗА ЧТО, ЗА ЧТО.
И он боялся. Боялся оказаться среди них. Потому что в отличие от них, он бы знал за что и ему некого было бы винить. А они винили бы Викуса, за неимением других кандидатур. И Бога, не без этого. Бога вообще можно обвинять во всём подряд, ему всё нипочём.
- Но... конечно, если ты решил всё для себя... то хоть скажи что-нибудь на прощание, всё такое, - Гловер неопределённо покрутил кистью руки в воздухе. - Чтоб я хоть чем-то мог себя потом потешить.
[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]...и лица беспокойный овал гладил бархатной тёмной рукою.[/STA]

+1

5

Истерика приходит, когда человеческий мозг не справляется с наплывом чувств, когда эмоциональная часть подавляет сознательную. И ты кричишь, плачешь, ломаешь всё вокруг, бьёшься головой о стену, глотаешь таблетки или литрами заливаешь в себя алкоголь - у всех она проявляется по разному, но эффект всегда один - полное эмоциональное опустошение и тоскливое щемящее чувство где-то внутри. А ещё совсем не остаётся сил на то, чтобы снова спорить, ругаться и кричать. Хочется, чтобы тебя просто не трогали, оставили в покое и дали отдохнуть, чтобы восполнить израсходованные силы. И самый простой способ в этом случае - во всём соглашаться с окружающими. К тому же, слушая отца, Викус понимал, что тот говорит правильные вещи, хотя сил на то, чтобы оценить, насколько они правильные, у него не было. Действительно, почему бы и нет? Прежде Викус добивался своего силой, харизмой или подкупом, но эта была лишь борьба между мелкими уличными бандами, а не мафиозными семьями. В конце концов, нельзя идти на охоту за медведем с ножом, которым режешь курицу. Разве что, если не хочешь покормить медведя.
- Ты прав, отец, - Викус как-то отрешённо смотрел на Гловера, стоящего у раковины. Сколько раз уже происходила подобная сцена? Трэвис дал ему всё, спас от бессмысленного существования, дал вторую жизнь, такую, о которой мальчик-раб Эллиот Вагнер не мог и мечтать. Он даже дал ему отомстить. И чем же отплатил ему Варга? Он даже не мог посчитать, сколько раз разочаровывал отца, сколько раз видел его, вот таким, расстроенным, убитым и подавленным из-за своего поведения. Осознавать это было невыносимо. Викус очень сильно хотел сказать "прости", но смог заставить себя выдавить только: - Пойдём. Я знаю, что делать.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Я не боюсь.[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/pTGzv.png[/AVA]

+1

6

Леви повернул к нему голову. Медленно развернулся и поймал себя на мысли о том, как ему не хватает этого мальчика.
Не хватает тех минут, когда он мог говорить с ним искренне и нараспашку. Слушать его часами. Когда мог касаться его. Обнимать. Просто так. Говорить, как он ему дорог и гладить по волосам.
Мальчик вырос.
Вырос, слышишь, ты, вечный?
Мальчик стал мужчиной, а мужчинам отцовская любовь уже не так и нужна. Это уже признак слабости. Необходимость в ней.
Трэвис вздохнул. Ему нравилась эта иллюзия отцовства, необходимости, иллюзия человеческой жизни. Эта её часть... Продлить бы её. Ещё на сотню лет. С ней было неспокойно, было нервозно, было не по себе, но она стоила того. Вот почему люди так тяжко вздыхают, когда говорят, что дети выросли, что они быстро растут. Левиафан думал, что когда они вырастали стоит наоборот думать о том, как  это замечательно.
- Это... Хорошо, полагаю. Раз ты знаешь, что делать. Я послушаю, что ты решил и уеду.
Гловер не выдержал.
Он прижал сына к себе. Было чудно теперь, когда подбородок человеческого облика Левиафана нужно было приподнять, чтоб поставить на плечо Викуса. Он немного усох, к тому же. По паспорту уже 45, как никак.
Он молча погладил его по спине. Варге не нужно было этих объятий, зачем ты это делаешь, Левиафан, ты ведешь себя, как сентиментальный старик.
- Я верю, что ты поступишь правильно.
Демон отстранился, даже не взглянув на реакцию Викуса. Он боялся увидеть это презрительное выражение лица, когда старики бесят молодёжь своей заботой или что-то в таком духе. Смешные человеческие страхи Трэвиса Гловера. Джон Уэйн над ним бы посмеялся, потому что Джонни разбивал головы бейсбольной битой, дико хохоча, а потом насиловал какую-то домохозяйку в переулке. И на её мольбы "у меня же дети" говорил, что ему плевать.
Левиафан иногда ловил себя на мысли, что у него есть симптомы раздвоения личности. Каждый его образ мыслил иначе.
Джон Уэйн был одним из самых мразотных.
Сразу после демона Левиафана.
Гловер вышел из туалета и натянул плутовскую улыбку.
- Ваш босс сейчас всё разрулит, господа. А пока, налейте пожалуйста мне немного виски. Кто тут у вас этим заправляет...
Подошел какой-то мексиканец и заискивающе улыбаясь провел Гловера к барной стойке, дал ему стакан и бутылку. Этого жеста Левиафан немного не понял: возможно, это был местный подхалим. Точно не из его людей. Его парень поднял на него пистолет вместе со всеми.
Мужчина кивнул ему и сделал несколько глотков. Паленка, но так даже лучше. Может, ему снова удастся напиться? Правда вот Холден водит бестолково...
Последнее время Левиафан слишком часто бывал пьян. Интересно, Викус чувствовал от него алкоголь? Он надеялся, что одеколон перебивает его. Холден говорил, что вроде как всё нормально, добавляя, что он просто привык к этому запаху и не может быть объективен. Помог, ага.
Виски на старые дрожжи дали ошеломительный эффект. Перед глазами даже поплыло. Мужчина подлил себе побольше. Главное потом нормально встать.

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

+1

7

Когда отец обнял Викуса, тот улыбнулся. На сердце вдруг стало тепло, и мужчина обнял Трэвиса в ответ. После смерти Эммета он чувствовал себя потерянным и одиноким, словно с уходом друга провалился в никуда и весь остальной мир, и не осталось больше никого, кто бы понимал Викуса, знал, о чём о думает и мог бы выслушать. После прикосновения отца хозяин клуба понял, что это не так. Он хотел сказать "спасибо", когда Гловер разжал объятия, но не смог. Почему-то такие простые и важные слова благодарности обычно говорить сложнее всего именно тогда, когда они больше всего нужны. Сложнее только сказать "я тебя люблю". Но сказать что-то надо было. И Викус сказал:
- Пойдём, - и вышел из туалета следом за отцом. Тот тем временем двинулся прямиком к бару, где заискивающий Хосе сунул ему бутылку. Викус собрался выйти на сцену и обратиться к своим людям, но путь ему перегородили трое. Рой Поллок, Грэм Блох и Юрий Шмелёв. Ну, конечно. Кто, как не они. Мужчина даже не удивился. Эти трое были акулами, которые только и ждали, когда Вик покажет слабость, чтобы занять его место. Особенно Рой. Идиоты. Даже если бы у них получилось сместить Викуса, через пару дней максимум люди отца уже скидывали их тела в реку.
- Пошёл жаловаться папочке, Вик? - Какое же ублюдское выражение лица у Роя, когда он считает себя правым... Рядом с Грэмом и Юрием Поллок выглядел мелким и тощим, но у него была хватка цепной собаки, благодаря которой Рой и стал вожаком этой микростаи внутри стаи. Впрочем, среди людей Викуса было очень много тех, кто тайно поддерживал Роя и, в случае смерти Вика встал бы на его сторону. Конечно же, только на ближайшие пару дней, а потом - опять же дно реки. Но об этом никто, кроме Викуса, обычно не думал. И ещё Эммет. - Быстро же вы вернулись. Я думал, он тебя ещё полчаса там пердолить будет. - Блох и Шмелёв заржали. Где-то среди людей Вика раздавались неуверенные смешки.
- Странные у тебя представления об отношениях с отцом, Поллок, - устало произнёс Викус. Этот бунт на корабле пришёл закономерно, но не вовремя. Мужчина бросил взгляд на пьющего отца и понадеялся, что тот поймёт, что сын не хочет его вмешательства.
- Только о твоих, - Рой смотрел на Викуса ненавидящим взглядом. И откуда в нём вся эта злость? Неужели только от зависти? - Все знают, что вы пидоры и отец трахает тебя в жопу с самого детства. И что вы с Эмметом глину месили, - Юрий и Грэм снова заржали, смешки в толпе стали смелее, но на лице Поллока не было и намёка на улыбку. Викус же был слишком истощён эмоционально, чтобы как-то реагировать. Всё последующее Рой кричал на весь клуб. - Нам тут пидоры не нужны! И пидор не будет нами командовать! - Несколько одобрительных возгласов. Пожалуйста, отец, не вмешивайся...
- Это бунт? - спокойно спросил Викус.
- Это убийство, - сквозь зубы процедил Поллок и направил на голову Вика пистолет. Его рука немного дрожала, но с такого расстояния промахнуться невозможно. Если Рой выстрелит, Викусу придёт конец.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Я не боюсь.[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/pTGzv.png[/AVA]

+1

8

Давайте не будем говорить очевидных вещей. И без того ясно, что Левиафан понимал всё, а может и чуть больше. Ему нельзя вмешиваться. По крайней мере, в чистом виде. Пусть от всего этого внутри у демона вспыхнул огонёк злости, он был недостаточно силён, чтобы встать с места, но достаточно силён, чтоб бармен отошёл в сторону. Он глядел на Гловера и от чего-то ощущал, что что-то сейчас случится.
Левиафан поднял на него глаза. Их взгляды встретились. Огонь, искра, буря. Рука мужчины чуть поднялась вверх и медленно опустилась. Хосе пронаблюдал за ней, а потом сполз под барную стойку, якобы что-то уронив и тихо ругнувшись.
Демон же якобы полез искать сигареты. Совершенно безучастно в кармане пиджака. Пачку он достал, но что более важно - он зажал кнопку 7 на телефоне.
Семь - очень счастливое число.
Дверь в клуб открылась очень быстро. Бритый налысо молодой человек восемнадцати лет от роду вошёл уже с взведённым пистолетом вверх. Выстрел в руку Поллока. Пистолет горе-бунтаря выстрелил в стену.
- Не сегодня, - коротко бросил Холден.
Семь - число, похожее на топорик.
Бах.
Бах.
Бах.
Тупые, спокойные и резкие выстрелы, уничтожавшие прицельными ударами в голову. Поллок. Юрий. Грэм.
Левиафан как раз успел докурить сигарету.
- Стэээнли, сынок, ну зачем же так? Я просто хотел, чтоб ты познакомился со старшим братом, а ты сразу застрелил троих человек, - с тоской и на выдохе произнёс Гловер, делая глоток виски.
Он поднялся с места, чуть пошатнувшись.
- Я вам так скажу, господа. Если вы будете травить своего босса просто потому, что в момент, когда он оступился и ему нужна ваша поддержка, какой-то крысёнок пищит громче всех и бьёт кулаками в свою дрыщавую грудь - прежде всего вам грош цена. А ты, Викус... Думаешь это постыдно? Постыдно просить помощи у семьи? Видишь ли, семья штука такая... Она сама помогает. Её просить не надо. Кажется, ты сказал мне об этом, будучи ещё совсем юным... И вот, пожалуйста, Холдену достаточно знать, что ты его брат, чтобы защитить тебя.
Лысый юноша закивал, с ухмылкой глядя на Викуса и его компанию. Что сказать, он привык иметь дело с людьми Левиафана, а не с такой разношерстной компашкой.
- Не кусайте руку, которая вас кормит. И я не о себе. Я о Викусе. В какой подворотне вы бы сейчас валялись, если бы не его великодушие? Великодушие - очень редкое качество в людях нынче. Вот я, например, тоже великодушный, поэтому я не вмешался и поэтому у вас есть почва под ногами. И Холден великодушный, потому что будь он малодушным - пришёл бы сюда с пулемётом и не разбирался бы, кто из вас преданный умница, а кто мудак.
Стэнли издал короткий смешок.
- Хотите знать правду? Пожалуйста, пожалуйста. Я люблю своего сына. И я не хочу, чтобы он умер из-за вашего паскудства, равно как и не хочу, чтобы вы насиловали его память о его лучшем друге. Я доходчиво сказал? Повторю, если вы не против. Я люблю своего сына. И защищать его буду даже если мне зубами придётся выгрызать кому-то горло. Даже если он будет посылать меня на хуй и просить этого не делать. Я даю вам совет - подумайте, что делать с вашей проблемой. Хорошенько подумайте. И если не хотите сдохнуть - отложите ваши блядские междоусобные щенячьи разборки на потом, зализывайте раны и не лезьте в бой, не изучив противника. У вас есть общее дело, которое не требует отлагательств и требует максимальной точности и расчёта. Разберётесь с Джофранкой и её пидорасами - вперёд, решайте, на чьей вы стороне. Она не оставила бы вас никогда даже если бы вами стал руководить кто-то другой. Ну и да, если бы вами руководил кто-то другой, вас убили бы и мои люди, причём гораздо быстрее, чем люди Джофранки. Вы в криминальном бизнесе. А здесь так просто вопрос лидерства не решается. И так просто ничего нельзя сделать, не получив за это пиздюлей по первое число. Мне очень жаль, что вы этого не понимаете. Не хотите, чтоб к вам относились как к назойливым блохам - не будьте назойливыми блохами. Джофранка очень любит свой приют для бездомных животных и ювелирный салон. А ещё у неё очень натянутые отношения с Омарозой Эзрой, которая очень любит, когда её и её коллегами по выступлениям восхищаются. Одного из них убили... И знаете, есть подозрения, что это был один из людей Джофранки. Омароза про это пока ещё не знает. Почвочка вам для размышлений и отправная точка от вашего союзника.
Гловер протянул руку Холдену и тот вложил в неё ещё один пистолет. Трэвис взял его в руки и театрально развёл ими. Сам же Стэнли сразу же поднял оружие.
- Вопросы, жалобы, предложения? Давайте быстрее. Меня ждёт очень приятная ночь в компании очень сексапильной дамы. У неё много подруг и если вы поднимитесь, задавив Джофранку, возможно, вам тоже дадут билеты на закрытые мероприятия для благопристойных джентльменов.

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

0

9

В толпе все молчали. Вообще всего. Не испуганных перешёптываний, ни вскриков. Четыре выстрела прогремели и на клуб опустилась тишина. Викус уже было напрягшийся, чтобы выбить у Роя пистолет, никак не мог сфокусировать взгляд. Он был готов и справился бы, но, кроме того, Вик прекрасно понимал, что попытка отнять у врага оружия однозначно спровоцировала выстрел - пусть не в голову, а куда-нибудь в плечо. Так что, спасибо отцу. Несколько секунд понадобилось Викусу, чтобы прийти в себя. Потом он благодарно кивнул отцу и поднялся на сцену.
- Значит, так, - его усталый голос звучал очень глухо, но в общей тишине его слышали даже в дальних углах. - Я полагаю, крыс больше нет? Потому что, если вы собираетесь бежать с тонущего корабля, то это ваша последняя возможность. Все, кто через пять минут останутся в клубе, добровольно подпишутся на то, чтобы вслед со мной отправиться в крестовый поход против людей Джофранки. Это будет война, это уже война. И, если нам суждено умереть, мы умрём все вместе. Решайте.
Пошли шепотки. Люди что-то обсуждали, разговаривали, спорили. Гораздо меньше, чем спустя пять минут, разговоры прекратились. За это время никто не покинул клуб.
- Прекрасно, - Вик вздохнул. - Спасибо вам, друзья. Итого нас сорок четыре человека. Против полусотни подручных Джофранки. Они лучше обучены и лучше вооружены. В открытой войне против неё у нас нет никаких шансов. Поэтому мы будем действовать тихо. Для начала, - юноша сглотнул. Говорить об этом было тяжело. - Для начала я назначу своего заместителя. Билл, - Диркинсон даже не улыбнулся. - Ты был в моей банде ещё со времён "Детей Варги" и за всё это время не давал мне ни единой причины усомниться в тебе. Да, ты часто спорил со мной и нередко не разделял мои взгляды, но всегда делал именно то, что было нужно. Как и Эммет. Теперь ты - моя правая рука, - Билл только кивнул. Викус и не ждал благодарностей.
- Теперь - к плану нашей войны. Вы слышали отца. Омароза Эзра - опасная женщина, возможно, даже более опасная, чем Джофранка. Их нужно стравить. Лиза, возьми Грэма и Эрика - узнайте, что нравится госпоже Эзре, какие цветы, какой ресторан, возможно, духи или порода собак - что угодно. После я лично явлюсь к ней, чтобы выразить своё почтение. ЭрДжей, Тоби, Чёрный Стив, Таня и Грейв - раскопайте всё, что только можно по поводу убийства коллеги Эзры. Мне нужны доказательства, чтобы предъявить их Джофранке. Тоби за главного. Реми, возьми Руж, Кейна, Стива, Шона и Реббеку - на вас ювелирный салон Джофранки. Но не нужно его грабить - заминируйте. Я знаю, что вы шестеро увлекаетесь паркуром - как раз будет возможность применить свои навыки - оставьте бомбы на крыше и в других труднодоступных местах. И сделайте всё, чтобы вас не заметили. Ричард, возьми Урфина, Анвила, Молот, Джо и Джеймса. Купите хорошего мяса и вложите в него детонатор. Поймайте бездомных псов, скормите его им, а после выпустите на улицах неподалёку от приюта Джофранки. Все остальные остаются в клубе, Билл - за главного. Ричард, Малькольм, Оливер и Рокси, вы - лучшие стрелки. У нас есть только две снайперские винтовки, но этого достаточно. Займите безопасные позиции на крыше соседнего дома и сменяйте друг друга по очереди. Если увидите людей, похожих на людей Джофранки - готовьтесь стрелять. В случае их повторного нападения - убейте, сколько сможете, но, как только вас увидят - скрывайтесь. Сохранить вас гораздо важнее, чем убить пару лишних подонков. Остальные оставайтесь в клубе. В случае появления на пороге людей Джофранки, снайперы Ричарда задержат их, чтобы вы успели рассказать о том, что мы заминировали два её любимых места. Я почти уверен, что они отступят, и это даст нам дополнительное время. Через полчаса после того, как они уедут - взрывайте. Как раз должны застать там её сапёров. Если повезёт - ещё и кого-то из её людей, если нет - то хотя бы нанесём ей моральный вред. Всем всё ясно?
Никто ничего не ответил. Видимо, ясно.
- А я пока пойду поговорю с отцом. Не для того, чтобы попросить о помощи, а чтобы просто поговорить. Я ведь не один, кто хочет поговорить с отцом после сложного дня? - Вик улыбнулся, и вслед за ним улыбнулись многие из его людей. Атмосфера общего напряжения спала. Это хорошо. Викус спустился со сцену и подошёл к сидящему у бара Трэвису.
- Спасибо, пап, - уставший юноша не удержался и обнял своего отца. - Иногда я спрашиваю Бога, за какие заслуги он послал мне тебя. Хотя, наверное за страдания. Можешь по дороге к своей даме завести меня в одно место? Заодно хоть немного поговорим. Ты не представляешь, как я, на самом деле, соскучился.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Как и всегда, спасибо.[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

10

Пока Викус говорил, Стэнли с тоской убрал пистолет. Ему хотелось ещё кого-то убить. Это желание Левиафан ощущал почти физически. Он и сам убрал оружие и сел обратно.
Осознание того, что он вот так, во всеуслышание сказал, что любит своего сына, свалилось на него, как груда камней. Неужели?
Холден сел рядом с ним и растекся по барной стойке в молчании.
- Собак зря... Негуманно, Вик. Они невинны. Это грех - убивать животных таким образом, - пробормотал Левиафан, вспомнив вечно заплаканное лицо Живодерства. Потрясающая женщина и грех, который никогда не рад, когда в его копилку падает очередная монета.
Мужчина обнял сына в ответ, а отпустив легко щелкнул по носу. Холден посмотрел на этот жест... С завистью? Демон не понял, во всяком случае, почему он так посмотрел и отвернулся. Душа Холдена, всё же - те ещё потёмки.
- Никогда не сдавайся, дуралей, - усмехнулся он. - Да ты можешь вообще со мной поехать, если хочешь. Как бы это не прозвучало тогда, на самом деле я еду к массажистке. Последнее время плечи и спина ноют ужасно. Она конечно и секс предлагает, но... Массаж ей удаётся лучше. И от меня никаких усилий не требуется.
Демон ценил хороших специалистов во всём. Хоть, в общем-то, массаж был ему не нужен, ему нравился сам факт его получения. Некоторым людям он удавался куда как лучше, чем существам, которые занимались этим годами. Может статься потому, что у людей совершенно точно есть душа, в отличие от всех остальных: он не был уверен, что в тех же брауни они есть. Скорее да, чем нет, но... Кто знает?
- Покажи нам где тело Эммета. Холден увезет его. Начнем готовиться к похоронам. Не переживай, в копилке грехов Стэнли нет гомосексуализма, некрофилии или любви к надругательству над трупами.
Джофранка могла так просто и не убить важного человека для своего соперника. Она могла обратить его и если так, то парнишку лучше увезти, пока не поздно. Бедняга будет очень напуган, когда осознает, что с ним случилось. Если случилось. Левиафан хотел убедиться.
Вампир - это ещё и бомба замедленного действия: сейчас он может казаться мёртвым и растерзанным, а потом вскочит и набросится на Викуса. Представить своего сына обращенным... Демон сразу же покачал головой. Не бывать этому. Он лично вырвет челюсть тому, кто попытается.
- Я рад твоим словам. Мне тепло от того, что ты хоть иногда вспоминаешь об отце и скучаешь. Некоторым кажется, что родители в моем возрасте годятся уже только для нравоучений и скулежа по поводу внуков.


[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

0

11

- Собаки невинны, - мужчина кивнул отцу, но не согласился с ним. - Точно так же, как те парни и девушки, которые пришли вчера вечером в клуб повеселиться. Но люди Джофранки расстреляли их вместе с моими людьми, а после, в звонке, сделанном мне после нападения, она сама назвала это "побочными потерями". Убийство - тоже грех, отец, но я планирую убить Джофранку, как уже убил Эпсона. В моей копилке достаточно грехов, и я не откажусь добавить ещё один, - Викус говорил спокойно - без нервов, не зарываясь и не обвиняя себя. Просто констатировал факт. Он повернулся к своим людям.
- Давайте, ребят, у вас есть два с половиной часа на отдых. По истечению этого времени все, включая меня должны будут приступить к обязанностям. Мы справимся, - все стали медленно расходится. Никаких возгласов, никаких призывающих к победе кличей - больше всего это было похоже на тишину у могилы. Вик вернулся к отцу, и тот спросил про Эммета. Мужчина вздрогнул.
- Да, конечно, пойдём. Он там, в моём кабинете, на столе, - и, развернувшись, пошёл в сторону сцены, за которой находился вход в рабочие помещения. Вместе они прошли по ступенькам, затем - через белую дверь с табличкой "STAFF ONLY", и уже оттуда - в дальний конец коридора из нескольких комнат с оборудованием к точно такой же двери, на которой вместо таблички висела буква "V". Пока они шли, Викус сам не заметил, как заговорил, обращаясь, вроде бы, и к отцу, но, скорее, к самому себе.
- "Victory". "Победа". Клуб открылся всего неделю назад, а его название уже выглядит, как издёвка. Кажется, это называется ономатет, когда, давая название пытаешься, подобно Богу, определить дальнейшую судьбу того, чему придаёшь название. Правильно? Хуёвый из меня Бог.
Вик открыл дверь, которую даже не подумал запереть на ключ и зашёл в кабинет. Тут было практически пусто - отцовский аскетизм не мог не повлиять на сына. Никаких мягких диванов, никаких полок и шкафов, заставленных книгами, наградами или коллекционным оружием. Только маленький столик с шахматами и двумя стульями в углу и большой дубовый стол в форме буквы U у дальней стены, со множеством кресел. Единственным элементом декора был висящий на стене гобелен с изображением драконоподобного монстра, выползающего из воды. Викус сам не понял, почему решил повесить это в своём кабинете, просто в определённый момент увидел этот гобелен у одного из знакомых и не смог удержаться. Может дело в том, что изображение Левиафана напоминало Вику о событиях, которые предшествовали дню, когда он получил от Дяди Фрэнка браслет с морским зверем. С того дня Викус практически не снимал браслет и этот Левиафан, в каком-то смысле, даже, наверное, стал его символом. Можно сказать, Левиафан был личным ангелом-хранителем Викуса Варги. Во всяком случае, он хотел в это верить.
На столе лежало тело. Серое, безжизненное и пустое - Вик не видел Эммета таким даже после очень бурных попоек. Его друг был мёртв. Человек, с которым он прошёл через ад, больше не существовал.
- Вот он, - произнёс мужчина и отвернулся. Он уже сотню раз смотрел на труп Эммета, уже проплакал над ним - и возвращаться к этому снова было бы слишком тяжело. Лучше уж вовсе не видеть. Тогда останется слабая надежда на то, что это всё это - просто розыгрыш, устроенный кем-то с отличной выдержкой и отвратительным чувством юмора. Тупая, наивная, но надежда, которая даёт хоть какие-то силы верить в то, что жизнь не отправилась в ад.
- Пап, я выйду и подожду тебя на улице. Как закончите здесь - поеду с тобой, но, всё же, не до конца. Не думаю, что у меня сейчас есть настроение на массаж. У Эммета была девушка. И она всё ещё не знает. Мне нужно съездить к ней, и, как ты понимаешь, это не то дело, на которое можно отправить кого-то ещё.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Как и всегда, спасибо.[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

12

Холден и Трэвис прошли следом за Варгой. Стэнли оглядел помещение. Левиафан знал: он ищет камеры.
Демон покачал головой. Остроты про бога.
- Как скажешь, сынок. Как скажешь, - пробормотал он, вслед уходящему Викусу.
Как только тот вышел, он сразу подошёл к телу и начал его осматривать. Глотка перерезана. И пара выстрелов, не смертельных.
Мужчина внимательно посмотрел на его лицо. Бедный мальчик.
Он закатал рукав.
- Тот замечательный кинжал ещё при тебе? Будем проверять. Главное - будь позади.
Холден достал кинжал из ремешка под рукавом пиджака и протянул Левиафану.
Демон надрезал свою руку глубоко и продольно, будто собирался умереть наверняка. Кровь густая и тёмная. Он капнул несколько капель на губы Эммета.
Кап.
Кап.
Кап.
Неужели мертвец?
Глаза юноши открылись и он, как обезумевший, кинулся на разрезанную руку, припадая к ней губами, впиваясь зубами в кожу.
Холден напрягся. Левиафан спокойно показал ему ладонью "стой", а потом похлопал юношу по плечу. Тот одновременно боялся и не мог остановиться, как ему казалось.
Демон даже предположить был не в состоянии, какие мысли могут быть у него сейчас. Какой страх он испытывает на самом деле. В каком он сейчас состоянии. Коктейль эмоций должен быть очень тяжелым.
- Всё нормально, Эммет, - хищная и отнюдь недружелюбная улыбка коснулась губ демона. - Добро пожаловать в мой мир.
Он сжал его плечо, когда тот тщетно попытался остановиться. Рана на его шее затягивалась, пули вылетали сами собой, организм новообращенного вампира отторгал чужеродные ему тела.
- Пей, пей. Набирайся сил. Они тебе пригодятся. Не останавливайся и не бойся. Теперь ты здесь навсегда.

***

Гловер вышел из клуба чуть пошатываясь, а у входа и вовсе его помутило, да так, что ему пришлось опереться о стену.
- За руль мне лучше не садиться... Кажется,  перебрал с выпивкой.
Но не он. Ему нужно было больше, чтоб восстановиться полностью. Демон восстанавливался быстро, но побочные эффекты всё же были. Обычный человек умер бы от такой кровопотери, а демона просто немного повело. Разница.
- Холден вызвал ребят. Они вынесут его через чёрный ход и погрузят в машину. Не переживай, они будут осторожны. Покурим и пойдем.
Мужчина закурил, рука дрогнула.
- У мафии был интересный способ оповещать своих врагов о смерти члена их семьи, - Левиафан выдохнул дым колечком. - Они присылали рыбу, завернутую в его рубашку. Это обозначало, что он спит с рыбами. На дне океана.
Гловер невесело рассмеялся.
- Неделю назад мне прислали рыбу, завернутую в платье Мэри. Они раскрасили её... Её помадой. Она мне нравилась. Мэри. Очень красивая была девочка... Мы выловили её труп. Заплатил водолазам. Дорого обошлось... И сразу новые похороны.
Стряхнул пепел. Это невольно придало значимости его словам.
- Это была не Джофранка. Не её стиль. Моё шоу потеряло звезду. Это очень некстати. Таких танцовщиц сейчас тяжело найти. Когда выгоним Джофранку из города, мне нужно будет, чтоб ты сделал стрип-клуб из её ресторана на Линдон-Стрит. Строго-настрого без интима и с амбалами на входе. У стриптизерш большой потенциал, но теперь они боятся ко мне идти. К тебе приедет один человек, ты его не видел... Зови его Офицер. Он поможет тебе отобрать девочек. Параллельно приедет твой дядя и поможет с дизайном. Они не должны встретиться, потому что ненавидят друг друга, постарайся вообще сделать так, чтоб они не знали, что они оба здесь. Офицер тот ещё мудак, но он хорошо разбирается в стриптизершах, живёт по принципу: "Тактичность - отстой, хорошо - это шлюхи." Стартовый капитал получишь хороший. Название придумай сам, только, бога ради, без слова "сиськи". Дешёвая пошлятина.
Задумался и потёр переносицу.
- Ты уверен, что справишься со всем этим...? Я не сомневаюсь в твоих силах, просто переживаю. Честно.

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

+1

13

Викус дышал. Не "думал", не "размышлял", не "предавался воспоминаниям". Он именно что дышал, занимая все свои мысли и чувства процессом дыхания. Потому что всё остальное было бы тяжело, а сейчас ему нельзя дать слабину. Только не теперь. Хуже всего было бы приехать к Луне заплаканным и неспособным успокоить её. Грустить вместе - проще, но ещё проще грустить, когда есть кто-то, кто может поддержать тебя, а не скатиться в рыдания вместе с тобой. Он должен был стать для Луны опорой - как отец, в каком-то смысле, стал опорой для него. Чёрт, не нужно мыслей... Нужно дышать, просто дышать. Дышать и наслаждаться дыханием, потому что Эммет уже никогда не сможет этого. Чёрт, чёрт, чёрт!
К счастью, в этот момент появился отец. Шатающийся и, похоже, навеселе. Викусу почему-то стало неприятно от этого, хотя он прекрасно понимал, почему отец сейчас в таком состоянии. Впрочем, самому Варге нажраться сейчас хотелось меньше всего - он словно чувствовал, что это будет неуважительно по отношению к Эммету, что, раз уж Вик остался жить после его смерти, то должен полностью прочувствовать его боль и ощутить её на себе. Ему нельзя забываться и нельзя глушить чувства. Он должен исполнить свои обязанности, а после скорбеть - тот немногий алкоголь, что он влил в себя сразу после того, как узнал о произошедшем, уже успел полностью выветриться из организма.
Отец начал говорить - господи, лучше бы он молчал. Истории из жизни мафии - как-будто они ещё не успели заебать Викуса за годы его жизни. Впрочем, отметил Вик про себя, на самом деле, эти истории всегда ему нравились, но именно сейчас всё это звучало неуместно. Потом смерть какой-то очередной подружки. Он правда считает, что потеря одной из девчонок, которых у Трэвиса Гловера было больше, чем пальцев на всех конечностях, сравнима с утратой единственного лучшего друга? Хочет показать, что разделяет его боль? Или просто трепется?
Викус не понимал, почему он злится - отец только что оказал ему огромную услугу, помог удержать контроль - в первую очередь, над собой - с этой ватагой псов он бы и сам справился. Вот только злость не уходила, и становилась лишь сильнее, по мере того, как Трэвис говорил. Чего он хочет он него? Стриптиз-клуб? Какая-то работа с его людьми? Какие-то условия и правила? "Когда выгоним Джофранку из города"? Это дело чуть ли не стало делом всей жизни Викуса, а отец говорит об этом, как о том, чтобы сходить поссать. И "выгоним"? Ну уж нет, папочка, хуй тебе. Вик лично выпотрошит эту суку и будет наблюдать, как её внутренности поедают её любимые собачки - если от них к тому моменту хоть что-то останется. "Шлюхи", "сиськи", "стриптиз-клуб", "пошлятина". Он вообще помнит, с кем говорит.
- Нет, - Вик посмотрел в глаза отца и, к своему удивлению, не увидел в них хмеля - усталость, слабость - да, но ни капли того стеклянного безумия, что появляется в глазах пьяного человека и знакомого Викусу слишком хорошо по такому далёкому, но не забытому детству. В его голову вдруг пришла мысль, что он ни разу не видел Трэвиса по-настоящему пьяным. Впрочем, все эти мысли тут же ушли - он был слишком зол, чтобы размышлять сейчас об этом. - Нет, Трэвис, я не справлюсь. И я не буду этим заниматься. Я даже не знаю, что хуже - то, что ты мне предлагаешь заниматься делом, связанным с сексуальным подтекстом после всего, через что я прошёл, или то, что ты так просто говоришь о деле, которое я только мечтаю закончить живым. Или, может, то, что мы вообще обсуждаем всё это над трупом моего лучшего друга? А, может, то, что ты пытаешься сравнивать его с одной из своих шлюх? - Слёзы высохли, и, выплеснув свой гнев, Викус вдруг почувствовал себя спокойнее. Ему действительно стало легче - боль никуда не ушла, но ушли эмоции. - Знаешь, пошёл ты. Вот, просто, иди нахуй. Проспись, сходи на  массаж, потрахайся. Не знаю, всё, что угодно, но просто отъебись от меня. Спасибо за помощь, но насчёт поездки я передумал - пройдусь пешком. Будет время подумать, - и, развернувшись, Викус пошёл прочь. Выслушивать ответ отца ему не хотелось.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Как и всегда, спасибо.[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

14

Трэвис посмотрел вслед уходящему сыну. Он даже сделал скорбное выражение лица тогда.
Демон схватил телефон в руку и набрал Холдена.
- Помнишь того доппельгангера из морга? Как думаешь, сколько попросит за то, чтоб его похоронили? Искать похожий труп у меня нет ни времени, ни желания.

***

Зал пустой. Левиафан сидел в первом ряду так называемого вип-ложе. Девушки выступали на сцене, репетируя номер. Новый формат выступления. Эксперименты - это хорошо. Девушки сначала вышли в плащах и косили под гангстерш, а потом плащи сняты, откровенные наряды, задорная мелодия, подтанцовка и своеобразные голоса. *
Он остался этим доволен и удостоил их аплодисментами, жестом приглашая следующих. Ещё один номер и можно возвращаться к безыскусному пьянству.
Уже сексуально. С первых мгновений.** Двери в зал открылись. Викус.
Выступление остановилось. Трэвис оглядел его с ног до головы и, ничего не сказав, отвернулся, жестом наказав девушкам продолжать, но с самого начала. Конечно ему было интересно, даже страшно. Мало ли с чем пришёл сын.
- Я занят, Викус, - холодно произнёс Гловер. - Иду на хуй, видишь ли.
Он взял очередную бутылку виски, три уже стояли пустыми перед ним, и приложился прям из горла. Закинул ноги на небольшой столик перед креслом, что далось ни капли не элегантно, учитывая количество выпитого. Одна бутылка упала, а пепельница опрокинулась.
- Так что, если ты без билета или хотя бы карты... - он широко улыбнулся ему и указал на дверь, махнув ладонью, на манер лакея. -...можешь проваливать! Или посмотри выступление и проваливай. Тут искусство, знаешь ли.
Левиафан довольно созерцал выступление. Делал вид, что ему плевать. Его пиджак был изрядно измят, как и рубашка, рукава пиджака закатаны, рубашка в пятнах крови, а галстук спущен. На руках кровь, засохшая. И на лице тоже. Судя по количеству, он кого-то убил или очень крепко избил. Забавно, но девушек это не смущало. В конце выступления, после его одобрительного большого пальца вверх, они даже спустились и по очереди поцеловали его в щеку. Одна даже обняла и что-то очень быстро прощебетала по-французски. Он кивнул и помахал им рукой. Они весело смеялись.
- Ты ещё здесь? Пошёл вон.
Он приложил раскурил сигарету, взял в другую руку бутылку. Приложив бутылку ко лбу, он откинулся назад. Стало видно, что он вдребезги разбил свои часы в драке.

*Серебро - My Money
** Cher - Welcome to burlesque

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

0

15

Сначала всё шло хорошо, даже прекрасно - и без помощи отца. Людям Викуса удалось узнать достаточно об Омарозе Эзре, чтобы устроить с ней деловую встречу в любимом ресторане. Варга и предположить не мог, что эта женщина может быть настолько приятным в общении и заботящимся о своих подчинённых человеком. С первых же слов она рассказала Викусу, что знала о его слежке, но назвала это "похвальной попыткой". В свою очередь Вик рассказал госпоже Эзре, что в убийстве её коллеги виноват один из людей Джофранки и даже смог предоставить ей запись его собственного признания, пусть и выбитого, но искреннего - спасибо ребятам, занимавшимся этим делом. Судя по всему, Омароза была искренне удивлена такой информации, но пообещала, что, в случае, если её источники подтвердят правдивость слов Викуса, то Джофранке очень не поздоровится.
Потом группа Ричарда Прайза, занимавшаяся собаками, принесла хорошие новости - люди Джофранки клюнули на наживку и теперь её приют похож на пороховую бочку. Всё было даже чересчур хорошо, но в глубине души Вик чувствовал, что солнце вышло на небо лишь для того, чтобы после скрыться за тяжёлыми грозовыми тучами. И оказался прав. Команда Реми не вернулась с задания по установке бомб в ювелирном салоне, и лишь через три дня напряжённых поисков на адрес клуба пришла посылка - коробка с головами Кейна и Шона и коротким письмом, обещающим, что со Стивом и Ребеккой случится то же самое, если Викус не остановится. Один из его людей узнал почерк Реми.
А дальше начался сущий ад, причём винить в нём Вик мог только самого себя. Он знал, что один из его людей (а, может и двое - в письме ничего не говорилось о Руж, отправившейся на то же задание) переметнулся на сторону врага, знал, что Реми известно всё о его планах, но всё равно не обратил внимание на обилие бродячих собак, появившиеся возле клуба "Victory". Шли дни, а Джофранка так и не нападала. Снайперы устали, деньги кончались, и среди людей Викуса всё чаще слышались разговоры, что пора открывать клуб. И, в конце концов, после того, как Омароза Эзра лично сообщила мужчине, что проверила его информацию и теперь начнёт мстить, он не выдержал и объявил, что на следующий день "Victory" снова открывается. Первые подозрения у людей Викуса появились, когда в интернете кто-то запустил информацию о том, что на открытии клуба "Victory" планируется запустить "колбасный флэшмоб", но Варга решил, что это не стоит беспокойства. Понимание пришло к нему только тогда, когда он увидел, как к пришедшим на вечеринку людям подходят бродячие собаки. Ричард узнал одну из них - и тогда Вик отдал приказ уводить людей и гостей. Когда собаки взорвались, некоторые уже успели отойти на безопасное расстояние, но многие - нет. От передней части клуба ничего не осталось, примерно половину банды полицейские собирали по кусочкам.
Викус не хотел идти к отцу. Он ещё надеялся справиться с Джофранкой, когда сразу шестеро его людей заявили о своём уходе и не стал их удерживать. Он не хотел просить Трэвиса, когда ему заявили, что страховки клуба не хватит даже на то, чтобы оплатить ремонт здания. Он всё ещё надеялся, что сможет выстоять, когда вместе с Биллом, Ричардом, Малькольмом, Рокси и Чёрным Стивом (всеми, кто остался от его "банды") по очереди бросал горсти земли на могилы тех, кто верил в него и шёл за ним. Но, после того, как Викус встретился с родителями людей, пришедших в его клуб и убитых в теракте, что-то внутри него сломалось. Он понял, что больше не может. Он хотел изменить мир из самых тёмных его углов, став тьмой, сделать его светлее, а на деле стал причиной лишь большего горя. И у него не осталось сил, чтобы выносить это. Даже если Эзра избавится от Джофранки - плевать. Вик не может и дальше продолжать убивать незнакомых людей своей самоуверенностью и глупыми мечтами. И поэтому он пришёл к отцу. И отец встретил его именно так, как он того заслуживал.
- Прости, я не могу уйти сейчас, - Викус не сел, а просто стоял рядом с креслом отца и ждал, когда закончится выступление. Торопиться не было смысла. - Но скоро уйду, - он помолчал некоторое время. Голос Варги был тихим и спокойным.
- Я проиграл. Джофранка перехитрила меня, использовала моё же оружие. Клуба больше нет. Денег больше нет. "Детей Варги" больше нет - многие умерли, другие ушли. И всё это без единого выстрела. Собаки. Ты говорил, чтобы я не делал этого, но я не слушал. Я взял грех, и получил по заслугам. Спасибо тебе за клуб, отец. Спасибо за всё, но я этого не заслуживаю. Я просрал всё. Клуб, банду... Эммета. Даже твою любовь. И теперь я пришёл попрощаться. Я пойду к Джофранке и лично сдамся ей. Пусть делает со мной, что пожелает, только отпустит тех моих людей, которых схватила. Прощай, отец, - и, развернувшись, Викус пошёл прочь из кабаре.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Последнее "спасибо".[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

16

Демон, услышав слова Викуса, слегка протрезвел, но решил сначала не подавать вид. Думал, он остановит свой убогий поток сознания. Когда Викус закончил и начал уходить, Левиафан встал с места, отставил бутылку и выкинул сигарету, прокашлялся, развернул его к себе и ударил коленом в живот, а потом схватил за воротник и грубо усадил в кресло, тут же наградив его ударом кулаком в нос. Недостаточно сильным, чтоб сломать, но достаточно сильным, чтоб пошла кровь.
- Это тебе за то, что послал меня на хуй, - рыкнул он. - И за то, что опять распускаешь сопли. Что за нытик? Где мой сын, где Викус Варга?
Он сел с ним рядом, повернул к себе лицом. Оторвал рукав рубашки и начал вытирать ему нос, качая головой.
- Послушай, приятель. Если ты будешь вести себя, как тряпка, то ты никогда не поднимешься. Проиграл бой? Война не делается в один акт. И многие сначала проигрывают, знаешь ли.
Трэвис обнял сына и прижал его голову к своей груди. Грубо он нагнул его, бесспорно, но, в конечном итоге, он нежно гладил его по волосам, как маленького. Как в детстве.
- Я не беру свои слова назад, Вик. Ты - моя гордость. И я... люблю тебя, да. Я говорил это и... повторяю, правильно? Но тебе нужно быть увереннее. Крысы побежали с корабля преждевременно. Мы со всем справимся, слышишь меня?
Он тряхнул его легко, но не выпустил. Держал крепко.
- Тебе надо выпустить пар, Викус. Знаю, ты неважно относишься к сексу, но, коли на то пошло, сходи избей какого-нибудь мудака или постреляй в тире, выпей чего покрепче. Приведи голову в порядок. Сколько раз я тебе говорил: не руби с плеча. И сколько раз я тебе говорил, что я тебя не оставлю, когда тебе будет худо?
Вот тут он выпустил его и приподнял за плечи, чтоб видеть его глаза.
- Тебе ещё многому надо научиться. Многое постичь. Многое понять. На ошибках учатся. Не сдавайся. И не смей меня перебивать сейчас, опять получишь.
Он усмехнулся.
- Джофранка думает, что победила, но... В том и прелесть. Она сейчас меньше всего ждёт, что ты соберешь свою мощь в кулак и нанесешь новый удар. Она ждёт тебя, ползающего на коленях перед ней, умоляющего, разбитого, сломленного. Ты что же, решил доставить ей удовольствие? Не думаю, что это достойно.
Гловер приобнял его за плечи одной рукой.
- Рассказывай всё положение дел. От и до. Что ты делал, что говорил, где и как поступал, что и кого мы имеем на руках. Будем решать, что нам делать. Ты меня извини, что я в таком виде. Один из моих охранников изнасиловал певицу. Оказалось, он многих девочек попортил. Я его убил и как-то вот... не успел сходить в душ.
Мужчина буднично пожал плечами.
[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

0

17

Всё произошло очень быстро. Рывок, удар, кровь. Викус мог остановить отца, но не стал даже пытаться оказать сопротивление. Пошло оно всё. Какая разница, от кого получать? "Где мой сын?" А, хуй его знает, где твой сын, Трэвис. Наверное, взорвался вместе со стаей собак и полусотней подростков, и его ментальные кишки всё ещё валяются перед руинами клуба "Victory", а ментальная могила стоит на том же кладбище, что и могилы его друзей. Перед тобой - пустая оболочка, которую бесполезно бить и пытаться образумить. Викусу не впервой было быть такой оболочкой. Всё детство так провёл.
- Я слышу, - выдавил из себя мужчина. Дышать было очень тяжело. Он хотел сказать что-то ещё, но отец сказал не перебивать. Ну и ладно. Потом он говорил. Хотел помочь, придумать план победы, узнать, как идут дела.
- В том и суть, отец, - Викусу нужно было делать тяжёлые вдохи почти после каждого слова. - Что не о чем рассказывать. Я не сказал, что Джофранка победила. Да, я проиграл, но теперь у Эзры есть повод ненавидеть её. В конце концов, дело этой суки всё равно рухнет. Но это не имеет значения. Я хочу спасти своих людей. Тех немногих, что достались Джофранке. Это самое малое - и единственное, на что я способен в этой ситуации. Я успел изучить её. Она отпустит их всех, если получит меня. А я могу вынести боль - может, даже успею увидеть, как люди Эзры накачают труп этой суки свинцом, перед тем, как сдохнуть. - Он харкнул кровью на пол перед собой. Даже если отцу это не понравится - плевать. Он не Викус Варга. Он оболочка.
- От моих людей остались пятеро. И ещё один - предатель. Все остальные разбежались или мертвы. Лучшее, что я могу сейчас - это явиться к Эзре и умолять её взять нас в свою семью, но на это унижение я никогда не пойду. Лучше уж пойти к Джофранке - так я хотя бы сдохну и не буду жить с мыслью, что целовал ноги главе мафии. Скажи мне, что есть способ спасти моих людей и вернуть влияние. Скажи, что мы можем вернуть тех, кто умер по моей вине. Скажи, что всё это не моя вина, и я не буду ненавидеть себя до конца своих дней. Солги мне, отец.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Последнее "спасибо".[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

18

Мужчина отодвинулся и потер виски. Сложил руки в замок, напряженно думая и не глядя на Викуск. Губы сомкнулись и вытянулись, он выдыхал через них, издавая такое тихое "пфупфупфу". Думал.
Будь Вик сведущ во всех этих вещах, всё можно было бы решить намного проще, но увы, увы, увы. Нужно действовать, как действуют люди.
- Так-с. К Эзре идти и впрямь не надо, у неё своя пьянка, ты туда не впишешься, а раз не хочешь - вдвойне не надо. Ползти к Джофранке тоже не надо. Дай мне подумать.
Гловер встал и прошелся взад-вперед. Пфупфупфу. Пфффффф.
- Итак... Вас пятеро. У неё ещё целая семья и порушенные отношения с Омарозой. Они обязательно рассорятся, как две портовые шлюхи и будут царапать друг друга до тех пор, пока ногти не отвалятся. Это долго, нам нужно выгнать её быстрее... Хммм...
Он потер лоб и достал сигарету. Пожевав фильтр, закурил.
- Значит, пока я думаю, я тебе вот ещё что скажу, Вик. Не теряй себя и свою хватку. Потери неизбежны и твои люди знали на что они идут. А ещё они верили тебе. Те ребята из клуба... Не твоя вина. Часть твоей вины есть, но не всё твоя вина, давай будем честными. Ты на войне. А на войне хороши все средства.
Хороши все средства.
Все средства.
Левиафан ухмыльнулся. Идея.
- У Джофранки есть одна милая слабость. Если Омароза любит шик и Винтаж, музыку, то Джофранка расположена к современному искусству. Мы пригласим её и всю её свиту на выставку. Вызвоним Дядю Фрэнка. Мне кажется, что он отлично подходит на роль эксцентричного художника, м? 
Демон улыбался безумно и чрезвычайно хищно. Идея, посетившая его, была для него вдохновляющей.
- Художник, рисующий на телах живых людей. Пустим слух, что он популярен в узких кругах. Ты, твои пятеро​, Холден и ещё моих человек двадцать... Вы будете играть роли тех, кого он разрисовал. Боди-арт, понимаешь? Красиво встанете на пьедесталы, будете изображать черт знает что в одних трусах. Фрэнк придумает что с вами сделать, я позову своих девочек, дам реквизит и всё такое. Она его не знает, а вы будете раскрашенные - не узнает. В один прекрасный момент, Фрэнк даст знак. Ты приставишь нож к её голове. Прямо к виску. Широкий нож, который я тебе дам. А всех её людей расстреляют на её глазах. Главное - целиться в головы. Чтоб сразу. Размозжить их к чертовой матери, понимаешь? Будет много крови и воплей, но что бы эта ведьма тебе не говорила, как бы не угрожала - её нельзя убивать и слушать тоже нет смысла. В конце концов, именно ты поставишь её на колени и заставишь просить у тебя прощения, а потом поцеловать твою руку, чтоб ты передумал прикончить её. Кинешь в неё билет до Сан-Франциско в один конец и чек на пятьсот тысяч долларов. И скажешь, чтоб ноги её здесь больше не было. В это же время мы дадим знак людям Омарозы, чтоб они расправились с её мелкой шушерой. Вычистим все её гадюшники, чтоб ей было некуда вернуться. Пару её мест пообщаем авторитетам, которые держат подходящее для фальшивой выставки место и торгуют оружием. Остальное поделим с Омарозой пополам. Часть тебе, часть ей. И распрощаешься с ней, оставаясь партнерами по бизнесу.
Демон снова сел рядом с сыном и взял его за руку.
- На подготовку этой судной ночи уйдёт где-то неделя. За это время, предлагаю тебе отдохнуть и прочитать Крестного Отца Марио Пьюзо. Тебе пригодится то, что там написано, сынок. Интересная книга и очень стоящие знания.
Сделал паузу и сжал его ладонь.
- Мы всё сможем, Викус. Посмотри мне в глаза. Хочу увидеть, что ты ещё живой и готов к действиям.

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

0

19

Викус слушал. По мере того, как отец говорил, что-то загоралось внутри него. Что-то словно шевелилось в нём - поэт сказал бы, что в сердце, но, на самом деле, это ощущалось где-то внизу живота, да на коже рук выступившими мурашками. Варга словно проснулся от спячки или, если хотите, ожил - и давящее прежде на него чувство вины отступило, дав волю другим чувствам - отчаянию, страху и ненависти. Особенно ненависти. А ещё боли - словно после анестезии мужчина ощутил боль в носу и голове, которая, буквально, раскалывалась - бить отец умел не хуже, чем говорить. Викус посмотрел на отца с благодарностью. В который уже раз Трэвис вытаскивает его из задницы? Он покачал головой. Нет, не время сейчас думать о своей состоятельности как личности или главы банды. Возможно, потом, когда у него снова будет возможность действовать самому, он даст себе какое-то обещание, но пока - отец предложил отличный вариант и им просто необходимо воспользоваться.
- Дядя Фрэнк? - Вик улыбнулся и взглянул на запястье, где уже много лет дремал свернувшийся дракон. С тех пор, как Викус получил этот подарок, он видел Фрэнка и разговаривал с ним ещё несколько раз, и каждый раз в его душе оставались очень смешанные эмоции. С одной стороны, он был клёвым и смешным, а, с другой - в "дяде" всегда чувствовалось что-то очень пугающее, что нельзя выразить словами, но что, просто на интуитивном уровне, заставляло остерегаться его. С другой стороны, Фрэнк был хорошим другом отца и хорошо относился к Викусу, поэтому, это Джофранке стоило бояться. - Мне нравится это идея, - он кивнул. - Быть за её спиной, ощущать, как в моих руках находится её жизнь... Сейчас нет ничего, чего бы я хотел сильнее.
Возможно, ненависть, гнев, жажда мести и жажда убийства - далеко не лучшие чувства, но именно они сейчас "воскресили" Викуса и дали ему цель в жизни. Отец хотел отпустить Джофранку, просто лишив её власти, но Варга не собирался слушаться его во всём. Да, он поставит суку на колени. Да, он заставит целовать его ладонь и молить о пощаде. Да, он растопчет её, и будет смотреть, как она червём будет извиваться перед ним, чтобы сохранить только свою жизнь. И тогда он убьёт её. Он заставит её испытывать боль, сильнейшую, чем та, которую испытал он сам, а потом оборвёт её жизнь - не из страха, что Джофранка вернётся отомстить, а просто потому, что такой мрази вообще нечего делать в современном мире. Он изрубит её тело на куски, так же, как сделал с Эпсоном. Хотя, кроме Джофранки, был ещё один человек, с которым следовало разобраться.
- Я прочитаю. Но есть ещё кое-что, отец, - Викус посмотрел в глаза Трэвису, как тот и просил, и его глаза были живыми. Красными, от лопнувших капилляров, полными ненависти, но - живыми. - Среди людей Джофранки будет один человек... В сущности, во многом именно из-за него мы потерпели неудачу. Его зовут Реми Симон. Этот кусок говна был одним из наших, но переметнулся под крыло Джофранки и сдал наши планы. Я хочу получить его живым, чтобы иметь возможность отомстить за предательство. И... спасибо тебе ещё раз за всё, - Вик хотел прибавить что-то ещё - сказать про то, как с ним тяжело, извиниться за своё нытьё и пообещать в будущем быть лучше, но на фоне всего происходящего это выглядело бы просто нелепо. Поэтому оставалось отделываться тем самым словом, которое он повторял чаще всего в своей жизни. Простое "спасибо".
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Последнее "спасибо".[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

+1

20

- Как пожелаешь, - он кивнул и улыбнулся.

Преображение Вика его радовало. Это значит, что он ожил, обрёл надежду. Левиафан правда был не уверен, что он не убьёт Джофранку, учитывая, что он явно собрался не по душам разговаривать с этим Реми. На этого-то плевать, а вот вампирскую Невесту убивать не стоит. Надо будет смотреть по обстоятельствам.

Мужчина снова обнял сына и поцеловал в висок. Погладил по спине, тяжело вздохнув. Опьянение уходило стремительно.

- Ну что ты, что ты... Я же твой папа. Как я могу тебе не помочь? - он отодвинулся и поднялся с места. - Что же, раз мы всё решили, пора и честь знать. Я поеду домой, а ты как хочешь. Надо только Холдену набрать, чтоб подвез меня... Я позвоню, когда поговорю с Фрэнком. И начну готовить нашу атаку. Всё пройдёт гладко. Как и всегда.

Повернувшись к Викусу, он сощурился и облизнул губы. Задумался о чём-то важном для себя. Сказать или не сказать? Прокашлявшись, всё-таки решился.
- Мне почему-то... Очень больно, когда ты не зовешь меня папой или хотя бы отцом, - он усмехнулся и покачал головой. - Знаю, это так глупо... Просто... Когда ты говоришь "Трэвис", мне кажется, что я теряю тебя. Близость с тобой, понимаешь? Я знаю, мне не остановить то, что ты уже вырос, что ты уже мужчина, зрелый и всё такое... Но... Просто... Когда ты станешь отцом, возможно ты поймёшь, что меня не обижает даже, что ты посылаешь меня на хуй. На самом деле обидно именно... Перестать быть папой. Я чувствую себя ненужным. А это самое гадливое чувство на свете.

Сказал. Даже странно. Стало легко на сердце. Подумать только, видел бы его хоть кто-то из демонов, как бы его обсмеяли. Конечно можно было бы сразу показать свою истинную суть и поставить говнюка на место, но... Ему на самом деле нравилось говорить эти человеческие вещи. Рассуждать о человеческих эмоциях. Ощущать их призрак в своей сути. Понимать, что кроется под простыми словами, которые так легко даются людям, что они в них вкладывают. С каждым разом становилось легче это произносить и осознавать, но Леви понимал, что для всех этих слов ему всегда нужно время. Это такой момент обучения, всё ещё нужно успеть уложить в голове, послушать себя, всего себя, от и до, человеческое, демоническое, остатки ангельского. Послушать, обдумать, понять и выдать верный ответ. Если его поставить перед ситуацией, где требуется быстрое решение, какую свою часть послушать, то он точно запутается в том, что верно, а что нет.

- Ради всего святого... Приди ко мне однажды с какой-нибудь другой проблемой. Я мечтаю услышать, что ты влюбился или что тебе нужен какой-то простой совет, что тебе просто одиноко. Или что ты просто хочешь побыть дома с отцом, съездить куда-то, поговорить, знаешь? Да, я понимаю, сейчас нет, но в принципе... Я не хочу быть постоянно лишь тем, кто решает твои проблемы в бизнесе, не хочу быть партнёром постоянно. Я... - он вздохнул и потёр лоб, закрыв глаза. Наверное, он вот в конкретную минуту выглядел довольно жалким, слабым, он чувствовал, как его шкура сжалась, плечи так печально опустились. Ооо, эти людские ощущения... Ты жалок и слаб от ощущаемого, но, вместе с тем, в этом сила истинная, сила человеческая. - Я так боюсь потерять тебя...

Демоническое ушло. Ангельское ушло. Он даже не чувствовал себя Левиафаном в это мгновение. Он чувствовал себя Трэвисом Гловером, преступником, да, бизнесменом, да, мужчиной уже не молодым, да, человеком, да-да, отцом приемного мальчика, дааа. Дааа. И ему было так больно. Будто бы был выход. Будто бы он мог бы умереть раньше Викуса и не увидеть того, как его не станет. Будто бы он не узнает как и когда не станет Викуса Варги, может, молодого, а может уже седого и дряхлого. Будто бы он может потерять его только если тот перестанет считать его отцом.

И этот человек, Трэвис Гловер, которого никогда не было, который родился в его голове, заплакал, стараясь скрыть это, стараясь тереть свой лоб и подбородок, чтоб остановиться, неловко отворачиваясь, отводя глаза, как стыдно. Отец Боли, Порока, Мастер Сенобитов, Демон, Рука Люцифера, ночной туман, что забрал детей у матерей египетских - это всё не про него. Это всё о ком-то другом, о ком-то, кого он сейчас не слышал, а если и слышал отголоском, то затыкал или не слушал.

- Прости... Прости, я что-то расклеился, - он торопливо вытер глаза. Такого раньше не было. Он никогда не показывал ТАКОЙ слабости. Гниль зашевелилась, недовольно клокоча и бурля.

"Заткнись. Дай мне побыть человеком. Хоть немного. Дай мне любить. Дай мне любить. Дай мне чувствовать. Дай... Хотя бы сейчас."

[NIC]Leviathan[/NIC]
[AVA]http://s018.radikal.ru/i522/1606/b3/4799258d5617.png[/AVA]
[STA]I don't wanna hear you saysaysaysaysaysay it.[/STA]

+1

21

Викус слушал отца и чувствовал, как внутри него образуется чёрный комок, сдавливающий всё внутри. Комок стыда, боли и сожаления. Вик так сильно ушёл в работу, так заигрался в "босса", что, действительно, совсем забыл о том, кем являлся кроме этого. Отец стал для партнёром, стал наставником, стал защитником, стал помощником, стал близким другом, стал бурчащим, но знающим правду стариком - стал столь многими, что Викус перестал видеть в Трэвисе Гловере того, кем тот был на самом деле - своего отца. Человека, который не просто вырастил, но который окружил его заботой - немного неумелой, слегка скованной, но искренней и настоящей. Человека, который любил его так, как никто и никогда не мог больше его полюбить. И этого человека Вик раз за разом отталкивал от себя, этого человека называл по имени и этого человека послал на хуй... И довёл до слёз.
Повинуясь какой-то внутренней интуиции, не опасаясь ничего, Викус взял отца за плечи, развернул к себе и снова обнял.
- Прости меня, пап, - преодолев комок в горле, выговорил мужчина, и только сейчас заметил, что по его щекам тоже текут слёзы. - Прошу, прости меня. И не только за это. Знаешь, ты... Ты лучший отец, о каком можно мечтать. А я отвратительный сын. Не только потому, что послал тебя и не называл папой. Я должен чаще говорить тебе, что люблю тебя, чаще говорить, как я тобой восхищаюсь, и как много ты для меня значишь, - Вик удивился, поняв, что улыбается, и слёзы его высохли. - Ты теперь для меня всё, - вдруг ему в голову пришла идея - безумная, очень глупая, но такая притягательная, что он не мог её не озвучить. - Давай сбежим отсюда. Бросим всё, бросим дела, бросим бизнес и все эти ужасные разборки, забудем о мести и смотаем прочь куда-нибудь в другую страну. Или страны. Денег у нас достаточно, так что будем путешествовать. Всю жизнь. А, когда деньги кончатся, будем искать небольшие подработки. Папа, я прошу тебя, давай уедем. Я не хочу продолжать. Не из страха перед Джофранкой, плевать на неё. Но, кроме тебя, у меня никого не осталось, а наша "работа"... Слишком опасна. Я уже потерял Эммета, и... не хочу потерять и тебя, - и он опять прижался к отцу. Глаза Викуса были мокрые и в них сквозило лёгкое безумие, но слёз не было.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Последнее "спасибо".[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » I'm not afraid [C]